П Е Р С О Н А Л И И

JUOZAS KARACIEJUS

Институт литовского языка

ЖИЗНЬ — КАК ПАДАЮЩАЯ АВГУСТОВСКАЯ ЗВЕЗДА

Памяти Саулюса Амбразаса

Трудно, очень трудно писать о сотруднике и коллеге (до сих пор рука не поднимается написать «бывшем»), чья жизнь сгорела вместе с падающими звёздами последних августовских ночей, исчезающими в небытии. Трудно ещё и потому, что всем нам казалось, будто Саулюс был в самом расцвете сил не только в научно-творческом, но и в физическом смысле: он никогда никому не жаловался на недомогания, не болел. И вот… 30 августа в нашем почтовом ящике появилось для всех неожиданное сообщение о том, что коллеги Саулюса Амбразаса больше нет, что звезда его жизни, не дожившего до своего пятьдесят третьего дня рождения, погасла. Сначала не хотелось в это верить; где-то в глубине души всё ещё теплилась надежда, что, может быть, это ошибка, что так

J. KARACIEJUS. Gyvenimas kaip krintanti rugpjūčio žvaigždė

363

не может быть, ведь именно в тот день коллега Саулюс Амбразас после очередного ежегодного отпуска должен был прийти на работу, как обычно сесть за свой письменный стол, заваленный книгами, и, достав из ящика рукопись заканчиваемой третьей монографии, посвящённой истории словообразования прилагательных в литовском языке, на чистом листе своим чётким почерком продолжить объяснять будущему читателю историю ещё не разгаданных загадок словообразования слов этой части речи. Увы… Сегодня можно лишь гадать, что коллега Саулюс не успел сказать ни нам, своим сотрудникам, ни всем будущим читателям.

Хорошо помню 14 ноября 1984 года, когда в отдел истории языка и диалектологии тогдашнего Института литовского языка и литературы пришёл молодой мужчина с изящной бородкой и, сдержанно (возможно, немного смущаясь) поздоровавшись с будущими коллегами, сразу сел за предназначенный ему письменный стол. Правда, Саулюс Амбразас пришёл не прямо со студенческой скамьи, как многие молодые люди, поступавшие тогда на работу в Институт, а уже окончив аспирантуру Вильнюсского университета и написав и защитив в том же 1984 году диссертацию на соискание учёной степени кандидата филологических наук (тогда — кандидата филологических наук) Veiksmažodžių abstraktai (nomina actionis) senojoje lietuvių kalboje. Мы, сотрудники отдела истории языка и диалектологии, знали, что Саулюс Амбразас — очень хорошо подготовленный специалист, прекрасно знакомый как с более ранней, так и с новейшей лингвистической литературой того времени, поскольку он рос и формировался среди книг гуманитарного профиля.

С первых дней младший научный сотрудник Саулюс Амбразас включился в подготовку третьего тома главного на тот момент коллективного труда отдела — Lietuvių kalbos dialektologijos atlaso. Для этого тома, посвящённого морфологии литовских диалектов, он подготовил 20 карт и написал к ним довольно пространные комментарии. В свободное от этой требовавшей много сил и тщательности работы время Саулюс Амбразас не только писал научные статьи для литовских и зарубежных лингвистических журналов, но и приступил к подготовке первой части капитального труда Daiktavardžių darybos raida — Lietuvių kalbos veiksmažodiniai vediniai, опубликованной в 1993 году, уже после того, как Литва завоевала независимость. Два года спустя, в 1995-м, коллега Саулюс, успешно защитив докторскую диссертацию, продолжил интенсивные исторические исследования словообразования литовских существительных; обобщив их, он опубликовал результаты в продолжении первой монографии Daiktavardžių darybos raida. II, вышедшем пять лет спустя (в 2000 году). В этой книге, опираясь на обширный материал, собранный из различных источников, он описал развитие именных производных литовского языка от древнейших времён до наших дней.

Вместе с этой работой менялись и должности Саулюса Амбразаса. Начав, как уже упоминалось, работать в Институте младшим научным сотрудником, в 1985 году…

364

KALBOS KULTŪRA | 83

был переаттестован в научные сотрудники, в 1991 г. — в старшие научные сотрудники, а с 1995 г. — в ведущие научные сотрудники. Но коллега Саулюс не любил говорить ни о своих должностных обязанностях, ни об ученых степенях. Он гораздо охотнее рассказывал о новейших лингвистических книгах и обсуждаемых в них вопросах, а если разговор неожиданно поворачивал к проблемам внутренней жизни нашей страны, он всегда горячо доказывал, что не нужно слишком пессимистично реагировать на всё ещё встречающиеся трудности, что со временем все беды исчезнут — нужно только набраться терпения.

Саулюс Амбразас уделял много внимания и времени не только собственным научным трудам, но и всем работам, выполнявшимся и обсуждавшимся в отделе. Все работы, выносившиеся на обсуждение, он внимательно прочитывал и свои замечания не только записывал на отдельном листе, чтобы высказать их во время обсуждения, но и по нескольку раз, а иногда (особенно в диссертациях) даже по нескольку десятков раз записывал их на полях прочитанной работы своим особым тупым карандашом. Ведь Саулюс Амбразас всегда требовал от всех, чтобы утверждения в обсуждаемой работе были ясными и подкреплялись лингвистическими данными, не вызывающими сомнений. Подобная установка коллеги Саулюса, которая, возможно, немного пугала некоторых молодых исследователей, по-видимому, была присущим только ему тайным методическим приемом, который настойчиво побуждал каждого автора обсуждаемой работы как следует подготовиться, учиться не бояться отстаивать свои утверждения, а заодно осваивать основы серьезной научной дискуссии. Для молодого человека, делавшего первые шаги в научно-исследовательской работе, это, несомненно, было очень хорошей школой, а корректно высказанные замечания (вместе с теми, что были на полях работы) помогали не робеть и всегда верить в свои силы.

Конечно, о коллеге Саулюсе Амбразасе — и как об ученом, и как о человеке со всеми свойственными каждому из нас человеческими слабостями — можно было бы писать и писать: перечислять десятки его научных статей, отредактированных трудов, редакционных коллегий литовских и зарубежных научных журналов, членом которых он был. Но эти слова, эти перечисления уже ничего не изменят, а иногда, возможно, в них и вовсе нет необходимости, ведь не всегда легко выразить любимыми литовскими словами Саулюса Амбразаса постигшую нас утрату; тем более что, придя на очередное собрание отдела, когда собравшиеся сотрудники не спешат его начинать, словно всё ещё кого-то ждут, невольно начинаешь думать: вот сейчас откроется дверь и войдет коллега Саулюс... Но собрание начинается, иллюзия этого мгновения рассеивается, и тогда понимаешь, что так уже никогда не будет. Только непонятно, почему безжалостные пряхи судьбы сжалились над Тобой, Коллега, и не дали тебе более долгой нити жизни, почему оборвали ее так рано... Пусть же будет легка Тебе родная земля Литвы...

J. KARACIEJUS. Gyvenimas kaip krintanti rugpjūčio žvaigždė

365