Римантас ГУЧАС

ЗАО «Вильнюсская органная мастерская»

ОБ ОРГАННОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

По-литовски об органах писали немного, да и не с давних пор. Вероятно, первая статья на эту тему появилась в 1909 г. в журнале «Варгонинкас», издававшемся и редактировавшемся Й. Науялисом. Мастер по изготовлению органов и просветитель того времени, активный участник движения национального возрождения Йонас Гаралевичюс (1871–1943) опубликовал в нескольких номерах статью «Органы», в которой изложил сведения об истории и устройстве органов. По содержанию статья Й. Гаралевичюса еще довольно наивна, в ней есть ошибки, хотя некоторые мысли актуальны и сейчас. Однако, пожалуй, наиболее примечательно то, что уже в первых абзацах он обратил внимание на необходимость иметь собственную терминологию: «Хочу заранее попросить уважаемых читателей простить мне нечистый литовский язык, который придется употреблять при описании органов. Орган — очень сложный инструмент, имеющий тысячи всевозможных деталей, для которых литовцы еще не выковали подходящих слов; поэтому придется употреблять слова, так называемые „интернациональные“ или заимствованные, так сказать, технические слова из других языков». («Варгонинкас», 1909, № 2).

Похоже, в довоенной Литве не было предпринято серьезных шагов по упорядочению органной терминологии. Однако есть пример иного рода — органы Каварской церкви. Около 1925 г. их построила чехословацкая фирма Яна Тучека. В этих органах впервые и пока единственный раз попытались дать регистрам литовские названия («Пространственная флейта» вместо Hohlföte, «Флейта из ольхи» вместо Rohrflöte, «Стими. Рагелис» — Gemshorn, «Дудочка из ивы» — Salicional и т. п.) либо писать международные названия с литовским окончанием: Principalas, Burdonas, Subbasas (вместо Principal, Burdon, Subbass). В этом отношении органы Каварска уникальны, поэтому включены в список памятников.

Около 1965 г. музыковед Антанас Венцкус (1934–1975), начавший работать в Государственной консерватории Литовской ССР, выступил с инициативой упорядочить литовскую музыкальную терминологию. Он много общался с музыкантом старшего поколения Антанасом Крутулисом (1887–1979), уже выпустившим «Краткий

63

muzikos žodyną“ (1960) ir visaip skatino pastarąjį rengti naują žodyno laidą. Kadangi muzikai, ypač atlikėjai, yra konservatyvi, jeigu nesakytume obskurantiška publika, A. Venckui rimtai susirūpinus ir užsiėmus lietuviškų muzikos terminų tvarkymu bei kūrimu, jis sulaukė daugiau pašalpos ir pasipriešinimo nekaip geranoriškos talkos. Maždaug tuo metu A. Venckaus iniciatyva buvo sudaryta Muzikos terminų komisija.

В 1967 г. в отделе театра и музыки Художественного музея начали регистрировать органы Литвы и составлять список наиболее ценных органов-памятников. Для этой цели была напечатана специальная «Органная анкета». Тогда довольно остро встал вопрос об органной терминологии, поскольку одно дело — говорить на жаргоне, и совсем другое — писать. Сначала предполагалось разослать анкеты районным инспекторам по охране памятников, чтобы те их заполнили. Один из пунктов анкеты касался терминов для частей органа: спросите местного органиста, как он называет части органа. Однако анкеты так и не были разосланы. Во время поездок по церквям и общения с местными органистами ничего особенно интересного или полезного услышать не удалось — почти исключительно употреблялись искаженные немецкие термины, да и тех было всего несколько. Большинство органистов имели столь слабое представление об органах, что предметный разговор вообще не складывался. И все же от более образованных органистов, занимавшихся также изготовлением органов, удалось услышать несколько полезных терминов.

16 декабря 1968 года состоялось заседание Комиссии по музыкальной терминологии, посвящённое обсуждению терминов, связанных с органом. Было одобрено значительное число слов, употреблявшихся ранее, а также предложено несколько новых терминов (griežykla, kelmas). Об этом была опубликована информация в журнале «Kultūros barai» (1969). Часть этих терминов была закреплена благодаря включению их в новый «Словарь музыкальных терминов» А. Крутулиса (1975), а также в книгу Ю. Казлаускаса «Музыкальные инструменты и партитура» (1975). Описание органа в последней книге можно считать одним из наиболее последовательных и профессиональных описаний, опубликованных на литовском языке.

В 1972 г. при Республиканском тресте реставрации памятников культуры была создана органная мастерская. Тогда термины потребовались уже всерьез, поскольку в производственном процессе нужно было общаться, а также составлять сметы и другие документы обо всех частях органа и их составных элементах. Поскольку

64

Большинство пришедших работать до этого не сталкивались с органами, поэтому предложенные новые литовские термины показались им само собой разумеющимися и не вызывающими сомнений. До того времени обсуждённые и утверждённые термины ещё не охватывали все части органа, к тому же некоторые оказались недостаточно точными. Не предложив названий намеренно, для некоторых частей сами собой нашлись более простые литовские слова. Как шутка однажды прозвучало диалектное rekečius, произнесённое плотником П. Климасом, родом из Дубингяя. А reketis, reketys — это уже слово, имеющееся в «Словаре современного литовского языка» (1993). Им можно обозначить определённый узел органа.

И в дальнейшем, приводя в порядок органную терминологию, стоило бы посоветоваться со знатоками литовского языка и народного быта, которые напомнят нам забытые литовские слова. Не следует забывать, что орган, несмотря на его внушительный вид и внешнюю сложность, на самом деле очень простой и понятный инструмент. Много похожих деталей встречается в различных сооружениях, орудиях и предметах быта. Это всевозможные угольники, валы, тяги, каналы и воздуховоды, планки, рычаги и рычажки, стойки, балки, мостики, ячейки, держатели, да и десятки, если не сотни других деталей, для которых вовсе не нужно искать какие-то специальные термины, а достаточно взять правильные слова, издавна употребляемые для обозначения различных орудий и их частей. Нужно лишь захотеть навести порядок. Увы, именно этого желания чаще всего и недостаёт как органостроителям, так особенно исполнителям. Старые и правильные литовские слова порой даже считают смешными и грубыми, а слова иностранного происхождения — содержательными и звучными. Так, некоторые пианисты доказывают, что игра на фортепиано — всего лишь поверхностное занятие, тогда как играние, слово славянского происхождения, уже отражает акт творчества.

В органах есть и специфические элементы, для обозначения которых употребляются слова иностранного происхождения: клавиши, педали, регистры, баркеры (по фамилии изобретателя), пульпеты, резонаторы, жалюзи, мензуры, лабиумы, трактура и т. п. Это всё международные слова, хотя их международный характер условен. Они шире употребляются в странах, где органная культура теснее связана с немецкими традициями. Это страны Центральной и Восточной Европы. К ним относится и Литва, которая с самого появления первых органов в 1408 году находилась в сфере влияния немецкого органостроения.

65

Самыми известными мастерами XVII–XVIII веков были немцы Й. Коппельманн, Г. А. Целле, М. Янсон, А. Г. Каспарини (несмотря на итальянское звучание фамилии). В XIX веке также учились, закупали детали для органов и т. п. преимущественно в Германии. Упомянутый Й. Гаралевич тоже обучался органному мастерству в Германии — в мастерской Б. Грюнеберга в Штеттине; он много лет жил и работал там. В целом и органные мастера, и исполнители чаще употребляли термины тех языков, на которых учились. Например, К. Кавецкас часто употреблял французские термины, З. Александравичюс — итальянские и т. п. В советское время влияние оказывала московская школа, которая, в свою очередь, некритически переняла немецкую органную эстетику и терминологию. В этом отношении Литовская академия музыки всё ещё испытывает влияние московской школы.

Ещё одна часть органной терминологии — названия регистров. Один и тот же регистр в органах разных традиций, стран, эпох и мастеров может называться совершенно по-разному. И наоборот, в органах разных традиций под одним и тем же названием могут подразумеваться разные регистры. В названиях регистров могут отражаться особенности тембра, форма и материал труб, высота звучания, устройство и т. п. Крупные европейские народы, создавшие собственные органные традиции, разработали и свои системы названий регистров, хотя эти системы во многом переплетены между собой. Мастера прежних времён, а также самоучки нередко путали употребление названий и допускали грамматические ошибки. Всё это может дать исследователю немало информации.

Часть названий регистров старинных литовских органов имеет латинское или итальянское происхождение, часть — немецкое; встречаются и полонизированные формы. Создавая новые органы, мы используем традиционные для литовских органов названия регистров, не переводя их на литовский язык, но по возможности избегая немецких и польских форм.

В целом органная терминология неотделима от традиций и наследия органной культуры народа, страны, края. Как можно применять, например, французские органные понятия к литовским органам XVIII века, строители которых французских органов ни слышать не слышали, ни видеть не видели? А то, что литовская органная традиция тесно связана с немецкой, вовсе не означает, что у неё не было собственных особенностей. Поэтому и

66

термины со временем, по мере того как мы будем всё лучше знакомиться с нашей историей и сохранившимися инструментами, придётся уточнять: органная терминология должна отражать традицию органостроения в нашей стране.

Tvarkingai aprašyti vargonai V. Bičiūno „Muzikinės akustikos pagrinduose“ (1988), taisyklingos lietuviškos terminijos laikytasi ir Enciklopedijų leidyklos leidiniuose.

В настоящее время готовится к печати новый энциклопедический музыкальный словарь. В связи с этим возобновила работу Комиссия по музыкальной терминологии. Одно заседание было посвящено обсуждению органной терминологии. После него в журнале «Музыкальные бары» (1996, № 15–16 и 17) появилась статья музыканта А. Калинаускаса «Орган», в которой приведены не только термины, непосредственно относящиеся к инструменту, но и другие понятия, необходимые при разговоре и письме об органе. Например, чуть более десяти лет назад в издательстве энциклопедий пришлось спорить о том, как орган появляется в церкви. Предложенная редакцией формулировка vargonus įrengė показалась автору и неточной, и искусственной. Профессор Й. Пикчилингис, к которому обратились за помощью, задумался: «А как бы сказал Вайжгантас?» Итак, органы изготавливают, а после изготовления в церкви устанавливают, где они и стоят. (Надпись середины XIX века в церкви Кликолай: Wargon(us) dyrba Pons Mockiewicz su sunu sawa).

Итак, в упорядочении органной терминологии уже кое-что сделано.

Поэтому удивила и огорчила новая книжка — «Как играть на органе» Л. Дигриса, изданная в 1998 году Союзом музыкантов Литвы и Центром религиозной музыки. В ней по-прежнему предлагается употреблять всевозможные копуляции¹ и Schtraicher’ius, Waltze’us, другие немецкие слова, порой написанные с ошибками. Словно всё ещё времена Й. Гаралевича, словно не было ни обсуждений органной терминологии, ни публикаций по этим вопросам, ни достаточно профессиональной литературы. К тому же значения правильных терминов во многих местах совершенно искажены и перепутаны. Поэтому рекомендовать эту книжку, особенно её страницы об инструменте, людям, интересующимся органами, увы, нельзя.

¹ Копуляция [лат. copulatio — соединение]: 1. «соединение двух особей во время полового акта» (Словарь иностранных слов, 1985).

67

Ни в коем случае нельзя утверждать, что терминология органа уже окончательно упорядочена. И сейчас, по мере увеличения числа мастеров и учебных заведений, где обучают игре на органе, возникает необходимость взаимопонимания, а значит, и потребность еще раз пересмотреть органную терминологию.

Получено 1999 09 27

О ТЕРМИНАХ ОРГАНА

Аннотация

Вопрос о создании литовской органной терминологии впервые возник в 1909 году в литовском музыкальном журнале «Vargonininkas». В довоенной Литве предпринимались попытки создать литовские названия органных регистров. В 1967 году началась систематическая инвентаризация органов в Литве. Были составлены списки монументальных органов. Одновременно была предпринята попытка найти традиционные литовские органные термины. Их удалось обнаружить лишь небольшое число, однако в 1968 году Комиссия по музыкальной терминологии обсудила и утвердила основные литовские органные термины. Эти термины закрепились в литературе.

68