LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, VI

LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

ЛИТОВСКИЕ ТОПОНИМЫ В РОДИТЕЛЬНОМ ПАДЕЖЕ

B. SAVUKYNAS

Цель этой статьи — лингвистически рассмотреть¹ один продуктивный тип литовской топонимии — топонимы в родительном падеже, определить специфику их структуры и семантики, а также их соотношение с другими структурно-грамматическими типами топонимов. До сих пор структурно-грамматическая классификация, применимая к балтийской топонимии, отсутствует. Структурно-грамматическая классификация славянской топонимии С. Роспонда, по его собственному мнению, подходит и для балтийской топонимии². Очевидно, что установление всех структурно-грамматических и семантических типов балтийских топонимов позволило бы выявить различия между системами балтийской и славянской топонимии. Уже априори можно утверждать, что отдельные структурно-грамматические типы топонимов неодинаково продуктивны у балтов и славян. В балтийских языках тип топонимов в родительном падеже также значительно продуктивнее и разнообразнее, чем в славянских; С. Роспонд называет его «z członem wyróżniającym w dopełniaczu»³.

Поскольку в балтийских языках родительный падеж имени (genetivus explicativus)⁴ широко употребителен и посредством него может быть обозначено любое название местности, топонимы в родительном падеже до сих пор даже не рассматривались как отдельный продуктивный тип; порой высказывалось мнение, будто такие топонимы — всего лишь формы родительного падежа имени. Здесь мы не будем полемизировать с этим мнением, поскольку существование топонимов в родительном падеже в балтийских языках — очевидный факт, не требующий никаких доказательств.

¹ Долгое время в топономастике преобладал метод изучения истории поселений, рассматривавший топонимы как «памятники географии людей» («les fossiles de la géographie humaine»), как «источники истории» («Geschichtsquelle»); теперь он всё больше уступает место чисто лингвистическому исследованию топонимов. Топонимы начинают рассматривать прежде всего как сложившиеся специфические грамматические и семантические образования; при их лингвистическом анализе опираются на структурно-грамматическую классификацию, выделяющую продуктивные типы той или иной национальной системы топонимии. А установив морфологическую стратиграфию этих типов, можно проследить также их историю, хронологию и географию. Такой лингвистический анализ системы топонимии этнически однородной территории может стать хорошей основой для последующего исторического изучения ареала этой системы.

² Станислав Роспонд, «Структурно-грамматическая классификация славянских географических названий», Вроцлав, 1957, с. 49.

³ Там же, с. 48.

⁴ J. Jablonskis, Rinktiniai raštai, t. I. Vilnius, 1957, p. 585.

235

Хотя тип топонимов в родительном падеже в литовском языке не так многочислен, как топонимы других способов образования, он включает названия населённых пунктов, водные названия и названия земельных объектов, например:

a) названия населённых пунктов: Lauko Sodà д. (Жаренай), Romãinių Kaimėlė д. (Раудондварис), Vaineikių Mėdsėdžiai (Дарбенай);

b) водные названия: Alsėdžių ežeras (Алседжяй), Drėvės upis (Линкува), Mažrimo upė (Скуодас), Šilo ežeras (Дусетос);

c) названия земельных объектов: Adomėlio lieknas (Биржай, д. Мейлунай), Asių kalnėlis (Шимонис), Asmino kalnas (Плателяй)⁵.

Немало топонимов в родительном падеже есть и в латышском языке: Aņģu purvs (35), Apiņu kalniņš (37), Dugas mežs (234), Dūrbēs ezers (240), Ēndzelina muiža (273), Gāndra Ūōzuola laņka (299), Gaūra upe (304), Guļbju ciems (337) Strauta upe (258)⁶.

В прусском языке также существовали топонимы в родительном падеже: Sawlis-kresil (243), Gawsis-lauks (243), Tlokun-pelk (183), Treon-kaymyn-wey-sigis «trium villarum pratum» (185)⁷. Как показывают прусские примеры, зафиксированные в документах XIII—XIV веков, топонимы в родительном падеже издавна существовали в балтийских языках. Подтверждением того, что это не новый продуктивный тип топонимии, могут служить и другие индоевропейские языки⁸.

Топономастами доказано, что, например, в славянской⁹ и германской¹⁰ топонимии древнейший слой составляют топографические (или физиографические) топонимы, происходящие от апеллятивных терминов, обозначавших различные объекты земной поверхности, такие как река, озеро, лужа, болото, долина, поток, глубина, усадьба, деревня, двор, село и т. п., либо физико-географические свойства этих объектов: глубокий, длинный, узкий, быстрый, вязкий, мокрый... Следует отметить, что именно такие топографические термины часто выступают вторым компонентом топонимов в родительном падеже: Paežerių ežeras (Вилкавишкис), Adomėlio lieknas (Биржай).

Позднее, вслед за топографическими, сформировались другие семантические типы топонимов: культурные, этнические, посессивные, патронимические, производные от названий растений и уменьшительные.

Структурно-грамматическая стратиграфия топонимов значительно сложнее семантической, поскольку любой продуктивный тип может иметь весьма разнообразную семантику, допускающую неодинаковую хронологическую датировку (топографическую, культурную, этническую, посессивную и т. д.). Поэтому, в общем, когда говорят о стра-

⁵ При написании второго компонента с прописной или строчной буквы здесь придерживаются установившегося правила орфографии; см. «Словарь орфографии литовского языка», Каунас, 1948.

⁶ J. Endzelīns, Latvijas PSR vietvārdi, I daļa, 1. sējums, Rīgā, 1956 (Цифра в скобках указывает страницу).

⁷ G. Gerulis. Die altpreussischen Ortsnamen, Berlin und Leipzig, 1922 (Цифра в скобках указывает страницу).

⁸ См. F. Solmsen. Indogermanische Eigennamen als Spiegel der Kulturgeschichte, Heidelberg, 1922, с. 67 и W. Steinhauser. Die genetivischen Ortsnamen in Österreich, Wien und Leipzig, 1927.

⁹ Stanisław Rospond, Klasyfikacja strukturalno-gramatyczna słowiańskich nazw geograficznych, Wrocław, 1957, с. 34;

¹⁰ Wilhelm Schmidt, Deutsche Sprachkunde, Berlin, 1959, p. 270.

236

тиграфию, это не означает, что какой-либо пласт топонимов начал и завершил формироваться в определённый период времени, свойственный только ему. В стратиграфическом ряду структурных или семантических типов устанавливается лишь начало их формирования. Возникнув однажды в системе топонимии, тот или иной тип сохраняет продуктивность в течение долгого времени, вписываясь во всё структурное разнообразие топонимов.

Установить стратиграфическую последовательность генитивных топонимов — задача весьма сложная, тем более что они различаются по семантике и возникли отнюдь не одновременно. Если древнейшие топонимы были именительными названиями, а сложные двухосновные названия возникли из словосочетаний (в том числе и генитивных), то следует полагать, что генитивные топонимы, вошедшие в употребление позднее именительных, всё же предшествуют сложным названиям посессивного значения (см. с. 10, 11). После именительных и до сложных названий должны были возникнуть и вторичные адъективные топонимы, семантически связанные с генитивными, поскольку и те и другие имеют атрибутивное значение. Адъективные топонимы могли образовываться непосредственно от апеллятивов, например: Beržid руч. (Байсогала) (: beržas); Siliū луг (Пасвалис) (: šilas); Dūmb-lis оз. (Капчяместис) (: dūmblas)¹¹, а также от собственных имён, например, прус. Muntileitis dum̃mis (где первый компонент — притяжательное прилагательное, образованное от личного имени Muntil¹², ср. греч. Ἀχιλλῆος δρόμος «ахиллов (= Ахилла) путь». Как мы увидим, генитивные топонимы также образуются от апеллятивов и собственных имён.

По второму компоненту генитивные топонимы можно разделить на две семантические группы: метафорические и топографические.

Метафорические топонимы в родительном падеже

образованы из нарицательного существительного в именительном падеже, употреблённого в переносном значении (второй компонент), и несогласованного определения (первый компонент), например: Vilko Kinis дер. (Тверай), Jaučio Dėjimas «часть озера Суоса» (Вешинтос), Būlio Kaktà холм (дер. Лужгалю, Клайпедский район).

Здесь следует упомянуть и те топонимы в родительном падеже, второй компонент которых представляет собой топографический термин, употреблённый в топографическом, но уже переносном значении, например: Lankos Laukas дер. (Плунге), Krōku Lankà оз. (Шилуте), Mańgalo Kálnas холм (Варняй), Vilko Miškas лес (там же). Очевидно, прежде эти названия обозначали объекты, непосредственно описанные их топографическим термином, однако позднее, когда в этих местах возникли поселения, их стали называть теми же именами.

Топографические топонимы в родительном падеже

имеют первый компонент различного происхождения и значения; в зависимости от этого можно выделить 3 группы таких топонимов: топонимические, антропонимические, апеллятивные.

Топонимические топонимы в родительном падеже

состоят из топографического термина и несогласованного определения, выраженного родительным падежом другого топонима и указывающего на пространственную подчинённость объекта или его близость к другому объекту (обозначенному здесь топонимом в родительном падеже). По значению эти топонимы также можно назвать локальными, поскольку топони-

¹¹ Все эти топонимы с грамматической точки зрения являются прилагательными в субстантивированном употреблении.

¹² Georg Gerullis, Die altpreussischen Ortsnamen, Berlin un Leipzig, 1922, p. 244.

237

Минимальное указание на своеобразие здесь состоит в обозначении местоположения объекта, например: Akmenių ežeras (Lazdijai) — «озеро, находящееся в Akmeniai»; Alsėdžių ežeras (Plungė) — «озеро, находящееся в Alsėdžiai».

Иногда такие топонимы с родительным падежом могут иметь посессивное значение, если они обозначают собственность всего села, например: Jo-vaišių pievos (Leipalingis) — луга, принадлежавшие крестьянам села Jova išių.

Особую группу топонимов с родительным падежом составляют названия населённых пунктов, образованные от родительных падежей названий других поселений и специальных терминов, обозначающих населённые пункты определённого типа, таких как, например, в Южной Литве — būda «убогая хижина», в Жемайтии — mėdsėdžiai «жители, поселившиеся на лесной вырубке» и т. п., например: Plaskūnų Būda (Kruonis), Klėriškių Būda (Žiežmariai), Daukšių Mėdsėdžiai (Mosedis), Vaineikių Mėdsėdžiai (Darbėnai), Beržnotonių Kaimelė, Romānių Kaimelė (< kaima «село») (Raudondvaris); ср. названия соседних деревень: Plaskūnai, Klėriškės, Vaineikiai, Daukšiai, Romāniai, Beržnotoniai. Эти топонимы могут иметь как локативное, так и посессивное значение, но установить это можно, лишь выяснив происхождение каждого из них.

В антропонимических топонимах с родительным падежом первым компонентом выступает несогласованное определение — родительный падеж личного имени, например:

Adomėlio lieknas (Biržai), ср. прозвище Adomėlis;

Būrbos kalnas (Varniai), ср. фамилию (=pvd.) Būrba;

Baukio ežeras (Užpaliai), ср. фамилию Baukys;

Derkinčio upalis (Seda), ср. фамилию Derkinītis;

Dūdōs upius (Svėdasai), ср. фамилию Dūdā;

Gedmino ežerālis (Alsėdžiai), ср. фамилию Gedminas;

Mažrimo upė (Skuodas), ср. фамилию Mažrimas;

Paukščio ežeras (Alsėdžiai), ср. фамилию Paukštys.

Антропонимические топонимы с родительным падежом чаще всего имеют посессивное значение. Первый компонент — родительный падеж личного имени (фамилии, прозвища или иногда имени) прежнего владельца обозначаемого ими места, например: Baukio ežero, Dūdōs upiaus прежними владельцами были Baukys и Dūdā.

Антропонимические топонимы с родительным падежом могут иметь и мемориальное значение, когда место названо в честь какого-либо связанного с ним человека. В таких топонимах используется личное имя в родительном падеже с тем же значением, что и, например, в названиях улиц: Būgos gatvė, Kęstučio gatvė. Не зная истории местности, почти невозможно отличить мемориальные топонимы от посессивных! Лишь в некоторых таких топонимах, легко угадывая их происхождение, мы ясно понимаем мемориальное значение, например: Birūtės kalnas (Palanga), Gedimino kalnas (Vilnius), Švento Jōno upėlis (Surviliškis).

В апеллятивных топонимах с генитивом первым компонентом выступает генитив какого-либо апеллятива,

238

чаще всего имеющий простое атрибутивное значение, то есть указывающий на какую-либо особенность местности. Так, в топониме Liepų kalnas (деревня Йонайчай, Пагегяй) генитив обозначает характерную особенность этой горы — она поросла липовыми деревьями; Apynių raistė (Скемоняй) — место, где растёт много хмеля; Versmių upelis (Куктишкес) — ручей с множеством родников (= источников).

В других апеллятивных топонимах с генитивом можно усмотреть также л о к а л ь н о е значение, например: Daubos šaltinis (деревня Будрики, Жемайчю-Наумиестис) — источник, находящийся в овраге; Kapų ežeras (Новая Радвилишкис) — озеро, расположенное у кладбища.

Ещё у некоторых апеллятивных топонимов с генитивом есть п р и т я ж а т е л ь н о е значение: генитив указывает на принадлежность места лицу, названному апеллятивом по его профессии или иному свойству, например: Kunigo upėlis (Бирштонас), Klebūno upė (Моседис).

Топонимы с притяжательным генитивом апеллятива также трудно отличить от м е м о р и а л ь н ы х, поскольку, скажем, Kunigo upėlis мог быть так назван не потому, что протекал через поле священника, но и потому, что священник был связан с ним каким-либо иным образом. Явно мемориальное значение имеет, например, Ūbago brasta (деревня Чивоню-М, Вейсеяй) — в этом месте утонул нищий.

После обзора структурных и семантических типов литовских топонимов с генитивом их можно схематически представить следующим образом:

Из таких параллельно употребляемых форм, как Liepų kalnas/Liepkalnis (деревня Йонайчай, Пагегяйский район), Lauko Sodą/Lauksodis¹³ (деревня, Тельшяй), видно, что топонимы с генитивом переходят в сложные слова; это не какой-то топонимический закон, а общая тенденция словообразования в литовском языке.

¹³ Форму Laúksodis люди произносят довольно редко; чаще она встречается в официальных документах.

239

Следует полагать, что группы слов с родительным падежом предшествуют сложным словам того же типа, ср. akies mirksny... (Margarita Theologica... per Simona Waischnorą... Karaliaučiuje, 1600, p. 185) и akimirksnį. современного литовского языка.

Средства выражения принадлежности в современном литовском языке довольно разнообразны: родительный падеж свойства (genetyvus possessivus), притяжательные прилагательные (adjectiva possesiva) и сложные слова со значением принадлежности. Все эти словообразовательные типы встречаются и в топонимах: Šilo ežeras (1. Pasvalys, 2. Dusetos), Šilinis ež. (1. Dusetos, 2. Linkmenys), Šiležeris (Užpaliai)¹⁴, Adómo kálnas (Darsūniškis), Adominė pv. (Suvernų k., Kin-tai), Adómkalnis (Užpaliai). Параллельно употребляемые формы Šilo ežeras/Šilinis ež. (Dusetos), Ríkio upė/Rikinė up. (Karklininkų k., Klaipėda) позволяют предположить, что, как, вероятнее всего, родительный падеж свойства предшествует притяжательным прилагательным (ср. народно-песенное aukso žiedas и современное auksinis žiedas), так и здесь более ранними были топонимы в форме родительного падежа. Также топонимы типа Adómo kálno могли предшествовать топонимам типа Adó-makalnio. Представление о том, что сложные слова возникли из падежных или асиндетических групп слов, вполне убедительно, особенно если учитывать такие факты истории литовского языка, как упомянутое выше akies mirksny... и akimirksnį.

Топонимы в форме родительного падежа во многих случаях могут быть также архетипами некоторых топонимов в именительном падеже с посессивным значением. Река в окрестностях Тиркшляй в словаре Спрогиуса называется Vaidótas, а также Бо̂угатынусь/Ваугатына, причем последняя форма могла возникнуть только из гидронима в родительном падеже *Vaidoto upė (или upis). Некоторое время, по-видимому, параллельно употреблялись обе формы — конструкция с родительным падежом и сложное слово, поскольку современную форму Vaidó-tas наряду с более старой формой Бо̂угатынусь можно объяснить только как эллиптический родительный падеж, преобразованный в именительный. Тот же процесс перехода в именительный падеж наблюдается и у апеллятивов: например, из формы traūko žolė возникают композитум traūkažolė и эллиптическая форма traūkas¹⁵.

Эллипсис топонимов в форме родительного падежа — нередкое явление и в других индоевропейских языках¹⁶. В балтийских языках при эллипсисе родительный падеж обычно превращается в именительный: *Vaidoto upė>Vaidótas, либо включается в состав сложного слова: Бо̂угатынусь. Такие топонимы явно антропонимического происхождения, то есть со значением принадлежности или мемориальным значением, как Dáujotas up. (Gruzdžiai), Dómantas up. (Varniai), Vaidminas up. (Laižuva), Vózgautas up. (Stačiūnai), вероятнее всего представляют собой эллиптические родительные падежи свойства, преобразованные в именительный. На переход этих форм в именительный в большей или меньшей степени могла повлиять аналогия параллельного употребления топонимов в именительном падеже и родительного падежа их названий, например Palangà/Palangos miestas, Dubýsa/Dubýsos upė.

¹⁴ Все эти три топонима имеют локальное значение принадлежности.

¹⁵ P. Skardžius, Lietuvių kalbos žodynų daryba, Vilnius, 1941, p. 400, 558.

¹⁶ W. Steinhauser, Die genetivischen Ortsnamen in Österreich, Wien und Leipzig, 1927 и Stanislaw Rospond, Klasyfikacja strukturalno-gramatyczna słowiańskich nazw geograficznych, Wrocław, 1957, p. 48.

240

Очевидно, новыми являются такие топонимы в форме родительного падежа, как Paežerių ežeras (Vilkaviškis), Ažuožerių ežeras (Anykščiai); их происхождение можно представить следующим образом:

Тип топонимов в форме родительного падежа остается продуктивным и в наши дни. Особенно широко этот способ используется при образовании микротопонимов.

Подводя итог, можно сказать, что в некоторых случаях топонимы в форме родительного падежа предшествуют топонимам в именительном; это древний продуктивный тип не только литовской, но и других балтийских топонимий, вероятнее всего унаследованный еще из прабалтийского языка.

ЛИТОВСКИЕ ГЕНЕТИВНЫЕ ТОПОНИМЫ

Б. САВУКИНАС

Резюме

В литовском, как и в других балтийских языках, встречается генетивный тип образования топонимических названий. Названия этого типа состоят из топографического термина и определения в родительном падеже. Этот тип охватывает и названия населенных мест, и гидронимию, и микротопонимию, напр.:

1. Названия населённых мест: Laiko Sodà (село); Vaineikių Medsėdžiai (село);

2. Гидронимия: Alsėdžių ežeras (озеро), Mažrimo upė (речка);

3. Микротопонимия: Adomėlio lieknas (болото), Asių kalnelis (холмик).

В балтийских языках часто употребляется родительный определительный падеж (genetivus explicativus), которым можно выразить любое номинативное топонимическое название. До сих пор названия, употребляемые в родительном определительном зачастую не различались от генетивных названий. В работе структурно и семантически рассматриваются генетивные топонимы (далее г. т.) и их связи с другими структурными типами литовской топонимии. Как свидетельствует славянская и германская топономастика, самым древним слоем топонимии являются топографические названия, возникшие из нарицательных терминов для обозначения географических объектов или из

16. Kalbotyros klausimai VI.

241

прилагательных, обозначавших специфические черты этих объектов. Здесь надо заметить, что такие топографические термины часто выступают вторыми компонентами в г. т., напр.: Raežerių ežeras. Значит, г. т. являются детерминативными топографическими топонимами, детерминация которых различна по семантике, относящейся не к одному времени. Для г. т. трудно установить стратиграфическую последовательность. Потому, когда говорится о топонимической стратиграфии, не следует понимать, что тот или иной слой топонимии сложился только в один, характерный лишь для него, период. В стратиграфическом ряду структурных и семантических типов определяется лишь возникновение типа.

Если номинативные названия являются самыми древними, а сложные-двухосновные возникают из групп слов (также генетивных), то можно полагать, что г. т. вошли в употребление позже номинативных, но раньше сложных. Позже номинативных, но раньше сложных, образовались вторичные-адъективные названия. Эти топонимы типа прилагательных семантически связаны с генетивными, ибо оба типа содержат определительное значение. Как названия типа прилагательных бывают образованы от нарицательных слов Šilia (луг), Beržia (речка), Dūblis (озеро) и собственных имен (др. пр. Munileitis dummis), так и г. т. образуются и от нарицательных, и от собственных имен.

Г. т. по второму компоненту могут быть разделены на две группы: метафорические и топографические (физиографические).

Метафорические г. т. состоят из метафорически употребляемого номинатива нарицательных слов (II компонент) и из любого генетива, выступающего определением, напр.: Vilko Kinis (хутор), Būlio Kaktà (луг).

Сюда относятся и такие г. т., второй компонент которых еще является топографическим, но уже метафорически употребляемым термином, напр.: Lankos Lāukas (село), Krōkų Lankà (озеро).

Генетивные топонимы с топографическим первым компонентом могут быть различного происхождения и значения; в соответствии с этим они разделяются на топонимические, антропонимические и апеллятивные.

В топонимических г. т. первым компонентом служит генетивное определение, которое обозначает локальную субординацию или локальную близость места. По значению мы называем их локальными, ибо топонимическая детерминация выражается здесь указанием места нахождения; напр.: Akmėnių ežeras «озеро, которое находится в деревне Akmėniai.

Такие названия могут иметь и притяжательное значение, если они обозначают коллективную собственность, напр.: Jovaišių pievos «луга, принадлежавшие крестьянам села Jovaišiai.

Особенную группу г. т. представляют названия населенных пунктов, составленные из названия смежных населенных мест и из терминов,

242

обозначающих населенные места особого типа, напр.: Daukšių Mėdsėdžiai «выселки деревни Daukšiai», Romāinių Kaimelė «деревушка отделившаяся от деревни Romāiniai».

В топонимических г. т. невозможно различить притяжательное и локальное значение без знания истории места.

В антропонимических г. т. первым компонентом служит родительный падеж личного собственного имени, напр.: Derkinčio upalis «речка Дяркинтиса»; ср. фамилию Derkinītis. Чаще всего эти названия имеют притяжательное значение. Иногда они бывают мемориального значения (напр.: Birutės kalnas «гора Бируте»); родительный тогда имеет такое же значение, как, скажем, в названиях улиц (K. Būgos gatvė «улица К. Буга»).

В апеллятивных г. т. первым компонентом служит родительный падеж нарицательных имен чаще всего в функции определения, напр.: Liepų kalnas «гора, на которой растут липы». В некоторых г. т. можно распознать названия локального значения, напр.: Daubos šaltinis «родник находящийся в овраге». Другие апеллятивные г. т. имеют притяжательное значение: родительный п. в них апеллятивно обозначает лицо, которому принадлежало место, напр.: Kūnigo upėlis «речка ксендза». Без исторических данных о местности в этих топонимах невозможно различить притяжательное и мемориальное значение. Мемориальное значение явно видимо в названии Ubago brasta «брод нищего», ибо известно, что там утонул нищий.

Оба средства выражения притяжательности в литовском языке — притяжательный родительный (genetivus possessivus) и притяжательные прилагательные (adjectiva possessiva) — встречаются и в топонимике (Adōmo kalnas «гора Адама», Adominė «луг Адама»). Притяжательность, как в апеллятивах, так и в топонимах, выражается также и сложными именами, напр. Adōmakalnis «гора Адама».

Существование двойных форм для обозначения того же объекта (Silo ežeras/Silinis, Rikio upė/Rikinė) позволяет полагать, что притяжательные прилагательные появляются здесь позднее, ср. aukso žiedas в народных песнях и auksinis žiedas в современной разговорной речи.

Такие г. т., как Adōmo kalnas скорее всего старше сложных названий типа Adōmakalnis. Об этом же свидетельствуют апеллятивы: в „Margarita Theologica“ (1600) мы еще находим akies mirksny, а в современном языке — akimirksnis.

Во многих случаях г. т. могут быть архетипами для некоторых номинативных названий притяжательного значения. Такие г. т. явно антропонимического происхождения, и мемориального либо притяжательного значения; они являются номинативизированными эллиптическими родительными, напр.: названия рек Daujotas, Vōzgautas, Dōmantas. Г. т. в некоторых случаях древнее номинативных. Они являются в литовском, как и в других балтийских языках, древним образовательно-ным типом топонимии, который может быть унаследован еще от балтийского праязыка.

243

РОДИТЕЛЬНЫЕ ТОПОНИМЫ¹ В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ

B. SAVUKYNAS

Р е з ю м е

В литовском языке, как и в других балтийских языках, существует словообразовательный тип топонимов в родительном падеже (далее — топонимы). Топонимы этого типа образуются из топографического термина и определения в родительном падеже. К ним относятся названия поселений, водных объектов и угодий, например:

1. Названия поселений: Laūko Sodā (деревня), Vaineikių Mėdsėdžiai (деревня);

2. Названия водных объектов: Alsėdžių ežeras (озеро), Mažrimo upė (ручей);

3. Названия угодий: Asių kalnėlis (гора), Adomėlio lieknas (болото).

В балтийских языках любой топоним в именительном падеже также можно описать с помощью атрибутивной словосочетательной конструкции с генетивус экспликативус. Однако эти словосочетания часто недостаточно строго разграничиваются. Здесь предлагается структурное и семантическое исследование топонимов в родительном падеже с учетом их исторических связей с другими типами образования топонимов.

Исследования славянских и германских топонимов свидетельствуют, что древнейший слой состоит из топографических топонимов, образовавшихся от нарицательных терминов или от прилагательных, обозначавших специфические свойства этих объектов. Следует отметить, что такие топографические термины часто составляют именно второй компонент топонимов в родительном падеже, например: Paėžerių ežeras «озеро деревни Paėžeriai». Следовательно, топонимы в родительном падеже являются д е т е р м и н а т и в н ы м и т о п о г р а ф и ч е с к и м и топонимами, однако их детерминация имеет различную семантику и возникла не одновременно. Поэтому определить стратиграфическую последовательность топонимов в родительном падеже сложно; ни в коем случае не следует полагать, что какой-либо слой топонимов сформировался в период, характерный только для него. В стратиграфической последовательности структурных и семантических типов устанавливается лишь время возникновения слоя. Если топонимы в именительном падеже образуют древнейший слой, а сложные двухосновные топонимы восходят к словосочетаниям (в том числе к словосочетаниям в родительном падеже), то следует предположить, что топонимы в родительном падеже вошли в употребление позднее топонимов в именительном, но в любом случае раньше сложных топонимов. После топонимов в именительном падеже, но до сложных топонимов могли также возникнуть вторичные адъективные топонимы. Адъективные топонимы семантически связаны с топонимами в родительном падеже, поскольку и те и другие имеют атрибутивное значение. Подобно адъективным топонимам, образованным от апеллятивов, — Silià (луг), Beržià (ручей),

¹ Здесь под топонимами понимаются все названия местностей.

244

Dumblis (озеро) — и от собственных имён (апр. Mun tileitis dummis) образованы также родительные ойконимы, которые могут происходить от апеллятивов и собственных имён.

По второй компоненте родительные ойконимы подразделяются на две семантические группы: метафорические и топографические (физиографические).

Метафорические родительные ойконимы образованы от употреблённого метафорически именительного падежа апеллятива (вторая компонента) и родительного падежа (первая компонента), выполняющего функцию определения, например: Vilko Ki nis (отдельное хуторское хозяйство), Būlio Kaktā (луг).

Сюда относятся и такие родительные ойконимы, в которых вторая компонента представляет собой топографический, но уже употреблённый метафорически термин: Lankōs Laukas (деревня), Krōkų Lankā (озеро).

Родительные ойконимы с топографической компонентой могут иметь различное происхождение и значение; соответственно, их следует разделить на три группы: топонимические, антропонимические и апеллятивные.

Топонимические родительные ойконимы имеют в качестве первой компоненты генитивное определение, обозначающее локальную подчинённость или близость места. По значению мы называем их локальными ойконимами, поскольку здесь топонимическая детерминация обусловлена указанием на место, например: Akmėnių ežeras «озеро, расположенное в деревне Акмянис».

В этих ойконимах может присутствовать и оттенок посессивного значения, если они обозначают принадлежность коллективу, например: Jovaišių pievos «луга, принадлежавшие крестьянам из деревни Явайшяй».

Особую группу топонимических родительных ойконимов составляют названия поселений, образованные из названия другого населённого пункта и термина, обозначающего поселение, например: Daukšių Mėdsėdžiai «лесное поселение деревни Даукшяй (ныне уже само являющееся деревней)», Romāinių Kaimelė «деревенька — поселение деревни Ромайняй».

Здесь невозможно различить посессивное и локальное значения без исторических знаний.

В антропонимических родительных ойконимах первой компонентой является родительный падеж личного имени, например: Derkinčio upālis «ручей Деркинтиса»; ср. фамилию Derkin tis. Антропонимические родительные ойконимы чаще всего имеют посессивное значение. Иногда они употребляются и в мемориальном значении (например: Birūtės kalnas «гора Бируте»); родительный падеж в таком случае имеет то же значение, что, например, в названиях улиц: Būgōs gatvė «улица Бугаса».

В апеллятивных родительных ойконимах первой компонентой служит родительный падеж апеллятива, чаще всего выполняющий функцию определения, например: Liepų kalnas «гора, на которой растут липы». В некоторых апеллятивных родительных ойконимах можно распознать локальное значение, например: Daubōs šaltinis «родник, расположенный в овраге». Другие апеллятивные родительные ойконимы имеют посессивное значение; родительный падеж …

245

обозначает в этих топонимах лицо, которому принадлежало данное место, например: Kūnigo upėlis «Ручей священника». Без исторических знаний о местности в подобных топонимах невозможно различить посессивное и мемориальное значения. Мемориальное значение явно присутствует в топониме Ūbago brastà «Брод нищего», поскольку известно, что там утонул нищий.

Оба средства выражения отношений принадлежности в литовском языке — посессивный генитив и посессивное прилагательное — встречаются также в топонимах, например: Adōmo kālnas «Гора Адама», Adominė «луг, принадлежавший Адаму»; засвидетельствованы и сложные слова с посессивным значением, например: Adōmakalnis «Гора Адама».

Наличие двойных названий одного и того же объекта (например: Šilo ežeras/Šilinis, Rikio upė/Rikinė) позволяет заключить, что посессивные прилагательные появились позднее. Ср. также: aukso žiedas в народных песнях и auksinis žiedas в современном разговорном языке.

Такие топонимы в родительном падеже, как Adōmo kālnas, вероятно, старше сложных слов типа Adōmakalnis. На это указывают и нарицательные слова. В «Margarita Theologica» (1600) встречается форма akies mirksny, тогда как в современном языке — akim irksnis.

В ряде случаев топонимы в родительном падеже могли служить также прототипами для некоторых топонимов в именительном падеже с посессивным значением (в широком смысле).

Такие топонимы, явно имеющие антропонимическое происхождение и потому обладающие посессивным или мемориальным значением, как, например, Daujotas, Vōzgautas, Dōmantas (названия рек), представляют собой субстантивированные эллиптические формы родительного падежа.

В некоторых случаях топонимы в родительном падеже старше топонимов в именительном падеже. В литовском языке, как и в других балтийских языках, это древний тип образования топонимов, унаследованный, вероятно, из прабалтийского языка.