P E R S O N A L I J O S

ALBINA BATAITYTĖ

РЫЦАРЬ РОДНОГО ЯЗЫКА — И ВОИН В ОДИНОКОМ ПОЛЕ

К 80-летию языковеда Пранаса Кнюкшта

Осенью этого — 2013-го — года в библиотеке Института литовского языка была организована выставка трудов языковеда Пранаса Кнюкшта, посвящённая восьмидесятилетию его жизни и деятельности. На её открытие 24 сентября собрались представители администрации Института, чтобы почтить юбиляра, сотрудники бывшего Отдела культуры языка, которым он руководил целое десятилетие (с 1991 по 2001 год), работники других отделов и коллеги.

Свой юбилей виновник торжества встретил не с пустыми руками: в 2013 году была подготовлена и издана его новая книга Между грамматикой и политикой (260 с., издана Институтом литовского языка), в которую вошли написанные за последнее десятилетие (точнее, в 2002–2012 годах) и опубликованные в печати, а также некоторые неопубликованные статьи.

322

KALBOS KULTŪRA | 86

Эту статью хотелось бы начать с обзора упомянутой книги, поскольку в ней рассматривается множество актуальных и важных вопросов, непосредственно связанных не только с языком, но и с языковой политикой, а также с принимаемыми властью законами, регулирующими употребление государственного языка (на это указывает и выбранное автором название книги). Тем более необходимо говорить об этом и потому, что Пранас Кнюкшта — один из тех редких языковедов, кто чутко и своевременно реагирует на современные языковые проблемы, обоснованно и принципиально полемизирует с оппонентами — деятелями разных областей, пытающимися распространять враждебные, а часто и дерзкие идеи против литовского языка, его упорядочения и нормирования.

Книга состоит из семи разделов. В статьях первых двух разделов — «Принципы и установки упорядочения языка», «Явления на периферии нормы» — рассматриваются собственно языковые темы. Значительное место здесь отведено языковой политике, практике, принципам и идеологии издания Культура языка. В отдельной статье «Казис Улвидас о культуре языка и обществе» обозреваются статьи многолетнего ответственного редактора Культуры языка, опубликованные в этом издании за 26 лет его работы (1961–1986). Оценивая вклад языковеда в современный литовский язык, Пранас Кнюкшта подчёркивает, что «нельзя отказываться от идей развития и бережного сохранения языка, выдвинутых учёным».

Статьи, опубликованные в книге, выходили в изданиях «Культура языка», «Родной язык» и периодической печати (где и когда была опубликована статья, указано в конце). Как пишет автор в предисловии к книге, больше всего места отведено административному языку. Ему посвящены два раздела: «Административный язык» и «Написание имён и фамилий в документах». Хотя Пранас Кнюкшта считает своей лебединой песней монографию Административный язык и его употребление, изданную в 2005 году, как мы увидим далее, за последнее десятилетие он сделал ещё немало в области административного языка.

Рассматривая новый проект Закона о государственном языке (с. 107–114), автор пишет, что его необходимо исправить. Наиболее неприемлемы два положения, противоречащие самой идее государственного языка: конкуренция других языков с литовским и определение публичных надписей, а также регулирование их употребления. К недостаткам проекта Пранас Кнюкшта относит и наличие избыточных частей статей, не нужных этому закону, большое количество канцелярских штампов и путаницу в терминологии правовых актов.

В опубликованной рядом статье «Новый кодекс, старые языковые проблемы» (с. 115–126) оценивается новый Кодекс об административных правонарушениях

A. BATAITYTĖ. Gimtosios kalbos riteris – ir vienas lauke karys

323

язык (его проекта). Хотя язык документа неплох, всё же отмечается немало моментов, требующих исправления.

Отдав много времени и сил разработке Правил наименований фирм, а также работе над их употреблением, автор обоснованно задаётся вопросом, почему был изменён Закон о наименованиях фирм (с. 127–131). Некоторые упомянутые изменения открывают путь распространению наименований фирм, создаваемых без порядка и правил.

Пранас Кнюкшта критически оценивает новые Правила подготовки документов, утверждённые 25 мая 2006 г. (с. 132–139). Наряду с разумными и необходимыми изменениями текста автор указывает на изменения, внесённые совершенно напрасно, лишь бы сделать «по-другому», а также на подправленные и чрезмерно забюрократизированные положения.

Особенно актуальны и важны для всего общества статьи четвёртой главы книги (с. 147–170). В них говорится о написании имён и фамилий в государственных документах — паспортах граждан Литовской Республики. Это четыре статьи: «О проекте Закона об именах и фамилиях» (20.07.2007), «Защитит ли Сейм литовский язык?» (19.06.2009), «Снова неконституционный законопроект» (Kalbos kultūra, 2009, т. 82), «Каким мог бы быть закон о написании имён и фамилий в документах» (9–12.06.2010).

Опираясь на Конституцию и постановление Верховного Совета, принятое 31 января 1991 г., Пранас Кнюкшта принципиально отстаивает установленный законом порядок — употребление государственного языка в общественной жизни государства. Основное требование состоит в том, что имя и фамилия гражданина Литовской Республики в паспорте или ином документе должны быть записаны на литовском языке, то есть литовскими буквами. Однако составители этого закона не считаются с этим и стремятся узаконить запись в документах личных имён граждан Литвы нелитовской национальности буквами на основе латиницы и на других языках. Исправления и переработки этого законопроекта, продолжающиеся почти десятилетие, имеют ясную цель — разрешить гражданам Литвы польской национальности использовать в документах не литовский, а польский язык. В таком случае польский язык стал бы вторым государственным языком в Литве. По мнению Пранаса Кнюкшты, исключения в выборе языка могут применяться только к тем гражданам Литвы, которые зарегистрировали брак с гражданином другой страны (иностранцем).

Язык неотделим от политики государства (или власти): он закрепляет правовые акты и другие документы, а если его употребление здесь ослабевает, ослабевает и государственность. Именно это и подчёркивает автор этих статей. Немало причин ослабления языка и усилия по противодействию им Пранас Кнюкшта рассматривает в статье пятой главы «Иноязычные слова, политика и правовые акты» (с. 173–179). Что это не просто рассуждения, хорошо показывает «Картины языка и

324

KALBOS KULTŪRA | 86

политики из Диевенишкес» (с. 180–192), где, окончив Вильнюсский университет, он сам работал и на практике узнал, что означает столкновение языка и политики (в Юго-Восточной Литве оно продолжается до сих пор). Кстати, проблемы этого края он рассматривал в вышедшей в 1990 году брошюре Vilniaus kraštas ir lietuvių kalba (изданной отдельно на литовском, польском и русском языках).

После нелёгких битв на языковом фронте, побед и поражений шестая глава книги (с. 195–213) сразу окрашивается в другие тона и веет прошлым — чего стоит одно только название! — РЫЦАРИ РОДНОГО ЯЗЫКА. Это один из редакторов большого Lietuvių kalbos žodyno, составитель и ответственный редактор трёхтомной академической Lietuvių kalbos gramatikos, многолетний редактор издания Kalbos kultūros Казис Улвидас (100-летие со дня рождения, 1910–1996), терминолог Казимирас Гайвенис (ушедший слишком рано, 1934–2003), выдающийся лексикограф Антанас Либерис (1909–1996), академик-физик Адольфас Юцис (1904–1974). Интересны воспоминания автора, обстоятельная и чуткая оценка труда этих языковедов, выдающиеся черты их личностей, тёплые и сердечные слова. Кстати, Пранас Кнюкшта писал о выдающихся литовских языковедах — Йонасе Яблонскисе, Казимерасе Буге, Юозасе Бальчиконисе, Антанасе Салисе.

Родные Салантайские края (глава 7, с. 217–253) тоже светлы, а может, стали куда светлее благодаря исследованиям сына этих мест, не зря хлеб евшего. Прежде всего здесь публикуются документы о передаче картотеки большого Lietuvių kalbos žodyno и другая ценная информация. Кстати, здесь стоит ненадолго остановиться. Картотеку словаря в конце войны, летом 1944 года, перевёз в Салантай языковед Антанас Салис, тогдашний директор Института литовского языка, и передал её на хранение местному священнику. Этот выдающийся языковед родом из тех же мест — его родную деревню и деревню, где родился Пранас Кнюкшта, разделяют всего семь километров (Салис родом из деревни Рекете, Кнюкшта — из Барздяй). Из языковедов старшего поколения Пранас Кнюкшта очень ценил Антанаса Салиса: писал о нём к юбилейным датам, опирался на его труды, часто цитировал его и, можно сказать, следовал проторённому им пути в упорядочении языка. К сожалению, языковеды непосредственно не общались — их разделяли не только возраст, но и государственные границы. Правда, в 1969 году Салис приезжал в Литву и посетил Институт литовского языка и литературы.

Итак, последняя глава книги посвящена родному краю: это исследования происхождения названия Салантай, фамилий жителей родной деревни Барздяй, в том числе фамилии самого автора, потребовавшие и времени, и усилий. Нужно было найти архивные источники, изучить их, сделать выводы, сопоставить с современностью

A. BATAITYTĖ. Gimtosios kalbos riteris – ir vienas lauke karys

325

фактами. Всё это автор выполнил очень тщательно и внимательно¹. Рассмотрена и речь жителей Салантай, а книга «Жемайтийская речь с шутками-прибаутками» заслуживает внимания не только жемайта.

После такого довольно краткого Между грамматикой и политикой обзора книги стоит вернуться и к биографии её автора. Следует сказать, что факты жизни и деятельности языковеда Пранаса Кнюкшты, а также его труды очень последовательно описала Расуоле Владарскене в 81-м томе Культуры языка по случаю его 75-летия. Поэтому пять лет спустя можно кое-что лишь кратко повторить, а кое-что, возможно, сильнее выделить или подчеркнуть. Подробную оценку трудов Пранаса Кнюкшты дал историк языка Алгирдас Сабаляускас в своей книге История изучения литовского языка. 1980–2010 гг. (с. 229–233), вышедшей в 2012 году.

Родившийся 24 сентября 1933 года в Баржджяй (Салантайская волость), выросший здесь и окончивший Салантайскую среднюю школу, Пранас Кнюкшта в 1954 году поступил в Вильнюсский университет. Он изучал литовский язык и литературу, был способным, трудолюбивым и активным студентом. После учёбы он сразу мог приступить к научной работе, однако из-за неблагоприятной характеристики, которые в те времена писали секретари комсомола, его считали «не вполне политически зрелым» и не рекомендовали даже к педагогической работе. Как ни парадоксально, эту работу он успешно выполнял шесть лет в Диевенишкес (1959–1965). Тот период он достаточно объективно описывает в уже упомянутой книге и в книжке об истории родного края.

Переехав в Вильнюс, Пранас Кнюкшта с 1967 года начал работать в Институте литовского языка и литературы. Руководитель отдела современного литовского языка, языковед Казис Улвидас, читая лекции в университете, уже запомнил его как способного студента. За три года молодой языковед окончил в Институте аспирантуру и в 1971 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата филологических наук (ныне — доктора) «Прилагательные с суффиксом –inis и их грамматические синонимы». На её основе была издана отдельная монография Прилагательные с суффиксом –inis (1976).

Как пишет сам автор в своей автобиографии: «защитил диссертацию и был направлен к работе над культурой речи и социолингвистикой». Тогда социолингвистику понимали как двуязычие и распространение русского языка. Все от неё отказывались, но у Пранаса Кнюкшты был иной взгляд на неё — он обращал внимание на употребление языка и его упорядочение.

¹ С историей родного края органично переплетается и история рода Кнюкшта. Это подготовленная самим автором и изданная в 2013 году книжка Взгляд на историю рода.

326

KALBOS KULTŪRA | 86

С 1972 года он начал готовить и редактировать издание Культура языка, в 1994–2003 годах был ответственным редактором этого издания. Он не только редактировал и учил молодых авторов писать, но и сам писал — в Культуре языка опубликовал около 100 своих статей (больших и малых)².

В 75-м выпуске Культуры языка Пранас Кнюкшта рассматривает 25 номеров издания, вышедших за 17 лет (1986–2002). Он последовательно обозревает и оценивает всё, что за это время было написано и опубликовано, какие изменения влияли на само издание, напоминает о редакторах и авторах, важнейших вопросах языковой политики, возникших в тот период, рассматривает языковое нормирование и стратегию. «Задача „Культуры языка“ — исследовать современные языковые явления, оценивать их и давать рекомендации по их употреблению», — пишет автор (Между грамматикой и политикой, с. 30). Однако языковед отмечает, что в последнее время в издании преобладают обзорные статьи, а конкретных оценок, нормирования и рекомендаций по употреблению новых языковых явлений не хватает.

В значительно более поздней статье «Слова и желания постмодернистов языка», опубликованной в журнале Родной язык (2011, № 3, с. 25–30), Пранас Кнюкшта полемизирует с постмодернистами нового поколения (литуанистами и др.), которые пропагандируют «свободу языка», предлагая полностью отказаться от критерия правильности речи и предоставить употребление самому себе. «[Н]е следует считать, что самые научные исследования — это социологические опросы и подсчёт эмпирических данных. Важнее всего исследовать лингвистическую сущность явления [...], а результаты такого анализа желательно уже сопоставлять с данными об употреблении», — говорит языковед, поскольку далеко не продвинется тот, кто «ограничивается собиранием эмпирических фактов и оправдывает всё, что удаётся найти в жаргонной, макаронной или просто небрежной речи» (Между грамматикой и политикой, с. 54).

Соглашаясь с этими мыслями автора, в современной языковой практике можно привести типичную схему статьи социолингвистического направления: во вступительной части обычно перечисляются иностранные авторы и труды (с указанием даты издания), в отдельных случаях цитируются их мысли, чтобы подогнать их под поставленную цель статьи (список источников в конце статьи — примерно 2–3 страницы англоязычной литературы). Далее — технические средства, методы исследования (чаще всего опросы) и инструменты. Таблицы, схемы, статистические данные. Хотя всё уже подсчитано (в процентах и сотых долях) и очевидно, всё равно ещё столько же объясняется текстом (это важно для статьи

² До 2013 года вышло 85 номеров Культуры языка (с 81-го они называются томами).

A. BATAITYTĖ. Gimtosios kalbos riteris – ir vienas lauke karys

327

(объём!). И что из этого? «Как есть, так есть», — сказал бы какой-нибудь политик или экономист (когда больше нечего сказать). А социолингвист? Лингвистического анализа нет, рекомендаций тем более, приведены лишь социально обнажённые факты употребления, порой даже явно тенденциозные.

В работе по нормированию языка Пранас Кнюкшта всегда признавал превосходство живого языка над искусственными правилами и предостерегал языковедов от опасности чрезмерной нормализации: «Занимаясь упорядочением языка, мы должны оставлять место и для языковой свободы. Следует признавать варианты нормы и их постепенное изменение, различать более значительные (подлинные) и менее значительные (кодификационные) ошибки, учитывать различные требования, предъявляемые в разных сферах употребления языка и стилях, престижный и обиходный литературный язык [...]» (Kalbos kultūra, вып. 68, с. 38–39). Язык жив, он постоянно меняется; нельзя загонять его в тесные рамки норм и правил и искусственно тормозить его развитие, но он не должен быть и рекой без берегов, несущей вместе с водой всякий мусор.

То, что по языковому мусору соскучились и пытаются вновь вернуть его в употребление, хорошо показывает опубликованная в прессе пару лет назад беседа новых языковых идеологов, в которой участвовали несколько деятелей культуры. На их придирки, пренебрежение литературным литовским языком и трудом языковедов, высокомерные и дерзкие мысли, противоречащие элементарным требованиям нормальной дискуссии, Пранас Кнюкшта отвечает в своей статье «Что провозглашают новые языковые идеологи?» (Tarp gramatikos ir politikos, с. 55–59). «Почему учёные мужчины и женщины так странно несут чепуху? — спрашивает автор статьи. — Так они борются с защитниками языка и официальной идеологией литовского языка. Используют метафоры, гиперболы, не избегают оскорблений [...].» Все эти рассуждения преследуют ясную цель — литовский язык не нужно защищать, нормировать и упорядочивать.

Весь свой самый зрелый и деятельный период жизни языковед Пранас Кнюкшта посвятил заботе о родном языке и его упорядочению. В библиографии его трудов, изданной в 2008 году, насчитывается 358 публикаций, в том числе 13 книг; остальные — статьи, опубликованные в трудах по языкознанию, периодических языковых изданиях, газетах и журналах. За последние пять лет к ним добавились ещё 20 статей и две новые книги (Tarp gramatikos ir politikos ir Žvilgsnis į giminės istoriją).

Об административном языке, который языковед последовательно исследовал после восстановления Литвой государственности и расширения сфер и потребностей его употребления, уже говорилось ранее, однако следует упомянуть ещё один важный труд в этой области

328

KALBOS KULTŪRA | 86

Kanceliarinės kalbos patarimus, который выдержал 5 изданий³. За последнее десятилетие Пранас Кнюкшта написал и издал несколько книг, важных для практики административного языка: Įstaigų, įmonių ir organizacijų pavadinimai (2004), Viešieji užrašai. Po dokumentus ir Vilniaus gatves pasižvalgius (2006), Dokumentų rengimo taisyklių naujienos. Pataisymai ir nutaisymai (2007). Для употребления и нормирования языка важна также книга Праноса Кнюкшты, вышедшая в 2001 году, Kalbos vartosena ir tvarkyba, в которую автор включил свои статьи по различным языковым вопросам, написанные за три десятилетия (до 2001 года). Она была рассмотрена в Kalbos kultūros, в выпуске 75⁴.

Понимая огромную ответственность школы за воспитание культуры общества и его грамотности, языковед не остался в стороне: в 1983 году он подготовил (вместе с Антанасом Либерисом) Mokomąjį lietuvių kalbos rašybos ir kirčiavimo žodyną (вышло более 10 переизданий). Для школьников предназначено и другое издание — Lietuvių kalbos žinynas (Пранас Кнюкшта — его составитель и автор трёх разделов).

Языковед всю жизнь не оставался равнодушным и к литературе: он любил не только декламировать, но и анализировать язык писателей, особенно поэтов. В 1981 году он выпустил книгу Rašytojas ir žodis. В новой книге Tarp gramatikos ir politikos опубликована статья «Гармония поэзии и синтаксиса», до сих пор нигде не печатавшаяся (на материале стихотворений Юстинаса Марцинкявичюса). В ней рассматривается единство поэтической мысли и языка, которого, к сожалению, как говорит автор, часто недостаёт современной поэзии.

Завершая эту статью, её автор хотела бы дополнить портрет языковеда несколькими личными чертами. С 1995 года мне выпала честь работать вместе с нынешним юбиляром над изданием Kalbos kultūros. Сначала мы были редакторами-составителями, а позднее — составителями, выполняя всю редакционную и издательскую работу по подготовке издания. Это было несколько неловко и непросто, поскольку издание требовало и тщательности, и ответственности.

Работая вместе, мы выпустили десять номеров Kalbos kultūros. Не могу сказать, что за эти десять лет мы хоть раз серьёзно поссорились. Конечно, иногда редактор бывал недоволен тем, что для очередного номера не хватало хороших статей, когда не удавалось привлечь сильных авторов (научных сотрудников Института уже не обязывали писать для Kalbos kultūrai, как прежде; теперь это было их свободным выбором — когда хотят, когда могут...).

³ Всего с 1993 года вышло 5 печатных изданий этого журнала (6-е — в интернете).

⁴ Taip pat žr. recenzijas: Acta Linguistica Lituanica, 2002, Nr. 47; Gimtoji kalba, 2002, Nr. 3.

A. BATAITYTĖ. Gimtosios kalbos riteris – ir vienas lauke karys

329

Так мне довелось узнать Юбиляра поближе — как заведующего отделом, редактора издания и, конечно, как личность. Как руководитель отдела он был терпимым — не считал ни минут, ни часов, которые сотрудник проводит за рабочим столом. Для руководителя было важно, что человек делает и как делает.

Как редактор он был требовательным и строгим. Статью, не соответствовавшую требованиям Kalbos kultūros, он сразу отклонял, не дожидаясь заседания редакционной коллегии, либо требовал от автора основательно её переработать. Однако к молодым неопытным авторам он был внимателен, особенно к молодым литуанисткам, приходившим работать в отдел культуры языка. Заметив среди них более способную, он старался привлечь её к исследовательской работе в области языка, учил, как нужно писать статью.

В честь Юбиляра можно подобрать много добрых слов, но главное — он настоящий жемайт, терпеливый, несгибаемый, трудолюбивый, не лишённый чувства юмора, не раз являвший в общественной жизни пример мужества и гражданственности, защищая не только язык, но и связанные с ним государственные интересы. Ну и ещё — чего бы добился мужчина без поддержки хорошей жены? Как он сам пишет в истории своего рода, предусмотрительно выбрал себе в жёны Генуте Дагите, однокурсницу, литуанистку родом из Биржайского края, которая и по сей день много помогает ему и в работе, и в жизни.

По случаю юбилея языковеду Пранасу Кнюкште были вручены поздравление Президента Литовской Республики, благодарственные письма Председателя Сейма Литовской Республики и мэра Вильнюса. 18 октября в библиотеке Мотеюса Валанчюса в Кретинге состоялась конференция «Между грамматикой и политикой», посвящённая 80-летию языковеда; ему было вручено поздравление мэра Кретингского самоуправления.

Ценность человека определяется не только трудами, вошедшими или не вошедшими в книги, но и духовной энергией, которую он излучает вокруг себя. Своими научными трудами и практической просветительской деятельностью языковед Пранас Кнюкшта много сделал для жителей Литвы. Желая Юбиляру крепкого здоровья и всяческих успехов, мы надеемся и впредь видеть его таким же — принципиальным и требовательным, заботящимся о родном языке и радеющим за него.

330

KALBOS KULTŪRA | 86