KALBA IR VISUOMENĖ

LAIMA NEVINSKAITĖ

Институт литовского языка

ОЦЕНКА ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ В ИНТЕРНЕТ-КОММЕНТАРИЯХ

В последние годы активно обсуждаются языковая политика и лингвисты. Эта тема постоянно возникает на конференциях, посвящённых вопросам языка, и рассматривается в различных изданиях о языке. Например, вопросы реализации языковой политики исследовали Лайма Грумадиене (2003), Арнольдас Пиро́чкинас (2004), Лорета Вайчекаускене (2007), а интернет-комментарии о лингвистах и об отношениях между обществом и лингвистами изучала Рита Милиунайте (2006).

Об интересе общества к теме языковой политики свидетельствует большое количество комментариев к статьям, посвящённым вопросам языка, на интернет-порталах. Например, большинство статей о языке, опубликованных в 2007–2008 годах на портале delfi.lt, набрали около 200 комментариев; число комментариев к некоторым статьям достигало 400–600, а статья Йонаса Вайшкунаса и Витаутаса В. Ландсбергиса «Сможем ли мы защитить литовский язык от Комиссии по литовскому языку?» — целых полторы тысячи комментариев. Актуальность темы подтверждает и то, что за два года на портале delfi.lt в рубрике «Vox Populi» появились две читательские статьи, посвящённые вопросам языка.

Пока нет возможности проводить репрезентативные опросы общественного мнения, обсуждения в интернете являются одним из наиболее доступных источников для исследователей, желающих изучить общественные установки в отношении языковой политики. Цель статьи — проанализировать оценку языковой политики в интернет-комментариях. Отношение авторов интернет-комментариев к вопросам языковой политики рассматривается на основе схемы анализа языковой политики: высказанные в комментариях мысли и идеи соотносятся с оценками того или иного элемента языковой политики. Такой анализ полезен, поскольку может выявить, какие аспекты оцениваются положительно, а какие — отрицательно, какие из них являются проблемными и вызывают больше всего дискуссий.

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

245

Положительно, а какие — отрицательно, какие из них являются проблемными и вызывают больше всего дискуссий. При интерпретации результатов исследования используется один из теоретических аспектов анализа дискурса, который можно назвать анализом схем представления вопросов (англ. framing analysis).

Интернет-комментарии о языковедах рассматривались в статье Р. Милиунайте «Интернет-общество и языковеды» (2006). В ней достаточно подробно раскрыто разнообразие установок авторов комментариев. Настоящая статья продолжает начатую тему, однако её новизна заключается в систематизации высказанных мнений на основе модели языковой политики.

МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Статья не ставит целью охватить всё разнообразие оценок языковой политики; её задача — показать принцип анализа комментариев и раскрыть проблематичность оценки языковой политики. Качественный анализ комментариев проводится для выявления мнений, оценивающих различные элементы языковой политики. Соблюдается принцип качественного представления данных: приводятся сформулированные обобщающие утверждения с примерами из комментариев (аналогично анализу качественных интервью).

При выборе интернет-комментариев в качестве источника анализа необходимо учитывать вопрос репрезентативности — это также обусловливает выбор качественной методики исследования. Однако на анализ комментариев можно опираться хотя бы отчасти, поскольку их авторы, пусть и непропорционально, представляют разные возрастные группы. Согласно данным репрезентативного исследования общественного мнения, проведённого в марте–апреле 2008 г. по заказу проекта «Электронная демократия», среди людей, регулярно пишущих комментарии о жизни общества и политике на новостных порталах (раз в неделю или чаще), было: в возрасте 18–29 лет — 67,4 проц., 30–39 лет — 10,9 проц., 40–49 лет — 15,2 проц. Доля пишущих комментарии раз в месяц в этих возрастных группах составляла соответственно 52,4, 16,7 и 9,5 проц. Среди людей старших возрастных групп, регулярно пишущих комментарии, было по несколько процентов. Согласно данным того же опроса, новостной портал, на котором чаще всего пишут комментарии, — delfi.lt: на нём комментарии пишут почти в три раза больше людей, чем на любом другом портале (Vilmorus, 2008).

В статье анализируются комментарии к статьям на самом популярном портале delfi.lt, посвящённым языковой политике или общим вопросам языка. Этот портал

246 KALBOS KULTŪRA | 81

выбран также потому, что это портал общего профиля, более подходящий для изучения установок обычных пользователей языка. Живые дискуссии о различных языковых вопросах проходят и на дискуссионном сайте Государственной комиссии по литовскому языку, однако, как можно предположить, комментарии там чаще пишут переводчики и редакторы.

Для изучения различных точек зрения были отобраны статьи, отражающие разные установки по отношению к языковой политике (см. список источников). Всего анализировались комментарии к 5 статьям — просмотрено более 1000 комментариев. Были отобраны наиболее содержательные комментарии, в которых говорится о существенных вопросах; комментарии, в которых обсуждение уходит в другие темы или не сообщается ничего нового, опускались.

Аспекты языковой политики, оцениваемые в комментариях, выделяются на основе предложенной Р. Л. Купером модели анализа языковой политики, хорошо известной и часто применяемой в литературе по языковому планированию (в том числе на литовском языке; ср. Vaicekauskienė 2007).

Развёрнутый вариант этой модели таков: «Какие действующие лица стремятся повлиять на какое поведение, каких людей, с какими целями, при каких условиях, какими средствами, принимая какие решения и достигая каких результатов?» (Cooper 1989: 98; перевод из: Vaicekauskienė 2007: 109). Более подробное объяснение элементов модели и того, как распознавать элементы языковой политики в комментариях, приводится в следующей таблице.

LENTELĖ. Kalbos politikos modelis (Cooper 1989: 87–98)

Элемент языковой политики

Описание

Действующие лица (кто?)

Например, формальная элита, влиятельные в обществе лица, враждебные группы, другие действующие лица, не принадлежащие к элите.

Объекты (какое поведение?)

(A) Структурные (лингвистические) признаки поведения, на которое стремятся повлиять (например, однородность, сходство). (B) Цели / функции, для которых используется поведение, на которое стремятся повлиять. (C) Желаемый уровень усвоения поведения (знание, оценка, умение, использование).

Целевая группа (каких людей?)

(A) Характер целевой группы (например, отдельные лица или организации, непосредственные или промежуточные). (B) Возможности целевой группы освоить желаемое поведение. (C) Стимулы целевой группы к освоению желаемого поведения. (D) Стимулы целевой группы к отказу от желаемого поведения.

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

247

Продолжение таблицы

Элемент языковой политики

Описание

Цели (с какой целью?)

(A) Открытые (поведение, связанное с языком). (B) Скрытые (поведение, не связанное с языком; цели удовлетворения интересов).

Условия (в каких условиях?)

(A) Ситуация (события, краткосрочные условия). (B) Структурные факторы: политические, экономические, социальные / демографические / экологические. (C) Культурные: общественный строй (политическая культура), культурные нормы, опыт участников языковой политики. (D) Факторы окружающей среды (внешнее влияние). (E) Информационные факторы (данные, необходимые для принятия правильного решения).

Средства (какими средствами?)

Например, правовыми средствами, принуждением, стимулированием, убеждением.

Принятие решений (как принимаются решения?)

(A) Формулирование проблемы / цели. (B) Формулирование средств.

Результаты (каков результат?)

Достигнут ли желаемый результат.

Не все факторы элементов политики, перечисленные Р. Л. Купером, актуальны при анализе языковой политики в Литве; с другой стороны, при исследовании интернет-комментариев были обнаружены дополнительные идеи, связанные с этими элементами языковой политики.

Оценки языковой политики в интернет-комментариях интерпретируются с помощью идеи фреймов (англ. frames), которая помогает объяснить значение такого анализа. Как утверждает социолог Э. Гоффман, предложивший понятие фреймов, люди воспринимают информацию в соответствии с определёнными схемами интерпретации. Эти схемы помогают упростить процесс мышления и восприятия и определяют, на какие элементы или аспекты реальности обращается внимание (Zhou et al. 2007). Например, прохожий может понять группу людей, стоящих у дороги, с помощью схемы «автобусная остановка». Эта конкретная схема структурирует восприятие: внимание обращается на большое число людей, собравшихся в одном месте, что является одним из признаков схемы «люди, ожидающие чего-то».

248

KALBOS KULTŪRA | 81

…ных признаков. Схема также обращает внимание на другие элементы ситуации, например на знак автобусной остановки. В то же время она отвлекает внимание от других деталей, таких как предполагаемая одежда пассажиров автобуса, их телосложение или общение между ними (Koenig 2004).

По мнению исследователей коммуникации, именно так представляется и воспринимается информация в СМИ и других текстах: выделяя определённые аспекты рассматриваемой проблемы, формируют отношение к ней и определяют, в чём состоит проблема. Представление информации с помощью таких схем зарубежные учёные объясняют, используя метафору рамы картины, которая и обусловила название этого подхода на английском языке (frame analysis). Рама картины показывает некоторый фрагмент картины (фотографии, живописного полотна), а не другие части, и привлекает к нему внимание; по выбранному фрагменту зритель составляет впечатление обо всей изображённой ситуации (Tankard 2001: 99).

R. M. Entmanas (1993) skiria keturias pagrindines pateikties schemų žiniasklaidoje funkcijas. Pasak jo, šios schemos apibrėžia problemą ir išryškina svarbiausius jos aspektus; apibrėžia priežastis ir nurodo problemą sukeliančias jėgas; pateikia moralinį vertinimą; siūlo tolesnio elgesio ir veiksmų rekomendacijas.

Таким образом, схема представления — это значимый выбор того, под каким углом рассматривать ту или иную тему: представление решаемого вопроса в рамках одной схемы, а не другой может повлиять на то, какие меры будут приняты для его решения. Поскольку схемы представления позволяют определять проблему и указывать способы её решения, это понятие часто используется при анализе политики и политического дискурса (Tankard 2001).

Авторы, анализирующие применение понятия схем представления в исследованиях СМИ, различают схемы представления СМИ (текста) и индивидуальные схемы (получателя информации). Схемы, в соответствии с которыми представляются тексты, выражаются определёнными значимыми словами и фразами, стереотипными образами, выбором источников информации и предложениями, передающими совокупность фактов и оценок. Получатель информации мыслит, опираясь на индивидуальные схемы, которые могут совпадать или не совпадать со схемами представления текста (Scheufele 1999; Entman 1993).

Таким образом, акценты на аспектах языковой политики в комментариях можно считать выражением индивидуальных схем представления, на которые опираются авторы комментариев. В комментариях читателей обычно обращается внимание на определённые аспекты обсуждаемого вопроса; именно они подчёркиваются и считаются более важными,

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

249

при этом другие аспекты остаются без внимания. Так рассматриваемый вопрос (в данном случае — языковая политика) воспринимается и представляется как та или иная проблема, например неправильный выбор объекта языкового регулирования, недостаточная компетентность лингвистов и т. д.

РЕЗУЛЬТАТЫ АНАЛИЗА КОММЕНТАРИЕВ

Далее рассматривается анализ комментариев по элементам модели анализа языковой политики, перечисленным выше. Важно подчеркнуть, что здесь приводятся мнения, высказанные в комментариях, без оценки их соответствия действительности — например, правильно ли авторы комментариев понимают решения в области языковой политики и обоснованы ли выраженные ими мнения (язык комментариев исправлен минимально).

Действующие лица языковой политики

Хотя традиционно языковое планирование считалось объективным и идеологически нейтральным процессом, в настоящее время авторы, изучающие языковую политику, обращают внимание на то, что субъекты, осуществляющие языковое планирование, являются важным фактором языковой политики. Многие авторы сомневаются в традиционной роли планировщиков языка и утверждают, что в осуществление языковой политики следует вовлекать и общество, то есть людей, на которых распространяются решения в области языковой политики (Kaplan 1997).

При анализе интернет-комментариев к категории действующих лиц языковой политики относили всех субъектов, чьи решения и действия упоминаются в комментариях. Рассматривалось не только то, какие субъекты упоминаются, но и то, как их оценивают. Из комментариев видно, что люди воспринимают тех, кто занимается языковым регулированием, как единую группу: в комментариях обычно пишут обобщенно о языковедах (называя их разными словами — см. далее), реже указывая конкретные учреждения или фамилии. Среди учреждений очень часто упоминается Государственная комиссия литовского языка, а также председатель комиссии и другие сотрудники; всего пару раз упоминается Институт литовского языка.

Многие из изученных интернет-комментариев свидетельствуют о довольно критическом отношении к тем, кто занимается языковым регулированием. Комментаторам не нравится, что терминология специальных областей создается без консультаций со специалистами соответствующих областей (то есть критикуется то, что в число субъектов языковой политики не включают необходимые группы), а также что языковеды в целом «присваивают» язык, создавая слова и принимая решения по собственному усмотрению:

250

KALBOS KULTŪRA | 81

Было бы очень приятно, если бы дорогие создатели неологизмов хотя бы немного консультировались со специалистами соответствующих областей. Читая, например, словарь, предлагаемый для сферы ИТ, хочется только смеяться.

Язык нужно защищать от некоторых языковедов, которые считают, что язык — их собственность и они могут делать с ним все, что захотят.

Пользователи языка, пишущие комментарии, критикуют не только учреждения, проводящие языковую политику, но и их особенности, в целом — образ языковедов, который по изученным комментариям предстает довольно негативным. Это следует считать важным фактором при обсуждении реализации языковой политики, поскольку образ субъектов политики может влиять на отношение к их предложениям и готовность принять или отвергнуть их. Например, в комментариях оценивается профессиональная подготовка языковедов:

Как и среди учителей, врачей, так и среди всех ученых-теоретиков, ряды редеют. Чего мы хотим: раньше стать языковедом было почетно, нужно было пройти огромный конкурс, а сейчас? Личностей больше нет, руководить берутся ремесленники — вот и результаты. Как и во всем, нужен творческий и терпимый подход, а не слепое применение правил. Не вижу выхода.

Негативный образ языковедов отражает и такая лаконичная цитата:

Страшнее всего — когда изображают из себя патриотов (эти хранительницы языка на -айте, постоянно грозящие пальчиком старой девы), а на деле ленятся работать и создают полную неразбериху...

Отношение к языковедам обобщают употребляемые для их характеристики слова: «калбинайки», «калбиши», «исказители языка». Сходные наименования встречаются и в анализе комментариев, выполненном Р. Милиунайте: «калбайняй», «калбиаи», «стражи языка» и др. (Miliūnaitė 2006: 52).

Объекты языковой политики

Категория объектов языковой политики показывает, какое языковое поведение стремятся изменить с помощью мер языкового планирования, с какой целью это следует делать и какого уровня усвоения (овладения) этого поведения стремятся достичь. В эту категорию включены обобщающие высказывания, соответствующие такому определению объектов языкового планирования, без углубления в конкретные решения языковой политики (например, оценку неологизмов и т. п.).

По оценке авторов комментариев, усилия по регулированию языка не всегда направлены на подходящие объекты. Выражается недовольство тем, что языковеды чрезмерно

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

251

вмешиваются в такие сферы, в которые, по мнению комментаторов, вмешиваться не следует. Но указываются и сферы, в которых не хватает работы языковедов.

Многим авторам комментариев не нравится то, что, по их мнению, языковеды стремятся регулировать разговорную речь. В комментарии, например, указывается не только различие между разговорной и письменной речью, но и, по словам автора, недоступный простому человеку высший уровень владения языком:

Я бы сказал, что очищенный язык ничего не стоит, потому что каждый человек украшает его своими словами-паразитами, выражениями, неологизмами (в детстве большую жужжащую муху я называл КИРМЕЛЬШЕЯ:). Кроме того, на язык каждого из нас влияет и диалектный аспект... Моё мнение таково: должен быть РАЗГОВОРНЫЙ или СЛЕНГОВЫЙ язык и ПИСЬМЕННЫЙ или ОФИЦИАЛЬНЫЙ. Потому что в Литве, пожалуй, только 5 человек (Смалинскас, Пупкис, Малакаускас) могут говорить безупречно. Все остальные — как большинство...

Комментаторы считают ценностью свободу речи и индивидуальную манеру говорить каждого человека, а чрезмерно правильная речь, по их мнению, звучит неестественно. Правда, и среди самих комментаторов встречаются те, кто не согласен с таким мнением:

И не дай бог слушать языковеда, говорящего чрезвычайно правильно. От сверхправильности становится неприятно, потому что речь утрачивает свободу и звучность, а звучит просто манерно.

Да, когда ухо привыкает к «лейблам» Микутавичюса [лейблам], к разговорам блондинок из «Новостей на велосипеде», а также к звучной речи Сурскиса и Маузериса, просто ужасно трудно слушать нормальную литовскую речь. [...] Я тоже думаю, что в Литве что-то не так, если даже литуанисткам правильная речь режет слух, звучит манерно и едва понятна.

Комментаторам кажутся странными и ненужными попытки литуанизировать названия хорошо известных во всём мире вещей:

Кстати, вспоминаю случай, когда я работал в ресторане и языковая комиссия проверяла меню. Мы получили заключение — конечно, исчезли спагетти и карпаччо, но верхом всего было указание писать водку «Finlandia» как водку «Suomiška» («финская»). У директора сдали нервы, и он позвонил в языковую комиссию: «Если уж переводите собственное имя, то хотя бы переводите точно — водка „Suomija“ („Финляндия“):)». Кстати, тогда мы ещё и штраф заплатили, потому что не исправили в меню все указанные «ошибки»:)

С другой стороны, авторы комментариев хотели бы более строгого регулирования публичных надписей (в комментариях не проводится различие между публичными надписями и назва-

252

KALBOS KULTŪRA | 81

… (названий), критикуется то, что не удалось решить проблему написания названий на польском языке (в Вильнюсском районе).

И какие же все знатоки литовской терминологии — от профессоров до уборщиков, хотя почему-то узаконены такие «литовские» названия, как «Crowne plaza» и другие, которые истинный литовец может выговорить, только сломав язык.

Очень печально, что Государственная комиссия по литовскому языку способна лишь констатировать факты. А где результаты её работы? [...] Только «гребёт» денежки налогоплательщиков в собственные карманы — результатов её работы не видно никаких, она даже не может добиться появления литовских надписей в Вильнюсском районе.

Целевая группа языковой политики

По мнению Р. Л. Купера, цели и средства языковой политики могут быть направлены на определённые, более узкие группы общества. В исследованных комментариях было немного мнений, которые можно было бы отнести к этому аспекту языковой политики. В качестве непосредственной целевой группы языковой политики, которой можно было бы уделить больше внимания, упоминаются национальные меньшинства:

Сильнее давить на русачков и поляков, которые учатся в своих школах литовскому языку, потому что несогласование падежей им свойственно;) как и «vaikynas» или «mergyna»:)

В комментариях часто упоминалась молодёжь как группа общества, речь которой считается самой плохой. В одном из анализируемых текстов молодых людей обвиняют в разрушении литовского языка — в мнении читательницы, опубликованном в разделе delfi.lt «Vox Populi» («Литовский язык погибает»). В комментариях с этим мнением как соглашаются, так и спорят:

По-моему, литовский язык больше всего уродуют славянизмы и жаргон преступного мира. Это зло особенно распространено среди молодёжи.

Если честно, взрослые очень часто говорят гораздо менее грамотно, чем молодёжь. Большинство молодых людей изучает в школе культуру речи, и всё же что-то остаётся в голове. Молодые образованные люди говорят грамотнее взрослых, например политиков, которые используют неправильные конструкции, выражения и приставки, заимствованные из русского языка.

Другие группы, на речь которых обращают внимание комментаторы, — представители профессий, заметные и слышимые в публичном пространстве: журналисты и политики:

Но не нужно винить только молодёжь. Посмотрим, как пишут журналисты и как говорят политики. Полно англицизмов, варваризмов и всяких гибридных слов.

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

253

Кстати, смотришь новости? Слышал, как говорят наши правители? Иногда, когда надоедает слушать одни разговоры о вернувшемся Успасскихе, я начинаю считать речевые ошибки, которые успевают сделать наши политики, едва раскрыв рот:)

Однако в таких комментариях не говорится о том, что следует принимать какие-либо конкретные меры, предназначенные именно для этих групп общества; скорее, они представлены как оценка состояния языка или вечная проблема разрыва между поколениями, поэтому их следует отнести к оценкам других элементов языковой политики (см. разделы «Среда языковой политики» и «Другие аспекты оценки языковых вопросов»).

Цели языковой политики

Среди комментариев, в которых прямо или косвенно оцениваются цели языковой политики, были и такие, в которых выражалась поддержка языкового надзора: о языке нужно заботиться, чтобы он сохранился:

А работать им [языковедам] нужно, иначе наш язык утонет среди «лифтов, принтеров, шахт, офисов, сканеров и т. д.»

Ситуация не так проста. Если вы верите в такие свободы, тогда, может быть, следует дать полную свободу бизнесу? (То есть никаких антимонопольных законов и т. д.) И всё само собой наладится? Нужно смотреть глубже... Имейте в виду, что большинство людей — «посредственности», и будущее языка их совершенно не волнует. Если бы такие заправляли всем, то литовский язык сейчас изменился бы до неузнаваемости. 70% словаря были бы славянскими/английскими. Структура предложений — русской. Такой язык не заслуживает уважения. Послушайте русскую/польскую речь. Иногда смешно, как обычные слова в этих языках заменяются иностранными. Так давайте же уважать и любить свой язык = и заботиться о его чистоте.

И всё же в комментариях, оценивающих цели языковой политики, преобладали негативные мнения. Как указывает R. L. Cooperis, языковая политика может преследовать и скрытые (не связанные с языком) цели — такие цели усматриваются и в анализируемых комментариях. В них труд языковедов оценивается как бессмысленный, выполняемый «от нечего делать» и нужный лишь для того, чтобы показать, будто они работают:

[...] Как появляются такие искажения? Кто-нибудь защищает диссертацию?

[...] но этим создателям новых слов (vaizduoklis, didžkukulis и т. д.) в действительности нечего делать, а отчёты о проделанной работе нужно предоставлять обязательно! Вот и работают, разинув рот. Возможно, за чашкой кофе, кусочком торта...

254

KALBOS KULTŪRA | 81

Негативно оцениваются и связанные с языком цели. Некоторым не нравится стремление сохранять язык как архаичную ценность и придерживаться неизменных правил. Вместо этого предлагается уделять больше внимания коммуникативной функции языка, которую может выполнять только живой и понятный всем язык:

Язык живой, хватит охранять его как какую-то архаичную ценность. Если в мире рождается новое слово, например blog’as, почему бы нам не включить его в литовский язык? Мир глобализируется, культуры сближаются. От того, что мы станем более интегрированными, мы уж точно не станем менее литовцами.

Технический литовский язык обеднён до предела — синонимов ко многим терминам днём с огнём не сыщешь, а сами термины каждые несколько лет заменяют на «лучшие», лишь бы они звучали «более по-литовски». Неважно, что они не выполняют свою основную функцию — быть информативными и облегчать общение людей.

«Сметонене подчеркнула необходимость укреплять образ литовского языка и его востребованности»... Я считаю, что востребованность языка растёт, когда им удобно пользоваться, когда он понятен большинству, а не благодаря словесному переливанию из пустого в порожнее со стороны языковедов и созданию таких абсурдных слов, для которых уже нужен перевод с «литовского на литовский». Поэтому востребованность литовского языка и снижается, особенно в технической речи.

Условия языковой политики

Хотя Р. Л. Купер перечисляет множество возможных условий языковой политики, в изученных комментариях в основном говорится о факторах окружающей среды (внешнем влиянии) — угрозах, которым подвергается литовский язык. Активно обсуждается положение литовского языка, влияние русского и английского языков, а также другие факторы языковой среды: язык СМИ, информационные и коммуникационные технологии и т. д. Хотя в большинстве этих комментариев непосредственно не упоминаются языковая политика или её меры, такие утверждения позволяют предположить, что комментаторы поддерживают языковое регулирование.

Особенно много обсуждается влияние русского и английского языков на литовский (большое количество комментариев объясняется прежде всего парой статей на эту тему, отобранных для анализа; однако об этом говорится и в комментариях к другим статьям). В целом среди комментариев встречались разные мнения, особенно часто выражалось беспокойство по поводу большой угрозы со стороны русского и английского языков. Её иллюстрируют такие высказывания:

Ужас в том, что русский жаргон укореняется среди молодых людей, которые не знают русского языка и поэтому даже не понимают, что это русский язык. «Лиевас», «крутас», «тусовке», «аткатас», не говоря уже о таком обилии ругательств, укоренились именно независимо-

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

255

…ных лет. Двадцать лет назад, когда я была студенткой, мало кто из друзей ругался по-русски, а теперь мало кто не говорит целыми предложениями, состоящими из одних ругательств.

Нас русифицировали веками, а мы сохранили язык. Мы англизируемся всего двадцать лет, а результаты уже льются через край: послушайте молодежные передачи по телевидению, посмотрите на вывески в городах. Русский язык навязывали силой, а за английским мы сами охотно тянемся. Так что же представляет большую угрозу?!

Пусть посмотрят, как говорят малолетки: там полно всяких английских слов, сейчас они ужасно модные, так что, когда они вырастут, наш язык будет настоящей смесью русского, английского и литовского языков.

С другой стороны, влияние этих языков оценивается по-разному, прежде всего из-за их разного статуса, поскольку английский язык считается более необходимым или почти обязательным (ведь это мировой язык науки и бизнеса):

Просто влияние английского языка — новое, поэтому оно заметно и бросается в глаза, а русские кальки (наряду с непереводимыми ругательствами) десятилетиями, да и гораздо дольше, беспрепятственно циркулируют в организме литовского языка.

Нужно как можно больше надписей и объявлений на английском языке, усилить преподавание английского в государствен[ных] и частн[ых] компаниях, показывать по ТВ фильмы на языке оригинала с литов[скими] субтитрами — тогда мы станем европейцами, а не азиатами.

В таком контексте часть комментаторов отрицательно оценивает чрезмерный страх языковедов перед другими языками. Особенно их упрекают в боязни русского языка, из-за которой они даже отказываются от некоторых слов лишь потому, что похожие слова употребляются и в русском языке:

Любой народ любит вставлять иностранные слова. Так выражаться пикантнее, и всё.

Полностью согласен [с ранее высказанным мнением] насчёт замены понятия s e k a n t i s (next, sledujuscij, folgende) на k i t a s. Другое не обязательно является следующим. Если по-русски говорят sledujuscij, то мы будем говорить иначе, пусть даже неправильно.

В комментариях называют немало других угроз чистоте литовского языка: это и средства массовой информации (говорящие в них «звёзды» литовского и особенно нелитовского происхождения, политики, чиновники и прочие деятели, даже журналисты); в нескольких комментариях критиковали решение субтитровать фильмы, показываемые только на русском языке, а также современные информационные и коммуникационные технологии и более слабое владение языком у национальных меньшинств. В большинстве этих комментариев угрозы для языка не связывают с языковой политикой, однако в некоторых риторически обращаются к учреждениям по надзору за языком и упрекают их в бездействии:

256

KALBOS KULTŪRA | 81

Больше всего языку вредят СМИ — «грязесми», мусорные телезвёзды, неэлитная элита и политики, вылезшие из кустов, малограмотные чиновники, даже министры, которые не умеют правильно не только составить простое предложение, но и поставить ударение в слове или названии, слышанном тысячи раз.

Чему тут удивляться, если на наших телеканалах ведущими работают всякие не умеющие говорить по-литовски армяне Мараты и негритянки Бернин...

Происходит тотальная русификация через ТВ, DVD и другие средства, неужели Сметонене этого не видит.

А как же распространение польского языка и написание польских фамилий, а затем и узаконивание второго государственного языка — польского?

Когда спрашиваешь о переводах фильмов, в которых хронически и намеренно опускают личные местоимения, мол, и так ясно, кто и что, становится дурно. Предложения обрубленные, речь — словно охапка хвороста. Скоро будем разговаривать только СМС-сообщениями.

Есть и такие комментарии, в которых признают, что язык действительно ухудшается, и потому оправдывают работу по его упорядочению:

Многие противники литуанистов и языковедов обосновывают свои аргументы каким-то «чувством родного языка», но этого чувства уже не осталось.

Меры языковой политики

Этот элемент языковой политики показывает, какими способами добиваются реализации её целей, например: правовыми мерами, принуждением, стимулированием, убеждением. В изученных комментариях этот аспект оценивается преимущественно отрицательно — прежде всего критикуется склонность языковедов перегибать палку, требуя правильной речи и регулируя сам язык:

Обучение языку — святое дело, но в пределах ЗДРАВОГО СМЫСЛА! Ведь все прекрасно знают: ЧТО СЛИШКОМ, ТО НЕЗДОРОВО! А этот психоз вокруг заботы о литовском языке, его очищения или как это ещё назвать, уже и правда напоминает патологию.

Это уже перегиб, если выясняется, что 80% населения «не владеет» родным языком. Тут что-то не так. Может, правила слишком строги? Может, требования чрезмерны? Ведь как-никак жители общаются друг с другом на этом языке, переписываются, понимают друг друга и читают газеты. И всё это делают, «не владея» языком?

Критике подверглись и такие, по мнению комментаторов, не слишком эффективные меры, как языковой диктант, а также в целом непривлекательные средства обучения языку:

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

257

Скоро мы совсем разучимся и писать, и говорить. Сегодня красиво говорить умеют только языковеды. Не слишком ли много внимания мы уделяем всяким диктантам и т. д.? А обычные люди живут своей жизнью и говорят на своём языке.

Прежде всего детей отталкивают от литовского языка очень устаревшие программы по литовскому языку и литературе. С первого класса детям навязывают всякие архаизмы, которые для них ничего не значат. Мол, ребёнок из уважения к родному языку должен его знать. А для ребёнка это выглядит как бессмысленное перенапряжение ума, и он теряет мотивацию учиться. [...] Тогда естественно, что, взяв в руки красочные современные учебники английского языка, он склоняется в сторону этого языка и литературы.

Принятие решений в языковой политике

На упомянутом этапе языковой политики анализируется, как принимаются решения в области языковой политики: например, учитывается ли при их принятии мнение тех, на кого повлияют принятые решения (Kaplan 1997), основано ли принятие решений на всей необходимой информации, рассматриваются ли все возможные альтернативы и т. п. (Cooper 1989). Подобные аспекты упоминаются и в комментариях о работе литовских языковедов — чаще всего критикуют то, что языковые правила и слова предлагаются без учёта реального употребления:

Согласен, языковые специалисты создают язык для себя, а не для всех.

Литоведы создают язык, который в жизни не употребляется.

Ни лексические, ни грамматические явления обычно не спускаются сверху. В языковые нормы они входят тогда, когда появляются и начинают употребляться в самом языке. К сожалению, в Литве всё иначе.

Авторы комментариев также жалуются, что языковеды слишком часто меняют решения, а требования, предъявляемые отдельными специалистами, не совпадают:

А чтобы меньше людей говорили неправильно — ОДИН раз наконец решите, какими должны быть правила, и не меняйте их 50 лет. Увидите — результат будет. И налогоплательщикам станет легче, ведь количество штатных единиц сократится.

Языковеды уже совсем помешались со своими новообразованиями... Да и вообще — пытаются научить нас какому-то искусственному языку. Абсурд такого уровня, что хочется плеваться... Иногда нужно что-то очень срочно написать, а ты обязан тянуть время, пока какая-нибудь [литовка-филолог] не решит, правильно так или иначе. Кстати, через день другая [литовка-филолог] начнёт возмущаться, что ты коверкаешь язык, потому что так нельзя... Пусть языковеды сначала найдут общий язык между собой, а потом учат других... Злость хоть взрывайся.

258

KALBOS KULTŪRA | 81

Результаты языковой политики

При анализе результатов языковой политики возникает главный вопрос: достигает ли проводимая языковая политика желаемых результатов. Этот аспект часто обсуждается в комментариях, где встречаются многочисленные как положительные, так и отрицательные оценки.

В комментариях, положительно оценивающих результаты работы лингвистов, их авторы признают, что после восстановления независимости употребление языка улучшилось. Выражается радость по поводу того, что лингвисты предложили удачные неологизмы, вошедшие в обиход:

Как бы то ни было, [...], всё же следует признать, что за последние восемнадцать лет употребление литовского языка улучшилось. Оно улучшилось повсюду — и на улице, и в общественных надписях, и в прессе, и с экрана телевизора.

На мой взгляд, есть удачные примеры неологизмов. Например, degalinė — действительно быстро и безболезненно вошло в обиход.

В критических комментариях утверждается, что лингвисты своими усилиями не улучшили, а обеднили язык или даже создали оторванный от реальности язык, на котором невозможно говорить. Сюда можно отнести и многочисленные замечания о неудачных и не прижившихся неологизмах, созданных лингвистами:

Необходимо понимать, что жизнь гораздо сложнее придуманных для диссертаций правил «нормирования», а подлинный литовский язык гораздо богаче навязываемого нам полуязыка.

Неологизмы, увы, выглядят просто как элементарное выпендривание, из-за которого обычному человеку становится невозможно правильно владеть литовским языком.

Нередко высказывается мнение, что из-за чрезмерного количества правил и их сложности люди считают, что уже не владеют родным языком, и чувствуют себя неловко, говоря публично:

[Лингвисты] своим усердным «трудом» внушают людям страх и неуверенность: вдруг-вдруг неправильно поставишь ударение, потом ещё выпишут какой-нибудь штраф ведущему передачи — и тогда уж все точно воспылают любовью к родному языку и языковой инспекции. Ну, может, они и желают добра, но результат — противоположный.

Наверное, мы единственный в мире народ, у которого такой язык, что даже представители этого народа не могут говорить на нём правильно. Так кто же здесь виноват — постоянно совершенствующие правила нашего языка лингвисты или все те неумехи-соотечественники, которые не успевают за этими усовершенствованиями?

«Из-за своей сложности язык — наука ещё более трудная, чем математика». — Ну так это же очень плохо! Зачем превращать говорение в науку!? Что, если этого не сделать, люди перестанут понимать друг друга? Это ужасно, если язык, который ребёнок получает с материнским молоком, сложнее интегралов Римана и преобразований Фурье.

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

259

Специалисты по нормированию литовского языка установили такие правила орфографии, что лишь несколько ЛИТОВЦЕВ способны написать национальный диктант без ошибок, а программисты не могут составить алгоритм этих правил и наконец создать программу проверки пунктуации.

Часто утверждают, что усилия языковедов вызывают негативное отношение к исправлениям языка и тем, кто их вносит, или даже побуждают перейти на какой-нибудь другой, более простой язык.

Литовский язык очень интересен и красив — давайте использовать это, а не пихать язык туда, где его никогда не было. [...] а то, что навязывают силой, всегда вызывает противоположную реакцию.

Из школьных лет я не помню ничего ужаснее уроков литовского языка... «Сохранение» литовского языка внушило такую ненависть ко всему этому делу, что и по сей день я не могу забыть тех истеричек-учительниц языка, у которых разум и логика обычно шли врозь. Зато придираться к каждой запятой или к какому-нибудь ударению, которое меняется чаще, чем мода во Франции, они были настоящими профессионалами своего дела. То же самое и со всеми этими «хранителями» языка. После их «работы» к родному языку испытываешь не любовь, а ненависть. А может, такова и есть их цель?

Родной язык нужно любить, но если «языковеды» отвращают от него — кто виноват?

Мне, честно говоря, даже удобнее, чтобы литовский язык остался только разговорным: гораздо удобнее не переводить специальные термины на литовский, а заимствовать их из английского языка [...] Пусть эти языковеды почитают литовский учебник по макроэкономике, а потом рассуждают, на каком языке удобнее учиться...

С другой стороны, среди комментариев есть немало нейтральных, в которых пытаются оправдать обе противоположные стороны и обобщить ситуацию:

Просто люди очень злятся, когда кто-то вмешивается в их жизнь, это вполне естественно. Кстати, когда Яблонски придумал слово degtukas («спичка») (и ещё много других), они, наверное, тогда тоже звучали странно. А сегодня? Обычное слово. Так будет и с другими словами, придуманными сегодня. Вот, думаю, так.

Проблема в следующем — системность языка VS естественное развитие языка. Пользователям приходится поддерживать естественность, а теоретикам — системность.

Интересно, что все удивляются языковым ошибкам, но забывают, что язык и письменную речь мы все освоили в школе. Там нам ставили оценки. Кто-то получал оценки получше, кто-то похуже, однако после окончания школы от всех уже требуют не делать ошибок. НЕВОЗМОЖНО!!! Если чьи-то знания литовского языка в школе из-за ошибок оценивали лишь на удовлетворительную отметку, наивно ожидать, что этот человек, написав не в школьной тетради, вдруг чудесным образом перестанет делать ошибки.

260

KALBOS KULTŪRA | 81

Другие аспекты оценки

В рассмотренных интернет-комментариях встречались мнения, которые нельзя отнести ни к одному из элементов языковой политики, поскольку в них язык оценивается не как объект языковой политики. Из них можно заключить, что качество языка зависит от других факторов, не регулируемых средствами языковой политики. Опираясь на упомянутое ранее понятие схем представления, можно утверждать, что язык вообще понимается не как объект политики. Например, в таких комментариях качество языка считается признаком личной культуры человека и даже отражением состояния всего общества:

Грамотная речь — прежде всего показатель интеллектуального потенциала. По понятным причинам большинству «свекольников» это просто не по силам. В нашей фирме начальство давно это поняло. Поэтому при приёме нового сотрудника ему для начала дают диктант на полстраницы из советского сборника диктантов для 7-го класса. После этого сразу становится ясно, с кем стоит продолжать разговор. Пока промахов не было.

Ситуация такова, что большая часть литовцев уже умеет только пить, воровать, драться и выполнять тяжёлую работу (когда воровать нечего, а выпить хочется). Литовский язык здесь уже не поможет, и это безнадёжно. Сметонене просто выбрасывает деньги на ветер.

Качество языка также оценивается как признак различия между поколениями:

Ещё журналисты старшего поколения, такие как господин Вайтекунас, ведут интересные передачи на правильном литовском языке. Он, конечно, прекрасно пишет и излагает мысли — без ошибок!!! А молодых слушать ужасно: никто не обращает внимания ни на ударение, ни на орфографию. Из-за чрезмерной учёности мы вышли за пределы разумного.

Буря в стакане. Когда я сам был подростком, я активно использовал англицизмы, потому что это казалось стильным и крутым, показывало твой «уровень» (отчасти так и было — в те времена английский знало несравненно меньше людей). Прошло ещё несколько лет, мне перевалило за двадцать пять — и отношение изменилось. И всё наладилось. И у друзей тоже. Даже в компьютерной сфере, где мы работаем, мы начали использовать литовские буквы с галочками и носовыми знаками. Думаю, с другими, у кого хоть немного больше мозгов, тоже так будет. Короче, всё будет хорошо, не надо поднимать шумиху из-за рекламы.

Наконец, язык понимается как выражение идентичности и предмет национальной гордости, поэтому уважение к нему выдвигается как самостоятельная ценность, от которой, а не от других факторов, в наибольшей степени зависит качество языка:

Беда не в английском или русском языке, а в том, что хуже всего — не уважать свой язык и заблудиться в джунглях чужеземных слов. Мы обязаны всеми возможными способами ценить, беречь и защищать литовский язык и не бросаться из одной крайности в другую.

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

261

Я прочитал комментарии и увидел, что все они написаны с ошибками и искажают некоторые литовские слова. Лучше уж не комментируйте. А настройте свои компьютерные программы так, чтобы они писали по-литовски. Если не можете этого сделать, не рассуждайте о литовском языке, который вы совершенно не уважаете. Человек, уважающий язык, не будет искажать его неграмотным письмом.

ВЫВОДЫ

Анализ интернет-комментариев выявил разнообразие мнений по вопросам языковой политики Литвы в зависимости от ее элементов: субъектов, объекта, средств и т. д. Как показывает рассмотрение материала, каждый из аспектов языковой политики может оцениваться положительно, отрицательно или нейтрально, хотя преобладают оценки одного направления, то есть отрицательные. Однако в комментариях заметна и некоторая дискуссия, представлены разные мнения, поэтому негативные оценки нельзя объяснять лишь в целом негативным характером интернет-комментариев.

Больше всего положительных оценок касалось положения языковой политики. К этому аспекту относятся утверждения об угрозах, которым подвергается литовский язык и которые ведут к ухудшению его состояния, а также о необходимости работы лингвистов. В комментариях называются целевые группы, чья речь наиболее плоха, — молодежь, журналисты, политики. Положительные аспекты связаны с некоторыми другими элементами языковой политики — целями (поддерживается необходимость очищения языка) и результатами (после восстановления независимости язык улучшился).

Другие элементы языковой политики оцениваются преимущественно отрицательно: субъекты (лингвисты присваивают себе язык, не советуются со специалистами), объекты (регулируется разговорная речь, но иностранные названия в публичном пространстве и написание иностранных имен не литуанизируются), цели (исправления предлагаются, поскольку нужно оправдать свою работу; правила создаются ради правил, а не ради более простого общения), средства (устаревшие), способы принятия решений (не учитывается узус, правила меняются слишком часто, а договориться между собой не удается), результаты (возникает ощущение, что человек не владеет родным языком, люди боятся говорить публично, пропадает желание исправлять свою речь). Обнаружены и утверждения, не соответствующие схеме представления языковой политики: язык понимается не как объект политики, а как признак индивидуальной культуры человека, предмет различий между поколениями или объект национальной гордости.

Схемы представления мнений о языковой политике могут иметь такое же значение, как и в других областях политики. Если в дискуссии одни аспекты выдвигаются на первый план, а другие отвергаются, тем самым отдается предпочтение определенным политическим

262

KALBOS KULTŪRA | 81

решениям, и возможности для диалога сокращаются. Например, если человек считает, что лингвисты работают непрофессионально, ему будет трудно принять предлагаемые ими решения. Если подчеркиваются угрозы языку, возникает склонность защищать его любыми средствами. Если кто-то придерживается мнения, что язык — признак культурности, тот не видит смысла обсуждать меры языковой политики, тем более более привлекательные меры, призванные стимулировать пользователей языка. Если вопрос определяется как проблема поколений, внимание также отвлекается от мер языковой политики и т. д.

Важно, что отрицательные оценки языковой политики нельзя просто отвергнуть, заявив, что люди не понимают языковой политики. Предлагается исходить из того, что непонимание свидетельствует и о наличии определенных пробелов во взаимопонимании, которые можно рассматривать как предмет дальнейшей работы лингвистов. Именно это указывает на более ясный путь к диалогу между обществом и лингвистами.

Подобные утверждения встречаются и в статьях других исследователей языка: лингвистам не хватает понимания психологии пользователей языка (Piročkinas 2004: 6); «от общества требуют большего, чем ему предоставляют знаний» (Grumadienė 2002: 9); «общество не любит постоянных настойчивых назиданий, поэтому результат не всегда бывает таким, какого ожидают» (Grumadienė 2003: 11). Проведенный анализ комментариев показывает, что одной из причин отсутствия взаимопонимания может быть и то, что речь идет о разных предметах: например, когда одни хотят обсуждать меры языковой политики и способы принятия решений, другие отказываются это делать, утверждая, что первые просто ничего не смыслят в языке.

Выбранные в этой статье принципы анализа можно применить к более широкому анализу дискурса (не только комментариев), включив в него также дискуссию, происходящую в самих средствах массовой информации. Данные исследования могут быть полезны и при составлении анкеты для изучения общественного мнения о языковой политике, поскольку отобранные утверждения, соответствующие элементам языковой политики, могут пригодиться при описании задач исследования и формулировании вариантов ответов.

ŠALTINIAI

Jackevičius M. 2008 05 07: I. Smetonienė: rusifikaciją keičia anglų kalba. Interneto prieiga: http://www.delfi.lt/archive/article.php?id=16933192

Jackevičius M. 2008 06 30: G. Subačius: rusų kalbos įtaka lietuvių kalbai didesnė nei anglų. Interneto prieiga: http://www.delfi.lt/archive/article.php?id=17570907

Jankauskaitė D. 2008 05 07: Kalbos klaidos pakerta kojas (perspausdinta iš laikraščio Klaipėda). Interneto prieiga: http://www.delfi.lt/archive/article.php?id=16927453

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

263

Lituanistės teorinės pamąstymai, arba requiem kalbos darkytojams (Vox Populi). 2008 04 02. Interneto prieiga: http://www.delfi.lt/archive/article.php?id=16539144

Rotautaitė I. 2007 10 09: Lietuvių kalba žlunga (Vox Populi). Interneto prieiga: http://www.delfi.lt/archive/article.php?id=14653851

LITERATŪRA

Cooper R. L. 1989: Language planning and social change, New York: Cambridge University Press.

Entman R. M. 1993: Framing: towards a clarification of a fractured paradigm. – Journal of Communication 43, 51–58.

Grumadienė L. 2002: Kalbos normos ir vertybių sistema: kartų skirtumai. – Gimtasis žodis 6, 8–12.

Grumadienė L. 2003: Kaip įgyvendinsime kalbos politiką. – Kalbos kultūra 76, 6–17.

Kaplan R. B., Baldauf R. B. Jr. 1997: Language planning: from practice to theory, Clevedon–Philadelphia et. al: Multilingual Matters Ltd.

Koenig T. 2004: Routinizing Frame Analysis through the Use of CAQDAS. Paper presented at the Biannual RC-33 Meeting, Amsterdam, August 17–20, 2004. Interneto prieiga: http://www.lboro.ac.uk/research/mmethods/research/methods/routinizing_frame_analysis_RC33.pdf

Miliūnaitė R. 2006: Internetinė visuomenė ir kalbininkai: pokalbis įmanomas? – R. Miliūnaitė. Apie kalbą ir mus, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 36–59.

Piročkinas A. 2004: Didelės ir mažos kalbininkų nuodėmės. – Gimtasis žodis 9, 2–7.

Scheufele D. 1999: Framing as a theory of media effects. – Journal of Communication 49, 103–120.

Tankard J. W. Jr. 2001: The empirical approach to the study of media framing. – S. D. Reese, O. H. Gandy, A. E. Grant (eds.). Framing public life: perspectives on media and our understanding of the social world, Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates.

Vaicekauskienė L. 2007: Naujieji lietuvių kalbos svetimžodžiai. Kalbos politika ir vartosena, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Vilmorus 2008: Informacijos šaltiniai. Reprezentatyvi Lietuvos gyventojų apklausa 2008 m. kovo 27 – balandžio 3 d. Tyrimas atliktas Vilniaus universiteto užsakymu.

Zhou Y., Moy P. 2007: Parsing framing processes: the interplay between online public opinion and media coverage. – Journal of Communication 57, 79–98.

Gauta 2008 10 06

264

KALBOS KULTŪRA | 81

EVALUATION OF LANGUAGE POLICY IN INTERNET COMMENTS

Summary

The paper aims at analysing the evaluation of the Lithuanian language policy in internet comments. The investigation is based on the methodology developed by R. L. Cooper and the elements of language policy identified in his analytical scheme. This investigation focuses on comments written for articles on language policy and related language issues in the news portal www.delfi.lt. The interpretation is based on the concept of frame and the principles of framing analysis. The research has shown that most positive comments were addressed to the situation in language policy. Utterances attributed to the frame focused on the threats for the Lithuanian language which leads to treating the linguist’s work as extremely important. Some other items of positive evaluation refer to the aims of language policy (a need to purify the language is approved) and its results (after the restoration of independence the quality of language has improved). Other language policy elements are given more negative evaluation: actors (e.g. linguists who claim they own the language and never discuss problematic issues with specialists in a professional field); objects (e.g. an attempt is made to regulate even spoken language; however, public foreign notices have no Lithuanian equivalents); goals (e.g. rules are written for the sake of writing rather than for the sake of simpler communication) etc. There are some claims which offer no direct evaluation of language policy. They are attributed to additional frames, e.g. the quality of language as a feature of individual human culture, the quality of language as a distinctive feature of a generation gap etc.

The foregrounding, or framing, some aspects in the comments is an important factor of an ongoing discussion and dialogue about language culture; if the discussion foregrounds one or another factor or evaluation, the others are rejected. Thus some political decisions are prioritised but the probability of a dialogue decreases. The analysis could be useful for further research in the discourse of language policy and quantitative research into public opinion on language policy.

LAIMA NEVINSKAITĖ

Lietuvių kalbos institutas

P. Vileišio g. 5, Vilnius LT-10308

[email protected]

L. NEVINSKAITĖ. Kalbos politikos vertinimas interneto komentaruose

265