ACTA LINGUISTICA LITHUANICA

XLVIII (2003), 197–199

IN MEMORIAM

Velta Rūķe-Draviņa

1917 01 25 – 2003 05 07

7 мая 2003 года в Швеции (Стокгольме) умерла выдающаяся латвийская языковед-балтистка Belta Rūķe-Draviņa (Velta Rūķe-Draviņa), достигнув 86-летнего возраста.

Belta Rūķe родилась 25 января 1917 года в Валмиере, в северной части Латвии. В годы войны родители уехали в Россию, а через четыре года вернулись в Ригу. Будущая языковед окончила 2-ю Рижскую гимназию, изучала балтийскую филологию на факультете филологии и философии Латвийского университета, а в 1940 году работала ассистенткой профессора Яниса Эндзелинса. Позднее она возглавляла Латышское хранилище языка. В 1944 году ей вместе с мужем Карлисом Дравинем (Kārlis Draviņš) пришлось покинуть Латвию. С побережья Курземе, которое, как рассказывала в своих воспоминаниях сама Rūķe, охраняли мобилизованные немцами литовские солдаты и с которыми беженцам удалось договориться, после драматического путешествия на моторных лодках они достигли берегов Скандинавии. Она поселилась в Швеции, преподавала балтийские и славянские языки в Лундском университете (1948–1968), защитила докторскую диссертацию Diminutive im Lettischen (1959). Позднее работала в Стокгольмском университете: изучала славистику, преподавала дисциплины по балтистике и славистике (1969–1984).

Научная деятельность исследовательницы поражает своим многообразием: она внесла весомый вклад в изучение как латышского литературного языка, так и диалектов, фразеологии, культуры речи, языка писателей, стилистики, детской речи и других областей.

Первые публикации Вельты Pūķe Draviņa посвящены диалектам и истории их изучения (Latvju tarmētyra 1918–1938 / Latviešu izloksņu pētīšanas darbs 1918–1938). Она составила и в 1940 году опубликовала «Программу описания диалектов» (Programma izloksņu aprakstiem). Двадцать лет спустя, рассуждая об актуальности изучения диалектов, она подчеркнула важность диалектных фонем для архива звукового состава латышского языка. Сама Rūķe-Draviņa также

198 |

IN MEMORIAM

стремилась воплотить свои принципы в жизнь, опубликовав описания трех различных диалектов: Вишки (1939), Стенде (совместно с мужем Карлисом Дравинем; 3 части: 1955, 1958, 1962), Галгауска (совместно с уроженцем Галгауски Алвилом Клебахом-Калниетисом, 1996). Помимо этих ценных описаний, она опубликовала две статьи, в которых группы диалектов рассматриваются с геолингвистической точки зрения («Latgales izlokšņu grupējums», 1939 и «Kurzemes un Vidzemes lībiskais apgabals», 1940).

Стоит упомянуть и вклад автора в топонимику: это монография о топонимах волости Каугури — одно из немногих полных описаний топонимии отдельной волости (Place Names in Kauguri County, Latvia, 1971), в которой для сравнения использованы также данные литовского языка.

Результатом многолетних наблюдений и исследований стала монография Процесс нормирования латышского языка (The Standardization process in Latvian. 16th Century to the Present, 1977), отражающая 400-летнее развитие латышского языка. В этой работе автор указывает истоки литературного латышского языка, анализирует первые письменные источники и особенности их языка и орфографии, констатирует и оценивает тенденции развития языка, рассматривает язык и происходящие в нем изменения с точки зрения социолингвиста. Языковед признает, что в формировании латышского языка издавна преобладал принцип историзма, отдающий предпочтение архаичности, однако языковая практика уже отходит от этого принципа. Belta Rūķe-Draviņa, хотя и жила вдали от родины, замечала такие тенденции, как вариативность языка, изменения грамматических форм, учащение употребления заимствованных слов и сленга в литературе, особенно в поэзии.

С юности ее интересовали вопросы культуры речи: в 1940 году она опубликовала рекомендации по практическому употреблению языка (Valodas un rakstības jautājumi, редактор Янис Эндзелі̄нас), помогающие избежать наиболее распространенных языковых ошибок, а в 1942 году был издан подготовленный ею словарь латышского правописания (Latviešu pareizrakstības vārdnīca).

Belta Rūķe-Draviņa была одной из первых балтисток, заинтересовавшихся детской речью. Широкое признание получила ее книга на эту тему От пяти месяцев до пяти лет (No pieciem mēnešiem līdz pieciem gadiem, 1982).

Вельту Rūķe-Dravini всегда интересовали особенности художественного языка и стилистика: она писала о языке латышских поэтов и прозаиков Райниса, Каудзите, Иевиниса и других.

Во многих ее работах данные латышского языка сопоставляются с материалом литовского языка: особенно в монографии, изданной на основе диссертации, Диминутивы латышского языка, а также в книге Процесс нормирования латышского языка. В своих статьях автор обсуждала названия таких лексем, как kadagys, grikis, в балтийских языках, сопоставляла словообразование в латышском и литовском языках (Dialektgeographische Unterschiede auf dem Gebiet der Wortbildung im Baltischen), числительные в балтийских и славянских языках. Она составила и отредактировала сборник статей, посвященный юбилею Кристиана С. Станга, Donum Balticum (1970), в котором сама опубликовала ценное исследование сочетаний начальных согласных в литовском и латышском языках (Initial Consonant Combinations in Lithuanian and Latvian), где утверждает, что в литовском языке больше согласных фонем, которые свободнее сочетаются по две и по три в начале слова. Характерные сочетания литовских согласных, отсутствующие в литературном латышском языке, но часто встречающиеся в польском: pj-, bj-, km-, gn-, cv-, čv-, sl’-, sn’-, šč-, šk-, šn-, zl’-, zm-, žl-, žm-, žn-, fl’-. С другой стороны, большинство преобладающих в латышском языке начальных сочетаний согласных (например, pr-, kr-, tr-, sp-, st-, str-)

In Memoriam

| 199

совпадают с аналогичными сочетаниями согласных в эстонском языке. По мнению автора, это подтверждает гипотезу о влиянии финских языков на латышский язык. Благодаря её усилиям были найдены и опубликованы сохранившиеся в архивах Швеции конспекты лекций Ф. Фортунатова по фонетике литовского языка.

Активная филологическая деятельность Вельты Рукэ-Дравинии, многолетние исследования и публикации получили признание в эмиграции: она была избрана профессором общего языкознания Стокгольмского университета, несколько позднее — профессором балтийского языкознания, в 1980 г. стала членом Шведской академии гуманитарных наук, а в 1990 г. — иностранным членом Латвийской академии наук. В годы оккупации она была самой титулованной латышской лингвисткой в эмиграции, представляла латышское языкознание на международных конгрессах, сама организовывала конференции по балтистике в Стокгольме. Вельта Рукэ-Дравиния была не только лингвистом, но и филологом в широком смысле этого слова: она интересовалась также литературой, литературной критикой и фольклором, редактировала журналы, а в юности сама сочиняла стихи.

Лаймуте Балуоде

Рига–Хельсинки