Казимерас Гайвенис

Институт литовского языка, Вильнюс

НЕСКОЛЬКО МЫСЛЕЙ О ТЕРМИНОЛОГИИ

Говорят, во дворе Сорбоннского университета стоят солнечные часы с латинской надписью «Sicut umbra dies nostrae» («Как тень — наши дни»). Наука действительно велика и вечна, а жизнь человека коротка. Однако наука науке рознь. Одни отрасли науки, возникнув, быстро крепнут и сразу добиваются значительного прогресса, а развитие других — долгое и медленное. Терминология — прикладная отрасль науки. Во всём мире она формируется не спеша и с трудом, словно не зная, к чему ей примкнуть — к языкознанию, информатике или какой-либо другой отрасли науки. Лингвисты до сих пор мало интересовались терминологией, вероятно, потому, что в ней многое нелингвистично и заимствовано из других наук. Специалисты традиционных отраслей языкознания часто не понимают содержания (семантики) терминов других областей и взаимосвязей между ними. Между тем для многих физиков, математиков, медиков, экономистов или инженеров терминология прежде всего ассоциируется с языкознанием. Этих специалистов нередко смущают оценка форм терминов, представления об их правильности, грамматическое оформление терминов и их ударение.

Создавать терминологию начали инженеры (E. Wüsteris, E. Drezenas, D. Lotė и др.), задумавшие стандартизировать техническую терминологию на международном уровне. Однако, как говорят, настоящей наукой она стала лишь тогда, когда к её созданию подключились и лингвисты. Действительно, успех практической работы по терминологии во многом зависит от плодотворного сотрудничества специалистов различных отраслей науки и лингвистов-терминологов.

Лингвистам иногда даже ставят в упрёк, что они не создают нужных неологизмов. Например, недавно один журналист так написал о быстро распространившемся и ныне употребляемом всеми неологизме žiniasklaida: «Лингвисты и впрямь прискорбно отстают. Лишь на каком-то уже по счёту году употребления „mass media“ удалось сколотить фонетическую громадину „žiniasklaida“. Прямо как во времена Видунаса». Вот тебе и на! Оказывается, лингвисты должны быть начеку и проворно убирать мусорные корзины речи. Увы... Всем

89

хорошо известно, что термины создают не лингвисты, а специалисты. Точнее говоря, их создаёт вся интеллектуальная элита народа, принимая или отвергая предлагаемые неологизмы и иноязычные слова.

Правильность неологизмов зачастую не умеют оценить не только журналисты, но и учёные. Например, оценивая литовский эквивалент термина failas — rinkmena — рассуждали так: «Замена rinkmena неточна: она не может означать результат собирания, некое собрание. Она может обозначать только отдельную собираемую единицу. Ведь puošmena — это отдельный элемент украшения, žymena — отдельный элемент знака, ėmena — отдельная собираемая единица и т. д.» Заглянем в многотомный «Словарь литовского языка». В нём указано, что слово rinkmenė означает собрание. Почему же слово rinkmena не может означать «собрание»? Кто и где установил, что слово žymena означает «элемент знака»? Между тем слово ėmena, вероятно, придумал сам автор; в словарях его нет. Итак, правильность неологизмов в терминологии объективно могут оценить только лингвисты.

В определениях неологизмов и вообще при объяснении их особенностей чаще всего указывают на два обстоятельства: 1) неологизмы — это вновь образованные слова, и их новизна ощущается носителями языка; 2) неологизмы чаще всего появляются вследствие культурного и научного развития и изменения социальных отношений, обозначая новый предмет или выражая новое понятие. В целом это верно, но относительно. Новизна живучих неологизмов очень быстро тускнеет, а нежизнеспособные неологизмы могут десятилетиями конкурировать с интернациональными словами, но так и не вытеснить их. Например, слово nuošimtis никак не вытесняет слово procentas, pūdinys – komposto и т. д. Кроме того, не совсем точно считать, что прогресс общественной жизни сильнее стимулирует создание неологизмов, чем внутренние процессы развития языка.

В одних областях науки употребляется немного международных неологизмов, а в других — наоборот. Очень много международных слов используется в терминологии химии, музыки, астрономии, информатики и других областей. Лингвистам трудно сказать, нужен ли тот или иной недавно появившийся международный термин. Например, нужен ли термин benzenas наряду с benzolo, butenas наряду с butileno, cimenas наряду с cimolo, fosfanas наряду с fosfino, ksilenas наряду с ksilolo, nafta

90

лен рядом с нафталином и т. д. В действительности первые члены этих пар — рекомендуемые или разрешённые к употреблению термины IUPAC, а вторые приводятся в «Толковом словаре химических терминов» (Вильнюс, 1997) с пометой ntk. (не рекомендуемый термин). Кроме того, в настоящее время в номенклатуре химических соединений наряду с несистематическими (традиционными) названиями употребляются и систематические названия, образованные по международным правилам. Например, несистематическое название — вода, а систематическое — оксид дигидрогена; несистематическое — кислород, а систематическое — диксиген; несистематическое — озон, а систематическое — триоксиген; несистематическое — борная кислота, а систематическое — тригидрогентриоксоборат (3–) и т. д. В других случаях систематические и несистематические названия часто совпадают, например: фторид натрия, сульфид цинка, гидроксид лития и др. В целом н е о б х о д и м о с т ь м е ж д у н а р о д н ы х н е о л о г и з м о в в т е р м и н о л о г и и л у ч ш е в с е г о м о г у т о ц е н и т ь с п е ц и а л и с т ы. Лингвисты лучше могут понять лишь соотношение международных и литовских слов.

При создании терминологических новообразований и видовых составных терминов часто возникает вопрос мотивации. Мотивированные термины легче запоминаются, и их место в микросистемах терминологии определяется быстрее. Однако в целом мотивация в терминологии не играет решающей роли, поскольку прекрасно употребляются и совершенно немотивированные термины, а также заимствованные слова, мотивация которых нам совершенно непонятна, например: барн — «единица эффективного сечения ядерных процессов, в ходе которых образуются радиоактивные изотопы», цимен — «1-изопропил-4-метилбензол», даммара — «затвердевшая смола тропических деревьев Agathis dammara», потто — «полуобезьяна Perodicticus potto, обитающая в Африке» и др. Таких терминов тысячи тысяч. Вероятно, можно считать, что мотивация важнее для видовых терминов, чем для родовых. Ведь виды различаются друг от друга определениями, отражающими существенные отличительные признаки. Однако в терминологии встречаются случаи, когда видовой признак «противоречит» словообразовательному значению главного компонента, например: садовая камышевка (Acrocephalus dumetorum Blyth), лесной шампиньон (Agaricus silvaticus), губчатый жук-навозник (Megasternum boletophagum Marsh.) и т. п. Такие термины не являются ошибочными и не нуждаются в исправлении. Специалисты различных отраслей науки и производства иногда весьма энергично защищают неправильно употребляемые причастия действительного залога

91

с функцией видовых определений (например, одурманивающие напитки, решающий голос и т. п.) и осуждают терминологизируемые словосочетания с родительным падежом (например, дорожное движение, охрана труда, государственный контроль и т. п.). Ведь терминологизация не может устранить различие значений словосочетаний общелитературного языка и сделать их строго однозначными. В целом в практической работе по упорядочению терминов специалисты различных отраслей науки и производства часто переоценивают важность мотивации для точности терминов и логизируют терминологию. Содержание термина — не его лексическое значение, а определение (дефиниция), которое не зависит ни от мотивации термина, ни от его словообразовательного значения.

Польский терминолог С. Гайда в своей книге «Введение в терминологию» («Wprowadzenie do teorii terminu») (Ополе, 1990) пишет, что термин — не слуга двух господ, а многих. Это объясняется тем, что терминология связана и с философией науки, и с логикой, и с языкознанием, и с психологией, и с информатикой и т. д. Поэтому и возникает вопрос, возможна ли комплексная теория терминологии. С. Гайда отвечает на него утвердительно. Комплексная теория терминологии важна ещё и потому, что всё более актуальными становятся международное упорядочение терминологии, разработка стандартов на термины и создание банков терминов.

Получено 1998 05 25

92