Аудроне БИТИНЕНЕ

МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ НАУЧНОГО СТИЛЯ

Научный стиль до сих пор не изучен всесторонне, поскольку прежде всего исследовалась терминология и её упорядочение, а не структура научного стиля. В действительности функционирование лексических и синтаксических элементов характеризует своеобразие стиля нагляднее, чем морфология. Поэтому часто полагают, что она неинформативна и не способна формировать пласт типичных языковых средств (Mistrik, 1965, 44–45). Однако уже первые статистические исследования морфологических элементов (научного и художественного стилей), проведённые автором этой статьи (Pikčilingis, 1971, 284–286), показывают, что и этот уровень языка способен дифференцировать и интегрировать различные разновидности литературного языка.

В этой статье представлено не полное описание морфологической структуры научного стиля, а лишь несколько параметров лингвистических признаков, которые могут зависеть от воздействия языковых и внеязыковых факторов. Дифференцирующая способность параметров особенно информативна при сопоставлении качественно различных стилей — научного и художественного. Такое сопоставление имеет смысл, если при исследовании морфологической структуры в качестве единицы анализа берётся не фрагмент текста, а предложение, показывающее реальное распределение частей речи и их корреляцию. Поскольку количественные изменения лингвистических признаков могут зависеть от конкретных стилистических факторов, выборка научного стиля (38,5 тысячи слов) стратифицирована, то есть учитываются подстили и отрасли (направления) науки. При выделении подстилей принимаются во внимание особенности функционирования конкретных текстов в сфере деятельности учёных и специфика внеязыковых факторов — отношений между адресантом и адресатом. Каковы эти подстили и чем они различаются?

Тексты теоретического подстиля предназначены для квалифицированного адресата (запас знаний обоих участников коммуникативного акта почти не различается), способного мыслить абстрактными категориями, синтезировать сложную научную информацию и творчески её усваивать. Адресант как бы отождествляет себя с адресатом: передаёт самую новую информацию, а, стремясь к объективности, часто полемизирует со специалистами той же или смежной области и рассчитывает на адекватное понимание сообщаемой информации.

11

Адресант учебного подстиля не отождествляет себя с адресатом — запас знаний участников коммуникативного акта различается. В текстах этого типа адресату уделяется особое внимание: адресанта интересует, как усваивается научная информация, то есть его заботит обратная связь. В учебных текстах меньше объективной информации; дидактически систематизируется лишь наиболее актуальная, соответствующая конкретным учебным целям информация. Утверждения не столько доказываются или обосновываются результатами экспериментов, сколько разъясняются с помощью примеров, иллюстраций и других невербальных элементов организации текста. Специальными связующими конструкциями подчёркивается связь с отдельными частями текста, тем самым активизируется внимание адресата. Адресат должен запомнить не только информацию, но и форму её передачи. Таким образом происходит имплицитное общение участников коммуникативного акта.

Адресант научно-методического подстиля — квалифицированный специалист той или иной области, а адресат — специалист, который на практике пытается внедрить новейшие и наиболее подходящие научные открытия. В текстах этого подстиля на основе конкретных научных исследований или экспериментов приводятся различные рекомендации (указывается эффективная производственная технология, наиболее подходящий способ выращивания растений и животных, метод обучения и т. п.) для совершенствования деятельности в той или иной области науки. В текстах этого подстиля научная информация передаётся в более конкретной и менее концентрированной форме.

От ранее рассмотренных по существу отличается научно-популярный подстиль. Его адресант — квалифицированный специалист, а адресат совершенно неопределён (чаще всего специалист другой области или лицо без специального образования), поэтому актуальная и интересная научная информация передаётся в адаптированной, простой форме: избегают специальных научных терминов, стремятся к конкретности, убедительности и даже индивидуальности. Наряду с функцией сообщения присутствуют экспрессивная и апеллятивная функции (Župerka, 1983, 104). Конструктивный принцип научно-популярного подстиля — контаминация особенностей и лингвистических признаков научного, публицистического, повседневно-бытового и даже художественного стилей.

В работах по стилистике литовского языка (Pikčilingis, 1971; Župerka, 1983) вполне обоснованно признаётся лишь дифференциация научного стиля по одному направлению; при этом отграничиваются те разновидности научного стиля, ко-

12

которые связаны со спецификой конкретной науки и определяются как «отбор языковых элементов и их отношения в текстах одной и той же тематики» (Андреев 1967, 27; Хофман 1986). Такое разделение научного стиля не является функционально-стилистическим, поскольку игнорируется комплекс внеязыковых факторов, детерминирующих функциональные стили и их постулаты, а предпочтение отдается лишь одному фактору — содержательному (тематическому). Однако при исследовании научного стиля статистическими методами полезно убедиться, отличаются ли тексты одной научной дисциплины (отрасли) от текстов другой области науки, поскольку и сами исследователи функциональных стилей постоянно подчеркивают наличие двух полюсов научных отраслей — гуманитарных и математических, а также технических (Сенкевич, 1976, 42; Galperin, 1977, 310). По-видимому, исследовать тексты отдельных научных отраслей нецелесообразно: в настоящее время преобладают тенденции не столько дифференциации наук, сколько их интеграции, поэтому можно ограничиться разновидностями гуманитарных, естественных, математических и технических наук.

Прежде всего рассмотрим функционирование частей речи (см. таблицу 1).

Таблица 1. Частотность частей речи.

Функциональный стиль | Части речи | Существительное | Прилагательное | Числительное | Местоимение | Глагол | Наречие | Предлог | Союз | Частица | Эмоционально-экспрессивные слова | Научный | 40,0 | 12,5 | 2,7 | 6,9 | 18,1 | 6,3 | 3,8 | 7,6 | 1,9 | – | Художественный | 29,8 | 5,8 | 1,2 | 11,1 | 23,7 | 7,9 | 6,6 | 8,9 | 4,8 | 0,2

В текстах научного и художественного стилей среди всех частей речи наиболее часто употребляются существительные, однако их распределение неодинаково. Преобладание существительных в научном стиле — признак номинативного стиля. Даже в предложении средней длины (17–22 слова) научного стиля может быть от 7 до 14 существительных (такие предложения составляют 41,6%). Например: Классики фонологии (например, Трубецкой) были убеждены, что фонетика и фонология — совершенно самостоятельные отрасли науки (Gird, F, 14). Значение словообразования определяется всей структурой производного слова (основа словообразования

13

, формант и их специфическое соотношение), которое выявляется при рассмотрении позиции производного слова на фоне производящего слова (Urb, ŽDT, 149).

В научном стиле особенно важны качественные характеристики; прилагательное передает их вдвое чаще, чем в художественном стиле, помимо существительного. Обе эти части речи повышают информативность текста и помогают передавать фактическую информацию (Гальперин, 1981, 28).

Преобладание существительных и прилагательных связано со специфической особенностью научного стиля — абстрактностью, а также с неспецифическими особенностями — краткостью и статичностью.

В художественном стиле наблюдаются противоположные тенденции: высокая частотность глагола (и более высокая частотность наречия) свидетельствует о динамичности текстов этого типа, поскольку на первый план выходит не описание или рассуждение, характерные для научного стиля, а повествование о событиях, изменениях состояния персонажей и т. п. (личные формы глагола составляют 66,5%, в научном стиле — 43,9%). Поэтому можно, по-видимому, утверждать, что релевантный лингвистический признак научного и художественного стилей — соотношение существительных и глаголов в тексте (коэффициент субстантивности — 2,2 и 1,5).

Рассматриваемые функциональные стили различаются употреблением местоимений. В научном стиле они употребляются реже, в художественном — чаще. Такое неравномерное распределение местоимений обусловлено различиями в характере организации текстов. В художественном стиле местоимения заменяют существительные (личные составляют 63,2%, в научном стиле — 31,2%, указательные — 30,5% и 23,5%), в научном стиле стремятся к точности, поэтому склонны повторять сами названия понятий. Точность обусловливает меньшую частотность частиц, объективность — устранение эмоционально-экспрессивных слов из числа частей речи. В художественном стиле преобладание сочетаний с предлогом обусловлено тем, что их главным членом чаще всего является глагол, который в научном стиле употребляется реже. С другой стороны, более высокая частотность сочетаний без предлога в научном стиле обусловлена и его специфической особенностью — абстрактностью, поскольку «значение предложных конструкций конкретнее значений падежей» (Paulauskienė, 1994, 387). Различия в частотности других частей речи не столь очевидны и, по-видимому, зависят от частотности коррелирующих частей речи. Какое влияние на функционирование частей речи

14

существует внутренняя дифференциация научного стиля?

Частотность существительных как релевантный признак научного стиля мало зависит от специфики подстиля (больше всего существительных встречается в текстах учебного подстиля — 42,2%) или направления науки (отличаются только тексты естественных наук — 42,1%).

Еще стабильнее распределены прилагательные, поскольку амплитуда колебаний не превышает даже одного процентного пункта. По частотности местоимений выделяются методические тексты (4,5%), в которых склонны постоянно повторять одни и те же названия понятий (совершенно напрасно). Противоположная тенденция характерна для гуманитарных текстов (местоимения составляют 9,0%). Их авторы стремятся к разнообразию выражения, ищут новые оттенки связи компонентов словосочетания, например (частицы составляют 2,4%).

Меньшая частотность существительных (36,3%) и прилагательных (9,8%), а также большая доля местоимений (8,8%), глаголов (19,0%), наречий (7,7%) и даже частиц (3,7%) в научно-популярных текстах показывает, что ориентация на неподготовленного адресата формирует своеобразное распределение частей речи.

Далее рассмотрим распределение еще двух параметров — падежей существительных и времен глагола.

Таблица 2. Частотность падежей существительного

Функциональный стиль Именительный Родительный Дательный Винительный Творительный Местный Звательный Научный 27,2 41,7 4,2 13,8 6,3 6,8 – Художественный 30,6 26,8 2,9 24,0 7,8 6,8 1,1

Как видно, научный и художественный стили различаются своеобразной структурой падежных форм существительного. Местный падеж, равномерно употребляемый в текстах обоих функциональных стилей, можно считать языковой константой, то есть нерелевантным признаком, а очевидным релевантным лингвистическим признаком — родительный падеж. Преобладание родительного падежа (вместе с именительным составляет целых 68,8%) в научных текстах связывается со spe

15

Особенность научного стиля — абстрактность: признак, выраженный существительным, воспринимается не только как более самостоятельный, но и как более абстрактный, чем признак, выраженный прилагательным (с главным словом его связывает двусторонняя связь конкретизации). Иными словами, от способности существительного входить в сложные по структуре образования (часто термины) зависит частотность родительного падежа, а отчасти и дательного (глагольные существительные, особенно частотные в теоретических текстах). В художественном стиле винительный падеж встречается почти вдвое чаще, чем в научном. Частотность этого падежа, несомненно, связана с уже упомянутой особенностью стиля — динамичностью: глагол часто соотносится с существительным в винительном падеже, а отчасти и с существительным в творительном падеже. Поэтому релевантный лингвистический признак, раскрывающий специфику художественного стиля, — частотность винительного падежа. Системность обоих функциональных стилей обусловливает распределение других падежей — именительного, дательного и творительного.

Существительные в родительном падеже распределены равномерно не только в текстах разных подстилей, но и в текстах научных дисциплин разного профиля (в текстах гуманитарных наук родительный падеж встречается реже — 38,4%). Колебания частотности других падежей статистически информативны, но на практике свидетельствуют лишь о возможном разнообразии создания текстов научного стиля. В теоретических текстах реже встречаются существительные в винительном падеже (10,5%), но чаще — в именительном (30,0%). Частотность тех же падежей дифференцирует гуманитарные тексты: при снижении частотности родительного падежа (38,4%) возрастает частотность именительного (29,2%) и винительного (15,9%) падежей. Колебания частотности падежей, занимающих небольшую долю, — дательного и творительного — мало зависят от воздействия экстралингвистических факторов (амплитуда колебаний — 0,8%). Структура частотности падежей в научно-популярных текстах статистически неинформативна: по существу различается только частотность родительного падежа (36,7%), отчасти — именительного (28,8%), тогда как распределение остальных падежей относительно постоянно. Следовательно, и в текстах этого типа проявляется тенденция к стереотипному выражению: большинство текста составляют существительные не в трёх падежах (как в художественном стиле), а в двух. Аналогичные тенденции к стереотипности наблюдаются при сопоставлении функционирования глагольных времён (см. таблицу 3).

16

Таблица 3. Частотность глагольных времён

Функциональный стиль

Глагольные времена

Настоящее

Прошедшее однократное

Прошедшее многократное

Будущее

Научный

73,3

23,7

0,4

2,5

Художественный

27,4

62,5

3,6

6,5

Видно, что частотность глагольных времён в текстах обоих функциональных стилей в целом различается, поскольку выявлены противоположные тенденции употребления двух основных времён — настоящего и прошедшего однократного: в научном стиле формы настоящего времени встречаются более чем в три раза чаще форм прошедшего однократного времени, а в художественном стиле прошедшее однократное время употребляется в 2,5 раза чаще. В научных текстах настоящее время, в отличие от художественных, употребляется в обобщающем значении (в контексте абстрактных существительных), поэтому можно усмотреть противопоставление абстрактного и конкретного. В научном тексте важно зафиксировать, констатировать существование явлений действительности, их связей, процессов или закономерностей, значимых не только для адресанта, но и для адресата. Например: Почти все хрящевые рыбы живут в морях (Mač SG, 86). Языковую систему составляют правила и абстрактные элементы (Gird F 71).

В некоторых предложениях значение действия, происходящего в настоящем, полностью утрачивает свою выразительность, а глагол обозначает постоянный признак субъекта (это значение очень близко к значению прилагательных или причастий), например: Альбумины растворяются в воде (Jas O Ch 65); Деревья с корой, обращённой к солнцу, очень нагреваются (Dag AE 58); В лёгких гемоглобин соединяется с кислородом <...> (Jas O Ch 202).

Основа создания художественного образа — не столько события настоящего, сколько уже произошедшие события (обобщение посредством конкретного образа). Преобладающее в художественном стиле повествование предполагает целенаправленное чередование всех глагольных времён, в том числе и прошедшего многократного.

Частотность настоящего времени совершенно не зависит от подстилей, составляющих ядро научного стиля, но несколько сильнее колеблется раз-

17

текстах разных научных направлений, поскольку во вводных частях трудов по естественным наукам и при описании экспериментов несколько чаще употребляется простое прошедшее время (25,7%, ср. настоящее — 72,3%). По частотности простого прошедшего времени тексты различных подстилей различаются весьма незначительно. Только в методических текстах рассказ о ходе теоретических экспериментов и применении возможных результатов на практике предполагает большую относительную долю этого времени. Будущее время, относительно равномерно распределённое в текстах по гуманитарным и естественным наукам, различает тексты по физике и математике. При рассуждении и особенно при доказательстве теорем необходимый элемент (традиция текстов этого подстиля) — будущее время, например: Сейчас изложим общее определение математического ожидания случайной величины. Математическим ожиданием случайной величины <...>, определённой на вероятностном пространстве <...>, будем называть интеграл <...> (Kub TTMS 165).

Времена глагола различают научно-популярные тексты, поскольку преобладающее настоящее время (65,7%), несколько реже употребляемое простое прошедшее (28,8%) и сравнительно часто встречающееся будущее (5,3%) образуют своеобразную структуру, параметры которой не совпадают с параметрами употребления времён в художественном стиле.

Из рассмотренных параметров становится ясно, что морфологическая структура функциональных стилей в значительной степени зависит (не является пассивной, как часто полагают) от воздействия внелингвистических факторов и может различать разные функциональные стили. Внутри же научного стиля большинство параметров колеблется, но остаётся в пределах норм научного стиля. Было бы неточно утверждать, что тексты разных отраслей науки написаны в особом научном стиле. Место научно-популярного подстиля остаётся неясным, поскольку рассмотренные параметры колеблются в одном направлении. Поэтому научно-популярный стиль можно рассматривать отдельно — как имеющий несколько иную структуру на уровне взаимодействия различных функциональных стилей.

Сокращения

Dag AE – Dagys J. Augalų ekologija. – V.: Mokslas, 1980.

Gird F – Girdenis A. Fonologija. – V.: Mokslas, 1981.

Jas OCh – Jasinskas L. ir kt. Organinė chemija. – V.: Mokslas, 1979.

Kub TTMS – Kubilius J. Tikimybių teorija ir matematinė statistika. – V.: Mokslas, 1980.

Urb ŽDT – Urbutis V. Žodžių darybos teorija. – V.: Mokslas, 1978.

18

Literatūra

1. Mistrik J. Slovenská štylistika. Bratislava: Sloven. ped. nakl-vo, 1965.

2. Paulauskienė A. Lietuvių kalbos morfologija: Paskaitos lituanistams. V.: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1994.

3. Pikčilingis J. Lietuvių kalbos stilistika. V.: Mokslas, 1971. T. I.

4. Župerka K. Lietuvių kalbos stilistika. V.: Mokslas, 1983.

5. Андреев Н. Д. Статистико-комбинаторные методы в теоретическом и прикладном языкознании. Л.: Наука, 1967.

6. Хофман Л. Научный стиль – социолект – языковые барьеры социолингвистический аспект научной речи// Типология текста в функционально стилистическом аспекте. Пермь, 1990. С. 4–10.

7. Сенкевич М. П. Стилистика научной речи и литературное редактирование. М.: Высшая школа, 1984.

8. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981.

19