Recenzijos

В качестве аргумента в пользу такого подхода можно привести литовский глагол zìntyti (-ija, -ijo) «бранить друг друга, препираться, ссориться; колебаться, медлить» (Дусетос, Даугенишкис, Ужпаляй — LKŽ_XIX 1037), который можно рассматривать как деноминатив от zìntas «тот, кто ссорится, препирается». В специальной научной литературе уже давно признано, что один из районов северо-восточной Литвы (Зарасай, Дусетос и др.) и юго-западная область³ балтов и пруссов связаны пучком изоглосс.

Исследование Грасилы Блажене «Балтийские топонимы Восточной Пруссии», опубликованное в серии Hydronymia Europaea, финансируемой и выпускаемой немецкими редакторами, следует считать оригинальной и тщательно продуманной научной работой.

Simas Karaliūnas

Lietuvių kalbos institutas

P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius, Lietuva

Giacomo Devoto

Baltistikos raštai · Scritti baltistici

Под редакцией Пьетро У. Дини и Бонифакаса Стунджи

Vilnius: Tyto alba, 2004, pp. 263[1], ISBN 9986-16-383-8

Согласно предисловию (с. 9), здесь впервые опубликованы все балтистские труды Джакомо Девото, имеющие преимущественно историческое значение — не только в смысле истории лингвистики, но и в более широком контексте культурных связей между Италией и странами Балтии (особенно Литвой). Сегодня новые открытия и более современные научные методы позволили выйти за пределы теоретических и фактических положений, встречающихся в трудах Девото. Тем не менее опубликованные здесь работы свидетельствуют о зрелости, которой достигла итальянская балтистика в межвоенный период, и, по-видимому, указывают направление её дальнейшего развития. Статьи Девото разделены на две группы: (i) языкознание и (ii) литература и другие темы. Они опубликованы в литовском переводе в первой части

³ Ср. С. Каралюнас, Baltų praeitis istoriniuose šaltiniuose II. Вильнюс: Институт литовского языка, 2005, 239–240, 310–311.

135

Recenzijos

книги (с. 37–128) и в итальянском оригинале во второй части книги (с. 165–263).

О Девото опубликованы две вступительные статьи: одна — Пьетро У. Дини, «Гиа́комо Девото — балтист: мнения и цитаты о балтисте Джакомо Девото» (с. 13–29) = «Мнения и цитаты о балтисте Джакомо Девото» (с. 141–158), а вторая — Бонифакаса Стунджи, «Балтийская траектория знаменитого итальянского неолингвиста» (с. 30–34) = «Балтийская траектория знаменитого итальянского неолингвиста» (с. 159–164).

Дини отмечает, что балтийские исследования не были главной сферой интересов Девото: его гораздо больше занимали древние языки. В первом выпуске Studi Baltici (1931: 3) сам Девото писал, что его единственная связь с балтийскими языками возникла благодаря занятиям у В. Шульце и М. Нидерманна. Возможно, Девото перестал бы изучать балтийские языки, если бы его не назначили редактором Studi Baltici. Судя по всему, именно тогда начались все его балтистические исследования (с. 14). Среди них были статьи, которые сегодня мы сочли бы чисто информационными (с. 15, 143), хотя в Италии 1930-х годов они, вероятно, таковыми не казались. Дини пишет, что Девото лично знал страны Балтии (с. 18, 146). Осенью 1933 года, вплоть до декабря, он изучал литовский язык и преподавал в Университете Каунаса. В этот период он совершил несколько поездок, чтобы навестить профессора Микколу в Хельсинки, профессора Эндзелинса в Риге и профессора Киккерса в Тарту. Хотя Девото попросили написать статью для сборника в честь Эндзелинса, он не смог этого сделать, но пожелал войти в Tabula gratulatoria (с. 19, 148).

Дини пишет (с. 25, 153), что Девото был одним из наиболее выдающихся индоевропеистов своего времени и что его интерес к балтийским языкам был связан с индоевропейскими исследованиями. Вероятнее всего, его больше занимали классические языки, италийские языки и итальянский язык. Возможно, поэтому некоторые ученые, занимавшиеся у Девото во Флоренции, склонны оценивать его работы по балтистике как второстепенные.

Статья Бонифакаса Стунджи подчеркивает теплое отношение Девото к литовскому народу. Стунджя (с. 34, 164) цитирует статью Девото о литовском языке: «Но тот, кто помнит, что потребовался престиж Данте и великих тосканских художников, чтобы дать Италии ее литературный язык, что потребовались столетия борьбы французских королей, чтобы утвердить политический престиж города Парижа и не меньший престиж его диалекта, будет восхищен и поражен смелостью, с которой литовские патриоты, не имея литературного гения и обладая лишь зарождающейся политической автономией, захотели искусственно создать эти условия, впервые попытаться выращивать в теплице растение, которое росло лишь веками — медленно и без всякого человеческого вмешательства». — «Но всякий, кто

136

Recenzijos

помнит, что престиж Данте и великих тосканских художников был необходим, чтобы дать Италии ее литературный язык, а столетия борьбы французских королей — чтобы обеспечить городу Парижу его политический престиж и престиж его диалекта, восхитится и будет поражен смелостью, с которой литовские патриоты, не имея литературного гения и обладая политической автономией лишь на начальном этапе, пожелали искусственно создать эти условия, впервые попытаться выращивать в теплице растение (дерево?), которое росло лишь веками — медленно и без какого-либо человеческого вмешательства». Затем Стунджя добавляет, что, вероятно, ни один иностранец никогда не говорил ничего более лестного.

Первая статья раздела по языкознанию — «Литовский язык» (с. 37–49) = «Литовский язык» (с. 167–179), содержащая приведенную выше цитату (с. 40, 170), представляет собой краткое общее описание литовского языка для неспециалистов. Здесь Девото отмечает появление грамматики Альфреда Сенна Litauische Sprachlehre (Гейдельберг, 1929), в то время единственной грамматики, доступной иностранцам после публикации Lesebuch Лескина. Небольшие неточности, например исправление названия грамматики Сенна на Kleine Litauische Sprachlehre, приведены в сносках к литовскому переводу статьи Девото (с. 48), но отсутствуют в оригинале (с. 178).

Значительный интерес представляет «Представление» (с. 40) = «Предисловие» (с. 180) из первого тома Studi Baltici. Здесь Девото обращает наше внимание на то, что этот журнал — первое международное издание, посвященное балтийской филологии за пределами стран Балтии. Девото также заявляет о намерении публиковать статьи не только на итальянском языке. Дини пишет (с. 20, 148), что в первых восьми томах Studi Baltici вышло 102 статьи авторов разных национальностей: около 20% принадлежали итальянцам и 80% — иностранцам (с. 24, 153). В настоящее время за пределами стран Балтии есть лишь еще один журнал, целиком посвященный балтийскому языкознанию и культуре, — итальянский журнал Res Balticae, достойный преемник Studi Baltici. Итальянский журнал Ponto-Baltica в принципе тоже можно было бы назвать достойным преемником, однако он не посвящен исключительно балтийской тематике.

В статье “Tauta ir ļaudis” (с. 51–57) = “Tauta e ļaudis” (с. 181–187) Девото пишет, что слово tauta обозначает изначальную организацию «государства» или «правления» и восходит к корню *teuta / * touta, тогда как ļaudis обозначает народ, объединенный общим наследием, и восходит к корню *leudh- «расти».

В статье «Литовское uošvis, латвийское uōsvis» (с. 58–64) = «Лит. uošvis, латыш. uōsvis „тесть“» (с. 188–194) отмечается, что первоначально балтийское слово обозначало только «отца жены», а не, как стало возможно позднее, также «отца мужа». Для этого слова Девото реконструирует корень ŌUKJ- (с. 193) (который в современной транскрипции

137

Recenzijos

было бы *ōuk- с долгим дифтонгом и палатально-велярным ḱ). Девото, рассматривая несколько различных вариантов развития, обнаруживает тот же корень в другой ступени аблаута в лат. ūxor «жена». Хотя Френкель (1955: 1168) пишет, что этимология úošvis «сомнительна» («zweifelhaft»), он цитирует статью Девото и некоторых других учёных, поддерживающих связь с лат. uxor. Хотя острое ударение подразумевает фонетически долгую гласную, возникает вопрос, не произошло ли раннее монофтонгирование при переходе от *ōúk- к *ōk- (Шмальстиг 1980: 32–33).

Статья «Latvju ķilme ir kalba» (с. 65–81) = «Le origini e la lingua dei lettoni» (с. 195–214) представляет собой краткий популярный очерк происхождения латышей и их языка, а «Kvietimas į baltų filologiją» (с. 82–93) = «Invito alla filologia baltica» (с. 215–227) излагает некоторые основные принципы дисциплины, многие из которых (хотя и не все) остаются актуальными и по сей день.

Статья «Baltai ir slavai» (с. 94–105) = «Balti i slavi» (с. 228–240) начинается с краткой археологической оценки взаимоотношений, а затем переходит к лингвистической оценке, в которой правильно отмечается, что балтийские языки в целом консервативнее славянских. Краткое обсуждение системы гласных (с. 97; с. 231–232) с точки зрения современного структурализма действительно неудовлетворительно. По словам Девото: «Балтийская область не была невосприимчива к контактам с германской средой: сближение гласных o a происходит одинаково у германцев и литовцев, но иначе у латышей и славян: у первых фонему a представляют две краткие гласные o a, у вторых — долгие ō ā; тогда как у вторых краткие представлены фонемой o, а долгие — фонемой a. Кроме того, что касается конечного -ō, литовский и готский сходятся в том, что особым образом трактуют его в группе -ōm.»

Что касается развития индоевропейских *ō и *ā, можно сказать, что эти фонемы слились в германском, балтийском и славянском языках, однако фонетический результат в балтийском и германском был одинаковым, в отличие от результата в славянском. К литовскому переводу (но не к итальянскому оригиналу) добавлена сноска (с. 97) научного редактора (по-видимому, Бонифакаса Стунджи, судя по выходным сведениям на с. 4), который в некоторой степени исправляет утверждение Девото, отмечая, что *ō и *ā сливаются в *ā как в литовском, так и в латышском языке, а латышское ā соответствует долгому *ā и лишь иногда *ō. Следует предположить, что Девото знал противоположное мнение Эндзелина, поскольку оно было высказано в журнале, редактором которого он являлся, Studi Baltici (1934–1935: 136): «По моему твёрдому убеждению, индоевропейское ō чисто фонетически может дать только литовско-латышское uo...» Станг (1966: 47) писал: «В литовском и латышском языках всё ясно: индоевропейское ō представлено как uo». Как ни странно, это, по-видимому,...

138

Recenzijos

be contrary to his opinion expressed earlier (1942: 196, fn. 1): “Ich rechne – im Gegensatz zu Endzelin – mit einer zweifachen Entwicklung des ieur. ō im Lit.-Lett., nämlich zu uo und ā, vgl. Gen. Sg. vilko = lat. lupō sowie lett. dāsns (lit. dosnius)...”. Mažiulis (1970: 21) has suggested that stressed Indo-European *ō gives Lith.-Latv. uo, whereas unstressed Indo-European *ō gives Lith. ō and Latv. ā. The statement that Lithuanian and Gothic have the same treatment for final -ōm is more or less true (i.e., when the Lith. final -ōm presupposes the earlier loss of a following vowel, as in the dat. dual ending -oma, cf. Zinkevičius 1980: 198). Devoto’s statement is not, however, particularly relevant. Indo-European *ā and *ō merged as *ō already in Common Germanic (Guxman et al. 1962, 116–117), whereas the passage of ā to ō in Lithuanian is relatively recent, examples of the retention of the etymological ā still being occasionally encountered in Mažvydas. Here we find, e.g., *-ā stem nom. pl. mald-as ‘prayers’ (Urbas 1996: 218) presumably with an -ā- in the final syllable (cf. contemporary māld-os), while Gothic has the etymological *-ā stem nom. pl. gib-os ‘gifts’. Gothic has a dat. pl. (with etymological -ōm) gib-om, but Mažvydas has an instr. pl. dawan-am-is ‘with gifts’ (Urbas 1996: 100) showing an -a- in both the first and third syllable as opposed to contemporary dovanomis. Thus the early Lithuanian passage of /ā/ to /ō/ has nothing to do with the Common Germanic merger of */ā/ and */ō/ or any imagined Gothic influence.

Статья «Tautos aplinkui Baltiją» (с. 109–119) = «Genti nel Baltico» (с. 243–255) представляет собой краткое, проникнутое симпатией историческое исследование народов, живущих по берегам Балтийского моря.

The preface to Storia delle letterature baltiche (Milan 1957) is reproduced on pp. 255–258 (with Lithuanian translation on pp. 120–123). This book contains articles on Lithuanian literature by Prof. Alfred Senn (my own teacher), on Latvian literature by Ern(e)sts (not Ernests as given on pp. 258, 263, 123, 128) Blese and on Estonian literature by Ants Oras. Devoto concludes his preface by saying that this book brings a word of solidarity, understanding and hope to all men of letters and their compatriots be they in their homeland or in exile (p. 258, 128). The preface to the second updated edition of this book entitled La letterature di Paesi Baltici. Finlandia, Estonia, Lettonia, Lituania (Florence, Milan 1969) is reproduced on pp. 259–263 (with Lithuanian translation on pp. 124–127). The authors of the articles are the same as above, but Prof. Edoardo Roberto Gummerus was added to write the article on Finnish literature. The conclusion of this preface is similar to the previous preface, but here the specific words “nelle tre repubbliche sovietiche, in Finlandia e all’estero” have replaced “in patria e in esilio” of the first edition.

139

Recenzijos

Здесь также воспроизведены фотография Джакомо Девото (с. 2), фотографии обложек нескольких выпусков Studi Baltici (с. 129–132), обложка книги Девото Scritti Minori (с. 133) и открытка, отправленная Девото Вацловасу Биржишке (с. 134).

Эта книга — ценное подспорье для исследований истории балтистики и достойная дань уважения великому учёному Джакомо Девото, которому хватило энергии и интереса редактировать Studi Baltici — в своё время единственный журнал, посвящённый балтийскому языкознанию и издававшийся в стране, не относящейся к балтийским. Следует поблагодарить редакторов книги Пьетро У. Дини и Бонифакаса Стунджу, а также переводчиков Дайнюса Буре, Расу Клиосторайтите, Анну Карпич и Паолу Фертоли за то, что сделали труды Джакомо Девото о Балтике легкодоступными в книжном виде.

REFERENCES

Endzelin, J. 1934–1935: Was ist im altpreussischen aus ide. ō (und ā) geworden? Studi Baltici 4, 135–143.

Fraenkel, E. 1955: Litauisches etymologisches Wörterbuch. Heidelberg: Carl Winter – Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht.

Guxman, M. M., V. M. Žirmunskij, Ė. A. Makaev & V. N. Jarceva, 1962: Sravnitel’naja grammatika germanskix jazykov II. Fonologija. Moscow: Izdatel’stvo Akademii nauk SSSR.

Mažiulis, V. 1970: Baltų ir kitų indoeuropiečių kalbų santykiai. Vilnius: Mintis.

Mažiulis, V. 2004: Prūsų kalbos istorinė gramatika. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.

Schmalstieg, W. R. 1980: Indo-European linguistics: A new synthesis. University Park & London: The Pennsylvania State University Press.

Urbas, D. 1996: Martyno Mažvydo raštų žodynas. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Zinkevičius, Z. 1980: Lietuvių kalbos istorinė gramatika I. Vilnius: Mokslas

William R. Schmalstieg 814 Cornwall Road State College, Pa. 16803, USA

140