This is a machine-generated translation of the original document and may contain errors, omissions, or changes in meaning. Do not rely on this translation for quotations, citations, or authoritative references. Please consult and cite the original document.
Preparing document pages…
Page 1
ДАЛИУС ЯРМАЛАВИЧЮС Вильнюсский университет ORCID id: orcid.org/0000-0002-6755-6316 Область исследований: синхронное и диахронное словообразование; история балтийской и германской групп языков; анализ словообразования именных композитов в двуязычных рукописных словарях балтийских языков; проблемы перевода специальной терминологии, методика преподавания немецкого языка.
ДАНГОЛЕ СТРАЙЗИТЕ Вильнюсский университет Область исследований: именное словообразование, сопоставительный анализ Nomina Loci в балтийских и германских языках, методика преподавания ESP (English for Specific Purposes) и английского языка как иностранного (EFL); теория и практика перевода; медицинская терминология.
ВИРДЖИНИЯ ЮРАТЕ ПУКЕВИЧЮТЕ Вильнюсский университет ORCID id: orcid.org/0000-0002-3219-2794 Область исследований: применение новейших методов в преподавании иностранного языка; дидактика иностранных языков, словообразование в преподавании и изучении иностранных языков. DOI: doi.org/10.35321/all88-02
СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ МОДЕЛИ НЕМЕЦКИХ И ЛИТОВСКИХ NOMINA LOCI ИЗ СЛОВАРЯ
28
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII
Page 2
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
СЕМЬ ЯЗЫКОВ (SIEBEN-SPRACHEN-WÖRTERBUCH1)
Семиязычного словаря (Sieben-Sprachen-Wörterbuch) словообразование наименований мест (nomina loci) в немецком и литовском языках
А Н Н О Т А Ц И Я
В статье анализируются названия мест (Nomina Loci) в немецком языке и их словообразовательные эквиваленты в литовском языке. Цель статьи — установить сходства и различия между названиями мест в немецком и литовском языках. Материал исследования был собран из многоязычного словаря семи языков, опубликованного в 1918 году по поручению и под редакцией властей военной административной единицы «Oberost». На основании отобранных данных (всего 253 немецких примера из 8 000 словоупотреблений) ставится задача проанализировать словообразовательные тенденции Nomina Loci в обоих языках, сопоставив немецкие названия мест, зафиксированные в словаре в начале XX века, с их литовскими эквивалентами.
Исследование Nomina Loci представлено в следующем порядке: сначала анализируются названия мест немецкого языка с целью выяснить, какую долю Nomina Loci составляют композиты, дериваты и простые слова (simplicia).
На следующем этапе анализа слова, зафиксированные в источнике, сопоставляются с эквивалентами в литовской части словаря. Цель этого раздела статьи — определить словообразовательные модели Nomina Loci в литовском языке и сопоставить их с немецкими композитами, дериватами и простыми словами.
Исследование показало, что из 253 зафиксированных примеров Nomina Loci, обнаруженных в немецком разделе словаря, большинство составляют сложные и простые слова, тогда как количество немецких Nomina Loci, образованных с помощью аффиксов, значительно меньше.
В большинстве случаев немецким сложным названиям мест в литовском языке соответствуют синтагмы. Немецкие простые названия мест переводятся на литовский язык с помощью simplicia и реже дериватов, тогда как Nomina Loci, образованные с помощью аффиксов, чаще всего передаются на литовский язык посредством дериватов или синтагм.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Nomina Loci (названия мест), словообразование, аффиксы, композиты, словарь семи языков.
В этой статье описываются названия мест (Nomina Loci) в немецком языке и их словообразовательные эквиваленты в литовском языке. Материал исследования был собран из сопоставительного словаря семи языков, подготовку которого инициировала администрация военной административной единицы Oberost, а издание было опубликовано в 1918 году. На основании отобранных данных — 253 названий мест немецкого языка из 8000 лемм, включённых в источник, — ставится задача проанализировать словообразование nomina loci в обоих языках, сопоставив словообразовательные особенности зафиксированных в словаре немецких названий мест и характерных для начала XX века литовских эквивалентов.
Проведённое исследование представлено в следующем порядке: сначала рассматриваются названия мест немецкого языка с целью выяснить, какую часть nomina loci этого языка составляют сложные, производные и простые слова. Затем слова, зафиксированные в источнике, сопоставляются с эквивалентами в литовской части словаря. В этом разделе статьи ставится задача определить, какой способ словообразования названий мест в литовском языке соответствует немецким композитам, дериватам и simplicia.
Из 253 существительных nomina loci немецкого языка, зафиксированных в словаре, большую их часть составляют сложные и простые слова; значительно меньше обнаружено названий мест, характеризующихся аффиксацией.
Немецким сложным nomina loci в литовском языке соответствуют словосочетания (синтагмы), а простые названия мест переводятся на литовский язык с помощью simplicia, реже — дериватов. Немецкие аффиксальные образования nomina loci в словаре чаще всего представлены литовскими производными или словосочетаниями.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Nomina Loci (названия мест), словообразование, аффиксы, сложные слова, словарь семи языков.
ВВЕДЕНИЕ
Во время Первой мировой войны германская армия кайзера оккупировала часть западных земель Российской империи, на основе чего была образована военная административная единица «Oberost» (по-немецки: Ober Ost) (см. рисунок 1).
Как указано в издании Пресс-отдела Oberost, Das Land Ober Ost (далее — DLOO), решения и распоряжения по управлению территорией, распространявшиеся устно или посредством публично вывешенных плакатов, в конечном счёте оказались малоэффективными. Поэтому после восстановления типографий было решено публиковать важные документы и информацию в газетах (DLOO 1917: 128). Сначала предполагалось, что во всей прессе будет использоваться шрифт Fraktur, применявшийся в немецком языке и также использовавшийся для печати изданий на Куршской косе. Однако другие языки территории Oberost использовали латинский алфавит (Antikva) и славянские буквы (кириллицу), поэтому для публикации текстов было установлено типографское оборудование
30
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 4
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
этими шрифтами, а их переориентация на Fraktur была бы финансово невыгодной. Поэтому было решено продолжить публикацию на старой латыни, а для идиша использовать еврейские буквы (DLOO 1917: 136–137). Из-за военного положения публикации и объявления подвергались цензуре, что привело к созданию Пресс-отдела Oberost (по-немецки: Presseabteilung), состоявшего из местных отделов (по-немецки: Pressestellen). Переводческое подразделение Пресс-отдела (по-немецки: Übersetzungsstelle der Presseabteilung) контролировало газеты, печатавшиеся на местных языках, и подготавливало переводы важнейших распоряжений властей Oberost на отдельные языки. Для облегчения работы переводчиков был составлен перечень немецких слов и их переводов на латышский, литовский, польский, идиш, белорусский и русский языки. Он состоял примерно из 8 000 слов (DLOO 1917: 147–148), на основе которых в 1918 году был подготовлен и напечатан словарь семи языков (по-немецки: Sieben-Sprachen-Wörterbuch, далее — SSW); этот словарь использовался как источник данных для отбора исследовательского материала, описанного в настоящей статье.
РИСУНОК 1. Административная территория Oberost (источник: Das Land Ober Ost 1917: 345)
Как указано во вводном разделе словаря, его подготовка и публикация были инициированы властями Восточной Европы, оккупированной Германией во время Первой мировой войны, ответственными за средства массовой информации и перевод различных административных документов на местные языки (SSW 1918: 5). Однако, по словам составителей словаря, эта лексикографическая работа выполнялась без участия специалистов в данной области языкознания, поэтому следует признать, что это, несомненно, снижает её научную ценность. Несмотря на этот недостаток, практическое значение словаря не вызывает сомнений, поскольку он улучшил коммуникацию военных властей с местным населением (SSW 1918: 5–6). Основу немецких эквивалентов составляли карточки слов, каталогизированные на шести языках и до этого использовавшиеся для перевода различных административных документов на местные языки оккупированных территорий.
Авторы этого словаря также столкнулись с некоторыми трудностями, поскольку в местных языках не существовало эквивалентов немецких административных, юридических или военных терминов. В таких случаях новые слова создавались в соответствии со структурами местных языков, предположительно при консультации с носителями языка. Поэтому этот многоязычный словарь был выбран в качестве источника исследовательских данных благодаря зарегистрированным в нём разговорным словам и случаям словотворчества, что позволило определить словообразовательные свойства литовских названий мест, употреблявшихся в начале XXth века.
С другой стороны, это исследование можно было бы расширить, включив больше языков (например, латышский и русский), что позволило бы сопоставить и определить наиболее продуктивные словообразовательные типы названий мест в соответствующих языках.
Предметом настоящего исследования является образование Nomina Loci (далее — NL) в немецком и литовском языках. В исследовании рассматриваются словообразовательные характеристики немецких эквивалентов NL в литовском языке. Для достижения цели исследования поставлены следующие задачи:
1) рассмотреть теорию словообразования NL;
2) проанализировать словообразовательную структуру NL в немецком языке;
3) исследовать особенности литовского словообразования NL, зафиксированного в словаре;
4) сопоставить и описать словообразовательные модели немецких NL и их эквивалентов в литовском языке.
Результаты исследования NL описываются в следующем порядке: сначала даётся обзор теории образования NL; затем представлены особенности словообразования NL в немецком и литовском языках, зафиксированные в словаре, что позволяет выделить преобладающие типы
32
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 6
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
именного словообразования в этой категории. Наконец, немецкое словообразование NL сопоставляется с литовскими эквивалентами NL из литовской части словаря.
Основные выводы и список литературы представлены в конце статьи.
1. ОБЗОР СЛОВООБРАЗОВАНИЯ НАЗВАНИЙ МЕСТ (NOMINA LOCI)
Традиционно, по-видимому, в академическом сообществе существует общий консенсус относительно основного определения Nomina Loci. И Franz Rainer и Hans C. Luschützky (2013: 1302), и Bogdan Szymanek (2015: 1328) определяют Nomina Loci прежде всего как категорию существительных в системе словообразования, в особенности как случаи девербальной деривации. Тем не менее авторы признают, что категория названий мест включает также первичные существительные, композиты и другие типы деривации (Rainer, Luschützky 2013: 1302; Szymanek 2015: 1329).
Прототипические дериваты NL обычно образуются по модели девербальной номинализации, например лит. dirb-tuvė ‘мастерская’ (← dirbti ‘работать’); англ. refin-ery (← to refine).
Деноминальные типы NL также широко распространены, например лит. dilgėl-ynas ‘заросли крапивы’ (← dilgėlė ‘крапива’), klamp-ynė ‘болото’ (← klampus, -i ‘болотистый’); англ. pigg-ery (← pig). Основным способом образования NL считается суффиксация; однако также используются конверсия, парадигматическая деривация или композиция (Kastovsky 1985: 224; Szymanek 2015: 1334). В английском языке категория NL малопродуктивна: для создания новых NL используются суффиксация, конверсия и композиция. Суффикс -(e)ry, заимствованный из французского языка, может использоваться для образования девербальных или деноминальных дериватов, причем основой может быть как глагол, так и существительное, например англ. boil-ery (← to boil), pigg-ery (← a pig) (Marchand 1969: 284). Другими значимыми суффиксами NL являются: –(e)(t)eria, например chocolat-eria (← chocolate); -age, например orphan-age (← orphan) (Kastovsky 1985: 223; Szymanek 2015: 1335), а также формант –dom, например king-dom (← king), который James P. Blevins (2006: 526) классифицирует как тип полу-аффиксов.² Как отмечает Rochelle Lieber (2004: 150),
² В теории словообразования полу-аффиксы обычно рассматриваются как конструктивные элементы, занимающие промежуточное положение между аффиксами и отдельными лексемами. Однако исследователи не пришли к единому мнению относительно статуса аффиксов, и вопрос об их отделении от других средств словообразования остаётся дискуссионным (подробнее см. Jarmalavičius 2017: 75–88; Jarmalavičius, Straižytė 2020: 123–127).
суффикс –age не является продуктивным аффиксом образования NL, однако с помощью суффикса –ery в английском языке образуется ряд слов этой категории. Однако среди продуктивных английских суффиксов Ingo Plag (2006: 541–545) не упоминает ни одного суффикса, который передавал бы деривацию NL, что позволяет предположить, что суффиксация как словообразовательное средство образования NL в английском языке менее распространена. Тем не менее встречаются NL, образованные с суффиксом –ment (encampment, settlement) (Kastovsky 1985: 225). Кроме того, для образования NL в английском языке может использоваться конверсия, например a stop (← to stop), а также композиция, например со вторым компонентом shop (book-shop), house (slaughter-house) (Marchand 1969: 375).
Хотя примерно 60 процентов немецких существительных образуются с помощью суффиксации (Fleischer, Barz 1995: 84), этот способ деривации не является преобладающим в сфере NL. В образовании NL используется лишь несколько аффиксов, наиболее распространёнными среди них являются девербальная или деноминальная деривация. Wolfgang Motsch (2004: 352) упоминает несколько продуктивных аффиксов — чаще всего девербальные существительные, обозначающие место, где происходит действие (Motsch 2004: 337), например суффикс –(er)ei: Druck-erei ‘типография, печатный дом’ (← drucken ‘печатать’). Однако суффикс –erei может использоваться в немецком языке и для образования деноминальных дериватов, например Käs-erei ‘сырная лавка’ (← Käse ‘сыр’), –(l)erei: Först-erei ‘лесное хозяйство’ (← Först-er ‘лесничий’), Tisch-lerei ‘столярное дело’ (← Tisch-ler ‘столяр’). Возможна также девербальная деривация NL с суффиксом –e: Kipp-e ‘свалка’ (← kippen ‘сваливать’), Schwemm-e ‘пойменная дамба’ (← schwemmen ‘затоплять’) (Fleischer, Barz 1995: 146; Motsch 2004: 353). Кроме того, встречается лишь несколько слов, образованных с помощью других аффиксов: суффиксов -icht, -nis, -ung, -t и префикса ur-, например Dick-icht ‘чащоба’ (← dicht ‘густой’), Gefäng-nis ‘тюрьма’ (← gefangen форма причастия прошедшего времени ‘пойманный’), Ansiedl-ung ‘поселение’ (← ansiedeln ‘селиться’), Buch-t ‘залив’ (← biegen ‘сгибать’), Ur-wald ‘джунгли’ (← Wald ‘лес, роща’) (Fleischer, Barz 1995: 35, 163, 166, 176, 203; Motsch 2004: 353). A significant proportion of German nouns are formed by compounding. Any part of speech can become the first constituent of a compound; however, determinative compounds corresponding to the N + N word-formation type³ являются высокопродуктивными (Fleischer, Barz 1995: 84). Хотя авторам этой статьи не удалось найти специального исследования композиции NL в немецком языке, приведённые выше факты позволяют предположить, что этот способ словообразования более распространён, чем аффиксация, что подтверждается анализом словообразования NL. Как и у других существительных, первыми компонентами сложных NL могут быть прилагательные, например Flach-küste ‘плоское побережье’,
³ В двуязычных словарях балтийских языков немецкие композиты типа N + N составляют 78,9–83,2 процента, V + N — 9,4–12,6 процента, A + N — 5,2–6,9 процента, а сложные существительные с первыми компонентами, принадлежащими к другим частям речи, — 1,3–3,2 процента (Stundžia, Jarmalavičius 2019: 64, 301, 319).
34
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 8
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
глаголы, например Koch-ecke ‘кухонный уголок’, Treib-haus ‘теплица’ (Motsch 2004: 353), предлоги, например Vor-garten ‘палисадник’, но большую группу NL составляют также элементы-существительные, например Schuß-feld ‘поле обстрела’, Unglücks-stelle ‘место происшествия’ или Gemeinde-wald ‘общинный лес’). Такая модель особенно распространена среди NL со вторым компонентом, обозначающим место, например Stelle ‘место’, Wald ‘лес’, Feld ‘поле’ и т. д.
В литовском языке NL — относительно новая категория существительных, образованная от nomina collectiva (Ambrazas 2000: 63, 207) и характеризующаяся средней продуктивностью. Большинство этих слов образуется с помощью суффиксов.
Наиболее продуктивные аффиксы для образования NL таковы: лит. –ynas, например berž-ynas ‘берёзовая роща’ (← beržas ‘берёза’), –ynė, например dyk-ynė ‘пустынное место’ (← dykas, –a ‘пустой’), –inė, например malk-inė ‘дровяной сарай’ (← malka ‘дрова’), –ykla, например mok-ykla ‘школа’ (← mokyti ‘учить’), –idė, например kiaul-idė ‘свинарник’ (← kiaulė ‘свинья’), –uma, например saus-uma ‘суша’ (← sausas, –a ‘сухой’) и некоторые другие; первые три форманта являются наиболее продуктивными.
Согласно «Грамматике современного литовского языка» (Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, далее — DLKG, 1997), менее продуктивными суффиксами являются: –uva, например žvalg-uva ‘место для разведки’ (← žvalgyti ‘разведывать’), –lis, например sandė-lis ‘склад’ (← sudėti, –jo ‘складывать’), –einė, например buv-einė ‘место проживания’ (← būti, –vo ‘быть’), –imys (–imis), например paplūdimys ‘пляж’ (← paplūsti, –do ‘разливаться’), –vė, например kal-vė ‘кузница’ (← kalti, –ė ‘чеканить’) и –udė, например al-udė ‘пивная’ (← alus ‘пиво’), которые участвуют в образовании лишь нескольких слов (Ambrazas 2000: 63).
Если учитывать словообразование NL, словообразовательные окончания, например лит. prieplauk-a ‘пристань’ (← priplaukti, –ė ‘приставать к берегу’), встречаются редко (Ulvy das 1965: 396). Согласно «Грамматике современного литовского языка» (DLKG 1997: 137), NL представлены дериватами с окончаниями –a, –is, –ė и –as, например perėj-a ‘проход’ (← pereiti, –jo ‘проходить’), guol-is ‘логово’ (← gulėti, –jo ‘лежать’), plyn-ė ‘пустошь’ (← plyn as ‘голый’), nuotak-as ‘сток’ (← nutekėti, –jo ‘стекать’).
Другим способом словообразования категории NL, описанным в «Грамматике современного литовского языка» (DLKG 1997: 145), является префиксация. Префикс pa рассматривается как наиболее продуктивный префиксальный формант, например pa-kalnė ‘склон’ (← kalnas ‘холм’), pa-kelė ‘обочина’ (← kelias ‘дорога’). «Грамматика современного литовского языка» (DLKG 1997: 145–147) также приводит такие форманты этого префикса, как už-, например už-stale ‘место за столом’ (← stalas ‘стол’), ant-, например ant-kapis ‘надгробие’ (← kapas ‘могила’), prie-, например prie-pirtis ‘предбанник’ (← pirtis ‘баня’), į-, например į-kalnė ‘подъём’ (← kalnas ‘холм’), apy-, например apy-kaklė ‘воротник’ (← kaklas ‘шея’), po-, например po-žemis ‘подземелье’ (← žemė ‘земля, почва’), prieš-, например prieš-kambaris ‘передняя’ (← kambarys ‘комната’).
В отличие от германских языков, таких как английский и немецкий, литовский язык небогат именными композитами, поскольку, согласно «Грамматике современного литовского языка» (DLKG 1997: 151), сложные существительные составляют лишь около 5 процентов всех слов, зарегистрированных в словаре, и их доминирующая модель включает второй именной компонент.
Наиболее продуктивны слова типа N + N, тогда как сложные существительные других структур встречаются реже (Stundžia, Jarmalavičius 2019: 26–28). При отсутствии достаточных данных и исследований трудно определить, в какой степени NL представлены композицией в литовском языке, однако, учитывая относительно небольшое количество именных композитов, предполагается, что NL, выраженных композитами, будет значительно меньше, чем образованных с помощью аффиксации.
Таким образом, можно утверждать, что аффиксация не является распространённым способом образования NL в английском и немецком языках; она, безусловно, используется реже, чем композиция, которая в немецком языке является в целом продуктивным способом деноминального словообразования. В литовском языке в образовании NL преобладает суффиксация, тогда как префиксов и словообразовательных окончаний используется значительно меньше. Однако при отсутствии более глубоких исследований по-прежнему трудно с какой-либо точностью установить долю композиции в словообразовании литовских NL.
2. СЛОВООБРАЗОВАНИЕ НАЗВАНИЙ МЕСТ (NOMINA LOCI) В НЕМЕЦКОМ РАЗДЕЛЕ СЛОВАРЯ
В этой части статьи описываются NL в немецком разделе словаря, включающем 253 зафиксированных примера, с акцентом на их образование и словообразовательную структуру. Следует отметить, что в процессе сбора этих примеров возникли определённые трудности при разграничении NL и других категорий существительных. Как отмечает Vincas Urbutis (2009: 194), строгих границ между отдельными категориями не существует, поэтому при отсутствии более широкого контекста трудно определить, следует ли, например,
Brücke ‘мост’, Bohrturm ‘буровая вышка’, Abweg ‘неверный путь’, Eisenbahn ‘железная дорога’, Feldbefestigung ‘полевое укрепление’, Treppe ‘лестница’ считать NL или иными представителями категорий существительных, обозначающих здания или орудия. По этой причине подобные слова остаются за пределами деривационного анализа.
Кроме того, из исследования исключены такие существительные, как Anwaltskammer ‘палата адвокатов’, Behörde ‘агентство, учреждение, государственный орган’, Fakultät ‘факультет’, Generalstab ‘генеральный штаб’, Sparkasse ‘сберегательная касса’ и т. д., поскольку они не
36
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 10
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
обозначают конкретное место, а, скорее, идентифицируют определённые учреждения или органы. Как показано на рисунке 2, более половины NL, выявленных в словаре, составляют композиты, за которыми следуют простые, немотивированные слова, тогда как наименьшую часть составляют слова, образованные с помощью аффикса (см. рисунок 2).
РИСУНОК 2. Словообразование названий мест (NL) в немецком языке
Как уже упоминалось в этой части статьи, большинство рассматриваемых NL в немецком языке составляют сложные слова, оба компонента которых являются существительными, то есть соответствуют словообразовательному типу N + N (см. рисунок 2), например Bier-brauerei «пивоварня» (← Bier «пиво» + Brauerei «пивоварня»), Gärungs-raum «помещение для брожения» (← Gärung «брожение» + Raum «комната»), Herstellungs-ort «место производства или изготовления» (← Herstellung «производство, изготовление» + Ort «место»), Klee-brache «залежь, засеянная клевером» (← Klee «клевер» + Brache «невозделанная земля, залежь»), Laub-wald «лиственный лес» (← Laub «лист» + Wald «лес»), Milch-keller «молочный погреб» (← Milch «молоко» + Keller «погреб, сводчатое помещение»), Nadel-wald «хвойный лес» (← Nadel «игла» + Wald «лес, бор»), Pferde-stall «конюшня» (← Pferd «лошадь» + Stall «стойло, конюшня»), Sumpf-land «болотистая местность» (← Sumpf «болото, трясина» + Land «земля, местность»), Waren-haus «магазин» (← Waren мн. ч. «товар, товары» + Haus «дом»), Zier-garten «цветочный сад» (← Zier «украшение» + Garten «сад»).
Сложные NL типа N + N, зафиксированные в словаре, являются наиболее многочисленными, тогда как сложные слова с глаголом в качестве первого компонента встречаются в четыре раза реже (см. рисунок 3), например Anbau-fläche «обрабатываемая земля, возделываемая площадь» (← anbauen «возделывать, выращивать» + Fläche «площадь, земля»), Bade-stube «ванная комната, баня» (← baden «купаться, принимать ванну» + Stube «дом, комната»), Kauf-laden «лавка» (← kaufen «покупать, продавать» + Laden «лавка, магазин; погрузка»), Näh-stube «швейная комната» (← nähen «шить, сшивать» + Stube «дом, комната»), Säge-mühle «лесопилка»
РИСУНОК 3. Структурные модели сложных названий мест (NL) в немецком языке
NL с первыми компонентами, относящимися к другим частям речи, встречаются значительно реже (см. рисунок 3), например An-höhe «холм» (← an «на, у, к» + Höhe «высота»), Eigen-wirtschaft «ферма» (← eigen «собственный» + Wirtschaft «хозяйство, ферма, имущество»), Elementar-schule «начальная школа» (← elementar «основной, элементарный» + Schule «школа»), Quer-straße «перекрёсток, поперечная улица» (← quer «поперечный» + Straße «улица»), Vor-hof «преддворье, передний двор» (← vor «перед, впереди» + Hof «двор»), Vor-zimmer «передняя» (← vor «перед, впереди» + Zimmer «комната»).
Значительную долю рассматриваемой лексики составляют NL, представленные простыми, то есть немотивированными, словами; они составляют 35 процентов обнаруженных в словаре NL (см. рисунок 2), например Berg «холм, гора», Boden «низ», Feld «поле», Garten «сад, двор», Forst «лес», Haus «дом, жилище», Hütte «хижина, шалаш», Küste «побережье», Platz «место, пространство, место для сидения», Scheune «амбар», Stall «стойло, конюшня, голубятня», Wald «лес, бор», Wüste «пустынная местность, пустыня», Zimmer «комната» и т. д.
Как показали данные исследования, число немецких NL, образованных аффиксацией, невелико и в общей сложности составляет 14,2 процента (см. рисунок 2). В 36 собранных примерах наблюдалось значительное разнообразие аффиксов: некоторые варианты употреблялись чаще, тогда как другие были выявлены лишь один раз (см. таблицу 1).
38
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 12
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
ТАБЛИЦА 1. Словообразовательные аффиксы названий мест (NL) в немецком языке
(← Stadt «город»), Haupt-wechselstube «главная обменная касса» (← Wechselstube «обменная касса»). Зарегистрировано по одному примеру NL с суффиксами -icht, -ei, -nis и производным от префикса Ob- (см. таблицу 1), например Dick-icht «густой лес, заросли» (← dicht «густой»), Gefäng-nis «тюрьма» (← gefangen форма причастия прошедшего времени «пойманный»), Ziegel-ei «производство кирпича» (← Ziegel «кирпич»), Ob-dach «убежище» (← Dach «крыша, кровля»).
3. ЭКВИВАЛЕНТЫ НЕМЕЦКИХ НАЗВАНИЙ МЕСТ (NOMINA LOCI) В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ
В этом разделе статьи представлено описание литовских деривационных эквивалентов NL немецкого языка. NL могут переводиться с немецкого на литовский посредством синтагм, симплициев, производных и сложных слов. Для немецкого слова обычно существует несколько литовских эквивалентов: простые слова, синтагмы и производные, симплиции и словосочетания, тогда как простые слова, синтагмы или аффиксы могут чередоваться со сложными словами (см. таблицу 2).
ТАБЛИЦА 2. Немецкие названия мест (NL) и их литовские эквиваленты
Поскольку словосложение не является преобладающим способом словообразования в литовском языке, немецкие сложные NL обычно передаются синтагмами или производными (см. таблицу 2). Например, литовским эквивалентом Bade-stube
40
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII
Page 14
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
«ванная комната», обнаруженным в источнике, является синтагма maudymo kambarys⁵ «комната для купания»; Bau-platz также представлен словосочетанием statomoji vieta «участок или земля под застройку»; то же относится к другим сложным NL, таким как Burg-ruine, Gast-zimmer, Malz-mühle, Sprech-zimmer и другим, которые переводятся на литовский язык синтагмами pilies griuvėsiai «руины замка», svečių kambarys «гостевая комната», salyklo malūnas «солодовая мельница», priimamasis kambarys «приёмная».
Реже литовскими эквивалентами немецких сложных NL являются производные с суффиксами и префиксами (см. таблицу 2), например Vor-platz, лит. prie-angis «вестибюль, холл» (← anga «отверстие»), Hühner-stall, лит. višt-tinė «курятник» (← višta «курица»), Kauf-laden, лит. pirk-tuvė и san-krova «магазин и склад» (← pirkti «покупать» и krauti «грузить, складировать»), Schwimm-bad, лит. maud-ymas и plauk-imas «купание и плавание» (← maudyti «купать» и plaukti «плавать»). Нередко также бывает, что немецкому суффиксу в источнике соответствует простое слово или сложное существительное в литовском языке (см. таблицу 2), например Bienen-stock, лит. avilys, aulys «улей», Branntwein-schenke, лит. smuklė «трактир, кабак», Gemüse-garten, лит. daržas «огород», Herren-haus, лит. pilis «замок», Zucht-haus, лит. katarga «тюрьма, исправительное учреждение», Bürger-steig, лит. šali-gatvis «тротуар» (← šalia «рядом, возле» + gatvė «улица»), Kranken-haus, лит. ligon-būtis «больница» (← ligonis «пациент» + butas «квартира»), Markt-platz, лит. rinka-vietė «рыночная площадь» (← rinka «рынок» + vieta «место»), Schul-ort, лит. moksla-vietė «место обучения» (← mokslas «учёба, наука» + vieta «место»), Waren-haus, лит. preky-būtis «универмаг» (← prekyba «торговля, рынок» + butas «квартира»).
В очень редких случаях немецкое сложное NL может быть представлено в литовской части словаря несколькими вариантами: синтагмой, симплицием, сложным словом и производным либо именным сложным словом, простым словом или словосочетанием (см. таблицу 2), например An-höhe, лит. kalva, aukšt-uma «холм, высота» (← aukštas «высокий»), Schlupf-winkel, лит. slėp-ykla, pasislepiamoji vieta «укромное место» (← slėptis «прятаться»), Nadel-wald, лит. pušų-eglių miškas, šilas «сосново-еловый лес, бор», Bier-brauerei, лит. alu-darė, bruzė «пивоварня» (← alus «пиво» + daryti «делать, изготавливать»), Wein-berg, лит. vyn-ynas, vyn-kalnis «виноградник» (← vynas «вино»; vynas «вино» + kalnas «холм»).
Согласно данным исследования, представленным в таблице 2, немецким NL, выраженным простыми словами, часто соответствуют симплиции в литовском языке; также используется аффиксация. В случаях, когда представлены несколько вариантов перевода, приводятся обе эти лексические единицы (см. таблицу 2), например Berg, лит. kalnas «холм», Burg, лит. pilis «замок», Feld, лит. laukas «поле», Haus, лит. troba, namas «дом», Messe, лит. turgus, rinka «ярмарка, рынок», Ort, лит. vieta «место», Wald, лит. miškas,
⁵ Примеры на литовском языке приведены на современном литовском языке.
giria «лес, чаща», Gasse, лит. gatv-elė «переулок, маленькая улица» (← gatvė «улица»), Herberge, лит. nakv-ynė «постоялый двор, место для ночлега» (← nakvoti «спать, ночевать»), Schule, лит. mok-ykla «школа» (← mokyti «учить»), Graben, лит. griovys, perkas-as «ров, выемка» (→ perkasti «копать»), Küche, лит. vir-tuvė, kuknė «кухня» (← virti «кипятить, готовить»), Stall, лит. tvartas, staldas, arkl-idė «конюшня, стойло» (← arklys «лошадь»). Очень редко бывает, что простому немецкому слову соответствуют различные средства отымённого словообразования в литовском языке (см. таблицу 2), например Gosse, лит. gatvi-vagė, išliejamoji vieta «водосточный желоб, канава» (← gatvė «улица» + vaga «канава, борозда»), Latrine, лит. srut-ynė, išeinamoji vieta «уборная» (← srutos «нечистоты»), Wüste, лит. tyr-laukis «пустынная местность, пустошь» (← tyrai мн. ч. «пустошь, дикий» + laukas «поле»).
Как показано на рисунке 2, NL, образованные деривацией в немецком языке, значительно менее распространены, чем другие типы словообразования: выявлено лишь 36 примеров.
Поскольку аффиксация является продуктивным способом словообразования в литовском языке, немецким производным NL обычно соответствуют суффиксальные, префиксальные или парадигматические производные как словообразовательная модель (см. таблицу 2), например Berg-werk, лит. kas-ykla «шахта» (← kasti «копать»), Dick-icht, лит. tankum-ynas «густой, плотный лес» (← tankus «густой, кустистый»), Fest-ung, лит. tvirt-ynė «замок, крепость» (← tvirtas «твёрдый»), Münd-ung, лит. įtak-a «впадение» (← įtekėti «впадать, течь»), Ob-dach, лит. pa-stogė «убежище» (← stogas «крыша, кровля»), Tief-e, лит. gil-uma, gel-mė «глубина» (← gilus «глубокий»).
Однако менее часто упоминаемые эквиваленты слов, приведённых в источнике, представляют собой словосочетания, простые слова или сложные слова (см. таблицу 2), например Brut-stätte, лит. peramoji vieta «место размножения, место», Feuer-stätte, лит. ugna-vietė «очаг» (← ugnis «огонь» + vieta «место»), Gebäu-de, лит. troba «дом», Haupt-stadt, лит. sosta-pilė «столица» (← sostas «трон» + pilis «замок»), Ziegel-ei, лит. plytų degtuvė «производство кирпича». Когда для соответствующего немецкого NL необходимо выбрать несколько литовских слов, могут приводиться примеры как симплициев, так и производных (см. таблицу 2), например Erhöh-ung, лит. paaukštin-imas, kalva «возвышение, холм» (← paaukštinti ’возвышать’), Stell-ung, лит. stov-is, vieta «состояние, положение» (← stovėti «стоять»), Wohn-ung, лит. butas, gyven-imas, gyvenimo vieta «квартира, жизнь, место жительства» (← gyventi «жить»).
ВЫВОДЫ
1. В германских языках (английском и немецком) NL образуют малопродуктивную категорию именного словообразования. Обычно эти существительные образуются посредством аффиксации, конверсии или словосложения.
42
Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII
Page 16
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
В целом деривация (особенно суффиксация) является продуктивным способом образования немецких существительных, однако выбор префиксов и суффиксов при образовании NL довольно ограничен. Большая группа немецких существительных образуется посредством словосложения, являющегося особенно продуктивным типом образования N + N. Хотя углублённых исследований немецких названий мест недостаточно, анализ источника показывает, что словосложение является достаточно значимым способом образования NL в немецком языке. В литовском языке категорию NL можно охарактеризовать как обладающую средней продуктивностью, причём большинство таких слов образуется посредством аффиксации.
2. Исследование немецкой части словаря показало, что:
2.1. Более 50 процентов всех NL, зафиксированных в словаре, являются сложными словами, что подтверждает положение о продуктивности словосложения как способа образования NL в немецком языке. Большинство этих слов характеризуется тем, что оба их компонента являются существительными. Было выявлено значительно меньше сложных NL, соответствующих типу V + N; кроме того, сложные слова с первым компонентом, относящимся к другим частям речи (прилагательным, предлогам и местоимениям), встречаются очень редко.
2.2. Значительную долю рассматриваемой лексики составляют NL, являющиеся простыми лексическими единицами, то есть немотивированными словами; они составляют примерно 35 процентов обнаруженных в словаре NL.
2.3. Немецких NL, образованных аффиксацией, не так много — всего 14,2 процента. Анализ рассматриваемых слов показал, что одни аффиксы (например, -ung, -e, -stätte/-statt, -werk, -erei, Haupt-) используются чаще, тогда как другие (-icht, -nis, -ei, Ob-) обнаружены лишь один раз. Этот факт свидетельствует о том, что аффиксация не является распространённым способом образования NL в немецком языке.
3. Проанализировав эквиваленты немецких NL в литовской части словаря, было замечено, что:
3.1. Немецкие сложные NL очень часто представлены синтагмами или производными, а реже их литовскими эквивалентами являются простые слова и сложные слова.
3.2. Простые немецкие NL, как правило, переводятся на литовский язык с помощью симплициев; довольно часто используется и аффиксация, а при наличии нескольких вариантов перевода эти два способа могут применяться параллельно.
3.3. Немецкие производные NL в литовском языке главным образом представлены суффиксами, префиксами или парадигматическими производными и реже — синтагмами.
NL nomina loci (= названия мест, названия локализации)
P + N предлог + существительное
pl. множественное число
Pr + N местоимение + существительное
V + N глагол + существительное
REFERENCES
Ambrazas Saulius 2000: Daiktavardžių darybos raida 2, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.
Blevins James P. 2006: English Inflection and Derivation. – The Handbook of English Linguistics, eds. B. Aarts, A. McMahon, Malden: Blackwell Publishing, 507–536.
DLKG – Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, red. V. Ambrazas, 3-iasis patais. leidimas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 1997.
DLOO – Das Land Ober Ost. Deutsche Arbeit in den Verwaltungsgebieten Kurland, Litauen und Bialystok=Grodno, herausg. im Auftrag des Oberbefehlshabers Ost, bearbeitet von der Presseabteilung Ober Ost, Stuttgart, Berlin: Deutsche Verlags=Anstalt, 1917.
Fleischer Wolfgang, Barz Irmhild 1995: Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache, Tübingen: Max Niemeyer Verlag.
Jarmalavičius Dalius 2017: Dėl žodžių darybos teorijoje vartojamų terminų ir darybinių elementų klasifikacijos. – Acta Linguistica Lituanica 76, 75–88.
Jarmalavičius Dalius, Straižytė Danguolė 2020: Disputable aspects of the historical development of constituents in German compounds. – Educational, linguistic and media discourses, eds. R. Kriaučiūnienė, Cambridge: Cambridge Scholars Publishing, 118–131.
Kastovsky Dieter 1985: Deverbal nouns in Old and Modern English: from stem-formation to word-formation. – Historical Semantics. Historical Word-Formation, eds. J. Fisiak, Berlin, New York, Amsterdam: De Gruyter Mouton, 221–261.
Lieber Rochelle 2004: Morphology and Lexical Semantics, Cambridge: Cambridge University Press.
44
Acta Linguistica LXXXVIII
Page 18
Word-formation Patterns of the German and Lithuanian Nomina Loci from the Dictionary of Seven Languages (Sieben-Sprachen-Wörterbuch)
Marchand Hans 1969: The Categories and Types of Present-Day English Word Formation. A Synchronic-Diachronic Approach, 2nd edition, München: Verlag C.H. Beck.
Motsch Wolfgang 2004: Deutsche Wortbildung in Grundzügen, Berlin, New York, Amsterdam: De Gruyter Mouton.
Plag Ingo 2006: Productivity. – The Handbook of English Linguistics, eds. B. Aarts, A. McMahon, Malden: Blackwell Publishing, 537–557.
Rainer Franz, Luschützky Hans C. 2013: Instrument and place nouns: A typological and diachronic perspective. – Linguistics 51(6), Berlin, New York, Amsterdam: De Gruyter Mouton, 1301–1359.
Stundžia Bonifacas, Jarmalavičius Dalius 2019: Daiktavardžių daryba vokiškose XVII–XVIII a. baltų kalbų žodynuose, Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla.
Szymanek Bogdan 2015: Place nouns. – Word-Formation. An International Handbook of the Languages of Europe (Handbücher zur Sprachund Kommunikationswissenschaft / Handbooks of Linguistics and Communication Science 40(2)), eds. P. O. Müller, I. Ohnheiser, S. Olsen, F. Rainer, Berlin, New York, Amsterdam: De Gruyter Mouton, 1327–1339.
Urbutis Vincas 2009: Žodžių darybos teorija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.
Septyniakалbio žodyno (Sieben-Sprachen-Wörterbuch) vokiečių ir lietuvių kalbų vietų pavadinimų (Nomina Loci) daryba
SANTRAUKA
Šiame straipsnyje aprašomi 1918 metais išleisto septyniakalbio žodyno vokiečių kalbos vietų pavadinimai ir jų lietuviški atitikmenys. Kaip parodė atliktas tyrimas, daugiau nei pusė visų šaltinyje užfiksuotų vokiečių kalbos Nomina Loci yra dūriniai, kiek mažiau jų sudaro paprastieji žodžiai. Vokiečių kalbos vietų pavadinimų, pasidarytų afiksacijos būdu, tėra 14,2 proc.
Analizuojant vokiškosios žodyno dalies NL atitikmenis lietuvių kalboje pastebėta, kad vokiečių kalbos sudurtiniai vietų pavadinimai labai dažnai perteikiami sintagmomis arba pasitelkiama derivacija, o rečiau dūrinių atitikmenys yra paprastieji žodžiai ir dūriniai. Paprastuosius vokiečių kalbos nomina loci linkstama į lietuvių kalbą versti simplcijomis, taip pat dažnai pasitelkiama afiksacija arba, kai žodis turi kelis vertimo variantus, paprastieji, darybiškai nemotyvuotieji, daiktavardžiai ir vardažodžių vediniai vartojami pagrėčiui. Vokiškuosius vietų pavadinimų darinius dažniausiai lietuvių kalboje atitinka priesagų, priešdėlių ar galūnių vediniai, rečiau – žodžių junginiai (sintagmos).
Įteikta 2022 m. spalio 28 d.
DALIUS JARMALAVIČIUS Vilnius University Faculty of Philology, Institute for the Languages and Cultures of the Baltic Universiteto g. 5, LT–01131 Vilnius, Lietuva [email protected]
DANGUOLĖ STRAIZYTĖ Vilnius University Faculty of Philology, Institute of Foreign Languages Universiteto g. 5, LT–01131 Vilnius, Lietuva [email protected]
VIRGINIJA JŪRATĖ PUKEVIČIŪTĖ Vilnius University Faculty of Philology, Institute for the Languages and Cultures of the Baltic Universiteto g. 5, LT–01131 Vilnius, Lietuva virginija.pukevič[email protected]
