HELEN MYERS

Университет штата Огайо

Области исследований: языковые контакты, историческая лингвистика, семиотика кино и литературы.

МОДЕЛИ АДАПТАЦИИ И ИНТЕГРАЦИИ АНГЛИЙСКИХ ЗАИМСТВОВАНИЙ В ЛИТОВСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

Способы адаптации и интеграции англицизмов в литовском и русском языках

АННОТАЦИЯ

Помимо того, что английский язык является языком международного общения, он стал крупнейшим источником заимствований для современных языков мира. Однако, несмотря на то, что заимствование из английского языка является общепризнанным лингвистическим явлением современного мира, о включении английских заимствований в литовский и русский языки — языки, обладающие множеством общих лингвистических черт благодаря тесным историческим контактам, — написано немного. Цель настоящей статьи — классифицировать основные механизмы адаптации и интеграции англицизмов в языковые системы литовского и русского языков. Проведённое мной исследование показывает, что способы заимствования английской лексики в литовский и русский языки во многом сходны. Наиболее распространённый способ интеграции англицизмов в обоих языках — морфологическая адаптация, особенно суффиксация. К другим механизмам относятся фонологическая, морфофонологическая и синтаксическая адаптация, а также создание новых слов. Можно выделить и несколько способов ассимиляции иноязычного материала, характерных для этих двух языков. Согласно проанализированным данным, морфологическая адаптация продуктивнее в литовском языке, чем в русском. В целом интеграция английских заимствований в литовском и русском языках отражает наиболее продуктивные исконные модели словообразования в обоих языках.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: заимствование, языковые контакты, англицизмы, литовский язык, русский язык.

ОСНОВНЫЕ СЛОВА: заимствование, языковые контакты, англицизмы, литовский язык, русский язык.

Straipsniai / Articles

43

HELEN MYERS

АННОТАЦИЯ

Английский язык является не только языком международной коммуникации, но и крупнейшим источником заимствований для современных языков мира. Хотя заимствование из английского стало повсеместно признанным лингвистическим явлением современного мира, интеграция англоязычных заимствований в литовский и русский языки, то есть языки, обладающие многими общими лингвистическими чертами благодаря тесным историческим связям, нечасто становится объектом исследований. Цель этой статьи — классифицировать основные механизмы адаптации и интеграции англоязычных иноязычных слов в системах литовского и русского языков. Исследование выявляет много сходств в способах заимствования английской лексики в литовском и русском языках. Наиболее распространённый способ интеграции англоязычных иноязычных слов в обоих языках — морфологическая адаптация, особенно суффиксальное словообразование. Другие способы интеграции включают фонологическую, морфонологическую и синтаксическую адаптацию, а также словообразование. В практике этих языков используются и несколько различных способов ассимиляции иноязычного материала. Как показывают анализируемые данные, морфологическая адаптация продуктивнее в литовском языке, чем в русском. Интеграция англоязычных заимствований в литовский и русский языки выявляет наиболее продуктивные местные способы словообразования в обоих языках.

I. ВВЕДЕНИЕ

Помимо того что английский стал языком международной коммуникации, он также превратился в крупнейший источник заимствований для современных языков мира. Англицизмы проникают в различные сферы, однако такие области, как информатика, электронная коммерция, бизнес и международные отношения, традиционно испытывают наибольшее влияние английского языка. Несмотря на то что заимствование из английского является общепризнанным лингвистическим явлением современного мира, интеграции англоязычных заимствований в литовский и русский языки посвящено не так много работ.

1.1. Исторический контекст литовского языка

Литовский язык относится к балтийской группе индоевропейской языковой семьи и, согласно данным Ethnologue (Lewis, Simons, and Fennig (eds.) 2013), является родным примерно для 4 миллионов человек во всём мире. Литовский язык претерпел меньше изменений, чем любой другой язык индоевропейской семьи. Некоторые его рефлексы почти идентичны тем, которые встречаются лишь в вымерших языках, таких как древнегреческий, санскрит и готский, например, vyras ‘man’ Lt./vȳras ‘man’ Sanskrit, platus ‘wide’ Lt./platus ‘wide’ Gr., sūnus Nom. ‘son’, sūnaũs Gen. ‘son’ Lt./sunus Nom. ‘son’, sunaus Gen.’son’ Gothic¹. Один из наиболее выдающихся французских

¹ The above examples are taken from: Zinkevičius 1998.

44

Acta Linguistica Lithuanica LXX

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

лингвистов, Антуан Мейе, утверждал, что всякий, кто хочет услышать звучание индоевропейского языка, должен послушать литовского крестьянина.

В истории литовского языка были периоды сильного влияния других языков. Учёные выделяют периоды германизации, полонизации и русификации литовского языка. Термин «германизация» обозначает лингвистическое влияние, которому подвергались прусские литовцы, жившие в Восточной Пруссии с XV^th века и составлявшие там крупнейшую группу негерманского населения². Так называемый прусский период имел большое значение, поскольку первые печатные тексты на литовском языке появились в Прусском герцогстве в XVI–XVII^th веках. Эти книги стали источником современного литературного литовского языка. Однако поражение Тевтонского ордена и создание прусской германской монархии поставили прусских литовцев и их язык в неблагоприятное положение. Впоследствии численность литовского населения Пруссии значительно сократилась из-за эпидемии чумы и последовавшей за ней эмиграции в Германию в XVIII–XX^th веках. Политика германизации ужесточилась в XIX^th веке. В начале XX^th века литовское большинство сохранялось лишь к северу от реки Неман, а также в районах к югу и юго-западу от неё.

Термин «полонизация» обозначает период существования Речи Посполитой, образованной в 1569 году между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским и просуществовавшей до 1795 года. В это время литовская шляхта была полонизирована, и её представители считали себя поляками литовского происхождения (Zinkevičius 1998: 256). Польский язык стал господствующим, тогда как литовский считался языком язычников, и с ним боролись в школах, церквях, политике и других сферах. В те времена литовским продолжали пользоваться только крестьяне. Зинкявичюс упоминает случаи наказания крестьян за молитвы на литовском языке (256).

Когда в конце XVIII^th века Речь Посполитая утратила политическое господство и была разделена между Россией, Пруссией и Австрией, большая часть Литвы вошла в состав Российской империи. Царское правительство проводило ряд мер по русификации, включая запрет литовской печати, а Литва стала частью новой российской административной единицы, называвшейся Северо-Западным краем. Литовское государство было восстановлено в 1918 году после Первой мировой войны (259).

До сих пор литовскому языку удавалось сохранять архаические черты даже в периоды наиболее сурового подчинения влиянию других языков, особенно польского, немецкого и русского. Однако некоторые учёные выражают серьёзную обеспокоенность по поводу нынешнего

² Исторические сведения о литовском языке основаны на работе Zinkevičius 1998.

Straipsniai / Articles

45

HELEN MYERS

английские заимствования в литовский язык за один день (The Society of Lithuanian language 1993; Klimas 1994). В последние десятилетия в литовском языке начали появляться сотни англицизмов, особенно в разговорной речи молодых горожан. Многие из этих англицизмов впервые пришли через музыку, то есть песни, пластинки, CD, видео, радио, телевидение и фильмы, а также вместе с приезжавшими с Запада рок-группами. В различных литовских газетах, журналах и популярных иллюстрированных изданиях публиковались статьи, призывавшие редакторов, журналистов, писателей, телеведущих и радиоведущих остановить этот поток английских заимствований в литовский язык, появившихся почти во всех сферах жизни (Klimas 1994). Обеспокоенные лингвисты пытаются предсказать, сможет ли литовский язык противостоять столь сильному влиянию английского и сохранить свои уникальные архаичные особенности.

1.2. Исторический контекст русского языка

Русский язык, исторический сосед балтов, оказался в сходной ситуации, когда англицизмы наводнили его сферу после того, как Россия открылась для международного культурного и политического обмена после распада Советского Союза. Русский язык относится к восточнославянской группе языков, и на нём говорят около 162 млн человек во всём мире (Lewis, Simons, and Fennig (eds.) 2013). Термин «рунглиш», впервые придуманный российскими космонавтами в 2000 году для описания их общения с американскими коллегами на Международной космической станции (“The Expedition One Crew”), теперь широко употребляется для обозначения опасного проникновения английского языка во все сферы российской жизни — тревожной угрозы чистоте языка Пушкина, Толстого и Достоевского. Подчёркивая важность этого процесса, федеральный закон Российской Федерации «О государственном языке Российской Федерации», подписанный российским правительством в 2005 году (rg.ru), содержит положение, запрещающее использовать иностранные слова в русском языке как государственном, если у таких слов есть русские эквиваленты. Среди других мер правительства, направленных на повышение общественного интереса к русскому языку и его чистоте, было объявление 2007 года Годом русского языка (Newsru.com).

1.3. Цели

За длительный период совместного исторического развития после отделения от индоевропейской семьи балтийские и славянские языки выработали множество общих инноваций, которые сохраняются в этих языках и по сей день. В настоящем исследовании я предпринимаю попытку выяснить, используют ли литовский и русский языки сходные механизмы включения английских заимствований в свои языковые системы. В своём исследовании я использую материалы разных жанров, обнаруженные в обширном корпусе

46

Acta Linguistica Lithuanica LXX

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

текстов в онлайн-среде, таких как интернет-газеты, блоги, форумы, технологические сайты и научные статьи. Поскольку интернет, несомненно, отражает наиболее недавнее языковое взаимодействие разных языков, он позволяет различать последовательные этапы адаптации иностранных слов языками-реципиентами. На основе наблюдения за англицизмами, вошедшими в онлайн-коммуникацию, я определяю наиболее распространённые модели интеграции английских заимствований в литовский и русский языки и сопоставляю их, чтобы установить сходства и различия в способах адаптации английских заимствований в этих языках.

Учитывая, что флективные системы и системы словообразования литовского и русского языков обладают многими общими чертами, я предполагаю, что механизмы интеграции английских заимствований в этих языках также будут во многом сходны.

II. СОЦИАЛЬНЫЕ МОТИВАЦИИ АНГЛИЙСКИХ ЛЕКСИЧЕСКИХ ЗАИМСТВОВАНИЙ В ЛИТОВСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

Согласно классификации Weinreich, адаптированной многими учёными, работающими в области языковых контактов, существуют две основные социальные мотивации лексических заимствований: необходимость и престиж. Современное развитие технологий, средств массовой информации, бизнеса и рок-музыки на Западе, особенно в Америке, а также их распространение по всему миру в последние десятилетия создали потребность «обозначать новые вещи, людей, места и понятия» (Weinreich 1968: 56). Модернизация обществ постоянно порождает потребность обновлять языки, пополняя их новыми средствами выражения. Новые заимствования из английского языка проникают во многие языки мира, включая литовский и русский, восполняя пробелы в их лексиконах (Winford 2010: 38).

В следующем примере (1) интеграция английского слова ‘multimedia’ в литовский и русский языки представляет собой не просто лексическое заимствование, но прежде всего отражает заимствование всего понятия «использование нескольких средств массовой информации, их включение или охват» (Meriam-Webster).

(1) multimedija (Lt.) / mul’timedia (Rus.) ‘мультимедиа’

Не всегда ясно, что именно мотивирует заимствование. В некоторых случаях заимствованное слово заменяет исконное слово с тем же значением. Пример (2) показывает, как английское заимствование daiver заменяет русское nyrjal’ščik, имеющее то же значение.

(2) daiver (Rus.) ‘дайвер’ – nyrjal’ščik (Rus.) ‘водолаз’

Понятие ныряния существовало в русском языке с древних времён, и поэтому для его обозначения уже было слово. В действительности многие славянские

Straipsniai / Articles

47

HELEN MYERS

В языках имеются варианты корня nyr-/nir- в словах, обозначающих предметы или действия, связанные с нырянием, например, nyrka (Blrs.) «разновидность утки» (Носовичъ 1984: 343); wynurzyć (Pol.) «всплыть на поверхность» (Vasmer Etymological Dictionary), Cro. ponirati «тонуть / исчезать» (Bujas 2008: 1112) и т. д. Наличие этого корня в других языках славянской семьи указывает на его общеславянское происхождение. Очевидно, что заимствование daiver не было вызвано необходимостью. Престиж в данном случае также представляется маловероятной причиной, поскольку в современном русском языке нет тенденции заменять общеупотребительную лексику ее английскими эквивалентами. Однако в последнее время заимствование daiver становится все более популярным в некоторых сферах и даже превосходит по частотности употребление исконно русского слова nyrjal’ščik. Согласно Национальному корпусу русского языка (по состоянию на 26 августа 2013 года), daiver употребляется 4 раза в художественных и нехудожественных литературных текстах и 54 раза в газетах, тогда как nyrjal’ščik употреблялось 50 раз в литературных текстах и лишь 33 раза в газетах. В большинстве контекстов daiver обозначает «профессиональное занятие дайвингом», тогда как исконное слово nyrjal’ščik употребляется шире и может обозначать как «профессионального ныряльщика», так и «того, кто ныряет ради удовольствия или как хобби». Однако это различие тонкое, и можно найти контексты, в которых daiver почти синонимично слову nyrjal’ščik (3):

(3) А акваланг дают тем, у кого есть сертификат дайвера-любителя. «Акваланг получают те, у кого есть сертификат дайвера-любителя».

Полагаю, что замена русского слова nyrjal’ščik и других исконных слов не обязательно мотивирована престижем, а скорее обусловлена общей тенденцией к упрощению языка.

Подобные примеры есть и в литовском языке. Например, английское заимствование brauseris (Lt.) «браузер» часто употребляется вместо исконного слова nar ykle (Lt.), первоначально означавшего «заграждение на реке для ловли рыбы, сеть», но с развитием технологий также ставшего употребляться в значении «браузер». Литовская поисковая система google.lt (по состоянию на 26 августа 2013 года, http://www.google.lt/#fp=a5f7ece00357cd65&q=brauseris) вернула 514 000 словоупотреблений brauseris, используемого на литовских веб-сайтах в значении «браузер», и 1 080 000 словоупотреблений naršyklę, большинство из которых употреблено в значении «браузер», например, Naršyklė „Firefox“ «браузер Firefox», а некоторые — в значении «сеть для ловли рыбы», например, Iš naršyklės atnešė aukšlių «(они) принесли уклеек из сети». Представляется вероятным, что в некоторых сферах, в данном случае в области технологий, английские слова заимствуются не только из необходимости «заполнить пробелы в словарном составе» (Winford 2010: 38), но и вследствие общей тенденции носителей разных языков использовать своего рода универсальную терминологию, упрощающую общение.

Возникающий из анализа этой ситуации вопрос состоит в том, сохранятся ли оба слова — заимствованное и исконное. Согласно Weinreich,

48

Acta Linguistica Lithuanica LXX

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

заимствование иноязычных слов, не обозначающих нового понятия и тем самым дублирующих уже имеющуюся лексику, создает путаницу в употреблении; такое явление обычно ограничивается начальными этапами языкового контакта (Weinreich 1968: 54). В конечном счете один из терминов может выйти из употребления либо оба могут сохраниться в языке, употребляясь в строго определенном круге контекстов.

III. ТИПЫ ЗАИМСТВОВАНИЙ В ЛИТОВСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

Прежде чем анализировать английские заимствования в литовском и русском языках, важно уточнить терминологию, которая будет использоваться для определения заимствования и его типов.

Заимствование традиционно отличают от интерференции, или переноса, который связан с усвоением второго языка (Winford 2010). При заимствовании материал из недоминирующего языка-источника (SL) переносится в язык-рецептор (RL) посредством носителей, для которых последний является доминирующим, или основным, языком, то есть при агентности RL (Winford 2005: 377). Заимствование обычно затрагивает лексику, а иногда и элементы структуры. Заимствованные единицы в той или иной степени ассимилируются и полностью интегрируются в языковую систему RL. Для их воспроизведения носителям не требуется знание SL. В то же время неассимилированные единицы часто называют переключением кодов (Loveday 1996; Myers-Scotton 2003); обычно они требуют билингвизма и сознательного внимания со стороны говорящих. Типология Haugen (1950: 212) делит заимствования на импортирование и замещение в зависимости от наличия или отсутствия маркеров чужеродности. Когда говорящие заменяют морфемы в заимствованных словах, они демонстрируют осознание эквивалентности этих морфем (213). Однако типология Haugen не включает фонологическую имитацию. Лексические заимствования обычно подвергаются адаптации не только на морфологическом уровне, но и на других уровнях, пока не становятся неотличимыми от исконного материала (Winford 2005). В этой работе я следую типологии, предложенной van Coetsem и поддерживаемой многими современными лингвистами, которые описывают заимствование как динамический процесс имитации и адаптации, а не как его конечный результат. van Coetsem описывает имитацию как «первичный механизм» заимствования, который создает приближенную форму единицы SL (van Coetsem, цит. по Winford 2005). За имитацией часто следует адаптация, предполагающая присвоение заимствованному слову языковых признаков, характерных для этого класса слов в RL. Результатами этого процесса являются «прямые» заимствования и смешанные заимствования, представляющие собой пополнения RL на различных этапах интеграции, не затрагивая RL

Straipsniai / Articles

49

HELEN MYERS

структуру. Большинство английских заимствований в литовском и русском языках относится к категории «прямых» заимствованных слов и смешанных заимствований. Примеры (3) и (5) иллюстрируют «прямые» заимствованные слова, которые входят в языки-реципиенты в «чистом» виде, без модификации, за исключением добавления флективных аффиксов, указывающих на согласование по роду, падежу и числу. Примеры (4) и (6) представляют собой смешанные заимствования и демонстрируют процесс присоединения словообразовательных суффиксов к заимствованной основе, чтобы заимствованная единица соответствовала категории заимствования. В случае brutal’nost’ (рус.) (пример 4), образованного от английского ‘brutality’, суффикс -NOST’- является показателем абстрактного существительного женского рода и синонимичен английскому суффиксу -ITY- в таких словах, как ‘mortality, partiality’ и т. д. Литовский суффикс -AV- в finansavo ‘финансировал’ — это модифицированная форма глагольного суффикса -AU-, который принимает вид -AV- перед гласной.

(3) prediktor (рус.) ‘предиктор’ — прямое заимствование

(4) brutal’-NOST’ (рус.) ‘brutality’ — смешанное заимствование brutal.Сущ.Абстр.Жен.р.

(5) singl-AS (лит.) ‘одиночный (CD)’ — прямое заимствование singl.Сущ.Муж.р.Имен.пад.Ед.ч.

(6) finans-AV-O (лит.) ‘финансировал’ — смешанное заимствование finans.Глаг.прош.вр.Ед.ч.

Другие типы лексических заимствований, такие как семантические кальки, также встречаются в литовском и русском языках, но не так многочисленны, как заимствованные слова. Примеры (7) и (8) иллюстрируют русскую и литовскую кальки английского слова ‘skyscraper’. В литовском варианте (пример 8) гласная /o/ используется для соединения переведённых корней dang- ‘небо’ и -raižis ‘скребок’.

(7) nebo-skrėb (рус.) ‘небоскрёб’ — калька (пословный перевод) sky-scraper

(8) dang-o-raižis (лит.) ‘небоскрёб’ — калька (пословный перевод) sky-o-scraper

Для обозначения понятий, заимствованных из английского языка, в литовском и русском языках также используются образования, состоящие только из исконных слов или морфем либо из сочетаний исконного материала с иноязычными элементами. Не всегда возможно объяснить мотивацию таких образований. На основе типологий, разработанных Хаугеном и Винфордом, следующий пример (9) представляет собой полностью исконное образование, используемое в русском языке для обозначения знака ‘@’, который в английском языке озвучивается как пространственный предлог ‘at’. Совершенно неясно, почему русские решили использовать уменьшительную форму существительного ‘собака’ для обозначения знака @, однако во многих других языках этот знак также называют в честь животных.

50

Acta Linguistica Lithuanica LXX

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

языках также. Например, в венгерском это называется «червь», в финском — «кошка», в греческом — «утка», а в корейском — «улитка»³.

(9) sobač-K-A «знак @» — исконное образование

Собака.Существительное.Уменьшительное-Фем.Ном.Ед.

Hybrid creations, which are bilingual in nature (Haugen 1950) and involve transfer of some structural patterns of the recipient languages, represent productive type of word formation in both Lithuanian and Russian. Hybrid in example (10) from Lithuanian is a fixed noun phrase, which consists of the native head noun svetaine ‘guest-room’ and the borrowed modifier interneto, which is adapted to the Lithuanian agreement system through the addition of the native inflectional affix -o which denotes masculine singular noun in genitive case.

(10) internetO svetaine (лит.) «веб-сайт» — гибридное образование

интернет.Муж.Род.Ед.-гостевая комната

Пример (11) иллюстрирует сложный гибрид из русского языка, состоящий из прямого заимствования dip «дип» и исконного слова namazka «намазка» — существительного женского рода первого склонения на –a, которое, будучи главным компонентом этого сложного слова, определяет его склонение.

(11) dipnamazka (рус.) «дип» — сложное гибридное образование

дип-намазка

IV. ФОНОЛОГИЧЕСКАЯ, МОРФО-ФОНОЛОГИЧЕСКАЯ, МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ И СИНТАКСИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ ЗАИМСТВОВАНИЙ

IV.1. Фонологическая интеграция

Степень адаптации заимствований к языковой системе языка-реципиента зависит от того, как долго заимствование существует в языке, а также от других социологических факторов. Однако само по себе время не влияет на скорость ассимиляции; оно влияет на частоту употребления, что усиливает степень ассимиляции (Holden 1976). Для полной интеграции заимствования претерпевают ряд звуковых изменений, приводящих их в соответствие с фонологической системой языка-реципиента.

³ Компьютеры и жизнь. «Собачка» @: Мифы и реальность», accessed August, 27, 2013, http://articles.org.ru/blog/item/170

Straipsniai / Articles

51

HELEN MYERS

Следующие примеры (1–8) иллюстрируют некоторые различимые закономерности фонологической адаптации английских заимствований, обнаруживаемых в литовском и русском языках:

1. Английский гласный переднего ряда нижнего подъёма [æ] в русском языке переходит либо в гласный среднего ряда среднего подъёма [ə], либо в неогубленный гласный переднего ряда нижнего подъёма [a]:

(12) estAblishment (Engl.) – istEblišment (Rus.): [æ] → [ə]

(13) artifAct (Engl.) – artefAct (Rus.): [æ] → [a]

2. Английский гласный заднего ряда открытого-среднего подъёма [ɔ] в русском языке переходит в гласный заднего ряда закрытого-среднего подъёма [o]:

(14) shOpping (Engl.) – shOping (Rus.): [ɔ] → [o]

3. Английский дифтонг [əu] также переходит в русском языке в [o]:

(15) discOUnt (Engl.) – diskOnt (Rus.): [əu] → [o]

4. Английский гласный среднего ряда среднего подъёма [ə] в литовском языке переходит в гласный переднего ряда закрытого подъёма [i]:

(16) bUsinEss (Engl.) – bIznIs (Lt.): [ə] → [i]

5. Английский аппроксимант [w] в русском языке переходит в губно-зубной фрикативный согласный [v]:

(17) Wok (Engl.) – Vok (Rus.)

6. Звонкие конечные согласные в английских заимствованиях оглушаются в русском языке, то есть [d] → [t]:

(18) branD (англ.) – brenD (рус.): [d] → [t]

7. Палатализованные согласные часто утрачивают палатализацию, т. е. [n’] → [n]:

(19) dimiNutive (англ.) – dimiNutiv (рус.): [n’] → [n]

8. Палатализация непалатализованных согласных перед гласными переднего ряда — ещё одна распространённая модель фонологической адаптации английских заимствований в русском языке, т. е. [l] → [l’]:

(20) pLease (англ.) – pLiz (рус.): [l] → [l’]

Большинство заимствований утрачивает фонологические маркеры чужеродности и соответствует исконной системе произношения языка-реципиента. Однако иногда, особенно на первых этапах интеграции, заимствованные слова сохраняют фонологические формы исходного языка, несмотря на то что эти формы противоречат исконным нормам. Это иллюстрируют примеры (21) и (22), в которых согласные [r] и [z] остаются твёрдыми перед гласным переднего ряда [e], тогда как русская фонология требует палатализации согласных в этой позиции. Однако в случае заимствованного juzer в русском языке уже представлены оба варианта [z] — твёрдый и мягкий

52

Acta Linguistica Lithuanica LXX

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

что свидетельствует о постепенном выравнивании языка в направлении фонологической адаптации заимствований к исконным языковым нормам.

(21) spRead (англ.) – spRed (рус.): [r] → [r] (согласно исконным нормам, должно быть [r] → [r’])

(22) uSer (англ.) – juZer (рус.): [z] → [z] (должно быть [z] → [z’])

IV.2. Морфофонологическая адаптация

Чтобы полностью вписаться в русскую или литовскую языковую систему, некоторые заимствования одновременно подвергаются фонологическим и морфологическим изменениям. К наиболее продуктивным фонологическим процессам относятся озвончение/оглушение/палатализация согласных, редукция гласных в безударных позициях и замена гласных в соответствии с правилами родной фонологии. Изменения на морфологическом уровне обычно включают добавление исконных словоизменительных и/или словообразовательных суффиксов без перехода слова в другой класс.

(23) educational (англ.) – edukac-IN-IS (лит.) – фонологическая адаптация: регрессивная палатализация [t] → [s’] перед гласным переднего ряда [i]; морфологическая адаптация: добавление адъективного суффикса -IN- и флексионного суффикса -IS, который традиционно используется в литовском языке для обозначения прилагательных мужского рода единственного числа в именительном падеже.

(24) tranSaction (англ.) – tranZakc-IJA (рус.) – фонологическая адаптация: озвончение согласного [s] до [z] перед гласным; морфологическая адаптация: добавление флексионного суффикса -IJA для образования существительного женского рода на -ja- в именительном падеже единственного числа.

(25) converSion (англ.) – konverT-AC-IJA (рус.) – фонологическая адаптация: замена постальвеолярного фрикативного [ʒ] в заимствованном слове зубным взрывным [t]; морфологическая адаптация: добавление суффикса -AC-, указывающего на существительное женского рода. Морфологический элемент этой адаптации представляет собой весьма продуктивную модель в русском языке; её также можно наблюдать в annotacija (рус.) «аннотация», reputacija (рус.) «репутация», dissertacija (рус.) «диссертация» и т. д.

IV.3. Морфологическая адаптация

Судя по данным, проанализированным в этом исследовании, морфологическая ассимиляция представляется наиболее продуктивной моделью интеграции английских заимствований как в литовский, так и в русский язык. В большинстве случаев к заимствованной именной основе добавляются аффиксы, чтобы создать неологизм другого морфологического класса или перенести слово в другую семантическую группу, не меняя его класса. Литовский и русский языки используют как словообразовательные суффиксы, так и приставки, однако мой анализ показывает, что в обоих языках суффиксация как способ адаптации заимствований значительно продуктивнее, чем префиксация.

(26) brutal’-NOST’ (рус.) «жестокость», virulent-NOST’ (рус.) «вирулентность»

(27) diminutiv-N-Y (рус.) «уменьшительное.AD».

Straipsniai / Articles

53

H E L E N M Y E R S

(28) NE-diskont-IROVA-NN-YI (рус.) «не дисконтированный (сумма)»

(29) internet-IN-IS (лит.) «относящийся к интернету»

(30) finans-AV-O (лит.) «финансировал.Глагол»

(31) finans-AV-IM-AS (лит.) «процесс финансирования»

(32) monitor-AV-O (лит.) «контролировал.Глагол»

(33) monitor-AV-IM-AS (лит.) «процесс мониторинга»

(34) AT-kod-UO-TI (лит.) «декодировать»

Примеры (26–34) иллюстрируют разнообразные морфологические средства, используемые литовским и русским языками для интеграции английских заимствований в свои языковые системы. Существительные в примере (26) адаптируются посредством добавления суффикса -NOST’-, указывающего на абстрактность существительного, по аналогии с русскими словами vozmožNOST’ «возможность», sposobNOST’ «способность», pokorNOST’ «покорность» и т. д.; он синонимичен английским именным суффиксам -ITY и -ENCE, как в словах «mobility, excellence» и т. д. Пример (27) представляет собой производное прилагательное, образованное добавлением русского адъективного суффикса -N- к именной основе непосредственно заимствованного существительного diminutio (рус.) «уменьшительное существительное». Тот же процесс, но в литовском языке, демонстрируется в примере (29). В примерах (30) и (32) добавление глагольного суффикса -AV- превращает существительное в глагол, а глагольное окончание -O обозначает прошедшее время. Однако именные основы в этих примерах, finans- и monitor-, в литовском языке подверглись дальнейшему развитию и посредством добавления именного суффикса -IM- превратились в отглагольные существительные (31, 33). Флективное окончание -AS является показателем мужского рода, единственного числа и именительного падежа. Литовский глагол atkoduo­ti «декодировать» в примере (34) образован одновременным добавлением исконного глагольного суффикса -UO- и приставки AT-, синонимичной английским приставкам de- и re- со значением «обратить действие вспять или повторить действие», как в литовских словах atsukti «отвинтить», atgaivinimas «реанимация», atgyti «ожить» и т. д.

Пример (28) представляет собой наиболее сложный случай адаптации среди приведённых выше примеров: заимствованная именная основа diskont (рус.) «дисконт» подверглась процессу, включающему добавление отрицательной приставки ne- и цепочки суффиксов: глагольного суффикса – IROVA- и причастного суффикса -NN-

IV.4. Синтаксическая адаптация

IV.4.1. Маркеры синтаксического согласования

Большинство английских заимствований синтаксически интегрировалось в литовскую и русскую языковые системы посредством присоединения исконных флективных окончаний, обозначающих род, число, падеж и время. Примеры (35–40)

54

A c t a L i n g u i s t i c a L i t h u a n i c a L X X

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

иллюстрируют разнообразие маркеров в русском и литовском языках, обозначающих синтаксическое согласование заимствованных существительных, прилагательных и глаголов.

(35) džynsY (Rus.) «джинсы» (–Y — показатель существительного в Nom./Acc.Pl.)

(36) bekgraundOV (Rus.) «(у) фонов» (–OV — показатель существительного мужского рода в родительном падеже множественного числа)

(37) autsaiderIS (Lt.) «аутсайдер» (–IS — показатель существительного мужского рода в именительном падеже единственного числа)

(38) biznesmanAMS (Lt.) «бизнесменам» (–AMS — показатель существительного мужского рода в дательном падеже множественного числа)

(39) moderavO (Lt.) «модерировал» (–O — показатель глагола в прошедшем времени)

(40) volatil’nYMI (Rus.) «(с) изменчивым» (–YMI — показатель прилагательного в творительном падеже множественного числа)

IV.4.2. Двойное маркирование множественного числа

Некоторые заимствованные существительные в русском языке демонстрируют двойное маркирование множественного числа:

(41) kukisY (Rus.) ‘печенье.множ.ч.’

(42) mafinsY (Rus.) ‘маффины.множ.ч.’

К обоим существительным в примерах (41) и (42) был добавлен русский показатель множественного числа –y, при этом английский показатель множественности –s сохранился. Сходное явление, характерное для речи носителей американского литовского языка, описал Лионгинас Пажусис (1982: 325). Он предполагает, что носители либо не осознают значения множественного числа у английского суффикса –s, либо, возможно, игнорируют его и воспринимают как часть заимствованной основы:

(43) byncAI (Lt.) ‘фасоль.множ.ч.’

(44) šiusAI (Lt.) ‘туфли.множ.ч.’

В примерах (43) и (44), взятых у Пажусиса (1982), литовский суффикс множественного числа –ai присоединяется к основам, сохраняющим английский показатель множественности –s. В русском языке у некоторых заимствований из английского есть оба варианта множественного числа — с английским показателем множественности –s (41–42) и без него (45–46):

(45) mafiny (Rus.) ‘маффины.множ.ч.’

(46) kuki (Rus.) ‘печенье.множ.ч.’

И в литовском, и в русском языках некоторые заимствования образуют форму единственного числа на основе прямого заимствования исходных форм множественного числа, обычно с добавлением показателя синтаксического согласования в литовском:

(47) kukis (Rus.) ‘печенье.ед.ч.’

(48) rimpsAS (Lt.) ‘креветка.ед.ч.’

Исходя из упомянутой выше теории Вайнрайха, сосуществование в литовском и русском языках заимствований с двойным маркированием множественного числа и без него, а также

Straipsniai / Articles

55

HELEN MYERS

Варианты заимствованных существительных в единственном числе, основанные либо на заимствовании исходных форм единственного числа, либо форм множественного числа, указывают на начальный этап заимствования, который со временем приведёт к сохранению предпочтительных форм.

IV.5. Сходства и различия в интеграции заимствований из английского языка в литовский и русский языки

В силу ярко выраженного флективного характера литовского и русского языков и множества общих языковых особенностей, сформировавшихся диахронически, способы включения заимствований из английского языка в эти языки во многом сходны. Большинство заимствованных единиц в обоих языках составляют существительные, которым присваиваются показатели синтаксического согласования, характерные для языка-реципиента. Функциональные морфемы, такие как аффиксы, заимствуются крайне редко; вместо этого для образования производных слов к основам существительных обычно присоединяются исконные словообразовательные элементы.

Тем не менее можно выделить по меньшей мере несколько различающихся моделей ассимиляции заимствований из английского языка в литовском и русском языках. Прежде всего, рассмотренные в этом исследовании примеры показывают, что литовский язык чаще использует исконные средства, чем русский, поэтому многие широко распространённые в русском языке английские заимствования в литовском не встречаются. Примеры (49–52) иллюстрируют случаи, когда в литовском используются исконные средства, тогда как в русском для выражения того же понятия адаптируются заимствованные слова. Однако это предварительное утверждение, требующее более подробного статистического подтверждения.

(49) «пользователь» – juzer (рус.) – vartotojas (лит.)

(50) «веб-сайт» – veb-sajt (рус.) – interneto svetaine (лит.)

(51) «паук» (интернет-термин) – spajder (рус.) – voras (лит.)

(52) «руководитель» – supervajzor (рус.) – prižiūrėtojas (лит.)

Ещё одно заметное различие заключается в том, что в русском языке часто используются прямые заимствования с нулевыми окончаниями, тогда как литовские существительные обычно не имеют нулевых окончаний, поэтому к заимствованным основам присоединяются исконные показатели синтаксического согласования (53).

(53) stritreiser (рус.) – stritreiseris (лит.) «уличный гонщик»

Согласно проанализированным данным, морфологическая адаптация менее продуктивна в русском языке, чем в литовском, где заимствованная именная основа часто служит отправной точкой для длинной цепочки производных слов. Например, существует как минимум 4 новых

56

Acta Linguistica Lithuanica LXX

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

слов, образованных от заимствованной именной основы «monitor-» в литовском языке (54), но только 2 — в русском (55).

(54) monitor- (Lt.) – monitor «монитор.Сущ.» (используется главным образом в прямых цитатах), monitorius «монитор.Сущ.Ед.ч.М.р.», monitorINIS «относящийся к монитору.Прил.Ед.ч.М.р.», monitorAVIMAS «процесс наблюдения.Сущ.Ед.ч.М.р.», monitorUOTI «наблюдать.Глагол.Инфинитив», monitorINGAS «мониторинг.Сущ.Ед.ч.М.р.», monitorINGINIS «относящийся к мониторингу.Прил.Ед.ч.М.р.».

(55) monitor- (Rus.) – monitor «монитор.Сущ.Ед.ч.М.р.», monitoring «мониторинг.Сущ.Ед.ч.М.р.», monitoringOVYJ «относящийся к мониторингу.Прил.Ед.ч.М.р.».

В результате такой интенсивной морфологической активности английские заимствования в литовской языковой системе чаще подвергаются межкатегориальному переходу, чем английские заимствованные слова в русском языке.

V. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Английский язык стал крупнейшим источником лексических заимствований для многих языков мира, в том числе литовского и русского, которые на протяжении длительного времени развивались в тесном взаимодействии, что привело к появлению многих сходных языковых черт. В этой статье предпринята попытка определить и классифицировать основные механизмы ассимиляции английских заимствований в современном литовском и русском языках. Сопоставление этих закономерностей показывает, что способы интеграции английских заимствованных слов в этих языках имеют как очевидные сходства, так и различия. В этом исследовании я сосредоточился на корпусах, собранных на самых разных интернет-сайтах, которые благодаря своей динамичности отражают новейшие заимствования. Помимо интернет-прессы, технологических и политических сайтов, форумов и блогов, я изучил корпуса, составленные на основе художественных литературных текстов.

Однако многие вопросы остаются без ответа. Например, что побуждает к переосмыслению некоторых более ранних заимствований, таких как французское заимствованное слово ekspluatacija (Rus.) «эксплуатация», в виде недавнего английского заимствования eksp lotei n (Rus.)? Еще один вопрос для анализа — устанавливают ли определенные типы контекста и каким образом они устанавливают уместность использования заимствований вместо исконной лексики, если таковая имеется.

Очевидно, что литовский и русский языки испытывают значительное влияние английского, особенно в таких сферах, как технологии, спорт, мода, политика и бизнес. Однако без статистического анализа базы заимствований, которой, насколько мне известно, не существует, невозможно установить даже приблизительное распределение английских заимствованных слов по этим и другим сферам. Такой анализ помог бы лучше понять, какое влияние английские заимствования оказывают на языки-реципиенты в целом и насколько значимы они в различных сферах.

Straipsniai / Articles

57

HELEN MYERS

ПРИМЕРЫ АНГЛИЙСКИХ ЗАИМСТВОВАНИЙ В ЛИТОВСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

ТАБЛИЦА 1. Фонологически ассимилированные заимствования

Заимствование | Язык-реципиент | Значение | Заимствование | Язык-реципиент | Значение Akaynt | Rus. | ‘счёт’ | Monitor | ‘monitor’ Andéground | Rus. | ‘андеграунд’ | Pica | Lt. | ‘пицца’ Békgrund | Rus. | ‘фон’ | Plis | Rus. | Please Beneficiary | Rus. | ‘бенефициар’ | Prediktor | Rus. | ‘предиктор’ Juzer | Rus. | ‘пользователь’ | Šoping | Rus. | ‘совершение покупок’ Kampus | Rus. | Campus | Svop | Rus. | Swap

ТАБЛИЦА 2. Морфофонологически ассимилированные заимствования

Заимствование | Язык-реципиент | Значение | Заимствование | Язык-реципиент | Значение Biodegra-duodamai | Lt. | ‘биоразлагаемый’ | Pikas | Lt. | ‘пик’ Instaliacija | Rus. | ‘инсталляция’ | Precipitacija | Rus. | ‘осадки’ Monitoris | Lt. | ‘monitor’ | Šopingas | Lt. | ‘совершение покупок’

ТАБЛИЦА 3. Морфологически ассимилированные заимствования

Заимствование | Язык-реципиент | Значение Atkoduoti | Lt. | ‘декодировать’ Konsolidirovat’ | Rus. | ‘консолидировать’ Monitoravimas | Lt. | ‘процесс мониторинга’ Monitorinis | Lt. | ‘относящийся к мониторингу’ (прил.) Neirovirulentnost’ | Rus. | ‘нейровирулентность’

ТАБЛИЦА 4. Заимствования, получившие маркеры синтаксического согласования

Заимствование | Язык-реципиент | Значение | Заимствование | Язык-реципиент | Значение Autsaideris | Lt. | ‘аутсайдер’ | Friki | Rus. | ‘фрики’ Brifingas | Lt. | ‘брифинг’ | Kukisy | Rus. | ‘куки’ Dispenseris | Lt. | ‘диспенсер’ | Monitorius | Lt. | ‘монитор’ Džinsai | Lt. | ‘джинсы’ | Rolly | Rus. | ‘роллы’ Failas | Lt. | ‘файл’ | | |

58

Acta Linguistica Lithuanica LXX

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

ТАБЛИЦА 5. Образования, в которых используется исконный материал

Заимствованное слово

Язык-реципиент

Глосса

Blanko-veksel’

Рус.

«бланковый вексель»

Гибридизация

Kollekcija bannerov

Рус.

«коллекция баннеров»

Гибридизация

Laundž-muzyka

Рус.

«лаунж-музыка»

Гибридизация

Обнулить

рус.

Обнуление

Создание с использованием исконных морфем

Внутрисоциумные сети

рус.

сайты социальных сетей

Гибридизация

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

Rus – русский язык

Lt – литовский язык

BCS – боснийский/хорватский/сербский языки

Blgr – болгарский язык

Blrs – белорусский язык

Cro – хорватский язык

Pol – польский язык

SL – язык-источник

RL – язык-реципиент

BIBLIOGRAPHY

Barnbrook Geoff, Danielsson Pernilla, and Mahlberg Michaela (eds.) 2005: Meaningful texts: the extraction of semantic information from monolingual and multilingual corpora. London; New York: Continuum.

Bender H. Harold A. Lithuanian etymological index. Accessed August, 15, 2013. http://www.archive.org/stream/lithuanianetymol00bendrich/lithuanianetymol00bend-rich_djvu.txt

Benson Morton 1959: English loanwords in Russian. – Slavic and East European Journal 3, 248–267.

Bujas Ž. 2008: Veliki hrvatsko-engleski rječnik. Zagreb: Nakladni zavod Globus.

Fasmer Maks 1967: Etimologičeskij slovar’ russkogo jazyka. Moskva: Izdatel’stvo “Progress”.

Filipovič Rudolf 1982. The English Element in European Languages. Vol. 2. Zagreb: University of Zagreb.

Haugen Einar 1950: The analysis of linguistic borrowing. – Language 26, 210–31.

Holden Kyril 1976: Assimilation Rates of Borrowings and Phonological Productivity. – Language. Vol. 52, No. 1, 131–147.

Straipsniai / Articles

59

HELEN MYERS

Holden Kyril 1980: Russian Borrowing of English. – The Slavic and East European Journal. Vol. 24, No. 4, Winter, 387–399.

Klimas Antanas 1991: Prefixes and suffixes in the Lithuanian verbal system. – Lituanus. Lithuanian quarterly journal of arts and sciences. Volume 37, No. 4, Winter.

Klimas Antanas 1994: The Anglicization of Lithuanian. – Lituanus. Lithuanian Quarterly Journal of Arts and Sciences. Vol. 40, 2. Summer. http://www.lituanus.org/1994_2/94_2_01.htm

Lewis M. Paul, Gary F. Simons, and Charles D. Fennig (eds.) 2013: Ethnologue: Languages of the World, Seventeenth edition. Dallas, Texas: SIL International. Online version: http://www.ethnologue.com. Accessed August, 15, 2013.

Loveday Leo J. 1996: Language Contact in Japan: A Socio-linguistic History. Oxford: Clarendon Press.

Meriam-Webster. An encyclopedia Britannica company. Accessed August, 25, 2013, http://www.merriam-webster.com/dictionary

Multidisciplinary approaches to code switching. 2009. Eds. Ludmila Isurin, Donald Winford, Kees de Bot.

Newsru.com. “Владимир Путин объявил 2007 год годом русского языка”. Accessed August, 23, 2013. http://www.newsru.com/russia/31dec2006/yzyk.html

Pažūsis Lionginas 1982: The morphological integration of English loan nouns in American Lithuanian. – The English element in European languages. Vol. 2. Zagreb.

rg.ru. Российская газета. – Документы. Accessed August, 23, 2013. http://www.rg.ru/2005/06/07/yazyk-dok.html.

Russian National Corpus. Accessed August, 26, 2013. http://www.ruscorpora.ru/en/

Skardžius Pranas 1943: Lietuvių kalbos žodžių daryba. Vilnius: Lietuvos mokslų akademija.

“The Expedition One Crew”, http://spaceflight.nasa.gov. Accessed 08/23/13

The Toronto Star. September 22, 2007. “Russish rules. Or Englishian; Russian hi-tech world peppered with anglicisms”. Accessed August, 15, 2013. http://www.thestar.com/life/2007/09/22/russish_rules_or_englishian.html

Vasmer’s Etymological Dictionary. Accessed August 25, 2013, http://starling.rinet.ru/cgi-bin/main.cgi?root=/usr/local/share/starling/morpho

Weinreich Uriel 1968: Languages in Contact. Findings and Problems. Mouton, The Hague, Paris.

Winford Donald 2010: Contact and borrowing. – The Handbook of Language Contact. Willey-Blackwell: A John and Sons, Ltd., Publications, 170–188.

60

Acta Linguistica Lithuanica LXX

Patterns of Adaptation and Integration of English Loanwords in Lithuanian and Russian

Winford Donald 2005: Contact-induced changes. Classification and processes. – Diachronica. Volume 22, 2.

Zinkevičius Zigmas 1998: The History of the Lithuanian Language. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

Zinkevičius Zigmas 1980–1981: Lietuvių kalbos istorinė gramatika. Vilnius: Mokslas.

Мейе Антуан 1938: Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков. Перевод Д. Кудрявского. Москва: Государственное социально-экономическое издательство.

Носовичъ И. И. 1984: Словарь бѣлорусскаго нарѣчія (Specimina philologiae Slavicae). München: Verlag Otto Sagner.

Anglų kalbos svetimžodžių adaptavimo ir integravimo būdai lietuvių ir rusų kalbose

SANTRAUKA

Anglų kalba yra ne tik tarptautinės komunikacijos kalba, bet ir didžiausias skolinių šaltinis šiuolaikinėms pasaulio kalboms. Anglicizmai integruojami į įvairias sritis, tačiau tradiciškai didžiausią anglų kalbos įtaką patyrė kompiuterių mokslas, elektroninė prekyba, verslas ir tarptautiniai santykiai. Nors skolinimasis iš anglų kalbos yra tapęs visuotinai pripažintu lingvistiniu šiuolaikinio pasaulio reiškiniu, anglų kalbos skolinių integravimas į lietuvių ir rusų kalbas, t. y. kalbas, dėl artimų istorinių ryšių turinčias daug bendrų lingvistinių bruožų, nėra dažnas tyrimų objektas. Šio straipsnio tikslas – apibrėžti ir suklasifikuoti pagrindinius anglų kalbos svetimžodžių adaptacijos ir integracijos mechanizmus lietuvių ir rusų kalbų sistemose. Analizei naudota internete skelbiama medžiaga: internetiniai laikraščiai, interneto dienoraščiai, techniniai ir akademiniai straipsniai bei nacionalinis tekstynas. Tyrimas atskleidžia daug skolinimosi būdų panašumų lietuvių ir rusų kalbose, įskaitant ir tai, kad didžioji dauguma svetimžodžių yra daiktavardžiai, kuriems priskirti sintaksiniai giminės, linksnio ir skaičiaus žymikliai. Funkcinių morfemų, tokių kaip afiksai, skolinimasis yra retas reiškinys; vietoje jo, sudarant vedinius, vietiniai kalbos dalies keitimo elementai paprastai pridedami prie daiktavardžių kamienų. Dažniausias anglų kalbos svetimžodžių integravimo būdas abiejose kalbose yra morfologinė adaptacija, ypač priesaginė daryba. Kiti integravimo būdai apima fonologinę, morfonologinę, sintaksinę adaptaciją bei žodžių darybą. Dauguma sudarytų žodžių yra hibridai, kuriuose vietinė medžiaga naudojama siekiant pakeisti užsienio kalbos morfemas. Analizė parodė, kad abiejose kalbose technologijų sritis patyrė didžiausią įtaką. Antroje vietoje – verslas, muzika, maistas ir kitos sritys. Dėl savo dinamiškumo internetas ir spausdinta žiniasklaida pasižymi naujausiais skoliniais, o literatūra ir knygos daugumos skolinių dažnai yra dar nespėję integruoti. Lietuvių ir rusų kalbų praktikoje naudojami ir keli skirtingi užsienio kalbos medžiagos asimiliavimo

Straipsniai / Articles

61

HELEN MYERS

būdai. Lietuvių kalboje kur kas dažniau naudojama vietinė medžiaga nei rusų kalboje, todėl dauguma anglų kalbos svetimžodžių, kurie yra gana dažni rusų kalboje, nevartojami lietuvių kalboje. Kitas pastebimas skirtumas yra tai, kad rusų kalboje svetimžodžiai dažnai vartojami su nulinėmis galūnėmis, o lietuvių kalbos daiktavardžiai paprastai neturi nulinių galūnių, bet turi kalbai būdingus sintaksinio derinimo žymiklius, pridėtus prie pasiskolintų kamienų. Kaip rodo analizuojami duomenys, morfologinė adaptacija lietuvių kalboje produktyvesnė nei rusų. Pasiskolintas daiktavardžio kamienas dažnai tampa daugelio lietuvių kalbos vedinių pagrindu, tuo tarpu rusų kalboje tokia daryba nėra labai produktyvi. Dėl tokios intensyvios morfologinės veiklos anglų kalbos skoliniai lietuvių kalbos sistemoje kalbos dalies kaitą patiria dažniau nei svetimžodžiai rusų kalboje. Anglų kalbos skolinių integracija lietuvių ir rusų kalbose atskleidžia produktyviausius vietinius abiejų kalbų žodžių darybos būdus.

Įteikta 2014 m. gegužės 29 d.

HELEN MYERS

The Ohio State University, Department of Slavic and East European Languages and Cultures

400 Hagerty Hall, 1775 College Rd, Columbus, OH 43210

[email protected]

62

Acta Linguistica Lithuanica LXX