LIETUVIŲ KALBOS GRAMATIKOS TYRINĖJIMAI

LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

МОРФОЛОГИЯ ЮЖНОГО ГОВОРА ВОСТОЧНО-АУКШТАЙТСКОГО НАРЕЧИЯ

(Существительное, прилагательное, числительное, местоимение, глагол)

K. MORKŪNAS

Šis darbas yra prieš keletą metų (1961) apie Pabaisko, Pašilės (Ukmergės r.), Čiobiškio, Gėlvonų, Musninkų, Viesų (Širvintų r.) apylinkių tarmę (tiksliau – šnektą) parašytos monografijos dalis. Pirmoji monografijos dalis, kurioje aprašyta tarmės fonetinė sistema, taip pat detaliau nurodytas tarmės plotas ir ribos, yra paskelbta anksčiau¹. Pora mažesnių straipsnių paskelbta ir iš morfologijos. Šiame darbe jau skelbti dalykai nekartojami, būtinais atvejais tiktai nurodoma ankstesnės publikacijos.

Основное внимание уделяется системе морфологии говора и представлению диалектных данных, тогда как более широких объяснений их происхождения в большинстве случаев избегают. Так поступают как ради экономии места, так и потому, что происхождение морфологических явлений многих литовских говоров (в том числе характерных для южного говора восточно-аукштайтского наречия) уже достаточно широко освещено в некоторых фундаментальных трудах, опубликованных в последние годы².

СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

1. Общие замечания

Род. § 1. а) К мужскому роду преимущественно относятся так называемые существительные основ (i)a, например: dūgnas, guolis, svėčis ~ svėčius, žvirblis ~ žvirblỹs. К основам (i)a частично или полностью перешли также немногочисленные слова мужского рода с основами i, (i)u и согласными, например: unglis ~ anglis, vagis, dungùs ~ dangùs, sūnas ~ sūnus, sūkčis ~ sūkčius; akmuo, pemuo ~ piemuõ, tešmuõ (ср. также §§ 13–16).

Лиц мужского пола могут обозначать и отдельные существительные с основами (i)o-, ē-. В основном это личные имена, например: (имена) ãleksa «Алексас», vínca «Винцас», žigma «Зигмас»; (фамилии) avižà ~ Avižà, dúda ~ Dū̃da (|| dúdas ~ Dū̃das, ср. dudai ~ Dūdai «название деревни»), gineikà ~ Gineikà, vėgelė ~ Vėgelė. Нарицательные слова мужского рода с этими основами редки, например: barzáila ~ barzdylà, dėdė ~ dėdė.

¹ См. «Вопросы литовского языкознания», т. 3, Вильнюс, 1960, с. 5–59. Кроме того, там (с. 5–6) разъясняется и фонетическая транскрипция, которой передана фонетика говора. В настоящей работе данные по морфологии говора в основном приводятся в той же транскрипции.

² Институт литовского языка и литературы АН Литовской ССР, Грамматика литовского языка, т. 1, Фонетика и морфология (существительное, прилагательное, числительное, местоимение), Вильнюс, 1965; Z. Zinkevičius, Lietuvių dialektologija (Сравнительная фонетика и морфология говоров), Вильнюс, 1966; Chr. S. Stang, Vergleichende Grammatik der baltischen Sprachen, Осло – Берген – Тромсё, 1966 и др.

107

б) Существительные женского рода относятся к основам на (i)a-, ė-, i, например: galvà, sáuje ~ sáuja, katė. К этим основам обычно перешли и ранее существовавшие слова женского рода с согласными основами, например: ausis, dukte (ср. также §§ 11, 12, 16).

в) Существительных так называемого общего рода немного. Несколько более многочисленную их группу составляют лишь слова с основой на o, например: dvėsna, dvòkla, džùsna ~ džiusna, gniùsa ~ gniūsa «тот, кто медлителен в работе», gvóša «растяпа», kemerėkla «неуклюжий, неловкий человек», kėrėpla, kevėrza, kìurza «неряха», lepėiza «увалень», nùrna, pikčiurna, ráira «пустомеля, болтун», snūda ~ snūdà «соня», sùsnà (|| sùsna), švėna «тот, кто болтает (много говорит)», vėpla, žópla.

Слова с другими основами встречаются лишь единично; иногда ими характеризуют как лицо мужского, так и лицо женского пола, например: galvócis ~ galvóčius «тот, у кого светлая голова, умный человек» (jisai didelis galvócis; anà gerà galvócis), gudróčis ~ gudróčius (tokò gudróče neabgausi; nebūk tòke gudróčis); gerklõnas «тот, кто привык громко кричать и ругаться» (jisai toks gerklõnas; tòj boba tòke gerklõnas); ackalūnas ~ atskalūnas (jisai toks ackalūnas paždarė; anà tòke ackalūnas || ackalūne— nenòri su nieku giminiuotis), perėjūnas ~ perėjūnas (tasai vaikas tikras perėjūnas; tòj mergà tòke perėjūnas || perėjune); rekšnis ~ rėkšnys (мальчишка — rekšnis, а девочка вырастала ещё большей rekšnis || rekšnė); plūške ~ plūškė «пустомеля» (anà tòke plūške; neklausik kū tas plūškė || plūškis šneka), skrėšne ~ skrėšnė «замарашка» (anà tòke skrėšne; jisai toks skrėšne || skrėšnis), žnipīala ~ žnypėlė «тот, кто мал и невысок ростом» (mòtina tòke žnipīala; kū jisai padarīs toks žnipīala).

Существительные общего рода в диалекте — преимущественно суффиксальные производные; приставочные производные и сложные слова встречаются лишь в единичных случаях, например: patérška «болтун, болтунья», naktibalda.

Существительные общего рода обычно выражают отрицательное отношение к лицу, о котором идет речь.

Число. § 2. Помимо единственного и множественного числа, в речи представителей старшего поколения встречаются также формы двойственного числа. Однако даже старшее поколение сохранило эти формы не у всех основ и не во всех падежах. Несколько чаще употребляется только винительный падеж двойственного числа существительных с основами на (i)a, сочетающийся с du или abu(du), например: du kartù atàlake (~ atàlėkė); kaũilam pa dù kùošiku umpìlau «свиньям налил по две корзины»; abì maĩšù nupìrka; pa dù pė́du dēda; až dù ròžu ženíjus «дважды женился»; atàveže pér dien dù vežimù; ans narė́je, kàd abùdu vaikù paįimtumem; pė́rnii dù cañtnāru gavau «в прошлом году получил два центнера»; pa dù rublių makė́je; vežikam dàve pa dù padelù (~ puodelių). Еще реже встречаются формы винительного падежа двойственного числа существительных с основами на o, например: dvì diẽni laũkių (~ laũkiau); pìrka dvì kapì agùrku; dvì vagì iššvàre. Форм двойственного числа этого падежа у существительных с другими основами вовсе не слышали.

В застывших выражениях (например, в некоторых пословицах) встречаются также отдельные формы именительного падежа двойственного числа, например: abù galù tòku; saldù kaip dù medù; sù durnù — dù turù, sù plikù nér kò pėstis.

Тем не менее даже представители старшего поколения диалекта (не говоря уже о молодежи) вместо упомянутых форм двойственного числа преимущественно употребляют множественное число, например: dù kartùs buvaũ; abù maĩšùs nupìrka…

Остатками двойственного числа следует считать и употребляемые ныне формы множественного числа дательного падежа существительных с основами на (i)a, формы дательного и творительного падежей существительных с основами на (i)o, ė, i, u без

108

-s³, например: (употр.) daržām, médžem ~ médžiam; (употр., реже) galvóm, sáujem ~ sáujom; katėm, žėmem ~ žėmėm; ausim, ugnim; pelūm. Формы существительных этих падежей с -s в диалекте не употребляются, как и формы других склоняемых частей речи.

§ 3. В диалекте, как и в литературном языке, есть существительные, у которых употребляются либо только формы единственного числа, либо только формы множественного числа, например:

a) singularia tantum: pėnas, penėlis ~ pienėlis, malis ~ molys «глина»; báila ~ báilė, kulž ~ kūlė «время молотьбы; молотильное зерно»; ėdelas «еда», pėnelas «пища, корм»; snaudulis ~ snaudulys, graudulis ~ graudulys; gerùmas, kuntrumas ~ kantrumas; jaunùmė, mažumė: jaunātve ~ jaunātvė, senātve ~ senātvė; baltžemis, jedžemis ~ juodžemys «чернозём»; papjūtė ~ papjūtė «сенокос», pripratīs ~ pripratys «привычка», šūopratis «понимание, понятливость»;

b) pluralia tantum: kailinei ~ kailiniai, kailinūkai, kailinōkai; dalibas ~ dalybos, radybas ~ radybos; spaudiklas ~ spaudykles «орехоколки»; žabōklį ~ žabōkliai; krēkenas ~ krēkenos, rietenas ~ rietenos, šēlenas ~ šēlenos, smāgenas «мозги», svaigenas ~ svaigenos «дурман»; muštnės ~ muštynės, žudnės ~ žudynės; pelasei ~ pelėsiai, plakesėi ~ plėkesiai «плесень», rudesei ~ rudesiai «ржавчина», dūmtuves ~ dūmtuvės, karštūves ~ karštuvės «печи для сушки», skerštūves ~ skerštuvės; ataudai, iš(i)edas ~ išėdos, niūobaigas ~ niūobaigos, niūosedas ~ niūosedos, pagrėbstas ~ pagrėbstos «остатки от сгребания», pākritas ~ pākritos, pražvalg as ~ pražválgos.

Падеж. § 4. Помимо падежей, употребляемых в литературном языке, в диалекте есть также направительный внутренний местный падеж (иллатив). Формы этого падежа заменяют предложную конструкцию литературного языка «в/на + винительный падеж».

О падежных окончаниях, характерных для слов с одной основой или с основами определённой группы, речь пойдёт далее. Здесь следует упомянуть только общие для всех основ явления, а именно:

1. Формы звательного падежа множественного числа всегда совпадают с формами именительного падежа множественного числа.

2. Образование форм местного и иллативного падежей существительных всех основ (и других склоняемых слов) одинаково.

Существительные с основой на a в окончании местного падежа единственного числа повсеместно имеют гласный -i (< *-ēn) ~ -e (ср. § 6), а формы других основ усечённые (§§ 7–16). Формы местного падежа множественного числа всех основ в окрестностях Муснинкая и Ширвинтоса имеют гласный -e (laukiuose, šakose), а в окрестностях Гельвонай и Пабайскаса — гласный -i ~ -e (laukiuosi, šakōsi). Формы местного падежа множественного числа без конечного гласного в диалекте встречаются очень редко, например: laukios, šakos⁴.

Формы иллатива единственного числа всех основ оканчиваются на -n (ср. §§ 6–16). Формы иллатива множественного числа неодинаковы на всей территории диалекта. В восточной и южной частях — Гражучяй, Крикштена́й, Виешос, Кайминеляй, Юкно́нис — чаще всего употребляются формы с -na, например: kapióšna, sáujesna ~ sáujosna. В окрестностях Чобишкиса и Муснинкая вместо них или наряду с ними встречаются также такие формы иллатива множественного числа, как: kapióšnan, rátasnan, šakōšnan, širdisnan или (реже) juknanišan ~ Juknónyšan, smailūosan ~ Smailiūosan, žāšlesan ~ Žāšliuosan. В окрестностях Гельвонай и Пабайскаса чаще всего употребляются формы иллатива множественного числа

³ Plg. J. Endzelīns, Latviešu valodas gramatika, Rīga, 1951, p. 405.

⁴ Подробнее о формах местного падежа множественного числа в диалекте см.: K. Morkūnas, Iš rytų aukštaičių tarmių daugiskaitos inesyvo formų istorijos, в кн.: Lietuvių kalbos morfologinė sandara ir jos raida, Vilnius, 1964, p. 145 и далее.

109

имеются: kapiosin, ratasin, šakosin, širdisin (они образованы от форм местного падежа мн. ч. добавлением к ним -n по образцу иллатива ед. ч.).

То же можно было бы сказать и о постпозициях форм местного падежа и иллатива всех остальных склоняемых частей речи, а также об их распространении.

Основа. § 5. В диалекте (i)u- и согласных основ у существительных сохранились лишь остатки. К другим основам переходят также слова на i-основу некоторых групп. Закономерное смешение основ существительных яснее проявится в разделе «Склонение» (§§ 11—16). Здесь упомянем лишь отдельные слова, имеющие в диалекте иной гласный основы, чем в литературном литовском языке. Например:

основа на a: víkas, мн. ч., дат. vikám, вин. vikùs (: лит. vikis);

основа на ia: klùmpis (: klùmpė), reikalìs ~ reikalỹs (: reikalas);

основа на o: káima (: káimas), krėklà «дятел», мн. ч., дат. krėklám ~ krėklom, вин. krėklàs ~ krėklàs (: krėklas), mótera (: moteris), riėtkas ~ riėtkos мн. ч. (: rietkas);

основа на ė: abelė ~ obelė (: obelis), girė ~ girė (: giria), įlėlė ~ ylė, мн. ч., дат. įlėlėm ~ ylėm, вин. illas ~ yles (: yla), palzė ~ palė (: palà), skalzė ~ skolė (: skola), špìrgė ~ spirgė, мн. ч., дат. špìrgėm ~ spirgėm, вин. špìrgis ~ spirges (: širgas), užskalzė ~ užkalė, мн. ч., дат. užskalzėm ~ užkalėm, вин. užskalàs ~ užkalės (: užkalas), vōgė ~ vōgė (: vōgis, -io).

2. Склонение

a-основа

§ 6. Окончания существительных на a-основу в диалекте отличаются от литовского литературного языка преимущественно фонетически: ед. ч. им. п. [piuod-, vaik-]-as ~ [piuod-, vaik-] -as, род. п. -a ~ -o, дат. п. -ai ~ -ui, вин. п. -u ~ -ą, твор. п. -u (-ù) ~ -u (-ù), мест. п. -i (-ì) ~ -e (-ė), зв. п. -i ~ -e; мн. ч. им. и зв. п. -ai (-ài) ~ -ai (-ai), род. п. -u (-ų) ~ -ų (-ų), вин. п. -us || -as (-ùs || -às) ~ -us (-ùs), твор. п. -ais (-àis) ~ -ais (-aĩs). Неподчёркнутое окончание ед. ч. иллатива всегда произносится как -an ~ -an (piuodan), а под ударением — двояко: -añ и -ań, например, miškañ || miškán (чаще, по-видимому, встречается -ań).

У некоторых существительных на a-основу (главным образом личных имён) формы ед. ч. звательного падежа имеют частицу -ai, например: jōnai ~ Jōnai, pētrai ~ Pētrai; augūnai ~ Augūnai, juzēnai ~ Juzēnai; bitinikai ~ bitinykai || bitiniki, tēvai || tēvi. Формы ед. ч. звательного падежа многосложных слов могут также вовсе не иметь конечного гласного или дифтонга, например: dōbil, šūniuk ~ šūniuk, untan ~ Añtan (|| untānai ~ Antānai).

О дательном падеже мн. ч. см. § 2, о местном падеже и иллативе мн. ч. — § 4.

ia-основа

§ 7. В диалекте ударное окончание -is в именительном падеже ед. ч. существительных на ia-основу содержит долгий гласный (bràlis ~ brolỹs «брат», kellś ~ kelỹs «дорога», malis ~ molỹs «глина», šmelis ~ smelỹs, žvìris ~ žvyrỹs «гравий»), а безударное — краткий (brìedis, peilis, žodis). Кроме того, окончание -is именительного падежа ед. ч. фонетически соответствует также окончанию -ias литовского литературного языка, например: svėcis ~ svėčias, vėjis ~ vėjas. Аффрикаты показывают, что это окончание имели также jautis «бык», medzis (|| medis).

Окончание -e родительного падежа ед. ч. диалекта фонетически соответствует окончанию -io литовского литературного языка (например, brōle ~ brōlio), дательный падеж -iį ~ -iui, винительный -i ~ -į (brōli ~ brōlį) и -ią (svėči ~ svėčią, vėji ~ vėją), творительный падеж…

110

-’u⁵ (-’ū) ~ -iu (-iū), иллатив -in (-īn) ~ -in (-īn); мн. ч. им. и зв. п. -ij (-eī) ~ -iai (-iaī), род. п. -’ų (-’ū) ~ -ių (-iū), вин. п. -is (-is [-’ūs]) ~ -ius (-iùs, например: brólis ~ brólius, švečis || švečiùs ~ svečiùs), твор. п. -įs (-eis) ~ -iais (-iaīs).

Окончание местного падежа ед. ч. определяется местом ударения: формы с безударным окончанием оканчиваются на -ių ~ -yj <- -yje (sūri ~ sūryj, vėji ~ vėjji), а формы с ударным — на гласный -y (malý ~ molý «в глине», smėlì ~ smėlý «в песке»). О местном падеже и иллативе мн. ч. см. § 4.

Ед. ч. звательный падеж с безударным окончанием оканчивается на -i (bróledi), а с ударным — на гласный -y (arklì ~ arklý). В ед. ч. звательный падеж многосложных слов на ia-основу чаще всего имеет окончание -ių ~ -iau, например: artójiu ~ artójau, kasėjù ~ kasėjau, kreivarūnikių ~ kreivarūnikiau || kreivarūniki, vaikūpaláikiu || vaikūpaláiki. Реже окончание -ių может встречаться и у двусложных слов, например: jáučiu || jáuti, švẽčiu || švẽti. Наряду с более частой формой ед. ч. звательного падежа слова brolis brali иногда встречается и braláu.

О дательном падеже мн. ч. см. § 2.

o-основа

§ 8. Большинство падежных окончаний существительных с основой на o в диалекте совпадает с лит. (различаясь только фонетически): ед. ч. им. п. [-lōv-]-a, [šak-]-à, род. п. -as (-õs) ~ -os (-õs), дат. п. -ai ~ -ai, вин. п. -u ~ -ą, илл. -an (-ōn) ~ -on (-ōn); мн. ч. им. п., зв. п. -as ~ -os, род. п. -u (-ū) ~ -ų (-ū), вин. п. -as (-às) ~ -as (-às).

Творительный падеж ед. ч. отличается от лит. морфологически изменившимся окончанием, ср. твор. п. ед. ч. в диалекте lóvaì, šakaì. Окончание -aì следует возводить к -uj ~ -aį. Это окончание распространилось на все имена с основами на (i)o по аналогии с творительным падежом ед. ч. местоимений женского рода, например: anùj ~ anąj || aną «та», šitùj ~ šitąj || šitą «эта» (об этих формах местоимений см. также § 42 и сноску 15). Обычные окончания творительного падежа ед. ч. заменены более длинными (двугласными) окончаниями также у всех остальных склоняемых слов женского рода (а также у иногда встречающихся существительных мужского рода с основой на o и ē), ср. §§ 9–12, 16c, 25, 26.⁶

Окончание местного падежа ед. ч. укорочено: -aį (-ōi) ~ -oj (-ōj). О местном падеже мн. ч. и иллативе см. § 4.

Звательный падеж ед. ч. наряду с формами на -a иногда имеет также формы на -a. Первые (например: gálva, mergà) более древние: их конечное -a < -ā, а вторые (galvà, mergà) возникли по аналогии с именительным падежом ед. ч.

О дательном и творительном падежах мн. ч. см. § 2.

io-основа

§ 9. Окончания существительных с основой на io такие же, как у существительных с основой на o (см. § 8), однако после j или смягчённого согласного в диалекте они подверглись ещё более значительным фонетическим изменениям. Особенно изменились безударные окончания, ср.: ед. ч. им. п. [sáuj-]-e ~ [sáuj-]-a, [valdž-]-ē ~ [valdž-]-ià, род. п. -es (-’õs) ~ -os (-iõs), дат. п. -įi ~ -ai (-iaì), вин. п. -i ~ -ą (-ią), твор. п. -ii (-ī) ~ -aj (-iãj), мест. п. -ij (-’ōi) ~ -oj (-iōj), илл. -in (-’ōn) ~ -on (-iōn), зв. п. -i ~ -a (-ia); мн. ч. им. п., зв. п. -es ~ -os (-ios), род. п. -u (-’ū) ~ -ų (-iū), дат. и твор. п. -em (-’ōm) ~ -om (-iōm), вин. п. -is (-is) ~ -as (-iàs), мест. п. -esi

⁵Знак циркумфлекса, помещаемый слева от гласной, показывает, что эта гласная стала передней, а предшествующий ей согласный смягчился.

⁶ Подробнее об этих формах творительного падежа ед. ч. в диалекте см.: K. Morkūnas, Įvardžiuotinių būdvardžių įekanos rytų aukštaičių pietinėje tarmėje, „Lietuvos TSR Mokslų akademijos darbai“, serija A, t. 2(7), 1959, p. 198 tt.

141

-ese (-’ōsil-’ōse) ~ -ose (-iōse), местн. -esin/-esna/-esnan (-’ōsin/-’ōsna/-’ōsnan) ~ -osen /-osna|-osnan (-iōsen/-iōsna/-iōsnan).

У некоторых существительных io-основы им. падеж ед. ч. оканчивается на -i < -ī: marti, pati «жена».

Основа на ė

§ 10. Большинство окончаний существительных тыла на ė имеют то же происхождение, что и в литовском литературном языке: им. ед. ч. [kárv-]-e ~ [kárv-]-ė, [kat-]-ė ~ [kat-]-ė, род. -es (-ės) ~ l-ės (-ės), дат. -ii ~ -ei, вин. -i ~ -ę, ил. -in (-ēn) ~ -ēn (-ēn); им., зв. мн. ч. -es ~ -ės, род. -ų (-ū) ~ -ių (-iū), вин. -is (-is) ~ -es (-ės).

Об окончании твор. ед. ч. -ii (-ī) см. § 8.

Конечный гласный мест. ед. ч. отпал. В формах с ударением на окончании часто отпадает также -i (~ -j), например: pamiškė «в pamiškė», ukmergė «в Ukmergė», žėvė «в žėvė», но говорят (реже) и с -i: pamiškėi, žėvėi. В формах с безударным окончанием -i всегда сохраняется, например: koši ~ košėj, ūpū ~ ūpėj, žėmiai ~ žėmėj. О мест. и ил. мн. ч. см. § 4.

Древнейшая форма зв. ед. ч., надо полагать, имела конечный гласный -i, возникший из краткого -e, например: kãrvi, kãti, lãpi. Форма с -e (-ē), например: katė, kãrvė, lãpė ~ lãpē, является новой, возникшей по аналогии с им. падежом ед. ч. Наряду с kãti, katė иногда встречающаяся форма kãte, вероятнее всего, возникла в результате контаминации двух первых форм.

О дательном и творительном мн. ч. см. § 2. Формы им., дат. и твор. падежей мн. ч. существительного katė иногда употребляются и с окончаниями основ на i: им. katìs ~ kãtys, дат., твор. katim.

После отвердения l окончания существительных основ на ė во многих случаях полностью совпали с окончаниями основ на o, особенно в безударном положении, ср.: им. ед. ч. [sául-]-a ~ [sául-]-ė, [pel-]-ē ~ [pel-]-ė, род. -as, -ės, дат. -ai, вин. -u, твор. -ai, -ąž, мест. -ai, -ėj || -ę, ил. -an, -ēn, зв. -a || -a, -ą || -ę; им., зв. мн. ч. -as, род. -ų, -ų, дат., твор. -am,-ēm, вин. -as, -às, мест. -asil-ase, -ēsi|-ēse, ил. -asin|-asna(n), -ēsin|-ēsna(n).

i-основа

§ 11. Из окончаний существительных i-основы лучше всего сохранили окончания слова женского рода с подвижным ударением, ср.: ед. ч. им. п. [šird-]-is, род. -ies, вин. -i ~ -į, илл. -in, зв. -ie; мн. ч. им., зв. -is ~ -ys, род. [širdž-]-ių ~ [širdž-]-ių, дат. и твор. -im (ср. § 2), вин. -is (|| širdis), мест. -isi ~ yse|-ise ~ -yse (ср. § 4), илл. -isin ~ -ysen|-isna(n) ~ -ysna(n) (ср. § 4).

В ед. ч. дательный падеж чаще всего имеет окончание существительных io-основы: širdžiu ~ širdžiai. Древнее окончание дательного падежа ед. ч. существительных i-основы -i (< -ie < -ei), по-видимому, сохраняет более редко встречающаяся форма širdži, а также наречившееся слово a-основы iki gãli «до конца». Конечное -i здесь добавлено по аналогии с окончаниями дательного падежа других основ (a, o, ė), которые заканчиваются гласным -i.

Об окончании творительного падежа ед. ч. -ii (širdži || širdį) см. § 8.

Формы местного падежа ед. ч., в которых ударение падает не на окончание, заканчиваются на -ii, например: nòsį ~ nosyj, pâlti ~ pâlty, а формы с ударением на окончании — на -i, например: akì ~ akỳ, pirtì ~ pirtỳ.

§ 12. Существительные женского рода i-основы с неподвижным ударением склоняются совершенно так же, как существительные ė-основы с неподвижным ударением (§ 10), ср.: ед. ч. им., зв. [nós-]-e ~ [nós-]-ė, род. -es, дат. -ii, вин. -i,

112

твор. -ii, мест. -ii, илл. -in; мн. ч. им., зв. -es, род. -ų, дат., твор. -em, вин. -is, мест. -esi/-ese, илл. -esin/-esna(n).

Так, например, склоняются существительные: gaište ~ gaištė (: лит. gaištis), iiltė ~ iltė (: iltis), kártė ~ kártė (: kártis), klútė ~ kliūtė (: kliūtis), külšė ~ külšė (: külšis), kūge ~ kūgė (: kūgis), pálė ~ páltė (: páltis), paslėpsnė ~ paslėpsnė (: paslėpsnis), pažintė ~ pažintė (: pažintis), švirtė ~ svirtė (: svirtis), ūgnė ~ ūgnė (: ugnis), únkštė ~ ankštė (: ankštis), ūnė ~ antė (: antis).

Окончания всех падежей ед. ч. этих существительных, кроме именительного, а также родительного и винительного падежей мн. ч. фонетически совпали с окончаниями основ на ė (например, kárve ~ kárvė). Позднее окончания и других падежей — им. ед. и мн. ч., дат., твор., мест. и иллатива мн. ч. — были заменены окончаниями «более сильной» ė-основы.

§ 13. Существительные мужского рода i-основы в диалекте почти полностью перешли в разряд ia-основ, ср.: ед. ч. им. п. [uñgl-]-is ~ [añgl-]-is, [vag-]-is, род. [uñgl-]-e ~ [añgl-]-io, [vag-]-ies || [vāg-]-e ~ [vag-]-io, дат. -ii ~ -iui, вин. -i ~ -į, твор. -’ù ~ -iù, мест. -ii ~ -yj, -i ~ -ỹ, илл. -in, -iń, зв. [vag-]-ie || -is; мн. ч. им., зв. [uñgl-]-iį ~ -iai, [vāg-]-is ~ -ys || [vag-]-ei ~ -iai, род. -’ų ~ -ių, -’ū ~ -ių, дат. -em ~ -iam, -’ām ~ -iám, вин. -’us || -is ~ -ius, твор. -iįs ~ -iais, -eis ~ -iais, мест. -esi/-’uose (-ese) ~ -iuose, -’iõsi/-’uose — -iuõse (ср. § 4), илл. -esin ~ -iuosen/-esna(n) ~ -iuosna (n), -’iõsin ~ -iuõsen/-uõsna(n) (ср. § 4).

В ед. ч. родительный падеж чаще всего имеет окончание -e ~ -io, а именительный падеж мн. ч. — -ei (без ударения -ii) ~ -iai.

В диалекте к мужскому роду также относится kirkšnīs ~ kirkšnỹs «пах».

(i)u-основа

§ 14. Окончания существительных с u-основой в основном заменены окончаниями существительных с a-основой. Окончания u-основы сохранились лишь в отдельных падежах.

Окончание именительного падежа ед. ч. -us в основном сохранилось только под ударением, например: alūs, medūs, vidūs. Безударное -us из-за редукции в конце слова обычно произносится как -as, например: sūnas ~ sūnūs, turğas — turğus. Реже встречается и -ùs > -às: alàs, vidàs.

То же относится и к винительному падежу мн. ч., ср.: pelùs || pelàs (реже), piêtas ~ pie-tùs.

Родительный падеж ед. ч. отдельных слов с u-основой имеет только окончание -aus, например: alaũs, medaũs, vidaũs. Другие существительные наряду с окончанием u-основы часто могут иметь и окончание a-основы, например: letãus ~ lietaũs || lieta ~ lieto, viršaũs || virša ~ viršo, žmogaus ~ žmogaus || žmogų ~ žmogo.

Окончание дательного падежа ед. ч. -aį фонетически соответствует литовскому литературному -ui (sūnai ~ sūnui); винительный падеж ед. ч., как и родительный падеж мн. ч., имеет -u ~ -ų (sūnu ~ sūnų, sunū ~ sunų); иллатив ед. ч. — -an (под ударением также -un) ~ -un (turğan || turguń || turgań, vidun || vidan).

Творительный падеж ед. ч. обычно имеет окончание a-основы -u (alù, lietu, medù, sūnu, žmogù); реже встречается и усечённое окончание u-основы -um < -umi (alum, medum).

Местный падеж ед. ч. отдельных слов употребляется только с окончанием -aį ~ -uj, например: vidai, viršai. Местный падеж ед. ч. других существительных с u-основой преимущественно имеет окончание a-основы -i (< *-en), например: cukri ~ cukrė, duñgi ~ dangė, tūfgi ~ turgė (реже tūr-gai).

8. Lietuvių kalbos gramatikos tyrinėjimai

113

Ед. ч. звательный падеж в основном сохраняет окончание основы на u -u (alãũ, sunãũ ~ sūnãũ, žmagãũ ~ žmogãũ), но иногда встречается и окончание основы на a (например, žmõgì ~ žmõgė).

Мн. ч. именительный и звательный падежи чаще всего имеют окончание основы на a -ai: letai ~ lietai, pelai, turgai, viršai. Реже сохраняется (обычно у представителей старшего поколения) и окончание -us (-as) ~ -ūs, например: pėlus (pėlas) ~ pėlūs, pietus ~ pietūs.

Формы мн. ч. дательного и творительного падежей pelům, petům ~ pietům, sunům ~ sūnům являются формами двойственного числа основ на u, ср. § 2. Однако наряду с ними чаще употребляются формы основ на a: дат. pelám, sunám ~ sūnám, turgam (turgám), viršám; твор. pelais, sunais ~ sūnais, turgais (turgais), viršais.

Формы мн. ч. местного падежа и иллатива в основном образованы по типу основ на a, например: peluõsi|peluõse, petuõsi|petuõse ~ pietuõse, viršuõsi|viršuõse; peluõsin|peluõsna(n), petuõsin|petuõsna(n). Окончания основ на u сохранились лишь у немногих слов, например: pelùsi (pelùsis), petùsi; pelùsin, petùsin. Последние формы употребляются очень редко и только представителями старшего поколения диалекта. О постпозиции в этих падежах см. также § 4.

§ 15. Окончания существительных с основой на iu в основном совпали с окончаниями основ на ia, ср.: ед. ч. им. [krìž-]is ~ [krýž-]-ius, род. -e ~ -io, дат. -iį ~ -iui, вин. -i ~ -ių, твор. -’u ~ -iu, мест. -iį ~ -iuj, илл. -im ~ -iun, зв. -ių ~ -iau; мн. ч. им., зв. -iį ~ -iai, род. -u ~ -ių, дат. -em ~ -iam, вин. -is ~ -ius, твор. -i̇s ~ -iais, мест. -esi ~ -iuose|-ese (-uose) ~ -iuose, илл. -esin ~ -iuosen|-esna(n) ~ -iuosna(n).

Согласные основы

§ 16. Как уже упоминалось (§§ 1, 5), существительные с согласной основой в диалекте в основном имеют окончания других основ. По современному типу склонения эти существительные можно разделить на несколько групп.

a) Слова akmuõ, raumuõ склоняются почти полностью как существительные с основой на a, ср. падежные окончания: ед. ч. род. [ãkmen-]-a ~ [ãkmen-]-o, дат. -ai ~ -ui, вин. -u ~ -ą, твор. -u, мест. -į ~ -ę, илл. -an ~ -añ, зв. -ie (наряду с формой именительного падежа, например, akmuõ); мн. ч. им., зв. -ai, род. -ų ~ -ų, дат. -ám, вин. -ãs ~ -ús, твор. -ais, мест. -iuõsi|-iuõ-se, илл. -iuõsin|-iuõsna(n) (ср. § 4). Нередко и именительный падеж ед. ч. этих слов употребляется с окончанием -as ~ -as: ákmuõnas, raũmenas.

b) Формы ед. ч. слова pemuõ ~ pietmuõ в основном имеют окончания существительных с основой на ia, а формы мн. ч. — существительных с основой на i, ср.: ед. ч. род. [piemen-]-e ~ -io, дат. -iį ~ -iui, вин. -i ~ -į, твор. -’u ~ -iu, мест. -i ~ -y, илл. -in, зв. -ie; мн. ч. им., зв. -is ~ -ys, род. -ų ~ -ų, дат., твор. -im, вин. -is, мест. -isi|-ise ~ -yse, илл. -isin ~ -ysėn|-isna(n) ~ -ysna(n) (ср. § 4).

Как pemuõ склоняются: jezm(u)õ ~ juozm(u)õ «поясница», lemuõ ~ liemuõ, ruduo, skemuõ ~ ski(em)uõ, stamuõ ~ stuomuõ, šelmuõ, šuvà (только в род. падеже ед. ч. наряду с более частой формой šūne ~ šūnio употребляется также šūnies), tešmuõ, vanduõ (у представителей старшего поколения диалекта: unduo); только мн. ч.: ãšmenis ~ ãšmenys, mẽtmenis ~ mẽtmenys. Отдельные слова этой группы могут иметь также окончания существительных с основой на a, например: ед. ч. род. stūom ena, tẽšmena, дат. stūomenai, tẽšmenai…; мн. ч. им. stamenai, tešmenai; ãšmenai, mẽtmenai, дат. stamenám, tešmenám; mẽtmenám… Наряду с формой им. падежа ед. ч. šelmuõ встречаются также šėlmenas, šėlmenis.

114

За исключением формы именительного падежа ед. ч., те же окончания, что и pemuõ, имеет и dùntis ~ dantys «зуб», debesìs || debesìs ~ debesỹs («облако»; правда, наряду с более частой формой родительного падежа мн. ч. debesù ~ debesų иногда говорят и debesų ~ debesìų).

c) Бывшие существительные женского рода с согласной основой теперь преимущественно имеют окончания основ на i; ср. окончания форм слова sesuõ (|| sesuvà): род. ед. ч. [seser-]-ìes, дат. -ìi ~ -ìai, вин. -ì ~ -į, твор. -ìi (ср. § 8), местн. -ì ~ -ỹ, илл. -ìñ, зв. -ìe (наряду с формами именительного падежа); им. и зв. мн. ч. -ìs ~ -ỹs, род. -ũ ~ -ũ, дат. и твор. -ìm, вин. -ìs, местн. -ìsi|-ìse ~ -ìse, илл. -ìsin ~ -ỹsen|-ìsna(n) ~ -ỹsna(n). По этому типу склоняются также следующие существительные: duktė (род. ед. ч. dukterìs || duktės); ausis, dùris ~ dùrys (только мн. ч.), pūšis, šaknìs, žùsis ~ žàsis, žuvis. В родительном падеже мн. ч. у всех них перед окончанием имеется твёрдый конечный согласный основы.

3. Ударение

§ 17. Не касаясь общих вопросов ударения существительных в диалекте и литовском литературном языке, здесь упомянем только те особенности, которые отличают диалект от литературного языка.

1. Встречается, что отдельные существительные (двусложные или многосложные) в диалекте имеют иное ударение, чем в литературном языке. Ударением могут отличаться также все (или почти все) производные с тем или иным суффиксом. Ниже перечислены эти суффиксы, а также указаны наиболее употребительные отдельные слова с иным ударением.

a) В диалекте неподвижное ударение имеют:

двусложные существительные: grìnčė ~ grìnčia (: лит. яз.⁷ gryčia 2), gùoba (: guoba 4), vãlgis || valgìs 2 (: valgis 2);

многосложные существительные: bėpratis, -e (: beprõtis, -ė 2), bedãrbis, -e (: be-darbis, -ė 2), bekėlnis, -e (: bekėlnis, -ė 2), beširdis, -e (: beširdis, -ė 2), gìltinė (: giltìnė 3ᵃ), ketašìrdis, -e (: kietašìrdis, -ė 2), minkštašìrdis -e (: minkštašìrdis, -ė 2), pailgavėidis, -e (: pailgavėidis, -ė 2), skõlinikas, -e ~ skõlinykas, -ė (: skolininkas, -ė 2).

b) По второму типу ударения в диалекте ударяются двусложные существительные: drùmž-las (: drumžlės 4), pùšne ~ pùšnė (: pušnis 4), smùda ~ smudà (: smūdà 4), ùšne ~ ùsnė (: usnis 4), žvaigždė (: žvaigždė 4). Ко второму типу ударения относятся и многосложные существительные с суффиксом -ìte ~ -ỹtė, например: avite, šakìte, vištìte. Следует добавить, что у производных этого типа в творительном падеже ед. ч. и винительном падеже мн. ч. ударение преимущественно сохраняется на окончании (твор. avitì, šakitì, vištitì; вин. avitìs ~ avytès, šakitìs ~ šakytès, višìtis ~ višytès), хотя вообще в таких случаях оно переносится на предпоследний долгий слог (ср. твор. ед. ч. šìlvai «слива», вин. мн. ч. slivas ~ slyvàs).

По второму типу ударения ударяется также ещё несколько многосложных существительных: garùnkštė ~ garàukštė (: garànkštis 1), pavartė (: pavartė 3ᵇ), užùntis ~ užàntis, род. ед. ч. užùntė ~ užàntčio (: užantis 1).

c) В диалекте к третьему типу ударения относятся двусложные существительные: brãlis ~ brolỹs (: brõlis 1), gurkšnìs ~ gurkšnỹs (: gùrkšnis 1), klanìs ~ klonỹs (: klõnis 1), kušnìs ~ kašnỹs (: kãšnis 1), malìs ~ molỹs (: mõlis 1), šáukštas (: šáukštas 1),

⁷За ударение литературного языка принято ударение, данное в «Словаре современного литовского языка» (Vilnius, 1954).

8*

115

мост (: tiltas 1), челюсть 3 || челюсть 1 (: žiauna 1), žintas ~ žentas (: žentas 1), žvirblis ~ žvirblis (: žvirblis 1).

Третьим типом ударения ударяются также многосложные существительные, образованные с суффиксом -iena: avižiena, dobilieną ~ dobilieną, kvietiena ~ kvietiena, miežiena ~ miežiena, rugiena; aviena «баранина», karviena, kiauliena ~ kiauliena, paukštiena, untiena ~ antiena, vištiena. При склонении этих существительных ударение перемещается с окончания на предпоследний слог, ср.:

Единственное число Множественное число И. rugiena, vištiena rugienas Р. rugienos, vištenos rugenų Д. rugienai, vištienai rugenom В. rugienų, vištienų rugienas Тв. rugiena, vištiena rugenom М. rugienoj, vištenoj rugenosi|rugenose Напр. rugienon, vištenon rugenosin|rugenosna(n)

Исключение составляет существительное jautiena с двумя вариантами ударения, а именно: jautena (постоянное ударение) и jautiena (как vištiena); постоянное ударение на суффиксе (как в lk.) имеют также blakštiena, mėnesiena ~ mėnesiena.

К этому типу ударения относятся также существительные, образованные с суффиксом -ėjis, -ė ~ -ėjys, -ė (употребляются наряду с производными с постоянным ударением на -ėjas, -a), например: pj eve jėis ~ piovėjys, rinkėję ~ rinkėjė, род. п. pjėvėje, rinkėjės; мн. ч. им. п. pj eve jėi, rinkėjės, род. п. pj eve jū, rinkėjū, дат. п. pj eve jām, rinkėjēm, вин. п. pj eve jīis, rinkėjīs…

Третьим типом ударения ударяются преимущественно производные с суффиксом -iklė ~ -yklė, например: baidiklė, ganiklė, šaudiklė, vetiklė ~ vėtyklė, род. п. baidiklės, ganiklės, šaudiklės, vetiklės; мн. ч. им. п. baidiklas, ganiklas, šaudiklas, vėtyklas, род. п. baidiklų, ganiklų, šaudiklų, vetiklų, дат. п. baidiklēm, ganiklēm, šaudiklēm, vetiklēm, вин. п. baidiklas, ganiklas, šaudiklas, vėtyklas. Однако к типу второго ударения относится spaudiklas ~ spaudýklės «орехоколы», род. п. spaudiklų, дат. п. spaudiklam, вин. п. spaudiklas ~ spaudykles.

В диалекте к третьему типу ударения относятся также отдельные другие многосложные существительные, например: третьего типа: akėčės (: akėčios 1), grėbėstas (: grėbėstas 2); третьего типа «a»: arškėtis ~ erškėtýs (: erškėtis 2), prekląmis ~ priekląmýs (: prieklomis 1), ėremėtis (: priemėtis 1), ėresvirnis ~ priesvirnys (: priesvirnis 1), pretemis || pritemis (: priėtemis 1); третьего типа «b»: akatas ~ akuotas (: akuotas 1), ašaka (: ašaka 1), balana (: balana 2), balanda ~ balandą (: balanda 1), batkatis ~ botkotys (: botkotis 1), baudževà (: baudžiava 1), gabana (: gābana 1), ganėvà (: ganjava 1), lap(a)kritīs ~ lap(a)-kritýs (: lapkritīs 1), nugara (: nugara 1), paperis ~ popierýs (: popierius 1), samana (: samana 1), antakis ~ antakýs (: antakis 1), užkulnis ~ užkulnys (: užkulnis 1), užupis ~ užupýs (: užupis 1), veškėlis ~ vieškelys (: vieškelis 1).

d) В отличие от lk., в диалекте четвертым типом ударения ударяются следующие двусложные существительные: durys (: durys 2), gilė (: gilė 2), giṅklas (: giṅklas 2), grūntas (: grūntas 2), kråpas, (: kråpas 2), kriaušis ~ kriaušys (: kriaušis 2), kulė ~ kūlė «время молотьбы; обмолачиваемые зерновые культуры» (: kūlė 2), lóta (: lota 2), miestas (: miestą|2), prāsm as

116

(: priešmas 2), putà (: putà 2), raístas (: raístas 2), rãktas (: rãktas 2), sklaũtas (: skliaũtas 2), sklỹpas (: sklỹpas 2), smukis ~ smukỹs (: smũkis 2), sõdas 4 ‖ sõdas 2 (: sõdas 2), srūtas ~ srūtos, sūtras ~ sūtros (: srūtos, sūtros 2), stūmbas ~ stūmbas (: stãmbas 3), šérnas (: šérnas 3), ū̃rvas (: ū̃rvas 3), žil̃ė ~ žylė (: žỹlė 1), žiñklas ~ žėñklas (: žénklas 3).

2. Следует отметить ещё некоторые особенности акцентуации существительных в диалекте.

а) Место ударения в отдельных формах могло измениться под влиянием других форм, вследствие тенденции к так называемому колонному ударению.

Например, у многосложных существительных второго типа акцентуации в ед. ч. тв. п. и мн. ч. вин. п. довольно часто, как и в других падежах, ударение падает на предпоследний слог, ср.: ед. ч. тв. п. bur̃bėkļu ~ bur̃bėkliu «burbėklių», bur̃bėklai «burbėklė», snaudãliu ~ snaudãliu «snaudalių», snaudãlai «snaudale», sausãtii «sausate», ukmer̃gišku ~ ukmergiškiu «ukmergiškiu», ukmergiškiai «ukmergiškė»; мн. ч. вин. п. bur̃bėklus ~ bur̃bėklius «burbėklius», bur̃bėklas ~ bur̃bėkles «burbėkles», snaudãlis ~ snaudãlius «snaudalius», snaudãlas ~ snaudãles «snaudales», sausãtis ~ sausãtes «sausates», ukmergiškis ~ ukmergiškius «ukmergiškius», ukmergiškes «ukmergiškes».

По той же причине наряду с ašvijė ~ uošvijà⁸, mušėikà⁹ чаще встречаются неправильные ударения ašvijė, mušėika.

б) Формы ед. ч. зв. п. существительных с уменьшительным или ласкательным значением, утратившие конечный гласный или дифтонг, очень часто имеют ударение, перенесённое с суффикса на первый слог, например: dabiluk (: dabilùkas ~ dobiliùkas), katiñuk (: katiñùkas ~ katiñiukas), katinė́l (: katinė́lis), stasùl (: stasùlis ~ Stasiùlis), šùnel (: šùnelis), vaĩkuk (: vaĩkùkas ~ vaikiùkas), vaikelùk (: vaikelùkas ~ vaikelìukas); gėgutìt (: gegutìtė ~ gegutýtė), ląputìt (: lapùtė ~ lapùtė), marčiùt (: marčiùtė ~ marčiūtė), moterel (: moterėlė ~ moterėlė), seserìt (: seserìtė ~ seserytė). Так же акцентуируются отдельные простые (не уменьшительные) собственные имена, например: aũgustin (: aũgustinas ~ Augustinas), uñtan (: untãnas ~ Antãnas).

Перенос ударения на первый слог упомянутых форм иногда связан и с определённым различием значений. При оклике издалека, громким голосом чаще употребляются формы ед. ч. зв. п. с сохранённым на суффиксе ударением (katiñuk, katiñėl(i); gegutìt, lapùt), а в обычной речи, при обращении к кому-либо вблизи, — формы с ударением на первом слоге.

3. В диалекте встречаются также отдельные слова или формы, отличающиеся от литературного языка не местом ударения, а интонацией. Например:

а) Слова литературного языка kaũkaspenis (1), lakštingala (1) в диалекте произносятся: kãukaspėnis (1), lakštingėla (1).

б) У существительных i-основы ударное окончание мн. ч. тв. п. имеет восходящую интонацию, например: akim, ausim, pirtim, vitim ~ vytim. Следовательно, эти формы полностью совпали с формами мн. ч. дат. п. На возникновение этого совпадения, вероятно, повлияли слова (i)o- и ė-основ, в которых интонации ударных окончаний форм мн. ч. дат. и тв. п. закономерно сблизились:

дат. galvóm, katė̃m тв. galvóm, katė̃m 〉 дат., тв. galvòm, katė̃m¹⁰.

⁸ В диалекте это слово имеет двойную акцентуацию: по второму и четвёртому типу, ср.: ед. ч. род. п. ašvijės и ašvijos, местн. п. ašvijìjì и ašvijòj.

⁹ Нарицательные и собственные имена с суффиксом -eika в диалекте акцентуируются по второму типу.

¹⁰ Здесь, как и во всей работе, знаком срединной интонации обозначаются совпавшие в диалекте восходящая и нисходящая интонации ударных долгих гласных и дифтонгов ie, uo.

117

ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ

1. Общие замечания

Род. § 18. Прилагательные диалекта имеют три рода: мужской, женский и средний.

Прилагательные мужского рода имеют основы (i)a- и u-, а прилагательные женского рода — основы (i)o- и ė-.

С существительными общего рода могут употребляться прилагательные как женского, так и мужского рода. В этом случае обычно учитывается, о ком идет речь: о лицах мужского или женского пола, например: jisai geras žopla «он большой растяпа», jisai gėras pliuške (~ pliuškė) «он большой болтун, трепло» anà (= ji) gerà žopla, anà gerà pliuške.

Формы среднего рода прилагательных совпадают с формами существительных среднего рода, то есть это застывший именительный или винительный падеж единственного числа, например: visur bálta; par mumis ii rudenį saùsa «у нас и осенью сухо»; lauki žãli ~ laukė žãlia; šitoi vietai gìlu «в этом месте глубоко»; anamì miški labai tūnku. Средний род не имеет производных с суффиксами -(ut)inis, -ikščias ~ -ykščias, -ivas ~ -yvas, а также ряда отдельных прилагательных, например: bėras, -a, dvìlas, -a ~ dvýlas, -à, kalbùs, -i, kniùpščis, -e ~ kniùpščius, -ià, landùs, -i ~ landus, -i, pėsčis, -e ~ pėsčias, -ià, šlìbas, -à, valgùs, -i.

Число. § 19. Прилагательные имеют единственное и множественное число. Наряду с формами двойственного числа существительных встречаются также формы прилагательных того же числа, например: dù gerù vežimù atavėžiu (~ atavėžiau); dù mažù vaikù būva (~ būvo). Формы двойственного числа прилагательных очень редки — значительно реже, чем остатки двойственного числа существительных (о них см. § 2).

Падеж. § 20. Звательная форма прилагательных употребляется сравнительно реже, чем у существительных. Обычно формы этого падежа совпадают с формами именительного падежа, например: ед. ч., зв. п. brúngus (-as) švėteli (: им. п. brúngus švėtėlis ~ brángus svėtelis), gėras vaikì (: gėras vaikas), laukinė katė (: laukinė katė ~ laukinė katė), miẽla matinėlė ~ miẽla motinėlė; мн. ч., зв. п. brúngus švėtėlii (: им. п. brúngus švėtėlii ~ brángus švėtėliai), gerì vaikài (: geri vaikai), laukinės kãtes (: laukinės kãtes ~ laukinės kãtės), miẽlas matinėlas (: miẽlas matinėlas ~ mielos motinėlės).

У многосложных прилагательных с основой ia- встречаются несколько форм единственного числа звательного падежа, например: pirmutinis (как им. п.), pirmùtini, pirmutiniu ~ pirmutiniau; šveikėšnis, šveikėšniu ~ sveikėšniau; šveikáusis ~ sveikiausias, šveikáusiu ~ sveikiausiau.

Основа. § 21. Основы прилагательных диалекта те же, что и в литературном языке. Однако у некоторых прилагательных падежные окончания могут иметь два варианта — наряду со старыми и более новые, заимствованные из других типов основ. Таким образом, основы прилагательных, как и существительных, смешиваются.

Прежде всего отдельные прилагательные с основой a- (жен. р. o-) переходят в тип основы u- (жен. р. io-). Это явление характерно и для других диалектов. Например, прилагательные с основой u- (жен. р. io-), употребляемые во многих диалектах, а также в современном литературном языке, ašt-rùs, -i, biaurùs, -i, pigùs, -i, stiprùs, -i, švelnùs, -i и др., в некоторых диалектах и старых…

118

в этих письменных источниках еще сохраняются основы на a- (жен. р. o-). В южном восточноаукштайтском говоре женский род этих прилагательных имеет формы основы на io (например, bjauri, bjaurõs, bjaurái,...), а мужской — обычно формы склонения с двумя основами: a- и u-основами, ср. склонение bjaurùs:¹¹

Единственное число Множественное число И. bjaũras, bjaurùs bjaurùs (bjaũras) Р. bjaũra, bjaurãus bjaurũ, bjaurũ Д. bjaurám, bjaurãm bjaurìems В. bjaũru bjaurùs (bjaũras), bjaurìs Тв. bjaurũ, bjaurù bjaurãis, bjaureĩs М. bjauràm, bjaurẽn bjaurũosi, bjaurũosi Ил. bjaurán, bjaurẽn bjaurũosin, bjaurũosin

Наряду с более древними основами на a, довольно часто имеет и более новые формы с основой на u также прилагательное lẽngvas: lũngvas (часто) || lungvùs (мн. ч. им. п. lũngvi || lũngvus); однако мн. ч. винительный, местный и иллиатив всегда имеют только формы с основой на a (lungvùs, lungvũosi, lungvũosin). Женский род этого прилагательного также имеет две формы: с основами на o- и io- (ед. ч. им. п. lungvà, lũngvi, род. п. lungvõs, lungvės...).

Постепенный переход отдельных прилагательных с основой на a к основам на u, вероятно, дал начало и обратному процессу смешения основ: в говоре наряду с древними формами прилагательных с основой на u стали употребляться и формы с основой на a, ср. § 24.

О переходе некоторых прилагательных с основой на ė к основам на (i)o см. § 26.

Степени сравнения. § 22. В говоре, как и в литературном языке, существуют три основные степени прилагательных: положительная, сравнительная и превосходная. Кроме них, есть еще усилительная сравнительная и высшая из всех степень прилагательных. По степени выраженности признака степени прилагательных располагаются в следующем порядке: положительная, усилительная сравнительная, сравнительная, превосходная и высшая из всех.

От прилагательных положительной степени (aukštas, -à, báltas, -à) образуются формы усилительной сравнительной, сравнительной и превосходной степеней. Их образование, можно сказать, такое же, как и в литературном языке.

Прилагательные усилительной сравнительной степени образуются с суффиксом -elėsnis, -ė ~ ėlesnis, -ė (aukštėlesnis, -ė, bãltelėsnis, -ė), а сравнительной — с суффиксом -ėsnis, -ė ~ ėsnis, -ė (aukštesnis, -ė, baltėsnis, -ė).

Формы мужского рода превосходной степени: aukščiaũsis, balčiaũsis и т. д. Такие же формы имеют некоторые соседние и более отдаленные восточноаукштайтские говоры (Сесикай, Тауенай, Рагува, Трускава, Кракенава…). Однако и в тех говорах, как и в южном восточноаукштайтском говоре, у других слов окончание -as после мягкого согласного превратилось в -is (например, svẽčias, vėjas > švẽčis, vėjis). Следовательно, и aukščiaũsis,

¹¹ Ср.: ąztras SP I 14₄₀, DP 273₆, ąztra SP II 83₃₀, ед. ч. род. п. ąztra SP II 108₁₀, жен. р. ед. ч. вин. п. ąztrą DP 28₃₇, мн. ч. им. п. aztri SP I 122₁₅, II 108₃; тв. п. aztrai DP 155₃, aztromis SP II 199₇; мн. ч. род. п. biauru SP I 232₁₁, мн. ч. вин. п. biaurus SP II 170₈; pigas SP II 62₁, nepigas SP II 232₁₃, мн. ч. им. п. pigi SP I 314₄, отриц. р. piga SP I 27₂₃, 107₂₂, нареч. pigay SP I 249₁₄, pigai DK 113₈, pigiai DP 4₁₁, 11₇, 19₅₈; stipras SP I 114₄, ед. ч. тв. п. stipru SP II 19₉, мн. ч. вин. п. stiprus SP II 19₁₂, тв. п. stiprays SP II 227₃₀, нареч. stipray SP II 20₁₈; мн. ч. вин. п. szwelmus SP I 32₁₃, тв. п. szwelnais SP I 32₁₃; ãstras, -à Мирославас, Пилвишкис, biaũras, -à Линкменис (см. также: Lietuvių kalbos žodynas, т. 1, Вильнюс, 1941, с. 275, 651; Z. Zinkevičius, Lietuvių dialektologija, с. 274 и далее).

119

белый, наилучший, быстрее всего — фонетически возникли из aukščiausias, balčiau-sias, geriausias. Можно добавить, что последние формы превосходной степени прилагательных употребляются в других восточноаукштайтских говорах (Утена, Дусетос, Обеляй...), сохраняющих целое -ias, а также в старых письменных источниках, восходящих к основам восточноаукштайтских говоров (ср.: szwinčiausias AK 18₂₁, wiriáusias AK 37₃₀, aukščiausias ir didžiausias SP I 4₂₆–₂₇, wiriausias SP II 198₇). Формы женского рода этой степени в южном восточноаукштайтском говоре: aukščause ~ aukščiausia, balčiause ~ balčiausia и т. д.

Прилагательные превосходной степени совокупности чаще всего образуются добавлением местоимения pats, pati к прилагательным превосходной степени, например: pat aukščiausis ~ pats aukščiausias, pati aukščause — pati aukščiausia. Вместо pats иногда может употребляться родительный, винительный (реже) или творительный падеж местоимения kas, родительный множественного числа или винительный множественного числа местоимения visas с предлогом už, а также славянское nai, например: ko (kū ~ ką, kuo) geriausis, -ė; visų (~ visų) geriausis,-ė; už visus geriausis, už visas (~ už visas) geriause; nai geriausis, -ė. Редко в том же значении говорят: už visus geresnis, už visas geresnė.

Степени сравнения образуются и у прилагательных среднего рода, например: aukšta, aukštelau ~ aukšteliau, aukščau ~ aukščiau, aukščause ~ aukščiausia, kū(kuo) aukščause ~ kū (kuo) aukščiausia, visų aukščause ~ visų aukščiausia, už vis aukščause.

Определённую степень наличия признака могут также выражать прилагательные, образованные с некоторыми другими суффиксами или приставками, ср.: kepūre (~ kepūrė) maž ma-žoka (= слишком мала); naktis dabar tumšokas ~ naktųs dabar tamsokos (= тёмные, но не очень); jisai dabar apisveikis (~ apysveikis «ещё не совсем здоров, почти здоров»).

Как и в литовском литературном языке, в говоре есть прилагательные, обозначаемые которыми признаки не могут быть ни меньшими, ни большими; они не имеют степеней сравнения, например: basas, -a, geležinis, -e ~ geležinis, -ė, pernikščis, -e ~ pernykštias, -ia «прошлогодний, -яя». Прилагательные, образованные с -ėtas, -otas, -uotas и некоторыми другими суффиксами, также редко имеют степени сравнения. Однако с ними могут употребляться определённые наречия сравнительной и превосходной степени, например: dabėtas ~ duobėtas, šakotas; daugiau (~ daugiau), labjau (~ labiau) dabėtas, šakotas; daugause (~ daugiausia), labjause (~ labiausia) dabėtas, šakotas.

2. Склонение

основы на a, ia

§ 23. Окончания прилагательных основ на a-, ia-: ед. ч. им. п. [bált-]-as ~ -as, [naũj-]-is ~ -as, род. п. -a, -e ~ -o, дат. п. -ám, вин. п. -ų, -i ~ -ą, тв. п. -u, -ù, местн. п. -am̃, -em̃ ~ -am̃, илл. -añ, -eñ ~ añ; мн. ч. им. п. -i, род. п. -ų ~ -ų, дат. п. -iẽm ~ -iẽm, вин. п. -us || -as ~ -us, -ūs || -is ~ -ūs, тв. п. -aĩs, -eĩs ~ -aĩs, местн. п. -uõsi / -uõse, илл. -uõsin / -uõsna(n) (ср. § 4).

Дательный падеж ед. ч. многосложных прилагательных основы на ia наряду с окончанием -em ~ -iam иногда имеет также окончание -iũ ~ -iui, возникшее по аналогии с существительными основы на ia, ср.: beržiniui pagaliui ~ beržiniui pagaliui, geriausi svečiai ~ geriausiui svečiui, kvietinių ragaišių ~ kvietiniui ragaišiui, vilniškiai svečiai ~ vilniškiui svečiui. Дательный падеж ед. ч. такого типа встречается и в старых письменных источниках, ср.: Noriu asz tam paskutiniui dit’ kaip ir taw DP 93₁₂–₁₃.

120

Форма винительного падежа ед. ч. превосходной степени geriausi могла фонетически возникнуть как из geriusuta, так и из geriausių. Последнюю форму винительного падежа наряду с формой именительного geriausias употребляют некоторые другие восточноаукштайтские говоры (ср. также формы памятников старой письменности, созданных на основе восточноаукштайтских говоров: szwinciausi AK 30₁₉, 82₃₂₉, 98₃₀, szwynciausi SP I 101₁₅₇, brungiausi SP II 25₁₅, 27₁, 30₂₅).

Наряду с формой иллатива ед. ч. прилагательных сравнительной степени geresnin (ср. вин. ед. ч. gerėsni ~ geresnį) чаще употребляется форма geresnėn, вероятно возникшая по аналогии с naujėn. С -en ~ -ian преимущественно употребляется также иллатив ед. ч. производных с суффиксом -utinė, например: paskutinėn, pirmutinėn. Трудно сказать, возник ли иллатив ед. ч. прилагательных превосходной степени на -in (ср. geriausin) из -in или из -ian, поскольку неясна и исходная форма винительного падежа ед. ч.

Окончание именительного падежа мн. ч. -ii ~ -iai и дательного падежа мн. ч. -em ~ -iam имеют прилагательные medinis, paskutinis и другие прилагательные этого типа с основой на ia.

Основа на u

§ 24. Окончания: им. ед. ч. [graž-] -ūs (|| -ās ~ -ūs), род. -aũs, дат. -’ām ~ -iám, вин. -u (-a) ~ -ų, твор. -ù ~ -iù, мест. -em̃ ~ -iam̃, иллат. -eñ ~ -iañ; им. мн. ч. -us (-as) ~ -ūs, род. -ų ~ -ių, дат. -iém, вин. -’ùs (-is) ~ -iùs, твор. -eĩs ~ -iaĩs, мест. -’ùosi | -’ùose, иллат. -’ùosin | -’ùosna(n) (ср. § 4).

В склонение прилагательных с основой на u проникают окончания основ на a; ср. довольно часто употребляемые в говоре формы: род. ед. ч. brūnga ~ brūngo, gārda ~ gārdo, дат. ед. ч. gražām, saldām, statām ~ sotām, твор. gražù, saldù, sotù, мест. gražūm, saldām, statām, иллат. gražān, saldān, statān; род. мн. ч. gražū ~ gražų, saldū ~ saldų, sotū ~ sotų, вин. gražūs (gražās), saldūs (saldās), твор. gražāis, saldāis, мест. gražūosi, saldām, иллат. gražūosin, statūosin.

О причинах возникновения параллельных форм с основой на a см. § 21.

Основы на o, io

§ 25. Примеры прилагательных с основой на o-, io: baltā, naujė ~ naujā, gerāuse ~ geriāusia, gražī. Окончания этих прилагательных такие же, как у существительных с основами на o, io (ср. §§ 8, 9).

основа на ė

§ 26. Примеры прилагательных с основой на ė: medinė ~ medinė, gerėsne ~ gerės-nė. Окончания этих прилагательных в основном такие же, как у существительных с основой на ė (ср. § 10), однако в отдельных падежах сравнительной и превосходной степеней, а также прилагательных, образованных с помощью суффикса -utinė, наряду с формами на ė могут встречаться и формы на io, ср.: ед. ч. род. п. geresnės, gerelesnės, pirmutinės || geresnōs, gerelesnōs, pirmutinōs, местн. п. geresnėj, gerelesnėj, pirmutinėj || geresnōj, gerelesnōj, pirmutinōj, илл. geresnėn, gerelesnėn, pirmutinėn || geresnōn, gerelesnōn, pirmutinōn; мн. ч. дат. и твор. п. geresnėm, gerelesnėm, pirmutinėm || geresnōm, gerelesnōm, pirmutinōm, местн. п. geresnėsi, gerelesnėsi, pirmutinėsi || geresnōsi, gerelesnōsi, pirmutinōsi, илл. geresnėsin, gerelesnėsin, pirmutinėsin || geresnōsin, gerelesnōsin, pirmutinōsin. В отдельных местах ареала южного говора восточных аукштайтов (например, в окрестностях Гелвонов) формы с окончаниями основы на io употребляются даже чаще.

Окончания отдельных падежей прилагательных с основой на л, имеющих основу на ė, затвердевшим перед гласным на конце основы, вследствие фонетических изменений совпали с окончаниями прилагательных с основой на o-основой

121

ями, ср.: ед. ч. им. п. didela ~ didelė, дат. п. didelái ~ dideléi, вин. п. didelù ~ didelę, твор. п. didelãi; мн. ч. им. п. didelàs ~ didelės, вин. п. didelàs ~ deles. По аналогии с этими падежными формами окончания прилагательных с основой на o иногда присоединяются и к формам других падежей, ср.: ед. ч. род. п. didelõs || didelės ~ didelės, местн. п. didelõj || didelėj ~ didelėj, илл. didelõn || didelėn ~ didelėn; мн. ч. дат., твор. п. didelõm || didelėm ~ didelėm, местн. п. didelõsj || didelėsi ~ didelėse, илл. didelõsin || didelėsin ~ didelėsen.

3. Остатки местоименных прилагательных

§ 27. Ареал южного говора восточных аукштайтов входит в ту часть Литвы, где местоименные прилагательные в настоящее время почти не употребляются. Их функции здесь обычно выполняют простые прилагательные. В говоре несколько чаще встречаются лишь различные субстантивированные и адвербиализованные местоименные прилагательные, ср. собственные названия мест: bindrõje ~ Bendrõja луга деревни Скоминеляй, Вайткунай (окрестности Пабайскаса), didžõje ~ Didžõja луга деревни Книзлаукис (окрестности Вепряй), Слабадас, Уличнюкай, Вайткунай (окрестности Пабайскаса), dubõje ~ Dubõja луга деревень Слабада и Вайткунай, ilgõje ~ Ilgõja поле деревни Минчюкай (окрестности Муснинкая), plačõje ~ Plačõja луг деревни Вайтелишкес (окрестности Крикштянаса), smailõji поле деревни Кайминеляй (окрестности Муснинкая); didžõje balà ~ Didžõja balà болото деревни Багужишкес (окрестности Крикштянаса), didžõje pieva ~ Didžõja pievaлуг деревни Сантакяй (окрестности Веси), ilgiẽji alkaĩ ~ Ilgieji alkaĩболото деревни Скоминай (окрестности Пабайскаса), ilgõje pieva ~ Ilgõja pievaВиндейкяй, platẽji alkaĩ ~ Platẽji alkaĩболото деревни Скоминай; (неправильно образованные формы) aukštõjes ~ Aukštõjosполе деревни Лещюнай (окрестности Юкноняй), platusẽji skersini ~ Platusẽji skersiniaiполе деревни Гайлюнай (окрестности Крикштянаса).

О других субстантивированных, а также адвербиализованных местоименных прилагательных этого говора см. «Труды АН Литовской ССР», серия A, 2(7), 1959, с. 191.

4. Ударение

§ 28. а) Ударение двусложных прилагательных говора мало отличается от литературного языка. Следует отметить лишь следующие детали:

1. Ударение некоторых прилагательных не совпадает с литературным языком: например, по третьей акцентной парадигме ударяется tūmsus, -i (ср. лит. tamsùs, -i 4), по четвертой парадигме — ker̃šas, -à (ср. kéršas, -à 3), šir̃mas, -à (ср. širmas, -à 3).

2. В именительном падеже единственного числа прилагательного третьей акцентной парадигмы brangùs, -i ударение падает на корень: brúngus, brúngi; в форме среднего рода — brúngu; следовательно, как в aiškus, aiški, tūnkus ~ túnkus, túnki ~ tánki¹².

3. У прилагательных женского рода, то есть с основой на (i)o, в дательном падеже единственного числа ударение падает на окончание: baltái, sausái; saldžiẽji ~ saldžiái, žaliái ~ žaliái. Так же ударяются многосложные прилагательные этих основ третьей и четвертой акцентных парадигм, например: alkanái, pailgái, purvìnai, svetimái; nažulnãi ~ nuožulnìai, panašái ~ panašiái.

Различия в ударении многосложных прилагательных по сравнению с литературным языком встречаются несколько чаще.

¹² Об ударении этих прилагательных см.: A. Laigonaitė, Literatūrinės lietuvių kalbos kirčiavimas, Vilnius, 1959, p. 50.

122

1. Прилагательные с суффиксами -onas, -ona; -ivas ~ -yvas, -iva ~ -yva в диалекте имеют ударение по третьей акцентной парадигме, например: geltonas, -a ~ geltonas, -a, raudonas, -a ~ raudonas, -a; unkštivas, -a ~ ankstyvas, -a, velivas, -a ~ vėlyvas, -a; мн. ч. дат. п. geltoniem, geltonom, raudaniem, raudanom; unkštiviem, unkštivom, veliviem, velivom.

Чаще всего так же имеют ударение образования с суффиксом -ingas, -inga, например: smalingas, -a, geringą «geringą»; мн. ч. дат. п. smalingiem, smalingom, geringom; мн. ч. вин. п. smalingus, smalingas, geringas. Отдельные прилагательные с суффиксом -ingas, -inga имеют разные типы ударения — третью акцентную парадигму, как уже упоминалось, либо (реже) постоянное ударение на суффиксе (как в лит. лит. языке) или на корне, например: lėtingas, lėtingą || lėtingas, lėtinga || lėtingas, lėtingą; lėtinga; мн. ч. дат. п. lėtingiem, lėtingom || lėtingem, lėtingam || lėtingiem, lėtingam; мн. ч. вин. п. lėtingus, lėtingas || lėtingus, lėtingas.

Два типа ударения имеют сложные прилагательные с приставкой prie-: у них либо постоянное ударение на приставке (как в лит. лит. языке), либо подвижное ударение, смещающееся с окончания на приставку, например: priedurnis, -ė, priešakvaišis, -ė, priešekurtis, -ė || priedurnis, -ė ~ priedurnys, -ė, prekvaišis, -ė ~ priekvaišys, -ė, prekurtys, -ė ~ priekurtys, -ė; мн. ч. дат. п. priedurnem ~ priedurniam, priedurnėm || priedurnám ~ priedurniám, priedurnėm ~ priedurnėm; мн. ч. вин. п. priedurnis ~ priedurnius, priedurnes.

Trečiąja „a“ kirčiuote kirčiuojamas būdvardis mėlinas, -a ~ mėlynas, -a (moteriškosios g. vns. vardininko taip pat kirčiuojamas pirmasis skiemuo!), dgs. naud. mėlinėm, mėlinom, gal. mėlinus, mėlinas.

2. В диалекте прилагательные сравнительной и более высокой степени относятся к четвёртой акцентной парадигме. К этой парадигме чаще всего относятся и прилагательные с суффиксом -utinis, -utinė: paskutinis, -ė, pirmutinis, -ė, vidutinis, -ė; мн. ч. дат. п. paskutiniem, paskutinom (об окончании см. § 26), вин. п. paskutinius, paskutinis.

3. В отличие от лит. лит. языка, отдельные прилагательные с суффиксом -inis, -inė имеют иное ударение. Например, в диалекте постоянное ударение имеют miltinis, -e (: лит. лит. язык miltinis, -ė, 2), mėšinis, -e (: mėšinis, -ė 2), vuosinis, -e (: uosinis, -ė 2). Два типа ударения имеют aglinis, -e ~ eglinis, -ė, alkšninis, -e, beržinis, -e — вторую акцентную парадигму (как в лит. лит. языке) и постоянное ударение (áglinis, -e, alkšninis, -ė, beržinis, -e).

ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ

1. Количественные числительные

Основные

§ 29. Основные количественные числительные диалекта по своему образованию в основном не отличаются от числительных того же разряда литовского литературного языка. Отдельные числительные или числительные определённых групп (скажем, «11» — «19») изменились лишь фонетически, ср.:

1. vienas, viena

2. dù, dvì

3. trìs ~ trỹs

4. keturi, kẽtres < kẽturios

5. piñki ~ penki, piñkes ~ peñkios

6. šeši, šešes ~ šešios

7. saptini < septyni, saptines < septynios

8. aštūmi, aštūmes ~ aštūnios

123

9. devìni ~ devyni, devìnes ~ devýnios

10. dešims, dešimtis

11. venùolka < vienuólika

20. dvìdešims

21. dvìdešims vienas, dvìdešims viena

30. trìzdešims ~ trisdešims

40. kètrezdešims < keturiasdešims

100. šimtas

1000. tūkstūntis ~ tūkstantis.

Наряду с количественными числительными septìnezdešims «70», aštuónezdešims «80»…, tūkstūntis šimtas, tūkstantis du šimtai, tūkstantis du šimtai pìnk(e)zdešims… часто (особенно у представителей старшего поколения носителей диалекта) в том же значении говорят: septìnez dešimtis (< septynios dešimtys), aštuóne² dešimtis…; venùolka šìntu (~ šìntu), dvìlka šìntu, dvìlka šìntu ùi pìnk(e)zdešims… Ср.: màn jau septìnez dešìmtis šeši metai; už kārvi tadaj makėje aštanòika devinòika šìntu; jisai be dvìdešims keturū šìntu neparādoda.

§ 30. Числительное viēnas¹³ склоняется как прилагательные основ на a-, а viēna — как прилагательные основ на o (§§ 23, 25).

Формы родительного, дательного и творительного падежей числительных dù, dvì одинаковы как для мужского, так и для женского рода: род. п. dvējì ~ dviejų arba dvìe, дат. и тв. п. dvìem. Местный падеж мужского рода — dvējūosi|dvējūose ~ dviejuose, ил. dvejūosin ~ dviejuosen|dvejūosna(n) ~ dviejuosna(n), мест. падеж женского рода — dvejōsil|dvejōse ~ dviejose, ил. dvejōsin ~ dviejosėn|dvejōsna(n) ~ dviejosna(n) (ср. § 4).

Так же, как dù, dvì, склоняются и abù, abì. Только формы именительного и винительного падежей имеют abùdu, abìdvi — остальные падежные формы не употребляются.

У числительного trìs отдельные формы мужского и женского рода имеет местный падеж и иллиатив: мест. trìjūosi|trìjūose, trìjōsi|trìjōse, ил. trìjūosin|trìjūosna(n), trìjōsin|trìjōsna(n). Формы остальных падежей не различают род: род. п. trìjų ~ trijų, дат. и тв. п. trìem ~ trim, вин. п. trìs.

Окончания числительного keturi те же, что и у прилагательных основ на ia (например, naujas, § 23), а у формы kètrės ~ kètrios — как у форм множественного числа прилагательных основ на io (например, nauja, § 25). Кроме формы именительного падежа женского рода, гласной u после согласного t обычно лишена и форма винительного падежа: kètris ~ kètrias. Форма винительного падежа мужского рода также совпадает с винительным падежом женского рода: kètris. Однако его окончание -is в диалекте могло фонетически возникнуть как из -is, так и из -ius. Форма этого падежа kèt(u)ris встречается в окрестностях Чиобишкиса, Муснинкая и других мест на восточной окраине диалектной области. Она также характерна для соседних восточноаукштайтских диалектов, которые после смягчённого согласного (или j) сохраняют полное -us (Куркляй, Лидувокяй, Желва, Молетай, Гедрайчяй…). Соседние среднеаукштайтские говоры окрестностей Кайшядориса (например, Жасляй) имеют эту форму винительного падежа с -is, хотя в отдельных местах (например, Паломене) наряду с ней встречается и форма с -ius. Можно также добавить, что окончание -is характерно и для сочинений К. Ширвида,

¹³ Как и в литературном языке (ср. Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, p. 938), так и в диалекте viēnas,-a может употребляться также в значении прилагательного или местоимения, например: tikāi viēna ki (= kaip) pirštas; su tuo vaikų dabar viēnas vargas; venēiš metāis būva labai unkštivas pavasaris; jie ki gaidžei viēnas prieš kitų šakinei; mės iš viēna bakana (= kepalo) duonas nevalgėm.

124

ср.: pinkis SP I 252₂₀, septinis SP I 140₁₇ рядом с elnius SP I 141₂₆, erszkiečius SP II 163₃₂.

Как keturi, ketres склоняются и pinki, pinkes; šeši, šešes; septini, septines; aštuoni, aštuones; devini, devines.

Числительное dešims не склоняется. Его склоняемая форма dešimtis (несколько чаще употребляется только представителями старшего поколения диалекта) имеет те же окончания, что и существительные i-основы (ср. § 11), однако наряду с родительным падежом множественного числа dešimčių ~ dešimčių встречается и dešimtų ~ dešimtų.

Числительные vienuolka – devinuolka имеют падежные формы единственного числа. Их окончания такие же, как у существительных o-основы (§ 8), однако винительный падеж имеет краткое -a, то есть совпадает с именительным.

Числительное šimtas склоняется как существительные a-основы (§ 6), а tūkštūntis преимущественно (а у представителей младшего поколения всегда) — как существительные ia-основы (§ 7). Старшее поколение иногда употребляет его также с окончаниями существительных ē-основы, ср.: ед. ч. им. п. tūkštūnė ~ tūkstantė, ед. ч. род. п., мн. ч. им. п. tūkštūntes ~ tūkstantēs, мн. ч. дат. и твор. п. tūkštūntiem ~ tūkstantēm. Такие формы, вероятнее всего, возникли вместо более древних форм женского рода i-основы (ср. переход существительных женского рода i-основы в ē-основу — § 12).

Сложные числительные dvidešims — devineždesims не склоняются. У составных числительных (образованных из нескольких слов) склоняются все слова, например: им. п. dū tūktūnčiį irįs šimtąjį devini, род. п. dvėjų tūktūnčių trijų šimtų devinių и т. д.

Собирательные числительные

§ 31. Прежде всего следует упомянуть собирательные числительные того же образования, что и в 1-м склонении: veneri ~ vieneri, vieneres ~ vienerios; abejì, abejes ~ abėjos; dvėji, dvėjes ~ dvėjos; frėji, frėjes ~ frėjos; ketveri, ketveres ~ ketverios; pinkeri, pinkeres ~ pinkerios... devineri ~ devyneri, devineres ~ devynerios.

С суффиксом -er- иногда употребляются также dvėjeri, dvėjeres ~ dvėjerios; frėjeri, frėjeres ~ frėjerios.

Наряду с собирательными числительными с суффиксом -er- в диалекте употребляются также числительные того же значения с суффиксом -el-: veneli ~ vienelė, vienelės ~ vienelios, pinkeli, pinkelės ~ penkelios; šešeli, šešelės ~ šešelios; septineli < septyneli, septineles < septynelios; aštaneli ~ aštuoneli, aštaneles ~ aštuonelios; devineli ~ devyneli, devineles ~ devynelios.

Наряду с формами именительного падежа женского рода vieneres, vieneles, винительного vieneris ~ vienerias, vienelis ~ vienelias встречаются также формы с корневым -e-: им. п. vėneres ~ vėnerios, vėnelės ~ vėnelios, вин. п. vėneris ~ vėnerias, vėnelis ~ vėnelias. Последние, вероятнее всего, возникли по аналогии с dvėjes или dvėj eres, kė tveres (им. п.); dvėjeris ~ dvėjerias, kė tveris ~ kė tverias (вин. п.).

Собирательные числительные употребляются с существительными множественного числа, например: dvėjes (dvėjeres, dvėjeles) dūris, kė tveres šākes, devineri (devineli) mētai.

Собирательные числительные склоняются, как основное числительное keturi, ketres (§ 30). Окончание винительного падежа мужского рода преимущественно -is (dvėjis, frėjis), однако ближе к восточной границе диалекта встречается и -us (dvėjus, frėjus). Наряду с женским

125

родительного падежа множественного числа числительного frėjes формы дательного и творительного падежей trėjom иногда произносятся и как trijom, например: frijom pirštinem neustėks šūlu; su frijom kėlnem. Последняя форма, вероятнее всего, представляет собой контаминационное образование от frėjom ir frīm.

Собирательные числительные

§ 32. Образование собирательных числительных в диалекте такое же, как в lk.: dvėjetas, trėj etas, kėivertas, piñketas ~ peñketas, devinetas ~ devýnetas.

Числительные этого разряда могут употребляться как с существительными мужского, так и женского рода, например: frėjetas arklių, kėivertas paršu; piñketas kárvu, šéšetas kañlu.

Собирательные числительные имеют формы единственного числа. Их окончания в основном такие же, как у существительных a-основы (§ 6), только именительный и винительный падежи иногда могут иметь также окончание -a, например: piñketa paršu laksta, trėjeta kárviu ganasi; kėiverta arklių pardavė, aštíone ta vištu lápe nuneše. Эти формы (как и vienuolika — devyniolika) следует считать остатками именительно-винительного падежа среднего рода.

Дробные числительные

§ 33. Дробные числительные такого типа, как lk. viena trečioji, trys aštuntosios, в диалекте не употребляются; вместо них говорят: (vienas) trėčdalis, (vienas) kėvirtadalis, dù piñktadalii ~ dù penktadaliai, tris aštuntadalii ~ trýs aštuntadaliai и т. д.

Числительные этого разряда имеют только формы мужского рода; их сложные компоненты trėčdalis, ketvirtadalis и т. д. склоняются как существительные ia-основы (§ 7).

В значении дробного числительного употребляется также слово pusė ~ pusė (склоняется как существительное ē-основы, § 10).

Числительные pusúitra ~ pusáitro, puštrėčė ~ pustrėčio, puškėtv irta ~ pusketvirto... изменяются по родам, но не склоняются; употребляются только формы родительного падежа, например: puštrėčė maiša ~ pustrėčio maišo, puštrėčės luntós ~ pustrėčios lentós.

2. Порядковые числительные

§ 34. Образование порядковых числительных в диалекте по существу не отличается от литературного языка, ср.: pirmas, -à; úntras, -à ~ añtras, -à; trėčis, -ė ~ trėčias, -ià; ketvirtas, -à; devintas, -à; dešimtas, -à; dvidešimtas, -à; dvidešim(s) pirmas, -à. Только порядковые числительные от «11» до «19» в диалекте могут иметь двойные формы: наряду с veniúoiktas, -a, dvìlktas, -a представители старшего поколения диалекта довольно часто ещё употребляют и venalikis, -e ~ vienuolikìs, -ė, dvìlikis, -e ~ dvylikis, -ė и т. д.

§ 35. Формы склонения числительного pirmas имеют те же окончания, что и основы на a, а pirmà — как прилагательные с основой на o (§§ 23, 25). Так же склоняются и другие порядковые числительные с основами на a и o.

Числительные trėčis, venalikis, dvìlikis... склоняются как прилагательные с основой на ia (§ 23), trėčė — как прилагательные с основой на io (§ 25), а venalike, dvìlike — как прилагательные с основой на ē (§ 26). Подобно некоторым прилагательным с основой на ia, числительные venalikis, dvìlikis и др. наряду с прилагательным окончанием дательного падежа ед. ч. (venalikem ~ vienuolikìam, dvìlikem ~ dvylìkiam) иногда имеют и именное окончание (venalikìi ~ vienuolikìui, dvìlikìi ~ dvylìkiui).

126

В составных порядковых числительных склоняется только последнее слово, например: ед. ч., им. п. tūkstantis devyni šimtai penktas, род. п. tūkstantis devyni šimtai penkta... мн. ч., им. п. tūkstantis devyni šimtai keturelikį metai, твор. п. tūkstantis devyni šimtai keturelikiais metais.

3. Ударение

§ 36. Наиболее важные отличия в ударении числительных диалекта от литературного языка таковы:

a) Количественных основных:

1. При ритмическом счёте у числительных «4» — «6» может ударяться первый слог: keturi, piñki, šeši.

2. В форме дательного падежа ед. ч. числительного viena ударение падает на окончание: venái ~ vienái (ср. § 28a).

3. Интонация форм дательного и творительного падежей числительного trìs — циркумфлексная: trīm (ср. § 17,3).

4. У отдельных падежных форм числительного dešimtis наряду с ударением на окончании иногда (реже) может быть и ударение на основе, например: ед. ч., им. п. dešimtis || dešimtis, род. п. dešimties || dešimties.

5. Формы мн. ч. числительного šimtas имеют ударение на основе, если следуют за другим числительным, например: dù šimtai, dvìlika šimtų ~ dvyl(i)ka šimtų, trīm šimtam, dvìem šimtais, но: šimtai jų tinai skraida; tų jų šimtais nepapirksi.

b) Собирательных:

Наряду с формами именительного падежа с ударением на окончании septneri, septnelì, aštaneri, aštanelì, devineri, devinelì употребляются формы с ударением на суффиксе: septýneri, septýnelì, aštuoneri, aštuonelì, devyneri, devynelì. Формы с таким ударением возникли по аналогии с septynì, aštuoni, devìni, где ударение закономерно оттянуто с краткого окончания.

c) Порядковых:

1. первый, -ая: в ед. ч. творительного и мн. ч. винительного падежей чаще всего ударение падает на окончание: перву́ю, пе́рвую; пе́рвых, пе́рвые. Окончания этих форм стали ударными под влиянием аналогии с другими порядковыми числительными, например: второй, -ая ~ второй, -ая — ед. ч. твор. пад. вторы́м, второ́й; мн. ч. вин. пад. вторы́х, вторы́е.

В ед. ч. дательный падеж числительных женского рода первая — десятая, двадцатая — девяностая имеет ударение на окончании, например: первой, четвёртой, двадцатой..., как и та же форма склонения прилагательных на -о (§ 28 a).

2. девятнадцатилетний, -яя — девятнадцатилетний, -яя ~ девятнадцатилетний, -яя имеют ударение по второй акцентной парадигме (девятнадцатый, -ая... имеют постоянное ударение, как в литературном языке).

МЕСТОИМЕНИЕ

1. Общие замечания

§ 37. Большинство местоимений диалекта совпадает с литературным языком; лишь некоторые несколько изменились фонетически и морфологически, у отдельных местоимений изменилось значение, а некоторые заимствованы из славянских языков. Например:

1. Личные: я, ты, он¹⁴ || ăns «он», anà «она», mẽs «мы», jūs ~ jũs «вы», jiẽ «они» || àne ~ ãnie, jós || ãnas ~ ãnos.

¹⁴ Краткая форма jis совсем не употребляется. С частицей -ai, утратившей в диалекте своё выделительно-утвердительное значение, употребляются и некоторые другие местоимения (ср. далее).

127

2. Возвратные: savi ~ savę.

3. Притяжательные: màna ~ màno, tàva ~ tàvo, sàva ~ sàvo.

4. Указательные: anàs, anõjį < anõjį¹⁵ «та», šitas, šitai ~ šitoj «эта», tàs || tasai, tõj «тот», tõks || taksai ~ toksai, tõke ~ tokią, šitaks ~ šitoks || šitaksai ~ šitoksai, šitake ~ šitokia, tas pãc ~ tas pats, tõj pati, pãc tas, pati tõj, tõks pãc, taksai pãf, tõke pati (pãt).

5. Вопросительно-относительные: kàs, kõks || kaksai ~ koksai, kõke, katràs, katrõj, kuris, kurõj (редко), keli, -es ~ -ios, kelintas, -à, keleri, -es, kanõ «чей».

6. Неопределённые: kàs, kõks || kaksai, kõke, katràs, -õj, keli, -es, kelõlika < keliõlika, keletas, bet kàs, bet kõks || bet kaksai, bet kõke, bet katràs, bet katrõj, katràs-ne-katras, katrõj-ne-katrõj, kai kàs, kažna kàs, kažna katràs, kažna kõks (kaksai), šis tàs, šõks tõks || šeksai taksai ~ šioksai toksai, šõke, tõke, kitas, kitai ~ kitoj, kas kita, vienas kitas, viena kita, kitõks, -e, kitõniškas, -a, visas, -à, viskàs, visõks, -e, niẽkas, ni joks, -e «никакой, -ая», ni kõks (kaksai), -e «ни один, -а». Вместо kiekvienas, -a чаще всего употребляются местоимения славянского происхождения kõžnas, -a, žėdnas, -a.

7. Определительное: pãc, pati.

2. Склонение

Местоимения без рода

§ 38. àš, tù; savi.

Единственное число Множественное число И. àš, tù mẽs, jūs Р. manì, tavì, savì mūsų, jūsų Д. mãn, tàu, sáu mùm, jùm В. manì, tavì, savì mumìs, jumìs Тв. manìm, tavìm, savìm mùm, jùm М. manì, tavì, savì mumìsi|mumìse; jumìsi|jumìse

Кроме кратких форм àš, tù, именительный падеж ед. ч. иногда имеет и более длинные формы: ãšen, ãšenai; tùjen, tùjenai. Их употребляет преимущественно старшее поколение.

Формы родительного и винительного падежей ед. ч. в диалекте преимущественно совпадают: manì ~ manę, tavì ~ tavę, savì ~ savę. Наряду с manì, tavì, savì изредка встречаются формы винительного падежа ед. ч. manì, tavì, savì. Это могут быть остатки более древних форм manė, tavė, savė (в диалекте -ė > -i), однако винительный падеж ед. ч. этих местоимений на -i встречается и в тех восточных литовских диалектах, где сохранилось неизменённое древнее -ė (например, в окрестностях Тверечюса), а также в диалектах, где древнее -en > -e (Паломене, Жасляй и др.). Поэтому происхождение форм винительного падежа ед. ч. на -i неясно¹⁶.

Родительный падеж мн. ч. обычно имеет формы mūsu ~ mūsų, jūsų ~ jūsų (эти формы употребляются также как притяжательные местоимения). Иногда встречаются также примеры по образцу родительного падежа ед. ч.

¹⁵ У отдельных местоимений женского рода простые формы именительного и творительного падежей ед. ч. заменены сокращёнными местоименно-определёнными формами (подробнее о них см. «Труды АН Литовской ССР», серия А, 2(7), 1959, с. 195 и след.). Наряду с простыми сокращённые местоименно-определённые формы иногда имеет и именительный падеж мн. ч. мужского рода, например: anieĮ, kairieĮ, šitieĮ, tieĮ. Однако эти формы встречаются не на всей территории диалекта — преимущественно они употребляются только в окрестностях Чябишкиса и Муснинкая.

¹⁶ Plg. J. Otrębski, Gramatyka języka litewskiego, t. 3, Warszawa, 1956, p. 137; Z. Zinkevičius, Lietuvių dialektologija, p. 299.

128

Образованы формы mumì ~ mumė, jumì ~ jumė (ср.: jisai mumì nepràšė; iš jumì atėję un mumis «от вас пришли к нам»).

Как и форма дательного падежа мн. ч., чаще всего такую же форму имеет и творительный падеж мн. ч. (ср.: neik su mùm; su jùm nėr kȯ šnekėt). Реже встречается форма творительного падежа мн. ч. mumìm, jumìm (ср.: su mumìm anà nėšneka; àš su jumìm nòru važiuòti).

Винительный падеж мн. ч. чаще всего имеет формы mumìs, jumìs; более редкие формы винительного падежа — mumì, jumì.

§ 39. Остальные местоимения, не имеющие грамматического рода, употребляются только в единственном числе. Их окончания в основном такие же, как у соответствующих местоимений лит. литературного языка, однако отдельные падежные формы несколько различаются фонетически, ср.:

И. kàs, niẽkas, šìs tàs

Р. kȯ, niẽka, šȯ tȯ

Д. kám, niẽkam, šám tám

В. kù, niẽku, šì tù

Тв. kuõ || kuõm, niẽku, šuõ tuõ || šuõm tuõm

Родительный падеж имеет также употребляемую в вопросительном, относительном и неопределённом значениях форму kanõ, например: kanõ šitai kepùrė? kanõ padėta, tas jį pasiims; nemètik akmenų — da kanõ lùngu išmuši. Форма kanõ, вероятно, возникла из kenõ < kienõ, то есть из формы родительного падежа ед. ч. местоимения kienas (ныне встречающегося только в восточных литовских диалектах, например в Лазунах, Гервятах и Зетелье).

Наряду с формой винительного падежа šì tù встречается и šù tù (ср.: dàve šù tù pasògas), где šù, по-видимому, возникло по аналогии со второй частью сложения (tù).

Формы творительного падежа ед. ч. kuõm (< kuomi), šuõm tuõm (< šiuomi tuomi), как и формы этого падежа местоимений грамматического рода с окончанием -m, чаще употребляются представителями старшего поколения.

Формы местного падежа заменяются наречиями: kur̃, niẽkur, šì tì «тут и там».

Местоимение kelõlka склоняется как числительное veniõlka (§ 30).

Местоимения с родовыми формами

a-основа

§ 40. У местоимений на a-основу, например: anàs, šìtas, vìsas, окончания большинства падежей такие же, как у прилагательных на a-основу (§ 23); в отдельных случаях наблюдаются различия.

Творительный падеж ед. ч. некоторых местоимений имеет три варианта окончаний: -u, -uo и -uom, ср.: anù, anuõ, anuõm; katrù, katruõ, katruõm; šitù, šituõ, šituõm. Более старые окончания -uo или -uom (< -uomi) сохраняет также tàs: tuõ, tuõm. Чаще всего употребляются формы этих местоимений на -uo; формы на -uom более характерны для представителей старшего поколения, а формы на -u встречаются теперь крайне редко. Окончание творительного падежа ед. ч. у остальных местоимений на a-основу всегда -u (< -uo), например: kitù, kitõnišku, kõžnu, kelintù, visù.

Местоимения anàs, katràs, šìtas, tàs имеют более старые окончания именительного и винительного падежей мн. ч.: им. aniẽ, katriẽ, šitiẽ, tiẽ; вин. anuõs, katruõs, šituõs, tuõs. У остальных местоимений на a-основу окончания этих падежей сокращены: им. kiti, kitõniški, kõžni, kelintì; вин. kitùs, kitõniškus, kõžnus, kelintùs.

9. Lietuvių kalbos gramatikos tyrinėjimai

129

ia-основа

§ 41. Местоимения на ia-основу, например: jisai, kòks (kaksai), склоняются подобно прилагательным той же основы (§ 23). Однако у этих местоимений почти всегда сохраняются более старые окончания творительного падежа ед. ч., именительного и винительного падежей мн. ч., например: ед. ч., тв. п. juõ || juõm, kakuõ || kakuõm, мн. ч., им. п. jiẽ, kakìẽ, мн. ч., вин. п. juõs, kakuõs.

Наряду с формой именительного падежа ед. ч. личного местоимения jisai в том же значении очень часто употребляется местоимение áns (< ánas), а наряду с именительным падежом мн. ч. jiẽ — ãne ~ ãnie или (реже) ãnis ~ ãnys.

Местоимения keli, keleri имеют только формы множественного числа, окончания которых совершенно совпадают с окончаниями прилагательного naujas (§ 23).

По склонению местоимение pàč ~ pàts несколько отличается от других местоимений на ia-основу. В отдельных падежных формах этого местоимения сохранились окончания i-основы, ср.: ед. ч., род. п. patìẽs, вин. п. pàti ~ pàtį, мн. ч., им. п. pàtis ~ pàtys. В остальных падежах окончания принадлежат ia-основе. Окончание этой основы часто имеет и родительный падеж ед. ч.: pàče ~ pàčio. Наряду с формой винительного падежа ед. ч. pàti иногда встречается также pàči (ср.: pàči didžiausi darbų padarèm; jisai un pàči karàli būva nuvėjis «он сам у самого короля побывал»). č в этой форме возникло по аналогии с другими падежными формами, закономерно имеющими аффрикату č.

Окончания творительного падежа ед. ч. и винительного падежа мн. ч. местоимения pàc сокращены: ед. ч., тв. п. pàčiu, мн. ч., вин. п. pàčius || pàčis ~ pàčiùs.

o-основа

§ 42. Большинство местоимений на o-основу имеет те же окончания, что и прилагательные этой основы (§ 25).

Вместо простых форм именительного падежа ед. ч. у некоторых местоимений, как уже упоминалось (ср. примечание 15), чаще всего употребляются сокращённые формы местоимений с определённым артиклем (например: andì, katròi, šitai...).

Творительный падеж ед. ч. всегда имеет более длинные (местоименные) окончания, например: anújį ~ anąjį || anó, šitùjį ~ šitáj || šitąj, visài.

У местоимений anà, katrà, šità наряду с формами винительного падежа мн. ч. на -as ~ -as имеются также формы на -uos: anuõs, katrõs, šitõs. У местоимения tà употребляется только форма tuõs. Винительный падеж мн. ч. на -uos возник по аналогии с формами мужского рода (основы на a-, ia-).

io-основа

§ 43. Окончания местоимений на io-основу те же, что и местоимений на o-основу, однако после смягчённых согласных они фонетически изменились сильнее, например: вин. ед. ч. pàči (< pàčiu) ~ pàčia, šitaki ~ šitokia, тв. ед. ч. kakúi ~ kokiáj || kakì, pàčì «самой», вин. мн. ч. pàčis ~ pàčias, šitakis ~ šitokias.

Вместо форм винительного падежа мн. ч. жен. р. jàs, kòkias, kuriàs, šiàs, tòkias в диалекте всегда употребляются juõs, kakùõs, kuriõs, šiõs, takùõs.

Вместо формы именительного падежа ед. ч. жен. р. ji в диалекте, можно сказать, всегда употребляется anà, а наряду с именительным падежом мн. ч. jõs очень часто употребляется также ãnas ~ ãnos.

Местоимения kėlės ~ kėlios, kėleres ~ kėlerios имеют только формы множественного числа.

130

3. Ударение

§ 44. Наиболее важные различия в ударении местоимений диалекта по сравнению с литературным языком таковы:

a) Местоимение šitas, šitai имеет такое же ударение, как kitas, -a (kitai), visas, -a, то есть как двусложные прилагательные четвертого типа ударения (geras, -a).

b) Местоимения kóks (kaksai), kóke ~ kokia, šóks (šeksai), šóke ~ šiokia, tóks (taksai), tóke ~ tokià имеют ударение на окончании (ударение на корне бывает только в формах ед. ч. им. п. kóks, šóks, tóks, мн. ч. им. п. kók es || kakós, šók es, tók es || takós).

c) Формы дательного падежа единственного числа женского рода местоимений с подвижным ударением всегда имеют ударение на окончании, например: kelintái, pačiái (ср. ударение прилагательных, § 28).

ГЛАГОЛ

1. Общие замечания

Наклонения, времена, числа, лица. § 45. У глаголов четыре наклонения: изъявительное, сослагательное, повелительное и разрешительное.

Изъявительное наклонение имеет четыре времени: настоящее, прошедшее однократное, прошедшее многократное и будущее.

У глаголов два числа: единственное и множественное; двойственного числа нет. Формы 1-го лица мн. ч. всех наклонений и времен в диалекте обычно оканчиваются на -m, а 2-го лица — на -i. В этих формах после -m и -i гласный -e- ~ -ė- сохраняется только перед возвратной частицей, например: nėšame ~ nėšamės, nėšate ~ nėšatės. О -e в 1-м и 2-м лице мн. ч. будущего времени ср. § 55.

Формы третьего лица единственного и множественного числа всегда совпадают.

У некоторых глаголов употребляется только форма 3-го лица. Это так называемые безличные глаголы, например: sópa, sapėja ~ sopėjo, sapėdava, sapės, sapėtu; šėkasi, šėkesi ~ šėkėsi...; tóptelaje ~ tóptelėjo. Однако в некоторых выражениях встречается также 2-е лицо повелительного наклонения этих глаголов, например: įir uñs isapėk tu mán teip «и заболей ты у меня так»; įir pašnik tu mán teip gražei.

Возвратные глаголы. § 46. Глаголы без приставок всегда имеют возвратную частицу -s(i) в конце слова. Полная частица (-si) чаще всего сохраняется только в 3-м лице настоящего, прошедшего однократного, прошедшего многократного времени и сослагательного наклонения, например: mátasi ~ mátosi, nėšasi, praūšisi ~ praūšiasi, šlūjosi ~ šlūojasi; mátėsi ~ mátėsi, nėšėsi ~ nėšėsi, praūšesi ~ praūšėsi, šlávėsi ~ šlávėsi; matídavasi ~ matýdavosi, nėždavasi ~ nėšdavosi, praūždavasi ~ praūsdavosi, šlūdavasi ~ šlūodavosi; matítusi ~ matýtusi, nėštusi, praūstusi, šlūotusi. Однако эти формы нередко употребляются и без -i. Тогда в основном смягченность сокращенной возвратной частицы -s сохраняется, например: mátas, nėšas, praūšis; mátės, nėšės, praūšes; matídavas, nėždavas, praūzdavas; matítus, nėštus, praūštus (правда, говорят также mátas, nėšas...).

В окончаниях других форм возвратная частица всегда сокращена, например: matýtis ~ matýtis, nėštis, praūštis (-s смягчено не очень заметно); nešuos, nešies, nėšames ~ nėšames, nėšates ~ nėšates; nešaus, nešies nėšemes ~ nėšėmes, nėšetes ~ nėšėtes; nėždavaus, nėždavais...; nešuos, nešies...; nėškis, nėškimes ~ nėškimes; nėštums.

У возвратных глаголов с приставками возвратная частица всегда находится между приставкой и корнем. Полная частица (-si-) сохраняется в следующих случаях:

1) когда она ударная, например: apsiėme ~ apsiėmė, nusiprause ~ nusiprausė, pašsivėžė, pasisukem ~ pasisukeme, pasisukėt ~ pasisukėte;

131

2) стоя перед корнем, начинающимся с согласных s, š, z, ž, а также чаще и č, dž, например: pasišveikinti, peršisverti; apsisvārinti, peršisālditi ~ peršisaldyti; pasižulinti, unsizuršt «всматриваться»; apsižėrkti, susižinoti; nusičiaudėt ~ nusičiaudėti, susičėupk; apsidžiaūks, pasidžiaūt (реже: suščėupk ~ susičiaupk, paždžiaūt ~ pasidžiauti);

3) находясь после приставок iš- ~ iš-, už-, а также очень часто после at-, например: išsidilinti ~ išsidilinti, išsimāudīt ~ išsimāudyti, išsivaikščėt ~ išsivaikščioti; usidėkīt ~ užsidėgti, usinarēt ~ užsinorėti, usiprašīt ~ užsiprašyti; acidūsa ~ atsidūso, acikōsēi ~ atsikōsēti, acimīnīt ~ atsimīnīti (реже: acadūsa, ackōsēt, acimīnīt).

В остальных случаях после приставки возвратная частица в основном сокращается: -si- > -s- (перед звонким согласным -z-), например: abždėgīnīt < apsidėginti, apšvilkt < apsivilkti, nusprāušīt < nusipraūšti, pastaisīt < pasitaisīti, parsvarīt < parsivarīti, peršnešt < persinešti, suždēt < susidėti. Формы этих глаголов с несократившейся возвратной частицей (apsidėgint, apsivilkti…) встречаются реже.

Инфинитив. § 47. В диалекте преимущественно употребляется сокращённая форма с конечным мягким -t, например: ait ~ eiti, būt ~ būti, matīt ~ matyti, narēt ~ norėti, sūkt, važiuot. Более длинные формы инфинитива с конечными -i или -e ~ -ie встречаются редко, например: gáuti, gáute.

Представители старшего поколения, помимо упомянутых форм, иногда употребляют также инфинитив с частицей -nai, например: aitēnai ~ eitienai, dirptēnai ~ dirbtienai, narētenai ~ norētienai, važiuotenai.

Инфинитив возвратных глаголов всегда оканчивается на -tis, например: nēštis, pīrktis, sūktis, vītis ~ vītis.

Сейкинитив. § 48. Сейкинитив, столь характерный для некоторых других восточноаукштайтских диалектов, в описываемом диалекте, можно сказать, не встречается — зафиксирован лишь один пример: mēs būdavo vagātu važiuojim ~ mēs būdavo uogautų važiuojame (Ячёнис, окрестности Пабайскаса). Вместо него употребляется инфинитив, например: visi išējē (~ išėjo) rūgų pjaūt; jisai važiuoji (~ važiuoja) šiena vėšt.

2. Спряжение

Изъявительное наклонение

Настоящее время

§ 49. Формы настоящего времени по гласному в конце основы можно разделить на четыре группы: a-основные, ia-основные, i-основные и o-основные. Личные окончания такие же, как и в формах настоящего времени лит. яз.; в диалекте некоторые из них изменились только фонетически, ср.:

Единственное число Множественное число

основа на a

1. кручу, крутимся, крутимся, крутимся

2. крутишь, крутишься, крутите, крутитесь

sūka, sūkas(i)

основа на ia

1. поднимаю, поднимаемся, поднимаем, поднимаемся

2. поднимаешь, поднимаешься, поднимаете, поднимаетесь

3. kēli, kēlis(i)

132

i-основа

1. turì, turìos tùrim, tùrimes

2. turì, turìes tùrit, tùrites

3. tùri, tùris(i)

o-основа

1. rõdau, rõdaus rõdam, rõdames

2. rõdai, rõdais rõdat, rõdates

3. rõda, rõdas(i)

§ 50. Образование основ настоящего времени глаголов диалекта в целом не отличается от литовского литературного языка. Следует упомянуть лишь несколько моментов.

a) У глагола bū̃t ~ būti употребляется по нескольку форм каждого лица, а именно: ед. ч., 1-е л. būnu, asù, asmù, 2-е л. būni, asi, 3-е л. būna, būsta, įir(a), ästi; мн. ч., 1-е л. būnam, äsam, 2-е л. būnat, äsat. Правда, эти формы иногда несколько различаются по употреблению: формы asù, asmù, asi, įir(a), ästi, äsam, äsat обозначают пребывание лица в момент речи, а формы būnu, būni, būna, būsta, būnam, būnat — чаще всего время, строго не определённое.

Формы с корнем as- ~ es- являются остатками атематического спряжения. Однако только в ед. ч. 2-е л. (asi ~ esi) и 3-е л. (ästi ~ ėsti) сохранили окончания этого типа спряжения. Формы остальных лиц контаминационные, получившие окончания тематических глаголов с основой на a¹⁷.

b) Формы глаголов с основой на ia в диалекте полностью совпали с формами на i. Причина этого совпадения — переход a в конечной части основы (после смягчённого согласного) в i. Таким образом, формы kėli, kėlisi; kėlim, kėlimes; kėlīt, kėlites фонетически развились из kėlia, kėliasi; kėliame, kėliamės; kėliate, kėliatės.

В диалекте формы настоящего времени с основой на ia имеют также глаголы girdė̃t, lidė̃t ~ lydėti, sedė̃t ~ sėdėti, židė̃t ~ žydėti; на это указывает имеющаяся в этих формах аффриката: 3-е л. giřdži(si), lidži, sėdži, židži, мн. ч., 1-е л. giřdžim, lidžim, sėdžim, židžim, 2-е л. giřdžit, lidžit, sėdžit, židžit.

Лишь несколько раз была услышана форма 3-го лица настоящего времени rõdze(s) ~ rõdžia(s) «показывает(ся)» (rõdze neteisingas knigas «неправильные книги», Юкнонис, окрестности Чиобишкиса; rõdžes, neprisimenų takų «показывает, не помню троп», Лешчюнай, окрестности Гельвонов).

c) Конечный согласный основы настоящего времени глаголов с суффиксом -aut может быть j или n, например:

abaláut ~ obuoliáuti — abaláuju, ед. ч. 2-е и 3-е л. abaláuji, abaláujim, abaláujit || abaláunu, abaláuni, abaláuna, abaláunam, abaláunat; badáut — badáuju, ед. ч. 2-е и 3-е л. badáuji… || badáunu, badáuni, badáuna…; dūsaut ~ dūsauti — dūsauju, ед. ч. 2-е и 3-е л. dūsauji… || dūsaunu, dūsauni, dūsauna…; mainikáut — mainikáuju, ед. ч. 2-е и 3-е л. mainikáuji… || mainikáunu, mainikáuni, mainikáuna…; pašaráut — pašaráuju, ед. ч. 2-е и 3-е л. pašaráuji… || pašaráunu, pašaráuni, pašaráuna…; svačáut ~ svočiáuti — svačáuju, ед. ч. 2-е и 3-е л. svačáuji… || svačáunu, svačáuni, svačáuna.

¹⁷ Остатков атематического спряжения в диалекте очень мало. Помимо форм глагола būti, часто употребляется только форма 3-го лица niešti ~ niežti.

133

Несколько чаще, по-видимому, встречаются формы с конечным согласным основы j. Однако у отдельных глаголов чаще употребляется (по крайней мере, в некоторых местах диалектной области) настоящее время и с согласным n, например: gribáuti ~ grybáuti — gribáunu, gribáuni, gribáuna; vagáuti ~ vogáuti — vagáunu, vagáuni, vagáuna; žuváuti — žuváunu, žuváuni, žuváuna (Кулишкяй, окрестности Пабайскаса).

Конечный j в основе имеют главным образом те глаголы настоящего времени, перед дифтонгом au приставки у которых стоит согласный n, например: bernàuti — bernáuju, bernáuji (2-е и 3-е л. ед. ч.), bernáujim, bernáujit; šenáuti ~ šienáuti — šenáuju, šenáuji, šenáujim, šenáujit; tingináuti ~ tinginiauti — tingináuju, tingináuji, tingináujim, tingináujit.

У первичных глаголов с корневым дифтонгом au (без согласного перед окончанием инфинитива) конечный согласный основы настоящего времени всегда n, например: bláuti — bláunu, bláuni, bláuna; grãuti — grãunu, grãuni, grãuna; pláuti — pláunu, pláuni, pláuna; ráuti — ráunu, ráuni, ráuna.

d) Сходные формы настоящего времени имеют первичные глаголы с корневым гласным ū (без согласного перед окончанием инфинитива). В конечной части основы настоящего времени этих глаголов могут быть согласные st, n, v, например: džūti ~ džūti — džūsta, džūna, džūva; grūti ~ griūti — grūsta, grūna, grūva; kliūti ~ kliūti — klūsta, klūna, klūva; pūti ~ pūti — pūsta, pūna, pūva; žūti ~ žūti «получить по заслугам; исчезнуть, пропасть; рыбачить, ловить рыбу» — žūsta, žūna, žūva. Чаще всего употребляются формы с -st-, реже всего — с -v-.

Первичные глаголы с корневым u иногда имеют двойственные формы настоящего времени: с суффиксом -st- и с инфиксом -n- (перед b, p — -m-), например: blùkti — blùksta, blùnka; dùpti ~ dùbti — dùpsta, dùmba; klùpti — klùpsta, klùmpa; kūrti ~ kiùrti — kūrsta, kūrna < *kiùrna; smùkti — smùksta, smùnka. Обе формы употребляются почти одинаково часто.

Инфинитивы dùkti ~ dùkti, rùkti ~ rùgti, slùkti ~ slùgti иногда произносятся и с кратким u: dùkti, rùkti, slùkti. У этих глаголов наряду с формами настоящего времени с суффиксом -st- (dùksta, rùksta, slùksta) реже встречаются и формы с инфиксом -n- (dùnka, rùnka, slùnka).

Двойственные формы настоящего времени — с суффиксом -st- и инфиксом -n- — иногда имеют и отдельные глаголы с другими корневыми гласными (a, e, i), например: nukáp­ti ~ nuká­bti — nukápsta, nukámba; šlápti — (pa)šlápsta, šlám­pa; glėpti ~ glébti — (su)glėpsta, (su)glémba; (pra)šmékti ~ (pra)smégti — (pra)šméksta, (pra)smén­ga; drìpti ~ drìbti — (su)drìpsta, (su)drìmba; (ab)gìšti ~ (ap)gìžti — (ab)gìšta, (ab)gìnža; ìrti ~ irti — ìrsta, ìrna (< *ìrna) || ìra ~ ýra; lìpti «прилипать» — lìpsta, lìm­pa; plìkti — plìksta, plìnka; vi̇sti || vi̇st ~ vísti — vísta, vín­ta; žìlti — žìlsta, žìlna < *žìžla. У одних глаголов (nukáp­ti, šlápti, glėpti, šmékti, drìpti, lìpti) чаще употребляется форма с инфиксом -n-, у других (ìrti, plìkti, vi̇sti, žìlti) обе формы одинаково частотны. У глагола gìšti чаще употребляется первая форма.

e) Двойственные формы настоящего времени иногда имеет глагол šùlti ~ siùlyti: šùliju, šùliji (2-е и 3-е л. ед. ч.), šùlijim, šùlijit и šùlau, šùlai, šùla, šùlam, šùlat. Чаще употребляются и являются более старыми (их употребляет старшее поколение) первые формы, то есть формы с суффиксом -ij-.

У глагола pelėti ~ pelėti употребляются формы 3-го лица pelėji и pėli; klajė ~ klajėti форма 3-го лица — klajėji (лит. klòji).

134

Прошедшее однократное время

§ 51. Формы прошедшего однократного времени по гласному в конце основы можно разделить на основы на (i)o и на ė. Их окончания отличаются от окончаний прошедшего однократного времени литовского литературного языка только фонетически, ср.:

Единственное число Множественное число основа на o 1. dirbau, dirbaus dirbam, dirbames 2. dirbai, dirbais dirbat, dirbates 3. dirba, dirbas(i) основа на io 1. stojau, stojus stojem, stojemes 2. stojii, stojis stojėt, stojėtes 3. stojė, stojės(i) основа на ė 1. vedžiau, vedžiaus vėdem, vėdemes 2. vedei, vedeis vėdet, vėdetes 3. vėde, vėdes(i)

§ 52. После затвердевшего l окончания прошедшего однократного времени глаголов на ė gul̃t, kãlt, kũlt, mãlt, pĩlt, pū̃lti, vėl̃ti, žel̃ti и др., за исключением формы 1-го лица единственного числа, фонетически совпали с окончаниями форм на o. По аналогии с другими лицами к формам на o было приведено и 1-е лицо единственного числа. Поэтому глаголы этой группы теперь спрягаются точно так же, как глаголы на o, ср.:

Единственное число Множественное число 1. kalau, kėlau kālam, kėlam 2. kalai, kėlai kālat, kėlat 3. kāla, kėla

§ 53. В прошедшем однократном времени к глаголам на ė относятся также следующие глаголы (в литовском литературном языке — на o): kišti, knisti, lipti, lūžti, rišti, rįšti, skųsti, sūkti, supūti, šūti ~ siūti, ср.: 1-е лицо единственного числа lipau, 2-е лицо lipei, 3-е лицо lipe ~ lipė; 1-е лицо множественного числа lipem ~ lipėme, 2-е лицо lipet ~ lipėte.

Глагол šūlīt ~ siūlyti имеет двойные формы прошедшего однократного времени (как и настоящего времени, § 50e): šūlijiu, šūliji, šūlije, šūlijem, šūlijet и šūliu, šūli, šūle, šūlem, šūlet. Чаще употребляются формы с суффиксом -ij-, особенно представителями старшего поколения.

У глагола reikėti с отрицанием употребляются две формы 3-го лица: более длинная nereikėjo ~ nereikėjo и более короткая — nėreike ~ nėreikė (например, nėreike tau su juo šnekėti «тебе не следовало с ним разговаривать»), которая, вероятнее всего, возникла по аналогии с prireike ~ prireikė.

Прошедшее многократное время

§ 54. Прошедшее многократное время в говоре образуется так же, как и в литературном языке, например:

Единственное число Множественное число 1. dirbdavau, dirbdavaus dirbdavam, dirbdavames 2. dirbdavai, dirbdavais dirbdavat, dirbdavates 3. dirbdava, dirbdavas(i)

135

Будущее время

§ 55. Окончания глаголов будущего времени в говоре в основном такие же, как и в литературном языке, однако в мн. ч. 1-го и 2-го лица иногда бывают двойные формы, ср.:

Единственное число

Множественное число

1. несу́, несёт несём || несём, несёмся || несут

2. несёшь, несёшься несёте || несите, неситесь || понесёте

3. neš, nešìs

Формы 1-го лица мн. ч. aìsme ~ eìsme, būsme ~ būsme, diṙṗsme ~ dirbsme, nešme, vėšme, 2-го лица мн. ч. aìste ~ eìste, būste ~ būste, diṙṗste ~ dirbste, nešte vėšte встречаются реже; их употребляют только представители старшего поколения.

У глаголов darìt ~ darýti, sakìt ~ sakýti и других глаголов этого типа в окончании 3-го лица гласный i сократился, например: darìs, sakìs (: лит. яз. darỹs, sakỹs).

Сослагательное наклонение

§ 56. Формы сослагательного наклонения образуются от основы инфинитива с личными окончаниями.

Формы 1-го лица ед. ч. преимущественно употребляются с -čẽ ~ -čià (например: aìčẽ, gaučẽ, pìrkčẽ, žinõčẽ), реже — только с -č (aìč, gauč, pìrkč, žinõč) или с -čiù ~ -čiaũ (aìčiù, gaučiù, pìrkčiù, žinõčiù). Возвратные формы чаще всего имеют -čes ~ -čias (например: bȧrčes, pìrkčes, šùkčes, turẽčes), реже — -čius ~ -čiaus (barčiùs, pìrkčiùs, šùkčiùs, turẽčiùs).

2-е лицо ед. ч. всегда оканчивается на -tum (aìtum, gau̇tum, pìrktum, žinõtum), а его возвратные формы — на -tums (baṙtums, pìrktums, šùktums, turẽtums).

3-е лицо сослагательного наклонения чаще всего оканчивается на -tų ~ -tų (aìtų, gau̇tų, pìrktų, žinõtų), реже употребляются усечённые формы только с -t (aìt, gau̇t, pìrkt, žinõt). Возвратные формы этого лица имеют окончания -tus(i) ~ -tusi (ср. § 46), например: baṙtusi, pìrktusi, šùktusi, turẽtusi или baṙtus, pìrktus, šùktus, turẽtus.

1-е лицо мн. ч. всегда оканчивается на -tumem ~ -tumėme (aìtumem, gau̇tumem, pìrktumem, žinõtumem), а 2-е лицо — на -tumėt ~ -tumėte (aìtumėt, gau̇tumėt, pìrktumėt, žinõtumėt). Возвратные формы 1-го лица мн. ч. имеют окончания -tumems ~ -tumėms (baṙtumems, pìrktumems, šùktumems, turẽtumems), а 2-го лица — -tumetes ~ -tumėtės (baṙtumetes, pìrktumetes, šùktumetes, turẽtumetes).

Повелительное наклонение

§ 57. Формы повелительного наклонения образуются от основы инфинитива с формантом k, — следовательно, как и в lk., ср.: 2-е лицо ед. ч. pìrk, pìrkis; 1-е лицо мн. ч. pìrkim, pìrkimės ~ pìrkimės, 2-е лицо мн. ч. pìrkit, pìrkites ~ pìrkìtes. Только у одной пожилой представительницы старшего поколения (в деревне Папенишкес в окрестностях Пабайскаса, 75 лет) была записана форма 2-го лица ед. ч. повелительного наклонения без -k: dieve mil „dieve mylek“.

В значении 1-го лица мн. ч. повелительного наклонения иногда употребляется 1-е лицо мн. ч. настоящего времени, ср.: ganà sėdėt, aìnam dirbt «хватит сидеть, пойдём работать»; ganà ganìt, vàram gyvulis namõn «хватит пасти, погоняем скот домой»; ùštenka jòm lãst, vẽjim dabȧr laukȧn «достаточно им клевать, выгоним теперь наружу».

136

Разрешительное наклонение

§ 58. Разрешительное (или желательное) наклонение имеет только 3-е лицо; оно образуется от формы 3-го лица настоящего времени с частицами tegu, tegul¹⁸, например: tegu(l) sūka, sūkasi; tegu(l) keli (∼ kẽlia), kẽlisi (∼ kẽliasi); tegu(l) tūri, tūrisį; tegu(l) rōda (∼ rōdo), rōdasi (∼ rōdosi).

В предложении частицы tegu, tegul могут быть отделены от формы глагола другими словами, например: tegu(l) jisai sau dirba.

По значению разрешительное наклонение близко к повелительному¹⁹, однако оно не выражает приказа или повеления, а лишь показывает разрешение, согласие, пожелание, чтобы то или иное действие было выполнено.

Действие, выражаемое разрешительным наклонением, может происходить сейчас или в будущем. Если действие должно произойти в будущем, вместо формы 3-го лица настоящего времени иногда употребляется и форма 3-го лица будущего времени, например: ritōi tegu jisai pãc ateis.

3. Ударение

§ 59. Основные различия в ударении между бесприставочными (первичными и вторичными) глаголами диалекта и литературного литовского языка таковы:

1. У первичных глаголов с кратким или долгим циркумфлексным корнем в формах 1-го и 2-го лица ед. ч. будущего времени ударение падает на окончание, например: kãsį – kasù (: лит. kasiù), kasi (: лит. kasi); mẽsį – mesù, mesi; rìšį – rišù, riši; sùkį – sukù, suksi; baũsį – bausù, bausi; gùlį – gulù, gulsi; pìrktį – pirksù, pirksi.

2. Глаголы, имеющие в форме 3-го лица простого прошедшего времени ударное окончание -ije ∼ -ijo, сохраняют ударение на суффиксе и в формах 1-го и 2-го лица ед. ч., например: geltanije ∼ geltonijo – geltaniju (: лит. geltonijau), geltaniji (: geltonijai); kirmije ∼ kirmijo – kirmiju, kirmiji.

3. Отдельные глаголы имеют ударение, отличающееся от литературного литовского языка. Например, ударение на суффиксе имеют: ašarōt, ašarōji, ašarōje (: лит. ašaroti, ašaroja, ašarojo); kapanōtis, kapanōjasi, kapanōjese (: kãpanotis, kãpanojasi, kãpanojosi); plaiskanōt ∼ pleiskanōti, plaiskanōji, plaiskanōje (реже, как и в литературном литовском: plàiskanat ∼ plėiskanoti, plàiskanaji, plàiskanaje); vasarōt, vasarōji, vasarōje (: лит. vãsaroti, vãsaroja, vãsarojo)²⁰.

В глаголе brūngintį ударение преимущественно падает на корень: brūngina, brūngina (: лит. branginti, brangina, brangino²¹).

¹⁸ Частицы tegu, tegul иногда имеют ударение на втором слоге (tegù, tegùl), а в предложении часто совсем безударны — примыкая к форме глагола, они становятся проклитиками (tegu gina, tegul mẽta).

¹⁹ В современной грамматике литовского языка, предназначенной для школы, формы разрешительного наклонения относятся к повелительному наклонению; ср. J. Žiugžda, Lietuvių kalbos gramatika, 1, Kaunas, 1966, p. 150–151.

²⁰ Только у глаголов baltuōt (baltuōji, baltãva), geltanōt ∼ geltonuoti, mėlinuōt ∼ mėlynuoti, raudanuōt ∼ raudonuoti ударение также падает на суффикс. Ср. также Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, p. 64, 205, 455, 658 (в нём упомянутые глаголы имеют два варианта ударения — на корне и на суффиксе, например, baltuoni, baltuoja, baltavo и baltuoti, baltuoja, baltavo); A. Laigonaitė, Literatūrinės lietuvių kalbos kirčiavimas, p. 74.

²¹ Žr. Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius, 1954, p. 88. Kitaip šį veiksmažodį kirčiuoja šaknyje) A. Laigonaitė, plg. jos min. veik., p. 75.

137

4. У некоторых диалектных форм глагола и отдельных глаголов место ударения совпадает с литературным языком, однако интонация различается, например:

a) В сослагательном наклонении всех двусложных глаголов с корнем с восходящим ударением имеется нисходящая интонация, ср.: laišti ~ leisti – laišč(e) ~ leisč(ia), laistum, laistu, laistumem, laistumėt; málti – malč(e), maltum, maltu, maltumem, maltumėt; spírti – spiř-č(e), spirtum, spirtu, spirtumem, spirtumėt. Нисходящая интонация имеется и в формах сослагательного наклонения вторичных глаголов с ударными суффиксами -aũ, -ẽi, -ĩnt, ср.: badáut – badauč(e), badautum, badautu, badautumem, badautumėt; gyvént ~ gyventi – gyvenč(e), gyven­tum, gyven­tų, gyven­tumem, gyven­tumėt; sadínt ~ sodinti – sadinč(e), sadintum, sadintu, sadintumem, sadintumėt.

b) Отдельные глаголы или отдельные формы с интонацией, отличающейся от литературной: dárdži, dárda (: lk. dardėti, darda); dárdint, dárdina, dárdina (: dardinti, dardina, dardino); karštelat ~ karšteleti, karštelaji, karštelaje (: karštelėti, karštelėja, karštelėjo); šalštelat ~ šalštele­ti, šalštelaji, šalštelaje (: šalštelėti, šalštelėja, šalštelėjo).

§ 60. Формы настоящего времени приставочных глаголов в диалекте в большей степени, чем в литературном языке, склонны получать ударение на приставке. Поэтому, в отличие от литературного языка, ударение переносится на приставку (в возвратных формах — на возвратную частицу) также в следующих случаях:

a) в формах с основой на ia с нисходящей интонацией корня, например: jaũči ~ jaũčia – áčiauči, nėjaũči, nesijaũči, nūjaũči, užjaũči; kíńči ~ keńčia – átkińči, atakińči, nékińči, nesikińči, neiliškińči, prikińči; reiki ~ reikia – príreiki, prisireiki (но nereiki); réki ~ rékia – nêreki ~ nêrėkia, sûreki, ûžreki, usreki ~ užsirekia; skelbi ~ skelbia – ápskelbi, apsiskelbi, páskelbi; šveičĩ ~ šveičia – ápšveičĩ, apišveičĩ, nėšveičĩ, nesišveičĩ, nūšveičĩ, prišveičĩ; švińči ~ švenčia – átsvińči, atasińči, nėšvińči, prišvińči.

b) в формах с основой на i с нисходящей интонацией корня, например: lińki – nélįnki, pálįnki; tíli ~ týli – neištili ~ neštýli, nūtili, pátili (реже: mutli, patili); žūri ~ žūri – ábžūri ~ apžiūri, apžūri, nežūri, pažūri, prižūri, sužūri, neužžūri «не смотрит» (реже: apžūri, nežūri…).

Остальные формы приставочных глаголов в основном ударяются так же, как и в литературном языке.

ПРИЧАСТИЕ

1. Общие замечания

§ 61. Причастия бывают действительными и страдательными.

a) Действительные причастия имеют три времени: настоящее, прошедшее однократное и прошедшее многократное. Причастие будущего времени в диалекте не употребляется; его заменяет форма 3-го лица будущего времени глагола, например: jisai pìrks kárvį (~ kárvę); pa petų jós aĩs šieną grėbti ~ po pietų jós eĩs šieno grėbti.

Причастие настоящего времени образуется от основы настоящего времени глагола с суффиксом -ntis (м. р.), -nti (ж. р.), например: móka – mókuntis ~ mókantis, mókunti ~ mókanti; vèrki ~ vèrkia – vèrkìntis ~ vèrkiantis, vèrkìnti ~ vèrkianti; stóvi – stóvìntis, stóvìnti; žìna ~ žìno – žìnumtis ~ žìnantis, žìnumti ~ žìnanti. Сравнительно очень редко встречаются причастия настоящего времени с приставками, например: atsákuntis ~ atsákantis, pamókuntis ~ pamókantis. Причастия такого типа, как mókas, vèrkias, stóvis, žìnas, в диалекте совершенно не употребляются.

138

Действительные причастия прошедшего однократного и прошедшего многократного времени образуются так же, как и в литературном языке, только окончание форм женского рода -usi сократилось (выпал i), ср.: dirbis ~ dirbes, dirbus (: лит. dirbusi), mātis ~ mātės, mācus (: лит. māčiusi); dirbdavys ~ dirbdavęs, dirbdavus (: лит. dirbdavusi).

b) В диалекте страдательные причастия имеют два времени: настоящее и прошедшее. Они образуются так же, как и в литературном языке, например: dirbamas, dirbamà, kāremas ~ kāriamas, kāremà ~ kāriamà, žinomas ~ žinoma, žinoma; ārtas, artà, matītas ~ matītas, matīta ~ matīta.

В определённых случаях страдательные причастия могут иметь и действительное значение, например: dirbamas arklys «рабочая лошадь», limpamà liga, suvamà mašina «швейная машина».

Страдательное значение имеют и так называемые причастия необходимости. Однако в диалекте встречаются лишь единичные примеры таких причастий, например: būtinas reikalas ~ būtinas reikalas, neatidėliotinas darbas ~ neatidėliotinas darbas.

§ 62. В диалекте употребляются также возвратные действительные и страдательные причастия. Правда, возвратную частицу могут иметь только причастия с приставкой, например: nusistvėris ~ nusistvėręs, pasišpjāudīs ~ pasispjaudęs, suzdaužidavi ~ susidaužydavę; parsineštos, nusiskintas. Возвратные причастия без приставок не употребляются.

§ 63. Подобно прилагательным, причастия изменяются по родам, числам и падежам. Действительные и страдательные причастия бывают мужского и женского рода, ср. примеры, приведённые выше (§ 61). У страдательных причастий прошедшего времени часто употребляется также форма среднего рода, например: много работы сделано; лета́са būta ~ лета́са būta; ещё рожь не посеяна; kas pasakīta, tūri būt padarita ~ что сказано, должно быть сделано. В диалекте форма среднего рода у других причастий не употребляется.

Причастия имеют формы единственного и множественного числа, например: mātis, virtas (ед. ч.); mātī ~ mātę, virtī (мн. ч.). Двойственное число встречается очень редко (только в речи старшего поколения), например: už vienu mužtu du nēmūštu duoda ~ за одну биту дают две небитые. Причастия имеют те же падежи, что и другие именные части речи, ср. § 4. По гласному в конце основы причастия можно разделить на основы (i)a- и (i)o-типа.

2. Склонение

(i)a-основа

§ 64. a) ia-основные формы — действительные причастия мужского рода. Склоняются они преимущественно так же, как и прилагательные на ia (§ 23), однако отдельные падежные формы причастий настоящего времени иногда имеют также параллельные окончания, ср.: ед. ч. им. п. [dirbūn]-t-is || -čis ~ [dirban-]-tis || -čis, род. п. -če ~ -čio, дат. п. -čiem ~ -čiam, вин. п. -ti || -či ~ -tį || -čį, твор. п. -ču ~ -čiu, мест. п. -čem ~ -čiam, илл. -tin || -čin, зв. п. -tis || -čis || -čių (~ -čiau); мн. ч. им. п., зв. п. -tis || -čij ~ -tys || -čiai, род. п. -ču ~ -čių, дат. п. -tem || -čem ~ -tiem || -čiam, вин. п. -čis ~ -čius, твор. п. -čīs ~ -čiais, мест. п. -česi / -čese ~ -čiuose, илл. -česin ~ čiuosen / -česna(n) ~ -čiuosna(n).

Наряду с формами единственного числа именительного и винительного падежей с согласным суффикса -t- встречаются и формы с -č-, возникшие в результате выравнивания парадигмы, то есть по другим падежам, закономерно имеющим -č-.

Иллатив единственного числа dirbūnčin (встречается наряду с dirbūntin ~ dirbantin) может иметь то же происхождение, что и форма с ударением на окончании dirbūnčen ~ dirbančian (употребляется

139

ся наряду с dirbūntin ~ dirbantin, § 66); ср. также у прилагательных gerėšnis, paskutinis иллатив единственного числа с -en ~ -ian (§ 23).

Именительный падеж множественного числа dirbūnči имеет то же окончание, что и именительный падеж множественного числа прилагательного medinis mediniai ~ mediniai, а дательный падеж множественного числа dirbūnčėm — как дательный падеж множественного числа medinem ~ mediniam.

Именительный падеж единственного числа причастий прошедшего однократного и прошедшего многократного времени имеет окончание -is ~ -ęs (dirbęs, dirbdavęs), а именительный падеж множественного числа — -i ~ -ę (dirbi, dirbdavi). Редко именительный падеж множественного числа причастия прошедшего однократного времени встречается с -usį ~ -usiai, например: lika tik kakie supuvusį (dažniau — supūvi) abalėi.

Другие падежные формы причастия прошедшего многократного времени, кроме форм именительного падежа единственного и множественного числа, не употребляются.

б) Причастия страдательного залога мужского рода имеют основу на a, например: dirbamas, dirptas. Их падежные окончания такие же, как у прилагательных на a (§ 23).

основа на (i)o

§ 65. a) К io-основам относятся действительные причастия женского рода, например: dirbūnti ~ dirbanti, dirbus, dirbdavus. Их окончания такие же, как у прилагательных с io-основой (§ 25).

Формы именительного падежа мн. числа причастий прошедшего однократного и прошедшего многократного времени совпадают с формами ia-основ (мужского рода), например: jōs dirbi, dirbdavi ~ jōs dirbę, dirbdavę.

У причастия прошедшего многократного времени употребляются только формы именительного падежа ед. и мн. числа; остальные падежные формы не употребляются.

b) К o-основам относятся страдательные причастия женского рода, например: dirbamā, dirptā. Эти причастия склоняются так же, как прилагательные с o-основой (§ 25).

3. Ударение

§ 66. Действительные причастия настоящего времени часто имеют двойное ударение: a) как и 1k., они сохраняют место ударения и интонацию 3-го лица настоящего времени глагола, от которого образованы, например: sėrga — sėrguntis, -i; vē rda — vērduntis, -i; b) имеют подвижное ударение; для иллюстрации приводится парадигма такого ударения.

Мужской род Женский род Единственное число И. dirbūntīs dirbūnti Р. dirbūnče dirbūnčōs Д. dirbūnčām dirbūnčēi В. dirbūnti, dirbūnči dirbūnči Тв. dirbūnčū dirbūnčī М. dirbūnčēm dirbūnčōj Напр. dirbūntīn, dirbūnčēn dirbūnčōn

140

Множественное число

И. dirbūntis, dirbūnčiai dirbūnčės

Р. dirbūnčių dirbūnčių

Д. dirbūntiem dirbūnčėm

В. dirbūnčis dirbūnčis

Тв. dirbūnčėis dirbūnčėm

М. dirbūnčiuosi | dirbūnčiuose dirbūnčiosi | dirbūnčiose

Ил. dirbūnčiuosin | dirbūnčiosna(n) dirbūnčiosin | dirbūnčiosna(n)

Аналогично варьируется и ударение некоторых страдательных причастий настоящего времени: наряду с формами с постоянным ударением (например: gyvenamas ~ gyvėnamas, gyvenama ~ gyvėnama; žinamas ~ žinomas, žinama ~ žinoma) нередко употребляются также формы с подвижным ударением: ед. ч. им. п. gyvėnamas, gyvenamà, žínamas, žinamà, род. п. gyvėnama, gyvenamõs, žinama, žinamõs, дат. п. gyvenamám, gyvenamái, žinamám, žinamái, вин. п. gyvenamù, žinamù, тв. п. gyvėnamu, gyvėnamai, žinamu, žinamai, мест. п. gyvenamam̃, gyvenamõj, žinamam̃, žinamõj, ил. п. gyvenamañ, gyvenamõn, žinamañ, žinamõn; мн. ч. им. п. gyvenami, gyvėnamas, žinami, žinamas, род. п. gyvenamų, žinamų, дат. п. gyvenamiém, gyvenamõm, žinamiém, žinamõm, вин. п. gyvėnamas, žinamas, тв. п. gyvenamais, gyvenamõm, žinamais, žinamõm, мест. п. gyvenamúosi | -úose, gyvenamõsi | -õse, žinamúosi | -úose, žinamõsi | -õse, ил. п. gyvenamúosin | -úsna(n), gyvenamõsin | -õsna(n), žinamúosin | -úsna(n), žinamõsin | -õsna(n).

Остальные причастия в диалекте в основном имеют такое же ударение, как и в литературном литовском языке. Однако у всех причастий женского рода в ед. ч. дат. п. ударение обычно падает на окончание, например: melžemái ~ melžiamái, suvamái; pakeltái, važetái ~ važiuotái (ср. ударение прилагательных, § 28 a).

4. Сложные времена и наклонения

§ 67. Из форм глагола būti и причастий спрягаемого глагола образуются сложные времена и наклонения.

Сложные формы бывают действительного залога (образованные с действительным причастием) и страдательного залога (образованные со страдательным причастием).

Сложные формы действительного залога употребляются только как перфектные, то есть образованные с причастием прошедшего однократного времени (инхоативных сложных форм, то есть образованных с причастием настоящего времени, не засвидетельствовано). Сложные формы этого залога имеют четыре наклонения: изъявительное, сослагательное, повелительное и разрешительное. Однако чаще употребляются только формы изъявительного наклонения настоящего, прошедшего однократного и будущего времени, а также формы сослагательного наклонения. Пример спряжения:

Изъявительное наклонение

Настоящее время

Единственное число Множественное число

1. aš dãvis, dãvus ãsam dãvi²²

2. asì ãsat

3. jìra jìra

²² Форма именительного падежа множественного числа мужского и женского рода причастия прошедшего однократного времени совпадает (ср. § 65 a): ãsam dãvi «мы дали (муж. и жен.)».

141

Простое прошедшее время

1. būvau dãvis, dãvus būvam dãvi 2. būvai „ „ būvai „ 3. būva „ „ būva „

Будущее время

1. būsu dãvis, dãvus būsim (būsme) dãvi 2. būsi „ „ būsit (būste) „ 3. būs „ „ būs „

Сослагательное наклонение

1. būče (būč, būčiu) dãvis, dãvus было бы dãvi 2. было бы „ „ было бы (мн. ч.) „ 3. было бы „ „ было бы „

Формы плюсквамперфекта, а также повелительного и разрешительного наклонений, образованные аналитически, употребляются редко; причастие в них обычно образовано от глагола с приставкой, например: būdavam suveži, būdavai suveži; būk atėjęs, būkim atėję; tegul būna atėjęs, tegul būna atėję.

Аналитические формы страдательного залога также чаще встречаются только в перфектных временах, например:

настоящее время: asù prašìtas, prašìta; ásam prašìti, prašìtas (~ prašýtos);

простое прошедшее время: buvau prašìtas, prašìta; buvat prašìti, prašìtas;

будущее время: būsu prašìtas, prašìta; būsit prašìti, prašìtas;

сослагательное наклонение: būtum prašìtas, prašìta.

Аналитические (инцептивные) формы, образованные с причастием страдательного залога настоящего времени, редки, например: tòji pieva įìra šienaujema (~ šienaujama); tôs pievas senau būva (būdava) šienaujamas (~ šienaujamos).

ПОЛУДЕЕПРИЧАСТИЕ

§ 68. Полудеепричастие образуется от основы инфинитива с суффиксом -damas (м. р.), -dama (ж. р.). Имеет формы именительного падежа единственного и множественного числа мужского и женского рода, например: veždamas, veždami, važiuodamas, važiuodami; veždama, veždamas ~ veždamos, važiuodama, važiuodamas ~ važiuodamos.

Возвратные полудеепричастия в говоре могут быть только приставочными, например: aciguldamas ~ atsiguldamas, pasiturėdamas, usinėždamas ~ užsinešdamas. Полудеепричастия без приставок с возвратной частицей в конце не употребляются; вместо них в говоре употребляются простые (невозвратные) формы полудеепричастий.

§ 69. Полудеепричастия, образованные от вторичных глаголов, сохраняют постоянное ударение и интонацию инфинитива, например: matì ~ matýti — matìdamas, matìdama, matìdami, matìdamas; ródì ~ ródýti — ródìdamas, ródìdama, ródìdami, ródìdamas; šakinėti — šokinėti — šakinėdamas, šakinėdama, šakinėdami, šakinėdamas; tránukì ~ tránukyti — tránukìdamas, tránukìdama, tránukìdami, tránukìdamas.

Полудеепричастия, образованные от первичных глаголов, имеют два типа ударения. Постоянное ударение инфинитива сохраняют те полудеепричастия, в корне которых имеются долгие гласные é, o, y, ū или ди-

142

гласные ie, uo, например: lėk̃ti ~ lėkti – lėgdamas, lėgdama, lėgdami, lėgdamos; rę̃kti – ręgdamas, ręgdama, ręgdami, ręgdamas; lōti – lōdamas, lōdama, lōdami, lōdamas; vīt ~ vỹti – vidamas, vidama, vidami, vidamas; bū̃ti ~ bū́ti – būdamas, būdama, būdami, būdamos; lies̃ti – liedamas, liedama, liedami, liedamas; duōti – duōdamas, duōdama, duōdami, duōdamas. Другие полудеепричастия, образованные от первичных глаголов, имеют подвижное ударение: форма мужского рода единственного числа сохраняет ударение и интонацию инфинитива, а в форме множественного числа ударение падает на окончание; у форм женского рода — наоборот: в форме единственного числа ударение падает на окончание, а форма множественного числа сохраняет ударение и интонацию инфинитива. Например: (с древними краткими гласными в корне) kãsti ~ kàsti – kãzdamas, kazdama, kazdami, kãzdamas; vė̃sti ~ vėžti – vėždamas, veždama, veždami, vėždamas; (с корневыми дифтонгами ai, au, ei) áukti ~ áugti – áugdamas, augdama, augdami, áugdamas; baĩkti ~ baĩgti – baĩgdamas, baigdama, baigdami, baigdamas ~ baigdomos; smeĩkti ~ smeĩgti – smeigdamos, smeigdama, smeigdami, smeigdamas; (с корневыми смешанными дифтонгами) kált – káldamas, kaldama, kaldami, káldamas; vir̃šti – virždamas, virzdama, virzdami, virždamas.

Возвратные полудеепричастия имеют такое же ударение, как и простые.

ПРИЧАСТИЕ

§ 70. Полупричастие изменяется только по временам. Оно образуется так же, как и в lk., например: полупричастие настоящего времени: ainuñti (|| ainañti) ~ einant, būnuñti (|| būnañti) ~ būnant, dirbuñti (|| dirbañti) ~ dirbant; jojiñti ~ jojant, sėdžiñti ~ sėdžiant «сидя»; gūliñti, tiliñti ~ tỹlint; mātuñti (|| mātañti) ~ mātant, tvarkuñti (|| tvarkañti) ~ tvarkant; (возвратные формы) juōkiñtis ~ juōkiantis, vėduñtis (|| vėdañtis) ~ vėdantis; nesigiriñti ~ nesigiriant, parsiveduñti (|| parsivedañti) ~ parsivedant;

полупричастие прошедшего однократного времени: dirbus, lėkus, nešus, rėkus, verkus.

Полупричастия прошедшего однократного времени, образованные от бесприставочных глаголов, сравнительно редки; несколько чаще они образуются от приставочных глаголов, например: pabuvus, padavus, nemačius (|| nemačius) ~ nemačius, nuvažiavus, užėjus (|| užėjus), unvažiavus «въехав». Возвратная форма имеется только у приставочных полупричастий, например: atsigrįžus ~ atsigrįžus, nes(i)mačius (|| nes(i)mačius) ~ nesimačius.

Полупричастия прошедшего многократного и будущего времени в говоре совершенно не употребляются.

Ударение полупричастий говора не отличается от lk.

ДЕЕПРИЧАСТИЕ

§ 71. Деепричастие имеет ту же основу, что и инфинитив. Оно оканчивается на -ti, восходящее к (окончанию ед. ч. ин.) *-tēn (>лит. -te), например: nešti, señti, stum̃ti, vešti.

Деепричастие не имеет приставочных и возвратных форм.

Деепричастие адвербиализовалось: в предложении оно употребляется рядом с личной формой глагола того же корня, например: gérti gėri ~ gertė gėria, gulti gūla, gáuditi gáude ~ gáudyte gáude, kelti kėla ~ keltė kėlė, kunkuliuoti kunkuliūdava ~ kunkuliuote kunkuliūdavo, nešōti nešōs ~ nešiōte nešiōs, stum̃diti stumdīk ~ stum̃dyte stumdīk, vešti vėšče «везти — вёз бы».

143

Деепричастия с -tinai в диалекте не употребляются; встречаются лишь отдельные формы этого типа (адвербиализовавшиеся), например: būtinai reiki ~ būtinai reikia, užtektinai privezèm ~ užtektinai privezėme.

Деепричастия ударяются так же, как и в литературном языке.

МОРФОЛОГИЯ ЮЖНОГО ГОВОРА ВОСТОЧНЫХ АУКШТАЙТОВ

К. МОРКУНАС

Резюме

В статье описывается словоизменение (именные части речи, местоимение и глагол) южного говора восточных аукштайтов. Территория этого говора охватывает такие наиболее важные населенные пункты, как Крикштенай, Пабайскас, Пашиле (Укмергский район), Багаславишкис, Гялвонай, Муснинкай, Чебишкис¹ (Ширвинтский район).

Морфологические факты исследуемого говора сопоставляются с соответствующими явлениями литовского литературного языка.

Имя существительное. Кроме форм единственного и множественного числа, в речи представителей старшего поколения наблюдаются формы двойственного числа (чаще всего формы вин. падежа вместе с du „два“, abu „оба“, напр., jisai du pėdu dėdo „он два снопа кладет“). Реликтами двойственного числа являются и следующие формы, в настоящее время употребляемые в значении множественного числа: дат. п. vaikám „детям“, дат. и твор. п. galvóm „головам, головами“, žėmėm ~ žėmėm „землям, „землями“.

В говоре употребляются два местные падежа — инессив и иллатив. Иллатив ед. числа в говоре употребляется такой же, как и в других восточных говорах (miškán „в лес“, pirtìn „в баню“), а во множественном числе имеется несколько форм этого падежа. На восточной и южной окраинах территории говора (Крикштенай, Муснинкай, Чебишкис) чаще всего употребляются формы с формантом -na и реже с -nan или -an (miškùosna, miškùosnan, miškùosan). На остальной части территории говора (Гялвонай, Пабайскас) употребляется иллатив мн. числа типа miškùosin ~ miškùosen.

Наиболее характерной морфологической особенностью говора является наличие дифтонгических окончаний творительного падежа ед. числа имен существительных (и других имен) с основами на -(i)o, -ė, -i, напр.: gálvai, marčiǐ, kárvì, akì (в литер. яз. — gálva, marčià, kárve, akimi). Причиной появления окончаний -ai, -ij могла быть замена в системе склонения местоимений кратких форм твор. падежа ед. числа (напр., tù < *tán „той“) формами типа túj.

Имена существительные мужского рода с основами на -i, -(i)u и на согласный частично или полностью перешли в категорию существительных с осново-

¹ О фонетике и некоторых морфологических особенностях — реликтах местоименных прилагательных, формах инессива — данного говора см.: „Труды Академии наук Литовской ССР“, серия А, т. 2(7), 1959, стр. 191–203; „Вопросы литовского языкознания“ („Lietuvių kalbotyros klausimai“), т. 3, 1960, стр. 5–59; т. 7 (Морфологический строй литовского языка и его развитие), 1964, стр. 145–152.

144

вой на -(i)a, ср.: vagis „вор“, sūnus (sūnas) ~ sūnūs „сын“, sūkčis ~ sūkčius „мошенник“, akmuõ „камень“; род. п. ед. ч. vagĩs и vãge ~ vãgio (чаще), sunãus и sūna ~ sūno, sūkče ~ sūkčio, ãkmena ~ ãkmeno; твор. п. ед. ч. vagũ, sūnù, sūkčù, ãkmenù; именит. п. мн. ч. vagis ~ vãgys и vageĩ ~ vagiaĩ (чаще), sunai, sūkčiai ~ sūkčiai, akmenai; дат. п. мн. ч. vagãm, sunãm, sūkčēm ~ sūkčiam, akmenãm. Баритонические слова женского рода с основой на -i перешли в категорию слов с основой на -ė, напр.: nŏse ~ nŏsė „нос“ (: в литер. яз. nŏsis), именит. п. мн. ч. nŏses ~ nŏsės, дат. и твор. п. мн. ч. nŏsem ~ nŏsėm.

Некоторые расхождения с нормами литературного языка наблюдаются также в системе ударения имен существительных. Напр., существительные с суффиксом -ytė (avītė „овечка“) в говоре относятся ко второй парадигме ударения, большинство слов с суффиксом -iena (rugiena „ржище, жнивье“, vištiena „курятина“) — к третьей парадигме ударения.

Имя прилагательное. Некоторые имена прилагательные могут иметь двоякие окончания — древние и более новые, заимствованные от другого типа склонения. Прежде всего, отдельные слова с основой на -a (ж. р. на -o) переходят в систему склонения слов с основой на -u (ж. р. на -io), напр.: aštrùs „острый“, bjaurùs „отвратительный“ (в памятниках древнелитовского языка и в некоторых говорах — aštras, bjauras), род. п. ед. ч. aštra ~ aštro и aštraũs, bjaura ~ biaũro и bjauraũs, дат. п. ед. ч. aštrám и aštrām, bjaurám и bjaurām… Постепенный переход слов упомянутой группы в склонении прилагательных с основой на -u, вероятно, был также причиной противоположного процесса — в склонении имен прилагательных с основой на -u появились окончания, свойственные прилагательным с основой на -a (ср.: platùs „широкий“, род. п. ед. ч. plataũs и plãta ~ plãto). Отдельные формы прилагательных (ж. р.) сравнительной степени наряду с окончаниями склонения на -ė могут иметь также окончания прилагательных с основой на -io (ср. род. п. ед. ч. geresnės и geresnõs).

Имена прилагательные с суффиксами -onas (geltõnas „желтый“), -yvas (velìvas ~ velývas „поздний“) в говоре относятся к третьей парадигме, а прилагательные сравнительной степени — к четвертой парадигме ударения.

Имя числительное. Наряду с множественными числительными, имеющими суффикс -er-, встречаются числительные того же значения с -el-, напр., šešeri и šešeli „шестеро, шесть“. Двойные формы имеют также порядковые числительные от „11“ до „19“, напр., vienuoliktàs, -a < vienuoliktas, -a и (чаще всего в речи старшего поколения) vienalikis, -e ~ vienuolikis, -e „одиннадцатый, -ая“.

Местоимение. Формы родительного и винительного падежей единственного числа личных местоимений aš «я», tù «ты» и возвратного местоимения чаще всего совпадают: manì ~ manę̀, tavì ~ tavę̀, savì ~ savę̀. Форма родительного падежа множественного числа упомянутых личных местоимений — mūsų ~ mū́sų, jū́sų ~ jū́sų или (реже) mumì, jumì; форма винительного падежа множественного числа — mumis, jumis или muti, jumi. Форма винительного падежа множественного числа местоимений женского рода anà «она», katrà «которая», kókė ~ kokià «какая», tókė ~ tokià «такая» обычно совпадает с формой мужского рода (anìos, katrìos…).

Глагол. Инфинитив глагола чаще всего оканчивается на -ti (nėšti „нести“), реже — на -ti (nėšti) или -te ~ -tie (nėšte). В речи представителей старшего

10. Lietuvių kalbos gramatikos tyrinėjimai

145

поколения встречается инфинитив с формантом -nai (nēštenai). Инфинитив возвратных глаголов всегда оканчивается на -tis (nēštis).

Первичные глаголы с корневым гласным ū (без согласного перед -t в инфинитиве) в конце основы настоящего времени чаще всего имеют -st-, а также могут иметь -n- или -v-, напр., pūt ~ pūti „гнить“ – 3-е лицо наст. вр. pūsta, pūna, pūva. Двоякие формы в настоящем времени (с суффиксом -st- или инфиксом -n-) свойственны и первичным глаголам с корневым u, напр., smūkti „сползать, падать“ – 3-е лицо наст. вр. smūksta, smūna.

Наряду с формами 1-ого и 2-ого лица мн. числа будущего времени gul̄sim „ляжем“, gul̄sī „ляжете“ в речи представителей старшего поколения встречаются формы иного типа – gul̄sme, gul̄ste.

В говоре употребляются следующие формы сослагательного наклонения: 1-ое лицо ед. ч. gul̄cē ~ gul̄ćia, реже gul̄ē, gul̄ćiu ~ gul̄ćiau; 2-ое лицо ед. ч. gul̄tum, 3-е лицо ед. и мн. ч. gul̄tu ~ gul̄tu, реже gul̄t; 1-ое лицо мн. ч. gul̄tumet ~ gul̄tumėte, 2-ое лицо мн. ч. gul̄tumet ~ gul̄tumėte.

Формы повелительного наклонения употребляются следующие: 1-ое лицо ед. ч. gul̄k, 1-ое лицо мн. ч. gul̄kim, 2-ое лицо мн. ч. gul̄kit.

Формы 1-ого и 2-ого лица ед. числа будущего времени от первичных глаголов с кратким корнем или корнем восходящей долготы имеют ударение на окончании, напр.: kasū „буду копать“, kasī „будешь копать“; pirksū „куплю“, pirksi „купишь“. В отличие от литературного языка в формах настоящего времени с основами на -ia и -i ударение переносится с корня восходящей долготы на приставку, напр.: 3-е лицо наст. вр. šveičī ~ šveičia „чистит, -ят“ – nušveičī; žūri ~ žiūri „смотрит, -ят“ – prižūri реже prižiūri.

Причастие, деепричастие, полупричастие. В говоре употребляются действительные причастия настоящего вр. (dirbuntis ~ dirbantis или dirbuntīs ~ dirbantys, dirbunti ~ dirbanti), прошедшего однократного вр. (dirbis ~ dirbęs, dirbus) и прошедшего многократного вр. (dirbdavis ~ dirbdavęs, dirbdavus). Страдательные причастия могут иметь формы настоящего вр. (dirbamos, -ā) и прошедшего вр. (dirbtos, -ā). От возвратных глаголов, причастия могут быть образованы только при наличии приставок (pasidirbis, paždirptas < pasidirbtas).

Деепричастия имеют формы двух времен – настоящего и прошедшего однократного (dirbunt̃ ~ dirbant, dirbus).

Полупричастие образуется при помощи суффикса -damas, -dama (dirbda-mas, dirbdama).