LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXX (1993)

PERIFERINĖS LIETUVIŲ KALBOS TARMĖS

ПОЛЕЗНАЯ КНИГА НАШЕГО ЗНАМЕНИТОГО ЗЕМЛЯКА

Недавно из Москвы от языковеда-слависта, известного исследователя болгарского языка, доктора филологических наук Григория Венедиктова пришла посылка книг с посвящениями на литовском языке («Литературный язык болгар эпохи Возрождения»¹ и «Болгаристические исследования»²) для литовских языковедов (в частности, для историка языка д-ра А. Сабаляускаса).

Из этих двух книг первая интереснее и доступнее нашему читателю, однако более экзотична вторая, написанная по-болгарски; её сам автор представляет в открытке с новогодними поздравлениями так: «Книги „Българистични студии“ я получил из Болгарии всего в нескольких экземплярах. Отправляемый Вам, возможно, единственный экземпляр в моей родине, Литве. Ваш Г. Венедиктов».

Учёный, прекрасно говорящий и пишущий по-литовски, родился и вырос на севере Литвы, недалеко от Обеляй, учился в местной начальной школе, а в пятидесятые годы окончил среднюю школу в Вильнюсе. Поэтому автор шутит, что сперва выучил литовский и только потом русский. Окончив славистику в Московском университете, он посвятил себя болгаристике. Сейчас Г. Венедиктов — автор многих книг, один из крупнейших знатоков истории болгарского языка в бывшем Советском Союзе. Предмет его исследований — проблемы формирования и нормирования болгарского литературного языка в период национального возрождения. Многие из этих проблем он уже рассмотрел в сборнике статей «Из истории современного болгарского литературного языка»³.

Литву и Болгарию связывает множество исторических параллелей и иных прямых или косвенных взаимосвязей. Обе они — государства Центральной Европы, обе в XIX веке начали освобождаться от чужеземного ига: болгары — от турецкой власти и греческого духовного гнёта, а литовцы — от царской России и польского духовного ига. Как в Литве языком науки, литературы и религии принято было считать польский, так в Болгарии ту же функцию выполнял греческий язык. В культуре возрождения обоих народов — болгарского и литовского — заметный след оставил патриарх литовского национального возрождения Й. Басанавичюс. Известный исследователь болгарского языка и фольклора Й. Венелин ещё в 1825 году попытался подсчитать и население Литвы по национальному признаку. В боях 1877–1878 годов за освобождение Болгарии от турецкого ига немало литовцев сложили головы на стороне русских и болгар. Это видно по

¹ Венедиктов Г. К. Болгарский литературный язык эпохи возрождения. Проблемы и выбора диалектной основы. М., "Наука", 1990. 206 с.

² Венедиктов Г. Българистични студии. София. 1990. 242 с.

³ Венедиктов Г. К. Из истории современного болгарского литературного языка. София. 1981. 270 с.

218

фамилиям защитников Балканского прохода у Шипки и литовским молитвенникам, оставшимся в музее Шипки⁴.

Помимо исторических параллелей между литовским и болгарским народами, имеется немало и расхождений, обусловленных особыми обстоятельствами их развития. Следует помнить, что Болгария — родина древнего церковнославянского языка, иначе называемого древнеболгарским. Письменность для болгарского языка в IX веке приспособили крестители Болгарии, греческие монахи Кирилл и Мефодий.

Почти пять столетий страдавшие под турецким гнётом болгары раньше выработали иммунитет к сопротивлению и поднялись на борьбу за родной язык и свободу. Та же царская империя, стремившаяся властвовать над всем славянским миром и помогавшая болгарам освободиться от турецкого ига, оставила за собой право опекать большую часть Болгарии и продолжать душить литовский народ.

Читая труды Г. Венедиктова о формировании болгарского литературного языка в период национального возрождения, мы можем найти множество аналогий (как, впрочем, и различий) с историей литовского национального движения. До начала XIX века преобладали произведения религиозного содержания, написанные на древнем церковнославянском (или древнеболгарском) языке. Зачатки литературы светского содержания появляются в конце XVIII века, а с начала XIX века выходит всё больше светских книг, написанных на восточных или западных диалектах современного болгарского языка. Во всех них активно пробуждается болгарское самосознание, подчёркивается необходимость родного языка. Одновременно появляется всё больше языковедческих трудов, идёт дискуссия о том, на какой основе должен формироваться болгарский литературный язык. В 1835 году выходит первая печатная грамматика болгарского языка Н. Пильского. В том же году в Габрове начала действовать первая школа на родном языке. В 1844 году начали издавать первую болгарскую газету. В 1865 году в Петербурге вышел первый словарь болгарского языка, составленный Н. Геровым. Наиболее активное национальное движение продолжалось с 1860 по 1878 год. В 1869 году было создано Болгарское общество друзей науки, к которому позднее присоединился и наш Й. Басанавичюс. После того как Болгария завоевала широкую автономию, в 1888 году был основан университет.

Согласно исследованиям Г. Венедиктова, болгарский литературный язык фактически сформировался во второй и третьей четвертях XIX века на основе восточного (или балканского) диалекта, поскольку именно в этой области было больше всего литераторов.

Рецензируемая книга Г. Венедиктова «Литературный язык болгар эпохи Возрождения (Проблемы нормирования и выбора диалектной основы)» чрезвычайно богата фактическим материалом. В первой главе книги преимущественно рассматриваются проявления болгарского национального движения и предпосылки формирования литературного языка, ранние направления и тенденции нормирования болгарского литературного языка. Отдельно обсуждается попытка Г. Раковского создать концепцию архаизированного литературного языка (с многочисленными элементами древнего церковнославянского языка), а также споры о самоназвании болгар, то есть об этнониме «болгарин, болгары».

⁴ Фрагменты воспоминаний, записанных об этой войне, см.: «Литовские диалекты. Хрестоматия». В., «Mintis». 1970. С. 335.

219

Вторая глава книги посвящена главным образом рассмотрению развития важнейших явлений грамматики болгарского литературного языка, особенно различных морфем и частиц, напоминающих артикль, употреблению различных падежей, а также правописанию и употреблению слов, общих для разных языков.

Третья часть, занимающая половину книги, посвящена проблемам выбора диалектной основы болгарского литературного языка в эпоху Возрождения. Сначала читатель знакомится с классификациями диалектов того времени: восточноболгарских (также называвшихся болгарскими верховьями, или балканскими, — Восточная и Центральная Болгария и Фракия) и западноболгарских (иногда называвшихся болгарскими низовьями, или македонскими и шопскими, — Южная и Западная Болгария либо Македония). Далее рассматриваются дискуссии о выборе основы литературного языка и различных критериях. В основном придерживались монодиалектной основы литературного языка. Одни отстаивали основу из восточноболгарских диалектов, другие — из западных, третьи предлагали опираться на синтез этих диалектов. Автор методично рассматривает аргументы за и против всех этих направлений. То, что болгарский язык сформировался на основе восточноболгарских диалектов, было обусловлено числом авторов, писавших на этих диалектах, и количеством изданных книг, которое в шесть раз превосходило показатели авторов западноболгарских областей.

Книга написана интересно и новаторски, без устаревших идеологических штампов. Благодаря богатому материалу и методологии книга Г. Венедиктова представляет ценность как для историков литовского языка, так и вообще для всех исследователей культуры литовского национального возрождения. Она позволяет шире и глубже взглянуть на драматическое развитие культуры нашего края.

Aloyzas Vidugiris