RAMUNĖ ČIČIRKAITĖ

Институт литовского языка

ТЕНДЕНЦИИ К УДЛИНЕНИЮ УДАРНЫХ КРАТКИХ ГЛАСНЫХ В ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОГРАММАХ 1960–2011 ГГ.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: информационные программы, литературный язык, удлинение гласных.

1. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Утверждение о том, что язык, используемый СМИ, напрямую влияет на нашу речь — речь телезрителей и радиослушателей, — может быть лишь одним из множества языковых мифов (Chambers 1998), однако язык СМИ способен влиять на наши языковые установки, а меняющиеся установки могут способствовать изменениям как речевого поведения, так и выбора языкового кода, а также отдельным или системным изменениям самого языка (ср. Trudgill 1986; Milroy, Milroy 1999; Kerswill 2003 и др.).

В последнее время исследователи многих европейских стран ищут связи между ролью СМИ и происходящими в обществе процессами дестандартизации литературного языка (л. я.) или формирования новых центров л. я. (Kristiansen, Coupland 2011). Высказываются предположения, что в некоторых странах крупные города становятся новыми центрами формирования норм л. я.; поэтому уже некоторое время нормы языка СМИ пытаются соотносить с нормами городской речи (Thoegersen, Kristiansen, Östman 2012; ср. также Coupland 2012). Считается, что такие изменения языка СМИ могут проявляться одновременно с общественными переменами, когда начинают стираться границы между частной и публичной речью, а неформальное общение все больше распространяется во всех сферах общественной жизни. Литовские исследователи только сейчас начинают интенсивнее изучать, происходят ли эти процессы в нашей стране (см. Tamaševičius 2012). Специалисты по языковому нормированию уже некоторое время обращают внимание на явление, наблюдаемое в устных СМИ и нарушающее систему литовского литературного произношения: как в безударных, так и в ударных слогах ослабевает количественное противопоставление кратких и долгих гласных; иначе говоря, проявляется тенденция сокращать долгие гласные и удлинять краткие (Pupkis 1999,

178

KALBOS KULTŪRA | 85

2007; Kači už?

ТАБЛИЦА 1. Распределение информационных программ и их участников на разных этапах развития средств массовой информации

Этап развития средств массовой информации

Продолжительность информационных программ

Количество участников информационных программ

Советский период (1960–1987 гг.)

334 мин.

47 (36 мужчин и 11 женщин)

Переходный период (1988–1992 гг.)

138 мин.

25 (15 мужчин и 10 женщин)

Современный период (1993–2011 гг.)

158 мин.

50 (25 мужчин и 25 женщин)

При проведении исследования не учитываются возраст говорящего, его диалект или происхождение, поскольку в большинстве случаев (особенно в отношении журналистов радиопрограмм) личные данные неизвестны, и установить их невозможно. Кроме того, исследование опирается на предположение, что речь профессиональных журналистов в принципе не должна подвергаться влиянию этих факторов; они должны соблюдать нормы литературного языка.

При изучении распространённости удлинения ударных кратких гласных на разных этапах развития средств массовой информации подсчитывается относительная частотность удлинённых гласных у каждого говорящего. Этот показатель используется для расчёта общей относительной частотности удлинённых гласных у мужчин и женщин или в отдельные периоды.

Исследуемую выборку составляют 5994 слова из, как уже упоминалось, 37 информационных программ и их фрагментов. В выборку включены:

1) двусложные (a) и многосложные (b) литовские слова, в которых основу слога составляет ударный краткий гласный a, e, i или u, например: a) būtais, didì, džiūgià, mès­ti, metù, ràšti; b) àtnesa, devynì, krìsdavo, netrùkus, pabaigojè, pranėšime, šilùminę, ùžvirė;

2) слова иноязычного происхождения, в которых ударение падает на литовское окончание — суффикс или флексию, например: centrinio, eksponatùs, fonė, programà, respublikinis, rezultatù, specialybė³.

Неизменяемые слова иноязычного происхождения (например: interviu, taksi, žiuri и др.) не вошли в исследуемую выборку, поскольку в них удлинение ударных кратких гласных может быть обусловлено иными факторами, чем в литовских словах, прежде всего — иноязычным происхождением самого слова. Кроме того, в исследуемую выборку были включены только слова, употреблённые в информационных передачах и их фрагментах, лишённых эксплицитно выраженной диалогичности и спонтанности. В фрагментах с диалогической и / или спонтанной речью употребление ударных кратких гласных не исследовалось, поскольку такие фрагменты и заранее подготовленная монологическая речь, обычная для информационных передач, представляют собой разные речевые ситуации, которые могут обусловливать различное речевое поведение.

³ При приведении примеров сохраняется аутентичное ударение слов.

180

KALBOS KULTŪRA | 85

Слова, употреблённые в информационных передачах и их фрагментах, лишённых выраженной диалогичности и спонтанности. Употребление ударных кратких гласных в диалогизированных и / или спонтанных отрезках речи не исследовалось, поскольку такие отрезки и заранее подготовленная монологическая речь, обычная для информационных передач, — это разные речевые ситуации, которые могут обусловливать различное речевое поведение.

3. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ⁴

По результатам исследования установлено, что во все три этапа развития средств массовой информации (как в советский период, так и в переходный и современный периоды) в подготовленных информационных передачах в ударной позиции вместо краткого гласного могут употребляться его варианты разной длительности: краткий (a) или удлинённый (полудолгий (b) или долгий (c)) гласный. Насколько это можно установить на слух, в основе слова употребляются краткие, полудолгие и долгие гласные (a1, b1, c1). В исследуемом материале не встретилось случаев, когда в информационных передачах на конце слова под ударением вместо краткого употреблялся бы долгий гласный: в этой позиции, в отличие от основы слова, встречались только краткие и полудолгие (a2, b2) гласные (в примере все варианты краткого гласного представлены курсивом), ср.:

a1. buvo, kitas, pàdeda, nèkviestas,

b1. né.davė, pá.neša, ú.žsienis, vi.skas,

c1. dirbtùvė, gerẽsnis, įteikìmas, sãvo,

a2. dienà, kartù, neštè, pirmì,

b2. elektrinė., nèrà., nuoširdù.s, visi..

b2. электри́ческая., нет., искре́нний., все..

a2. dienà, kartù, neštè, pirmì,⁴

R. ČIČIRKAITĖ. Kirčiuotų trumpųjų balsių ilginimo polinkiai 1960–2011 m. informacinėse laidose

181

РИС. 1. Относительная частота удлинённых гласных (в процентах) на разных этапах развития СМИ

На всех этапах развития СМИ встречаются говорящие, которые в ударной позиции чаще употребляют не краткий, а удлинённый гласный, однако склонность удлинять ударные краткие гласные чаще отмечалась в информационных передачах, подготовленных в советское время. Кроме того, с 2000 г. появляется всё больше журналистов, в речи которых явления удлинения уже вовсе не фиксируются. Таким образом, число случаев удлинения ударных кратких гласных в информационных передачах постепенно сокращается: в советское время наблюдается тенденция удлинять каждый третий краткий гласный в ударном слоге, в переходный период — каждый пятый, в настоящее время — каждый седьмой (см. рис. 1).

Как видно, в современной речи информационных передач удлинённые гласные в ударной позиции встречаются вдвое реже, чем в советское время. Кроме того, насколько позволяет установить аудиторный анализ кратких гласных в ударной позиции, в советское время вместо краткого гласного чаще употребляли долгий (a), а в настоящее время — полудолгий звук (b), например:

a. dvasininkíjos, lietūviais, pranešīmų (корреспондент радиорепортажа «Пленум комитета по культурным связям», 1966)

elektrėniškių, išrenkamas, partinio, pranešimo, respublikos (корреспондент радиорепортажа «Торжества по случаю столетия со дня рождения Владимира Ленина», 1970)

alūs, nedidelės, respublikos, savo, turi (корреспондент передачи LTV «Panorama», 1977)

182

KALBOS KULTŪRA | 85

РИС. 2. Относительная частота удлинённых гласных (в процентах) на разных этапах развития СМИ в речи мужчин и женщин

b. įtì.kinamo, pridėti.nės, ũ.žsienio (ведущий новостной передачи Балтийского телевидения, 1994)

bũ.vo, dvì.dešimt, istoriškũ.mo, nũ.tarė, pagrindì.niai, visuomenì.nė (корреспондент передачи LTV «Labas rytas», 1999)

pritarì.mo, tarptautì.nio (LNK žinių korespondentė, 2011)

В ударной позиции удлинённые гласные употребляют сходным образом и мужчины, и женщины: вместо кратких гласных удлинённые чаще всего произносили в советское время, реже всего — в настоящее время (см. рис. 2). Однозначно ответить на вопрос, почему в информационных передачах становится меньше удлинённых гласных, довольно сложно. Возможно, такое изменение произношения обусловлено многолетними усилиями языковых нормализаторов: в нашей нормализаторской традиции склонность удлинять ударные краткие гласные отрицательно оценивается с самых первых радиопередач (ср. Talmantas 1933: 6), а позднее — и с самых первых телевизионных передач (ср. Vaitkevičiūtė 1965: 59). Кроме того, уже не одно десятилетие это явление удлинения подвергается социальной стигматизации (подробнее об этом см. Čičirkaitė, Vaicekauskienė 2012).

Интересно, что классические социолингвистические интервью, проведённые с литовцами-вильнюсцами второго и третьего поколений, выявили сходные тенденции к удлинению ударных кратких гласных (Čičirkaitė, Vaicekauskienė 2012): вильнюсцы, максимально сосредоточенные на речи, то есть читающие минимальные пары, различающиеся одним признаком, как и дикторы, корреспонденты или ведущие новостей, в заранее подготовленных, читаемых, а иногда даже снабжённых ударениями текстах информационных передач удлиняют каждый седьмой ударный слог. Совпадают ли показатели относительной частоты удлинённых гласных в информационных передачах и у вильнюсцев —

R. ČIČIRKAITĖ. Kirčiuotų trumpųjų balsių ilginimo polinkiai 1960–2011 m. informacinėse laidose

183

РИС. 3. Относительная частота удлинённых гласных i, u, a, e (в процентах) на разных этапах развития СМИ

По примерам в минимальных парах судить о том, что произношение в СМИ приближается к литературной норме, а возможно, на основе вильнюсского произношения формируется новый центр норм СМИ, пока слишком рано: в литовском языкознании до сих пор нет подробных сопоставительных исследований вильнюсской речи и языка СМИ.

Во все три исследованных периода развития СМИ удлиняемые гласные располагаются в одной и той же последовательности по убыванию частоты: i, u, a, e. Это означает, что и в советский период, и в переходный период, и в настоящее время в информационных передачах чаще всего под ударением удлиняется гласный i (например: ki_.tas⁵, visi_., dvi_{.-dešimties, liki.mas, vi.siškai, ąžuoli.nis, asmeni.nis, hitleri.nis}), несколько реже — u (institū.tas, grū.pė, lietū.viai, tū.rite, svarbū., respū.blika, sutriu.škino, bū.deliai), ещё реже — a (sá.vo, pá.neša, maná.sis, pirmá.sis, á.tvežė), а реже всего — e (didé.snė, tebė.kvepiančioje, suve.stumėt). Иными словами, под ударением чаще удлиняются гласные верхнего подъёма i и u, тогда как удлинённые варианты гласных нижнего подъёма a и e встречаются значительно реже⁶. Если сравнить, как распределение каждого удлиняемого под ударением гласного менялось на разных этапах развития СМИ, то можно увидеть, что случаи удлинения кратких гласных нижнего подъёма a и e, употребляемых в ударной позиции, в устной речи СМИ-

⁵ Здесь и в примерах далее знак полудолготы употребляется условно: он обозначает не полудолгий, а удлинённый под ударением до полудолгого или долгого гласный.

⁶ Склонность чаще удлинять гласные верхнего подъёма i, u, а не гласные нижнего подъёма a, e наблюдается и в речи вильнюсцев второго и третьего поколений (Čičirkaitė, Vaicekauskienė 2012).

184

KALBOS KULTŪRA | 85

В СМИ эта частота снижается: в настоящее время гласный a удлиняется под ударением втрое, а гласный e — в пять-шесть раз реже, чем в советские годы. Однако относительная частота удлинённых вариантов гласного i, который чаще всего удлиняется под ударением, меняется незначительно: и в советский период, и в переходный период, и в настоящее время именно удлинённый, а не краткий вариант составляет около трёх пятых всех случаев употребления гласного i в ударной позиции. Гласный u всё реже сохраняется кратким в ударной позиции: относительная частота удлинённого гласного u постепенно возрастает во все три периода: в советский период удлинённый вариант составляет 27%, а в настоящее время — почти 37%⁷ (см. рис. 3).

Распределение удлинённых гласных i, u, a, e под ударением в речи мужчин и женщин выявляет как сходства, так и различия (см. таблицу 2).

ТАБЛИЦА 2. Относительная частота удлинённых гласных i, u, a, e (в процентах) на разных этапах развития СМИ в речи мужчин и женщин

Гласные | Мужчины | Женщины | 1960–1987 гг. | 1988–1992 гг. | 1993–2011 гг. | 1960–1987 гг. | 1988–1992 гг. | 1993–2011 гг. | [i.] | 60,5 | 61 | 51,2 | 50 | 62,5 | 64,1 | [u.] | 26,5 | 31,2 | 44,4 | 37,5 | 31,8 | 32,1 | [a.] | 10,5 | 6,9 | 3,8 | 6,25 | 5,7 | 3,4 | [e.] | 2,5 | 0,9 | 0,6 | 6,25 | 0 | 0,4

В речи мужчин и женщин — журналистов информационных передач — сокращается число случаев удлинения под ударением кратких гласных нижнего подъёма a, e. Однако относительная частота удлинённых гласных верхнего подъёма i, u, употребляемых в ударной позиции, в речи мужчин и женщин, на первый взгляд, меняется в разных направлениях. В речи мужчин сокращается число случаев удлинения гласного i, но в ударной позиции вместо краткого гласного u чаще употребляется его удлинённый вариант. В речи женщин в настоящее время, по сравнению с советскими годами, доля случаев удлинения гласного i выросла на 14%, однако на несколько процентов реже употреб-

⁷ Разумеется, интересно исследовать, насколько распространено удлинение ударных кратких гласных a, e, i, u в основе слова и насколько — в окончании, однако, за исключением этих двух позиций, в речи каждого говорящего примеров употребления гласных в них слишком мало, чтобы делать обобщающие выводы путем сравнения.

R. ČIČIRKAITĖ. Kirčiuotų trumpųjų balsių ilginimo polinkiai 1960–2011 m. informacinėse laidose

185

РИС. 4. Относительная частотность (в процентах) удлинённых гласных в основе и конце слова на разных этапах развития средств массовой информации

…удлинённого варианта гласного u. Исследование жителей Вильнюса показало, что пол может быть значимым фактором частотности удлинённых вариантов в речи: мужчины-вильнюсцы более чем вдвое чаще женщин склонны удлинять ударные краткие гласные как в основе слова, так и в окончании (Čičirkaitė, Vaicekauskienė 2012). Однако замеченные в этом исследовании колебания в произношении журналистов слишком незначительны, чтобы утверждать, что пол определяет и вариативность речи публичных ораторов. Скорее наоборот — они подтверждают предположение о большей однородности публичной речи и меньшей степени её социального расслоения.

В информационных программах, транслировавшихся на разных этапах развития средств массовой информации, ударные краткие гласные удлиняются в основе и на конце слова также неравномерно: в советские годы в ударном слоге основы удлинялась каждая пятая краткая гласная, а в окончании — каждая семнадцатая. В современный период употребление ударных удлинённых гласных встречается реже: в основе удлиняется каждая восьмая краткая гласная, а в окончании — лишь каждая пятидесятая. Таким образом, явлений удлинения ударных кратких гласных в окончании всегда было значительно меньше, чем в основе⁸, однако в современный период их число ещё меньше (см. рис. 4).

В литовском языкознании обычно утверждается, что удлинение кратких гласных в основе слова имеет диалектное происхождение, тогда как удлинение этих гласных в окончании оценивается как явление городского жаргона, уличной речи, возникшее под влиянием других языков или по их образцу (Grumadienė 1983: 87; Pupkis 2006, 2007;

⁸ Ударные краткие гласные в окончании слова значительно реже (в пять раз), чем в основе, склонны удлинять и исследованные вильнюсцы второго и третьего поколений (Čičirkaitė, Vaicekauskienė 2012).

186

KALBOS KULTŪRA | 85

Vitkauskas 1973: 48; 1978: 24; Zinkevičius 1966: 104). Jei (kaip matyti iš 4 pav.) informacinėse laidose ir žodžio kamiene, ir galūnėje vartojamų kirčiuotų pailgintųjų balsių mažėja, galbūt mažėja ir tarmių bei miesto kalbos poveikis viešajai kalbai.

4. ОБОБЩАЮЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Анализ удлинения ударных кратких гласных за прошедшие пять десятилетий показал, что в речи средств массовой информации удлинённые гласные вместо кратких употребляются довольно редко. Чаще наблюдается тенденция удлинять ударные гласные в основе, тогда как удлинение в окончании — крайне редкое явление. Это относится ко всем трём этапам развития средств массовой информации.

В текстах, не репрезентирующих современный период, в речи средств массовой информации фиксируется меньше удлинённых гласных, чем в советский или переходный периоды. Сходная относительная частотность удлинённых гласных наблюдается и в современной речи жителей Вильнюса.

Анализ отдельных гласных позволяет утверждать, что изменения в публичной речи в наибольшей степени обусловлены изменениями в произношении двух гласных a и e. Число случаев удлинения ударного краткого гласного i остаётся постоянным, а случаи удлинения гласного u даже учащаются. Следовательно, конкретные фонетические переменные влияют на изменения произношения. Удлинение гласных не зависит от пола исследованных говорящих — в этом отношении профессионалы публичной речи отличаются от обычных говорящих.

Возможно, число случаев удлинения в речи средств массовой информации сокращается из-за идеологии прескриптивизма, обладающей чёткой языковой стратегией и придерживающейся одного и того же направления кодификации со времени первых радио- и телепередач. Кроме того, можно предположить, что на изменение речи средств массовой информации влияет и её естественная эволюция: на радио и телевидении становится меньше говорящих, удлиняющих ударные краткие гласные.

LITERATŪRA

Chambers J. 1998: TV makes people sound the same. – Language Myths. L. Bauer, P. Trudgill (eds.). New York: Penguin, 123–131.

Coupland N. 2012: Sociolinguistic change, vernacularisation and British media. [2012 m. rugpjūčio 21–24 d. Berlyne vykusio XIX sociolingvistikos simpoziumo medžiaga.] Prieiga per internetą: <http://neon.niederlandistik.fu-berlin.de/ss19/paper/311> (žiūrėta 2012 12 20).

R. ČIČIRKAITĖ. Kirčiuotų trumpųjų balsių ilginimo polinkiai 1960–2011 m. informacinėse laidose

187

Čičirkaitė R., Vaicekauskienė L. 2012: Balsių ilginimas kaip sociolingvistinė vilniečių tarties ypatybė. – Taikomoji kalbotyra 1. Prieiga per internetą: <http://taikomojikalbotyra.lt.azalija.serveriai.lt/lt/2012/10/balsiu-ilginimas-kaip-sociolingvistine-vilnieciu-tarties-ypatybe> (žiūrėta 2012 12 01).

Grumadienė L. 1983: Социолингвистическое исследование литовской речи коренных вильнюсцев. – Lietuvių kalbotyros klausimai 23, 62–101.

Kavaliauskas V., Šmitas A. 2010: Būdingosios televizijos žurnalistų tarties klaidos. – Žmogus ir žodis 1, 28–34.

Kerswill P. 2003: Dialect levelling and geographical diffusion in British English. – Social Dialectology. In honour of Peter Trudgill. D. Britain, J. Cheshire (eds.). Amsterdam: Benjamins, 223–243.

Kristiansen T., Coupland N. 2011: SLICE: Critical perspectives on language (de) standardization. – Standard Languages and Language Standards in a Changing Europe. Oslo: Novus Press.

Kruopienė I., Kačiuškienė G. 2008: Ilgųjų ir trumpųjų balsių realizavimas sakytinės žiniasklaidos darbuotojų kalboje. – Žmogus ir žodis 10, 38–42.

Milroy J., Milroy L. 2002: Authority in Language. Investigating Standard English, London and New York: Routledge.

Nevinskaitė L. 2012: Lietuvos sakytinės žiniasklaidos tekstynas: rengimo metodologija ir patirtis. – Taikomoji kalbotyra (įteikta spausdinti).

Pupkis A. 1999: Ar turime prestižinę tartį? – Gimtoji kalba 6, 1–7.

Pupkis A. 2006: Ką parodė Kalbos švaros dienos (1–3). Prieiga per internetą: <http://www.flf.vu.lt/lkd/pdf/gk_straipsniai/gk_2006_5_3_8_ksd_pupkis.pdf> (žiūrėta 2012 12 01).

Pupkis A. 2007: 2007 metų Kalbos švaros dienos. Prieiga per internetą: <http://www.flf.vu.lt/lkd/pdf/gk_straipsniai/gk_2007_11_3_11_ksd_pupkis.pdf> (žiūrėta 2012 12 20).

Reikalavimai 1997: Būtinausi tarties reikalavimai. Prieiga per internetą: <http://www.vlkk.lt/lit/klaidos/tarties-reikalavimai.html> (žiūrėta 2012 12 12).

Talmantas J. 1933: Daugiau dėmesio šnekamajai bendrinei kalbai. – Gimtoji kalba 6–7.

Tamaševičius G. 2012: Žiniasklaidos lyderių sociolingvistinė kompetencija visuomenės transformacijų kontekste. Daktaro disertacija. Vilnius.

Thoegersen J., Kristiansen T., Östman J. O. 2012: Changing linguistic norms in the audiovisual media. [2012 m. rugpjūčio 21–24 d. Berlyne vykusio XIX sociolingvistikos simpoziumo medžiaga.] Prieiga per internetą: <http://neon.niederlandistik.fu-berlin.de/ss19/paper/155> (žiūrėta 2012 12 20).

Trudgill P. 1986: Dialects in Contact, Oxford: Blackwell.

188

KALBOS KULTŪRA | 85

Vaitkevičiūtė V. 1965: Daugiau dėmesio taisyklingai tarčiai. – Kalbos kultūra 8, 57–63.

Vitkauskas V. 1973: Sėkmės, jaunieji aktoriai! – Kalbos kultūra 24, 47–49.

Vitkauskas V. 1978: Kokios kalbos moko vaikus teatras. – Kalbos kultūra 35, 21–25.

Zinkevičius Z. 1966: Lietuvių dialektologija, Vilnius: Mintis.

Gauta 2012 12 27

PHENOMENON OF STRESSED SHORT VOWEL LENGTHENING IN NEWS BROADCASTS FROM 1960 TO 2011

Summary

The paper presents a retrospective auditive analysis of the speech of TV and radio news. The aim of the study is to find out how frequent the lengthening of stressed short vowels is in the speech of professional voices such as journalists, news readers and hosts and how this phenomenon changes. The analysis covers more than 10 hours of news broadcasts since year 1960. The investigation has resulted in identifying the following tendencies of TV and radio news: 1) in the speech of professional voices the lengthening of stressed short vowels decreases over time; 2) the lengthening commonly affects word stems but it seems to be quite rare at the end of the words; 3) the lengthening of stressed short vowels doesn’t depend on gender of a speaker.

KEYWORDS: broadcasts, standard language, vowel lengthening.

RAMUNĖ ČIČIRKAITĖ

Lietuvių kalbos institutas

P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius

[email protected]

[email protected]

R. ČIČIRKAITĖ. Kirčiuotų trumpųjų balsių ilginimo polinkiai 1960–2011 m. informacinėse laidose

189