чувствует: переводчик для такой работы слишком плохо знал прусский язык. Я охотно добавлю, что он мог бегло беседовать, примерно так же, как балтийский немец-помещик понимает латышский. Но этого недостаточно, чтобы грамматически правильно говорить или излагать что-либо письменно, особенно когда текст настолько запутан. Здесь даже хороший переводчик не мог помочь, поскольку не понимал смысла трудных мест. Виллис или его переводчик хорошо улавливали только интонацию. Пруссы из Пабечяй, вероятно, произносили очень отчетливо. Но как это согласовать с «искаженным» языком?

Разумеется, для тех, кто должен охарактеризовать перевод Виллиса как плохой, не всё ошибочно и не по-прусски только потому, что не совпадает с литовским или латышским. Кроме того, в прусском языке слишком много ярких особенностей, которых нет в литовском и латышском. Тем более жаль, что Enchiridion Виллиса остается столь многозначным; ведь из плохой работы Виллиса вряд ли удастся удовлетворительно выяснить, что является собственно прусской особенностью, отличающейся от литовского и латышского, а что следует относить к собственно немецкому, то есть к влиянию нижненемецкого языка.

Перевела Nijolė Čepienė^*

ПИСЬМО ЮРГИСА ГЕРУЛИСА ЙОНАСУ ЯБЛОНСКИСУ

В библиотеке Института литовской литературы и фольклора (F 52—199) хранится письмо Ю. Герулиса Ю. Яблонскису от 29 ноября 1922 г. Письмо интересно мнением Ю. Герулиса о вопросах литературного литовского языка и орфографии, а также его собственным языком. Язык и пунктуация публикуемого письма сохранены без исправлений (исправлены лишь пара очевидных опечаток).

A. Sabaliauskas

29. XI. 22

Глубокоуважаемый господин,

сердечно благодарю за присланную «Грамматику литовского языка». Не было бы хорошо продавать в Германии и книги Тамсты, а также несколько других, например «Язык и древность» Бюги и т. д.? «Швитурис» и Комиссия по изданию могли бы устроить у Винтера в Гейдельберге «комиссионную продажу» таких книг. Недостаточно писать хорошие книги — нужна и пропаганда! Похоже, делать это придется не ради славы авторов, а ради Литвы. Мир должен узнать, что в Литве ведется достаточно серьезная работа, просто о ней не знали. Такие дилетанты, как этот Басанович, позорят нас! (Знаю, что Б. работал для Литвы усерднее, чем сотня других, но мир читает его сочинения о фракийцах и смеется над таким «литовским языковедом».) Что касается орфографии, я строго наказал Бюге, когда он гостил у меня, выпустить вместе с Тамстой краткое руководство по орфографии. Мое мнение таково: руководство по орфографии, пусть и несовершенное, гораздо лучше такого, которое, похоже, без соглашения¹

* Цитаты с латинского перевел Kazys Eigminas.

205

но внукам наших детей это, быть может, и удастся. Я сам произношу и пишу (хотя и не зная лучше) «pjauti», «spjauti», «bjaurus», «labiau», но «sunkiau», «geriau». Если бы я писал «piauti» и т. д., то не смог бы отличить «pjauti» = schneiden, «пятно» ‘Ei’ и древнепрусское peuse ‘Fichte’ (мы писали бы ‘piausė). Но это сущие мелочи! Если господа Яблонскис и Буга велят нам писать единообразно: «piauti», «geriau», «labiau», то мы все так и будем писать и порадуемся, что дождались единообразного правописания. Пока вы двое не исправите учебник, одни будут говорить: «Мы произносим „labiau“, но „geriau“ и так и пишем», а другие: «Почему один и тот же дифтонг то в „lab-jau“, то в „ger-iau“ писать по-разному!» Этому конца не будет!

Вы упомянули Жемайте. Это писательница, чьи произведения мне очень нравятся. Правда, мы, уроженцы Малой Литвы, имеем в языке много германизмов, но умеем отличать чистую речь от нечистой. Язык Жемайте прекрасен. Он не искусственный. Читая «Šviet. darbą» или какое-нибудь другое сочинение наших дней, я раздражаюсь из-за слов, синтаксиса и прочего, заново придуманных без всякой надобности. Должен признаться, что часто не понимаю, что пишут эти господа: σκοτεινοί εἰσιν². По сочинениям Жемайте и Вашим я учусь писать по-настоящему по-литовски, то есть чисто и «ungekünstelt»³, как говорит немец. Пишу предисловие к моему изданию Мажвидаса так, как моя мать учила меня говорить по-литовски: стало быть, некрасиво, но и не искажая речь без причины. Нарочно писал просто, а в следующий раз напишу лучше.

Надеюсь, через 8 дней смогу послать Вам «Мажвидаса». — Следующим летом собираюсь поехать в Вильнюс и другие места искать старинные литовские книги. Твердо верю: найду!

От всего сердца желаю здоровья

Ваш почитатель

Юргис Герулис

Kronprinzstrasse 15.

¹ недостатка

² тёмные

³ естественно, просто

P. S.

МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ Ф. КУРШАЙТИСА

1. Письмо отца Ф. Куршайтиса Микеля Ю. Шнелеру

В отделе рукописей библиотеки Академии наук Литвы (фонд Людвика Резы, F 228—624) хранится письмо отца выдающегося языковеда Малой Литвы Фридриха Куршайтиса (1806—1884), учителя школы в Ленквечяй, Микеля Куршай-

206