DALIA PAKALNIŠKIENĖ

Клайпедский университет

Направления научных исследований: балтистика, геолингвистика, история глагола.

Danguolė Mikulėnienė, Asta Leskauskaitė, Vilija Ragaišienė, Laura Geržotaitė, Nijolė Birgelienė

ИЗМЕНЕНИЯ ЛИТОВСКИХ ДИАЛЕКТОВ В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА: ГОВОРЫ ЛИТОВЦЕВ ПОЛЬШИ

КОЛЛЕКТИВНАЯ МОНОГРАФИЯ

Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2016, 503 p.

ISBN 978-609-411-186-0

Обложка в нежных тонах с осенним пейзажем и заглавие Изменения литовских диалектов в начале XXI века: говоры литовцев Польши — «визитная карточка» этой монографии: они указывают на иноязычие в месте проведения полевого исследования, на осеннее время года.

Коллектив литовских и польских лингвистов объединился ради давно ожидавшегося труда — систематического описания говоров Польши. Политические, экономические и социальные изменения стремительно меняют лингвистическую картину мира, поэтому важно как можно скорее фиксировать языки и диалекты, особенно языковую ситуацию в приграничье. Опираясь на факты о говорах литовцев Польши, собиравшиеся на протяжении нескольких десятилетий, и их интерпретации, различные аудио-, видео- и рукописные архивы, а также данные экспедиций, организованных самими авторами в 2014–2016 гг., авторы решились на многоплановое исследование говоров — от социолингвистического анализа и выявления архаизмов и инноваций до рассмотрения их развития и прогнозирования дальнейшей эволюции.

В содержательном и деловом введении к монографии читателю представлены объект, цель и задачи исследования, исследуемый материал, методы исследования, его актуальность и значение. Исследовательницы решили сочетать современные и традиционные методы диалектологии. Впервые к изучаемым говорам применена многомерная модель исследования прогностических параметров, согласно которой: «1) методом целевого отбора предусмотрены

Straipsniai / Articles

283

DALIA PAKALNIŠKIENĖ

языковые особенности говоров; 2) проанализирована языковая среда; 3) обобщена оценка местного языка (и языков) с точки зрения опрошенных респондентов» (с. 20). Материал о говоре собирался методами анкетирования и интервью, а анализировался с использованием инновационных методов геолингвистики, социолингвистики и перцептивной диалектологии — «компьютерного картографирования, ментальных карт, социолингвистических переменных, статистического анализа и др.» (с. 20). Языковая система и развитие говоров описаны с опорой на традиционные методы литовского языкознания — дескриптивный, историко-сравнительный, формализационный и др.

В первом разделе, состоящем из двух частей, «Предпосылки возникновения, распространения и развития говоров литовцев Польши: социоисторический, социокультурный и демографический контекст» представлена широкая историческая, политическая, экономическая, социокультурная и демографическая панорама исследуемой территории. В первой части — «Исторические контексты говоров литовцев Польши» — кратко прослеживается древнейшая история этого края — от эпохи ятвягов до конца XX века. Во втором подразделе, «Социокультурные и демографические параметры структуры литовских общин окрестностей Пунска и Сейнов и их динамика», подробно анализируется социогеографическая ситуация начала XXI века: численность населения в 2001 и 2015 гг., численность литовцев в 2002 и 2011 гг., гендерный и возрастной состав, параметры образования, учебные заведения, занятость населения, инфраструктура деревень. Раздел богато иллюстрирован информативными таблицами, картами и фотографиями.

Второй раздел «Говоры литовцев Польши и их границы» представляет историю инвентаризации говоров литовцев Польши, начиная с первых экспедиций Академии наук России в середине XIX века. Анализируются результаты экспедиций и первых исследований слуг, интерпретации джиамской речи (рассматриваются исследования Frydricho Kuršaičio, Antano Baranausko, Antano Salio, Eduardo Volterio), обсуждаются реликты ятвяжского субстрата (правда, интерпретацию ятвяжских согласных s, z следует считать lapsus calami, с. 71). В чрезвычайно подробном третьем подразделе «Границы говоров литовцев Польши с геолингвистической точки зрения» последовательно рассматриваются границы литовских говоров, начиная с наиболее ранних фиксаций, картографируются ареалы разных хронологических слоёв, сопоставляются и верифицируются противоречивые данные, представлена новейшая демографическая ситуация, выявленная в экспедиции 2014–2016 гг., — географические объекты ареала, где литовский язык сохраняется в значительной мере, и ареала его исчезновения. Этот подраздел естественно вписался бы во вторую часть первого раздела, однако у авторов, вероятно, были основания выделить его отдельно.

Третий раздел «Вариативность и изменения особенностей говоров литовцев Польши», самый большой (175 с.), посвящён анализу языковой системы говоров. Название раздела подчёркивает методологический принцип: не только фиксировать фонетические и морфологические особенности, но и показывать их варианты и прослеживать их развитие. В подразделе «Характерные фонетические признаки» представлены наиболее яркие особенности вокализма и консонантизма, зафиксированные в двух говорах литовцев Польши — юго-западных западных

284

Acta Linguistica Lithuanica LXXVI

Dangolė Mikulėnienė, Asta Leskauskaitė, Vilija Ragažienė, Laura Geržotaitė, Nijolė Birgelienė. Lietuvių tarmių kaita XXI a. pradžioje: Lenkijos lietuvių šnektos

аукштайтских и западных южных аукштайтских. По данным экспедиций уточняется, что в ареале юго-западных западных аукштайтских сохранилась оппозиция долгих и кратких гласных, продолжают употребляться смешанные дифтонги an, am, en, em и долгие древние гласные ę, į, в начале слова вместо e произносится a, согласные отвердевают, спорадически аффрицируются s, z и š, ž и т. д. Западные южные аукштайтские отличаются от западных аукштайтских реализацией исторического гласного ę как y, į, сокращением безударных долгих гласных до полудолгих, дзеканьем, сильной депалатализацией согласных. Оцениваются и сопоставляются фонологические системы гласных, составленные другими исследователями — T. Bucht, Wojciecha Smoczyńskiego, Michalo Hasuko, Kazimiero Garšvos, — а также причины и интерпретации дзеканья и депалатализации согласных. Отмечается, что в начале XXI века вокализм и консонантизм говоров интенсивно меняются, оба говора сближаются, и, таким образом, формируются новые диалектные образования — golecty, испытывающие влияние публичного литовского и польского языков. Во втором подразделе подробно рассматривается история исследований просодии говоров литовцев Польши, детально анализируются современная система акцентуации, изменения и их причины: ударение, акцентная интонация, варианты и тенденции ударения у склоняемых слов всех типов основ, взаимное влияние, причины вариативности. Третий подраздел посвящён грамматической системе говоров Пунска и Сейнов, рассмотренной на принципах естественной морфологии, которые в литовском языкознании применяются пока редко. Авторы, по их словам, выбрали для рассмотрения лишь три части речи — существительное, местоимение и глагол, однако они, несомненно, наиболее важны и проблематичны и лучше всего представляют грамматическую систему каждого языка. Наибольшее внимание уделено грамматическим категориям существительных и вариативности их выражения. Эмпирический материал подробно классифицирован: существительные балтийского и литовского происхождения / нелитовского происхождения и гибридного образования; окончания существительных женского и мужского рода; сопоставлены данные трёх разных временных срезов — 2013–2016, 1988–1989 и 1971–1983 гг., они сравниваются с данными родных говоров, оцениваются сила и продуктивность основ, подробнее рассматриваются местные падежи — инессив и иллатив (адессив и аллатив исчезли). Среди местоимений рассматриваются наиболее значимые с морфологической точки зрения — личные, партиципиальные и непартиципиальные, конкретные и качественные указательные. Системе спряжения глагола в рассматриваемых говорах свойственны те же структурные признаки, что и другим литовским диалектам и литературному языку. Эмпирические данные показывают, что продолжают употребляться формы инфинитива на -tie, преобладают формы прошедшего многократного времени на -dav- наряду с формами прошедшего однократного времени, широко употреблявшимися ранее, с некоторыми наречиями или производными с суффиксом -(d)inėti. Продолжают употребляться, хотя и единично, атематические формы настоящего времени (окончание 3-го лица -ti иногда обобщается и на 1-е и 2-е лицо, как у жемайтов!). Приводятся парадигмы сослагательного и повелительного наклонений, возвратных глаголов и инфинитивных форм. В последних нет форм прошедшего однократного и многократного времени. Кроме того, представлены структурные типы глаголов. Что касается самих принципов классификации и отдельных примеров

Recenzijos / Reviews

285

DALIA PAKALNIŠKIENĖ

можно было бы дискутировать. Так, глагол lėnda, lindo, lęs(tie) ошибочно отнесён к 3-й подгруппе, имеющей в настоящем времени инфикс; pūola, pūolė, pūl(tie) по какой-то причине имеют инфикс (?) (с. 264), характеристика 8-й и 9-й подгрупп не отражает структуры приведённых глаголов: соотношение вокализма корня глагола krána, króve, kráut(ie) описано следующим образом (с. 266), siūva, siūvo, siūti — перепутаны вокализм инфинитива и прошедшего времени (с. 266) и т. д. На мой взгляд, классификация основ бесприставочных глаголов чрезмерно дробная, запутанная и непонятно что дающая. Вероятно, принципы естественной морфологии здесь применены несколько уж слишком скрупулёзно... В классификации суффиксальных глаголов стоило бы подумать о разграничении типов garsėti и varinėti, глагол dėlioti не вполне подходит к другим производным с суффиксом -oti (с. 268).

Подводя итог разделу языкового анализа говоров, два последних подраздела которого едва ли не претендуют на статус отдельных научных исследований, хочется отметить внимание к изменчивости языковых явлений, их вариантности, причинам изменений, хронологическим и ареальным угрозам, явлениям интерференции — новому взгляду на говоры литовцев Польши.

Содержательный и новаторский четвёртый раздел «Предпосылки жизнеспособности говоров литовцев Польши: фактор сообществ и носителей» оценивает и прогнозирует жизнеспособность изучаемых говоров по трём важным параметрам — социокультурным сетям, отношению молодёжи к диалекту и образу говоров литовцев Польши на ментальных картах. Для выявления социокультурных сетей авторы использовали метод интервью, показав, что наиболее развитой инфраструктурой, высоким социальным престижем и многочисленностью населения отличаются Punskas и Seinai: здесь есть гимназии, лицеи, другие школы, детские сады, административные учреждения, музеи, культурные центры и различные организации. Карты социокультурных сетей (рис. 41 и 42) показывают направления различных связей, открытость или замкнутость сообществ. Степень этнической идентичности отражает языковой ландшафт. Исследовательницы установили, что публичные надписи чаще всего бывают двуязычными, причём в зависимости от объекта преобладает тот или иной язык. Отношение молодёжи к родному говору показали ответы учащихся лицея в Punskas и студентов, обучавшихся в высших учебных заведениях Литвы и Польши, опрошенных в 2013–2015 годах с помощью анкетирования и интервью. Выяснилось, что дома чаще всего говорят по-литовски, реже — попеременно по-литовски и по-польски. Большинство литовскоязычных семей говорит на диалекте, по-дзукски, причём не только дома: на диалекте говорят и в солидарном, и даже в инструментальном домене. Учащиеся считают, что стоит владеть обеими разновидностями языка — литературным языком и диалектом, поскольку он родной, является наследием края, своеобразен и самобытен. Литературный язык считается престижным и необходимым для общения со всеми литовцами. В третьем подразделе представлены ментальные карты, раскрывающие образы диалектов и составленные по методике перцептивной диалектологии. Участники опроса — учащиеся лицея имени 11 марта в Punskas

286

Acta Linguistica Lithuanica LXXVI

Danguolė Mikulėnienė, Asta Leskauskaitė, Vilija Ragaišienė, Laura Geržotaitė, Nijolė Birgelienė. Изменение литовских диалектов в начале XXI века: говоры литовцев Польши

Учащиеся 10–11-х классов обозначали диалекты на нарисованных картах по-разному: одни отмечали только центр родных окрестностей — Punskas, другие — дзукский диалект, охватывающий окрестности Punsko в Польше и окрестности Marijampolė, Alytus, Lazdijai или Kalvarija в Литве. Некоторые выделяли жемайтов, западных аукштайтов, восточных аукштайтов, дзуков и т. п. Почти половина респондентов указала, что знает два диалекта — жемайтский и аукштайтский, треть — три: дзукский, аукштайтский и жемайтский, шестая часть — четыре: дзукский, аукштайтский, жемайтский и сувалкский. Человек, говорящий на диалекте, ассоциируется у учащихся с сохранением традиций, национальным самосознанием и патриотизмом; он живёт в небольших городах или деревнях и является пожилым, то есть оценивается стереотипно.

В пятом разделе «Формирование южноаукштайтского квазирегиолекта в окрестностях Punsko и Seinai», написанном с увлекательной страстью исследователя, который задаёт вопросы и ищет ответы, обобщаются результаты исследований и определяется новое диалектное образование — южноаукштайтский квазирегиолект. Он формируется на основе традиционного говора окрестностей Punsko и Seinai, которым пользуется старшее поколение, и включает элементы литовского и польского литературных языков. В новом региолекте яркие диалектные особенности исчезают.

Выводы убедительно подытоживают проведённое комплексное исследование. Резюме на польском и английском языках, несомненно, обеспечат распространение идей монографии и известность литовской школы геолингвистики. А сколько здесь ещё таблиц, фотографий и иллюстраций (более ста), наглядно представляющих важнейшие результаты, двенадцать приложений о национальном составе населения и употреблении языков в конце XIX века, о деревнях в ареале говоров Punsko и Seinai — наиболее литовских, более смешанных в национальном отношении и подвергшихся полонизации, — составленных на основе различных источников, которыми исследовательницы делятся с научным сообществом.

Списки источников и литературы ещё раз свидетельствуют о профессионализме исследования: надёжные источники, начиная с первых фиксаций, обширная междисциплинарная научная литература — результаты эмпирических исследований, а также теоретические и методологические труды — позволили исследовательницам подготовить новаторскую монографию.

Приятны завершённые труды! (M. Tullius Cicero)

Поступила 15 марта 2017 г.

DALIA PAKALNIŠKIENĖ

Klaipėdos universitetas

ул. Саломеи Нерис, 5, LT-92227 Клайпеда, Литва

[email protected]

Recenzijos / Reviews

287