This is a machine-generated translation of the original document and may contain errors, omissions, or changes in meaning. Do not rely on this translation for quotations, citations, or authoritative references. Please consult and cite the original document.
Preparing document pages…
Page 1
DALIA PAKALNIŠKIENĖ
Институт литовского языка
Области научных исследований: история литовского языка, балтийское языкознание, геолингвистика.
JŪRATĖ LUBIENĖ
Клайпедский университет
Области научных исследований: лексикология, диалектология, геолингвистика.
ГЕОЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ И СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ СЕВЕРНЫХ ЖМАЙТОВ КРЕТИНГИ: ДИАЛЕКТНАЯ ОБЛАСТЬ, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ДИАЛЕКТА, ЯЗЫКОВЫЕ УСТАНОВКИ
Северные жемайты-кретингцы с геолингвистической и социолингвистической точки зрения: ареал, употребление диалекта, языковые установки
АННОТАЦИЯ
Цель данной статьи — выделить параметры, характеризующие уровень жизнеспособности языковой и культурной идентичности одного диалектного сообщества (а именно северных жемайтов Кретинги) в условиях усиливающейся глобализации и диглоссии. В соответствии с теоретической концепцией геолингвистики как динамической диалектологии представлены предложенная Антоном М. Хагеном классификация доменов и эмпирический материал, отражающий социокультурную идентичность субдиалекта. Жизнеспособность и социокультурное своеобразие диалектной области поддерживаются различными факторами, три из которых играют наиболее важную роль: достаточно развитая инфраструктура, употребление диалекта и установки, основанные на системе ценностей его носителей.
В статье рассматривается вопрос о том, возможно ли сохранение культурной и языковой идентичности сообщества, говорящего на одном диалекте, в условиях глобализации и диглоссии (диалекта и литературного языка). На основе теоретической концепции геолингвистики как динамической диалектологии, классификации доменов, предложенной Антоном М. Хагеном, и эмпирического материала представлена проблематика социокультурной идентичности одной периферийной группы — северных жемайтов-кретингишей. Жизнеспособность диалектной группы и её социокультурную идентичность определяют различные факторы, однако особенно важны три: достаточно развитая инфраструктура, употребление диалекта и ценностные установки его носителей.
Географическая мобильность, урбанизация и глобализация неизбежно приводят к контактам между диалектами, вызывая их нивелировку и изменение. Кроме того, в современном мире литературные языки представляют территориальную целостность государств. Они прочно занимают вершину иерархии языковых разновидностей и служат общепринятыми языками государственного управления. Идеология стандартизации языка, господствующая в большинстве европейских стран, приписывает диалектам более низкую социальную ценность по сравнению с литературным языком (Ramoniene (ed.) 2013). Однако примеры Норвегии и некоторых других стран, допускающих использование диалектов в различных коммуникативных пространствах, показали, что языковой гомогенизации можно противостоять, а языковое разнообразие — сохранять, сознательно развивая языковую толерантность и языковые ценности (Jahr 1997, 2008).
В конце 20th века и начале 21st века во всём мире значительно активизировались исследования языковой вариативности, учитывающие языковые, социальные и географические параметры. Изучались также различные аспекты взаимоотношений диалектов и литературных языков (Ferguson 1959; Haugen 1966; Labov 1972; Trudgill 1983; Hagen 1989; Auer, Hinskens 1996; Auer 2005, 2011; Edwards 2006, 2009, 2010).
38
Acta Linguistica Lithuanica LXXIX
Page 3
Геолингвистическая и социолингвистическая ситуация северных жемайтов Кретинги: диалектная область, употребление диалекта, языковые установки
В настоящее время значительное внимание уделяется языковому разнообразию в Литве. Употребление диалекта и стандартного языка также привлекает интерес исследователей (Aliūkaitė 2008; Klukienė 2013; Bakšienė 2015). Некоторые литовские исследователи уделили особое внимание таким аспектам, как диалектное самосознание и осознанные/неосознанные языковые установки, явный и скрытый престиж диалектов/стандартного языка (Venskienė 2008a, b; Aliūkaitė 2011; Vaicekauskienė, Sauverde 2012; Kačiškienė 2012; Vaicekauskienė, Aliūkaitė 2013; Kalėdienė 2013; Geržotaitė 2016; Vyniautaitė 2016).1
Эта статья дополняет исследования языковой вариативности в Литве, представляя геосоциолингвистическую ситуацию одного жемайтского субдиалекта, а именно северных жемайтов Кретинги (далее в тексте — NSK).
Цель этой статьи — обозначить параметры, характеризующие уровень жизнеспособности языковой и культурной идентичности одного диалектного сообщества. Для этого учитываются следующие аспекты: 1) территория, на которой употребляется диалект, 2) употребление диалекта и 3) языковые установки по отношению к разговорному языку.
Представленное в этой статье исследование основано на проекте Современные исследования геолингвистики в Литве: оптимизация сети и интерактивное распространение диалектной информации, который осуществлялся в Литве в 2011–2013 годах.2 Для изучения геолингвистических и социолингвистических аспектов диалекта применялись методы проекта.3 Для выявления и фиксации социодемографических параметров использовались анкеты4, составленные с учетом общих социолингвистических принципов. Географические, социальные и культурные характеристики были получены на основе данных о месте жительства, возрасте, образовании, национальности, профессии, языках общения, языковых установках говорящего и другой информации. Анкета для пунктов локальной сети позволила собрать сведения о социокультурном наследии, которые дали возможность определить уровень жизнеспособности региона.
1 В Литве уже реализовано несколько новаторских проектов, например Социолингвистическая карта Литвы: города и поселки 2010–2012 годов (см. результаты в двух монографиях: Ramonienė (ed.) 2010, 2013) и Современные исследования геолингвистики в Литве: оптимизация сети и интерактивное распространение диалектной информации 2011–2013 годов (см. результаты в монографии: Mikulėnienė, Meiliūnaitė (eds) 2014).
2 Проект глобального гранта № VP1-3.1-ŠMM-07-K-01-028. Дополнительную информацию см. на сайте www.tarmes.lt.
3 Дополнительную информацию по методологическим вопросам см. в Mikulėnienė, Meiliūnaitė (eds) 2014: 25–47.
4 Дополнительную информацию о методике составления анкет см. в Mikulėnienė, Meiliūnaitė (eds), 2014: 49–62.
Straipsniai / Articles
39
Page 4
DALIA PAKALNIŠKIENĖ, JŪRATĖ UBIENĖ
2. ДИАЛЕКТНЫЙ АРЕАЛ
Согласно традиционной классификации литовских диалектов, представленной в Lietuvių kalbos atlasas (Атласе литовского языка), на территории NSK было выделено 35 диалектных пунктов. Диалектным пунктом считается пункт с наибольшей численностью населения, наиболее развитой инфраструктурой, самым высоким социальным престижем и наиболее выраженными диалектными особенностями. Диалектный пункт — это не отдельная деревня/община/посёлок/город. Он состоит как из центральных, так и из периферийных населённых пунктов (Mikulėnienė 2013).
Авторы этой статьи посетили 35 диалектных пунктов NSK. Собрав данные с помощью анкеты, заполненной всеми информантами5, они попытались выяснить, говорят ли респонденты всех трёх возрастных групп на диалекте в каждом исследуемом диалектном пункте. Анкета для носителей языка, составленная в соответствии с общими принципами социолингвистики, позволила авторам выявить и зафиксировать социодемографические параметры, характеризующие использование диалекта всеми тремя возрастными группами во всех диалектных пунктах, за исключением одного — Serapinai, который физически исчез. Однако, учитывая, что исчезнувший пункт окружён жизнеспособными диалектными пунктами, можно заключить, что территория использования субдиалекта за последние пятьдесят лет существенно не изменилась. Согласно первичным данным, в Литве исчезло почти 11 процентов диалектных пунктов (Meiliūnaitė, Švambarytė-Valužienė 2014). Между тем на территории NSK исчезло лишь 3 процента диалектных пунктов.6
Исследование каждого диалектного пункта основывалось на анкете социолингвистического обследования пункта7 (всего 35 анкет), которая позволила авторам подтвердить фактическое существование диалектных пунктов и установить различия между ними по уровню жизнеспособности. Рассмотрев административный статус диалектных пунктов, их экономическую, социальную и культурную инфраструктуру, а также их расположение и связь с городскими территориями, авторы выделили следующие 5 групп диалектных пунктов:
Сильные диалектные пункты (всего 23) располагают несколькими (или по меньшей мере одним) учебными заведениями, культурным центром, церковью, библиотекой, магазинами/кафе/рынком,
5 Социолингвистическая анкета для носителей языка № 3 включала 22 вопроса; см. Mikulėnienė, Meiliūnaitė (eds) 2014: 381–384.
6 См. ситуацию в 37 языковых пунктах Lietuvių kalbos atlasas (Атласа литовского языка), представляющих различные диалекты Литвы — западную и восточную Аукштайтию (Верхнюю Литву), а также южную и северную Жемайтию (Нижнюю Литву), — в Švambarytė-Valužienė 2014.
7 Анкета социолингвистического обследования пункта № 2 включала набор из тринадцати вопросов; см. Mikulėnienė, Meiliūnaitė (eds) 2014: 378–380.
40
Acta Linguistica Lithuanica LXXIX
Page 5
Geolinguistic and Sociolinguistic Situation of Northern Samogians of Kretinga: Dialectal Area, Use of the Dialect, Linguistic Attitudes
Диалектные пункты средней степени устойчивости (всего 3) имеют по меньшей мере одно учебное заведение, библиотеку, магазин, но не имеют культурного центра — его функции выполняют учебные заведения, которые также объединяют членов общины (126 Babūnēnai/Didvīčiai, 61 Įpiltis, 252 Žadvaināi).
Слабые диалектные пункты (всего 2): не имеют учебных заведений, однако в них есть культурные центры, общины, магазины и/или рынок (153 Budriē, 186 Šakiniai/Tilvikai).
Угасающие диалектные пункты (всего 6) не имеют учебных заведений, культурных центров, церквей, магазинов или общественных организаций (217 Āntkop̄tis, 251 Matāičiai, 187 Mižūičiai, 151 Pyšnāičiai, 63 Šuklēi, 220 Užpelēi).
Мёртвые пункты (всего 1): сам пункт уже исчез, остались только поля (62 Serapinai).
Исследование традиционных диалектных пунктов показало, что большинство диалектных пунктов рассматриваемого региона (свыше 80 процентов) отличаются значительной устойчивостью и жизнеспособностью, а также сохранили свои традиционные (или незначительно сместившиеся) центры с географической точки зрения. Главным фактором, обусловившим жизнеспособность, постепенное смещение или угасание диалектных пунктов NSK и/или их центров, являются изменения инфраструктуры. Основными факторами, поддерживающими социокультурные особенности диалекта, служат такие учреждения, как школа, культурный центр, административный центр города, библиотека, церковь, общественная организация, торговый центр, предприятия общественного питания, почта и т. д. Административная реорганизация небольших городов, посёлков и деревень, осуществлявшаяся посредством закрытия малых школ, библиотек, культурных центров и учреждений здравоохранения и переноса их в более крупные административные центры, крайне негативно повлияла на материальную и духовную жизнь общин, стимулировала миграцию и другие (психо)социальные явления — безработицу, утрату чувства общности, алкоголизм и многое другое.
8Вторая позиция указывает, в какой центр сместился диалектный пункт. Нумерация населённых пунктов приводится в Lietuvių kalbos atlasas (Атласе литовского языка).
Straipsniai / Articles
41
Page 6
DALIA PAKALNIŠKIENĖ, JŪRATĖ UBIENĖ
3. УПОТРЕБЛЕНИЕ ГОВОРА
Ещё один исследовательский вопрос звучал так: как говорят жители Кретинги? Каковы отношения между диалектом и стандартным языком? Были изучены три возрастные категории: молодое поколение (люди младше 30 лет), среднее поколение (люди в возрасте 31–49 лет) и старшее поколение (люди в возрасте 50 лет и старше). Всего в исследовании были опрошены и записаны 300 информантов: 69 процентов из них — женщины (всего 209); мужчины составляют 31 процент (всего 91). На долю информантов старшего поколения приходится 63 процента (188 респондентов); 20 процентов (59) информантов относятся к среднему поколению; информанты молодого поколения составляют 17 процентов (52). Таким образом, было заполнено 300 анкет говорящих и сделано 350 часов цифровых аудиозаписей речи в 34 населённых пунктах.
В анкете говорящего № 3 (вопросы 9, 10, 15–18) каждому информанту задавали вопрос, какой язык — диалектный и/или стандартный — он или она выбирает для общения с членами семьи (с супругом или супругой, детьми, внуками, родителями, братьями и сёстрами и бабушками и дедушками) или в общественных местах (в магазинах, различных учреждениях, на встречах, в церкви, со знакомыми/незнакомцами, соседями и т. д.).9
Для анализа стандартного и диалектного языков (далее соответственно SL и DL) теория доменов оказалась полезной методологической основой исследования. Под доменом понимается экстралингвистическая категория, указывающая скорее на деятельность, чем на место, на дискурсивную ситуацию, а не просто на язык (более подробное описание домена см. в Aliūkaitė, Valikonė 2012). Разные исследователи выделяют различные домены; однако в этом исследовании использовалась классификация Anton M. Hagen (1989). Автор выделяет следующие домены:
1) Инструментальные публичные домены, например государственные учреждения, школа, регион, разговоры с незнакомцами.
2) Домены солидарности, например соседи, друзья, коллеги.
3) Обособленные домены (семья).
Исследователи утверждают, что язык доменов напрямую указывает на степень жизнеспособности языка. Дайва Алиукайтене подчёркивает, что при рассмотрении SL и DL с точки зрения доменов, к которым они относятся, категория утраты домена приобретает совершенно иное значение. Распределение языковых разновидностей, в отличие от использования разных языков в двуязычных или многоязычных сообществах, с меньшей вероятностью наносит ущерб языку как средству общения
9Следует отметить, что все информанты постоянно проживают в изучаемых диалектных пунктах и знают свой местный диалект, за исключением нескольких респондентов молодого поколения.
42
Acta Linguistica Lithuanica LXXIX
Page 7
Geolinguistic and Sociolinguistic Situation of Northern Samogitians of Kretinga: Dialectal Area, Use of the Dialect, Linguistic Attitudes
важно для самореализации и идентичности конкретного этнического сообщества. С другой стороны, когда речь идет о сохранении диалектного языка, утрата, скажем, домашней сферы означает утрату диалекта. Кроме того, схема распределения SL и DL показывает идеологическую значимость SL и DL в социальном контексте и тому подобное (Aliūkaitė, Valikonė 2012: 9–10).
Таким образом, ниже представлены результаты распределения DL и SL с учетом классификации сфер, предложенной Антоном Хагеном.
Следует подчеркнуть, что в данном исследовании анализировались ответы респондентов, отражающие их мнение, тогда как объективное наблюдение не проводилось. Вопрос о том, насколько ответы отражают реальную ситуацию использования диалекта, остается открытым. Однако они ясно показывают осознанное отношение к использованию диалекта.
3.1. Отдельная сфера (семья)
Диалектный язык. Восемьдесят один процент информантов использует свой диалект в общении со всеми членами семьи (всего 244 человека). Из них 85 процентов принадлежат к старшему поколению (159 информантов), 80 процентов — к среднему поколению (47 информантов), а 67 процентов — к младшему поколению (35 респондентов) (см. диаграмму 1).
Диалект и стандартный язык. Восемнадцать процентов информантов используют для общения с некоторыми членами семьи как стандартный язык, так и диалект (51 информант). Четырнадцать процентов респондентов принадлежат к старшему поколению (всего 26 человек), 17 процентов — к среднему поколению (10 респондентов), а 29 процентов всех информантов — представители младшего поколения (15 информантов).
Например, представители старшего и среднего поколений используют диалект при общении со всеми членами семьи, тогда как стандартный язык используют при общении с детьми, особенно с внуками. Представители младшего поколения используют свой диалект только при общении с бабушками и дедушками, матерью или отцом. Между тем со своими братьями и сестрами они говорят на стандартном языке. Некоторые информанты из среднего или младшего поколения отмечают, что говорят со своими детьми на стандартном языке, чтобы те лучше его усвоили (в данном случае оба супруга в семье — жемайты). В других случаях семьи, члены которых принадлежат к разным поколениям, попеременно используют SL и DL; с некоторыми членами семьи используют только стандартный язык, если один из супругов является носителем другого диалекта/языка.
Straipsniai / Articles
43
Page 8
DALIA PAKALNIŠKIENĖ, JŪRATĖ UBIENĖ
ДИАГРАММА 1. Отдельная сфера. Распределение языковых кодов
Стандартный язык. Только 5 информантов (всего 1 процент) используют дома стандартный язык; один из них принадлежит к старшему поколению (информант с высшим образованием), двое — к среднему поколению, а еще двое респондентов являются представителями младшего поколения (см. диаграмму 1).
3.2. Сфера солидарности (соседи, друзья, коллеги)
Диалектная речь. Восемьдесят процентов всех респондентов (всего 241 человек) используют для общения с соседями, друзьями и коллегами только диалект. К старшему поколению относятся 88 процентов респондентов (всего 166 человек); к среднему поколению — 75 процентов информантов (всего 44 человека), а представители младшего поколения составляют 54 процента респондентов (28 информантов) (см. диаграмму 2).
Диалект и стандартный язык. И стандартный язык, и диалект используют для общения с соседями 16 процентов респондентов (всего 47 человек). Стандартный язык и диалект чередуют 12 процентов респондентов старшего поколения (всего 19 человек); доля респондентов среднего поколения составляет 29 процентов (15 человек), а к младшему поколению относятся 17 процентов информантов (всего 9 человек).
Кретингские жемайты используют свой диалект в разговоре с представителями самого старшего и старшего поколений, тогда как для общения с младшим поколением используется стандартный язык. Чаще всего выбор респондентов старшего и самого старшего поколений в пользу стандартного языка при разговоре с детьми соседей и молодёжью обусловлен их профессией (например, учителя, священники, библиотекари); однако для общения
44
Acta Linguistica Lithuanica LXXIX
Page 9
Geoinguistic and Sociolinguistic Situation of Northern Samogians of Kretinga: Dialectal Area, Use of the Dialect, Linguistic Attitudes
с соседями, относящимися к самому старшему и младшему поколениям, респонденты используют диалектную речь. Респонденты из несколько более крупных населённых пунктов (Кретинга, Гаргждай, Дарбенай, Ленкимай) утверждают, что для общения используют либо диалектную речь, либо стандартный язык — в зависимости от того, какой язык или диалект предпочитают соседи.
Стандартный язык. Только 4 процента респондентов (всего 11 человек) используют для общения с соседями стандартный язык. Среди респондентов старшего поколения нет тех, кто говорит только на стандартном языке. Исключительно стандартный язык используют 3 процента представителей среднего поколения (всего 2 человека) и 17 процентов представителей младшего поколения (всего 9 человек).
3.3. Инструментальная сфера (включающая общественные учреждения, регион, школу, разговоры с незнакомцами)
Диалектная речь. В инструментальной сфере диалектную речь используют 42 процента респондентов (см. диаграмму 3). Диалектную речь используют более половины всех информантов старшего поколения (58 процентов, 108 из 188). К среднему поколению относятся 20 процентов респондентов (12 из 59); лишь 6 процентов — представители младшего поколения (3 из 52).
Диалект и стандартный язык. Примерно половина всех информантов NSK (52 процента, всего 156 человек) склонны менять языковой код в инструментальной сфере. Более трети информантов старшего поколения из Кретинги (40 процентов, всего 74 человека) чередуют DL и SL, чаще предпочитая диалект. Респонденты среднего поколения обычно используют оба
Straipsniai / Articles
45
Page 10
DALIA PAKALNIŠKIENĖ, JŪRATĖ UBIENĖ
Лингвистические коды — такие характеристики были зафиксированы у 75 процентов информантов (44 из 59). Между тем 73 процента информантов младшего поколения переключаются между DL и SL (38 из 52).
ДИАГРАММА 3. Инструментальная сфера. Распределение языковых кодов
Литературный язык. Лишь 6 процентов респондентов (всего 18 человек) говорят только на литературном языке. В общественных учреждениях или при общении с незнакомыми людьми литературным языком пользуется преимущественно молодое поколение (21 процент, 11 из 52). Респонденты среднего поколения, говорящие только на литературном языке, составляют 5 процентов (3 из 59). Для пожилого поколения говорить только на литературном языке совсем нехарактерно (2 процента, 4 респондента из 188).
Распределение языковых вариантов в инструментальной сфере тесно связано с идеологией: предпочтение диалектной речи осознанно и основывается на ценностных установках говорящего. Например, собрания в самоуправлении Кулупенай проходят на жемайтском языке, который также используется на значительной части культурных мероприятий. Вполне закономерно, что в сфере образования преобладает литературный язык.
4. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ
Предпочтение разных языковых вариантов в различных сферах (см. главу 3) определяется лингвистическими установками и ценностными ориентирами информантов. Использованная в данном исследовании анкета для говорящих № 3 (вопросы 18–21) была призвана выявить отношение респондентов к общению на разговорном языке, текстам, написанным на диалекте, и людям, говорящим на диалекте. Каждого респондента спрашивали, какой языковой код он выбрал бы для общения с родственниками и знакомыми в частной/общественной
46
Acta Linguistica Lithuanica LXXIX
Page 11
Geolinguistic and Sociolinguistic Situation of Northern Samogians of Kretinga: Dialectal Area, Use of the Dialect, Linguistic Attitudes
сфере, с незнакомыми людьми на родине и за ее пределами, какой языковой вариант следует использовать на радио или телевидении; как следует/можно писать письма и SMS родственникам и знакомым, публицистические и художественные тексты и т. д. Цель вопроса № 21 анкеты заключалась в том, чтобы выяснить, как воспринимают человека, говорящего на диалекте (положительно или отрицательно): в анкете были приведены такие описательные ключевые слова, как свой человек, малообразованный, пожилого возраста, уважающий родной диалект, испытывающий патриотические чувства.
Исследование выявило позитивное отношение к диалектной речи, преобладающее во всех поколениях респондентов из Северной Жемайтии Кретинги (почти у 80 процентов информантов): человека, говорящего по-жемайтски, считают уважающим свой диалект, патриотом родного края и, наконец, свободным человеком. Наиболее позитивное отношение к диалектной речи выразили респонденты с высшим или неоконченным высшим образованием. К людям, не использующим жемайтский язык, относятся отрицательно — их считают чужими и неискренними.10
Представители старшего поколения признают, что говорят так, как привыкли, поскольку жемайтский язык — единственный, который они знают. Случаи отрицательной оценки диалектной речи очень редки; некоторые из них включают замечания о том, что разговорная речь — это «простая, грубая речь, непригодная для общения; на диалекте говорят необразованные люди или жители сельской местности».
Столь высокий престиж диалекта позволяет надеяться, что он сохранит жизнеспособность и будет существовать и в будущем.
Большинство респондентов (почти 70 процентов) положительно относятся к текстам, написанным на жемайтском диалекте. Публикации художественных произведений на жемайтском языке, диалектных словарей и различных жанров фольклора, шуток и коротких этнографических рассказов оцениваются весьма положительно. Положительно воспринимаются реклама, приглашения на этнокультурные мероприятия и названия различных предметов, написанные на диалекте. Респонденты с большим сомнением отнеслись к использованию диалектной речи в обсуждении политических и экономических вопросов. Почти все респонденты отметили, что тексты, написанные на диалекте, гораздо труднее читать, и поэтому предложили «писать просто», то есть писать так, как слышишь. Лишь несколько респондентов, главным образом учителя, предложили обучать молодое поколение основам письменного жемайтского языка.
10 Аналогичные результаты получили и другие исследователи: можно обратиться к анализу диалектов в городской среде, представленному Региной Клюкиене: «[...] для 64 процентов респондентов жемайтский диалект является наиболее распространенным и наиболее приемлемым. [...] Красота жемайтского диалекта приравнивается к простоте, ясности, а также к мягкой и приятной речи, которой пользуются, разговаривая с приятными людьми» (Klukiene 2013: 91–101).
Straipsniai / Articles
47
Page 12
DALIA PAKALNIŠKIENĖ, JŪRATĖ UBIENĖ
Более половины всех респондентов из молодого поколения (чаще мужчины) заявляют, что пишут SMS и электронные письма на родном кретингском самогитском диалекте. Обычно такое общение происходит между сверстниками, людьми одного или близкого возраста; реже — в общении с поколением родителей. По словам респондентов, они пишут «просто», «без правил», «как слышат». Такая практика очень распространена на территории, охватывающей северную часть ареала кретингских самогитов (а именно Лянкимай, Шукай, Дарбенай, Иепильтис, Грушлауке, Салантай, Кулупенай, Гинталишке, Плунге и другие населённые пункты).
5. ВЫВОДЫ
1. Территория субдиалекта за последние пятьдесят лет существенно не изменилась. Большинство диалектных пунктов в рассматриваемом регионе (свыше 80 процентов) отличаются высокой устойчивостью и жизнеспособностью, сохраняя свои традиционные (или немного сместившиеся) центры с географической точки зрения. Сохранение преемственности диалекта и социокультурной идентичности зависит от изменений инфраструктуры NSK: процесс административной реорганизации небольших городов, посёлков и деревень, сопровождающийся закрытием малых школ, библиотек, культурных центров и учреждений здравоохранения и их переносом в более крупные административные центры, отрицательно сказался на материальной и духовной жизни общин.
2. Использование субдиалекта во всех сферах даёт основания надеяться, что языковая и социокультурная идентичность его носителей не утратит своей значимости в будущем. Однако ситуация в разных сферах существенно различается. Возрастная категория также имеет большое значение для распространения диалектной речи.
2.1. В отдельных сферах и сферах солидарности преобладает диалектная речь: около 80 процентов информантов используют диалект в общении с членами семьи, соседями и друзьями, тогда как в инструментальной сфере субдиалект используют лишь 40 процентов.
2.2. Относительно небольшая часть самогитов — менее 20 процентов — переключает языковой код в отдельных сферах и сферах солидарности, тогда как более половины всех респондентов, около 52 процентов, попеременно используют диалект и стандартный язык в инструментальной сфере.
2.3. Лишь немногие информанты, преимущественно представители молодого поколения, используют стандартный язык во всех сферах, особенно в инструментальной.
48
Acta Linguistica Lithuanica LXXIX
Page 13
Geolinguistic and Sociolinguistic Situation of Northern Samogians of Kretinga: Dialectal Area, Use of the Dialect, Linguistic Attitudes
3. Положительное отношение к диалектной речи может быть дополнительно укреплено мнениями респондентов всех возрастных групп: человек, говорящий по-самогитски, уважает свой диалект; он испытывает глубокое чувство патриотизма по отношению к родному краю и является свободным человеком. Положительное отношение к текстам, написанным на самогитском диалекте, особенно к текстам в интернет-среде (SMS, электронные письма и Facebook), расширяет возможности использования диалекта. Так называемый диалектный киберязык, используемый самым молодым поколением, может способствовать сохранению диалекта и идентичности его носителей.
REFERENCES
Aliūkaitė Daiva 2008: Tarmiškai kalbančio žmogaus stereotipai: apriorinės eilinių kalbos bendruomenės narių nuostatos. – Respektus Philologicus 14(19), 23–45.
Aliūkaitė Daiva 2011: Jaunųjų žemaičių raiškos idealai: sąmoningosios nuostatos. – Respektus Philologicus 20(25), 209–220.
Aliūkaitė Daiva, Valikonė Jolanta 2012: Bendrinės kalbos ir tarmės domenai. – Verbum 3, 7–20.
Auer Peter 2005: Europe’s sociolinguistic unity, or: A typology of European dialect/standard constellations. – Perspectives on variation: Sociolinguistic, historical, comparative, ed. by Nicole Delbecque, Johan van der Auwera, Dirk Geeraerts. Berlin/New York: Mouton de Gruyter, 7–42.
Auer Peter 2011: Dialect vs. standard: A typology of scenarios in Europe. – The languages and linguistics of Europe. A comprehensive ed. by Bend Kortmann, Johan van der Auwera. Berlin: Mouton de Gruyter, 485–500.
Auer Peter, Hinskens Frans 1996: The convergence and divergence of dialects in Europe. New and not so new developments in an old area. – Sociolinguistica 10, 1–30.
Bakšienė Rima 2015: Tarminio kalbėjimo savitė ir gyvybingumas: XXI a. pradžios Šakių ir Jurbarko šnektos. – Lietuvių kalba 9. Prieiga internetu: www.lietuviukalba.lt.
Edwards John 2006: Language attitudes. – Encyclopedia of Language and Linguistics 6. Second edition, ed. by K. Brown. Amsterdam and Boston, MA: Elsevier, 324–331.
Edwards John 2009: Language and identity: An Introduction. Cambrige: Cambrige University Press.
Edwards John 2010: Minority languages and group identity. Cases and categories. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins Publishing Company.
Straipsniai / Articles
49
Page 14
DALIA PAKALNIŠKIENĖ, JŪRATĖ UBIENĖ
Ferguson A. Charles 1959: Diglossia. – Word 15, 325–40.
Geržotaitė Laura 2016: Jaunųjų šiauliškių ir panevėžiškių tarminė savimonė: ribos mentaliniuose žemėlapiuose. – Acta Linguistica Lithuanica 74, 121–142.
Hagen M. Anton 1989: Frisian and education in the Netherlands. – Dialect and education: Some European perspectives, ed. by Chesire Jenny, Edvars Viv, Münsterman Henk, Veltens Bert. Clevedon: Multilingual Matters, 48–61.
Haugen Einar 1966: Dialect, Language, Nation. – American Anthropologist 68, 922–935.
Jahr Ernst Håkon 1997: On the use of dialects in Norway. – Language in time and space, ed. by Heinrich Ramsh, Kenneth Wynne. Stuttgart: Franz Steiner, 363–369.
Jahr Ernst Håkon 2008: On the reasons for dialect maintenance in Norway. – Sociolinguistica 22, 157–170.
Kačiukienė Genovaitė 2012: Šiaulių regiono atstovų kalbinė savimonė. – Acta Humanitarica Universitatis Saulensis 14. Šiauliai: Šiaulių universiteto leidykla, 130–139.
Kalėdienė Laima 2013: Požiūris į tarmes ir nuostatos dėl jų vartojimo trijose Dzūkijos etnografinio regiono dalyse. – Miestai ir kalbos II. Sociolingvistinis Lietuvos žemėlapis. Kolektyvinė monografija, sud. Meilutė Ramonienė. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 125–151.
Klუკienė Regina 2013: Tarmės mokėjimas, vartojimas ir nuostatos Žemaitijos regione. – Miestai ir kalbos II. Sociolingvistinis Lietuvos žemėlapis. Kolektyvinė monografija, sud. Meilutė Ramonienė. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 91–103.
Labov William 1972: Sociolinguistic Patterns. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 7–41.
Lietuvių kalbos atlasas 1–3, 1977–1991. Vilnius: Mokslas.
Meilūnaitė Violeta, Švambarytė-Valužienė Janina 2014: Bendras Lietuvių kalbos atlaso punktų tinklo gyvybingumas. – XXI a. pradžios lietuvių tarmės: geolingvistinis ir sociolingvistinis tyrimas. Žemėlapiai ir jų komentarai, sud. Danguolė Mikulėnienė, Violeta Meilūnaitė. Vilnius: Briedis, 197–205.
Mikulėnienė Danguolė, Meilūnaitė Violeta (eds) 2014: XXI a. pradžios lietuvių tarmės: geolingvistinis ir sociolingvistinis tyrimas. Žemėlapiai ir jų komentarai. Vilnius: Briedis.
Mikulėnienė Danguolė 2013: Lietuvių tarmių tinklas: jo ištakos ir optimizacija. – Acta Linguistica Lithuanica 86, 70–91.
50
Acta Linguistica Lithuanica LXXIX
Page 15
Geolinguistic and Sociolinguistic Situation of Northern Samogitians of Kretinga: Dialectal Area, Use of the Dialect, Linguistic Attitudes
Ramonienė Meilutė (ed.) 2010: Miestai ir kalbos. Kolektyvinė monografija. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.
Ramonienė Meilutė (ed.) 2013: Miestai ir kalbos II. Sociolingvistinis Lietuvos žemėlapis. Kolektyvinė monografija. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.
Ramonienė Meilutė 2013: „Tarmės socialinė vertė: Lietuvos miestų jaunimo kalbinės nuostatos“. – Taikomoji kalbotyra 2. Prieiga internetu: www.taikomojikalbotyra.lt.
Švambarytė-Valužienė Janina 2014: Kalbinio punkto gyvavimo situacija: XX a. vidurys–XXI a. pradžia. – Acta Linguistica Lituanica 71, 215–228.
Trudgill Peter 1983: On dialect: Social and geographical Perspectives. Oxford: Blackwell.
Vaicekauskienė Loreta, Aliūkaitė Daiva 2013: Overt and covert evaluation of language varieties in the Lithuanian speech community. – Language (de)standardisation in late modern Europe: Experimental studies, ed. by Tore Kristiansen and Stefan Grondelaers. Oslo: Novus, 97–124.
Vaicekauskienė Loreta, Sauverdė Erika 2012: Lietuvos tarmių rezervatas. Socialiniai ir geografiniai tarmės mobilumo ribojimai tiesioginių tyrimų duomenimis. – Taikomoji kalbotyra 1. Prieiga internetu: www.taikomojikalbotyra.lt.
Venskienė Asta 2008a: Lokalūs etnografinis jaunimo tapatumas XIX a. pabaigoje–XXI a. pradžioje: geografinės apibrėžtys ir kilmė. – Lituanistica 54, 1(73), 88–100.
Venskienė Asta 2008b: Lokalūs etnografinis jaunimo tapatumas XIX a. pabaigoje–XXI a. pradžioje: kultūros elementų savatis. – Lituanistica 55, 2(74), 69–81.
Vyniautaitė Simona 2016: Skuodo apylinkių žemaičių kalbinės nuostatos. – Acta Linguistica Lituanica 75, 176–204.
Šiaurės žemaičiai kretingiškiai geolingvistiniu ir sociolingvistiniu požiūriu: plotas, tarmės vartojimas, kalbinės nuostatos
SANTRAUKA
Straipsnyje svarstoma, ar įmanomas vienu dialektu kalbančios bendruomenės kultūrinės ir kalbinės tapatybės tęstinumas globalizacijos ir diglosijos (dialekto ir bendrinės kalbos)
Straipsniai / Articles
51
Page 16
DALIA PAKALNIŠKIENĖ, JŪRATĖ LUBIENĖ
sąlygomis. Remiantis teorine geolingvistikos kaip dinamikosios dialektologijos koncepcija, Antono M. Hageno pasiūlyta domenų klasifikacija ir empirine projekto Šiuolaikiniai geolingvistikos tyrimai Lietuvoje: punktų tinklo optimizacija ir interaktyvioji tarmės informacijos sklaida (2011–2013) medžiaga, pristatoma vienos tarmės – šiaurės žemaičių kretingiškių sociokultūrinės tapatybės problematika. Tarmės grupės gyvybingumą ir sociokultūrinę tapatybę lemia įvairūs veiksniai, o ypač svarbūs trys: pakankamai išvystyta infrastruktūra, tarmės vartojimas ir tarmės vartotojų vertybinės nuostatos.
Dabartiniai šiaurės žemaičių kretingiškių tarmės punktai infrastruktūros požiūriu yra nevienodi: vieni yra stiprūs, kiti vidutinio stiprumo, silpni arba nykstantys. Didžioji dalis kretingiškių tarmės punktų (per 80 proc.) yra stiprūs, gyvybingi, jų centrai išsaugoti tradiciniai ar kiek paslinkę. Punktų silpnėjimui ir nykimui daugiausia įtakos turėjo mokyklų, kultūros centrų, bibliotekų centralizavimas.
Tarmė vartojama visose srityse, ypač gausiai – izoliuotame (namų) ir solidarumo domenuose: apie 80 procentų pateikėjų kalba tarmiškai su šeimos nariais, kaimynais, draugais, pažįstamais. Instrumentiniame, arba viešajame, domene tarmės vartojimas sumažėja perpus – tesiekia 40 procentų. Maždaug penktadalis informantų keičia kalbinį kodą, t. y. kalba bendrine kalba, izoliuotame ir solidarumo domene, o viešojoje erdvėje bendrine kalba renkasi net pusė žemaičių, ypač vidurinės ir jaunesniosios kartos (per 70 proc. abiejose amžiaus grupėse) atstovai.
Tik bendrine kalba su šeimos nariais, artimaisiais bendrauja retai. Maždaug penktadalis jaunesniosios kartos atstovų (apie 20 proc.) kalba bendrine kalba solidarumo ir instrumentiniame domenuose.
Tyrimo metu nustatyta, kad tarp visų šiaurės žemaičių kretingiškių kartų respondentų grupių dominuoja sąmoningos nuostatos tarmio kalbėjimo atžvilgiu (apie 80 proc.): žemaitiškai kalbantis žmogus geba savo tarmę, yra savo krašto patriotas, laisvas žmogus. Pozityvus rašytinės tarmės vertinimas ir jos vartojimas, ypač internetinėje erdvėje, teikia naujų galimybių išlaikyti ir gyvuoti tarmei bei jos vartojų tapatybei.
