DANIEL PETIT

École Normale Supérieure, Paris

Области научных интересов: классическая филология, индоевропеистика, балтистика.

William R. Schmalstieg

ИССЛЕДОВАНИЯ ДРЕВНЕПРУССКОГО ЯЗЫКА

Критический обзор релевантной литературы

по данной теме за период с 1975 по 2005 год

Vilnius: Vaga, 2015, 479 p.

ISBN: 978-5415-02-384-4

Эта книга открывает новую серию, посвящённую древнепрусскому языку и культуре, Bilėmai bhe ersinnimai («мы беседуем и учимся»). По словам редакторов, цель этой новой серии — «говорить о нашей культуре» и «познавать вклад мировой культуры в изучение собственной культуры»; это амбициозная задача, открывающая новые горизонты для понимания древнепрусского языка и его восточноевропейского культурного окружения. Серия начинается с новой книги известного американского лингвиста, балтиста и слависта Уильяма Р. Шмальштига (далее WS), посвящённой древнепрусскому языку. Вряд ли нужно представлять WS читателям этой рецензии. Его труды по балтийским языкам, в особенности по древнепрусскому и литовскому, стали справочными изданиями для всех, кто работает в этой области: An Old Prussian Grammar (1974), Studies in Old Prussian (1976), A Lithuanian Historical Syntax (1988), The Historical Morphology of the Baltic Verb (2000). Каждая из этих работ отличается глубоким знанием балтийской филологии из первых рук и впечатляющей глубиной анализа, благодаря чему WS является одним из наиболее выдающихся ныне живущих специалистов в этой области.

In 1976, WS published Studies in Old Prussian, A Critical Review of the Relevant Literature in the field from 1945 (The Pennsylvania State University Press, 420 pages). According to the foreword, the purpose of the book was ‘to examine critically the literature published about the Old Prussian language since the end of World War II in 1945’ (p. ix); the book was divided into ten general sections: The Old Prussian people; The Sudovians or Jatvingians; The Old Prussian language; Texts in Old Prussian; Phonology; Old Prussian nominal morphology;

Recenzijos / Reviews

263

DANIEL PETIT

Местоимения, наречия и предлоги; морфология глагола древнепрусского языка; разное; этимология древнепрусского языка. Настоящая книга, опубликованная почти через сорок лет после своей «старшей сестры», преследует ту же цель и намерена, как пишет WS во введении, «рассмотреть, а порой и прокомментировать некоторые из важнейших работ по изучению древнепрусского языка, опубликованных после выхода в 1976 году книги Studies in Old Prussian». Вместе эти две книги дают обзор исследований древнепрусского языка за последние семьдесят лет, выполненных одним из ведущих специалистов в этой области. Однако новая книга вышла в совершенно иных условиях, нежели в 1976 году. Не только страны Балтии вновь обрели независимость, что способствовало развитию научных контактов в академическом сообществе, но и в последние годы был достигнут значительный прогресс в балтийской и древнепрусской филологии. Можно даже сказать, что наш подход к древнепрусскому языку претерпел настоящую революцию. Этот полный переворот обусловлен появлением новых поколений учёных, радикально обновивших наши знания о древнепрусском языке (Vladimir N. Toporov, Wojciech Smoczyński, Vytautas Mažiulis, Frederik Kortlandt, Pietro Umberto Dini), а также публикацией эпохальных трудов, таких как Prusskij Jazyk (V. N. Toporov, 1975–1990), Prūsų kalbos etimologijos žodynas (V. Mažiulis, 1988–1997) и Lexicon der altpreussischen Verben (W. Smoczyński, 2007). Эти Studies in Old Prussian стали результатом периода грандиозных перемен и призваны оглянуться на его достижения.

Написание критического обзора литературы предполагает наличие двух качеств. Во-первых, необходимо сохранять достаточную дистанцию по отношению к собственным теориям, чтобы объективно оценивать различные взгляды других исследователей; хуже всего было бы судить о вкладе других учёных сквозь узкую призму собственных предпочтений, что могло бы привести к разрушительному монологу. Уже первый взгляд на новую книгу WS показывает, что здесь этого не происходит: обсуждая литературу, WS неизменно выносит взвешенные суждения и с изяществом и честностью отзывается о работах коллег. Даже не соглашаясь со взглядами других учёных, он не искажает их и не отвергает безоговорочно. Именно так и следует заниматься наукой — вести уважительный диалог между людьми с разным опытом, работающими над одними и теми же проблемами. Второе качество — полнота и точность. Учитывая огромное число исследований древнепрусского языка, это особенно серьёзная задача, и нельзя ожидать, что любой рецензент будет знать всё написанное на эту тему. Но WS приложил похвальные усилия, чтобы охватить всё разнообразие мнений и подходов к древнепрусскому языку, а картина, складывающаяся на страницах его книги, даёт верное и объективное представление об исследованиях древнепрусского языка за рассматриваемый период.

264

Acta Linguistica Lithuanica LXXII

William R. Schmalstieg. Studies In Old Prussian

Книга состоит из 11 глав, охватывающих все аспекты древнепрусского языка — от его документальной фиксации до анализа грамматики. Глава 1 (с. 31–32) — очень краткое введение, в котором суммируется содержание книги. Глава 2 (с. 33–45) посвящена изданиям текстов на древнепрусском языке; два из них вышли в рассматриваемый период: двухтомное справочное издание корпуса древнепрусских текстов В. Мажюлиса (1966 и 1981) и факсимиле Первого катехизиса, опубликованное в 1995 году Бонифацасом Стунджей и Микелисом Клусисом (Pirmoji Prūsų knyga). Филологическое издание стремится как можно точнее воспроизвести текст в том виде, в каком он представлен в оригинальной публикации, в идеале — посредством факсимиле; оно не может выходить за пределы письменного текста. Фонетическая интерпретация — другое дело; ею занимались разные учёные, прежде всего М. Клусис (Ponto-Baltica, 6, 1995) применительно к Первому катехизису, Тосикадзу Иноуэ (Normalizacija prusskogo jazyka Enxiridiona, Kobe, 1992) — к Третьему катехизису, или Кортландт в своём электронном издании всего корпуса (1996).

Глава 3 (с. 43–122) посвящена орфографии и фонологии древнепрусского языка. В период с 1975 по 2005 год об этой области было написано немало. Как хорошо известно, WS полагает, что вряд ли можно ожидать высокой точности «в фонетической передаче, выполненной немецким пастором» (с. 48). Поэтому он призывает с осторожностью относиться к «тому, что представляется мне чрезмерной опорой на орфографию». На другом полюсе В. Смоциньский попытался предложить целостную систему древнепрусской орфографии, опираясь на особенности письма и ошибки переписчиков. Например, макрон (с. 53–57) трактуется по-разному в зависимости от взглядов на древнепрусскую орфографию: как непоследовательный диакритический знак с различными значениями, как регулярное обозначение долготы и интонации либо, в некоторых случаях, как сокращённая запись носовых дифтонгов. В любом случае, как показывает Иноуэ (ср. с. 65), большинство слов в Энхиридионе имеет «чередующиеся аллографические формы», что заставляет с осторожностью судить о точности древнепрусской орфографии. На мой взгляд, взгляды WS на этот вопрос, признающего, что «отклонений было множество» (с. 67), вполне обоснованны, хотя я и считаю, что типологию древнепрусской орфографии можно создать, пусть и несовершенную. Само собой разумеется, «древнепрусские тексты дают слишком ограниченный корпус для содержательной статистической интерпретации» (с. 72). В некоторых вопросах WS придерживается собственных взглядов, не разделяемых большинством учёных, например относительно праиндоевропейской монофтонгизации конечного *-on в *-ō в некоторых позициях сандхи (ср. с. 84–85), однако представляет эти взгляды с необходимой критической дистанцией. Здесь также хорошо разбирается утверждение Ф. Кортландта о том, что «удвоенные согласные в древнепрусском языке могут указывать на ударение в следующем гласном» (с. 95), подкреплённое такими примерами, как semmē «земля», weddē «принёс, повёл», billīt «говорить»; WS отвергает эту точку зрения и придерживается традиционного анализа, согласно которому удвоенное написание указывает на краткость

Recenzijos / Reviews

265

DANIEL PETIT

предшествующей гласной. Далее следует превосходное обсуждение ошибок переписчиков и того, в какой мере следует исправлять текст (с. 109 и след.).

Глава 4 (с. 123–203) посвящена морфологии и описывает как именную, так и глагольную морфологию. Здесь обсуждаются практически все сложные вопросы морфологии древнепрусского языка, а изложение достаточно подробно, чтобы дать хорошее представление о проблемах, рассматриваемых в настоящее время в области прусской филологии: гапакс легоменон poklausimanas «услышанный», который часто чрезмерно используют в индоевропейских реконструкциях как реликт причастного образования *–menos (с. 125 и 176); необъяснённое склонение определённого артикля, например форма родительного падежа steison (с. 130–133); структура личных местоимений (с. 153–154); окончание претерита –ts (с. 165); претерит глагола «быть» — be «был» (с. 169); судьба среднего рода (с. 182–184 и 200–201); аблаут основы (с. 196–198) и т. д.

Следующая глава (гл. 5, с. 206–290) посвящена лексике. По существу, она представляет собой обсуждение происхождения отдельных лексем древнепрусского языка и может рассматриваться как библиографическое дополнение к этимологическому словарю древнепрусского языка. Многие из них — сложные слова, например paustocaica «дикая лошадь» (с. 205), medeniktawru «фазан» (с. 207) и т. д. Многие новые этимологии предложил, в частности, В. Смоциньский в своих многочисленных работах по древнепрусскому языку. Иногда WS высказывает и собственное мнение, например о древнепрусском accodis «отверстие в стене для выхода дыма» (с. 245). Также подробно рассматривается список лексических изоглосс, общих для древнепрусского и литовского языков и составленный на основе статьи Адемолло Гальяно (с. 281–286). Материал представлен довольно фрагментарно: каждая лексема обсуждается отдельно; древнепрусские слова расположены не в алфавитном порядке, а в соответствии с тем, как они рассматриваются в научной литературе. Это не особенно затрудняет чтение, однако указатель слов действительно был бы весьма полезен читателям.

Глава 6 (с. 291–325) посвящена синтаксису. Как известно, главная проблема синтаксиса древнепрусского языка заключается в его чрезвычайной зависимости от немецкого текста-оригинала и в вопросе языковой интерференции, которая в случае древнепрусского языка принимает радикальные формы. Вероятно, поэтому синтаксис древнепрусского языка изучен значительно меньше, чем другие области грамматики. Наличие мощного немецкого влияния на древнепрусский язык неоспоримо, однако это влияние следует разграничивать по уровням: от германизации древнепрусского языка (языковой контакт) до более или менее искусственных форм текстовой интерференции, обусловленных дословным переводом (филологический контакт), — а это уже другое явление. К этим двум уровням можно также добавить воздействие самого процесса перевода, который в некоторых случаях побуждал переводчика вырабатывать правила и ориентиры для собственной работы. Квалифицировать то или иное явление как результат языкового контакта, как результат

266

Acta Linguistica Lithuanica LXXII

William R. Schmalstieg. Studies In Old Prussian

филологического контакта или как следствие выработки правил перевода — задача особенно трудная. Например, наличие определённого артикля в древнепрусском языке (древнепрусск. stas; ср. с. 291–297 и 308–312) может отражать как обусловленную контактом особенность древнепрусского языка, сильно германизированного языка, так и неоднократное воздействие немецкого текста-источника; столь же вероятно, что переводчик, установив соответствие между немецким и прусским элементами (der / stas), сознательно использовал его как часть своей переводческой грамматики. Понятие «переводческая грамматика» особенно подходит для описания древнепрусского корпуса: оно подразумевает выработку и запоминание правил. Особенно перспективным направлением исследований в последние десятилетия стало сопоставление разных переводов, выполненных на балтийских языках: древнепрусские переводы необходимо рассматривать в свете других переводов того же времени — на старолитовский и старолатышский языки.

В следующей главе (гл. 7, с. 327–375) представлены «короткие древнепрусские тексты», некоторые из которых были обнаружены в рассматриваемый период. Базельская эпиграмма (с. 327–335), найденная в 1970-х годах, — особенно интригующий текст, интерпретация которого до сих пор остаётся спорной. Затем WS подробно рассматривает (с. 338–375) так называемый «ятвяжский глоссарий» (Pogańske gwary z Narewu «Языческие говоры с Нарева»), обнаруженный (а затем утраченный) в 1985 году неким Вячеславом Зиновым и опубликованный в том же году Зигмасом Зинкявичюсом. Язык этого глоссария стал предметом многочисленных споров: он, несомненно, балтийский, но его нельзя отождествить ни с одним из известных балтийских языков. Парадокс этого текста в том, что он представляет собой уникальный источник, но при этом породил сравнительно мало исследований, словно исследователи неохотно брались за его изучение. Причиной, разумеется, могла стать непростая история рукописи. Никто не задаёт иконоборческого вопроса о том, не может ли глоссарий В. Зинова быть подделкой, а не подлинным документом; чтобы развеять это подозрение, необходимо было бы получить доступ к записной книжке В. Зинова, найти и опросить самого В. Зинова и собрать как можно больше данных о передаче текста.

Глава 8, посвящённая возрождению древнепрусского языка (с. 377–381), очень короткая. В ней описываются попытки воссоздать современный прусский язык как живой, прежде всего предпринятые Летасом Пальмайтисом. Оценка WS критична, но доброжелательна (с. 378): «На мой взгляд, это увлекательное интеллектуальное упражнение, хотя я сомневаюсь, что современный прусский когда-либо станет жизнеспособным языком. [...] Однако можно только пожелать успеха тем, кто стремится воссоздать современный прусский язык».

Топонимы рассматриваются в главе 9 (с. 383–416). Топонимия — одно из наиболее перспективных направлений исследований древнепрусского языка, поскольку она может дополнить ограниченный письменный корпус новыми материалами и расширить наши знания о древнепрусской лексике. Кроме того, географические названия обладают собственной внутренней

Recenzijos / Reviews

267

DANIEL PETIT

Логика и их изучение представляют собой самостоятельную дисциплину. То же можно сказать об именах собственных (гл. 10, с. 417–423).

Заключительная глава (гл. 11, с. 425–442) расширяет поле зрения, рассматривая связи древнепрусского языка с другими языками. Положение древнепрусского языка в балтийской группе определить трудно не только из-за многочисленных отличий от восточнобалтийских языков, но и из-за нашей неспособности реконструировать общий балтийский язык как предка как западно-, так и восточнобалтийских языков.

Это прекрасная книга: она хорошо написана и удобна для читателя, а также даёт хорошее представление о жизнеспособности исследований древнепрусского языка в последние десятилетия. У. Р. Шмальштигу следует выразить признательность за это весьма полезное пособие, которое венчает его творческую карьеру, отдаёт должное научным трудам его коллег и открывает путь для дальнейших исследований древнепрусского языка.

Представлено 28 мая 2015 года.

DANIEL PETIT

École normale supérieure

45, rue d’Ulm, 75005 Paris, France

[email protected]

268

Acta Linguistica Lithuanica LXXII