LIETUVIŲ KALBOS SANDAROS TYRINĖJIMAI

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXVI (1987)

АДОМАС ШОБЛИНСКАС

ДИДАКТИЧЕСКИЕ ИДЕИ Ю. БАЛЬЧЁНИСА

Более десяти лет своей жизни проф. Ю. Бальчёнис посвятил работе в учреждениях среднего образования. Какие дидактические идеи пропагандировал Ю. Бальчёнис, преподавая методику преподавания литовского языка, какими дидактическими принципами он сам руководствовался, преподавая литовский язык, какие методы применял — сегодня нелегко сказать. О некоторых вещах можно судить лишь косвенно, по его рецензиям и конспектам лекций, записанным студентами.

Нет сомнений, что Ю. Бальчёнис был знаком с дидактическими идеями К. Ушинского и его мыслями о преподавании родного языка и его назначении в школе. Сопоставим мысли К. Ушинского и Ю. Бальчёниса по этому вопросу.

K. Ušinskis 1861 m. rašė: „Поколения народа проходят одно за другим, но результаты жизни каждого поколения остаются в языке — в наследие потомкам. В сокровищницу родного слова складывает одно поколение за другим плоды глубоких сердечных движений, плоды исторических событий, верования, воззрения, следы прожитого горя и прожитой радости, — словом, весь след своей духовной жизни народ бережно сохраняет в народном слове“¹.

Ю. Бальчёнис говорил в 1930 г.: «Уважаемые слушатели, надеюсь, вы слышали, что у каждого народа есть свое особое лицо, что дух каждого народа отличается от духа других народов. А по чему мы можем узнать дух своего народа? Прежде всего по языку. Народ собирает в языке сокровища своего духа, словно в какой-то кладовой. В языке отражаются мышление народа, его чувства и остроумие. Но нужно хорошо знать язык, чтобы по нему можно было понять дух народа»².

Вероятно, Ю. Бальчёнису были известны мысли Ф. Буслаева, Я. Грота, И. Срезневского и других известных русских филологов того времени о значении родного языка для формирования духовного мира молодого человека.

О том, что у Ю. Бальчёниса были четко сформировавшиеся дидактические взгляды на преподавание родного языка, свидетельствует рецензия на «Учебник литовского языка» Ю. Мурки, написанная им еще в 1918 г. в Воронеже. Из этой рецензии прежде всего становится ясным отношение Ю. Бальчёниса к структуре учебника родного языка. Сначала Ю. Бальчёнис упрекает автора упомянутого учебника за тексты, «которые занимают примерно треть учебника и зачастую не иллюстрируют никаких грамматических правил»³.

¹ Хрестоматия по методике русского языка / Русский язык как предмет преподавания. — М., 1982, с. 47.

²Бальчёнис Ю. Избранные сочинения. — В., 1978, т. 1, с. 105. Далее цитируется сокращенно: RR I (В., 1978), RR II (В., 1982).

³RR I 37.

32

Он решительно выступает и против «огромного множества правил», большая часть которых «по недоразумению названа правилами». Рассмотрев возражения Й. Балчикони против правил учебника Й. Мурки, можно сформулировать следующие требования к этому элементу учебника: правило должно быть простым и понятным, соответствовать истине и быть удачно сформулированным.

Й. Балчикони обоснованно высмеивал замысловатые упражнения из учебника Й. Мурки, ничего не дававшие для овладения языком. Рецензент цитирует такое задание: «Прочитайте узор „Поясов“ Вайжгантаса, закройте глаза: перед глазами появятся картинки(!). Если картинки не появятся, читайте снова и снова, пока они не начнут появляться» — и добавляет реплику: «Мне, надеюсь, и ученикам тоже, не очень понятно, зачем тут нужно зажмуриваться, чтобы начали появляться картинки»⁴. Подобной критике Й. Балчикони подвергает и те упражнения Й. Мурки, в которых он велит детям рисовать всевозможные картинки. Не без иронии он писал: «Сначала человек будет недоумевать, не зная, как следует рисовать эти картинки на уроках языка, пока наконец на с. 20 не найдет наставление самого автора о том, как можно выполнить эту работу: „Рисуя, картинки украшают цветами, а словесные картины украшают красивыми словами и выражениями“. И добавляет: „Но очень сомнительно, насколько подобные рисунки, да еще „разными цветами“, могут помочь выучить язык“»⁵.

Й. Балчикони, как показывают сохранившиеся конспекты времён его работы в Паневежисе, преподавал родной язык без учебника — этого элементарного и необходимейшего учебного пособия, обходясь живым словом, мелом и доской. При скудной материальной базе школы он даже не мог помышлять о модернизации преподавания родного языка и пользовался традиционными методами обучения, известными ему по работам русских методистов и применявшимися в школах царской России.

Судя по конспектам лекций, метод преподавания Ю. Балчиконис выбирал с учётом характера грамматического материала. Парадигмам он обучал методом наблюдения, стараясь представить не голую парадигму, как это делается сейчас, а так, чтобы ученик или студент ощутил значения её форм и их функционирование в языке. Например, обучая склонению, он параллельно приводил и вопросы: Кто идёт? Ребёнок, дети. Остановись! Остановитесь! Ребёнок, дети. Чья шапка? Ребёнка, детей. Кому дал сыра? Ребёнку, детям и т. д.⁶

Парадигмы глагольных форм он представлял вместе с местоимениями: 1. Я нес-у, 2. Ты нес-ёшь, 3. Он нес-ёт и т. д.⁷

Обучение склонению прилагательных и частей речи, употребляемых как прилагательные, он связывал с обучением существительным: «И. хорошее поле, Р. хорошего поля, Д. хорошему полю» и т. д.⁸ Правда, некоторые падежи он называл по-своему: помимо уже упомянутого дательного (D), у него были также дополнительный падеж и инструментальный падеж⁹.

⁴ RR I 37

⁵ Ten pat, p. 38

⁶ RR II 17.

⁷ Ten pat, p. 44.

⁸ Ten pat, p. 29.

⁹ Ten pat, p. 18.

2. 1835

33

Иногда без дополнительных комментариев он велел ученикам наблюдать, как ударение перемещается в парадигме¹⁰. Наблюдение за языковыми явлениями — это специфический метод обучения языкам, который и сегодня не утратил доверия педагогов. Можно сказать, что Я. Балчиконис владел им в совершенстве.

При преподавании языка невозможно обойтись без аналогии. Не избегал её и Я. Балчиконис. Например, познакомив учеников с парадигмой ударения существительного vyras, не анализируя её подробно, он указывает, что так же, как vyras, склоняются и имеют такое же ударение слова auksas, inkštas, kaulas и т. д., а так же, как lapas — putas, diržas, ginklas и т. д.¹¹

Лучше понять языковые явления и раскрыть их системный характер помогает классификация. Этим методом Я. Балчиконис пользовался при преподавании союзов и объяснении управления глаголов.

Гораздо труднее выяснить, каких принципов придерживался Я. Балчиконис, преподавая литовский язык, почему он избрал тот или иной порядок представления грамматического материала.

Я. Балчиконис указал три важнейшие цели преподавания литовского языка: «1) научить сознательно пользоваться тем языковым материалом, который ученики приносят с собой из дома в школу; 2) увеличить принесённый ими словарный запас и 3) научить орфографии». И тут же говорит, что из этих трёх вещей гимназия обучает лишь орфографии, и с горечью добавляет: «но ведь это не язык»¹². Примечательно, что недостатки преподавания литовского языка, отмеченные в статье, написанной ещё в 1919 году, характерны и сегодня. Я. Балчиконис утверждал: «Чем дольше ученик сидит в школе, тем больше портит свою речь: ученики старших классов знают язык хуже учеников младших классов, только старшие обычно делают меньше орфографических ошибок»¹³. По-видимому, очень похожее положение в наших школах сохраняется до сих пор. Приведу ещё одно место из той же статьи: «Само собой разумеется, школа сможет научить языку тогда, когда сами учителя будут его знать, причём не только учителя литовского языка, но и других предметов. Следовательно, обучать языку должны все учителя. Нужно, чтобы ученик на всех уроках слышал правильную речь, чтобы каждый учитель, какого бы предмета он ни преподавал, мог исправить речевую ошибку ученика»¹⁴. Всякий, кто хоть немного знаком с современной школой, прекрасно знает, что и спустя более чем 65 лет высказанная мысль остаётся утопической, поскольку, как и в те времена, некоторые дипломированные учителя литовского языка помогают другим засорять речь, часто заменяют в сочинении ученика более живое слово или конструкцию затасканным книжным выражением, а иногда и жаргонизмом.

Понимая, что одних теоретических знаний о языке недостаточно для хорошего владения им, Я. Балчиконис уделял особое внимание письменным работам по литовскому языку как в средних школах, так и в университете, терпеливо исправлял их и разбирал встречавшиеся языковые ошибки. Одна из наиболее пространных и подробных статей, посвящённых сочинениям, — «Письменные работы» — была опубликована в «Švietimo darbas» в 1928 г., № 9 (108), gai-

¹⁰ Там же, с. 19.

¹¹ RR II 20.

¹² Там же, с. 156.

¹³ RR II 156.

¹⁴ Там же, 157.

34

…лишь то, что долгое время учителям он был труднодоступен и поэтому почти забыт. Статья написана на столь высоком теоретическом уровне, что и сегодня многие её положения ничуть не устарели и остаются вполне актуальными для наших школ.

Сочинение J. Balčikonis понимает как ответ на заданный вопрос, который, по его словам, «называется темой». Он признаёт за сочинением творческое начало, поэтому вполне понятно такое утверждение: «Сочинения по своей идее — это маленькие произведения искусства. В небольшом сочинении ученика проявляются субъективность художника и автономность художественного произведения». В статье предлагается развивать литературные способности учеников, однако подчёркивается, что «есть неосторожные люди, которые принимают бессмыслицу в сочинении за признак одарённости¹⁵.

Актуально и сегодня наблюдение J. Balčikonis о том, что учеников нужно готовить к написанию сочинений, особенно в младших классах, иначе от их работы будет мало пользы; в старших классах эта подготовка может быть несколько менее основательной, но всё же необходима.

В статье достаточно подробно рассмотрены как теоретические, так и практические вопросы сочинения: обсуждаются виды сочинений, тема, план, сбор материала, черновик, чистовик, объём и др. Приведу несколько актуальных методических идей из упомянутых разделов статьи.

Говоря о выборе темы, J. Balčikonis выдвигает следующие требования: 1) тема должна соответствовать возрасту и уровню образования учеников; 2) быть взята из области, знакомой и доступной ученикам; 3) быть логически определённой и точно сформулированной. И сегодня эти требования соблюдаются не всегда.

С позицией J. Balčikonis относительно плана сочинения вполне можно согласиться. Послушаем его рассуждения: «Теперь вопрос: всегда ли нужно составлять план? Есть учителя, которые не очень настаивают на его составлении. По-моему, если сочинение задаётся на дом, план необходим непременно. Без плана можно обойтись, когда времени совсем мало, но план всё равно нужно иметь хотя бы в голове, иначе сочинение не будет иметь никакой ценности: кое-где могут возникнуть пропуски, кое-где повторы, кое-где отклонения от темы и т. д.»¹⁶ От себя можем добавить лишь, что от плана отказываются и в некоторых случаях, обусловленных специфическим жанром сочинения (заявление, миниатюра, афоризм и т. д.); однако обычное сочинение без плана — бессмысленное занятие, пустая трата времени. Хороший план сочинения развивает мышление ученика, поэтому J. Balčikonis сформулировал также определённые логические требования и предложил схему, которой и сегодня многие учителя руководствуются, обучая детей составлять планы.

Собирая материал для сочинения, J. Balčikonis предлагает пользоваться карточками формата 17 x 10, поскольку так материал «легче упорядочить, распределить», отсеяв незначительные, второстепенные детали. На карточках он предлагал записывать и цитаты, необходимые для сочинения, однако не перегружать ими текст, чтобы тот не утратил самостоятельности.

В статье есть и другие оригинальные мысли, актуальные и сегодня, о черновике и чистовике («набело»), о начале и конце сочинения.

¹⁵ RR II 231.

¹⁶ RR II 234.

2*

35

Первым требованием к стилю сочинения Й. Бальчиконис считал правильность. По его словам, «Утверждение, что хороший стиль возможен там, где речь неправильна, — сущая нелепость»¹⁷. Полагаю, что требования, которые он предъявлял к хорошему стилю сочинения, могли бы висеть в кабинете литовского языка и литературы каждой школы в виде памятки. Вот они:

1) Пиши так, как говоришь, — и всё будет хорошо.

2) Не пиши слишком длинными предложениями: живая речь не любит длинных предложений.

3) Предложения должны быть внутренне связаны.

4) Чтобы выразить мысль, нужно подбирать слова, которые подходят ей лучше всего¹⁸.

С необычайной меткостью и краткостью определены основные составляющие индивидуального стиля: функциональная обусловленность, лексика, синтаксис и, наконец, текст.

Большое значение для воспитания хорошего стиля он придавал чтению. «Чтение имеет большое значение для стиля, — писал он, — поэтому, пожалуй, не лишним будет напомнить здесь, как ученики должны читать. При чтении нужно записывать в специальную тетрадь наиболее примечательные места и содержание книги. Во-первых, такие записи приучают учеников писать, а во-вторых, они лучше понимают и дольше помнят то, что записывают»¹⁹. Следовательно, если мы хотим, чтобы наши ученики действительно извлекали пользу из прочитанных книг, нужно приучать их читать с ручкой и тетрадью в руках: только так они привыкнут писать и научатся создавать тексты.

Методика исправления сочинений Й. Бальчикониса была оригинальной и самобытной. Прежде всего он требовал исправлять сочинения «тщательно и умело», поскольку при плохом исправлении «почти нет пользы». Задачей учителя он считал объяснение ошибок во всём сочинении и запись их в специальную тетрадь. Ошибки каждого сочинения он сам записывал на листочки небольшого формата (10cm x 4,5 cm), чтобы можно было сгруппировать их. В конце разбора сочинений он рекомендует прочитать классу одно-два сочинения получше. От учеников требовали тщательно исправлять возвращённые сочинения; он не терпел здесь никакой небрежности или неряшливости, а неисправленные или плохо исправленные ошибки предлагал «прибавлять к ошибкам в новой работе и таким образом снижать отметку»²⁰. Как видно из ранее написанной статьи (1927), разбирая сочинения, Й. Бальчиконис чаще всего исправлял логически примитивные предложения, тавтологии и плеоназмы, различные анахронизмы. Вот несколько предложений, переписанных в специальную тетрадь из сочинений на тему «Значение Немана для Литвы»:

1. Как и каждое явление природы, Неман имеет значение для Литвы.

2. Наши князья приплывали по Неману, потому что тогда железных дорог ещё не было, а если и были, то неудобные.

3. В Немане довольно много рыбы, которую ловят люди, называемые рыбаками²¹.

Кто-нибудь, пожалуй, мог бы здесь попенять и учителю, который выбирал такие узкие темы для рассуждений и заставлял учеников изрядно попотеть, прежде чем они их раскроют. Ради интереса посмотрим, как сегодня пишут выпускники наших школ. Например:

1. У Лапина всё время полно детей, которым нравятся сказки Лапина и которые их понимают.

¹⁷ RR II 239.

¹⁸ Ten pat, p. 239.

¹⁹ Ten pat, p. 239.

²⁰ RR II 241.

²¹ RR I 68–69.

36

2. Людас Васарис — лирический герой литературы. Постоянные сомнения, надежды, неудовлетворённость и разочарования окружают образ Людаса Васариса.

3. И когда земля создала себе человека, чьи две ноги твёрдо опирались на земной шар, а в руках он держал солнце, она назвала этого человека коммунистом. Его руки были предназначены тебе, земля. Это были крепкие руки рабочего. Они — словно ветви яблони, усыпанные прекрасными плодами, — делами.

Так пишут не обычные ученики, а так называемые отличники, медалисты.

Следует сказать, что и сегодня у нас нет дидактически обоснованной системы сочинений для наших школ; ученики не получают или почти не получают никаких теоретических знаний о сочинении; на уроках разбора сочинений даже в старших классах чаще всего говорят только об орфографических и пунктуационных ошибках; учителя иногда исправляют грубые речевые ошибки в сочинениях, а иногда оставляют их вовсе неисправленными. Так бывает преимущественно в тех школах, во главе которых стоит не литуанист или вообще человек, не интересующийся вопросами языка и не способный заметить такие «ошибки» литуаниста. Наибольшую тревогу вызывает то обстоятельство, что в наших школах становится меньше литуанистов, исправляющих подобные ошибки: бывшие ученики проф. Й. Балчикониса, литуанисты, уже достигли почтенного возраста и всё реже встречаются в школах, а его методические идеи всё больше забываются, забывается и его призыв учить детей трудиться.

Преподавая в Паневежисе в 1921 г., Й. Балчиконис писал: «Не будем забывать, что учёба — это труд, а труд не может быть лёгким, как квадрат не может быть круглым. Не будем считать труд проклятием, но счастьем, предназначенным человеку в этой юдоли слёз»²².

Отмечая 100-летие со дня рождения проф. Й. Балчикониса, мы имеем прекрасную возможность вспомнить его заслуги перед школой, ещё раз обозреть опубликованные им методические идеи. К радости всех нас, они не устарели, остаются актуальными, как и в те далёкие времена; молодые учителя-литуанисты могут многому у него научиться, читая двухтомник в письменном виде и выбирая интересный материал для преподавания литовского языка.

ДИДАКТИЧЕСКИЕ ИДЕИ Ю. БАЛЬЧИКОНИСА

Резюме

Профессор Ю. Бальчиконис был не только выдающимся языковедом, но и педагогом, внес свой вклад в методику преподавания родного литовского языка. Но несомненно, что в своей преподавательской работе он пользовался дидактическими идеями К. Д. Ушинского и других русских методистов. Методическая концепция Ю. Бальчикониса в настоящей статье восстанавливается по его рецензиям на учебники литовского языка, по конспектам лекций методики преподавания и по методическим статьям. Многие дидактические идеи профессора не потеряли своей актуальности в преподавании литовского языка. Особенно ценна в дидактическом отношении его статья о школьных письменных работах, опубликованная в 1928 г., в которой подробно разбираются вопросы теории и практики сочинений в средней школе.

²² RR II 228.