ВА́ЦЛАВ БЛАЖЕК Университет Масарика ORCID id: orcid.org/0000-0002-6797-7188

Области исследований: индоевропеистика, особенно славянские, балтийские, кельтские, анатолийские, тохарские, индоиранские языки; финно-угорские языки; афразийские языки; этимология; генетическая классификация; математические модели в исторической лингвистике.

DOI: doi.org/10.35321/all84-02

БАЛТИЙСКОЕ *JŪRĀ-/- (I)IĀ- ‘МОРЕ’ И *JAURĀ-/- (I)IĀ- ‘ВЛАЖНАЯ ПОЧВА, БОЛОТО, ГЛУБОКАЯ ВОДА’

Балтийское *jūrā-/- (i)jā- ‘море’ и *jaurā-/- (j)iā- ‘влажная почва, болото, глубокая вода’

АННОТАЦИЯ

В статье анализируется общебалтийский термин *jūr- ‘море’ с его vṛddhi-образованием *jaur- ‘влажная почва, болото, глубокая вода’, их топонимические следы в макробалтийском ареале, вероятные заимствования, выявляемые в финно-пермском *jūrs ‘глубокое место в воде’ и финно-волжском *järwä ‘озеро’, вероятные внешние когнаты в армянском ǰowr ‘вода’, а также в гидронимах Iuras & Zyras из Восточной Фракии и галльском орониме Jura с учётом семантической связи значений ‘глубокий’ и ‘высокий’. Эти частные шаги приводят к окончательному выводу, что первичным значением балтийского корня *jūr было ‘глубокая вода’.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: балтийские языки, финно-волжские языки, финно-пермские языки, армянский язык, Фракия, галльский язык, апеллятив, гидроним, топоним, этимология, семантическая параллель.

АННОТАЦИЯ

В статье анализируется общебалтийское слово *jūr- ‘море’ и его vṛddhi-образование *jaur- ‘влажная почва, болото, глубокая вода’, их топонимические следы в макрорегионе Балтийского моря, вероятные заимствования в прибалтийско-финских языках (*jūrs ‘глубокое место в воде’) и волжско-финских языках (*järwä ‘озеро’), возможная родственная связь с армянским ǰowr ‘вода’ и связь с гидронимами Iuras и Zyras из Восточной Фракии, а также с галльским оронимом Jura с учётом семантической связи значений ‘глубокий’ и ‘высокий’.

30

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Балтийское *jūrā–/–(i)iā– ‘море’ & *jaurā–/–(i)iā– ‘влажная почва, болото, глубокая вода’

связь. Проведённое исследование позволяет сделать вывод, что первоначальным значением балтийского корня *jūr– было ‘глубокая вода’.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: балтийские языки, волжско-финские языки, пермско-финские языки, армянский язык, фракийский язык, галльский язык, апеллятив, гидроним, топоним, этимология, семантическая параллель.

ДОКУМЕНТАЦИЯ БАЛТИЙСКИХ АПЕЛЛЯТИВОВ И ИХ РЕКОНСТРУКЦИЙ НА ПРАРОДИННОМ ЯЗЫКЕ

1. В балтийских языках существует специальный термин *jūr– ‘море’, квази-синоним литовского mārios или mãrės¹ f. pl. tantum ‘море; залив, отделённый от моря дюнами’, латышского mare, maրա ‘залив, лагуна’, прусского *mari ‘залив, лагуна, коса’ [Elbing Vocabulary 65: mary ‘Haff’] (Mažiulis 2013: 582; Smoczyński 2018: 755). Балтийский термин, вероятно, был заимствован в прибалтийско-финские языки: финский, олонецкий, вепсский, водский, эстонский meri, карельский mérì, ливский meŕ ‘море’. Умлаут *a > *e имеет аналогию в финском reki ‘сани’, карельском, олонецком regi, водском reči, род. п. regé, эстонском regi, ливском reggos < Балтийское: литовское rãgės ‘сани’, латышское ragus / raguvas / ragavas ‘плоские сани’, производные от балтийского термина ‘рог’: литовское rãgas, латышское rags ‘рог’, мн. ч. ragi ‘рукоятки плуга’, древнепрусское ragis [EV] ‘Horn’ (Thomsen 1890: 199, 210–211; SKES 341, 762; Smoczyński 2018: 1051, 1105).

1.1. В литовском языке представлены два апофонических варианта: jūr– и jaur–.

1.1.1. Литовское jūra f. ‘море’, мн. ч. jūros; вариант jūria f., мн. ч. jūrios и jūrė² f., мн. ч. jūrės (Smoczyński 2018: 458) отражают соответственно прабалтийские формы *jūrā–, *jūriā–, *jūriā–.

1.1.1.1. Первая фиксация встречается в литовском переводе Нового Завета, выполненном Bretkūnas’ (1579/1580), в форме вин. п. мн. ч. jūres: Bet kaip Ekrutnikai... Walti [bateli] ing Iures nuleido ‘Da aber die Schifffleute... den Kahn niederliessen in das meer’ (ALEW 423).

1.1.2. Литовские jáura, jáurė, jáuris ‘влажная, тяжёлая, неплодородная почва; почва с глиной’, jáura или jáuras ‘болото, глубокая вода’, прил. jaurùs ‘болотистый’ отражают образование типа vṛddhi от корня *jaur*jūr-, с аналогичными именными расширениями (Smoczyński 2018, 459; Hill, ALEW 423: Соотношение между образованиями с нулевой и полной ступенью аблаута неясно. Возможно, аблаут отражает различные варианты основы праязыкового существительного. Однако нельзя исключать и того, что образование с полной ступенью представляет собой более позднюю

¹ Соответствующие формы singularia tantum также засвидетельствованы: mariã & mãrė (LKŽ VII 858, 848).

² О происхождении конечного –ē из *–iā см. Bammesberger 1970.

Straipsniai / Articles

31

VÁCLAV BLAŽEK

Продолжает редупликационное образование от основы с нулевой ступенью, представленной в лит. jūra.; Darms 1978: 435–436). Семантическое отношение между «морем» и «болотом» соответствует германскому *mari- «море» и vṛddhi-образованию *mōra- «болото, трясина» (Darms 1978: 158–166, 435).

1.2. Латышские jūra or jūra «море; большая масса воды; озеро», диал. jūre, jūris (ME II 122), куршские слова Неринги jūr(e) f. «море» (ср. ALEW 423) выводимы из той же протобалтийской модели *jūrā-, *jūriā-, *jūriā соответственно, что и их литовские соответствия.

1.3.1./2. Соответствующие древнепрусские термины встречаются в двух основных источниках: в Эльбингском словаре (единственная известная копия, выполненная Peter Holcweßcher, датируется приблизительно 1400 г. н. э., однако оригинал, вероятно, был создан на столетие раньше) и в так называемом Третьем катехизисе, именуемом Enchiridion (напечатанном в 1561 г. н. э.):

Древнепрусское luriay [EV 66: «Mer»] = им. мн. ч. м.^³ *jūr’ai (Mažiulis 1981: 276; 2013: 319).

Древнепрусское iūrin «море» = вин. ед. ч. м.^⁴ *jūr’an (Mažiulis 1981: 276; 2013: 319): K III, 67.11: Bhe rikauite kirschą juckans en iūrin «и господствует над рыбами в море».

K III, 75.2: bke {= bhe} ſtan pertrinctan Pharao ſen wiſſan ſwaieis en urminan iūrin auſkandinnons «И ожесточённого фараона со всеми его потопил в Красном море» (Mažiulis 1981: 206, 226; Toporov 1980: 93).

1.4. Приведённые выше формы были реконструированы для праиндоевропейского языка различными учёными:

1.4.1. Darms (1978: 435): *iu̯ərovs. Редупликационное образование *ieu̯əro-. 1.4.2. Irslinger (NIL 2008: 404–405): *iuHr-aH₂-/–(i)aH₂and *ieuHr-aH₂-. 1.4.3. Petit (2010: 9): *H₁uHrand *H₁euHr-; альтернативно *iūr- (с учётом армянского ȳowr «вода»). 1.4.4. Hill (ALEW 2015: 423): *iuHr-. 1.4.5. Derksen (2015: 215): *uHr-/*eu̯r-.

ДОКУМЕНТАЦИЯ БАЛТИЙСКИХ ТОПОНИМОВ

2. Употребление этих апеллятивов в балтийской топонимии также представляет интерес.

^³ Petit (2010: 144) усматривает в –ay женское двойственное число на *–āi.

^⁴ Trautmann (1910: 349) усмотрел в древнепрусском iūrin женский род, соответствующий литовскому и латышскому соответствиям.

32

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Балтийское *jūrā–/–(i)jā– «море» и *jaurā–/–(i)jā– «влажная почва, болото, глубокая вода»

2.1.1. В Литве известны, например, названия рек Jūra, Jūrė, Jūrupis, а также название озера Jūr-ežeris (Vanagas 1981: 139), соответствующее сложному апеллятиву jurėžeris «очень большое озеро» (Toporov 1980: 93).

2.1.2. Вриддхи-образование также применялось в литовской гидронимии: реки Jāur-upė, Jāuros upėlis, Jauryklà, Jaur̃š, Jaurìukas (Vanagas 1981: 134).

2.2. В Латвии также имеются топонимы, образованные от этих апеллятивов: луг Jūra и леса Jūras-mežs, Jūr-bierž и др. (Vanagas 1981: 139).

2.3. На южной границе территории исторических ятвягов была известна река Jura (1426, 1428 Jura, 1432, 1540, 1565 Jura), ныне Бронувка, правый приток реки Нарев (Rozwadowski 1948: 125; см. также Przybytek 1993: 91–92 о географических названиях того же происхождения). Udolph (1990: 128–130) справедливо отметил, что балтийский корень *jūr должен был преобразоваться в славянское / польское +Jyra и далее в +Jira. Форма Jura в славянском окружении указывает на первичный дославянский источник типа *jaur-, который действительно засвидетельствован (см. §1.1.2.).

2.4. В бассейне реки Москвы, притока Оки, находятся два ущелья, называемые Jurin; их можно этимологизировать с помощью литовского jaurýnas «болотистое место» (Otkupščikov 2004: 91).

2.5. Первую письменную фиксацию возможного производного балтийского корня *jūro в некотором гипотетическом западнобалтийском диалекте можно усмотреть в топониме Ἰούρουνον, засвидетельствованном в так называемой рукописи Rᵗ «Географии» Птолемея [2.11.27.] середины II в. н. э. под координатами [μδ′L′, νς′] = [44°30′, 55°00′], то есть к западу от устья реки Вислы [με′, νς′] = [45°00′, 56°00′] и к востоку от устья реки Виадуа [μβ′L′, νς′] = [42°30′, 56°00′], а также от устья реки Свева [λθ′L′, νς′] = [39°30′, 56°00′] (см. Ptolemy 2.11.3.). Упомянем, что альтернативная запись Οὐίρουνον с координатами [μ′L′, νε′] = [40°30′, 55°00′] смещает этот объект к западу, между устьями рек Виадуа и Свева (см. Cuntz 1923: 66). Принимая форму Ἰούρουνον, ее можно анализировать как балтийский корень *jūr- плюс суффикс *-ūn-, который встречается, например, в прусском названии реки Raudune (1316), без суффикса — в литовском названии реки Raudà; оба происходят от прилагательного типа литовского raūdas «красноватый»; ср. также древнепрусское название озера Sirgun и sirgis «жеребец»; литовское Dumblūnai: dumblas «болото» (Gerullis 1922: 139, 254).

Straipsniai / Articles

33

VÁCLAV BLAŽEK

ВЕРОЯТНЫЕ БАЛТИЙСКИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ В ФИННО-ПЕРМСКИХ ЯЗЫКАХ

3. Примечательны вероятные заимствования обоих балтийских вариантов, *jūr- & *jaur-, в финно-пермский *jūrz «глубокое место в воде» и финно-волжский *järwä «озеро» соответственно.

3.1. Финно-пермский *jūrz «глубокое место в воде» (UEW 635–36; SKES 128–29) > финское jyrä «ручей с крутыми берегами, круто спускающийся канал, колодец», jyrämä «небольшой водопад, водоворот»; саамское jârem «небольшое расширение реки» (N), L jårre «небольшая долина, глубокая яма, глубокий омут в озере или реке», L jaŕem «небольшая долина с богатой растительностью; небольшая круглая выемка в реке или ручье», Ko. Not. jērem «глубокое место в воде (особенно ниже водопада)» (> фин. диал. järämä «небольшой водопад»; удмуртское jer «глубокое место (в воде), глубина, водоворот»; коми jir (S P) «глубокое место в реке или озере» (S), «углубление; глубокий (особенно о воде, а также, например, о яме)» (P); PO jör «глубокое место (в воде)».

3.2. Финно-волжский *järwä «озеро» (UEW 633; SKES 132) > финское järvi, водское jarvi, эстонское järv «озеро»; саамское N jaw’re, Jule jau’re, T jāvre, Kld. jąvr, Not. javr «то же», мокшанское (j)ɛŕ-k’é, эрзянское ɛŕ-k’é «то же, пруд», марийское KB jär, U B jer «озеро» (Būga 1959: 273; Rozwadowski 1948: 127; Toporov 1980: 97; балтийское > финно-волжское; Bednarczuk 1976: 48: финно-волжское > балтийское). Метатеза сонорных является регулярной в заимствованиях балтийского происхождения, ср., например, (a) финское karva «волос», эстонское karv «то же, цвет» < литовское gaūras «шерсть на теле животного», латышское gauri мн. «лобковые волосы» (Thomsen 1890: 171; SKES 166–167; Fraenkel 1962/1965: 140); (b) финское tarvas «косуля, лось», эстонское tarvas «бык-лось, тур» < литовское taũras «тур, бык», прусское tauris «зубр» (Thomsen 1890: 228–229; SKES 1240–1241).

4. По-видимому, внутри индоевропейской семьи имеется лишь один надежный когнат, а именно армянское jōwr «вода», род. ед. jṙoy, твор. ед. jōwrb, род. мн. jōwrc‘, jṙoc‘ (Meillet 1936: 52; Solta 1960: 320–322; Džaukjan 1967: 220; Schmitt 1981: 70; Olsen 1999: 50, 662, 674, 787, 855; основа на o-/согласный).

4.1. Meillet (1936: 52), за которым последовали Džaukjan (1967: 221–222) и Martirosyan (2010: 556; в его этимологическом словаре лемма jōwr «вода» неожиданно отсутствует), приводят еще один пример развития *i- > армянского j-, а именно армянское jān «усердие, усилие, труд» в сравнении с греческим ζῆλος, дорийским ζᾶλος «рвение, соперничество, ревность», далее армянское диал. (Suć‘ava) glxi janal «причинять вред, ущерб» в сравнении с греческим ζημία «потеря, ущерб, штраф», древнеавестийским auua-iiā- «искупление». Džaukjan (1967: 222) добавил сопоставление армянского

34

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Балтийское *jūrā–/–(i)jā̄– «море» & *jaurā–/–(i)jā̄– «влажная почва, болото, глубокая вода»

jōv «побег, росток» в противопоставлении ведийскому yā́vasa– «трава, пастбище», кроме того yā́va– «зерно, ячмень, просо»; ср. греческое φυτί–ζοος «производящий зерно», литовское javaĩ «зерно» и т. д. (Pokorny 1959: 512).

4.2. Александр Николаев (личное сообщение, 3 апреля 2021 г.) обратил моё внимание на гипотетический когнат балтийского *jur– «море», который он усматривает в греческом Εὔοος «{бог} юго-восточного ветра» [Od. 5.295, 331; 19.205]. Существующие этимологии неубедительны: Curtius (1879: 398) связал его с глаголом εὔω «опалять» < *H₁eus– «жечь» (Beekes 2010: 486), однако это не согласуется с эпитетом ὑγρὸς «влажный, сырой, водянистый, жидкий; слабый, мягкий» этого ветра, переданным в Scholia к «Одиссее» [5.295]. Kaibel (1885: 614) развил античную идею связи с греческим αὔρα «бриз, свежий воздух», родственным ἀχύ «туман, дымка, облака» < *H₂eus–ēr (Beekes 2010: 27, 171–172), однако начальные дифтонги ευ– и αυ– несовместимы. Новая этимология могла бы состоять в семантическом противопоставлении ионийского Βορέης, аттического Βοῤῥᾶς, лесбосского Βορίας — «северный ветер», у Аристотеля Βορέας καὶ ἀπαρκτίας, — и Εὔρος «юго-восточный ветер». Если в Βορέας как гипотетическом «ветре гор» скрывается окаменевшее индоевропейское слово *guorH– «гора» (ср. Beekes 2010: 227), можно предположить, что Εὔρος, приносящий влагу, связан с «морем», возможно, как «ветер с моря на юго-востоке». Различия в начальной позиции ещё предстоит объяснить.

4.2.1. Реконструкция Petit *H₁euHr– и реконструкция Derksen *eu’r–, по-видимому, совместимы с греческим Εὔρος, но не с армянским jōwr «вода», тогда как реконструкция Irslinger *iuHr–/*ieuHr– = и реконструкция Darms *iuəro–/*ieuəro– совместимы с армянским jōwr «вода». Рассмотрим, совместимы ли они также с греческим Εὔρος. В греческом имеются два продолжения индоевропейского *j–, а именно ζ– и h– (spiritus asper) — см. Schwyzer 1939: 303; Lejeune 1972: 165–166. Однако psilosis действовала в ионийском и эолийском диалектах, где spiritus asper заменялся на spiritus lenis, например εἰνατέες, мн. ч. «жена брата мужа» [Il.], ед. ч. ἐνάτης [надпись; Анатолия] < *(H)ienH₂–ter–, с когнатами в санскритском yatar–, армянском ner, латинском ianitrīcēs «жёны братьев», древнелитовском jentė «жена брата, невестка», старославянском [G1 Meth] jǫtry «невестка» (Beekes 2010: 389; Smoczyński 2018: 447; Valčáková, ESJS 5: 292–293). Иными словами, греческое Εὔρος также выводимо из *ieuHr–.

ВОЗМОЖНЫЕ БАЛКАНСКИЕ ГИДРОНИМИЧЕСКИЕ СООТВЕТСТВИЯ

5. За пределами балтийской топонимической области имеются и другие топонимы, которые, возможно, следует с ней связать.

Straipsniai / Articles

35

VÁCLAV BLAŽEK

5.1. На территории исторической Фракии Плиний Старший^⁵ зафиксировал два гидронима — Zyras, возможно, нынешняя Batovska reka в Добрудже (Detschew 1957: 196), и Iuras, возможно, нынешняя южноболгарская река Karaagač («чёрное дерево» по-турецки), также известная как Kitenska reka (Beševliev apud Janakieva 2009: 77); они представляют собой более или менее перспективных кандидатов на связь с балтийско-армянской изоглоссой.

5.1.1. Tomaschek (1894: 98) связал Zyras (он писал Ζύρας & Ζούρας) с армянским ǰowr «вода», но поместил эту реку в окрестности Thynias, где Плиний помещал реку Iuras. Возможно, Tomaschek неявно считал, что оба гидронима идентичны, хотя их географическое положение Плиний определял по-разному (ср. Janakieva 2009: 70–71). Следует упомянуть, что Duridanov (1969: 34) считал Zyras дакским гидронимом и связывал его с литовским названием реки Žiūrà и т. д.

^{⁵ Plinius,} Naturalis Historia 4.44–45: ^⁴⁴namque thracia altero latere a pontico litore incipiens, ubi hister amnis emergitur, vel pulcherrimas in ea parte urbes habet, histropolitan milesiorum, tomos, callatim, quae antea cerbatis vocabatur, heracleam: habuit et bizonen terrae hiatu raptam; nunc habet dionysopolim, crunor antea dictam; addit zyras amnis. totum eum tractum scythae aroteres cognominati tenuere. eorum oppida aphrodisias, libistos, zygere, rhocoboe, eumenia, parthenopolis, gerania, ubi pygmaeorum gens fuisse proditur; catizos barbari vocabant, creduntque a gruibus fugatos. ^⁴⁵in ora a dionysopoli est odessus milesiorum, flumen pannysis, oppidum ereta, naulochus. mons haemus, vasto iugo procumbens in pontum, oppidum habuit in vertice aristaeum; nunc in ora mesembria, anchialum, ubi messa fuerat. astice regio habuit oppidum anthium; nunc est apollonia. flumina panisos, iuras, tearus, orosines; oppida thynias, halmydesos, develton cum stagno, quod nunc deutum vocatur veteranorum, phinopolis, iuxta quam bosporos. Plinius Secundus: Naturalis Historia, ed. by G. Winkler, 1988. «Другая сторона Фракии начинается теперь на побережье Эвксинского моря, где река Истр впадает в него; и, возможно, именно в этой части Фракия располагает прекраснейшими городами: Истриополем, основанным милетцами, Томами и Каллатией, ранее называвшейся Ацервертис. В ней также находились города Гераклея и Бизона, последний из которых был поглощён землетрясением; теперь здесь находится Дионисополь, ранее называвшийся Крунами, омываемый рекой Зирас. Всей этой областью некогда владели скифы, именуемые также аротерами; их городами были Афродисиас, Либистос, Зигере, Рокобое, Евмения, Партенополь и Герания, где, как рассказывают, обитало племя пигмеев; варвары называли их каттузами и верили, что их прогнали журавли. На побережье, если двигаться от Дионисополя, находятся Одесс, город милетцев, река Панис и город Тетра-наулох. Гора Гем, своим огромным хребтом нависающая над Эвксинским морем, прежде имела на вершине город Аристеум. Ныне на побережье находятся Месембрия и Анхиал, где прежде стояла Месса. В области Астика прежде находился город Антий; теперь на его месте стоит Аполлония. Здесь протекают реки Панис, Иурас, Теарус и Оросин; здесь также находятся города Финиас, Алмидесос, Девельтон с озером, ныне называемым Деутумом, колонией ветеранов, и Финополь, близ которого расположен Боспор». Pliny the Elder: The Natural History, перевод John Bostock & H. T. Riley, London: Taylor & Francis, 1855.

36

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Балтийское *jūrā–/–(i)jā̄- «море» и *jaurā–/–(i)jā̄- «влажная почва, болото, глубокая вода»

5.1.2. Дуриданов (1969: 34–35) и Георгиев (1977: 82) сопоставили Iuras с балтийским *jūr- «море».

ГИПОТЕТИЧЕСКИЙ ОРОНИМИЧЕСКИЙ КОРРЕЛЯТ

6. Соблазнительно поразмышлять о связи оронима Mons Jura, то есть гор Юра на территории современной западной Швейцарии и восточной Франции, образующих северо-западный берег крупнейшего и самого глубокого озера Западной Европы — Женевского озера (580 км²; 310 м). Уже в первом античном источнике, где упоминаются горы Юра, в «Записках о Галльской войне» Цезаря, подчёркивается высота гор Юра: altera ex parte monte Iura altissimo⁶ «с другой стороны — горой Jura, очень высокой горой» [1.2.3.] или inter montem Iuram et flumen Rhodanum,... mons autem altissimus impendebat⁷ «между горой Jura и рекой Роной... возвышалась, кроме того, очень высокая гора» [1.6.1.]. Ороним Jura сохраняется в некоторых диалектных формах франко-швейцарского пограничья (FEW V, 82–83): Старый Невшатель (1297) jour «лес», Монтана

⁶ Цезарь: De bello Gallico 1.2.3: Id hoc facilius iīs persuasit, quod undique loci natura Helvetii continerentur: una ex parte flumine Rheno latissimo atque altissimo, qui agrum Helvetium a Germanis dividit; altera ex parte monte Iura altissimo, qui est inter Sequanos et Helvetios; tertia lacu Lemanno et flumine Rhodano, qui provinciam nostram ab Helvetiis dividit. «Ему было тем легче убедить их в этом, что гельветы со всех сторон были ограничены особенностями местности: с одной стороны — Рейном, очень широкой и глубокой рекой, отделяющей землю гельветов от германцев; с другой — Юрой, очень высокой горой, расположенной между секванами и гельветами; с третьей — Женевским озером и рекой Роной, отделяющей нашу провинцию от гельветов».

⁷ Цезарь: De bello Gallico 1.6.1–2: ¹Erant omnino itinera duo, quibus itineribus domo exire possent: unum per Sequanos, angustum et difficile, inter montem Iuram et flumen Rhodanum, vix qua singuli carri ducerentur, mons autem altissimus impendebat, ut facile perpauci prohibere possent; ²alterum per provinciam nostram, multo facilius atque expeditius, propterea quod inter fines Helvetiorum et Allobrogum, qui nuper pacati erant, Rhodanus fluit isque non nullis locis vado transitur. «Всего было два пути, по которым они могли выйти из своей страны: один через секванов, узкий и трудный, между горой Юра и рекой Роной, где едва мог проехать один воз; кроме того, нависала очень высокая гора, так что немногочисленные люди могли легко преградить им путь; другой — через нашу провинцию, гораздо более удобный и свободный от препятствий, поскольку Рона течёт между владениями гельветов и аллоброгов, недавно покорённых, и в некоторых местах её можно перейти вброд». C. Julius Caesar: De bello Gallico, ed. by T. Rice Holmes, Oxford: Clarendon Press, 1914. C. Julius Caesar: Gallic War, translated by W. A. McDevitte & W. S. Bohn, New York: Harper & Brothers, 1869.

Straipsniai / Articles

37

VÁCLAV BLAŽEK

žur, Chamonix ður id., Neuchâtel joux «лес, особенно горный лес», jorat «небольшой лес; место, заросшее кустарником», Вионна dzorá «небольшой еловый лес», кроме того, среднелатинское (Савойя) joria «горный лес» и т. д.

6.1. Семантическая связь между значениями «глубокий» и «высокий» не должна удивлять. 6.1.1. Например, латинское altus означает и «высокий» (первоначально «выросший», если оно происходит от alo «питать, увеличивать»), и «глубокий»; ср. sub ramis arboris altae [Цицерон, Tusculanae disputationes 3.19.44] или altis de montibus [Овидий, Metamorphoses 3.181] в противоположность altissima flumina [Цицерон, Tusculanae disputationes 3.6.13] или altior aqua [Цезарь, Bellum civile 3.77]. Примечателен синтагматический оборот «высокое море», употреблявшийся уже в архаических текстах: IN ALTOD MARID PVCNandod [Columna Duilii = CIL 25; см. Wachter 1987: 359–60] или tu qui permensus ponti maria alta velivola [Ливий Андроник у Макробия, Saturnalia 6.5.10].

6.1.2. С другой стороны, тохарское A täp- «становиться высоким», наряду с A tpär, B tapre «высокий», отражающими *dʰubro-, являются производными от корня *dʰeubʰ- «быть глубоким»; ср. бриттское *dubno- > валлийское dwfn, корнское down, бретонское doun «глубокий»; готское diups, древнескандинавское djúpr, древнеанглийское dēop, древнесаксонское diop, древневерхненемецкое tiof «глубокий»; литовское dubùs «глубокий; с полостью (о дереве); вогнутый, обвалившийся», кроме того daubà «ущелье, овраг, лесной овраг», древнепрусское [EV] padауbis «долина»; отметим также лишённое r тохарское A top, B taupe «рудник» (Adams 2013: 296, 330; Smoczyński 2018: 199–200, 256–257). Соблазнительно добавить сигматическое расширение в клинописном лувийском dupša-⁸ в формуле al-ta-an-ni-iš \ Du-up-ša-aš «родник Дупша-» [KBo II 7 Vo. 25] (Starke 1990: 175; Melchert 1993: 235). Производные с r известны и за пределами тохарского: литовское dubrà «овраг в лесу», dubrỹs «впадина, углубление, овраг; глубины в реке или озере», латышское dubra «грязь, трясина», церковнославянское (русской редакции) dъbъrъ «φάραγξ, овраг, ущелье», словацкое диал. debra «промоина, образовавшаяся от ливневой воды; овраг, балка, яма», украинское диал. débра «овраг, ущелье, долина», белорусское диал. dziеbra «долина между горами; ручей, речка между горами» и т. д. (Smoczyński 2018: 256); кельтское *dubpo- «вода» > древнеирландское dobr, средневаллийское dw(f)r, валлийское dŵr, корнское и среднебретонское dour то же, древнебриттское Dubris [Itinerarium Antonini], современный Дувр, галльское *dubra > Douvres или современная река Таубер в немецком регионе Таубергау (Dubra-gaue AD 807) и т. д. (Hamp 1972: 233–237; Matasović 2009: 107; Greule 2014: 529; Delamarre 2018: 152). Глосса δύβρις · κατὰ γλῶσσον θάλασσα [sch. Theoc. 1.118c] также, несомненно, относится сюда, хотя её языковая принадлежность остаётся открытой; предпочтение отдавалось иллирийскому (Beekes 2010: 358). Значение «море» поддерживает также другой дериват того же корня — албанское det, итало-албанское dejt,

⁸ Соответствующий s-основный элемент можно обнаружить в названии одного из литовских озёр — Būdasas, обычно выводимом из *dubasas (Vanagas 1981: 93).

38

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Балтийское *jūrā−/−(i)jā− «море» и *jaurā−/−(i)jā− «влажная почва, болото, глубокая вода»

dejet, если оно продолжает прототип *dʰeubetā, соответствующий прагерманскому *deupipō «глубина»: > готское diupiba, древнескандинавское dýpt, древнесаксонское diupitha, средненижненемецкое dēpede, средненидерландское diepde и т. д. (Orel 1998: 61).

6.1.3. Если Iura первоначально обозначала «горный лес», судя по романским диалектизмам, таким как старонёвшательское (1297) jour «лес», монтанское zür, шамонийское our там же, нёвшательское joux «лес, особенно горный лес», jorat «небольшой лес; место, заросшее кустарником», вионназское dzorá «небольшой еловый лес», а также среднелатинскому (Савойя) joria «горный лес» и т. д. (FEW V 82–83), исходная семантика корня, образующего Iura, также могла быть «высокий». Существует ещё один галльский ороним с вероятной параллельной семантической мотивацией — лес Arduenna: in silvam Arduennam или per Arduennam silvam [Caesar, BG 5.3.4, 6.29.4] и Ἀρδουέννα ὕλη [Strabo 4.3.5⁹]. Обычно считается, что этот ороним происходит от основы *arduo- «высокий», ср. древнеирландское ard «высокий, большой», валлийское ardd «холм», однако Арденнские горы характеризуются не высотой (самая высокая вершина — Сигнал-де-Ботранж, 692 м), а обширными лесами. Судя по латинским arbor «дерево», arbustum «лес», выводимым из *H₃r̥dʰ-os «высота, вертикальность» (de Vaan 2008: 50), или чешского strom «дерево», производного от strmý «крутой», наряду с польским strom «крутой склон» и stromy «крутой» (Rejzek 2015: 666), Arduenna, вероятно, обозначала «лес», состоящий из высоких деревьев. Если принять эту идею, можно предположить сходную семантическую мотивацию для оронима Iura: от гипотетического прилагательного *jūro- «высокий, выросший» через субстантивацию в «дерево» к собирательному *jūrā «лес».

⁹ ὕλη γάρ ἐστιν οὐχ ὑψηλῶν δένδρων πολλὴ μὲν οὐ τοσαύτη δὲ ὅσην οἱ συγγραφεῖς εἰρήκασι, τετρακισχιλίων σταδίων, καλοῦσι δ’ αὐτὴν Ἀρδουένναν· κατὰ δὲ τὰς πολεμικὰς ἐφόδους συμπλέκοντες τὰς τῶν θάμνων λύγους βατώδεις οὔσας ἀπέφρακτον τὰς παρόδους· ἔστι δ’ ὅπου καὶ σκόλοπας κατέπηττον, αὐτοὶ δὲ κατέδυνον εἰς τὰ βάθη πανoίκιοι, νησίδια ἔχοντες ἐν τοῖς ἕλεσι: Страбон: Geographica, изд. A. Meineke, Leipzig: Teubner, 1877. «Это лес с невысокими деревьями; он обширен, но не настолько, как писали авторы, а именно 4000 стадиев. Он называется Ардуэнна. Во время военных вторжений жители сплетали гибкие колючие кусты, тем самым перекрывая проходы [в свою страну]. В разных местах они также устанавливали колья, а затем вместе со всеми семьями отступали в глубины леса, на небольшие островки, окружённые болотами». Страбон: The Geography, перевод H. C. Hamilton & W. Falconer, London: George Bell & Sons, 1903.

Straipsniai / Articles

39

VÁCLAV BLAŽEK

СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ *i̯uHr–/*i̯euHr– И *uH₁r–/*u̯eH₁r– «ВОДА»?

7. Вполне закономерно спросить, существует ли какая-либо связь между рассмотренным выше *iuHr–/*ieuHr– и индоевропейским *uHr–/*ueH₁r– «вода»^¹⁰.

7.1. Реконструкция Пети *H₁euHr– (§1.4.3.), вероятно, совместима как с балтийским *jūr– «море», так и с индоевропейским *uH₁r–/*ueH₁r– «вода», если переинтерпретировать эти формы как *H₁uH₁r–/*H₁ueH₁r–, но не с армянским jōwr «вода» (§4.2.1.).

7.2. Возможный выход состоит в том, чтобы анализировать *iuHr–/*ieuHr– как сложное образование, состоящее из *iu–/*ieu– + *uH₁r–. Первый компонент, по-видимому, связан с одним из двух омонимичных корней:

7.2.1. *ieu– (< *H₁i̯-eu–^¹¹ — см. EWAI II 420) ‘двигаться’ > Хотан-сак. gyūna–, jūna– ‘движение, походка; разы’, пушту yun, мн. ч. yānə ‘движение, походка, шаг’, а также авест. yaona–, если оно означало ‘путь’, а не традиционно переводимое ‘место’, и вед. yóni–, если оно означало ‘маршрут, жилище’ (ESIJ 4: 94–95; NEVP 100; Bailey 1979: 112; Lubotsky 1988: 38).

7.2.2. *ieu– «отделять» > Ведийское yúcchati «держится в стороне, отделяется», соч. ví yāvanta «будут отделять» и т. д., yutā-dveṣas– «избавленный от врагов» (LIV 314; EWAI 2: 403–04; Turner 1966: #10442, 10497; MW 848, 852–53); позднеавестийское yūtā– «отделённый»; среднеперсидское: манихейское jwd̄y, буддийское ywdt «отделённый, разделённый», парфянское ywd «отдельный (от); без»; современно-персидское jūdā, белуджское jītā, зазакское jīyā, кохрудское yadā «отдельный»; пушту byal «отдельный, иной, отдельно» и т. д. (Cheung 2007: 215–16).

7.2.3. Существует специальный индо-иранский термин *iau(i)iā–, обозначающий «водоток», продолжением которого являются ведийское yāvyā– «ручей, река, канал» [RV 8.98.8], ашкунское yo «ручеёк», катийское yū там же и т. д.; древнеперсидское yau̯viyā– «канал», зороастрийское пехлевийское ywd /jōy/, современно-персидское jō(i) там же, парачийское žī «ручеёк» (EWAI 2: 405; ESIJ 4: 118–19; Turner 1966: #10442). Водотоки двигались, как, например, отметил Bailey (1979: 112) (ср. §7.2.1.), но они также могут разделять свои берега, как, например, предложил Turner (1966: #10442) (ср. §7.2.2.). То же можно сказать и о море. Поэтому гипотетическое сложное образование

^¹⁰ Ведийское vār–, позднеавестийское vāra– «дождь»; клинописное лувийское wā́rsa «вода»; латинское ūrinārī «погружать»; древнеанглийское wær «море», древнескандинавское vá́ri «жидкость, вода», úr «влажность, сырость»; древнепрусское wurs «пруд» и т. д. (NIL 715–17).

^¹¹ Форма *H₁ieu– представляет собой расширение корня *H₁ei̯– «идти» (LIV 232–233), подобно *sreu̯– «течь» (LIV 588) в сравнении с *ser– > ведийским sar– «бежать, спешить», палийским sarati «движется»; согдийским hrt «пошёл», курдским har «идти» (EWAI 2: 705–706; Blažek 2018: 74–76).

40

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Балтийское *jūrā-/- (i)jā̄- «море» и *jaurā-/- (i)jā̄- «влажная почва, болото, глубокая вода»

*iu–/*ieu– + *uH₁r– допускает две альтернативные интерпретации: (i) «текущая вода»; (ii) «вода, которая разделяет».

7.2.4. Следующий вопрос состоит в том, применимо ли то же сложение к галльскому орониму *Jurā?

7.2.4.1. Возможно, это выглядит парадоксально, но сложение *iu–/*ieu– + *uH₁r– с гипотетическим значением «текущая вода» действительно могло служить для обозначения гор, поскольку именно в горах находятся истоки рек. На территориях распространения славянских языков есть несколько гор, называемых Tok, то есть «поток». Подобные этимологии со значением «вода» можно предложить для таких гор, как Mons Abnоbae [Плиний Старший, Naturalis historiae 4.79], ныне Schwarzwald, где находится исток Дуная. Ороним может представлять собой латинскую адаптацию галльского *moni̯os abnobi или более позднего *abnobe «горный хребет [богатый] реками». Другим примером может служить мифическая авестийская гора Harā–/Haraitī–, высочайшая вершина которой, называемая Hū̆kairiia–, является обителью богини Arduui Sūrā Anāhita, властвующей над всеми водами [Yašt 5.121; 10.50; 10.88; 12.23–25] (Blažek & Šefčík 2011: 239–49). В горах Юра находятся истоки нескольких рек, относящихся к бассейнам Роны и Рейна: Ain (→ Rhône), Allaine (→ Doubs → Rhône), Birs (→ Rhine), Doubs (→ Saône → Rhône), Loue (→ Doubs → Rhône), Orbe (→ Thielle → Rhine), Seille (→ Saône → Rhône), Venoge (→ Lake Geneva → Rhône).

7.2.4.2. Второе семантическое толкование — «вода, которая разделяет» — по-видимому, неприменимо к горам. Однако в нашем распоряжении имеется модифицированное сложение *iu–/*ieu– + *H₂(o)r–, второй компонент которого можно идентифицировать в континентальном кельтском: цизальпийско-галльское *orom-bouui *{of} горных жителей^¹², реконструированное на основе различных вариантов латинского род. мн. ч.: Oromobiorum / Orumboviorum / Orumbioiorum / Oromobiorum (Meid 1996: 13); кельтиберское [Пеньяльба-де-Вильястар] *oros- (основа на -s-) в синтагме eni.orosei̯ on/

¹² См. толкование, зафиксированное у Плиния, Naturalis historiae 3.124–125: oromobiorum stirpis esse comum atque bergomum et licini forum aliquotque circa populos auctor est cato, sed originem gentis ignorare se fatetur, quam docet cornelius alexander ortam a graecia interpretatione etiam nominis vitam in montibus degentium. in hoc situ interiit oppidum oromobiorum parra, unde bergomates cato dixit ortos, etiamnum prodente se altius quam fortunatius situm. «От Катона мы также узнаём, что Ком, Бергом и Лицинифорум, а также некоторые другие соседние народы, произошли от оромобиев, однако он признаётся, что не знает происхождения этого народа. Корнелий Александр, напротив, сообщает, что они пришли из Греции, толкуя их название как «живущие в горах». В этой местности исчезла Парра, город оромобиев, от которых, по словам Катона, происходят жители Бергома; даже ныне сохранившиеся следы указывают, что он располагался выше, чем позволяла его плодородность». Плиний Старший: The Natural History, перевод John Bostock & H.T. Riley, London: Taylor & Francis, 1855.

Straipsniai / Articles

41

VÁCLAV BLAŽEK

в горах», то есть «montanus», как эпитет бога Лугуса (Meid 1996: 13). Сюда же может относиться слово со значением «предел, граница» в островном кельтском: среднеирландское or м. «предел, граница, край» (DIL O–149); древневаллийское (IX в.) or, современное валлийское ŏr «предел, граница, побережье, край, кромка, бортик, берег, грань» (GPC), корнское or ж. р., мн. ч. oryon, древнебретонское orion гл. «oram», среднебретонское euryen «край источника» (LEIA II 26; Pedersen I: 207; II: 51). Внекельтские когнаты — например, греческое ὄρος «гора, высота» [Il. 14.227; Od. 5.279], ὀρέστερος «живущий в горах, состоящий из гор» [Il. 22.93; Od. 10.212]; хеттское haršar/haršn- «голова, человек, передняя часть, начало» < *H₃ersr̥, род. *H₃r̥snós (Kloekhorst 2008: 314–315); древнеавестийское arašūua-, ведийское r̥ṣvā- «высокий» (EWAI 1: 262). В этом случае сложение *iu–/*ieu– + *H₃(o)r– + coll. *–eH₂ > галльское *Jūrā означало бы *«разделяющие горы», вероятно применительно и к их склонам, и к лесам.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

8. Предшествующий частичный анализ позволяет сформулировать следующие выводы:

8.1. В балтийских языках обнаруживаются два квазинонима со значением «море»: *jūra–, *jūr(i)ia–, тождественные друг другу, и *mar(i)iā– «море, залив, лагуна». Если последний термин обозначал «мелкое море»¹³, первый первоначально должен был означать «глубокое море».

8.2. Литовское v̥rddhi-образование jáura, jáurė, jáuris «влажная, тяжёлая, неплодородная почва; глинистая почва», jáura или jáuras «болото, глубокая вода» можно семантически связать с общебалтийским *jūr- «море» через значение «глубокая вода», учитывая традиционное восприятие болот как бездонных.

8.3. Гидронимы Jura (бассейн Нарева) и Jurin (бассейн Оки) расположены далеко от какого-либо моря, поэтому их первоначальными значениями должны быть «глубокий (водоём)» или «болотистый». То же можно предположить относительно топонима Ἰούρουνον, который Птолемей помещал к югу от побережья Балтийского моря. Возможно, он обозначал а

¹³ Первоначально «море» вообще, широко распространённое в «древнеевропейской» области: латинское mare «море (морская вода)»; галльское more «mare» [Glossary of Vienne], древнеирландское muir, валлийское mōr «море»; готское marei «море», mari-saiws «озеро», древнескандинавское marr «море», древневерхненемецкое mari, meri «море, озеро»; старославянское morje «море». Первичное значение «море» в балтийских языках подтверждается балтийским заимствованием в балто-финских языках *mere «море», рассмотренным выше (§1). За пределами этой области имеются менее надёжные когнаты с довольно иными значениями: хеттское marmar(a)-, mammara- «обводнённый лес, заросшее болото, заболоченная местность, топь, трясина, болото» (Puhvel 2004: 79–80); армянское mawr «болото» (*mamr- <?*mar mr-, хотя его можно также связать с литовским máuras «слизь, жижа, грязь» и т. д. — см. Džaukjan, Saradževa, Arutjunjan 1983: 128); осетинское mal «стоячая вода» < *māria– (Gamkrelidze, Ivanov 1984: 673, 943).

42

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Балтийское *jūrā–/–(i)iā̄- «море» и *jaurā–/–(i)iā̄- «влажная почва, болото, глубокая вода»

деревня у какого-либо глубокого озера в Кашубском Поозерье (Pojezierze Kaszubskie), например Jezioro Wdzydze: 14,55 км²; 69,5 м; или в Дравском Поозерье (Pojezierze Drawsko), например Jezioro Drawsko: 19,56 км²; 79,7 м.

8.4. Если финно-пермское *jürs «глубокое место в воде» и финно-волжское *järwä «озеро» представляют собой адаптации балтийского *jūrā–/–(i)iā̄ «море» и *jaurā–/–(i)iā̄- «болото, глубокая вода» соответственно, они могут отражать более первичные значения, возможно, «глубокая вода» вообще и «резервуар глубокой воды».

8.5. Гипотетическое прабалтийское *jūr- «глубокая вода» совместимо с армянским յowr «вода» и греческим Εὔρος «{бог} юго-восточного ветра». Их общей праформой, вероятно, было *iuHr-/ *ieuHr у Irslinger, а не *H₁euHr у Petit или *eu’r у Derksen.

8.6. Оба гидронима из Восточной Фракии, зафиксированные Плинием, Juras и Zyras, могли бы быть родственными, если они относились либо к глубоким, либо к болотистым рекам.

8.7. Ороним Jura обозначает горы, характеризующиеся очень крутым склоном в сторону Женевского озера. Поэтому вполне возможно, что он имеет то же происхождение. Связь значений «глубокий» и «высокий» обсуждается в §6.1.2. Adams (2013: 296) добавляет: «то, что при взгляде сверху является глубоким, при взгляде снизу может восприниматься как высокое».

8.8. На законный вопрос о том, представляет ли *iuHr–/*ieuHr– древний композит, состоящий из *uH₁r- «вода», можно ответить утвердительно, если первый компонент идентифицировать как глагол *ieu– (i) «двигаться» или (ii) «разделять». Идея «движущейся воды» применима к морям, рекам и даже к горам, если они являются местами истоков рек. Альтернативная идея «разделяющей воды» также применима к морям и рекам, но, вероятно, не к горам. В случае гор Jura, вероятно отражающих пракельтское *jūrā, мог бы действовать альтернативный композит *iu–/*ieu– + *H₃(o)r- + *–eH₂– «*горы, которые разделяют». Необходимо подчеркнуть, что принятие композита с одной из этих семантических интерпретаций делает несущественными рассуждения о «глубоком» и «высоком», изложенные выше (§6.1.2.).

BIBLIOGRAPHY

ALEW – Altlitauisches etymologisches Wörterbuch 1: A–M, 2: N–Ž, unter der Leitung von W. Hock und der Mitarbeit von E. J. Bukevčiūtė und Ch. Schiller bearbeiten von R. Fecht, A. H. Feulner, E. Hill und D. S. Wodtko, 3: Verzeichnisse und Indices, unter der Leitung von W. Hock und der Mitarbeit vieler anderer bearbeiten von R. Fecht, Hamburg: Baar, 2015.

Bailey Harold W. 1979: Dictionary of Khotan Saka, Cambridge: University Press.

Straipsniai / Articles

43

VÁCLAV BLAŽEK

Bammesberger Alfred 1970: Litauisch lapė und lateinisch zolpēs. – Donum Balticum: To Professor Christian S. Stang on the occasion of his seventieth birthday, 15 March 1970, ed. V. Rūke–Draviņa, Stockholm: Almqvist & Wiksell, 38–43.

Beekes Robert S. P. 2010: Etymological Dictionary of Greek 1–2, Leiden, Boston: Brill.

Bednarczuk Leszek 1976: Zapożyczenia ugrofińskie w językach bałtosłowiańskich. – Acta Baltico-Slavica 9, 39–63.

Billy Pierre-Henry 1993: Thesaurus Linguae Gallicae, Hildesheim, Zürich, New York: Olms & Weidmann.

Blažek Václav, Šefčík Ondřej 2011: Oronyms derived from water? – Mons Abnobae and Haraiti. Historische Sprachforschung 124, 239–249.

Blažek Václav 2018: K pramenům řek indoevropských. – Vesper Slavicus. Sborník k nedožitým devadesátinám prof. Radoslava Večerky, ed. P. Malčík, Praha: Nakladatelství Lidové noviny, 58–80.

Būga Kazimieras 1959: Rinktiniai raštai 2, ed. Z. Zinkevičius, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla.

Cheung Johnny 2007: Etymological Dictionary of the Iranian Verb, Leiden, Boston: Brill.

Curtius Georg 1879: Grundzüge der griechischen Etymologie 5. unter mitwirkung von E. Windisch umgearb. aufl., Leipzig: Teubner.

Darms Georges 1978: Schwäher und Schwager, Hahn und Huhn: die Vṛddhi-Ableitung im Germanischen, München: Kitzinger.

Delamarre Xavier 2018: Dictionnaire de la langue gauloise. Une approche linguistique du vieux celtique continental, Paris: Éditions Errance.

Derksen Rick 2015: Etymological Dictionary of the Inherited Baltic Lexicon, Leiden, Boston: Brill.

Detschew Dimiter 1957: Die thrakischen Sprachreste, Wien: Rohrer.

DIL – Dictionary of the Irish Language. Based mainly on Old and Middle Irish Materials (Compact Edition), ed. E. G. Quin et al., Dublin: Royal Irish Academy, 1998.

Douglas Q. Adams 2013: A Dictionary of Tocharian B 1–2, Revised and Greatly Enlarged Edition, Amsterdam, New York: Rodopi.

Duridanov Ivan 1969: Thrakisch-dakische Studien. 1. Teil: Die thrakischund dakisch-baltischen Sprachbeziehungen. – Balkansko ezikoznanie 13/2, 1–104.

44

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Baltic *jūrā-/-(i)iā- ‘sea’ & *jaurā-/-(i)iā- ‘wet soil, bog, deep water’

Džaukjan Gevork B. 1967: Oč­erki po istorii dopis’mennogo perioda armjanskogo jazyka, Erevan: Izdatel’stvo Akademii nauk Armjanskoj SSR.

Džaukjan Gevork B., Saradževa Lûdviga A., Arutjunjan Covinar R. (eds.) 1983: Oč­erki po sravnitel’noj leksikologii armjanskogo jazyka, Erevan: Izdatel’stvo Akademii nauk Armjanskoj SSR.

ESIJ – Rastorgueva Vera S., Ėdel’man Dž. I. 2000–2011: Ėtimologičeskij slovar’ iranskix jazykov 1–4, Moskva: “Vostočnaja literatura”.

ESJS – Etymologický slovník jazyka staroslověnského 5, ed. E. Havlová, Praha: Academia, 1995.

EWAI – Mayrhofer Manfred 1986–2001: Etymologisches Wörterbuch des Altindoarischen 1–3, Heidelberg: Carl Winter Universitätsverlag.

FEW – Walther von Wartburg et al. 1928–2003: Französischen etymologisches Wörterbuch: eine Darstellung des galloromanischen Sprachschatzes, Basel: Helbing & Lichtenhahn; Zbinden, Paris: H. Champion; Genève: Slatkine. Available at: https://apps.atilf.fr/lecteurFEW/index.php/page/view.

Fraenkel Ernst 1962–1965: Litauisches etymologisches Wörterbuch 2 Bde. (Indogermanische Bibliothek: 2. Reihe Wörterbücher), Heidelberg, Göttingen: Carl Winter Universitätsverlag, Vandhoeck & Ruprecht.

Gamkrelidze Tamaz V., Ivanov Vjačeslav V. 1984: Indoevropejskij jazyk i indoevropejcy. Rekonstrukcija i istoriko-tipologičeskij analiz prajazyka i protokul’tury, Tbilisi: Izdatel’stvo Tbilisskogo universiteta.

Georgiev Vladimir I. 1977: Trakite i texnijat ezik, Sofija: Izdatelstvo na Bălgarskata akademija na naukite.

GPC – Geiriadur Prifysgol Cymru. Available at: https://welsh-dictionary.ac.uk.

Greule Albrecht 2014: Deutsches Gewässernamenbuch. Etymologie der Gewässernamen und der dazugehörigen Gebiets-, Siedlungsund Flurnamen, Berlin, unter Mitarbeit von S. Hackl-Rößler, Boston: de Gruyter.

Hamp Eric P. 1972: Keltic dubro- ‘water’: the story of a lexeme. – Studies in Linguistics in honor of George L. Trager, ed. M. E. Smith, Hague, Paris: Mouton, 233–237.

Janakieva Svetlana 2009: Trakijskata xidronimija, Sofija: Akademično izdatelstvo “Prof. Marin Drinov”.

Kaibel Georg 1885: Antike Windrosen. – Hermes: Zeitschrift für klassische Philologie 20/4, 579–624.

Straipsniai / Articles

45

VÁCLAV BLAŽEK

Kloekhorst Alwin 2008: Etymological Dictionary of the Hittite Inherited Lexicon, Leiden, Boston: Brill.

LEIA II – Lexique étymologique de l’irlandais ancien 2: M–P, par J. Vendryès, Dublin: Dublin Institute for Advanced Studies, 1960.

Lejeune Michel 1972: Phonétique historique du mycénien et du grec ancien, Paris: Klincksieck.

LIV – Helmut Rix, Martin Kümmel, Thomas Zehnder, Reiner Lipp, Brigitte Schirmer 2001: Lexikon der indogermanischen Verben. Die Wurzeln und ihre Primärstammbildungen, Wiesbaden: Reichert.

LKŽ – Lietuvių kalbos žodynas, vols. I–XX, Vilnius: Mokslas, 1941–2002.

Lubotsky Alexander M. 1988: The System of Nominal Accentuation in Sanskrit and Proto-Indo-European, Leiden, New York, Köbenhavn, Köln: Brill.

Matasović Ranko 2009: Etymological Dictionary of Proto-Celtic, Leiden, Boston: Brill.

Mažiulis Vytautas 1981: Prūsų kalbos paminklai 2, Vilnius: Mokslas.

Mažiulis Vytautas 2013: Prūsų kalbos etimologijos žodynas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras.

ME – Mühlenbach Karlis, Endzelin Janis 1923–1932: Lettisch-deutsches Wörterbuch IV. Band, Riga: Herausgegeben vom lettischen Kulturfonds.

Meid Wolfgang 1996: Kleine keltiberische Sprachdenkmäler, Innsbruck: Innsbrucker Beiträge zur Sprachwissenschaft, Vorträge und Kleinere Schriften 64.

Meillet Antoine 1936: Esquise d’une grammaire comparée de l’arménien classique, Vienne: Imprimerie des P. P. Mekhitharistes.

Melchert H. Craig 1993: Cuneiform Luvian Lexicon, Chapell Hill, N. C.: self-published.

MW – Monier-Williams Sir Monier 1899 (reprint 1993): A Sanskrit-English Dictionary, Delhi: Motilal Banarsidass. Available at: http://www.sanskrit-lexicon.uni-koeln.de/cgi-bin/tamil/recherche.

NEVP – Morgenstjerne Georg 2003: A New Etymological Vocabulary of Pashto, ed. J. Elfenbein, D. N. MacKenzie, N. Sims-Williams, Wiesbaden: Reichert.

NIL – Wodtko Dagmar S., Irslinger Britta, Schneider Carolin 2008: Nomina im Indogermanischen Lexikon. (Indogermanische Bibliothek, Reihe 2: Wörterbücher), Heidelberg: Carl Winter Universitätsverlag.

46

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Baltic *jūrā-/-(i)iā̄- ‘sea’ & *jaurā-/-(i)iā̄- ‘wet soil, bog, deep water’

Nobbe C. F. A. (ed.) 1966: Claudii Ptolemaei Geographia, Hildesheim: Olms.

Olsen Birgit A. 1999: The Noun in Biblical Armenian. Origin and Word-Formation, Berlin, New York: de Gruyter Mouton.

Orel Vladimir 1998: Albanian Etymological Dictionary, Leiden, Boston, Köln: Brill.

Otkupščikov Jurij V. 2004: Drevnjaja gidronimija v bassejne Oki. – Balto-slavjanskie issledovanija 16, 83–114.

Pedersen Holger 1909–1913: Vergleichende Grammatik der keltischen Sprachen, 2 vols: I. Einleitung und Lautlehre, II. Bedeutungslehre (Wortlehre), Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht.

Petit Daniel 2010: Untersuchungen zu den baltischen Sprachen, Leiden, Boston: Brill.

Przybytek Rozalia 1993: Ortsnamen baltischer Herkunft im südlichen Teil Ostpreußens, Stuttgart: Steiner.

Puhvel Jaan 2004: Hittite Etymological Dictionary, vol. 6: Words beginning with M, Berlin, New York: de Gruyter Mouton.

Rejzek Jiří 2015: Etymologický slovník, 3. (2. přeprac. a rozšíř.), Praha: Leda.

Rozwadowski Jan 1948: Studia nad nazwami wód słowiańskich, Kraków: Nakładem polskiej Akademii umietności.

Schmidt Rüdiger 1981: Grammatik des Klassisch-Armenischen mit sprachvergleichenden Erläuterungen, Innsbruck: Institut für Sprachwissenschaft der Universität Innsbruck (Innsbrucker Beiträge zur Sprachwissenschaft, Bd. 32).

Schwyzer Eduard 1939: Griechische Grammatik auf der Grundlage von Karl Brugmanns Griechischer Grammatik, 1. Band, München: Beck.

SKES – Suomen kielen etymologinen sanakirja, ed. Y. H. Toivonen et al., Helsinki: Suomalais-Ugrilainen seura, 1955–1981.

Smoczyński Wojciech 2018: Lithuanian Etymological Dictionary, ed. A. Holvoet, S. Young, assist. W. Browne, Berlin, Bern, Bruxelles, New York, Oxford, Warszawa, Wien: Peter Lang.

Solta Georg R. 1960: Die Stellung des Armenischen im Kreise der indogermanischen Sprachen, Wien: Mechitharisten-Buchdruckerei.

Starke Frank 1990: Untersuchung zur Stammbildung des keilschrift-luwischen Nomens, Wiesbaden: Harrassowitz.

Thomsen Vilhelm 1890: Beröringer mellem de finske og de baltiske (litauisk-lettiske) Sprog, Kobenhavn: Dreyer.

Straipsniai / Articles

47

VÁCLAV BLAŽEK

Tomaschek Wilhelm 1894: Die alten Thraker: eine ethnologische Untersuchung II: Die Sprachreste 2: Personen und Ortsnamen. – Sitzungsberichte der Philosophisch-historischen Classe der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften 131.1, Wien: Österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1–103.

Toporov Vladimir N. 1975–1980: Prusskij jazyk: slovar’ (A–D), (I–K), Moskva: Nauka.

Trautmann Reinhold 1910: Die altpreussischen Sprachdenkmäler, Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht.

Turner Ralph L. 1966: A Comparative Dictionary of the Indo-Aryan Languages, Oxford: University Press.

Udolph Jürgen 1990: Die Stellung der Gewässernamen Polens innerhalb der alteuropäischen Hydronymie, Heidelberg: Carl Winter Universitätsverlag.

UEW – Uralisches etymologisches Wörterbuch, ed. K. Rédei, Budapest: Akadémiai Kiadó, 1986–1988.

Vanagas Aleksandras 1981: Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas, Vilnius: Mokslas.

Vries Jan de 1962: Altnordisches etymologisches Wörterbuch, Leiden: Brill.

Wachter Rudolf 1987: Altl ateinische Inschriften. Sprachliche und epigrafische Untersuchungen zu den Dokumenten bis etwa 150 v. Chr., Bern, Frankfurt am Main, New York, Paris: Lang.

Walde Alois, Hofmann J. B. 1954: Lateinisches etymologisches Wörterbuch, vol. 2, Heidelberg: Carl Winter Universitätsverlag.

Winkler Gerhard 1988: C. Plinii Secundi Historiae Naturalis, Libri III/IV, Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft.

Acknowledgement

The present study was prepared thanks to the support of the Specific Research Fund of Masaryk University, Nr. 2817. I am grateful to John D. Bengtson and Stefan Zimmer for their comments and correction of English. My thanks also belong to Alexander Nikolaev for his mention of the Greek data and to two anonymous referees for their useful comments.

48

Acta Linguistica Lithuanica LXXXIV

Baltic *jūrā–/(i)ijā– ‘sea’ & *jaurā–/(i)ijā– ‘wet soil, bog, deep water’

Baltų *jūrā–/(i)ijā– ‘jūrą’ ir *jaurā–/(i)ijā– ‘šlapias dirvožemis, pelkė, gilus vanduo’

SANTRAUKA

Straipsnyje analizuojama proto-baltų šaknis *jūr-. Ji paliudyta lietuvių kalbos žodyje jūra f., pl. jūros; var. jūria f., pl. jūrios ir jūrė f., pl. jūrės ir lat. jūra arba jūra ‘jūra; didelis vandens telkinys; ežeras’, dial. jūre, jūris (ME II 122), kuršininkų jūr(e) f. ‘jūra’. Šios formos atitinkamai gali būti sietinos su proto baltų *jūra–, *jūria–, *jūri̯ā–. S. prūsų lurīay [Elbingo žodynas 66: ‘Mer’] = nom. pl. *jur’ai ir iurin [Enchiridion] ‘jūra’ = acc. sg. *jur’an atspindi protobaltišką formą *jūriā–. Nagrinėjamajai šakniai giminiški ir liet. jūra, jūrė, jūris ‘šlapia, sunki, nederlinga dirva; dirvožemis su moliu’, jūra arba jūrās ‘pelkė, gilus vanduo’, būdvardis jūrus ‘pelkėtas’, atspindintys šaknies *jūr– vṛddhi– darybos tipą *jaur–su panašiais vardžodominiais plėtiniais. Nagrinėjamasis žodis yra gana plačiai paliudytas Lietuvos ir Latvijos hidronimijoje, taip pat ir už rytinio Baltijos regiono teritorijos ribų, pavyzdžiui, Jura (Narevo intakas, pirmasis paminėjimas 1426 m.) ir Jurin (dvi griovos Maskvos upės baseine), pastarasis atitinka liet. jaurýnas ‘pelkėta vieta’. Pirmasis rašytinis galimai baltiškos šaknies *jūro darinio paminėjimas gali būti atpažįstamas vv. ‘loúrquovov’, lokalizuojamo į vakarus nuo Vistula upės žiočių ir į rytus nuo Viadua upės žiočių, kuris fiksuotas vadinamame Ptolemajaus Geografijos rankraštyje Rt [2.11.27.] (II a.). Abu baltų variantus *jūr– & *jaur– pasiskolino Permės finai – *jürs ‘gili vieta vandenyje’ ir Volgos finai – *järwä ‘ežeras’. Kitose indoeuropiečių kalbose patikimai paliudytas tik vienas gimin iškas žodis – armėnų jowr ‘vanduo’. Esama galimybės jį sieti su s. graikų Εὔρος ‘Pietryčių vėjo {dievas}’. Šiuo atveju galima rekonstruoti bendras protoformas *iuHr– ir *ieuHr–. Pateikiamos ir dvi perspektyvios Plinijaus Vyresniojo iš istorinės Trakijos užrašytos hidroniminės paralelės: Zyras, galbūt dabartinė Batovska reka Dobrudžoje, ir Iuras, dabar galbūt upė Karaagač (Pietų Bulgarija). Problemiškesnis siejimas su galų oronimu Mons Iura. Siūlomas naujas etimologinis sprendimas – formą *iuHr–/*ieuHr– galima analizuoti kaip seną junginį, sudarytą iš *ieu– (i) ‘judėti’ arba (ii) ‘atskirti’ ir *uHr̥– ‘vanduo’.

Įteikta 2021 m. kovo 15 d.

VÁCLAV BLAŽEK

Department of Linguistics and Baltic Studies Masaryk University Nováka 1, CZ–60200 Brno [email protected]

Straipsniai / Articles

49