Ангеле КАУЛАКЕНЕ

«АУШРА» — 110 ЛЕТ

Истоки литовского национального возрождения связаны с первой половиной XIX века. Уже тогда литовская деревня обладала сознанием этнического своеобразия, проявлявшимся в сильной привязанности к родному языку и культуре. Великой школой политического просвещения народа стали события 1857–1864 гг.: разговоры о предстоящей земельной реформе, реформа 1861–1864 гг. и восстание 1863–1864 гг.¹ После восстания разгулявшаяся реакция и запрет литовской печати, не имевший прецедентов в истории², нанесли удар по литовской культуре, особенно по письменности. Подавив возможности развития духовной культуры литовцев, реакция поставила народ на край пропасти. Поэтому зарубежные филологи приезжали в Литву собирать реликты умирающего языка и фольклора.

Однако огоньки национального возрождения продолжали тлеть³. Поэтому русская пресса сильно ошибалась в 1882 г., заявляя, что «литовская газета теперь невозможна»⁴. Проект издания собственной газеты молодыми литовскими светскими интеллигентами вынашивался не один год⁵. Поэтому неудивительно, что менее чем через год после упомянутого заявления русской прессы, в марте 1883 г., появился первый ежемесячный нелегальный литовский журнал (называвшийся газетой) «Аушра», предназначенный для Великой Литвы и напечатанный латинскими буквами.

Для первого номера большинство статей прислал доктор Й. Басанович, который на титульной странице этого номера указан издателем. Однако уже в этом номере есть статьи, подготовленные и отредактированные Й. Микшасом. Иными словами, «Аушру» готовили и выпускали несколько редакторов. Они отбирали полученные или написанные ими самими статьи для номеров «Аушры», писали ответы на письма в редакцию, публиковавшиеся в рубриках «Gromatnyčia», «Gromatų skardinė», следили за печатью и корректировали весь номер. Таких «Ауш

¹ Dainauskas J. Auszra ir jos gadynė// Lietuvių tautos praeitis. 1983. T.7. P. 649.

² Меркыс В. Нелегальная литовская печать в период капитализма (до 1904 г.). В., 1978. С. 3–274.

³ Вебра Р. Идейные ориентации «Аушры»// «Аушра» и литовское общественное движение в конце XIX в. В., 1988. С. 44.

⁴ Голос. 1882. Но.134. С. I.

⁵ Дайнаускас Й. Указ. соч. С. 647–677.

52

Редакторов «Auszros» было четверо — Й. Микшас, Й. Шлюпас, М. Янкус, Й. Андзюлайтис. Й. Басанавичюс посылал статьи в «Aušra», редактировал номера 1–7⁶ и был её душой.

«Aušra» получила широкое признание как литовской, так и общественности других народов. Об этом свидетельствует и тот факт, что выходившая в Петербурге на польском языке газета «Kraj» в 1883–1887 годах напечатала целых 29 корреспонденций и статей, в которых читателей информировали о появлении «Aušra», выходе новых её номеров, содержании статей и т. д.⁷

В первые годы существования «Aušra» было всего 69 подписчиков, из них в Российской империи — 64. После того как Й. Шлюпас приехал редактировать журнал, в начале 1884 года насчитывалось 240 подписчиков. После его ухода с поста редактора и замены Й. Микшасом подписчиков снова осталось около 70. Дело в том, что Й. Шлюпас поддерживал тесные связи с литовской интеллигенцией Москвы, Петербурга и Жемайтии, тогда как возможности Й. Микшаса, жителя Малой Литвы, были значительно скромнее⁸. Хотя сам Й. Микшас писал Й. Басанавичюсу в письме, что у него было 175 подписчиков, некоторые из них задолжали⁹. Распространение «Aušra» значительно ускорилось с появлением первых организаций по распространению светской печати¹⁰. Когда «Aušra» распространилась по всей Литве, идеи возрождения, публиковавшиеся на её страницах, оказали большое влияние на общество. Поэтому, как указывает Р. Вебра, «Aušra» вполне обоснованно может называться манифестом жизненной силы литовского народа¹¹. Что же было написано в этом манифесте?

«Наша газета, выходящая лишь раз в месяц, пусть охватит ту область, которая лежит необработанной <...>. Коротко говоря, наша газета будет лишь „светской“ и, сообразно нашим средствам и силам, принесёт вести только из области всеобщего знания. Сообщая эти вести нашим читателям, мы прежде всего будем заботиться о том, чтобы распространить среди братьев сведения о делах прошлого нашей родины (народа), а также о нуждах наших, как литовцев, в нынешнюю эпоху <...>. Весь наш род (народ) должен помнить и знать прошедшее время, в течение которого жил на этой земле Литвы, и все счастливые и несчастливые события, которые тем или иным образом сделали наш народ таким, каким мы видим его сегодня, и привели его к тем бедам, в которых мы живём <...>.»

⁶ Varpas. 1903. Nr. 3. P. 25.

⁷ Vėbra R. Min. veik. P. 45.

⁸ Merkys V. Lietuvos valstiečiai ir spauda 19 a. pabaigoje — 20 a. pradžioje. V., 1982. P. 91.

⁹ Basanavičius J. Iš „Aušros“ gyvenimo// Vienybė lietuvninkų. 1903. Nr. 51. P. 606.

¹⁰ Merkys V. Lietuvos valstiečiai... P. 90–96.

¹¹ Vėbra R. Min. veik. P. 45.

53

Говоря далее о работе «Auszra», мы должны упомянуть и о том, что не забудем собирать и описывать всевозможные памятники и остатки литовской старины (то, что сохранилось), по которым можно узнать жизнь, нравы, занятия и древнюю веру наших предков. Поэтому для собирателей песен, сказок и т. д. в нашей газете найдётся место для их трудов сообразно их ценности и важности.

Рассказывая о древности, мы не упустим возможности поговорить с читателями о нуждах нашего народа в нынешнюю эпоху. Полезные наставления и знания — из естествознания ли, из наук о природе, из ведения хозяйства (агрономии), врачевания (медицины) и т. д. — всегда найдут место в нашей «Auszra» (1883, 1)¹².

Хотя редакторы и авторы «Аушры» менялись, положения Й. Басанавичюса, изложенные в «Предисловии», соблюдались и впоследствии. Несомненно, больше всего статей было напечатано по вопросам истории, культуры и просвещения. Есть также несколько статей, в которых рассматриваются языковые вопросы. Большинство из них посвящено изучению литовских фамилий, имён и топонимов Литвы («Прозвище Даукантаса» (1885, 2–3), «Литовские прозвища» (1885, 9), «Имена литовских князей» (1885, 7—8), «Имя правителя древней Литвы» (1885, 6), «Подлинные названия некоторых мест в Литве» (1884, 10—11)); ещё несколько посвящены этимологии («Начало литовского языка» (1885, 4—5), «Немецкое и латинское название немца» (1885, 10—11)), лексике («Об употреблении некоторых слов» (1885, 6), «Несколько литовских слов» (1885, 7—8), «Kultitrypiti» (1886, 2)) и орфографии («Литовское правописание» (1884, 1—2—3).

Поэтому, отмечая двадцатилетие «Аушры», в «Варпасе» совершенно справедливо писали, что «Аушре» «пришлось прокладывать пути не только для орфографии, но и для языка. Хотя и вышло несколько литовских книг (Валанчаускаса и Даукантаса) с хорошим литовским языком, их было трудно достать, а другим они были вовсе неизвестны. Поэтому < > не хватало слов для выражения мыслей, и их приходилось создавать»¹³.

Особенно остро с очевидной нехваткой терминов столкнулись авторы научно-популярных статей. Они старались как можно проще и понятнее рассматривать вопросы той или иной области науки, объяснять заимствованные термины и предлагать им литовские эквиваленты. Вот как А. Кришчюкайтис рассматривает

¹² В скобках указаны год и номер «Аушры». Здесь и далее текст приводится в аутентичном виде. Орфография и пунктуация не исправлялись.

¹³ Ss. Musu rašyba ir kalba (1883–1903) Varpas. 1903. Nr. 3. P. 60.

54

aritmetika, istoriją, geografiją straipsnyje „Matematiszkas žemės aprašzimas“ (1884, 5–6). „Daug ira mokslu ir kožnas iš jų apie ką-nor, mokina. Taip ira aritmetika; ji mokina skaitlių; istorija jau suvis kitoks mokslas: joje randame, kaip kitą syk gyveno tokia ar kitokia giminė, kokie buvo joje nesutikimai, kokias ir išz kokios priežasties kėlė kares (vainas); „<>“.

Есть также наука и о земле; эта наука называется географией; она описывает землю, как она выглядит, где и какие люди живут и чем занимаются. География — слово нелитовское; по-литовски это будет «описание земли».

Однако составить или подобрать нужный термин не так просто. О трудностях создания терминов говорится в одной из языковых статей «Аушры» (1885, 6). «Наш язык лишь недавно начали приспосабливать к наукам, поэтому некоторые литовские слова ещё не вполне подходящи и употребляются неправильно; часто же мы сталкиваемся с такими случаями, когда в самом языке трудно найти какое-либо слово для выражения наиболее отвлечённых понятий, и потому приходится придумывать новое, но это нелёгкая работа: случается ошибиться и иногда „выковать“ слово не очень складное и неблагозвучное „<>“».

Однако авторы и редакторы, обладавшие лучшим языковым чутьём и более глубоким чувством родного языка, а также знакомые с лингвистическими трудами того времени, создавали удачные термины, например: angla-rūkšte, dirbtuvė, įstatas «закон», juodmena «чёрный предмет», mokslavyris «учёный», pervirzis «избыток», pobūdis «характер», prieplidis¹⁴ и т. д.

В упомянутой статье указывается и один из источников возникновения терминологии. «Мне кажется, что было бы очень кстати и полезно, если бы читатели опубликовали в „Аушре“ вновь найденные ими среди народа хорошие и нужные слова, добавив к ним свои замечания». Этот источник позднее гораздо подробнее рассматривал наш теоретик терминологии проф. Ст. Шалкаускис¹⁵.

Итак, «Аушра» была не только основоположницей нового этапа развития современного литовского литературного, или общенародного, языка¹⁶, но и развивала терминологию различных областей науки, истоки которой можно обнаружить уже в «Келейвисе».

¹⁴ Ср. Dainauskas J. Указ. соч. С. 717–718.

¹⁵ Šalkauskis S. Raštai. V., 1991. T.2. P. 24–31.

¹⁶ Палионис Й. О роли «Аушры» в истории литовского литературного языка// «Аушра» и литовское общественное движение в конце XIX века. В., 1988. С. 189.

55