LEKSIKOS TYRINĖJIMAI

LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

ОБЗОРЫ, ЗАМЕТКИ, РЕЦЕНЗИИ

СБОР И ИССЛЕДОВАНИЕ ЛИТОВСКОГО ИМЕННИКА

Значительную часть лексики каждого языка составляют имена собственные, или ономастикон: личные имена (антропонимы), названия мест (топонимы), названия водных объектов (гидронимы), названия народов и племён (этнонимы) и т. д. В литовском языке таких имён сотни тысяч. В литературном языке они употребляются не одинаково часто, а некоторые и вовсе не встречаются. Многие из них, например названия небольших мест или других малых объектов (микротопонимы), некоторые прозвища, известны и употребляются лишь на очень ограниченных территориях (в нескольких деревнях, а нередко и в одной деревне) живущими там людьми; они входят только в словарный состав говоров, характерных для этих территорий.

Имена собственные возникали в разные времена. Возраст некоторых из них более или менее ясен и подтверждён историческими событиями или источниками. Так, так называемые христианские имена людей вошли в литовский язык вместе с введением христианства (конец XIV — начало XV века). Несколько позднее, преимущественно в XVI—XVII веках, сформировались литовские фамилии. Новые личные имена, как и другие имена собственные, создаются и в наши дни. В то же время существует множество имён собственных, возникших в глубокой древности, возраст которых можно определить лишь приблизительно, условно. Так, немало названий населённых пунктов (ойконимов) и водных объектов, употребляемых в современной Литве, встречается уже в XIII веке и в более ранних исторических источниках. Выдающийся литовский языковед Казимерас Буга не раз подчёркивал в своих работах, что многие названия рек, озёр и крупных поселений в речи людей часто остаются неизменными не только сотни, но и тысячи лет. Поэтому исследования имён собственных дают ценные сведения для языкознания и помогают раскрыть страницы отдалённой истории народов.

Интерес к литовским именам собственным имеет давние традиции. Первые труды в этой области представляли собой попытки составить списки имён собственных. По-видимому, наиболее древними являются известные списки литовских топонимов. В Центральном государственном историческом архиве Литовской ССР сохранился довольно обширный рукописный сборник названий мест двенадцати деканатов Виленской епархии, датируемый концом XVIII века (1784 годом). Немало сведений для языкознания дают и несколько других изданий, подготовленных для практических нужд церкви, в которых указаны многие населённые пункты Литвы и их названия¹. Множество литовских топонимов вошло в многотомный «Географический словарь Королевства Польского и других славянских стран»². Ещё более значимы сборники литовских имён собственных, изданные в конце XIX — начале XX века: охватывающий около 10000 топонимов труд Й. Спруогиса

¹ Synodus Dioecesana Vilnensis, Vilnae 1744; Executorium decretum de limitibus dioecesis Vilnensis, Vilnae, 1854; Executorium decretum de limitibus dioecesis Telsensis seu Samogitiensis, Vilnae, 1854; ir kt.

² Słownik geograficzny królestwa polskiego i innych krajów słowiańskich, t. I—XIV, Warszawa, 1880—1895.

209

«Географический словарь древней Жемайтии XVI века»³, «Списки населённых пунктов Сувалкской губернии» Э. Вольтера⁴, названия мест Литвы Й. Тумо-Вайжгантаса («Sanrazas geografiszkuju Lietuvos vardu»⁵), собранные В. Калвайтисом личные имена и топонимы Клайпедского края и Восточной Пруссии⁶ и др. Почти все упомянутые сборники топонимов и личных имён составлены не языковедами; некоторые из них изданы не на литовском языке и во многих отношениях уже не отвечают современным научным требованиям. Кроме того, все они стали библиографической редкостью.

Основоположником систематического сбора и научного исследования литовского именника был К. Буга. За сравнительно короткое время он собрал довольно обширную картотеку имён собственных (около 47000 имён), а собранный материал использовал или обобщил в таких важных для языкознания и истории трудах, как «О литовских личных именах», «Kann man Keltenspuren auf baltischem Gebiet nachweisen?», «Исследования названий рек и древность эстиев и славян», «Прошлое эстиев в свете названий мест»⁷ и др. Большинство этих работ не утратили своего значения и сегодня — как с научной, так и с методологической точки зрения. Некоторые идеи, высказанные К. Бугой (например, утверждение, что в доисторические времена территория балтов на востоке и юге простиралась гораздо дальше её нынешней этнографической границы), по существу подтверждаются исследованиями топонимии многих советских и зарубежных языковедов, а также трудами археологов и историков. Своими опубликованными работами К. Буга заложил основы литовской ономастики — раздела языкознания (точнее, лексикологии), изучающего имена собственные.

Придавая большое значение сбору имён собственных и их исследованию и понимая огромный объём этой работы, К. Буга неоднократно обращался к литовской общественности: «Если мы действительно хотим узнать неписаное прошлое нашего народа, то должны непременно собрать все названия мест и издать их в алфавитном словаре». Опираясь на такой словарь, «языковед-историк сможет рассказать нам, какой народ или какие народы жили в Литве до того, как литовцы пришли в эту страну»⁸. Призыв К. Буги начали осуществлять лишь после его смерти: в 1933 году была учреждена Комиссия по фамилиям и топонимам и издана «Инструкция по записи земельного именника Литвы» (1934). До 1940 года, согласно этой инструкции, значительную часть именника собрали у местных жителей преимущественно учителя начальных школ, лесники, землемеры и землеустроители, студенты и другие любители краеведения; теперь этот материал хранится в Институте литовского языка и литературы Академии наук Литовской ССР. Существенный вклад в работу по сбору личных имён и топонимов, руководство ею и упорядочение фондов именника внесли языковеды Й. Балчиконис, А. Салис, Й. Сенкус и другие. Вторая мировая война прервала эту незавершённую работу на несколько десятилетий.

После К. Буги систематическое исследование имён собственных в Литве на долгое время прекратилось. Отдельные данные именника в той или иной мере использовались

³ И. Спрогис, Географический словарь древней жемойтской земли XVI столетия, Вильна, 1888.

⁴ Э. Вольтер, Списки населенных мест Сувалкской губернии, С. Петербург, 1901.

⁵ Dirva – Žinynas, 1904, I (Nr. X), II (Nr. XI).

⁶ W. Kalwaitis, Lietuwiszku Wardu Klėtele, Tilžėje, 1910.

⁷ K. Būga, Rinktiniai raštai, t. I–III, Vilnius, 1958–1961. Kaip gausiai K. Būga, spręsdamas įvairius lituanistikos, baltistikos ar indoeuropeistikos klausimus, naudojo tikrinius žodžius taip pat rodo jo „Rinktinių raštų“ indeksas.

⁸ K. Būga, Rinktiniai raštai, t. III, p. 642–643.

210

лишь в лингвистических трудах по другим областям. Например, в известном исследовании П. Скаржюса, посвящённом главным образом словообразованию нарицательных слов⁹, объясняется также образование более 1500 имён собственных — личных имён и географических названий. Важные другие труды по литуанистике, нехватка специалистов и иные причины некоторое время не позволяли приступить к более широкому исследованию ономастики и после Второй мировой войны. Первые послевоенные работы в этой области были написаны преимущественно в популярной форме и предназначались для широкой публики¹⁰.

Ономастическая работа в Литве значительно активизировалась в конце пятидесятых годов¹¹. Растущий интерес к литовскому именослову не только со стороны балтистов, но и индоевропеистов, а также практические потребности литературного языка ставили перед литовскими языковедами важные и неотложные задачи: а) возобновить незавершённый сбор имён собственных, особенно географических названий; б) систематизировать накопленный материал по именослову и приступить к его публикации; в) начать научные исследования именослова.

С этой целью в 1959 г. в Институте литовского языка и литературы была создана группа топонимики, ставшая ядром всей ономастической работы в республике. Уже в следующем году была подготовлена и издана новая «Инструкция для собирателей географических названий», в которой описывалось значение этих названий для науки и излагались единые принципы их записи. Согласно этой инструкции, необходимо указывать литературные, а также все диалектные и известные старинные формы географических названий, характеристику объектов, их местоположение, народные толкования происхождения названий, фольклор, связанный с географическим названием и местом, исторические, археологические и прочие сведения. Ежегодно стали организовывать топонимические экспедиции в те места, где географические названия ещё не собирали или собирали в очень небольшом количестве, — преимущественно в Клайпедский край и восточные районы Литовской ССР: окрестности Друскининкая, Дукштаса, Игналины, Майшагалы, Пабраде, Швенчёниса, Варены и другие. Одновременно проверяется и пополняется ранее собранный материал, поскольку часть его была записана поспешно и неточно, многие топонимы не имели указания ударения, а диалектные формы географических названий не приводились. Значительную помощь в этой работе оказывают местные учителя, заполняя анкеты со списками географических названий, требующих уточнения, которые рассылает группа топонимики.

Сбор топонимического материала — одна из самых срочных и неотложных задач. Из-за значительных перемен, произошедших и происходящих в литовской деревне в последние десятилетия (разделения деревень на отдельные хутора в годы буржуазного строя, коллективизации сельского хозяйства и создания новых поселений в годы Советской власти, всё более масштабных мелиоративных работ, строительства гидроэлектростанций, прокладки новых дорог и т. д.) многие названия, особенно микротопонимы, быстро исчезают из памяти людей. Поэтому к сбору географических названий привлекаются и другие литуанисты: диалектологи, исследующие говоры для Литовского атласа языка, учителя, студенты. В 1960 г. в периодической печати республики и других изданиях¹² было опубликовано обращение выдающихся учёных и деятелей культуры, академиков Ю. Балчикониса, К. Белиукаса, К. Корсака и других к широкой общественности — «Будем собирать географические названия». В этом обращении содержался призыв

⁹ P. Skardžius, Lietuvių kalbos žodžių daryba, Vilnius, 1943.

¹⁰ Словарь правописания литовского языка, Вильнюс, 1948 (в отдельном разделе описывается происхождение и образование литовских личных имён и географических названий); С. Тарвидас, Географические названия Литвы, Вильнюс, 1958; и др.

¹¹ О сборе и исследовании топонимического материала в Литве до начала шестидесятых годов писали Э. Гринавецкене и Й. Сенкус, см. Вопросы языкознания, Москва, 1961, № 6, с. 130—131; Литература и язык, т. VI, Вильнюс, 1962, с. 459—465.

¹² Географический ежегодник, т. 3, Вильнюс, 1960, с. 437—439; «Литература и искусство», 1960.VII.2; «Советский учитель», 1960. VII.3.

211

Собрать все географические названия Литовской ССР, записать, по выражению К. Буги, «язык земли» нашей республики — задача по-прежнему весьма актуальная и требующая постоянного внимания.

Наряду с географическими названиями собираются и личные имена. Большая часть литовских фамилий была записана из живой речи ещё до Второй мировой войны. В последние годы антропонимы стали чаще собирать из старинных исторических и государственных документов (XVI—XVIII вв.), рукописных метрических книг, различных других письменных источников и архивных материалов. Это ценный материал для исследования формирования и развития литовских фамилий.

Таким образом, в Институте литовского языка и литературы уже накоплены огромные фонды ономастических материалов, которые ежегодно пополняются ещё 7—8 тысячами вновь записанных единиц. В настоящее время в фондах собрано около 300000 географических названий и более 400000 личных имён. Рукописную картотеку географических названий составляют около 30000 названий населённых мест, около 11000 названий рек и озёр, а самую большую её часть — названия земельных угодий: полей, гравийных карьеров, холмов, долин, обрывов, лугов, пастбищ, болот, торфяников, топей, лесов, вырубок, зарослей, дорог, прогонов для скота и других объектов. Значительную часть названий необитаемых мест составляют также исторические названия земельных объектов: городищ, курганов, могильников, различных воинских захоронений, священных мест, оврагов, камней и других объектов. Из картотеки личных имён, включающей имена, фамилии и прозвища, следует, что в Литве насчитывается более 50000 различных фамилий.

Эти фонды — неисчерпаемый источник чрезвычайно важных материалов не только для науки о литовском языке и её практических задач, но и для исследователей истории литовского народа в целом, а также его соседей — латышей, русских, белорусов, поляков и других народов. В них содержатся ценные сведения для изучения территориального распространения и языковых особенностей давно исчезнувших балтских племён, не оставивших письменных памятников, — ятвягов, куршей, селов и земгалов. Поэтому задача литовских языковедов — систематизировать эти рукописные материалы и по возможности ускорить их публикацию.

К числу наиболее значительных уже выполненных работ в этой области относится подготовленный группой языковедов «Сборник названий рек и озёр Литовской ССР»¹³. Это первый, можно сказать, полный сборник литовских гидронимов¹⁴ — в нём приведено около 8000 названий рек и около 3000 названий озёр, включая повторяющиеся названия и варианты. Приведённые в сборнике гидронимы снабжены указанием ударения (а также обозначениями акцентных парадигм), указано их местоположение. В нём стремились привести все известные формы гидронимов и одновременно «отобрать из них наиболее точные и широко употребительные и рекомендовать их в качестве нормативных для употребления в литовском литературном языке»¹⁵. Полнота и точность материала, разумеется, повышают и научную ценность этого сборника, ведь прежде науке вообще не были известны названия довольно большого числа небольших объектов (рек и озёр), а некоторые гидронимы в лингвистической и другой литературе встречались в самых разных искажённых и неточных формах. Сборник получил живой отклик и благоприятные отзывы как в республике, так и за её пределами¹⁶.

¹³ Сборник названий рек и озёр Литовской ССР, составили Б. Савукинас, А. Ванагас, В. Виткаускас, К. Восилите и И. Эрманите, редакторы: Э. Гринавецкене (ответственный редактор) и Й. Сенкус. Институт литовского языка и литературы Академии наук Литовской ССР, Вильнюс, 1963.

¹⁴ До этого наиболее полный список названий рек был приведён в издании «Кадастр рек Литовской ССР» (Вильнюс, 1959). Значительное количество гидронимов встречается и в других изданиях, например: А. Басалыкас, Реки Литвы, Вильнюс, 1956; К. Белиукас, Озёра Литвы, Вильнюс, 1956. Однако все эти издания предназначены не для нужд языкознания, а для специалистов в других областях.

¹⁵ Сборник названий рек и озёр Литовской ССР, с. VI.

¹⁶ Ср. рецензии: Ю. Балчиконис, Сборник названий рек и озёр Литовской ССР, «Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР. Языкознание», т. 10, Вильнюс, 1964, с. 281—283; В. Мажюлис,

212

В последние годы подготовлено новое издание «Административно-территориальное деление Литовской ССР», охватывающее названия всех современных населённых пунктов Литвы и предназначенное преимущественно для практических (административных) целей. Издания такого рода с названиями населённых пунктов Литвы выходили и в предыдущие годы¹⁷. Они в немалой степени способствовали нормализации литовской ойконимии, однако с лингвистической точки зрения у всех этих изданий было и довольно много недостатков: в них приводились только формы родительного падежа ойконимов (по которым именительный падеж не всегда можно определить), причём многие из них были неточными. В последнем издании, подготовленном Президиумом Верховного Совета Литовской ССР в сотрудничестве с лингвистами группы топонимики Института литовского языка и литературы, ойконимы будут приведены в формах именительного падежа, а в необходимых случаях будет указан и родительный падеж (когда его нельзя определить по форме именительного падежа). Формы названий в нём аутентичны: они уточнены по данным фондов именника Института литовского языка и литературы и, насколько это было возможно, по данным современного живого языка. Кроме того, названия населённых пунктов (их около 25 000) приводятся здесь с указанием ударения. В этом отношении это первое подобное издание, охватывающее все названия населённых пунктов Литвы¹⁸. Поэтому оно не только будет способствовать дальнейшей нормализации этих названий, но и станет надёжным источником материала для научных целей и изучения литовских ойконимов.

На основе упомянутых рукописных фондов будут подготовлены и другие именники. Учитывая важнейшие практические и научные потребности литовского языка, прежде всего приступили к составлению полного именника фамилий.

В республиканской периодической печати всё чаще пишут о правописании, произношении и других вопросах нормализации топонимов и личных имён. Особенно много статей, нередко сопровождаемых целыми списками подлежащих исправлению собственных имён, публикуется в издании Института литовского языка и литературы «Культура языка» (с 1961 года ежегодно выходит по два выпуска). Такие статьи в этом издании публиковали В. Гринавецкас, А. Йонайтите, Й. Липскене, В. Мацеяускене, К. Пакалка, З. Рабяцкайте, А. Росинас, Б. Савукас, В. Вашкевичюте, А. Ванагас, А. Видугирис, В. Виткаускас, К. Восилите, З. Зинкявичюс и другие. Собственные имена с указанием ударения иногда приводятся и в различных других лингвистических трудах, специально не посвящённых вопросам ономастики¹⁹.

Богатые рукописные фонды и всё более многочисленные опубликованные источники фактического материала побуждают активизировать исследования литовской ономастики. Определённая работа в этой области уже проделана. Прежде всего следует упомянуть крупные труды, посвящённые исследованию гидронимов: «Образование гидронимов Литовской ССР» А. Ванага (Вильнюс, 1970) и «Названия озёр» Б. Савунаса.

Монография А. Ванага (написанная на основе кандидатской диссертации «Образование названий рек Литовской ССР», защищённой в 1966 году, и дополненная названиями озёр) состоит из

¹⁶ Mūsų vietovardžiai, „Tiesa“, 1963.XI.19; K. Morkūnas, Svarbi lietuvių kalbos mokslui ir praktikai knyga, „Pergalė“, 1964, Nr. 4, p. 164—166; K. Papečkys, 7000 upių, 3000 ežerų, „Kauno tiesa“, 1963.X.9; S. Tarvydas, „Tarybinis mokytojas“, 1963.X.24; M. Hasiuk, „Lingua Posnaniensis“, t. 11, Poznań, 1966, p. 159—160.

¹⁷ Населённые места Литвы, Каунас, 1925; Административно-территориальное деление Литовской ССР, Вильнюс, 1949; Административно-территориальное деление Литовской ССР, Вильнюс, 1959.

¹⁸ Неполный список с указанием ударения в названиях лишь крупных населённых пунктов Литвы (наряду с другими собственными именами) был приведён уже в упомянутом «Словаре литовского правописания».

¹⁹ Ср., например: пояснения сокращений в академическом «Словаре литовского языка»; З. Зинкявичюс, Литовская диалектология, Вильнюс, 1966; и др.

14. Leksikos tyrinėjimai

213

двух важнейших частей. В первой части разъясняются общие теоретические вопросы, связанные с изучением литовской гидронимии, даётся критический обзор предшествующих исследований этой проблемы. Во второй части монографии, опираясь на обширный конкретный топонимический материал, подробно рассматривается словообразование названий всех рек и озёр Литвы. Словообразовательные типы гидронимов выделены здесь на основе структурно-грамматической классификации, принципы которой автор изложил ранее в опубликованной статье «О рассмотрении словообразования гидронимов»²⁰. Монография, впервые выявившая становление всей системы литовских гидронимов, позволит успешнее и быстрее решать другие актуальные вопросы топономастики: объяснять происхождение названий отдельных рек и озёр, проводить сравнительные исследования гидронимии и т. д. Монографию дополняют и облегчают пользование ею 35 карт (на них показано распространение важнейших словообразовательных элементов литовских гидронимов) и указатель всех рассматриваемых гидронимов.

Работа Б. Савукина посвящена этимологическому исследованию названий литовских озёр. Объясняя происхождение этих названий, автор прежде всего сопоставляет их с другими топонимами и антропонимами, ищет соответствия в ономастическом материале литовского, латышского и прусского языков, а затем соотносит этимологизируемые названия с соответствующими нарицательными словами балтийских языков. Во многих случаях, стремясь лучше выявить исходную семантику названий озёр, он привлекает также лексику других индоевропейских языков. Часть этого этимологического исследования (названия озёр, начинающиеся на буквы A—G) опубликована в изданиях Института литовского языка и литературы²¹. Жаль только, что в последние годы автор перестал писать и публиковать эту почти наполовину завершённую и необходимую работу.

Некоторые более крупные исследовательские работы появились и в области антропонимии. Прежде всего следует упомянуть обширную монографию Ю. Думчюса «Античные имена собственные в литовском языке», а также работу Ю. Юркенаса «Древние двуосновные личные имена в письменных памятниках Великого княжества Литовского». Это кандидатские диссертации, опубликованные пока лишь в виде авторефератов²² и отдельных глав, а именно: «Античные имена в литовской народной речи» и «Античные имена собственные в литовских письменных памятниках» Ю. Думчюса²³, а также «Морфологические типы древних литовских сложных имён», «Некоторые компоненты литовских древних сложных личных имён», «О появлении сочетания al вместо дифтонга au в литовских древних личных именах» Ю. Юркенаса²⁴.

Помимо уже выполненных или продолжающихся крупных исследовательских и обобщающих работ, в научных трудах Академии наук Литовской ССР и высших учебных заведений, в журнале «Baltistica» (издаётся с 1965 г.), а также в других изданиях ежегодно появляется немало статей, посвящённых различным вопросам литовской ономастики²⁵.

²⁰ Морфологическое строение литовского языка и его развитие (Вопросы литовского языкознания (далее — LKK), т. 7), Вильнюс, 1964, с. 207—220.

²¹ См. LKK: т. 3, 1960, с. 289—300; т. 4, 1961, с. 219—226; т. 5, 1962, с. 191—198; т. 8 (Развитие лексики литовского языка), с. 183—194.

²² И. Думчис, Античные имена собственные в литовском языке, Вильнюс, 1958; Ю. Юркенас, Древние сложные имена в письменных памятниках Великого Княжества Литовского, Вильнюс, 1966.

²³ Научные труды Вильнюсского государственного университета имени В. Капсукаса, историко-филологическая серия, т. 3, Вильнюс, 1957, с. 171—185; т. 4, 1958, с. 81—108.

²⁴ Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР, Языкознание, т. 13, Вильнюс, 1965, с. 57—65; т. 15, 1967, с. 43—56.

²⁵ См. библиографические указатели: Lietuvių kalbotyra 1944—1960, Вильнюс, 1963; Lietuvių kalbotyra 1961—1964, Вильнюс, 1965; Lietuvių kalbotyra 1965—1968, Вильнюс, 1971 (раздел «Ономастика»).

214

Топонимия и гидронимия отдельных регионов Литвы рассматриваются в статье Й. Сенкуса «Притоки Шешупе и Йесии»²⁶, в работе К. Восилите «Названия населённых пунктов окрестностей Вабальнинкаса»²⁷ и др. Здесь следует также упомянуть издания Общества охраны памятников и краеведения Литовской ССР: «Жервинос» (Вильнюс, 1964), «Игналинский край» (Вильнюс, 1966), «Девенишкес» (Вильнюс, 1968), «Окрестности Гайде и Римше» (Вильнюс, 1969), «Меркине» (Вильнюс, 1970), «Дубингяй» (Вильнюс, 1971), в которых, помимо прочих сведений, приводится и рассматривается топонимия описываемых там окрестностей (К. Эйгминас, И. Эрманте, С. Каралюнас и др.).

К наиболее значительным опубликованным статьям, в которых исследуются топонимы отдельных словообразовательных групп, относятся: «Литовские топонимы в родительном падеже» Б. Савукина²⁸, «Уменьшительные гидронимы литовского языка» Й. Сенкуса²⁹, «Akmenà, Lašmūõ и другие гидронимы сходного образования», «Литовские суффиксальные гидронимы, образованные от других гидронимов», «Названия населённых пунктов Литвы, происходящие от личного имени в единственном числе» А. Ванага³⁰, «Предложные топонимы» З. Рабачяускайте³¹ и др.

На основе топонимического материала исследуются субстратные элементы литовского языка. Например, следам ятвяжского субстрата в литовской топонимии посвящены статьи: Б. Савукина «К проблеме западнобалтийского субстрата в югозападной Литве»³², К. Кузавиниса «Gãrbus — ятвяжское слово»³³. С отдельным балтским племенным субстратом, возможно, связаны встречающиеся в литовской гидронимии форманты -aja, -ajai, -ajas, -ajė, -ajis, -ajys; -asas, -esa, -esas, отчасти -ykščia, -ykštis, -ėta, -ėtas, -ėtis (преимущественно на северо-востоке Литвы, на предполагаемой территории селонов), -alė, -alis (в западной Литве, на предполагаемой территории куршей), а также гидронимы с ударным окончанием -ùs (на юге Литвы, на территории ятвягов). Такой вывод делает А. Ванагас в статье «К вопросу о диалектной дифференциации балтов, обитавших на территории Литвы (по данным гидронимии)»³⁴.

Немало статей посвящено также объяснению словообразования или происхождения отдельных имён собственных, например: «Ширвидас или Сирвидас» Й. Бальчикониса³⁵, «О происхождении некоторых топонимов» В. Гринавецкиса³⁶ (объясняется происхождение названий Dievytis и Keklys), «Об имени Neringos» В. Мажюлиса³⁷, «О названии реки Дане̇ (Дания, Данге̇)» А. Ванага³⁸, «О словообразовании и происхождении топонима Labguv໳⁹, «О происхождении названий литовских рек Dunojus и Dniepras»⁴⁰ и др.

²⁶ LKK, т. 6, 1963, с. 213—234.

²⁷ Труды Академии наук Литовской ССР, серия A, т. 1(14), Вильнюс, 1963, с. 229—237.

²⁸ LKK, т. 6, с. 235—246.

²⁹ Труды Академии наук Литовской ССР, серия A, т. 2(15), 1963, с. 249—260.

³⁰ LKK, т. 4, 1961, с. 227—232; «Грамматический строй литовского языка» (LKK, т. 9), 1967, с. 231—238; Baltistica, т. III(1), Вильнюс, 1967, с. 111—116.

³¹ «Исследования грамматики литовского языка» (LKK, т. 11), 1969, с. 243—255.

³² Baltistica, т. I(2), 1966, с. 165—176.

³³ Там же, т. IV(1), 1968, с. 65—67. См. также: А. Ванагас, «Важнейшие особенности топонимии дзуков Панемуне», «Дзуки Панемуне», Вильнюс, 1970, с. 33—42.

³⁴ Труды Академии наук Литовской ССР, серия A, т. 1(26), 1968, с. 143—155.

³⁵ Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР, «Калботыра», т. 11, Вильнюс, 1965, с. 143—144.

³⁶ LKK, т. 3, 1960, с. 321—324.

³⁷ Там же, с. 301—316.

³⁸ Там же, с. 317—320.

³⁹ Baltistica, т. I(2), с. 185—189.

⁴⁰ Развитие лексики литовского языка (LKK, т. 8), 1966, с. 173—182.

14*

215

Данные ономастики лежат в основе и новых объяснений происхождения некоторых балтийских этнонимов: опубликованная К. Кузавинисом этимология названий айсты, Надрава (Надрува), Скальва, селов⁴¹, Ю. Казлаускасом — названия куршей⁴², В. Гринавецкисом — названия жемайтов⁴³ и этимологии других названий. Особое внимание привлекла предложенная К. Кузавинисом этимология названия Литвы, производящегося от гидронима Летава (>диалект. гибрид. Лета́ука) — «правый приток Нериса» у Чобишкиса и Кернаве⁴⁴.

Некоторые работы литовских языковедов по ономастике опубликованы и за пределами республики: статья Ю. Бальчикониса «Названия литовских населённых пунктов, образованные от названий рек и озер»⁴⁵, доклад А. Ванага, прочитанный совместно с белорусским языковедом М. Бирилой на VI Международном съезде славистов (в Праге) о литовских элементах в белорусской ономастике и изданный отдельной книгой⁴⁶.

Разумеется, не со всеми мыслями авторов, высказанными в упомянутых здесь и других работах по ономастике, можно согласиться; некоторые их утверждения требуют дальнейших исследований, более подробных доказательств и более веского обоснования достоверным фактическим материалом. Критические замечания по этим работам можно найти и в различных рецензиях, хотя в целом труды литовских языковедов в этой области рецензируются пока недостаточно.

Некоторые общие аспекты сбора, публикации и изучения литовской ономастики, а также вопросы происхождения и развития отдельных собственных имён и другие проблемы нередко обсуждаются на республиканских диалектолого-топонимических совещаниях, организуемых Институтом литовского языка и литературы АН Литовской ССР, и на научных конференциях преподавателей и студентов-лингвистов Вильнюсского университета, Вильнюсского и Шяуляйского педагогических институтов. Литовские языковеды выступают с докладами по различным вопросам ономастики на конференциях в других республиках, всесоюзных и международных⁴⁷.

*

«В последнее время особую актуальность приобрело международное изучение балтийской ономастики, в особенности топонимики»⁴⁸. Поэтому в решении проблем литовской ономастики участвуют также языковеды и историки других народов и стран. Особенно много

⁴¹ Baltistica, т. I(2), с. 177 и далее.

⁴² Там же, т. IV(1), 1968, с. 59–63.

⁴³ Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР, «Языкознание», т. 19, 1968, с. 45–50.

⁴⁴ Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР, «Языкознание», т. 10, 1964, с. 5–18; ср. также статью того же автора «Литовские гидронимы lie-(lei-)» (там же, т. 17, 1967, с. 135–137).

⁴⁵ Lingua Posnaniensis, т. 7, Познань, 1959, с. 240–252

⁴⁶ М. В. Бирила, А. П. Ванагас, Літоўскія элементы у беларускай анамастыцы, Мінск, 1968.

⁴⁷ См. Всесоюзная конференция по топонимике СССР (Тезисы докладов и сообщений), Ленинград, 1965; III республіканська ономастична (гідронімічна) конференція (Тези), Київ, 1965; Конференция по топонимике северо-западной зоны СССР (Тезисы докладов и сообщений), Рига, 1966; Проблемы славянских этимологических исследований в связи с общей проблематикой современной этимологии. Международный симпозиум (Программа. Тезисы докладов), Москва, 1966; Перша беларуская анамастычная канферэнцыя (тэзісы дакладаў), Мінск, 1967; Орониміка, Москва, 1969; IV республіканська ономастична конференція (Тези), Київ, 1969; Congressus tertius internationalis fennougristarum (Тезисы, I), Tallinn, 1970.

⁴⁸ K. Korsakas, Baltistikos uždaviniai ir perspektyvos, „Pergalė“, 1970, Nr. 10, p. 177.

216

Работы по литовской ономастике посвятил польский языковед Я. Отрембский; см. статьи: «La formation des noms physiographiques en lithuanien». «La formation des noms de lieux en lithuanien»⁴⁹, «O badaniach nad nazwami wodnymi i miejscowymi na obszarze Litwy»⁵⁰, «Slawizacja litewskich nazw wodnych i miejscowych»⁵¹ и др. Образование и происхождение многих имён собственных он объясняет также в своём крупнейшем труде «Lietuvių kalbos gramatika»⁵². Некоторые вопросы литовской ономастики затрагивают в опубликованных в последние годы статьях Л. Гумецкая (см. примечания 53 и 54), В. Рукэ-Дравиня («Diminutive bei Familiennamen im Lettischen und Litauischen»⁵⁵), Т. Бух («Litewskie nazwy miejscowe w powiatach Sejny i Suwałki»⁵⁶, «Litewskie nazewnictwo osobowe w powiatach Sejny i Suwałki»⁵⁷, «Nazwy toni rybackich jeziora Gaładuś»⁵⁸), К.-О. Фальк («Ze studiów nad slawizacją litewskich nazw miejscowych i osobowych»⁵⁹, «O metodach slawizacji litewskich nazw osobowych i miejscowych; o genezie i rozpowszechnieniu nazw na --ńce⁶⁰), А. Обрембская-Яблонская («Elementy litewskie w mikrotoponimii wschodniej Białostoczyzny»⁶¹) и др. Следует упомянуть работу живущего в Соединённых Штатах Америки литовского языковеда П. Йоника «Mūsų pavardės ir jų atsiradimas»⁶².

Успехи в исследовании литовских имён собственных теснейшим образом связаны с достижениями в этой области в других балтийских языках.

Значительных трудов по ономастике достигло уже латышское языкознание. Одним из первых собирать латышские топонимы начал А. Биленштейн. Однако записанные им в конце XIX века названия местностей Курземе и Видземе большей частью остались в рукописях. Далее эту работу наиболее успешно продолжил выдающийся языковед Янис Эндзелин. Главным образом благодаря его усилиям в начале третьего десятилетия этого века было собрано довольно много латвийских названий местностей, опубликованных в двух книгах⁶³. Крупнейший и важнейший

⁴⁹ Lingua Posnaniensis, t. 1, 1949, p. 199–243; t. 2, 1950, p. 4–43.

⁵⁰ I międzynarodowa slawistyczna konferencja onomastyczna, Wrocław – Warszawa – Kraków, 1961, p. 49–58.

⁵¹ Z polskich studiów slawistycznych, seria 2, Językoznawstwo, Warszawa, 1963, p. 267–287.

⁵² Я. Отрембский, Gramatyka języka litewskiego, т. II, Nauka o budowie wyrazów, Warszawa, 1965. См. также примечание 106.

⁵³ Вопросы теории и истории языка (Сборник в честь проф. Б. А. Ларина), Ленинград, 1963, p. 84–87.

⁵⁴ Дослідження і матеріали з української Мови, т. 6, Київ, 1964, p. 121–132.

⁵⁵ Scando-Slavica, t. 2, Copenhagen, 1956, p. 41–47.

⁵⁶ Onomastica, t. 7, Wrocław-Warszawa-Kraków, 1961, p. 221–229.

⁵⁷ Там же, т. 9, 1964, p. 312–320.

⁵⁸ Там же, т. 12, 1967, p. 109–123.

⁵⁹ Scando-Slavica, t. 9, 1963, p. 87–103.

⁶⁰ Språkliga bidrag, т. 4, № 19, Lund, 1964, p. 1–16. См. также примечание 83.

⁶¹ Studia z filologii polskiej i słowiańskiej, t. 8, Warszawa, 1969, p. 261–270.

⁶² Literatūros metraštis, t. 2, Chicago, 1954, p. 111–146.

⁶³ Latvijas vietu vārdi, d. I, Vidzemes vārdi, piedaloties A. Ābelei, J. Kauliņam un P. Šmitam, savācis un rediģējis J. Endzelīns, Rīgā, 1922; Latvijas vietu vārdi, d. II, Kurzemes un Latgales vārdi, piedaloties A. Ābelei, Ž. Graudam, E. Hauzenbergai, F. Jākobsonam, L. Paulei, J. Plāķim, B. Spūlim, J. Turpūkinam, savācis, rediģējis un izdevis J. Endzelīns, Rīgā, 1925. Опираясь на топонимы Видземе, опубликованные в части I этого издания, К. Буга написал обширное исследование, в котором содержатся новые интересные выводы о названиях финского происхождения в местностях, ныне населённых латышами и литовцами, о территориальном распределении некоторых балтских племён, отдельных явлениях балтских языков, хронологии их возникновения и др.; см. его «Избранные труды», т. III, с. 612–648.

217

Работа Я. Эндзелина в этой области увенчалась его капитальным трудом «Топонимы Латвийской ССР»,⁶⁴. Хотя в нём приводятся не все названия местностей Латвии, а лишь наиболее важные для языкознания, этот труд — один из крупнейших и наиболее значительных в истории исследования балтской топонимии. Для объяснения происхождения латышских топонимов широко использовались также опубликованные и рукописные материалы литовского ономастикона, хранящиеся в Институте литовского языка и литературы. После смерти Я. Эндзелина эту незавершённую работу главным образом продолжает его ученица В. Дамбе, внёсшая значительный вклад в подготовку к печати уже вышедших томов и проведшая также другие важные исследования латышской топонимии⁶⁵. Сбором, публикацией и исследованием латышских собственных имён занимались, выполняя крупные и менее крупные работы, Э. Блезе⁶⁶, Я. Плакис⁶⁷, М. Рудзите, Р. Грисле и другие языковеды.

Как для языкознания, так и для истории большое значение имеют исследования собственных имён исчезнувших балтских языков или их диалектов.

Одним из важнейших таких трудов по-прежнему остаётся книга профессора бывшего Лейпцигского университета (по происхождению литовца) Я. Геруллиса, изданная полвека назад⁶⁸; в ней преимущественно из различных неопубликованных источников собрано около 2900 топонимов древней Прусской земли: названия городов, замков, деревень, озёр, рек, полей, лугов, лесов и других мест. Для многих из этих названий также приведены литовские и латышские топонимы — соответствия прусским названиям. Высоко оценивая эту книгу, К. Буга писал в рецензии: «Даже если бы прусский народ исчез, не оставив ни одного текста на своём языке, то и тогда одних только топонимов, собранных Геруллисом, было бы достаточно, чтобы установить, что прусский язык был родствен литовскому и латышскому»⁶⁹. Не менее ценна и опубликованная почти в то же время работа Р. Траутмана о прусских личных именах⁷⁰. Прусским собственным именам уделено больше или меньше внимания и в некоторых более новых работах зарубежных языковедов; ср. статью Я. Отрембского «Über der Herkunft des Preussennamens»⁷¹, Я. Повирского «Najdawniejsze nazwy etniczne z terenu Prus i niektórych obszarów sąsiednich»⁷², Ф. Лоренца «Preußische Ortsnamen und Appellative in Namen in Raum links der unteren Weichsel»⁷³, Х. Гурновича «Dialekty kociewskie i malborski Pomorze Gdańskie»⁷⁴ и др.

Преимущественно на основе исследований топонимии объясняются особенности ятвяжского языка. Данные топонимии помогают установить также территориальное распо-

⁶⁴ J. Endzelīns, Latvijas PSR vietvārdi, d. I, t. 1 (A-J), d. I, t. 2 (K-Ō), Rīgā, 1956–1961.

⁶⁵ V. Dambe, Blīdienes vietvārdi kā pagātnes liecinieki (Rakstu krājums veltījums akadēmiķim profesoram dr. Jānim Endzelīnam viņa 85 dzīves un 65 darba gadu atcerei, Rīgā, 1959, p. 391–452); В. Ф. Дамбе, Исследования по вопросам топонимики Латвийской ССР (Доклад на соискание степени кандидата филологических наук), Рига, 1962; и др. См. также сноску 99.

⁶⁶ E. Blese, Latviešu personu vārdu un uzvārdu studijas, Rīgā, 1929.

⁶⁷ J. Plāķis, Latvijas vietu vārdi un latviešu pavārdi, d. I, Kurzemes vārdi (Latvijas universitātes Raksti, Filoloģijas un filosofijas fakultātes sērija, t. 4, Nr. 1, Rīgā, 1936); J. Plāķis, Latvijas vietu vārdi un latviešu pavārdi d. II, Zemgales vārdi (Там же, т. 5, № 5, Рига, 1939).

⁶⁸ Die altpreußischen Ortsnamen gesammelt und sprachlich behandelt von Dr. Georg Gerullis, Berlin und Leipzig, 1922.

⁶⁹ K. Būga, Rinktiniai raštai, t. II, p. 383–384.

⁷⁰ R. Trautmann, Die altpreußischen Personennamen, Göttingen, 1925.

⁷¹ Lingua Posnaniensis, t. 5, 1955, p. 76–77.

⁷² Komunikaty Mazursko-Warmińskie, Olsztyn, 1965, Nr. 2, p. 161–183.

⁷³ Zeitschrift für Slawistik, t. 11, sąs. 2, Berlin, 1966, p. 243–250.

⁷⁴ Pomorze Gdańskie, Literatura i język, Gdańsk, 1967, Nr. 4, p. 147–172.

218

…торриториальное распространение. В последние годы проблемой ятвягов, вызывающей немало споров, особенно интересуются польские и некоторые другие учёные: Я. Отрембский («Язык ятвягов»⁷⁵, «Dainavā — название одного из ятвяжских племен»⁷⁶, «Das Jatwingerproblem»⁷⁷, «Udział jaćwingów w ukształtowaniu języka polskiego»⁷⁸), А. Каминьский⁷⁹, Я. Налепа⁸⁰, Я. Антоневич («Terytoria plemienne ludów bałtyjskich w okresie starożytnym w świetle badań archeologii i hidronimii»⁸¹), А. Вольф («W sprawie nazwy Jaćwięgów»⁸²) и др. Для решения этой проблемы ценны также труды зарубежных лингвистов, в которых приводятся и обсуждаются балтийские топонимы и гидронимы Сувалкского края Польской Народной Республики⁸³. Указывая территорию проживания ятвягов, данными топонимии пользуются и некоторые советские историки: В. Седов («Курганы ятвягов»⁸⁴, «Заселяли ли ятвяги южную Литву?»⁸⁵), А. Таутавичюс («К вопросу о границах территорий, населённых литовскими и ятвяжскими племенами»⁸⁶) и др.

Субстратные следы балтийских языков в гидронимии восточных славян подверглись особенно тщательному и подробному анализу в крупных исследованиях известных московских лингвистов В. Топорова и О. Трубачёва⁸⁷. Балтийские элементы в топонимии и гидронимии Украины подробно изучает киевский лингвист А. Непокупный («Словосложение как балтийский элемент в топонимии Украинского Полесья»⁸⁸, «Українсько-балтійські студії»⁸⁹). Некоторые новые данные и оригинальные соображения о связях балтийской и славянской топонимии высказал также москвич Е. Поспелов («О балтийской гипотезе в севернорусской топонимике»⁹⁰), латвийские лингвисты А. Рекена

⁷⁵ Вопросы славянского языкознания, т. 5, Москва, 1961, p. 3—8.

⁷⁶ Там же, т. 7, 1963, с. 3—6.

⁷⁷ Zeitschrift für Sprachwissenschaft, т. 9, вып. 2, Висбаден, 1963, с. 157—167.

⁷⁸ Acta Baltico-Slavica, т. 1, Белосток, 1964, с. 207—216.

⁷⁹ A. Kamiński, Jaćwież (Terytorium, ludność, stosunki gospodarcze i społeczne), Łódź, 1953.

⁸⁰ J. Nalepa, Jaćwięgowie (Nazwa i lokalizacja), Białystok, 1964. Taip pat plg. jo straipsnį „Przyczynek do znajomości toponomastyki i mowy Jaćwięgów“ (Acta Baltico-Slavica, t. 3, 1966, p. 127—133).

⁸¹ Komunikaty Mazursko-Warmińskie, 1965, № 4, с. 513—530.

⁸² Acta Baltico-Slavica, т. 3, 1966, с. 187—190.

⁸³ Ср. статьи шведского лингвиста К.-О. Фалька в изданиях: Acta Baltico-Slavica, т. 3, с. 69—75; Studia językoznawcze poświęcone profesorowi doktorowi Stanisławowi Rospondowi, Вроцлав, 1966, с. 359—370; Språkliga bidrag, т. 4, № 20, 1965; т. 5, № 22, 1966. Также ср. примечания 56—58, 61 и 104.

⁸⁴ Советская археология, Москва, 1964, Nr. 4, p. 36—51.

⁸⁵ Там же, 1968, № 2, с. 82—92.

⁸⁶ Труды Академии наук Литовской ССР, серия А, 2(21), 1966, с. 161—182. Дискуссионные замечания В. Седова и А. Таутавичюса по вопросу о границах ятвягов см. также в: Труды Академии наук Литовской ССР, серия А, 1(26), 1968, с. 177—190; об интерпретации лингвистических данных (главным образом имён собственных с -da и -up-) в работах этих авторов см. упомянутую выше статью А. Ванага «К вопросу о диалектной дифференциации балтов, обитавших на территории Литвы» (см. примечание 34).

⁸⁷ В. Н. Топоров, О. Н. Трубачев, Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья, Москва, 1962; О. Н. Трубачев, Названия рек Правобережной Украины, Москва, 1968. Plg. dar 101—103 išnašas.

⁸⁸ Конференция по топонимике северо-западной зоны СССР (Тезисы докладов и сообщений), Рига, 1966, p. 100—102.

⁸⁹ Мовознавство, Київ, 1968, № 6, p. 33—42. Plg. dar 109 išnašą.

⁹⁰ Вопросы языкознания, № 2, 1965, p. 29—38.

219

(«Латвийские языковые связи с литовским и славянскими языками по данным топонимии Калупе»⁹¹) и М. Семёнова («К вопросу о славяно-балтийских языковых связях. По данным топонимии Латвийской ССР»⁹²), горьковчанин Л. Трубе̇ («О балтийских элементах в гидронимии Горьковской области. В связи с определением восточной границы древнего расселения балтийских племён»⁹³), минчанин В. Жучкевич («К вопросу о связях топонимии Белоруссии с топонимией Литвы и Латвии»⁹⁴) и др. На основе топонимии исследуются также связи балтов с германцами, иллирийцами и др.; ср. «Заметки по этимологии и ономастике. На материале балто-германских отношений» О. Трубачёва⁹⁵, «Несколько иллирийско-балтийских параллелей из области топономастики» В. Топорова⁹⁶.

Помимо уже упомянутых иностранных языковедов, литовские имена собственные исследуют и используют в своих работах также поляки С. Роспонд, М. Рудницкий, Й. Сафаревич, немцы В. Фенкла, Х. Крайе, Й. Принц, француз А. Шмительен, швейцарец А. Сен и многие другие⁹⁷. Некоторые их труды рецензировали литовские языковеды А. Сабаляускас, Б. Савукинас, В. Урбутис, А. Ванагас⁹⁸.

Немало языковедов других советских республик и зарубежных стран опубликовали свои новейшие труды, в которых рассматриваются как общие, так и отдельные конкретные вопросы литовской или балтийской ономастики, также в лингвистических изданиях Литовской ССР. Следует упомянуть следующие наиболее значимые статьи: «Некоторые наблюдения по топонимике южной части Латвийской ССР» В. Дамбе⁹⁹, «Некоторые гидронимы бассейна Салацы» М. Рудзите¹⁰⁰, «О балтийских следах в топонимике русских территорий», «К вопросу о топонимических соответствиях на балтийских территориях и к западу от Вислы» В. Топорова¹⁰¹, «Из опыта исследования гидронимов Украины» О. Трубачёва¹⁰², «Балтийская гидронимия Верхнего Поднепровья» В. Топорова и О. Трубачёва¹⁰³, «Из ономастических исследований в северной Сейненщине» Т. Буха¹⁰⁴, Х. Шалио

⁹¹ Конференция по топонимике северо-западной зоны СССР (Тезисы докладов и сообщений), с. 121–125.

⁹² Там же, с. 112–114.

⁹³ Там же, с. 106–108. Ещё ср. тезисы доклада В. Седова «Гидронимия голяди» (там же, с. 128–132).

⁹⁴ Там же, с. 94–97. Также ср. Б. А. Жучкевич, «Топонимика Белоруссии», Минск, 1968.

⁹⁵ Друга республіканська ономастична нарада (Тези), Київ, 1962, p. 9–12; Питання ономастики, Київ, 1965, p. 16–24. Dar plg. 105 išnašą.

⁹⁶ Problemy indoevropejskogo jazykoznanija, Moskva, 1964, p. 52–58.

⁹⁷ Plg. Onoma. Bibliographical and information bulletin, Vol. XIV (1969), 3 (Bibliographia onomastica 1964–1965), International centre of onomastics — Leuven (Belgium), p. 479–482 (lietuvių onomastikos tyrinėjimų bibliografinę rodyklę sudarė A. Vanagas).

⁹⁸ Žr. Literatūra ir kalba, t. II, Vilnius, 1957, p. 397–403; LKK, t. 6, 1963, p. 320–325, 330–333; Lietuvių kalbos morfologinė sandara ir jos raida (LKK, t. 7), 1964, p. 221–231, 236–239; Baltistica, t. II(1), 1966, p. 297–102; t.V(2), 1969, p. 210–217; Iš lietuvių leksikologijos ir leksikografijos (LKK, t. 12), 1970, p. 194–200; Acta Baltico-Slavica, t. 2, Białystok, 1965, p. 494–497.

⁹⁹ LKK, т. 6, 1963, с. 247–267.

¹⁰⁰ Baltistica, т. II(2), 1966, с. 199–202.

¹⁰¹ LKK, т. 2, 1959, с. 55–63; Baltistica, т. I(2), 1966, с. 103–111.

¹⁰² Baltistica, т. IV(1), 1968, с. 31–54.

¹⁰³ LKK, т. 4. 1961, с. 195–217.

¹⁰⁴ Научные труды высших учебных заведений Литовской ССР, «Языкознание», т. 14, 1966, с. 51–55.

220

„Baltische Gewässernamen im Flußsystem „Obere Havel“ (Südost-Mecklenburg)“¹⁰⁵, J. O. Otręmbskio „Balt. *leita“, „Lit. Ukmergė“¹⁰⁶, P. Aristės „Wie der Este Litauen und der Litauer nennt“, „Lati „латвийский, латышский, Латвия“ в топонимии Эстонии“¹⁰⁷, J. Duridanovo „Südslawisch-baltische Übereinstimmungen im Bereiche der Wortbildung“¹⁰⁸, A. Nepokupno „Географические термины и топонимы украинского Полесья и балтийские (иранские) названия рельефа“¹⁰⁹.

Интерес филологов разных народов к балтийским собственным именам и их труды, перечисленные здесь далеко не все¹¹⁰, во многом способствуют более быстрому и успешному решению сложных вопросов литовской ономастики, побуждают к ещё более интенсивному и широкому исследованию этих вопросов.

K. Morkūnas

¹⁰⁵ Baltistica, т. II(1), 1966, с. 7–42.

¹⁰⁶ Там же, т. III(2), 1967, с. 201–203; т. VI(2), 1970, с. 213–215. См. также гипотезу Ю. Отрембского о происхождении названий Lietuva, lietuviai в его книге Gramatyka języka litewskiego, т. I, Warszawa, 1958, с. 2–8.

¹⁰⁷ Baltistica, т. III(2), 1967, с. 205–207; т. V(1), 1969, с. 97–100.

¹⁰⁸ Там же, т. V(1), с. 21–27.

¹⁰⁹ Там же, т. VI(1), 1970, с. 11–26.

¹¹⁰ Не говоря о выполненных и опубликованных после 1970 г. работах в этой области, то есть уже после передачи данного обзора в печать.

221