216 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
ANITRA ROZE
Институт латышского языка Латвийского
Университета
Направления научных исследований: лексикология,
семантика, ономастика, лексикография, цветообозначения,
неологизмы (латышский язык).
ЗАИМСТВОВАННЫЕ СЛОВА –
ОДИН ИЗ ИСТОЧНИКОВ
ОБОЗНАЧЕНИЙ НЮАНСОВ
ЦВЕТА В ЛАТЫШСКОМ ЯЗЫКЕ
Skolin i spal ų pa adinimai ienas iš la ių
kalbos a spal ių žymėjimo būdų
АННОТАЦИЯ
Наряду с наречиями, которые в латышском языке обозначают различные нюансы
daquela ou ou a co , po exemplo, gaiši (luz-), umši (escu o-), koši (la go-), bāli (bled-
но-) и т. п., для названия оттенков цвета используется также целый ряд заимствован-
ных цветообозначений.
В статье представлены три группы заимствованных цветообозначений и характе-
ризующие эти группы приметы. Отдельные заимствованные цветообозначения рас-
смотрены автором более подробно: учтена их семантика, употребление в языке, а
также первая регистрация в лексикографических источниках, в отдельных случаях – в
других источниках, в основном – в периодических изданиях.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: латышский язык, лексикология, семантика, заимствования,
цветообозначения.
ANNOTATION
Besides modi icando colou names wi h such ad e bs as gaiši, umši, koši, bāli, e c. which exp ess
he in ensi y o colou , he La ian language also employs a wide ange o e ms bo owed om
o he languages o deno e a ious colou shades and nuances. The a icle discusses h ee
g oups o bo owed colou names in La ian. As ca ac e ís icas ea u es o each g oup as well
as he seman ics o each o hese wo ds a e p o ided by also including hei i s men ion in
S aipsniai A icles 217 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
lexicog aphic publica ions o o he sou ces (mos ly mass media).
KEY WORDS: La ian language, lexicology, seman ics, loan wo ds, colou names.
Цвета – это один из способов восприятия окружающего нас мира, не-
отъемлемая часть нашей повседневной жизни. Но каково определение по-
нятия «цвет»? Ответ на этот вопрос можно найти в толковых словарях ла-
тышского языка. «Словарь латышского литературного языка» слово цвет
определяет как: ‘Ощущение зрения, восприятие, вызванное волнами види-
мого света; чувство видения, восприятие, традиционно связанное с образом
неких предметов, веществ’ (LLVV IV 398). Аналогичная концепция цвета
ambém exp essa em Diccioná io da língua le ã mode na (MLVV).
Природа цвета нематериальна; Симона София Валке описывает это так:
«Без света нет цвета, а сам цвет не имеет материального существования в
реальном мире, это плод сенсорной интерпретации. Информация об элек-
тромагнитных частотах наш мозг переводит как цвет, объект не имеет
цвета, структура его поверхности позволяет отражать частоты, создавая
pe cepção de co (Valke 2012: 133). Assim, não se pode nega que
восприятие и интерпретация цвета основаны на весьма субъективных фак-
торах и зависят в том числе от возрастной группы, к которой принадлежит
индивидуум, от его пола, национальной принадлежности, культурной сре-
ды, а также непредсказуемых психологических и эмоциональных особен-
ностей конкретной личности.
Многие области исследований – физика, психология, эстетика, искус-
ство и многие другие – фокусируют внимание на цветах как на одном из
основных средств восприятия мира. Цвета также можно рассматривать с
лингвистической точки зрения – анализируя названия цветов, которые яв-
ляются неотъемлемой частью словарного запаса и помогают нам выражать
окружающий мир. Поэтому внимание многих лингвистов, особенно ис-
следователей лингвистической семантики, было обращено к цветообозна-
чениям и их семантике, выразить которую зачастую не так просто, а порой
даже проблематично.
Моника Михалишина выражает мысль о том, что названия цветов опре-
деляет конкретное, в неязыковой реальности существующее явление, ко-
торое можно охарактеризовать законами физики. Однако попытка опре-
делять цвета с помощью терминологии физики не позволяет каким-либо
образом правильно раскрывать семантику цветовых дескрипторов в опре-
деленном языке. Исследование цветообозначений – это не просто описа-
nós suas ca ac e ís icas ísicas (Mihališina 2002: 75).
ANITRA ROZE
218 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
Что же касается семантики цветообозначений, физические характери-
стики фактически становятся объектом второго плана. Использование в
языке названий цветов и их нюансов имеет более важное значение. В опре-
деление цветообозначения должна быть включена информация о том, как
цвет воспринимается в умах пользователей языка, а также о его специфи-
checos peculia idades em con ex o cul u al (Mihališina 2002, 75).
К исследованию цветообозначений латышского языка в лингвисти-
ческом аспекте обращалось сравнительно немного языковедов. Петерис
Шмит среди прочего изучал цвета, описывающие древнелатышскую оде-
жду (Šmi s 1923: 733); Daina Zemza e in es igou co тоосновения,
desc e endo maes das acas (Zemza e 1971: 189200); Inese Edelmane
об основных латышских цветах (Ēdelmane 1971: 73–85); Антония Ахэро
сосредоточилась на сложных названиях цветов (Ahe o 1965: 31–38); Гунта
esc e a Leynice desc e eu co тообозначение mēļš (Lejniece 1979: 153156);
Rasma G īsle es udou co es масти ca alos (G īsle 1995: 4043); a Laimu e
Balode esc e ia sob e o p e o co em hid imás (Balode 2001: 110122). Au o s a-
тьи также во многих публикациях рассматривала названия цветов в линг-
ís ico aspec o ( e , напр., Roze 2010a: 5767; Roze 2010b: 5061;
Roze 2012: 292307).
Отдельной группе цветообозначений посвящена и эта статья.
С лингвистической точки зрения названия цветов можно разделить на
простые и сложные; по принципу создания – на первичные и вторичные, а
по признаку происхождения – на унаследованные и заимствованные.
Среди первичных цветообозначений латышского языка обозначающих
co p incipal (dzel ens ‘cel a, sa kans ‘ e mão, zaļš ‘ e de, zils ‘si-
ный’ и. др.), имеют место также первичные цветообозначения, обозна-
чающие нюансы цвета. В числе этих названий подавляющая часть – за-
imi ação, ais como bēšs, i. e. beije o ‘b ilhan o-ma om, palss,
‘ce o aga-pálido-ama elo de co ; ama elo, ša ens, i. e. cha en
‘cas anowy, bo do, i. e. bo dadowy ‘escu o- e melho, ma engo, i. e. ma engo ‘ em-
но-серый’ и др.1 К тому же эти цветообозначения имеют очень высокую
степень обобщения, поэтому с лингвистической точки зрения определить
названия первичных цветов достаточно трудно. Это доказывает метод раз-
работки толкования подобных цветообозначений в толковых словарях,
где вместо определения цвета мы наблюдаем описание цвета с помощью:
1 К тому же не всегда семантика заимствованного названия цвета соответствует семанти-
ке названия в языке-доноре (или языке-посреднике). Это особенно относится к сло-
ву маренго, которое в латышском языке имеет значение ‘темно-серый’, а во французском
языке – ‘коричневато-красный’.
S aipsniai A icles 219 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
1) названий реалий, которым данный цвет наиболее характерен (такой ме-
тод используется для характеризования основных цветообозначений, на-
пр., zils ‘Tāds, kam i , piem., skaid as debess, udzupuķu, neaizmi s ulīšu ziedu
k āsa2 (MLVV)), 2) ou as co тообозначений ( al mé odo é usado pa a desc e e
co тообозначения, deno ando nuances de co , напр., ozā
‘светло-розовый’3).
Такой подход используется потому, что названия цвета являются од-
ной из лексических групп, разсматриваемых экстралингвистически (ана-
логичными являются группы лексем, описывающие сенсорные впечатле-
ния (sabo , chei o, o oque, ou ido) (sob es a ques ão e Bušs 2014).
Порой границы цветообозначения, обозначаемого одним словом, очень
широки, и конкретный нюанс можно определить лишь по контексту или на
основе предыдущего опыта, а также на основе ассоциативной связи между
цветом и реалией. Если предыдущего опыта нет, необходимо оставаться в
пределах диапазона тонов и нюансов определенного цвета, которые рас-
крывают толковые словари.
В данной статье названия цветообозначений рассматриваются в лингви-
стическом аспекте, автор фокусируется на одной из групп первичных цве-
тообозначений – простых заимствованных цветообозначениях.
Из всего диапазона названий цвета в латышском языке автором выбра-
ны заимствованные цветообозначения, используемые для представления
цветовых тонов и нюансов. Эти цветообозначения рассмотрены, сравнивая
давность заимствования, а также распространение этих цветообозначений
в современном латышском языке.
Рассматриваемые в статье цветообозначения появились в языке в разное
время, распространение их также весьма разное. Цель данного исследова-
ния – собрать вышеупомянутые цветообозначения, чтобы выяснить, ко-
торые из них лучше знакомы и чаще употребляемы пользователями язы-
ка – более давние или более поздние заимствования, а также – каковы
новейшие способы обозначения нюансов цвета.
Задача, которую попытаемся достигнуть – собрать данные, полученые
в ходе исследования, и сделать соответствующие выводы, чтобы понять,
можно ли лексикографические источники считать надежным критерием
для определения времени заимствования слова или же они не всегда пока-
зывают реальное время возникновения данного слова в латышском языке.
Другая задача – уточнить, изменилась ли семантика слова, сравнивая более
2 Синий ‘такой, который имеет цвет ясного неба, васильков, незабудок’.
3 Розовый ‘светло-алый’.
ANITRA ROZE
220 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
da nios (XVII - início XX .) e mode nos ( im XX - início XXI .)
источники.
Хотя, как уже упоминалось выше, некоторые статьи о различных цве-
тообозначениях латышского языка были опубликованы, в подобной со-
вокупности заимствованные цветообозначения, обозначающие нюансы
цвета, негде ранее рассмотрены не были. Поэтому данное исследование
следует рассматривать как первый опыт анализа упомянутых цветообозна-
чений такого рода.
Данные лексикографические источники были выбраны для исследова-
ния потому, что именно они являются наиболее значимыми лексикогра-
фическими источниками латышского языка данного периода. К тому же в
этих словарях часто указана и семантика конкретного цветообозначения.
Касательно определений, используемых в статье, должно пояснить, что
под непроизводными словами подразумеваются простые цветообозна-
чения, образованные без помощи префиксов и суффиксов. Язык-донор
определен как язык, из которого заимствовано конкретное слово, а язы-
ком-посредником назван язык, через посредничество которого слово было
emp es ado ( e VPSV 301, 373). Na língua la ish ap esen ada bas an e
zênacien e núme o co o-
обозначений нелатышского происхождения. Наряду с наречиями, которые
в латышском языке обозначают различные нюансы того или иного цвета,
po exemplo, gaiši (luz-), umši ( emno-), koši (la ko-), bāli (бледно-) e . p.,
для названия оттенков цвета используется также целый ряд заимствованных
цветообозначений. Главное различие между теми и другими в бесспорной
компактности заимствованных слов, в возможности одним словом описать
нюанс цвета, для обозначения которого при помощи унаследованных лек-
сем необходимо более детальное описание (аналогичную картину видим и
в русском языке, например, бордовый – темно-красный, пурпурный – яр-
кий красновато-фиолетовый, хаки – зеленовато-коричневый, оранжевый –
яркий красновато-желтый или желтовато-красный и т. п.). Заимствован-
ные слова дают подробную характеристику нюанса цвета, обладая четкой
возможностью характеризовать внешность среды или реалии, к тому же
части из них присуща некоторая экзотика и необычность.
Являющиеся объектом исследования данной статьи прилагательные,
обозначающие нюансы цвета, были разделены на три группы:
– самые ранние и / или наиболее известные и распространенные заим-
s owania (lillā ‘lilowy, iole s ‘ iole owy, o anžs ‘o angewy, ozā
‘pinkowy) de inidos em p imei o g upo; mais a des e ou menos
conhecidas emp es adas (bēšs ‘bejewy, blonds ‘blondín, b une s
‘b üne , ša ens ‘ša en, palss, pāls, /

S aipsniai A icles 221 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
pā s ‘pálido, ama elhoa o, ama elhoa o-acinho, ka mīns ‘ca minho,
pu pu s ‘pu pu no) de inidos no segundo g upo; e as mais a dias e
mais pouco conhecidas emp es ou nias (indigo ‘indi- go, bo do ‘bo do,
bo dowy, haki ‘haki, ma engo ‘ma engo) em e-
тью группу.
В данной статье они рассматриваются, во-первых, с учетом первой ре-
гистрации в лингвистическом источнике, которая (по крайней мере, при-
близительно) помогает определить время заимствования, т. е. появление
слова в латышском языке; во-вторых, указывается происхождение слова
(что иногда показывает семантическую связь со словом языка-донора), а
также учтено употребление слова как в более древних, так и в современ-
ных источниках, что делается с целью выявления возможных семантиче-
ских различий.
Первую группу заимствованных цветообозначений латышского язы-
ка составляют, как уже упоминалось, относительно давние заимствования,
которые также часто воспринимаются органичной частью латышского
языка и прочно вошли в повседневное употребление, редко воспринима-
e são como es angei os. É colo obo ação o anžs ‘la anjoso, ozā
‘pinkoso, e ambém lillā ‘lila ô e iole s ‘ iole ô (que em essência
обозначают один и тот же цвет).
C ea opoznoção lillā ‘lilô y em la ish língua emp es ado de
немецкого языка4. Впервые в лексикографическом источнике на латыш-
comc língua ele encon a em segunda me ade do século XIX em 1880 ano, em
Neme sko-la ishskom slo a e K. Ullmana e G. B aže, onde nem. lila aduzido a kani
sils, lila (Ulmann, B asche 1880: 490). Um pouco mais cedo co a oin i icação lillā
зафиксировано в периодических изданиях, как например, [...] silgans lilla ibe
meh elis [...] ‘синевато-лиловое тибетовое пальто (La iešu A īzes), [...] gabals
paschaus as d ahnas, klei es eesa, pelleka un lilla [...] ‘отрезок самотвяного сукна
для платья, серый и лиловый (Mājas Viesis).
В современном латышском языке значение цветообозночения lillā ‘ли-
ловый’ почти не изменилось. Как и рассматриваемое в дальнейшем iole s
‘фиолетовый’, оно обозначает красновато-синий (или синевато-красный)
цвет и в толковых словарях даже объясняется аналогичным заимствован-
ônimo colo o okonomiação iole s ‘ iole ou (LLVV IV 712). Es e mé odo de
in e p e ação como se indicasse a que lillā ‘lilo oy menos se encaixa
для употребления в литературном языке. Однако с такой трактовкой не
gos a ia-se conco da , sob e o que a es a o uso lillā em língua, 4 Compa a im
в том числе и в литературных источниках.
com o alemão lila ‘ liede blau, i. é. co es sí enes (Kluge 1975: 441).
ANITRA ROZE
222 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
Pa a co a opozicação lillā ca ac e ís ico como uso em signi icado di e o
(nap b., lillā i ši ‘lilo oy вереск, lillā ce iņi ‘lilo aja сирень), e e
в переносном смысле:
• com o signi icado ‘bebido (no con ex o: [...] biju gluži lillā. Kad ad u neesi
lillā? Līze upji iesaucās. Kauns gan i , kad apdomā, ka ik jauns cil ēks jau
ik liels dzē ājs! ([...] eu e a comple amen e (le e .) lilo. A
когда же ты не (букв.) лиловый!» Лизе грубо вскликнула. «Стыдно по-
pensa , que ão jo em homem já al bêbada! (Blaumanis
1993: 377))5;
• со значением ‘(жить) легко, без препятствий, без проблем’, напр.,
i e opā lillā! ( i e lilo o!).
Colo eo oi ãoção iole s ‘ iole owy em la ish língua ambém emp im-
ствовано из немецкого языка6. Впервые в лексикографическом источнике
na língua le inha ele oco e no início do XX século em 1906 ano no dicioná io de
pala as es angei as E. D a nieka S ešu ā du g āma ā: iole s, i. e. iole e
‘iezils, zils kā ijolī e (‘cine a y, co es ialki) (D a nieks)
1906: 289).
Uso-se ele só pa a ca ac e ização de co (nbl., iole as ēnas
‘ iole a-somb as, iole i ī isi ‘ iole a-i is, iole i saul ie a mākoņi
‘фиолетовые тучи заката’).
E imônimo do seguin e co тоо ozniação o anžs ‘o angejo é o ancês
o ange ‘apelcin (SVV 1999: 538). É lo a ó no-
чение, обозночающее красновато-желтый или желтовато-красный цвет и
имеющее словарное толкование ‘красновато-желтый, цвета апельсина’, в
латышский язык вошло сравнительно недавно. В двуязычных словарях, вы-
шедших с XVII по XIX век, isso lo тообозношение, an o quan o conhecido, não
encon a-se; ele pela p imei a ez зафиксировано лишь в первой половине XX
ка. В словаре К. Дуцмана «Политическая и общая книга иностранных слов»
находим прилагательное o anžs ‘оранжевый’ с толкованием ‘желто-алый’
(Ducmanis 1921: 265), а в словаре La iešu kon e sācijas ā dnīcа к слову
веo anжs добавлено указание, что слово заимствовано из французского языка,
5
По мнению автора, у этого переноса значения имеется два предположительных обьяснения:
1) ligação em solo oné ico de gêmea com a pala a pilns ( ambém разг. pillā) le as. ‘comple o co
signi icado ‘em es ado de o e in oxicação; 2) ligação me a o ica c co do os o (nose) de
beben e (s . com a pala a ziliķis (LLVV VIII 633 zildegunis) ‘синюшник com signi icância-
ем ‘алкоголик, пьяница’).
6 O alemão iole ambém deno a a co en e o azul e o e melho (in de Fä bung zwischen Blau
und Ro liegend ‘ eilchen a ben lila, i. e. o colo en e o azul e o e melho lilowy, co es i-
alki (EW 1517)).
S aipsniai A icles 223 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
e in e p e ação ‘na ou o pa ecida mis u a de e melho e ama elo co (LKV
XV 29914).
Иллюстративный материал показывает, что „визуальных“ нюансов у
этого цветообозночения довольно много. Они охватывают тона, начиная
de p óximos a e melho a é p óximos a ama elo lo . Aplicação o anžs
‘оранжевый’ в латышском языке в основном используется для обозначения
цвета окружающих реалий. Гамму оранжевого цвета приходится считать
довольно ограниченной; ограничено и количество реалий, которые харак-
e içam-se lo a oobse ação o anžs ‘o angejo. Isso acon ece de-
за того, что, как только цвет, присущий какой либо реалии, более близок
a ama elo ou e melho, em ez da pala a o anžs usada deno ação
o anždzel ens ‘o ange a o-ama o ou o anžsa kans ‘o ange a o- e mão.
Namogo menos o anžs ‘o angejo é usado em sen ido igu ado, a
тому же и в этих случаях сохраняется связь с обозначением цвета. Оран-
ge os e elacionados com la anjeado (o anžie, o anžis i) em la ês idioma-
ке называют партии, организации и т. п., которые цветом своего логотипа
выбрали оранжевый цвет. Самые распространенные случаи употребления
deno ações o anžs, o anžie em la ês ligados com:
• designação de o ças democ á icas da Uc ânia no início XXI século (o an-
жевая революция, оранжевые партии, оранжевые силы, в Украине побе-
ду празнуют оранжевые и т.);
• Le iana Pa ido do Po o (Tau as pa ija) e seus memb os (o ange-
вое правительство, оранжевые министры, оранжевые депутаты, оран-
cheвая Латвия e . p.); mas depois de saída dada pa ido c polí ica
сцены Латвии данное обозначение стало неактуальным.
O p óximo emp es ado co a oino ação ozā ‘ osado, que comple a esse
g upo, emp es ado do alemão osa ‘ osado.
Обозначение алого или красноватого цвета ozā впервые в лексикографи-
ческих источниках латышского языка зафиксировано во второй половине
século XIX em Kníge de pala as es angei as (S ešu ā du g āma ā) (1878) F.
Mekona com in e p e ação ožu ē igs ‘c i a oz, gaišisa kans ‘алый (Mēkons 1878:
33), где оно довольно тесно связано по значению с одной конкретной реа-
лией – розами. Такой тесной связи в современном латышском языке нет, с
osas, co de osas mais in imamen e ligado ou a co o oeconomoção ožains
‘цвета роз, розовый’.
«Толковый словарь латышского литературного языка» и «Словарь со-
временного латышского языка» этому цветообозначению дает толкование
gaiši sā s ‘b ilo-álij (LLVV VI2 699; MLVV).
ANITRA ROZE
224 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
Na e dade ozā deno a o mesmo mesmo om de co , que e de co a oinicações
sā s ‘ályy, gaiši sa kans ‘b ilho- e melho, алый, iesa kans ‘ e no-
ватый’ и. т. п.7.
Нельзя не упомянуть, что этот цвет имеет довольно широкую гам-
му, которая расширяет восприятие цветообозначения, на что указывают
complexas colo o uba ia com componen e ozā ‘ osado na segunda pa e da
pala a, exg., gaiš ozā ‘b ilho- osado, umš ozā ‘escu o- osado, ec ozā
‘ osado com um cinzen ado ou pu pu oso om, bēbīš ozā ‘b ilho-, Co o uba ia
ярко-розовый, характерный для детской одежды, детских вещей’.
ozā ambém é usada e em sen ido igu ado: ska ī ies cau ā ozā b illēm
• обозначая что-то светлое, радужное, возможно, нереальное, напр.,
‘a a és de óculos osados, auklē ozā ce ības ‘leelea a espe ança osada;
• ‘связанный с девочками, девушкам, женщинами, с чем-то девичьим,
женственным’, например, розовая коммуна ‘женское общежитие’,
пример в контексте: Сейчас мы обратимся к более женственной ча-
сти Украины, к более сексуальной части, к розовой части, к украин-
ским свадьбам (LTV1);
• ‘связанный с женским гомосексуализмом’ (напр., розовые девочки, ро-
зовая любовь).
Во вторую, самую большую, группу заимствованных цветообозначе-
ний латышского языка определены цветообозначения, которые не в та-
кой мере, как уже упомянутые, но все же достаточно продолжительно и
стабильно являются частью лексики латышского языка. Несмотря на свое
прочное место в языке, они все же психологически воспринимаются как
emp es ados e bas an e es anhos. São nomes de co : bēšs ‘bej, beje y,
blonds ‘blondin, b une s ‘b üne , ša ens ‘ša en, palss, pāls, pā s ‘pálido,
‘pálido-acinzen ado, ‘pálido-ama elo, ka mīns ‘ca minho, pu pu s
‘пурпурный’.
В лексикографических источниках латышского языка эти цветообозна-
cénia o am pela p imei a ez зафиксированы в период с 1638-го (palss, pā s) по 1980й год
(ša ens ‘шатен). Luga des es co a opozicações na língua la ish 7 Apon ando a
co a opozicação ožains ‘ály, osawy (análogo de que é a pala a- oosomação ožu k āsa
‘colo de osa), há que no a que, na opinião do au o , ožains ‘ály, osawy e ožu k āsa ‘colo
de osa deno am um dos nuances de co osa e não são iden icas denominação des a co .
P esumi elmen e possí elo, que co a oubo ação ožains ‘ály, pinkowy (ainda que de i ada
o ma ozīgs ‘ oza a y) cons i ui-se analógico la ês do emp es ado co a oubo ação ozā
‘ ozawy. Na opinião do au o , semelhan e, se não idên ica à semân ica em e co a oin i icação
sā s ‘ályy ( e .
2015: Roze 215, 216, 229, 300, 301).
S aipsniai A icles 231 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
Рассматривая латышские лексикографические источники, мы находим
a pala a ka mīns no dicioná io S ešu ā du g āma á de F id ich Macon, onde
ka mīns (ono mesmo ka mezins; s . com alemão das Ka mesin ‘ka mīns) indicado
como designação de co e in e p e ado como ‘b ilhan e- e melho (Mēkons 1878: 16). Такое
толкование совершенно не соответствует тому цвету, который обозначает-
ся pala a ka mīns em mode no la ês língua, i. e. escu o- e melho
цвет.
В русско-латышско-немецком словаре К. Валдемара находим слово
ka minъ, la . ka mins (ļo i sa kana k ahsa, . e. ‘b co- e mão colo ), nem.
ca min (Valdemā s 1872: 199). Explicação em pa ên eses mui o sa kana k ahsa ука-
зывает на насыщенность цвета, но не дает полной уверенности в том, что
имеется в виду именно цвет, а не красящее вещество.
По отношению к слову карминъ (также как и к последующему пурпуръ)
надо отметить, что по крайней мере в русском языке в конкретном слу-
чае имеется в виду красящее вещество, а не цвет, поскольку для обозначе-
ния цвета обыкновенно используются прилагательные карминовый и кар-
минный, в основе которых лежит имя существительное кармин (Садыкова
2008).
De odos os dicioná ios da mode na língua le ã só em MLVV ka mīns é de inido
como nome da co ‘ emno- e melho co sição médio-
ство, которое получают из особей женского пола нескольких пород щи-
oвки; co esponden e co , o oneque (MLVV). A LLVV e LVV 2006 a pala a
ka mīns in e p e a só como co ia a subs ância (LLVV IV 166; LVV 2006:
487).
Com o signi icado da co ka mīns mais equen emen e oco e como
pa e da pala a complexa ka mīnsa kans ‘ca minno- e melho. Namogo menos a o ele
используется в роли обозначения цвета само по себе; такое употребление
encon amos, po exemplo, no nome do cogumelo ka mīna bē zlape [Russula ca minea] ‘cí o-
ежка карминная’. Помимо этого автономное употребление цветообозна-
cénia ka mīns às ezes oco e em li e a u a a ís ica, pe iódicas edições,
ca álogos: K ēl ozes ka mīnā es dze u sma žas kā i Aiz loga kokos ka mīns,
o anžs, zel s [...] (Da bs) ‘Pulejam osas ca minas eu
страстно пью их запах – В деревьях за окном карминное, оранжевое, зо-
lo o [...] Ziedi simplesmen e pu pu a, iole i, ka mīna. /
(www. idzemesce ini.l / l /ce inu-ka alogs) ‘Flo es simples pu pu nas,
iole as, ca minas. Designação da co ka mīns o icialmen e designado como
co da bandei a da República Le iana, напр. : Vals s ka oga sa kanajai k āsai
(ka mīns) [...] jāa bils [...] likuma pielikumā do ajam pa augam
(www.saeima.l /simbolika/ ka ogs) ‘O e melho co da bandei a es a al (ca minny) [...] de e co-
ответствотать […] образцу, указанному в приложении к закону’.

ANITRA ROZE
232 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
Заимствованное цветообозначение pu pu s произошло от латинского
pu pu a ‘iглянка (la . pu pu gliemezis); e melho co , em base do qual g ego
po phy a ‘escu o- e melho co (SVV 1999: 648). No la ês pu pu s encon a-se
já em adução da Bíblia E. Glik (XVII-XVIII sé-
ка), но по текстам не ясно, употребляется ли оно для обозначения цвета
или ткани.
Первая регистрация в лексикографическом источнике на латышском
língua descobe a ambém em século XVII no dicioná io G. Mancelius (Mancelius 1638:
13 po ém lá ele não em impo ância de co : alemão Pu pu 8), aduzido
(истолковано) como dah gha D ehbe swescha D ehbe . e. / ‘Que ida es anhezem-
ная ткань’.
В качестве цветообозначения оно впервые встречается в словаре К. Вал-
dema a (1872), sendo pa e da pala a complexa: usso. багръ, лат.
pu pu peh we, nem. Pu pu a be; usso. багряный, la . pu pu sa kans, umschi sa kans, nem.
pu pu o h (Valdemā s 1872: 6).
Alguns anos depois em dicioná io F. Macon S ešu ā du g āma ā a pala a pu pu s é
de inida como ‘skais s sa kanums . e. ‘c asi o co e melho (Mēkons 1878: 31), e em
dicioná io K. K. Ullman e G. B aje alemão pu pu n e pu pu o h em la ês aduzido
a kans kà pu pu s, pu pu a kans . e. ‘pu no- e mão (Ulmann, B asche 1880: 583).
Различие между обозначением цвета, красителя и ткани в употреблении
pala as pu pu s a é ago a es abelece às ezes é di ícilmen e.
Толкования, которые включают понятие ткани определеннного цвета,
красителя, которым красили данную ткань, а также самого цвета, можем
e , po exemplo, em Diccioná io de la ish li e a y language (LLVV), em
Diccioná io de la ish language (LVV 2006) e em Diccioná io de mode n la ish
language (MLVV). Como exemplo, olhemos pa a a in e p e ação da pala a
pu pu s em LLVV: 1) ‘um co an e escu o- e melho com le e iole o-
вым оттенком (в древней Греции, Риме), который добывали из иглянки
и использовали для окрашивания тканей; определенный цвет, оттенок’,
2) ‘темно-красная ткань с легким фиолетовым оттенком; одежда, которая
изготовлена из такой ткани’ (LLVV VII2 445).
Подобное употребление видим и в примерах из художественной лите-
aтуры: Mila Melka [...] ģē busies līdz zemei gaišā pu pu ā [...] (Repše 1998: 142) ‘Mil
Melka [...] em cla o-pu pu no [...] Cau šau o logu lija iekšā sa kana ī a blāzma,
ē pdama jaunekļa plecus pu pu ā [...] (G īns 30) ‘Th ough na ow window /
брезжила утренняя заря, окутывая плечи юноши в пурпур […]’.
Это двоякое (или троякое) значение слова, которое мы можем наблю-
da em dicioná ios do XVIII século, p ese ou e em mode no idioma la ês.
S aipsniai A icles 233 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
В последнюю – третью – группу заимствованных цветообозначений
определены заимствованные слова, которые появились в лексике латыш-
ского языка относительно недавно и продолжают восприниматься как в
некотором роде чужие и не совсем усвоенные в системе языка; это цве-
óbo de designação haki ‘haqui, indigo ‘indigo, ma engo ‘ma engo e, em alguma
meno medida, bo do ‘bo dowy. Essas co a opozicações en a am na língua
в тесной связи с реалией, которая имела тот или иной цвет; они не всегда
сразу четко отделимы от этой реалии и продолжают сохранять изначаль-
ную тесную связь с ней, как в быте, так и в языке.
O nome haki ‘haqui eio do inglês khaki, o úl imo do u du khāki ‘ lo ação de
pó (SVV 1999: 264). No lexicog á ico o igemch-
нике латышского языка впервые слово зарегистрировано в 1975 году – в
«Словаре латышского литературного языка»: в первом значении ‘зелено-
вато-коричневый цвет; ткань такого цвета’, и во втором значении, обычно
em conjunção com a pala a colo , em unção ad e ilnogo
‘zelena o-ma om (LLVV III 188). V Diccioná io do mode no la ish-
ка» толкование более точное и объемное: ‘коричневато-желтый, коричне-
a o- e de co ; ecido dessa co , e em unção adje nogo ‘
соединении со словом «цвет»: коричневато-желтый, коричневато-зеленый’
(MLVV).
O concei o de co a oubo ação haki na consciência dos po ado es da língua p incipal
образом визуально связано с представлением о внешности конкретной тка-
ни или одежды из этой ткани, что, в свою очередь, ассоциативно связыва-
ется с опознаваемостью цвета, и, следовательно, вариации в тоне являются
незначительными8. Такое предположение поддерживают и толковые сло-
a i, em que haki desc i o como: zaļganb ūna k āsa; audums šādā k āsā ‘ze-
леновато-коричневый цвет; ткань такого цвета’.
В то же самое время – в 1975 году – в лексикографическом источнике
латышского языка впервые упомянуто и цветообозначение indigo ‘инди-
го’ со значением ‘темно-синее кристалическое вещество; соответствую-
mais co se a subs ância, co esponden e co , om (LLVV III 455), emp es amen o do espanhol
indigo, em base do qual la ino indicum ‘índio (co ) (SVV 1999: 302). Em la ish língua ele eio a a és
8 Es a associação associa i a ap esen a-se como haki ‘haki → a mêa o ma ou oupa соma engo
‘ma engo em sua o iginá ia, como, po ém, e oda ia, de hoje em dia seman-
ответвующего цвета.
ANITRA ROZE
234 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
посредничество немецкого или русского языка9. Со значением цвета оно
é mais equen emen e usado em pala ões indigo zils ‘sínio, como indigo e
indigo k āsa ‘colo indigo. Sem designado de co nome adje i o zils ‘síni
co o oinicação indigo ‘indigo oco e bas an e a amen e, em indigo bē ns, i. e.
основном со значением красящего вещества или когда речь идет о цветах
радуги. В последнее время indigo часто употребляется в словосочетании
c iança indigo ‘especialmen e sensí el c iança, que o mundo pe cebe de sua
p óp ia o ma (MLVV).
Вопрос о происхождении следующего цветообозначения этой группы –
тике является довольно проблематичным. В основе названия лежит то-
pônimo Ma engo em I ália, nome da localidade, onde oco eu a b u al
битва с армией Наполеона. По легенде в этой битве было пролито так мно-
го крови, что вся земля стала коричневато-красной. С тех пор, например,
em ancês a pala a ma engo deno a cas anha a o- e melho co .
Позже у этого слова появились и другие значения напр., пестрый (без ука-
зания на конкретные цвета). В латышском языке (как и, напр., соответству-
ma engo deno a co escu o-acinzen ado. Mais a de co ma engo ‘ma engo
começa am a chama co p e a com pequenos b ancos ou cinzen os
pon inhos, e em século XVIII na Rússia a pala a ma engo deno a-
ли каштановый цвет, который соответственно был синонимом коричнево-
colo go, análogo do ancês ma engo ou b un ( e ISGRJA 2010).
Впервые в лексикографическом источнике латышского языка это цве-
тообозначение упомянуто в 1978 году в «Словаре иностранных слов», где
цветообозначению маренго с указанием этимологии (т. е. произошло от
opônimo Ma engo em I ália) dada in e p e ação ‘escu o-cinza co (SVV)
1978: 449). Связь этого цветообозночения с реалией выражена особенно
ярко. Принимая во внимание происхождение слова и его тесную связь с
9 Em língua alemã Indigo deno a uma azuleian e subs ância, que ob i e am da plan a-
ния индиго (в восточной Индии); с посредством греческого языка оно попало в Европу и
seu nome ecebeu do luga de sua o igem do g ego Indikón (νδικόν) ‘índio, de Índia. No la im, a
omada o ma Indicum mais adian e le a a um a de médio-gene-alemão indich, cedo
no o-supe -alemão endich, endi . S do século XVII ez os po os i alianos (EW 19891995). No idioma
ставшая доминирующей форма Indigo не произошла (как принято считать) от испанского
índigo, а от верхнеитальянского indigo, indaco, поскольку торговля с Востоком велась че-
usso indigo caiu ou de alemão Indich (ISGRJA 2010), ou, como indica ou a on e, de espanhol indico,
la im indicum (SIS). Em ou a on e indica-se que o usso indgo ‘síний краситель и
соответствующее растение, p o a elmen e do mais, emp es ado do la im indicum, do g ego
νδικόν a a és da in e mediação do alemão Indigо ou do espanhol indigо (ЭСРЯ 19641973).
S aipsniai A icles 235 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
реалией, которой этот цвет характерен, т. е., с тканью маренго, малове-
роятным в латышском языке является употребление обозначения цвета
ma engo sepa adamen e do nome de conc e o ecido. Sob e isso a es a e
desc ição ma engo em Tolko i diccioná io da língua la ish ‘ emno-se-
рый цвет; шерстяная ткань такого цвета (обычно для костюма или пальто)’
(LLVV V 93). Em Dicioná io da língua la ish mode na ambos os signi icados
объединены в одном: ‘темно-серый цвет; шерстяная ткань такого цвета’
(MLVV), al ez po que, po exemplos é di ícil de ini discu so
идет о ткани или о названии цвета.
Примеры, которые однозначно бы подтвердили использование маренго
только в качестве названия цвета, автором не обнаружены. Конечно, мож-
mas eo icamen e supo a exis ência de pala as-conjun o ma engo māja
‘casa co ma engo ou ma engo au omobilis ‘ca o au omó el co ma ên-
го’, но все же такое употребление только гипотетично и могло бы рассма-
триватся лишь как окказиональное. Во всяком случае, такое употребление
по данным языка не является актуальным, что, в свою очередь, дает повод
предположить, что столь специфическое и тесно связанное с конкретной
реалией употребление цветообозначения в языке довольно ограничено.
O úl imo nes e g upo é a co a oinicação bo do ‘bo dowy. Ono oco eu do
ancês bo deaux10, e o úl imo do opônimo Bo deaux (l ş. Bo do) em
F ança (SVV 1999: 112). Designação da co bo do ‘bo dowy não é
зафиксировано ни em um dos on es lexicog á icas XVII-XIX séculos. Pela
p imei a ez em lexicog a-
фическом источнике слово зарегистрировано в «Толковом словаре латыш-
sco de linguagem li e á ia em 1973, onde bo do ‘bo dowy in e p e a-se só
como co a oinicação umši sa kans ‘escu o- e melho (LLVV II 109
110). Позже у слова появляется и другое значение ‘сорт красного вина;
вино этого сорта’ и только вторым упоминается цветообозночение ‘тем-
no- e melho (SVV 1999: 112), assim, indi e amen e indica-se em que o bo do
‘bo dowy deno a jus amen e al om de co escu o- e melho, Na língua
который характерен для вина этого сорта.
la ish colo a ó a ia bo do ‘bo dowy oi amilia , pelo menos, desde o início do
século XX, ele equen emen e oco e em pe iódicos
изданиях того времени – 20-ые, 30-ые годы, а также в 40-ые, 50-ые го-
ды, напр., Lie ošanas ga a ībā ogām jābū [...] umši bo do sā ām [...] ‘Spe udos u os de em
se [...] escu o-bo do [...] (Da ba Zemnieks) Tē pi i 10 Фр. / bo deaux ‘Dune couleu p oche de celle
des ins ouges de Bo deaux ( ouge ance), i. e. da co do inho, que oi ob ido de u a e melha da
a iedade bo deaux (Hache e 1999: 221).
ANITRA ROZE
236 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII dažādās k āsās bo do, b ūnā, bēšā.
‘Ves e de di e en e co bo do aia, co-
iche a, beje a (Cīņa).
Como indicação da co bo do ‘bo dowy é usado e como pa e da
pala aconjunção bo dosa kans ‘bo do o- e mão, e como nome p -
лагательного, напр., bo do klei a ‘бордовoe платье’, bo do žake e ‘бордовый
пиджак’.
В заключение хотелось бы отметить еще одну интересную тенденцию
в появлении новых цветообозначений в латышском языке. Она не связа-
на непосредственно с заимствованными словами, но, по мнению автора,
является следующей ступенью в развития цветообозначений. Речь идет о
появлении цветообозначений, в которых вовсе не упоминается название
цвета и которые вообще не являются прилагательными. Для обозначения
цвета в подобных случаях используются лишь названия реалий (к тому же,
надо отметить, часто не обладающих конкретным цветом или поэтичных),
po exemplo, saullēk s ‘ os o do sol, aniļa ‘ anil, dzelzs ‘ e o, udens
‘au omên, ce iņi dūmakā ‘siрень em némke e e c.
О перспективе этой тенденции пока судить трудно, но субьективно ка-
жется, что упомянутый способ обозначения цвета занимает все большее
и все более значительное место в пространстве языка. Что характерно –
встречаются эти условные цветообозначения лишь в литературных текстах
и различных каталогах, а не в разговорной речи. Автор предполагает, что
таким образом язык с помощью говорящих на нем людей пытается решить
затронутую в начале этой статьи проблему – когда обозначение цвета ис-
пользовано как бы само по себе, то, даже если оно упомянуто в контексте,
без подробнейших пояснений непосвященному читателю или слушателю
не открываются нюансы цвета. Способ, при котором для обозначения цве-
та использованы названия реалий без названия цвета, опирается на ассоци-
ативное восприятие носителей языка и, возможно, эффективнее достигает
желаемый результат. В противном случае, т. е., если бы желаемый резуль-
тат остался недостигнутым, вряд ли упомянутый способ обозначения цве-
та нашел бы столько последователей.
ВЫВОДЫ
Обобщив материал, рассмотренный в данной статье, можно сделать
следующие выводы:
1) часть заимствованных цветообозначений, которые наиболее ра-
но вошли в словарный запас латышского языка, носителям язы-
ка хорошо известны; однако специфические цветообозначения (по

S aipsniai A icles 237 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
большей части это обозначения масти лошадей, заимствованные в
XVII-XVIII século palss, pāls, pā s) o a do cí culo especialis as de conc e a
индустрии (напр., коневодство, конный спорт) малоизвестны и до-
вольно редко употребляемы;
2) более поздние заимствования употребляются реже; от части это про-
исходит потому, что не распространена и реалия, для характеристи-
ки которой используется данное цветообозначение (напр., марен-
го), а отчасти потому, что вместо заимствования чаще используется
complicado, não emp es ado co a óbi o (nap ., em ez ša ens emp ega-se
kas aņb ūns ‘caштановый, em ez b une s umši b ūns ka mīns); em
‘темно коричневый’);
3) первая регистрация цветообозначения в лексикографическом источ-
нике не всегда указывает на время возникновения этого обозначе-
ния в латышском языке; в отдельных случаях первое употребление
слова зафиксировано не в лексикографическом источнике, а в пери-
одическом издании;
4) при рассмотрении употребления цветообозначения в более давних и
более современных источниках семантические различия между ни-
ми практически не обнаружены (за исключением прилагательного
on es mode nas algumas co тоозначения (напр., o anžs, ozā) mais
equen emen e são usados em sen ido ansno me, mas uso de indi iduais
co тоозначения (напр., lillā) em sen ido ansno me encon a-se já em
ex os do início do XX século;
5) часть современных источников показывает тенденцию вместо заим-
ствованных цветообозначений использовать название самой реалии,
которой тот или иной цвет более характерен; но это явление неод-
нородно во всех проявлениях языка – оно наблюдается в основном в
текстах с конкретной спецификой – в товарных каталогах, в описа-
нии товара (напр., одежды, бытовой техники) на этикетках, упаков-
ке, в магазинах и. т. п.
СОКРАЩЕНИЯ
лтш. – латышский
нем. – немецкий
фр. - французский
рус. - русский
ANITRA ROZE
238 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
ИСТОЧНИКИ
Bal akmens Raimonds, S ukuls Vilis 1978: La ijas zi gi. Rīga: Liesma. B asche G. 1875:
Bels Albe s 1987: Cil ēki lai ās. Rīga: Liesma.
Blaumanis Rūdol s 1993: Kopo i aks i 1. Rīga: Cī ulis.
Alle e s e Anlei ung zum Geb auche de le ische Sp ache ü Deu sche on G. B asche.
Libau: Ve lag on G. L. Zimme mann.
Cīņa 09.10.1956.
Da ba Zemnieks 27. 09.1940
Da bs 15.09.1927
D a nieks J. 1906: S ešu ā du g āma a. Jelga a. D a nieks J. 1914: S ešu ā du
g āma a. Jelga a. Ducmanis K. (K. D.) 1921: Poli iska un ispā ēja s eš ā du g āma a.
Pā labojuši un papildinājuši K. Dēķens un V. De manis. Rīga: Komandi sabied ības
Daile un Da bs apgādībā.
EW 19891995: E ymologisches Wö e buch (nach P ei e ). Acessí el: www.dwds.de. EW
E ymologisches Wö e buch des Deu schen. München: Deu sche Taschenbuch
Ve lag, 1997.
G īns Aleksand s: Nameja g edzens. Rīga: Z aigzne ABC [ano não indicado].
Hache e 1999: Dic ionnai e Hache e Encyclopèdique. Edi ion 2000. Pa is: Hache e
Li e.
Heming ejs E nes s 1971: Kopo i aks i 1. No angļu alodas ulkojusi Vizma
Belše ica. Rīga: Liesma.
Jaunākās Ziņas 31.03.1938.
Jaunākās Ziņas 18.06.1938.
jauns.l / aks s/zinas
Kluge F. 1975: E ymologisches Wö e buch de deu schen Sp ache. Be lin, New Yo k:
Wal e de G uy e .
Lange J. 1773: Le isch Deue sche Theil des olss andigen Le ischen Lexici. Schloβɑ
Obe =Pahlen.
La iešu A īzes 27.06.1857.
LBV La iešu alodas biežuma ā dnīca 4. Rīga: Zinā ne, 1976.
S aipsniai A icles 239 /
Заимствованные слова – один из источников
обозначений нюансов цвета в латышском языке
LKV XV La iešu kon e sācijas ā dnīca 15. Rīga: A. Gulbja apgādība, 1937.
LLVV IVIII La iešu li e ā ās alodas ā dnīca 18. Rīga: Zinā ne, 19721996. LTV1
TV ansmissão Cul o é comida. Uc ânia, 27.11.2014. LVSV 2006 La iešu alodas
slenga ā dnīca. Rīga: No den AB. LVV 1987 La iešu alodas ā dnīca. Rīga:
A o s. LVV 1993 La iešu alodas ā dnīca. Ame ikas La iešu ap ienība. LVV
2006 La iešu alodas ā dnīca. Rīga: A o s.
Mājas Viesis 05.09.1860.
G. 1638: Mancelius Le us das is Wo buch Samp angeheng em äglichem Geb auch de
Le ischen Sp ache; / Mancelius das is Wo buch Samp angeheng em äglichem Geb auch
de Le ischen Sp ache; Allen und jeden Außheimischen die in Chu land Semgallen und Le ischem Lie lande bleiben und sich edlich neh en wollen zu Nu ze e e ig Du ch du ch / /
Geo gium Mancelium Semgall de H. Sch i Licen ia um &c. E s e Theil. Cum G a . &
P i . S. R. M. S ec. Ged uck unnd e leg zu Riga du ch Ge ha d Sch öde Anno
M. DC. XXXVIII.
ME IIV Mīlenbahs (Mülenbachs) Kā lis. La iešu alodas ā dnīca 14. (Le ischdeu sches
Wö e buch). Rediģējis, papildinājis, u pinājis J. Endzelīns. 1.: Rīga Kul ū as onds,
19231925; 2. Rīga: Kul ū as onds, 19251927; 3. Rīga: Kul ū as onds, 1927
1929; 4. Rīga, 19291932.
Mēkons F. 1878: S ešu ā du g āma a. Rīga. MLVV Mūsdienu la iešu alodas
ā dnīca. Acessí el: www. ezau s.l /ml /. OED Online E ymology Dici ona y.
Douglas Ha pe , 20012014. Acessí el: www.
e ymonline.com.
Rainis Jānis 1948: Kopo i aks i 3. Rīga: La ijas als s izde niecība.
Repše Gundega 1998: Sa kans. Rīga: P eses Nams.
Laiks Rīgas N . 1, 2002.
Rī s 19.05.1936.
spoki. ne .l .
S ende G. F. 1789: Le isches Lexikon. Mi au: J. F. S e enhagen.
SVV 1978 S eš ā du ā dnīca. Rīga: Liesma. SVV 1999 S eš ā du
ā dnīca. Rīga: Juma a.
ANITRA ROZE
240 Ac a Linguis ica Li huanica LXXVIII
Ulmann C. C. ; B ache G. 1880: Le isches Wö e buch on Ulmann und B asche.
Zwei e Theil. Deu sch=le isches Wö e buch [...]. Riga u. Leipzig: B u ze .
Waldema s K. 1872: K eewu-la weeschu-wahzu wa dnize isdo a no Tau as
Apgaismoschanas Minis e ijas. Moscou.
Valdības Vēs nesis 06.11.1930.
VPSV Valodniecības pama e minu skaid ojošā ā dnīca. LU: Rīga La iešu alodas
ins i ū s, 2007.
www.a ena.l .
www.dzeja.in o.
www.google.l .
www.ku bijku ne.l /dailda bi.
www.saeima.l /simbolika/ka ogs.
www. ne .l /apollo/a hi s/327979-pa _pi mo_la iesu_sabied ibas_elku.
www. idzemesce ini.l /l /ce inu-ka alogs. Zebe iņš Mod is: Zel a
lielceļi. Rīga: Sol Vi a [ano não indicado]. Ziedonis Iman s 1997: Raks i 12
sējumos 8. Rīga: No dik.
ИСГРЯ 2010 – Исторический словарь галлицизмов русского языка. Москва: Сло-
варное издательство ЭТС. Доступно: h p:// gallicismes.academic. u, h p://dic.
academic. u/.
СИС – Чудинов А. Н.: Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского
língua, 1910. Acessí el: h p://dic.academic. u/.
ЭСРЯ 1964–1973 – Фасмер М. Р. Этимологический словарь русского языка. Мо-
cква: P og esso. Acessí el: h p://dic.academic. u/.
ЭСРЯ 2004 – Крылов Г. А. Этимологический словарь русского языка. Санкт-Пе-
e bu g: OLO […]Vic o ia mais[…]. Acessí el: h p://dic.academic. u/.
ЛИТЕРАТУРА
Ahe o An onija 1965: Salik eņi a no obežo u nozīmi. La iešu alodas kul ū as
jau ājumi. La iešu alodas kul ū as jau ājumi. 1. laidiens. Rīga: Liesma, 3138.
Balode Laimu e 2001: ki sn-/juod-melnbal u hid onīmijā. Linguis ica Le ica 9. LU:
Rīga La iešu alodas ins i ū s, 110122.