LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XL (1998)

Daiva ATKOČAITYTĖ

Lietuvių kalbos institutas, Vilnius

АКЦЕНТУАЦИЯ ДИФТОНГОВ И СМЕШАННЫХ ДИФТОНГОВ В ЭРЖВИЛКСКОМ ГОВОРЕ: ДЛИТЕЛЬНОСТЬ И СПЕКТРЫ

1. Акцентуация дифтонгов в южножемайтском рассейняйском говоре, их дистрибуция и акустическая характеристика до сих пор подробно не исследованы и не описаны. Особенно мало данных получено из южной окраины диалектной области, где расположен исследуемый эржвилкский говор. Авторы как монографических, так и обзорных работ обычно опираются на эмпирические наблюдения, которые не всегда точны и лишь приблизительно позволяют описать акустические признаки акцентуации. Работ, в которых акцентуация отдельных говоров или всего диалекта была бы исследована экспериментально, вовсе нет; кроме того, нигде не говорится, чем акцентуация рассейняйцев близка соответствующей акцентуации других жемайтских говоров, а чем она больше похожа на акцентуацию литературного языка. В настоящей статье предпринимается попытка с помощью инструментального анализа обосновать различение двух акцентных типов — острого и циркумфлексного — в дифтонгах, установить наиболее существенные различительные признаки и сопоставить их с данными соответствующих исследований ближайших жемайтских диалектов и литературного языка¹.

2. Хотя в рассейняйском говоре принято различать острый и циркумфлексный акцентные типы, исследователи говора иногда используют и другие термины. Например, М. Слушинскайте называет акутовую акцентуацию в ломском говоре внезапным акутом, который якобы похож на острый акцентный тип литературного языка, хотя четкого объяснения, чем этот тип отличается от акцентуации литературного языка, нет (Slušinskaitė 1981: 20). З. Зинкявичюс также не употребляет термин «острый акцентный тип». По его мнению, на юго-восточной окраине жемайтского диалекта (то есть и в эржвилкском говоре) жемайтская прерывистая акцентуация переходит в аукштайтскую нисходящую. При подчеркнутом произнесении слова нисходящая акцентуация превращается в подлинно прерывистую (Zinkevičius 1966: 35).

Циркумфлексная по происхождению акцентуация отличается от соответствующей акцентуации литературного языка в большей степени: принято считать, что ее силовое выделение распределяется между обоими компонентами дифтонга. Однако, хотя эта акцентуация свойственна всей рассейняйской области, В. Тамошайтите-Йокубаускене, описывая паграмантисский говор, употребляет термин «циркумфлексный акцентный тип» (Tamošaitytė-Jokubauskienė 1974: 27). Остается неясным, является ли это здесь

¹ В настоящей работе сопоставление будет проводиться главным образом с данными об акцентуации дифтонгов в ближайшем южножемайтском варняйском диалекте (Bagvilaitė 1975; Bukantis 1984), северножемайтских говорах (Girdenis 1974) и литературном языке (Pakerys 1968; Pakerys ir kt. 1972; Pakerys 1974; Pakerys ir kt. 1974; Pakerys 1982). Использовалась также методика исследования акцентуации других диалектов (Girdenis, Pupkis 1974; Kosienė 1982; Girdenis 1996).

88

vadinama įprasta tęstine priegaide (ši terminą vartojo ir P. Jonikas (Jonikas 1939: 12)), ar Pagramančio šnektoje tariama priegaidė iš tikrųjų sutampa su bendrinės kalbos tvirtagale.

Поскольку ясных оснований для употребления каких-либо новых терминов нет, в настоящей статье придерживаемся традиционной точки зрения, согласно которой в рассейняйском говоре различаются два акцентных типа — острый и циркумфлексный (ср. Grinaveckis 1973: 83; Zinkevičius 1994: 108), а другие, иногда встречающиеся типы акцентуации являются лишь их вариантами (см. § 3).

3. Уже эмпирические наблюдения показали, что говор хорошо различает в дифтонгах оппозицию акцентных типов акутового и циркумфлексного происхождения, например: lá.uk ‘láuk’ – lā.ū.k ‘laũk’, ká.lts ‘káltas’ – kā.l.ts ‘kaltas’.

Акцентуация акутового происхождения в говоре бывает только острой. Прерывистую акцентуацию можно услышать очень редко. Она появляется лишь спорадически, чаще всего в слоге с побочным ударением, например: ta_tas antrašis | valėi jų.˟kˡiˑ iš juó || tās tė.ī.niˑ sā.u | rìsas || При экспрессивной речи прерывистая акцентуация иногда может прозвучать и в слоге с основным ударением, например: tai_gerai padā.rī | pliešìks dá. bū.tu plieše(s) žmúonis || kuokė būwa žūdˑnˑi || Этот довольно редкий и нерегулярный вариант острой акцентуации, чаще всего зависящий от фразовой интонации, почти не встречается в дифтонгах, поэтому здесь не будут рассматриваться ни дистрибуция, ни акустические признаки прерывистой акцентуации.

Акцентуацию циркумфлексного происхождения описать труднее. Иногда в основе довольно отчетливо произносится циркумфлексная акцентуация, силовое выделение которой распределяется между обоими компонентами, но иногда трудно установить, выделяются ли оба компонента или только один из них. В качестве позиционного варианта в абсолютном исходе чаще произносится срединная акцентуация, силовое выделение которой имеет тенденцию концентрироваться на первом компоненте, тогда как второй компонент сильно редуцируется, например: pavā.saris | tetervīnāi šā.ū.k || pakrúoviēm | ta_višta_i_tupieje gerāi || В таком случае большая часть силового выделения голоса приходится на первый компонент, а второй произносится значительно слабее². По этой причине при подборе исследуемых пар слов больше внимания уделялось оппозиции акцентных типов в корне, где отчетливо произносятся оба типа акцентуации, хотя все дифтонги исследовались также в абсолютном исходе.

Основные задачи исследования — установить:

1) как длительность всего дифтонга и отдельных его компонентов зависит от акцентного типа,

2) как качество компонентов связано с акцентным типом,

3) зависит ли длительность всего дифтонга и отдельных его компонентов от качества компонентов.

² Далее в статье такая срединная акцентуация не выделяется и называется циркумфлексной.

89

4. Поскольку нас интересовало соотношение качества и количества дифтонгов с интонацией, экспериментально исследовались только ударные a³, e+u, i, l, m, n, r. Дифтонг ui вообще не рассматривается, поскольку в говоре он употребляется довольно редко, и трудно подобрать подходящие для эксперимента пары слов; кроме того, интонационные контуры этого дифтонга плохо различаются. Здесь также не рассматриваются смешанные дифтонги i, u+l, m, n, r, поскольку соотношение качества и количества их первых компонентов с интонацией уже обсуждалось в предыдущей публикации (см. Atkočaitytė 1997), а соотношение длительности всего дифтонга и второго компонента с интонацией не должно отличаться от тенденций, характерных для других исследуемых здесь смешанных дифтонгов.

Для эксперимента были взяты слова, ударные слоги которых имеют акутовую или продолженную интонацию. Минимальные пары слов записали носители этого говора: два информанта (мужчина, род. в 1932 г., и женщина, род. в 1939 г.), живущие в северной части ареала говора, в деревне Варлаукис, и автор статьи, также говорящая на этом говоре. Всего исследовано 148 слов, произнесённых с повествовательной интонацией.

Были прочитаны следующие группы слов:

1) дифтонги: gá.u.ti ‘gáuti’: gá.ū.sti ‘gaūsti’ – buvá.u ‘buvau’⁴; k’á.ura ‘kiáurą’: k’á.ū.le ‘kiaũlę’– jā.ū. ‘jaũ’: ajá.u ‘ėjau’; lé.istī ‘leĩsti’: sklē.ī.stī ‘skleĩsti’ – kvì.tē.i ‘kvietei’: kvì.tē.ī ‘kviečiai’⁵; lá.ida ‘láido (mėto)’: lā.ī.da ‘laidō’ – sakā.i ‘vksm. sakai’: sakā.ī ‘dktv. sakai’;

2) смешанные дифтонги: lá.ŋks ‘lángas’: lā.ŋ.ks ‘lañkas’; ká.lts ‘káltas’: kā.l.ts ‘kaltàs’; vaiká.ms ‘vaikáms’: kā.m.(p)s⁶ ‘kãmpas’; ká.rs ‘kãras’: kā.r.sts ‘karstas’; pé.rs ‘pėras’: pė.r.št ‘peršti’; ké.lti ‘kėlti’: kē.l.ti ‘keļti’, lé.mpa ‘lém̄pa’: lē.m.ts ‘lėmtas’, lé.ŋks ‘lénkas’- lē.ŋ.kts ‘leñktas’.

Записанные информантами пары слов были записаны на магнитную ленту и загружены в память компьютера, а примеры автора читались непосредственно в компьютер. Для акустического анализа использовалась программа P. Kasparaičio “Kalbam44”. Были построены осциллограммы исследуемых дифтонгов, а также спектрограммы типа среза и динамические спектрограммы.

Были измерены общая длительность дифтонгов и длительность их отдельных компонентов в миллисекундах (мс). У дифтонгов, особенно au, ei, оба компонента сливаются и плавно переходят один в другой, без заметного перелома, поэтому было трудно определить границы компонентов и точную длительность этих дифтонгов. Данные о смешанных дифтонгах надёжнее, поскольку их компоненты легче разделить: границу показывает изменение спектра.

Цель спектрального анализа первых компонентов дифтонгов и смешанных дифтонгов — определить, как интонация влияет на качество гласных. Форманты компонентов a и e

³ В корне au исследовались после твёрдого и после мягкого согласного, поскольку в позиции [C’–] появляется гласный 'a и образуется дифтонг 'au иного качества.

⁴ Не удалось найти пары, различающиеся в окончании á.u и ã.ū. однако в говоре ударение в глагольных окончаниях непоследовательно, поэтому одни и те же информанты могут произносить такой конечный дифтонг по-разному — один раз с ударной акутовой интонацией, а другой раз с продолженной.

⁵ Первый компонент дифтонга, соответствующего общелитовскому -iai, в жемайтском диалекте давно передвинулся вперёд и превратился в -e-, ничем не отличающееся от первого элемента старого дифтонга -ei.

⁶ Губные m и глухой s окружают губные p и b, которые почти всегда выпадают.

90

Частоты определялись в трёх точках: в начале, середине и конце. В сегментах u и i выполнялся один срез, поскольку эти звуки короче, чем a, e, поэтому трудно определить их начало, середину и конец. Особенно трудно определить формантные частоты u. Поэтому сонанты также не исследовались.

Данные измерений статистически обработаны с помощью программы “Student”. Рассчитаны следующие статистические параметры: a) арифметическое среднее (x), b) стандартное отклонение (s), c) коэффициент вариации (v), d) 95%-й доверительный интервал, e) критерий Стьюдента (t) и его критическое значение (t_a⁷. Индексы компактности, бемольности и тональности сегментов рассчитаны с помощью программы A. Girdenis «FORMANTES.PAS»⁸.

5. Хотя у количества и качества есть некоторые общие черты, в этой статье дифтонги и смешанные дифтонги рассматриваются отдельно.

5.1. Дифтонги.

5.1.1. Данные об общей длительности показывают, что общая длительность дифтонгов, произнесённых с констатирующей интонацией и имеющих первые компоненты a, e, является постоянным признаком акцента. Циркумфлексные дифтонги длиннее континуативных в отношении 1,2: 1. Это различие достаточно надёжно, поскольку каждый циркумфлексный дифтонг по отдельности длиннее континуативного (см. таблицу 1); их доверительные интервалы, за исключением ei и au (ср. ei — 316÷ 341 мс и 288 ÷ 316 мс; au — 297÷ 348 мс и 228 ÷ 322 мс)⁹, не пересекаются, а значения критерия t (за исключением au) превышают критическую границу значимости на уровне 95%.

Таблица 1. Общая длительность дифтонгов (мс)¹⁰

Дифтонг | n | x | s | v (%) | довер. интервал (95%) | t ≷ tₐ á.i | 12 | 366 | 8,6 | 2,3 | 355 ÷ 376 | 8,2 > 5,0** á.ī. | 12 | 324 | 7,5 | 2,3 | 315 ÷ 333 é.i | 12 | 328 | 9,9 | 3,0 | 316 ÷ 341 | 3,9 >3,8* é.ī. | 12 | 302 | 1,4 | 3.8 | 288 ÷ 316 'á.u | 12 | 359 | 8,8 | 2,4 | 348 ÷ 370 | 5,2 >5,0** 'á.ū. | 12 | 317 | 15,8 | 5,0 | 297 ÷ 337 ă.u | 8 | 322 | 27,9 | 8,6 | 297 ÷ 348 | 2,3 > 2,2 ă.ū. | 8 | 275 | 44,7 | 16,2 | 228 ÷ 322

⁷ Подробнее о методике математической статистики см. Girdenis 1974; Kosienė 1982.

⁸ Skaičiavimo formules ir metodiką žr. Piotrovskis 1960.

⁹ Поскольку среднее вычислялось независимо от позиции, такие результаты могли быть обусловлены строением дифтонгов. Поскольку оба компонента относятся к одному и тому же ряду, в открытых окончаниях вторые компоненты этих дифтонгов сильнее ассимилируются и короче, чем в корне. При этом сокращается и весь дифтонг, поэтому при вычислении общего среднего такие значения значительно увеличивают доверительный интервал и снижают вероятность разграничения.

¹⁰ В таблицах пары, отмеченные **, различаются с вероятностью 99,9%, а отмеченные * — с вероятностью 99%. Значения среднего x и доверительного интервала округлены до целых.

91

Рассчитывалось среднее значение длительности дифтонгов в основе и в окончании в целом, хотя в открытом окончании безударные и остроударные дифтонги короче, чем в корне, поскольку в говоре отмечена тенденция слегка редуцировать и ударный слог окончания, например: tuõ dvã.ra kùmetei | ten_šĩna pjúovi|| kùr_ten priẽ.ĩ.si| mĩškai didžã.us|| Начало второго компонента сливается с концом первого и влияет на него настолько, что уже к концу первого ясно, какой подъём будет у второго звука; поэтому этот компонент можно не произносить полностью, а сократить. Остроударные дифтонги в конце слова сокращаются меньше, поскольку большая часть длительности дифтонга сосредоточена в первом элементе, который не подвергается редукции. Тем не менее соотношение длительности между остроударными и безударными дифтонгами не зависит от позиции: и в основе, и в окончании остроударные дифтонги длиннее.

В этом отношении эржвилкский говор отличается от расположенных севернее жмудских диалектов, где значительно длиннее циркумфлексные дифтонги (ср. Bukantis 1984a: 72; Girdenis 1974: 175), и больше похож на литературный язык, в котором длительность сложных дифтонгов не зависит от акцента: иногда длиннее остроударные, иногда — циркумфлексные (Pakerys 1968: 107; Pakerys и др. 1972: 10).

5.1.2. Ещё более ясным и важным признаком акцента является длительность отдельных компонентов (ср. Pakerys 1982: 158). Соотношение длительности показывает, что первые компоненты остроударных дифтонгов значительно длиннее вторых (в соотношении 2,3: 1), тогда как длительность обоих компонентов безударных дифтонгов различается меньше, хотя первый компонент также длиннее второго (в соотношении 1,5: 1) (ср. табл. 2 и 3). Это довольно неожиданный результат, поскольку считается, что в безударном дифтонге длительность и интенсивность голоса должны распределяться между обоими компонентами поровну. В окончании длительность обоих компонентов как остроударных, так и безударных дифтонгов несколько меньше, однако соотношение между ними остаётся примерно таким же.

Таблица 2. Длительность первых компонентов (мс)

Dvibalsis | n | x | s | v (%) | patik. int. (95%) | t ≫ tₐ á.(i) | 12 | 255 | 9,6 | 3,8 | 243 ÷ 267 | 13,5 > 5,0** ã.(ĩ.) | 12 | 188 | 5,3 | 2,8 | 182 ÷ 195 | é.(i) | 12 | 237 | 17,4 | 7,3 | 216 ÷ 259 | 5,1 > 5,0** ẽ.(ĩ.) | 12 | 197 | 2,7 | 1,4 | 194 ÷ 200 | 'á.(u) | 12 | 252 | 10,3 | 4,1 | 239 ÷ 265 | 12,9 > 5,0** 'ã.(ũ.) | 12 | 190 | 3,3 | 1,7 | 186 ÷ 194 | á.(u) | 8 | 211 | 30,5 | 14,4 | 183 ÷ 239 | 4,4 > 3,6* ã.(ũ.) | 8 | 146 | 12,7 | 8,7 | 130 ÷ 162

Первые компоненты a и 'a как остроударных, так и безударных дифтонгов длиннее, чем e, поскольку, как и в литературном языке, их собственная длительность больше (ср. Pakerys 1982: 48). По-видимому, этим обусловлена и большая общая длительность: дифтонги с первым компонентом a или ‘a значительно длиннее, чем ei (см. табл. 1).

92

Таблица 3. Длительность вторых компонентов (мс)

Dvibalsis | n | x | s | v (%) | patik. int. (95%) | t ≷ tₐ (á.)i | 12 | 100 | 3,8 | 3,8 | 96 ÷ 105 | 10,1 > 5,0** (ā.)ī. | 12 | 126 | 4,3 | 3,4 | 121 ÷ 131 (é.)i | 12 | 101 | 6,8 | 6,7 | 93 ÷ 110 | 1,7 < 2,3 (ē.)ī. | 12 | 109 | 6,7 | 6,1 | 101 ÷ 117 (á.)u | 12 | 103 | 3,6 | 3,5 | 99 ÷ 108 | 5,7 > 5,0** (ā.)ū. | 12 | 121 | 5,8 | 4,8 | 113 ÷ 128 (á.)u | 8 | 116 | 18,0 | 15,5 | 97 ÷ 135 | 1,5 < 2,3 (ā.)ū. | 8 | 132 | 16,7 | 12,6 | 112 ÷ 153

Вторые компоненты остроударных и безударных дифтонгов различаются гораздо меньше, чем первые. Лучше всего это видно на дифтонгах ei и au: доверительные интервалы для вторых компонентов пересекаются ((ē)i 93 ÷ 110 мс — (ē.)ī. 101 ÷ 117 мс; (ā.)u 97 ÷ 135 мс — (ā.)ū. 112 ÷ 153 мс), а t меньше критического значения tₐ ((ē)i — 1,7 < 2,3, (a)u — 1,5 < 2,3). Меньшую надёжность показателей длительности вторых компонентов подтверждают и более высокие коэффициенты вариации, особенно у безударных дифтонгов (ср. табл. 2 и 3). Следовательно, по крайней мере у ei и au длительность вторых компонентов не является важным различительным признаком акцента. У других дифтонгов различие между первыми компонентами также больше, чем между вторыми.

Результаты измерений показывают, что, хотя длительность в безударном дифтонге распределяется примерно так же, как в северных жмудских говорах, более важным индикатором акцента является первый компонент. В этом отношении эржвилкский говор ближе к литературному языку (ср. Pakerys 1968: 114) и существенно отличается от варнийского говора, где важнее длительность второго компонента (см. Bukantis 1984a: 73).

5.1.4. Уже на слух можно определить, что компоненты остроударных и безударных дифтонгов различаются не только количественно, но и качественно. Различия первых компонентов заметнее: остроударные компоненты больше похожи на соответствующие монофтонги, меньше ассимилируются со вторым компонентом дифтонга, как и в литературном языке (ср. Pakerys 1974: 149), имеют более низкий подъём и несколько более заднюю артикуляцию, тогда как первые компоненты безударных дифтонгов имеют более высокий подъём и более переднюю артикуляцию (первая форманта F₁ ниже, а вторая F₂ выше) (см. рис. 1).

Первый компонент с самым низким подъёмом встречается в дифтонге áu: F₁ ≈ 700 Hz, а с самым высоким, как и ожидалось, — в ēī.: F₁ ≈ 440 Hz (см. рис. 1b и c). Гласный верхнего подъёма i в безударном дифтонге также повышает подъём e. Произносится более диффузный звук с более высоким тоном (см. табл. 2), похожий на гласный среднего подъёма e. Аналогично i влияет и на a в дифтонге ai: как безударный, так и остроударный a(i) имеет более высокий подъём и более переднюю артикуляцию, чем a в дифтонге au (ср. рис. 1b и d), поскольку u несколько отодвигает назад артикуляцию первого компонента¹¹ и лишь немного повышает его подъём. В безударных дифтонгах влияние второго компонента ещё сильнее, чем в остроударных: ā. (ū.) и ā. (ū.) более лабиализованы и имеют более низкий тон, чем соответствующие остроударные (см. табл. 4).

¹¹ В литературном языке первые компоненты дифтонгов также зависят от качества вторых: á.(i) становится более передним, а á.(u) — более задним (Pakerys 1974: 150).

93

Рис. 1. Спектры первых компонентов дифтонгов¹²

Таблица 4. Качественные индексы дифтонгов

Дифтонги

Форманты

F₁

F₂

Компактность

Тональность

Бемольность

’á.

740

1860

878

360

163

u

490

980

901

-521

176

’ã.

650

1750

867

250

165

ü.

450

990

886

-510

177

á.

730

1350

915

-150

167

u

540

870

929

-628

176

’ã.

640

1250

906

-250

169

ü.

440

920

892

-575

176

á.

690

1490

894

-10

166

i

330

2240

753

736

170

ã.

620

1640

868

135

167

i.

310

2250

744

755

171

é.

570

2120

829

620

164

i

370

2180

770

677

169

ė.

440

2150

793

650

165

i.

340

2290

754

790

170

¹² Значения формант членов с твёрдым приступом обозначены пунктирными (---), а с циркумфлексом — сплошными (—) линиями.

94

Вторые компоненты долгих дифтонгов несколько более диффузны и имеют более высокий тон. Их формантные значения дальше отстоят от центра спектра, поэтому звуки более напряжённые.

Динамика формант всего дифтонга показывает, что первые компоненты, ударные при акутовой интонации, без резкого перелома, более плавно переходят во вторые (см. рис. 2). Траектории формантных частот долгого ė.i. мало меняются, следовательно, оба звука не только относятся к одному и тому же ряду, но и имеют сходный подъём, тогда как начальный F₂ циркумфлексного ė.i значительно ниже и резко повышается лишь в конце при произнесении i. В дифтонге á.i перелом ещё заметнее, поскольку компоненты относятся к разным рядам. Сходную картину формант ai в варнишкском говоре приводит Й. Букантис (см. Bukantis 1984b: 63, рис. 43), хотя, по его мнению, частоты не являются достаточным показателем интонации (Bukantis 1984a: 79).

a) ė̇.i. (---) – é.i (—)

b) ã.i. (---) – á.i (—)

Hz

Hz

Формантные частоты

Формантные частоты

c) ã.u. (---) – á.u (—)

d) ã.u. (---) – á.u (—)

Hz

Hz

Формантные частоты

Формантные частоты

Рис. 2. Динамика формант дифтонгов¹³

Траектории формант дифтонгов со вторым компонентом u менее ровные: в начале au, а в середине 'au заметен более или менее выраженный пик, после чего кривые обеих формант идут вниз. Однако обе форманты циркумфлексных дифтонгов, несмотря на колебания значений частот, остаются в области более высоких частот; заметное падение происходит лишь в самом конце сегмента. У долгих 'ã.ũ. и á.ũ. падение обеих формант несколько плавнее.

¹³ Форманты измерялись в корневых дифтонгах. Для каждого дифтонга брали девять точек измерения.

95

Результаты спектрального анализа не противоречат выводу, сделанному в § 5.1.2, о том, что для акцента важнее признаки первого компонента дифтонга. Хотя при изменении акцента меняется и спектральная характеристика второго компонента, для восприятия акцента это не имеет большого значения, поскольку даже в долгих дифтонгах u, i слишком кратки, чтобы небольшие различия между ними были заметны.

5.2. Смешанные дифтонги.

5.2.1. Соотношение длительности акутовых и долгих смешанных дифтонгов подобно таковому у чистых дифтонгов: акутовые примерно в 1,2 раза длиннее долгих. Общая длительность всего дифтонга зависит не только от акцента, но и от собственной длительности отдельных компонентов, поскольку самые длинные среди акутовых — дифтонги, вторыми компонентами которых являются носовые сонанты (см. табл. 5). Как и в литературном языке, сильнее всего дифтонг удлиняет n (Pakerys 1982: 51); m несколько короче, поэтому короче и дифтонги структуры a, e+m.

Самый краткий из сонантов — r, однако образованные с ним акутовые дифтонги довольно длинны. Поскольку на первый компонент акутового дифтонга приходится бо́льшая часть интенсивности голоса и длительности, он сильнее удлиняется (a — до 259 мс, e — до 253 мс; см. табл. 6) и компенсирует краткость r.

Таблица 5. Длительность акутовых и долгих смешанных дифтонгов

Дифтонг | n | x̄ | s | v (%) | довер. интервал (95%) | t ≷ tₐ á.l | 8 | 334 | 5,9 | 1,8 | 326 ÷ 341 | 8,0 >5,0** á.ĺ. | 8 | 272 | 16,3 | 6,0 | 251 ÷ 292 á.r | 8 | 342 | 5,6 | 1,6 | 336 ÷ 349 | 13,4 >5,0** á.ṙ. | 8 | 265 | 11,8 | 4,4 | 250 ÷ 279 á.m | 8 | 338 | 3,9 | 1,1 | 333 ÷ 342 | 10,9 > 5,0** á.ṃ. | 8 | 279 | 11,4 | 4,1 | 265 ÷ 293 á.n | 8 | 393 | 4,1 | 1,0 | 388 ÷ 398 | 8,4 > 5,0** á.ṇ. | 8 | 348 | 11,2 | 3,2 | 335 ÷ 362 é.l | 8 | 358 | 11,8 | 3,3 | 343 ÷ 373 | 4,5 >3,8* é.ĺ. | 8 | 334 | 1,0 | 0,3 | 333 ÷ 335 é.r | 8 | 342 | 16,7 | 4,9 | 316 ÷ 369 | 5,3 >4,3* é.ṙ. | 8 | 271 | 20,9 | 7,7 | 238 ÷ 304 é.m | 8 | 363 | 6,6 | 1,8 | 354 ÷ 371 | 6,1 >5,0** é.ṃ. | 8 | 340 | 4,7 | 1,4 | 335 ÷ 346 é.n | 8 | 397 | 1,9 | 0,5 | 395 ÷ 400 | 11,1>5,0** é.ṇ. | 8 | 358 | 7,6 | 2,1 | 349 ÷ 368

5.2.2. Как и у дифтонгов, акцент смешанных дифтонгов довольно точно отражается длительностью компонентов. Соотношение длительности компонентов акутовых дифтонгов сходно с литературным языком: первые компоненты значительно длиннее вторых (примерно в 1,8 раза). Собственная длительность первого компонента не столь важна, удлинение голоса в большей степени зависит от сонанта: сильнее всего удлиняются первые компоненты á.r и é.r, поскольку

96

r — самый краткий сонант. n от природы довольно долог, и на него приходится бо́льшая часть общей длительности дифтонга, поэтому первые компоненты á.n и é.n лишь ненамного длиннее вторых (см. табл. 6).

Таблица 6. Длительность первых компонентов дифтонгов

Дифтонг | n | x | s | v (%) | довер. интервал (95%) | t ≷ tₐ á.(l) | 8 | 192 | 11,6 | 6,0 | 178 ÷ 207 | 5,2 >5,0* ā.(ī.) | 8 | 147 | 15,9 | 10,8 | 127 ÷ 167 | á.(r) | 8 | 259 | 8,7 | 3,4 | 249 ÷ 270 | 13,3 > 5,0** ā.(r̄.) | 8 | 192 | 7,3 | 3,8 | 183 ÷ 201 | á.(m) | 8 | 229 | 1,9 | 0,8 | 227 ÷ 232 | 12,6 >5,0** ā.(m̄.) | 8 | 166 | 11,1 | 6,7 | 152 ÷ 180 | á.(n) | 8 | 269 | 5,7 | 2,1 | 262 ÷ 276 | 8,6>5,0** ā.(n̄.) | 8 | 204 | 16,0 | 7,8 | 184 ÷ 224 | é.(l) | 8 | 216 | 11,0 | 5,1 | 202 ÷ 230 | 8,2 >5,0** é.(ī.) | 8 | 159 | 11,1 | 6,9 | 145 ÷ 173 | é.(r) | 8 | 253 | 4,7 | 1,9 | 246 ÷ 261 | 13,8 >6,0** é.(r̄.) | 8 | 189 | 8,0 | 4,3 | 176 ÷ 202 | é.(m) | 8 | 248 | 6,7 | 2,7 | 240 ÷ 257 | 5,1 >5,0** é.(m̄.) | 8 | 215 | 13,0 | 6,0 | 199 ÷ 231 | é.(n) | 8 | 283 | 26,6 | 9,4 | 250 ÷ 316 | 4,7 >3,8* é.(n̄.) | 8 | 208 | 23,2 | 11,1 | 179 ÷ 237

В долгих дифтонгах вторые компоненты почти всегда короче первых. Длительность компонентов дифтонгов a, e+l, m, n различается незначительно, однако соотношение длительности компонентов a, e + r больше напоминает акутовую интонацию: длительность стремится концентрироваться в первом компоненте. Хотя интенсивность и длительность при обоих акцентах сосредоточены в первых компонентах, длительность первых компонентов долгих и акутовых дифтонгов значимо различается: вероятность различения всех пар превышает 99%. Вторые компоненты различаются гораздо меньше, а для некоторых из них (ar, er и an) вероятность различения не превышает 95%; значение критерия t ниже критического (см. табл. 7).

Таблица 7. Длительность вторых компонентов дифтонгов (мс)

Дифтонг | n | x | s | v (%) | довер. интервал (95%) | t ≷ tₐ (á.)l | 8 | 124 | 4,2 | 3,3 | 119 ÷ 129 | 2,8 >2,3* (ā.)l̄. | 8 | 132 | 4,8 | 3,6 | 126 ÷ 138 | (á.)r | 8 | 83 | 7,9 | 9,4 | 74 ÷ 93 | 1,6 <2,3 (ā.)r̄. | 8 | 94 | 12,9 | 13,7 | 78 ÷ 111 | (á.)m | 8 | 111 | 2,4 | 2,1 | 100 ÷ 114 | 7,3 >5,0** (ā.)m̄. | 8 | 125 | 3,4 | 2,7 | 120 ÷ 129 | (á.)n | 8 | 123 | 3,1 | 2,5 | 119 ÷ 127 | 2,3 = 2,3 (ā.)n̄. | 8 | 131 | 7,1 | 5,4 | 122 ÷ 140

97

7 lentelės tęsinys

Дифтонг | n | x | s | v (%) | доверительный интервал (95%) | t ≫ tₐ (ė.)l | 8 | 131 | 2,9 | 2,2 | 127 ÷ 135 | 15,9 > 5,0** (ė.)ī. | 8 | 163 | 3,4 | 2,1 | 158 ÷ 167 (ė.)r | 8 | 91 | 11,9 | 13,0 | 72 ÷ 110 | 0,6 < 2,5 (ė.)r. | 8 | 85 | 17,3 | 20,4 | 57 ÷ 113 (ė.)m | 8 | 116 | 1,1 | 1,0 | 115 ÷ 117 | 13,7 > 5,0** (ė.)m. | 8 | 148 | 2,9 | 1,9 | 145 ÷ 152 (ė.)n | 8 | 130 | 4,8 | 3,7 | 124 ÷ 136 | 11,1 > 5,0** (ė.)n. | 8 | 156 | 2,3 | 1,5 | 154 ÷ 159

5.2.3. Качественные различия между акутными и континуальными дифтонгами обычно обусловлены свойствами первых компонентов. Принято считать, что качество сонантов оказывает на них незначительное влияние (Pakerys 1982: 64), поэтому и здесь исследовались только гласные.

В ударных дифтонгах с акутовой интонацией форманты a выше (см. рис. 3 c и d). Следовательно, этот звук произносится при более открытом рте, имеет более низкий подъём и более переднюю артикуляцию, чем a в континуальном дифтонге. Континуальный a более задний, более закрытый и имеет более низкий тон (ср. ā – -120, а ā – -220).

Рис. 3. Спектры первых компонентов смешанных дифтонгов¹⁴

¹⁴ Здесь представлены спектры лишь нескольких первых компонентов. В дифтонгах иной структуры расположение формант сходное.

98

Первый компонент акутового дифтонга e также имеет более низкий подъём и более открыт; в середине сегмента он даже похож на звук типа æ. Его артикуляция более задняя, чем у соответствующего континуального звука, который имеет более высокий подъём и слегка сужен.

Качественные индексы компонентов также различаются: e в континуальных дифтонгах более диффузен (ср. индекс компактности ė — 900, а ē — 858), более напряжён и имеет более высокий тон (ср. é — 400, а ē — 470). В литературном языке первые компоненты с акутовой интонацией более напряжённые, поскольку в циркумфлексных дифтонгах голосовое напряжение и усилие приходятся на второй компонент (ср. Pakerys 1974: 150-151). В эржвилкском говоре большая доля длительности континуальной интонации и, как видно, напряжения приходится на первый компонент, тогда как качество второго не столь существенно.

6. Проведённый эксперимент показал, что и длительность, и качество звуков являются важными показателями различения интонаций, дополняющими друг друга. Кроме того, измерения этих параметров уточняют существовавшее до сих пор определение континуальной интонации на южной окраине рассейняйского ареала: голосовое напряжение не распределяется между обоими компонентами дифтонга (ср. Zinkevičius 1994: 98), а большая его часть приходится на первый компонент. Это ясно показывает соотношение длительности компонентов (см. § 5.1.2.). Разумеется, распределение голосового напряжения при континуальной интонации в эржвилкском говоре существенно отличается от циркумфлекса северных жемайтских диалектов: первый компонент, хотя на него и приходится большая часть длительности дифтонга, значительно короче соответствующего акутового компонента и остаётся важным показателем интонации. Между тем длительность первых компонентов в других жемайтских говорах почти не зависит от интонации: для варняйского говора лучшим показателем интонации считается второй компонент, а для северных жемайтских говоров — длительность всего дифтонга (Bukantis 1984a: 73; Girdenis 1974: 182).

Не менее важны и качественные характеристики первых компонентов, которые и для других жемайтских говоров не столь существенны (ср. Bukantis 1984a: 79; Girdenis 1974: 171). В этом отношении эржвилкский говор больше похож на литературный язык (ср. Pakerys 1974: 151). Качественные различия компонентов повышают возможность распознавания интонаций: первый компонент континуального дифтонга не только короче, но и имеет несколько более высокий подъём, обычно более передний и сильнее склонен к ассимиляции со вторым.

Подводя итог, можно заключить, что интонации эржвилкского говора во многом сходны с интонациями литературного языка и занимают промежуточное положение между жемайтскими и аукштайтскими интонациями¹⁵. Континуальная интонация в большей степени сохраняет жемайтские особенности, тогда как акутовая почти не отличается от литературной.

Получено 1998 04 06

¹⁵ Было бы интересно сопоставить интонации рассейняйского говора, особенно континуальную, с интонациями соседнего западноаукштайтского говора, поскольку на слух они почти не различаются. Жаль, но для более подробного сопоставления недостаёт экспериментального исследования интонаций северной части каунасского говора.

99

LITERATŪRA

Atkočaitytė D. 1997: Dėl į ir u atvirumo pietų žemaičių raseiniųkių tarmėje.– Kalbotyra 46 (1), Vilnius, 5–12.

Bagvilaitė R. 1975: Varnių tarmės fonetika: Diplominis darbas. Vilnius: Vilniaus universitetas.

Bukantis 1984a: Б у к а н т и с Й. Фонология южножемайтского Варняйского говора: Дис. канд. филол. наук, Т.1, Вильнюс: Вильнюсский государственный университет.

Bukantis 1984b: Б у к а н т и с Й. Фонология южножемайтского Варняйского говора: Дис. канд. филол. наук, Т.2, Вильнюс: Вильнюсский государственный университет.

Girdenis A. 1974: Prozodinės priegaidžių ypatybės šiaurės žemaičių tarmėje.– Eksperimentinė ir praktinė fonetika, Vilnius, 160–198.

Girdenis A. 1996: Energetinė šiaurės žemaičių tarmės priegaidžių fonetinės prigimties interpretacija.– Baltistica 31(1), Vilnius, 71–84.

Girdenis A., Pupkis A. 1974: Pietinių vakarų aukštaičių priegaidės: (Prozodiniai požymiai).– Eksperimentinė ir praktinė fonetika, Vilnius, 107–125.

Grinaveckis V. 1973: Žemaičių tarmių istorija (fonetika), Vilnius: Mintis.

Jonikas P. 1939: Pagramančio tarmė, Kaunas: Spindulys.

Kosienė O. 1982: Rytų aukštaičių uteniškių monoftongų priegaidės.– Kalbotyra 33 (1), Vilnius, 61–71.

Pakerys A. 1968: Lietuvių literatūrinės kalbos sudėtinių dvibalsių au, ai, ei, akustiniai požymiai.– Eksperimentinės fonetikos ir kalbos psichologijos kolokviumo medžiaga 3, Vilnius, 7–118.

Pakerys ir kt. 1972: П а к е р и с А., П л а к у н о в а Т., У р б е л е н е Я. Относительная длительность дифтонгов литовского языка.– Garsai, priegaidė, intonacija, Vilnius, 3–36.

Pakerys A. 1974: Tvirtapradžių ir tvirtagalių dvigarsių spektras.– Eksperimentinė ir praktinė fonetika, Vilnius, 142–155.

Pakerys ir kt. 1974: P a k e r y s A., P l a k u n o v a T., U r b e l i e n ė J. Lietuvių kalbos mišriųjų dvigarsių santykinė trukmė.– Eksperimentinė ir praktinė fonetika, Vilnius, 3–47.

Pakerys A. 1982: Lietuvių bendrinės kalbos prozodija, Vilnius: Mokslas.

Piotrovskis 1960: П и о т р о в с к и й Р.Г. Ещё раз о дифференциальных признаках фонемы.– Вопросы языкознания 6, Москва, 24–38.

Slušinskaitė M. 1981: Lominių šnektos fonetika: Diplominis darbas. Vilnius: Vilniaus universitetas.

Tamošaitytė-Jokubauskienė V. 1981: Pagramančio šnektos fonetika: Diplominis darbas. Vilnius: Vilniaus universitetas.

Zinkevičius Z. 1966: Lietuvių dialektologija, Vilnius: Mintis.

Zinkevičius Z. 1994: Lietuvių kalbos dialektologija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

100

AKZENTE DER DIPHTHONGE UND DER GEMISCHTEN

ZWIELAUTE IM DIALEKT VON ERŽVILKAS: DAUER UND SPEKTREN

Zusammenfassung

Im südžemaitischen Dialekt von Raseiniai können die betonten Zwielaute einen Gravis- oder Zirkumflexakzent haben. Im vorliegenden Beitrage sollen die Akzente der Diphthonge ei, ai, au und der gemischten Zwielaute a, e + l, m, n, r einer Mundart erörtert werden: ihre Dauer und qualitative Charakteristik sowie die wichtigsten unterschiedlichen Kennzeichen der Akzente. Die Unterschiede zwischen den Akzenten wurden experimentell untersucht: es wurde die Dauer des ganzen Zwielautes und seiner einzelnen Komponenten gemessen, die Spektralanalyse angewendet, die qualitativen Kennzeichen der Komponenten (Kompaktheit, Tonalität, u. a.)

Die Resultate des Experiments beweisen, daß sowohl die Dauer als auch die Qualität der Komponenten wichtige, einander ergänzende Indikatoren zur Unterscheidung der Akzente sind. Außerdem präzisieren die Messungen dieser Parameter die bisherige Charakteristik des Zirkumflexakzentes: der Atemdruck verteilt sich nicht gleichmäßig auf die beiden Komponenten des Zwielautes (vgl.: Zinkevičius 1994: 98) - der größere Teil des Druckes bestimmt die erste Komponente. Die erste Komponente jedoch, obwohl ihr der größere Teil der Dauer des Zwielautes zukommt ist viel kürzer als die entsprechende Zwielautkomponente mit Gravisakzent. Das ist sehr wichtig für die Unterscheidung der Akzente, da die Dauer und die Qualität der zweiten Komponente von dem Akzent wenig abhängt. Die Länge der ersten Komponente bestimmt auch die Gesamtdauer des Zwielautes: der Zwielaut mit Gravisakzent ist 1,2-mal länger als der mit Zirkumflexakzent.

Wichtig ist auch die qualitative Charakteristik der ersten Komponente Die qualitativen Unterschiede der Komponenten erlauben das Wesen der Akzente besser zu erkennen: beim Zirkumflexakzent des Zwielautes ist die erste Komponente nicht allein kürzer, sondern auch dem Ton nach ein wenig höher und gewöhnlich als vordere geneigt sich der nachfolgenden anzugleichen.

Die Resultate des Experiments zeigen, daß für die Akzentanalyse im Dialekt von Eržvilkas die Gesamtheit der die Dauer und Qualität kennzeichnenden Charakteristika von Bedeutung ist. Die Akzente in diesem Dialekt nehmen eine Stellung ein zwischen dem Žemaitischen und dem Aukštaitischen: der Zirkumflexakzent hat eher žemaitische Züge, während sich der Gravisakzent von dem entsprechenden in der Gemeinsprache beinahe überhaupt nicht unterscheidet.

101