ЮРГИТА ГИРЧЕНЕ

Институт литовского языка

КОНКУРЕНЦИЯ ФОРМ МНОЖЕСТВЕННОГО И ЕДИНСТВЕННОГО ЧИСЛА ОБРАЩЕНИЯ В ПУБЛИЧНОЙ УСТНОЙ РЕЧИ

(социолингвистический аспект)

ВВЕДЕНИЕ

С публичным употреблением обычно связывают форму обращения к индивидуальному адресату во множественном числе — так называемое вежливое множественное число, выражаемое местоимением jūs и соответствующей личной формой глагола и позволяющее чаще всего незнакомым друг с другом адресанту и адресату сохранять дистанцию, выражать уважительные, официальные отношения (см. Župerka 1997: 45; Čepaitienė 2007: 27, 83, 85 и далее). Такие отношения связываются с дистанционной стратегией вежливости (подробнее см. Brown, Levinson 1987; Карасик 2002)¹.

Старый стиль общения литовской знати не сохранился и почти не зафиксирован. Считается, что для современного публичного употребления характерно дистанционное выражение вежливости — обращение на вежливое множественное число, по имени и фамилии, словами, обозначающими должность и общественное положение, с приставным компонентом ponas, –ia или gerbiamas, –a, независимо от возраста и пола собеседников, возвращает

¹Создатели теории стратегий вежливости Пенелопа Браун и Стивен Левинсон утверждают, что вежливость выражается двумя способами общения: позитивным (positive politeness), когда демонстрируются дружелюбие и близость, и негативным (negative politeness), когда проявляется уважение и сохраняется дистанция (Brown, Levinson 1978, 1987). Исследовательница речевого этикета литовского языка Гедре Чепайтене аргументированно предлагает называть позитивное выражение вежливости контактной, а негативное — дистанционной стратегией вежливости (см. Čepaitienė 2007: 25). Упомянутые термины в работах на литовском языке пока варьируются, ср. (дистанционная, контактная) стратегия вежливости или, короче, (дистанционная, контактная) вежливость (Čepaitienė 2007; Gudavičienė 2007; Hilbig 2007, 2008 (в качестве метаязыкового комментария); Girčienė, Skvorčiūtė 2009) и (негативная, позитивная) вежливость (Džežulskienė 1994; Girčienė, Kupčinskaitė-Ryklienė 2005; Hilbig 2008, 2009).

214

KALBOS KULTŪRA | 82

nepriklausomybės laikų tradicijas (Čepaitienė 2007: 79, 85). Sociolingvistinių duomenų apie kreipimosi formų funkcionavimo viešojoje vartosenoje tradiciją teikia ir įvardžių tyrimas, išryškinantis buitines ir dalykines aplinkos lemiamus skirtumus. Apibendrintai pasakytina, kad dalykinėms situacijoms svarbiausias yra statuso veiksnys – familiariai (tu) gali būti kreipiamasi tik į žemesnę socialinę padėtį užimančius asmenis (Rosinas 1996: 43–44). Bet dabartinės viešosios vartosenos tyrimai rodo didesnę slinktį kontaktinės mandagumo strategijos, kurios žymikliu laikoma ir familiari vienaskaita, link. Vienaskaitinių kreipimosi į adresatą formų užfiksuota tiek rašytinėje, tiek sakytinėje viešojoje vartosenoje: užsakomuosiuose reklaminiuose straipsniuose (Marcinkevičienė 2004), žurnalų reklamose (Girčienė, Kupčinskaitė–Ryklienė 2005) ir redakciniuose straipsniuose (Girčienė 2009), TV pokalbių laidose (Čepaitienė 2007: 79–80, 88–89, 110; Girčienė, Skvorčiūtė 2009: 41, 43, 46). Anot Giedrės Čepaitienės, „pamažu nutrinamos ribos tarp viešojo ir buitinio šnekos akto, kalbant viešai vartojamos familiarijos, tik buitinei kalbai tinkamos formos“ (Čepaitienė 2007: 80).

Подобные тенденции к употреблению единственного числа отмечают и исследователи других языков, сохранивших противопоставление единственного числа и вежливого множественного числа. Высказывается даже предположение, что форма единственного числа для обозначения адресата может вытеснить конкурирующую с ней форму множественного числа, поскольку с конца XX века фактор близости становится важнее фактора уважения. Установлена связь между взглядами и выбором того или иного варианта: более консервативные носители языка чаще выбирают множественное число, а более либеральные — единственное (Marcinkevičienė 1994: 50–51). Выбор формы обращения зависит и от других факторов: возраста, пола, образования адресанта и адресата, степени знакомства, иерархии социальных отношений², социальных ролей; обстоятельств общения — характера публичного или частного общения, (а)симметрии коммуникативной ситуации, диалога или полилога и т. д. (подробнее см. Boissevain 1987: 167tt.; Džežulskienė 1994: 57tt.; Grumadienė 1994; Marcinkevičienė 1994: 48–51, 2004; Karaliūnas 1997: 105–106tt.; Vilkienė 1998; Romaine 2000; Čepaitienė 2007: 72, 78–83, 109–110tt.).

Цель настоящей статьи — на основе данных количественного и качественного анализа телевизионных ток-шоу рассмотреть в социолингвистическом аспекте конкуренцию форм обращения к адресату во множественном и единственном числе в публичной устной речи

² Связи между участниками акта коммуникации могут быть неиерархическими — равными, горизонтальными, то есть симметричными и обозначающими солидарность, — и иерархическими — неравными, вертикальными, то есть асимметричными и воплощающими власть (подробнее см. Marcinkevičienė 2004; Čepaitienė 2007: 33).

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

215

ной речи. Для исследования был выбран материал, представляющий публичную устную речь³: телевизионные ток-шоу общественно-политического и личного, развлекательного характера, адресованные разнообразной аудитории. Исследуемая генеральная совокупность включала все еженедельные ток-шоу всех литовских вещателей, выходившие в эфир с 26 января 2009 г. по 11 марта 2009 г. (по два выпуска каждого шоу)⁴. Это: 1) дебаты, дискуссии и ток-шоу, посвящённые общественным вопросам; 2) ток-шоу, посвящённые личным вопросам, и развлекательные (детские) ток-шоу. Всего исследовано 19 шоу с разными названиями, общее число выпусков — 38, их продолжительность — около 32 часов. Из них: 24 записи (12 разных шоу⁵ по 2 записи) общественно-политических программ общей продолжительностью 18 часов (18 записей примерно по 50 мин.; 6 записей примерно по 30 мин.); 14 записей (7 разных шоу по 2 записи) развлекательных программ общей продолжительностью 14 часов (4 записи примерно по 120 мин.; 4 записи примерно по 50 мин.; 6 записей примерно по 30 мин.).

Передачи транскрибировались по методике CHILDES (Child Language Data Exchange Systems), предназначенной для накопления и анализа данных устной речи. Участникам бесед присваивались коды (имена не указывались) в соответствии с важными для социолингвистического исследования факторами — полом, социальной ролью (часто косвенно указывающей также на (предполагаемый) уровень образования), возрастной группой и др.; например: VYR.VED*III — мужчина, исполняющий роль ведущего передачи (обычно это журналист с высшим образованием), принадлежащий к III социолингвистически определённой возрастной группе (25–34 года) (см. таблицу 3); MOT. PSICHOL*V — женщина-участница передачи, исполняющая роль эксперта, в данном случае в области психологии (эксперты, как правило, также специалисты в определённой области с высшим образованием), принадлежащая к возрастной группе V (45–59 лет).

В передачах участвовали 218 человек с разным уровнем образования — почти поровну мужчин и женщин в возрасте от 10 до 75 лет. Всего к разным адресатам обращались с использованием форм множественного и единственного числа 290 раз⁶.

При интерпретации этого основного эмпирического материала использовались результаты литовско-латвийского проекта «Балтийская социолингвистика (BalSoc): языковое самосознание общества

³ Dėl sąvokų sakytinė kalba ir viešoji vartosena žr. Miliūnaitė 2009: 34–35, 38–39.

⁴ Автор статьи искренне благодарит Кристину Скворчюте, разрешившую использовать для дальнейших исследований устной речи собранный ею ценный эмпирический материал (см. Skvorčiūtė 2009: 51–171, приложение 2. TV pokalbių laidų ištraukų stenogramos).

⁵ Передача Akistata su Lietuva, которую поочерёдно ведут разные ведущие, учитывалась как две разные передачи (2 передачи по 2 записи).

⁶ Разных адресатов больше, чем участников передач, поскольку один и тот же человек, к которому обращаются несколько разных адресантов, считается несколькими разными адресатами.

216

KALBOS KULTŪRA | 82

По данным исследования «В Литве и Латвии»⁷: анализ качественных интервью о языковой компетенции журналистов и др., проведённых с 24 мужчинами — журналистами и ведущими литовского телевидения и радио (32–42 лет). Почти все респонденты, вошедшие в выборку, имеют опыт спонтанной речи в эфире (далее — BalSoc).

СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ПЕРЕДАЧ И ИХ УЧАСТНИКОВ

С точки зрения публичности или приватности разговора все телевизионные ток-шоу, доступные всем членам языкового сообщества, формально относятся к публичной сфере. Однако с учётом содержания и обусловленного им характера языкового выражения их целесообразно разделить на две упомянутые основные группы: 1) передачи-дебаты, дискуссии и ток-шоу, посвящённые общественным вопросам (далее — VPL): Akiračiai, Akistata su Lietuva, Ant svarstyklių, Be pykčio, Forumas, Redakcija, Teisė žinoti, Toks gyvenimas su Zita Kelmickaite, Tarp Rytų ir Vakarų, TV forumas, Versijos; 2) ток-шоу, посвящённые личным вопросам и развлечениям, рассчитанные не только на взрослую, но и на детскую аудиторию (далее — PPL): Bėdų turgus, Nacionalinė paieškų tarnyba, Su Palmira; Auksinė savaitės blykstė, Šeštadienio rytas (для взрослых, далее — SPPL), Meta Meškinija, Tele bim-bam (для детей, далее — VPPL).

1) VPL относятся к категории телевизионных ток-шоу — дебатов: для них характерны выражение мнений, поиск истины и подходящих решений, приоритет интеллекта и аргументов (ср. Pečiulis 2007: 202). По характеру языкового выражения VPL связаны с публичной официальной речью, в которой между адресантом и адресатом сохраняется большая или меньшая дистанция, а языковые средства отбираются более осознанно и тщательно (ср. Miliūnaitė 2009: 40–44). Связь VPL с официальной речью подтверждают и исследования речевого этикета в телевизионных ток-шоу (2003–2005 гг.): по мнению Giedrė Čepaitienė, общественно-политические передачи прежде всего объединяет дистанционная стратегия вежливости, выражающая уважительные, официальные отношения (Čepaitienė 2007: 85–87).

2) PPL соответствуют двум другим категориям телевизионных передач диалогического характера — ток-шоу и реалити-шоу, связанным со зрелищем слова и спора, стимулированием эмоций, воссозданием человеческих судеб, трагизмом или героизмом повседневной жизни (ср. Pečiulis 2007: 202, 204). По характеру языкового выражения PPL связаны с публичной свободной

⁷ Проект осуществлялся в 2009 г. в Институте литовского языка. Поддержан Государственным фондом науки и исследований.

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

217

Её употребление характеризуется языковым выражением, не ограниченным формальными правилами, и неофициальностью (см. Miliūnaitė 2009: 40–44). Связь PPL со свободной речью подтверждают и исследования речевого этикета: Г. Чепайтене, хотя и утверждает, что в ток-шоу на телевидении, где общение не только происходит публично, но и просматривается большой аудиторией, уместнее дистанционная стратегия вежливости, всё же склонна связывать бытовые социальные передачи (особенно предназначенные для детей) с уютной, естественной обстановкой и контактной стратегией вежливости, передающей тёплые отношения (Čepaitienė 2007: 85, 87–90). Таким образом, при изучении форм обращения PPL необходимо опираться не (только) на исследования публичного делового, но и (на) бытового употребления. Согласно данным исследования местоимений, упомянутого во введении, в бытовых ситуациях важны факторы знакомства, возраста и пола. Фамильяры (ты) в Литве чаще всего используют между собой знакомые молодые люди обоих полов; к единственному числу прибегают также представители старшего поколения обоих полов, обращаясь к младшим, обычно тоже знакомым людям. Не будучи знакомы друг с другом, на «ты» обращаются только мужчины разного возраста к представителям своего пола. Нефамильяры, то есть обращение на почтительное (вы), в бытовых ситуациях используется незнакомыми молодыми людьми разного пола при обращении друг к другу, а также при обращении к знакомым и незнакомым представителям старшего поколения; мужчины старшего возраста так обращаются и к знакомым, и к незнакомым женщинам (Rosinas 1996: 43–44).

Подводя итог дихотомии VPL и PPL, следует отметить, что её основание — измерение официальности–неофициальности (свободы) — в социолингвистических исследованиях считается одним из важнейших критериев (подробнее см. Miliūnaitė 2009: 41 и далее).

Совокупная продолжительность записей VPL, представляющих публичную официальную речь, несколько больше (18 часов), чем у PPL, относимых к публичной свободной речи (14 часов; из них 4 записи — 2 разные передачи по 2 записи — детские передачи), однако небольшая разница, а также одинаковое число гостей передач, участвовавших в съёмках в студии (58), и очень близкое число ведущих (13 / 8) позволяют проводить их статистическое сопоставление (см. таблицу 1).

ТАБЛИЦА 1. Распределение участников передач по характеру участия

Характер передач

Ведущие

Участники в студии

Участники по телефону

Всего участников

VPL

13

58

76

147

PPL

8

58

5

71

Всего

21

116

81

218

218

KALBOS KULTŪRA | 82

В обеих группах преобладают передачи, в которых, помимо ведущего (ведущих), участвует более одного гостя (38 / 5). Тем не менее по критерию диалогичности или полилогичности ток-шоу чаще следует считать не полилогом, а диалогом активного участника беседы — ведущего и каждого отдельного гостя. Правда, фрагменты полилога, пусть и редко, встречаются среди гостей, присутствующих в студии, однако в них никогда не участвуют звонящие по телефону. Учитывая такой характер беседы, типичный для телевизионных передач, и особенно важность роли ведущего, участники также подразделяются на подгруппы, имеющие значение для исследуемого вопроса: ведущих (наиболее активных участников построения беседы и пользователей форм обращения к адресату)⁸, участвовавших в студии (активных участников беседы и пользователей форм обращения к адресату) и звонивших по телефону (обычно авторов одной или нескольких реплик, почти не использующих формы обращения к адресату) (см. таблицу 2).

Среди 218 человек, всего участвовавших в передачах, мужчин (120) было несколько больше, чем женщин (98). Как видно из таблицы 2, среди ведущих и участников студии в VPL преобладали мужчины, а среди PPL — женщины.

ТАБЛИЦА 2. Распределение участников передач по полу (м — женщины, в — мужчины)

Характер передач

Ведущие

Участники в студии

Участники по телефону

Всего мужчин и женщин

VPL

11 v / 2 m

46 v / 12 m

38 v / 38 m

95 v / 52 m

PPL

1 м / 7 ж

23 м / 35 ж

1 м / 4 ж

25 м / 46 ж

Всего

12 м / 9 ж

69 м / 47 ж

39 м / 42 ж

120 м / 98 ж

Большинство участников передач составляют наиболее граждански активные люди трудоспособного возраста от 25 до 59 лет (см. таблицу 3).

⁸ Важность роли ведущего как режиссёра беседы и зачастую основного адресанта разговора, а значит, и самого активного пользователя форм обращения к различным адресатам подчёркивают и специалисты по коммуникации, и специалисты по речевому этикету (см. Čepaitienė 2007: 79–90; Pečiulis 2007: 205).

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

219

ТАБЛИЦА 3. Распределение участников передач по возрастным группам (без звонивших по телефону)

Возрастные группы

Возраст участников (лет)

Процент участников VPL (число)

Процент участников PPL (число)

Всего участников передач,% (число)

I

≤14

0 (0)

3,1 (2)

1,5 (2)

II

15–24

2,8 (2)

12,1 (8)

7,3 (10)

III

25–34

9,8 (7)

25,8 (17)

17,5 (24)

IV

35–44

26,8 (19)

21,2 (14)

24,1 (33)

V

45–59

46,5 (33)

25,8 (17)

36,5 (50)

VI

60 ≥

14,1 (10)

12 (8)

13,1 (18)

Участники PPL, представители которых в наиболее активном возрастном периоде распределены по группам примерно равномерно (см. III–V гр.) и среди которых есть дети и молодые люди (I–II гр.), относительно моложе участников VPL, среди которых преобладают представители V гр. (почти половина) и IV гр. (см. рис. 1).

РИС. 1. Распределение участников передач по возрастным группам (без звонивших по телефону)

220

KALBOS KULTŪRA | 82

Ведущие VPL также старше — среди них преобладают представители IV и V возрастных групп: 2 (III), 5 (IV), 6 (V). Ведущие PPL, как и гости их передач, моложе — среди них преобладают представители II и III возрастных групп: 3 (II), 3 (III), 2 (IV).

Помимо социальных факторов — возраста, пола и др., способных влиять на употребление исследуемого языкового явления, следует рассмотреть также образование участников (сферу деятельности), роли, исполняемые в передаче, и др. Среди ведущих VPL преобладают журналисты с высшим образованием (10); единичны случаи участия культуролога, юриста, философа. Среди гостей этих передач также преобладают люди с высшим образованием: более половины гостей, участвовавших в студийных обсуждениях, составляют политики, государственные служащие, по словам Ж. Печулиса, решающие лица, представители ангажированного слова (Pečiulis 2007: 201). Среди представителей других профессий популярны политологи, экономисты, журналисты-обозреватели, психологи, культурологи, предприниматели; участвовали также учёные (историки, философы), преподаватели, учителя, студенты, школьники, представители общественных организаций, актёры и др. Большинство из них исполняет так называемую роль эксперта; это граждане, оказывающие давление на политиков, чтобы те приняли определённые решения. Другие просто свидетельствуют, высказывают мнение, исполняют роль vox populi (ср. Pečiulis 2007: 201).

Ведущие PPL — люди с высшим образованием разных специальностей: половина из них — журналисты (4), остальные — психолог, актёр, певец, астролог. Среди гостей PPL, исполняющих роль эксперта, преобладают врачи с высшим образованием, издатели и предприниматели. Среди прочих гостей PPL преобладают представители развлекательных и художественных профессий; большинство из них также имеет высшее образование. Трудно судить о тех, кто произносит короткие реплики в развлекательных передачах и обозначается терминами родства (например, дедушки, бабушки, мамы и т. п.); можно предположить, что по крайней мере большинство людей, решающих личные вопросы в телепередачах, не имеет высшего образования. Такие участники, как и многие позвонившие по телефону, исполняют роль выражающих мнение — vox populi.

ТЕНДЕНЦИИ УПОТРЕБЛЕНИЯ ФОРМ ОБРАЩЕНИЯ

Обобщённая статистика по всем телевизионным ток-шоу показывает значительное преобладание форм обращения к адресату во множественном числе: разные адресанты обращались к 248 различным адресатам с использованием вежливого множественного числа (вы и соответствующей формы глагола), а к 43 различным адресатам — с использованием фамильярного единственного числа (ты и соответствующей формы глагола). В этом отношении заметно чёткое различие между общественными

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

221

и личными (развлекательными) передачами: в VPL последовательно употребляются формы обращения во множественном числе, тогда как в PPL формы множественного и единственного числа почти одинаково популярны.

1. Все участники ток-шоу VPL — и ведущие (144 случая обозначения различных адресатов⁹), и гости (46 случаев обозначения различных адресатов) — обращались ко всем адресатам с использованием вежливого множественного числа (всего 190 случаев обозначения различных адресатов), за исключением единственного обращения к адресату в форме единственного числа.

При обращении с использованием вежливого множественного числа участники VPL, помимо местоимения вы (очень редко — сам, –а, почти исключительно в сочетании с вы), употребляли различные номинативные обозначения адресата: a) к гостям студии ведущие чаще всего обращались с обозначением господин, –жа + (имя) + фамилия, подчёркивающим дистанционную стратегию; b) сравнительно редко к участникам в студии обращались, хотя и во множественном числе, но (несколько) фамильярнее: (господин, –жа / уважаемый(ая)) + имя; такую конструкцию, часто с третьим компонентом (+ откуда), ведущие последовательно использовали только при обращении к звонившим по телефону; c) для VPL, в отличие от PPL, характерны обращения по статусу, например: (уважаемый(ая) / господин, –жа) премьер-министр, министр, профессор¹⁰.

Вариативные номинативные обозначения адресата, хотя и употребляются при обращении во множественном числе, часто свидетельствуют о неодинаковой степени официальности общения, а порой даже о разных стратегиях вежливости. Первичный обзор материала исследования позволяет предположить, что подробный анализ номинативных обозначений адресата мог бы выявить не только актуальные для дискурсивных исследований случаи индивидуальной коммуникативной и языковой (не)компетентности и развития стратегии беседы, но и социолингвистически интересные факты.

Как уже упоминалось, форму обращения к адресату в единственном числе в VPL употребил только один участник: гость передачи — уважаемый подписант Акта о восстановлении независимости Литвы, пожилой человек,

⁹ Обозначение адресата — это название лица, которому адресована информация, то есть адресата, выраженное словом или словосочетанием. В литовском языке индивидуальный адресат может обозначаться: 1) личными местоимениями ты, вы, реже сам (–а), тамста; 2) существительными (субстантивированными прилагательными и причастиями) или их сочетаниями, характеризующими адресата по имени и (или) фамилии, общественному положению, профессии и т. п.; это так называемые номинативные обозначения, например: господин (–жа), господин (–жа) + имя / фамилия / должность; уважаемый(ый), уважаемая + имя и т. п. (Ambrazas 1990: 9–11; Valeckienė 1998: 211; Čepaitienė 2007: 78–110; Girčienė, Skvorčiūtė 2009: 37–46). Следовательно, в случаях, когда адресат обозначается личными местоимениями ты или вы, объём понятия обозначение адресата по существу совпадает с объёмом понятия форма обращения. В этой статье термин обозначение адресата употребляется как название связанного понятия, охватывающего также номинативное обращение.

¹⁰ Все структурные типы номинативных обозначений, употребляемых в телевизионных ток-шоу, см. Gir-čienė, Skvorčiūtė (2009: 42–45).

222

KALBOS KULTŪRA | 82

известный философ, профессор [VYR.SIGNAT.FILOS.PROF*V] несколько раз обращался на «ты» и по имени к (предположительно, знакомой) гостье передачи, подписавшей Вильнюсский меморандум, известной актрисе и общественному деятелю [MOT.SIGNAT.VISUOM.AKT*V], которая была на двадцать лет моложе, например:

VYR. SIGNAT.FILOS.PROF*VI: нет, [MOT.SIGNAT.VISUOM.AKT*V имя], ты здесь неправа.

Всего в этой передаче участвовали три человека: двое упомянутых гостей и ведущий, культуролог, профессор [VYR.VED.KULT.PROF*V]. И актриса, и ведущий обращались друг к другу и к философу во множественном числе: гостья называла ведущего по имени, ведущий обращался к гостье только на «вы», а оба называли философа по статусу:

MOT. SIGNAT.VISUOM.AKT*V: если бы они не <...> купили номенклатуру, они ничем бы не управляли, профессор [VYR. SIGNAT.FILOS.PROF*VI], вы прекрасно это понимаете.

Контекст не позволяет установить, как гость передачи обращался к ее ведущему: единственный маркер обращения — местоимение pats, которое, как показывают данные этого и других исследований, может употребляться как для выражения вежливого множественного числа, так и фамильярного единственного числа, то есть оценивается как промежуточное между jūs и tu¹¹.

VYR. SIGNAT.FILOS.PROF*VI: двадцать лет для моего возраста — это много, самому [VYR.VED.KULT.PROF*V] тоже ведь не так уж мало, а для истории это не такой уж большой срок.

Единственная форма единственного числа при обращении на «ты», выбранная самым старшим по возрасту гостем передачи, может быть связана со статусом и возрастом говорящего. Как показывают исследования, в деловых ситуациях к представителю более низкого статуса можно обращаться фамильярно; так же старшие могут обращаться к младшим, обычно знакомым, при неофициальном общении (ср. Rosinas 1996: 43–44). Тем не менее, учитывая, что мужчины старшего поколения традиционно обращаются к знакомой женщине даже во множественном числе (ср. Rosinas 1996: 43–44), упомянутый случай, возможно, можно связать не с иерархическим или не-

¹¹ Обращаясь местоимением pats, -i, как бы избегают прямого tu, которое может показаться слишком грубым, особенно в разговоре с малознакомым человеком; jūs — чрезмерно официальным, подчеркивающим дистанцию между собеседниками. По-видимому, это местоимение занимает промежуточное положение: с одной стороны, оно не фамильярно, с другой — не официально (Čepaitienė 2007: 81).

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

223

вежливым поведением, но и определённым общим профессиональным интересом всех трёх участников передачи (которых можно отнести к общественным деятелям, представителям культуры), развивающих в передаче довольно редкий для неё полилог (ср. Čepaitienė 2007: 80tt.).

2. По сравнению с рассмотренными VPL, в PPL наряду с вежливым множественным числом (57 случаев обозначения различных адресатов) активно конкурирует фамильярное единственное число (42 случая обозначения различных адресатов). Множественное число в PPL выражается местоимением jūs (очень редко — pats, –i, обычно вместе с jūs), а единственное число, без преобладающего местоимения tu, — очень редко местоимением pats, –i. Среди номинативных обозначений адресата в обоих случаях преобращение по имени.

Чтобы точнее установить тенденции употребления в PPL почти одинаково частотных форм обращения к адресату во множественном и единственном числе, развлекательные передачи были дополнительно разделены на подгруппы: передачи для взрослых (далее — SPPL; 10 записей пяти разных передач) и для детей (далее — VPPL; 4 записи двух разных передач).

2.1. В SPPL формы множественного числа употреблялись вдвое чаще (48 случаев обозначения различных адресатов), чем формы единственного числа (22 случая обозначения различных адресатов). Примечательно, что чаще всего в единственном числе обращаются ведущие передач. Это обусловлено их ролью стратегов беседы и слушателей, требующей обозначать адресата, и ролью гостей передачи как отвечающих рассказчиков историй, которым гораздо реже приходится обращаться к ведущему, а не единичными случаями, когда гости отвечают на обращение на «ты» формой множественного числа.

Формы множественного числа. Из шести ведущих SPPL две женщины V группы обращались исключительно во множественном числе ко всем адресатам — как к присутствовавшим в студии (они относились к той же возрастной группе, что и ведущие), так и к звонившим по телефону, среди которых преобладали женщины, — выражая характерную для таких передач близость номинативным обозначением (по имени). В сравнении с варьирующимися формами обращения у более молодых ведущих (см. ниже) здесь можно усмотреть влияние возраста и даже пола: люди старшего возраста традиционно придерживаются обычной формы обращения во множественном числе, незнакомые женщины традиционно обращаются друг к другу во множественном числе (ср. Rosinas 1996: 43–44). На выбор формы, вероятно, влияет и роль ведущих обеих передач как своеобразных экспертов, помогающих участникам передачи решать личные вопросы и тем самым устанавливающих вертикальные отношения. На это указывает и характер нескольких номинативных обозначений ведущих: пристав-

224

KALBOS KULTŪRA | 82

ка gerbiama. Все гости обращались к ведущим, а ведущие к ним — только во множественном числе.

Четверо других ведущих SPPL — один мужчина (III группа) и три женщины (одна представительница III группы и две представительницы IV группы) — выбирали форму обращения во множественном или единственном числе в зависимости от ситуации. Во множественном числе они традиционно обращались к более старшим и (или) уважаемым гостям, выступавшим в роли экспертов (например, к врачу, обозревателю книг), чаще всего используя номинативные обозначения по имени (как в отношении находившихся в студии, так и собеседников по телефону); к более уважаемым — по возрасту и статусу — иногда (довольно редко и не обязательно последовательно в отношении одного и того же человека) добавляли приложения: ponas, -ia / mielas, -a + имя, а так называемых экспертов часто называли по профессии, например:

a) VYR.VED*III: [MOT.POET.POLIT*VI vardas], вам от нас цветы за ваш творческий вклад.

VYR.VED*III: miela [MOT.POET.POLIT*VI vardas], добрый вечер, рад вас видеть. Прошу, присоединяйтесь к нам.

MOT.VED.ŽURN1*III: ponia [MOT.POET.POLIT*VI vardas], вы всё-таки поэтесса, пишете тексты, конечно, вы очень лиричны, чувствительны. А если говорить о сегодняшней теме, случалось ли вам страдать из-за этого?

VYR.VED*III: ponia [MOT.POET.POLIT*VI vardas], сегодняшняя тема — верность и неверность, это чувство может быть одинаковым и между мужчиной и женщиной, и просто между друзьями, верно?

b) MOT.VED.ŽURN1*IV: gydytoja [MOT.GYD.EKSP*V], значит, это может использовать абсолютно каждый? <...> спасибо jums. Будьте здоровы. Хороших выходных.

Гости SPPL, как уже упоминалось, обращаясь к ведущим только во множественном числе, обычно добавляют к имени приложения, выражающие (тёплое) уважение, подобно гостям VPL: gerbiamas, mielas + имя.

Формы единственного числа. В единственном числе ведущие SPPL чаще всего обращаются к коллегам-ведущим и гостям примерно того же (или более молодого) возраста или (и) статуса, возможно, знакомым им (как уже упоминалось, в развлекательных передачах, которые ведут представители индустрии развлечений, часто бывают гостями люди из той же сферы). Такие тенденции употребления фамильярных форм в SPPL, имитирующих бытовые ситуации, в целом соответствуют традициям бытового узуса (ср. Rosinas 1996: 43–44).

В SPPL при обращении к адресату в единственном числе наряду с местоимением tu (редко pats, -i) используются только номинативные обозначения по имени:

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

225

a) VYR.VED*III: palauk, [MOT.VED.ŽURN1*III vardas], negalima išėdinėti tų merginų.

VYR.VED*III: [VYR.LAID.PRODIUS*III имя], итак, вернёмся к главному лейтмотиву нашей сегодняшней передачи — верности и неверности. Ты сегодня как-то выбираешь для нас очень уж безопасные ответы.

MOT.VED.ŽURN1*III: послушай-ка, [VYR.LAID.PRODIUS*III имя], ну, часто говорят об этом, <...>, но тебе, с одной стороны, эти разговоры полезны.

b) MOT.VED.ŽURN1*IV: o kas yra, [MOT.KITOS LAIDOS VED*III vardas], aš girdėjau, kad tu čia per reklamą pasakojai, kas yra blanširavimas?

c) MOT.VED.ŽURN2*IV: [MERG.DUKT*I имя], ты сама кто? Танцовщица? <....> То есть я правильно поняла: ты решила стать врачом. <...> Я совсем не удивлюсь, если ты через лет десять, наверное, чуть больше, ею станешь.

MOT.VED.ŽURN2*IV: госпожа [MOT.MOTINA*IV имя], теперь вы работающая женщина, верно? <...> Правда ли, что когда [MERG.DUKT*I имя] стала разумной и сознательной девочкой, она успокаивала вас перед операциями, а не вы её?

Помимо описанных общих тенденций употребления множественных и единственных форм, встречаются и исключительные случаи. Например, тот же ведущий передачи (a), обращаясь к значительно более старшему гостю-певцу, чью судьбу он как бы пересматривает в роли эксперта, часть передачи обращался к нему фамильярно (на «ты»), например:

a) VYR.VED*III: [VYR.SVEČ.DAIN*V имя], какие же тогда получаются идеальные отношения? <...> То есть я, как понимаю, неверность — дело обоюдное. То есть ты можешь быть неверным, а она не может?

Гость, как и все остальные гости SPPL, и к обращавшемуся к нему на «ты» ведущему, и к ведущей, обращавшейся к нему на «вы», сам обращался на «вы», чаще всего с добавлением обращения (дорогая) или, в случае с ведущим, возможно, обращения, выражающего большую дистанцию: уважаемый:

a) VYR.SVEČ.DAIN*V: gerbiamas [VYR.VED*III vardas], galima, šitą programą aš sulaužysiu?

MOT.VED.ŽURN1*III: [VYR.SVEČ.DAIN*V vardas], iš tikrųjų, tiesa, jūs esat donžuanas? Pro moteris nepraeinat?

VYR.SVEČ.DAIN*V: miela [MOT.VED.ŽURN1*III vardas], jūsų toks skonis, toks neilinis jūsų skonis.

226

KALBOS KULTŪRA | 82

Рассматриваемый случай интересен тем, что позднее ведущий, обращаясь к тому же певцу, перешёл на множественное число, ср.:

a) VYR.VED*III: здесь была попытка затронуть тему верности и неверности, потому что мы знаем, что эту передачу точно будет смотреть ваша жена. И вы выдержали экзамен. <...> Браво, [VYR.SVEČ.DAIN*V vardas].

Такой переход к более уважительной форме множественного числа можно связать со своеобразным изменением статуса гостя с точки зрения ведущего передачи (см. иллюстративные примеры).

Тем не менее и этот переход (едва ли намеренно запланированный) от фамильярной формы единственного числа к более уважительной форме множественного числа при обозначении того же адресата, и варьирование номинативных обращений того же ведущего к тому же адресату (имя / пани (милая) + имя и т. д.; см. предыдущие примеры), характерное и для других ведущих, обозначение разных адресатов формами множественного и единственного числа, не говоря уже о разных формах обращения к одному и тому же адресату у сверстников-ведущих одной передачи (a) и т. п., свидетельствуют о непростых вопросах, которые приходится решать ведущим SPPL: как создать уютную атмосферу в передачах, посвящённых обсуждению личных проблем, и при этом проявить уважение к гостям передачи, то есть учитывать публичный характер телевизионной передачи. Это подтверждает и комментарий упомянутого ведущего [VYR.VED*III]: «Теперь и французы хотят отказаться от vous, хотят оставить только tu, а не vous. Немцы тоже пытаются отказаться от Sie и этих форм вежливости. Не знаю, мне нравится, когда проводят такое разграничение, но, например, мне, как ведущему передачи, иногда бывает очень трудно: пожилому человеку, которого я хорошо знаю, могу и ты сказать, для меня это не проблема. <...> Вот такие, в общем, отношения между «ты» и «вы» — они очень размытые» [курсив мой. — J. G.] (BalSoc).

2.2. В VPPL форм множественного числа, в отличие от SPPL, вдвое меньше (9 случаев обозначения разных адресатов), чем форм единственного числа (20 случаев обозначения разных адресатов). Отчасти это обусловлено полилогическим характером двух записей одной из двух передач для детей: в ней последовательно обращаются на «ты», несмотря на различия в возрасте, поле и т. д.; активно общаются не только ведущая передачи, но и другие персонажи и гость, поэтому адресатов часто называют. В записях этой передачи встретилось даже 16 случаев обозначения разных адресатов формой единственного числа. Следует подчеркнуть, что в передаче, за исключением

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

227

постоянного гостя (в другой записи — гостьи), которого, вероятнее всего, можно отнести к III возрастной группе, все остальные участники — персонажи, которых играют представители разных возрастов (II–IV гр.). Таким образом, последовательное употребление в этой передаче форм обращения единственного числа прежде всего связано с ее адресатами — детьми, которые традиционно обращаются друг к другу, а также к ним самим со стороны взрослых на «ты»; поэтому естественно, что доброжелательно настроенные к ним персонажи передачи общаются между собой, следуя привычной для детей контактной стратегии вежливости (это традиционная черта детских передач; ср. Čepaitienė 2007: 90).

Однако в одной записи другой передачи, предназначенной для детей и всей семьи, активно общаются с не вполне типичными для такой передачи адресатами — дедушками и бабушками детей. Ведущая, принадлежащая к IV возрастной группе, последовательно обращалась к ним на «вы» 8 раз (это практически все различные случаи обозначения адресатов формами множественного числа, которые можно отнести к SPPL; ср. типичных адресатов другой записи — почти ровесниц-участниц передачи, мам и детей, — к которым обращаются на «ты»). Возможно, именно это обусловило большее, чем обычно для данной передачи, количество форм обращения множественного числа.

Сравнительно редкая форма обращения множественного числа в VPPL выражена только местоимением jūs, а среди номинативных обозначений преобладают обращения по имени (персонажа); для передачи, предназначенной детям и всей семье, также характерны обращения с использованием терминов родства (например: seneli (bočeli), močiute), которые иногда употребляются как составная часть обозначения — вместе с именем персонажа (например, bočeli, rožinis meškeli), например:

MOT.VED*IV: пожалуйста, дедушка, розовый мишка [VYR.SENEL*V–VI], говорите.

MOT.VED*IV: вот бабушка сидит. Бабушка [MOT.MOČIUT*V–VI], похвалите своего дедушку.

Упомянутая ведущая, принадлежащая к IV группе, обращается на «вы» только к более старшим гостям и гостьям передачи, чья социальная роль — бабушки и дедушки. Обозначения адресатов по именам (персонажей) или терминами родства, часто в уменьшительно-ласкательной форме, даже при обращении на «вы» несомненно свидетельствуют о стремлении придерживаться контактной стратегии вежливости, позволяющей выразить близость и общность адресанта и адресата, создать уютную домашнюю атмосферу (ср. Kapasick 2002: 77).

Формы обращения единственного числа в VPPL ещё отчётливее подчёркивают контактную стратегию вежливости. Последовательно употребляется фамильярное местоимение tu (лишь однажды — pati), а также те же номинативные обозначения адресата, что и при обращении на «вы»: обращаются по имени (персонажа); для передачи, предназначенной детям и всей семье, также характерны обращения с использованием терминов родства (например:

228

KALBOS KULTŪRA | 82

мама, сестра), иногда они употребляются как составная часть обращения — вместе с именем (например, мама Милда).

MOT.VED*IV: мама [MOT.MAM1*IV], а у самой сестра есть, брата?

MOT.VED*IV: ну, и теперь — белая медвежонка [MOT.MAM2*II]. Ты уже знаешь, о чём будешь писать? Представь.

MOT.VED*IV: gerai, klausyk, o gal su mašinytėm jau nebe tavo [BERN.BROL*I] amžiu žaist, kaip galvoji?

Та же ведущая, относящаяся к группе IV, обращается на «ты» только к ровесникам или более молодым гостям и гостьям передачи, социальные роли которых — мамы, сёстры, братья, друзья и подруги. Единственный социолингвистически значимый фактор в тех передачах, где встречаются также формы обращения на «вы», — возраст. Таким образом, можно заметить отличия даже по сравнению с традицией бытового употребления: к незнакомым ровесницам обращаются не с вежливым «вы», а с фамильярным «ты» (ср. Rosinas 1996: 43–44).

3. Подводя итог рассмотрению всех PPL, то есть разговорных передач, обсуждающих личные темы и (или) развлекательных передач, предназначенных для детей (VPPL) и особенно для взрослых (SPPL), следует отметить, что они лучше всего раскрывают характерное для современного телевидения меняющееся соотношение публичного и приватного, сближение гражданского пространства с прежде не показывавшейся публично частной сферой; они становятся своего рода, по выражению Ж. Печюлиса, домашним телевидением (ср. Pečiulis 2007: 198–202). Публичный дискурс становится всё более приватным, приближается к домашней или уличной беседе; заметно значительное сокращение социального различия, выражаемого языком (Marcinkevičienė 2009). Наверное, не стоит слишком удивляться тому, что границы между публичной и бытовой речью постепенно стираются, а в публичном пространстве употребляются фамильярные формы обращения на «ты», до сих пор характерные только для бытовой речи (ср. Čepaitienė 2007: 79–80). Влияние этого процесса заметно даже в передачах, посвящённых общественным вопросам (VPL): простота, понятность и искренность речи стали составляющими успешной политической карьеры (см. Pečiulis 2007: 200); одним из средств языкового выражения этого можно считать обращение по имени.

Сближение публичного и частного пространства наблюдается и обсуждается в разных аспектах во всём мире (подробнее см. Webster 2006: 168–208). Обсуждается также влияние популярной культуры и средств массовой коммуникации на язык: оживляют ли они его или обедняют? Интересное наблюдение о распространении выразительных средств бытовой разговорной речи в публичной сфере хорошо изве-

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

229

стного в мире теоретика коммуникации Джона Фиске, который пытается представить популярную культуру не как худшую по сравнению с высокой культурой, в основном удовлетворяющую потребности буржуазии, а как иную, удовлетворяющую потребности других социальных слоёв. По мнению исследователя, отдаляясь от официального нормативного языка, люди наслаждаются элементами различных культур разговорной речи, которые позволяют распознавать своих (Fiske 2008: 94–100). Одно из выразительных средств, прежде характерных почти исключительно для бытовой речи, — фамильярная форма обращения на «ты», которая распространяется через СМИ и телевидение в публичном употреблении и с точки зрения речевого этикета часто оценивается как отрицательное явление, не соответствующее правилам этикета (ср. Čepaitienė 2007: 85).

Прагматики, социолингвисты и специалисты по коммуникации понимают вежливость несколько иначе, рассматривая её с функциональной точки зрения. С точки зрения лингвистической прагматики вежливость не ограничивается правилами и нормами речевого этикета.

На первый план выдвигается коммуникативное намерение адресата. Утверждается, что для контактной вежливости, выражающей близость, общность и хорошие отношения, речевой этикет зачастую вовсе не актуален (Hilbig 2007, подробнее см. 2008). С точки зрения социального статуса противопоставлению контактных и дистанционных стратегий вежливости соответствует противопоставление личной и социальной дистанции: контактная стратегия связана с общением между своими, а дистанционная — между чужими (Карасик 2002: 80). По словам специалиста по коммуникации Ж. Печюлиса, осмысливающего опыт не только Литвы, но и всего мира, «ТВ стремится компенсировать пробелы в социальном диалоге, развивает желание общества общаться на самые интимные темы, тем самым фиксируя радикальные изменения ценностей и норм граждан <...>. Стиль реалити-телевидения нового типа, связанного с девяностыми годами прошлого века, свидетельствует об изменении отношения к рядовому гражданину — простой человек становится героем передач, рассказывает о своих проблемах, а частью программ становятся сцены повседневной жизни» (Pečiulis 2007: 198–204tt.). Поэтому естественно, что повседневная жизнь и личная жизнь не только обычных, но и известных обществу людей в телепередачах, посвящённых решению таких вопросов, передаются на повседневном, бытовом языке, а значит, и с помощью фамильярных форм обращения.

О потребности выражать фамильярность и близость свидетельствуют не только материалы телевизионных ток-шоу, но и установки журналистов-ведущих таких передач — они ясно декларируют различие в общении и средствах языкового выражения в передачах, посвящённых общественным и личным вопросам: «Если я, например, приглашаю <...>, скажем, министра <...> поговорить не только о политике, но, скажем, о хобби, <...> то, естественно, чтобы растопить лёд, <...> чтобы он чувствовал себя комфортно, <...> я хочу стать ему как можно большим другом, <...> мне нужно

230 KALBOS KULTŪRA | 82

гораздо важнее его досуг, чтобы <...> телезрителю было интереснее. Значит, я могу вести себя, пожалуй, более фамильярно, могу, возможно, назвать его ты, если позволяет возраст, и так далее. Так что одна передача другой рознь, и не думаю, что все их можно мерить одним аршином» (BalSoc). Вероятно, больше всего мешает то, что частное пространство с характерными для него фамильярными формами языкового выражения транслируется публично.

ВЫВОДЫ

Количественное исследование телевизионных ток-шоу, репрезентирующих публичное употребление, выявило значительное преобладание обычной для этой сферы употребления вежливой формы обращения во множественном числе: разные адресанты обращались к 248 различным адресатам на вежливое «вы» и лишь к 43 различным адресатам — на фамильярное «ты». Качественный анализ выявил разграничение между передачами общественного характера (VPL) и личного и развлекательного характера (PPL).

В VPL, связанных с публичным официальным употреблением и характерной для него стратегией вежливости дистанцирования, выражающей социальную дистанцию и уважение, последовательно употребляются формы обращения во множественном числе, помогающие сохранять социальную дистанцию. В PPL, связанных с публичным свободным употреблением и характерной для него контактной стратегией вежливости, выражающей близость, формы обращения в единственном числе, помогающие поддерживать дружеские личные отношения, активно конкурируют с формами обращения во множественном числе — они почти одинаково частотны (вы — 57 / ты — 42). Таким образом, дихотомию VPL и PPL следует считать основным фактором, определяющим выбор форм обращения. Различный характер передач обусловливает и различия между их участниками, которые, помимо упомянутых аспектов официальности и непринужденности, также могут влиять на выбор форм обращения: участники PPL относительно моложе участников VPL, некоторые из них имеют более низкий уровень образования и общественный статус; среди ведущих и гостей VPL преобладают мужчины, среди участников PPL — женщины, среди гостей VPL преобладают политики, а PPL — представители мира развлечений; в PPL по сравнению с VPL меньше участников, выполняющих роль судьи, эксперта, и соответственно больше так называемых представителей vox populi.

Основные социолингвистические факторы, определяющие выбор форм обращения в PPL, — соотношение возрастов адресанта и адресата, степень знакомства, социальные роли, на которые могут влиять также образование и социальный статус (ведущий передачи / гость; судья, эксперт (в зависимости от принадлежности

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

231

к определённой профессии) / vox populi и т. д.). В PPL форма множественного числа чаще всего используется при обращении к старшим, более уважаемым участникам передачи, выполняющим роль судьи или эксперта. Форма обращения в единственном числе более характерна для ведущих передач; обычно ею обращаются к ровесникам или младшим, а также к знакомым людям, выступающим в роли соведущего-коллеги или vox populi. Ведущим этих передач, стремящихся сочетать публичное и частное (своеобразное продолжение дома, транслируемое публично по телевидению), приходится решать непростые задачи: с помощью языковых средств, в том числе различных форм обращения, создавать уютную атмосферу передач, обсуждающих личные темы, и одновременно проявлять уважение не только к гостям передачи, но и к зрителям.

LITERATŪRA

Ambrazas V. 1990: Kaip kreiptis? Kaip vadinti? – Gimtoji kalba 4, 9–11.

Boissevain J. 1987: Social Network. – Sociolinguistics 1 (HSK 3.1), Berlin–New York, 164–169.

Brown P., Levinson S. 1978: Universals in language usage: politeness phenomena. – Questions and politeness (ed. E. Goody), Cambridge: Cambridge University Press, 56–289.

Brown P., Levinson S. 1987 (papildytas 1978 m. leidimas): Politeness. Some universals in language usage, Cambridge: Cambridge University Press. Fragmentai per internetą: http://books.google.lt/books

Čepaitienė G. 2007: Lietuvių kalbos etiketas: semantika ir pragmatika, Šiauliai: Šiaulių universiteto leidykla.

Džežulskienė J. 1994: Kalba ir giminė. – Sociolingvistika ir kalbos kultūra, Vilnius: Gimtoji kalba, 55–61.

Fiske J. 2008: Populiariosios kultūros supratimas, Vilnius: Žara.

Girčienė J., Kupčinskaitė-Ryklienė A. 2005: Kreipimosi į adresatą būdai reklamoje. – Kalbos kultūra 78, 220–230.

Girčienė J. 2009: Adresato įvardijimas periodikoje. – Kalba ir kontekstai, Vilnius.

Girčienė J., Skvorčiūtė K. 2009: Adresato įvardijimo polinkiai viešajame sakytiniame diskurse. – Working paper 3, 35–47.

Grumadienė L. 1994: Sociolingvistika ir kalbos kultūra. – Sociolingvistika ir kalbos kultūra, Vilnius: Gimtoji kalba, 5–13.

Gudavičienė E. 2007: Lietuvių kalbos direktyvai. [Daktaro disertacija.]

Hilbig I. 2007: Kalbinis mandagumas ir kalbos etiketas – viena ir tas pat? – Lietuvos socialinių mokslų forumo pranešimų tezės. Prieiga per internetą: http://www.socforumas.lt/files/events/tezes1.doc

232

KALBOS KULTŪRA | 82

Hilbig I. 2008: Mandagumas kaip reliatyvus kalbinis, socialinis ir kultūrinis reiškinys. – Acta Linguistica Lithuanica 58, 1–15.

Hilbig I. 2009: Lietuvių ir anglų prašymų strategijos ir mandagumas. – Lietuvių kalba 3. Prieiga per internetą: http://www.lietuviukalba.lt/index.php?id=130

Karaliūnas S. 1997: Kalba ir visuomenė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Marcinkevičienė R. 1994: Gyvosios kalbos etnografija. – Sociolingvistika ir kalbos kultūra, Vilnius: Gimtoji kalba, 47–54.

Marcinkevičienė R. 2004: Užsakomųjų reklaminių straipsnių tarpasmeninės funkcijos raiška. – Respectus philologicus 6 (11). Prieiga per internetą: http://filologija.vukhf.lt

Marcinkevičienė R. 2009: Nuo Habermaso iki Valinsko. Viešosios erdvės privatėjimas. – Akiračiai 2–3 (409), 1, 4. Prieiga per internetą: http://www.akiraciai.lt/Akiraciai/Tema/Nuo-Habermaso-iki-Valinsko.-Viesosios-erdves-privatėjimas

Miliūnaitė R. 2009: Dabartinės lietuvių kalbos vartosenos variantai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Pečiulis Ž. 2007: Iki ir po televizijos. Žvilgsnis į XX amžiaus audiovizualinės masinės komunikacijos fenomeną, Vilnius: Versus aureus.

Romaine S. 2000: Language in society, Oxford: Oxford University Press.

Rosinas A. 1996: Lietuvių bendrinės kalbos įvardžiai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Skvorčiūtė K. 2009: Adresato įvardijimas sakytinėje kalboje (TV pokalbių laidų pagrindu). [Bakalauro darbas, VPU.]

Valeckienė A. 1998: Funkcinė lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Vilkienė L. 1998: Dialogo adresantas ir adresatas. – Kalbotyra 47, 153–164.

Webster F. 2006: Informacinės visuomenės teorijos, Kaunas: Poligrafija ir informatika.

Карасик В. 2002: Язык социального статуса, Москва: Гнозис.

Gauta 2009 11 11

J. GIRČIENĖ. Daugiskaitinių ir vienaskaitinių kreipimosi formų konkurencija viešojoje sakytinėje vartosenoje

233

COMPETITION BETWEEN PLURAL AND SINGULAR FORMS OF ADDRESS IN PUBLIC SPOKEN USAGE

Summary

A quantitative analysis of television talk shows representing public usage and broadcasted between 26 January 2009 and 11 March 2009 has identified a marked preference for the polite form of address, which is usual in this area of usage: different addressors referred to 248 different addressees by the polite plural form jüs and only to 43 different addressees by the less polite singular tu. A qualitative analysis has identified differences between programmes dealing with public issues (PPI) and programmes focusing on entertainment and/or personal issues (PEI).

PPIs are related to public official usage and therefore consistently use plural forms of address which help maintain social distance. PEI, in their turn, are mostly related to freer public usage, hence singular forms of address which help maintain friendly relationships compete with plural forms of address. Both of them are equally popular (jüs found in 57 instances; tu—in 42 instances). A different character of PPIs and PEIs determines differences in the choice of their participants and in addition to the previously discussed aspects of official and free usage might also influence the choice of the forms of address.

The main socio-linguistic factors determining the choice of the forms of address in PPIs include the age of the addressor and the addressee, closeness between them, social roles which might be influenced by education and social status. The plural form in PPIs is mostly used when addressing older, more respectable participants, often performing the roles of decision takers or experts. The singular form is preferred by moderators, used in reference to peers, younger interlocutors or acquaintances. It should be noted that PPI moderators attempting to combine public and private sometimes have to cope with rather tough situations, for example, by linguistic means, including polite forms of address, they have to create a friendly environment and show respect to their guests and the audience.

JURGITA GIRČIENĖ

Lietuvių kalbos institutas

P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius

[email protected]

234

KALBOS KULTŪRA | 82