Упорядочение религиозной терминологии в Draugijoje

AUŠRA RIMKUTĖ

Институт литовского языка

К 100-летию «Драугии»

«Драугия» — литературный, научный, политический и религиозный журнал Общества св. Казимира¹, издававшийся в Каунасе с перерывами — в 1907–1914 годах (ежемесячно, 96 номеров), 1919–1923 годах (ежемесячно, 60 номеров) и 1937–1940 годах (дважды в месяц, 57 номеров). Всего вышло 213 номеров. Журнал печатался с приложениями: Ateitis (1911–1912), Mokytojas (1914), Gyvojo žodžio tarnyboje (1939–1940). Общество св. Казимира можно считать «центром интеллектуальной жизни католического направления» того времени (KLI 2006: 391), а издававшуюся им Draugiją — единственным культурным журналом такого высокого уровня в Литве до Первой мировой войны (подробнее см. KLI 2006: 391–392). Поскольку это издание считается одним из наиболее значительных культурных журналов, выходивших после отмены запрета на печать (VLE V 2004: 129), и в нём большое внимание уделялось как языку религиозных текстов, так и языку в целом (в том числе языку Церкви), в этой обзорной статье кратко рассматривается, как предлагалось упорядочивать и нормировать религиозную терминологию и какие вопросы языковой нормы и упорядочения чаще всего ставились и обсуждались в Draugijoje².

¹ Весной 1904 года, после отмены запрета на литовскую печать латинскими буквами, уже в 1905 году в Каунасе по инициативе священников было основано Общество св. Казимира, издававшее книги и газеты. Это общество заботилось не только о печати, но и о культурной деятельности (KLI 2006: 391).

² Терминология христианства конца XIX — начала XX века до сих пор изучена сравнительно мало. Есть лишь несколько отдельных статей и заметок о религиозных терминах того времени. В журнале Terminologija (№ 12) опубликована статья А. Римкуте Нелитовские термины в католических катехизисах конца XIX — начала XX века, в которой рассматривается происхождение однословных религиозных терминов нелитовского происхождения, употреблявшихся в катехизисах Mokslas Rimo Katali(k)a (1879), Trumpasis Kun. Filochowskio katekizmas (1901), Katekizmai katalikiški (1903) и в труде Казимераса Палтарокаса Tikybos moksle (1916) (Rimkutė 2005: 42–66). В катехизисах, изданных в период запрета на печать, было много заимствований — чуть более половины однословных религиозных терминов нелитовского происхождения (50,4%), тогда как К. Палтарокас уже не употребляет заимствований (есть лишь одно — podžia). Журнал Draugija выбран не случайно: уже в 1907 году в нём публиковались статьи, в которых предлагалось не употреблять в молитвенниках, песенниках, катехизисах, сборниках проповедей и другой церковной литературе чуждые слова, искажающие язык. Таким образом, задолго до упомянутого труда К. Палтарокаса Tikybos moksle общественности предлагались переведённые на красивый литовский язык молитвенные тексты и рекомендации о том, что следует употреблять вместо заимствований.

Terminologija | 2006 | 13

149

Статьи с призывами унифицировать молитвы читались и прежде. В XIX веке, с возникновением движения национального возрождения, началось масштабное очищение литовского языка от заимствований. О языковом очищении, как известно, заговорили в печати — об этом писали Aušra (1883–1886), Varpas (1889–1906), Tėvynės sargas (1896–1904), Žinyčia (1900–1902), Vilniaus žinios (1904–1909) и другие. Язык Церкви и религиозных текстов не удовлетворял тогдашнюю интеллигенцию. О религиозной терминологии довольно подробно писал 1 (14) июня 1905 года в Vilniaus žiniose (№ 134) Йонас Герутас (Йонас Балвочюс) в статье Ошибки духовной терминологии³. 23 июля (5 августа) того же года в 178-м номере Vilniaus žinių Йонас Laukaitis⁴ в статье Наш церковный язык писал, что «наша церковная терминология ещё недостаточно разработана», поэтому необходимо «внести необходимые изменения в духовную терминологию или создать совершенно новые термины», ведь «литовскому интеллигенту даже молиться отвратительно» (Laukaitis 1905: 4)⁵.

Draugija — журнал католического направления; до 1938 года его редактором был священник Адамас Якштас-Дамбраускас⁶, а в 1938–1940 годах — священник Никодемас Раштутис⁷. Значительную роль Draugija сыграла в первый период — в 1907–1914 годах, когда с журналом сотрудничали виднейшие деятели Церкви, общества и культуры того времени: Йонас Басанавичюс, Романас Битаутас, Пранас Довидайтис, Миколас Крупавичюс, Йонас Мачюлис-Майронис, Винцас Миколайтис-Путинас, Миколас Вайткус, Казимерас Буга, Казис Пуйда, Мечисловас Рейнис, Юозапас Сквирецкас, Юозас Тумас-Вайжгантас, Видунас, Эдуардас Вольтерис и другие. В журнале публиковались статьи по философии, истории, теологии, литературе, теории искусства и языку, художественные произведения, рецензии на книги. В статье рассматривается только Draugija этого периода, учитывая, что в первые десятилетия XX века формировался современный литовский литературный язык, а религиозная терминология, хотя уже и устоялась, всё ещё была весьма неочищенной.

³ Apie kanauninką J. Balvočių (1842–1915) plačiau žr. Gerutis 1994: 49–51; LE VII 1956: 188.

⁴ J. Laukaitis (1873–1952) – kunigas, visuomenės veikėjas ir spaudos darbuotojas. Vienas žymiausių lietuvių Bažnyčios kalbos puoselėtojų (plačiau žr. Zinkevičius 2000: 178–179).

⁵ В цитатах ничего не изменено и не исправлено.

⁶ A. Jakštas-Dambrauskas (1860–1938) – lietuvių kultūros veikėjas, kunigas, filosofas, filologas, literatūros kritikas ir poetas. Jis buvo žymus tautinio atgimimo veikėjas, labai veiklus Jono Jablonskio amžininkas, dažniau minimas Adomo Jakšto vardu, pasirašinėjo ir kitais slapyvardžiais, Draugijoje dažniausiai – Druskiaus (Salys 1938: 2; LKE 1999; LLE 2001; Keinys 2000: 32; VLE VIII 2005: 483).

⁷ N. Raštutis (1881–1947) – kunigas, aktyvus Vilniaus krašto veikėjas. Su pertraukomis dirbo Šv. Kazimiero draugijoje. Bendradarbiavo su Ryto, Blaivybės ir kitomis organizacijomis, buvo jų narys. Steigė skaityklas, knygynėlius, organizavo vaikų darželius, mokyklas, kursus. Buvo nuolat valdžios persekiojamas (LE XXIV 1961: 530).

150 Aušra Rimkutė | Religijos terminijos tvarkyba Draugijoje

Из заголовков статей видно, что в Draugijoje много писали о языке Церкви: свящ. Я. Крокиникас. Чистота языка катехизиса (Drg 1907 12: 105–107) и Литовские молитвенники и молитвы (Drg 1908 13: 103–107); А. Якштас. Правда и вопрос о языках в церквях Литвы (Drg 1909 33: 25–43); свящ. А. Алекна. Вопросы церковного языка (Drg 1909 30: 214–217); свящ. Ф. Срагис⁸. Замечания о некоторых вопросах нашего языка и катехизической терминологии (Drg 1909 27: 243–249); свящ. П. Тураускис. О публикации Священного Писания (Drg 1910 47: 319–325) и др. Большое внимание уделялось реформе молитв: свящ. Я. Лакайтис. О единообразии молитв (Drg 1907 4: 417–420); свящ. П. Сяурусайтис. О единообразии молитв (Drg 1907 6: 197–198); свящ. Я. Сриогинис. О неодинаковости молитв (Drg 1907 7: 288–289); свящ. М. Юргайтис. О очищении языка и реформе молитв (Drg 1907 8: 386–389); М. Пакалнискис. Ещё об очищении языка и реформе молитв (Drg 1907 9: 105–108) и др. Во многих выпусках печатались разделы Письма в редакцию, Отклики, Вопросы языка⁹; описывалось содержание литовской печати, обозревались «иностранные газеты», давались рецензии на новые книги, публиковались списки новых книг и печатных изданий, присланных в редакцию.

РЕФОРМА МОЛИТВ

Уже в первых номерах Draugijos печатались статьи о необходимости обновить молитвы и в целом язык и терминологию Церкви. В 4-м номере за 1907 год опубликована важная статья священника Й. Лаукайтиса О единообразии молитв (Drg 1907 4: 415–420), вызвавшая различные оценки, которые были опубликованы в других номерах Draugijos или в журнале Vadovas (1908–1914), предназначенном для католических священников. В статье поднимается важный вопрос унификации католических молитв. По словам автора, «сейчас было бы удобнее всего радикально переработать молитвы, приспособив перевод к духу литовского языка. Откладывание на более позднее время только мешает и препятствует изданию хороших катехизисов, молитвенников и других произведений духовного содержания» (Drg 1907

⁸ F. Sragys (1860–1951) – kunigas, knygnešys. Bendradarbiavo Vienybėje, Viltyje, Draugijoje. Vadove (kai kada pasirašydamas Skambaliuku, Skambaliūnu). Būdamas kalbininkas savamokslis daugiausia nagrinėjo lietuvių kalbos klausimus. Rinko žodžius Lietuvių kalbos žodynui (LE XXVIII 1963: 388–389).

⁹ По вопросам языка в журнале «Draugija» писали языковед К. Буга, священник А. Дамбранскас-Якштас, Я. Спудулис, М. Венцловас, учитель Я. Бурба и другие общественные деятели. В журнале публиковались и чисто лингвистические статьи К. Буги, поэтому вопросы языковой практики, очищения и обогащения общеупотребительной лексики решались на научной основе. Особое внимание уделялось вопросам орфографии, поскольку она ещё не устоялась и была непоследовательной, например: darpštus или darbštus, filosofiýa или philosophija (Drg 1908 22: 178–179), įpata или ypata, knyga или kninga, latiškas или lotyniškas, idėa или idėja (Drg 1908 21: 59–60) и т. п.

Terminologija | 2006 | 13 151

4: 419). В ответ на критику общественности Й. Лаукайтис представил новый перевод молитв Отче наш и Радуйся, Мария (Drg 1907 4: 420)¹⁰.

По вопросу реформы молитв в Draugijoje печатались различные отклики: одни поддерживали её, другие предлагали не торопиться. «Что единообразие желательно не только в молитвах, но и в целом в терминологии церковного учения, в этом, кажется, никто не сомневается — и противников здесь нет. Разногласие во мнениях заключается лишь в том, как этого единообразия достичь», — писала редакция Draugijos, прося читателей присылать в редакцию все нелитовские слова, употребляемые в церковной литературе, вместе с предложениями о том, какие литовские слова можно было бы использовать вместо них (Drg 1907 9: 105).

В письме священника Йонаса Эйдимта О создании общества для исправления литовского катехизиса предлагается учредить общество, «чтобы единообразно исправить не только все молитвы, но и какой-нибудь краткий катехизис, сделав его полностью на литовском языке, дабы выработалась чисто литовская терминология» (Drg 1907 5: 87). Священник П. Сяурусайтис также призывал унифицировать молитвы: «<...> священникам следовало бы изо всех сил взяться за это важнейшее дело» (Drg 1907 6: 197). М. Пакальнишкис в статье Ещё о чистоте языка и реформе молитв также писал, что единообразие в «терминологии церковного учения» желательно (Drg 1907 9: 105). А священник Й. Сриуогинис призывал подождать, пока «язык не встанет на твёрдую основу, пока не разовьётся настолько, насколько развивается всякий живой язык» (Drg 1907 7: 288). С тем, что язык, засорённый чужими словами, необходимо очищать, соглашался и священник М. Юргайтис (Drg 1907 8: 386–389), однако он предлагал не торопиться и «оставить нетронутыми те формы, которые употреблялись пятьсот лет» (Drg 1907 8: 388–389). По мнению священника А. Алекны, при исправлении молитв необходимо избегать поспешности (Drg 1909 30: 217).

Прежде всего предлагалось исключить из текстов молитв чужие слова. М. Пакаль-

¹⁰ Здесь приводятся переводы священника Й. Лаукайтиса:

Молитва Господня

Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё. Да придёт Царствие Твоё. Да будет воля Твоя, как на небе, так и на земле. Хлеб наш насущный дай нам сегодня. И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим. И не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого. Аминь.

Приветствие Ангела

Радуйся, Мария, благодати полная, Господь с Тобою! Благословенна Ты между жёнами. И благословен плод чрева Твоего — Иисус. Святая Мария, Матерь Божия, молись за нас, грешных, ныне и в час смерти нашей. Аминь.

Как пишет З. Зинкявичюс, переведённые Й. Лакайтисом песнопения, молитвы и литании отличаются правильным языком и употребляются до сих пор (Zinkevičius 2000: 178). Из представленных переводов молитв видно, что из них устранены почти все чужеродные слова; осталось лишь одно полонизированное слово aniolas, первоисточник которого — греческий язык (польск. anioł < лат. < angelus < греч. angelos); больше не употребляются чуждые литовскому языку синтаксические конструкции, лишь местами следует уточнить порядок слов. Также видно, что орфография ещё не устоялась.

152 Aušra Rimkutė | Religijos terminijos tvarkyba Draugijoje

ни́шки¹¹ в статье «Варваризмы, или нелитовские слова в церковном литовском языке, которые следовало бы заменить литовскими» приводит список заимствований и их литовских соответствий: Traicė — Trejybė; asaba — asmuo; pakuta — atgaila; griekas — nuodėmė, kaltė; griešninkas — nuosidėjėlis; spaviednė — išpažintis; spaviednyčia — klausykla; spaviedninkas — nuodėmklausis; ambona — sakykla; neprietelis — priešas, priešininkas; pekla — pragaras; smertis — mirtis; nevalia — vergija, nelaisvė; sienavoti — guodoti; dušia (mirusio) — vėlė; dušia (gyvo) — siela; sūdas — teismas: sudžia — teisėjas, teisadarys; sūdyti — teisti; koroti, koronė — bausti, bausmė; syla — spėka, jėga, pajėga, viekas; veselijos — jungtuvės, vestuvės; almužna — išmalda; muka — kančia; pakajus — ramybė, taika; loska — mylista¹², malonė; živatas — iščius; cnata — dora, dorybė; doskonalas, -astė — tobulas, -ybė; stalyčia — sostinė; čystas (iš morališko atžvilgio) — grynas; čystata (castitas) — grynybė; čystybė (puritas) — skaistybė; čyščius — gryninė; panystė — mergystė, nekaltybė; nečystata — paleistuvystė; pana — mergaitė, mergina; viernas — ištikimas; ubagas — elgeta, pavargėlis; apieka — globa, priegliauda; apiekunas — globėjas; apiera — auka, atnašavimas; mislis — mintis; mislyti — manyti, mąstyti, galvoti; kliestorius — vienuolynas; zokoninkas, -ė — vienuolis, -ė; Šventė Apčystijimo M. P. — Nuvokimo, nuvalijimo Marijos; mučelninkas — kankintinis, kankinys; Auvinėli Dievo, kursai naikini griekus svieto — Auvinėli Dievo, kurs naikini žmonių kaltes (Drg 1907 11: 346–347)¹³.

В «Драугии» печатался также список заимствований и их литовских соответствий, составленный Стасисом Тиюнайтисом¹⁴. Заимствования были отобраны из молитвенника «Источник». Здесь можно найти заимствования, которых не было в статье М. Пакальнишкиса, например: skarbus — богатство, сокровище; pateka — утешение; rona, ronyti — рана, ранить; piera — вера, вероисповедание; lenciugas — цепь, оковы; pagonas — язычник; abrozas — картина; stacija — станция; pakara — смирение, покорность; karunka — веночек; paprova — исправление; nesmertelnas — бессмертный; nodieja — надежда; broma — ворота; gadnaste — ценность; cūdas — чудо,

¹¹ M. Pakalniškis – tai turbūt kunigas, rašytojas Kazimieras Pakalniškis (1866–1933), pasirašinėjęs Dėdės Atanazo, Jurgio Šermuonėlio, Petro Zuikio, Mikės Katinėlio slapyvardžiais (LE XXI 1960: 366–367).

¹²Вместо полонизма loska (польск. łaska) предлагается употреблять не только литовское слово malonė, но и славянизм mylista (польск. miłość, белор. милость).

¹³ Katalikų katekizmuose Mokslas Rimo Katalikų (1879), Trumpasis Kun. Filochowskio katekizmas (1901), Katalikų katekizmas (1903) yra vartojamos praktiškai visos M. Pakalniškio minimos svetimybės, kurių K. Paltaroko Tikybos mokslė (1916) jau nebėra.

¹⁴ S. Tijūnaitis (1888–1966) – tai, kaip rašoma Lietuviškojoje tarybinėje enciklopedijoje, lietuvių švietimo darbuotojas, žurnalistas. Redagavo klerikalinius laikraščius Tėvynės sargas, Lietuvos mokykla ir kt. (LTE XI 1983: 303).

Terminologija | 2006 | 13

153

stebalas; koznadėja – проповедник; pava(n)istas – обязанность, долг; bliuznierstva – богохульство, кощунство; grabas – гроб¹⁵; kielikas – чаша и др. (Drg 1908 13: 108–111). Как показывают литовские соответствия, не все они удачны или прижились: например, cūdą предлагалось заменить на stebuklu, а также stebalu, lenciūgą – grandine, arba retežiumi. Примечательно, что С. Тиюнайтис считает варваризмами слова groti, grajinti и заменяет их литовскими словами lošti, griežti, vaidinti (см. также Drg 1908 13: 110). Кроме того, он считает заимствованиями и слова классического (греческого или латинского) происхождения, пришедшие, однако, не напрямую, а через польский язык: altorius, ceremonija, parapija, pagonis, stacija, и предлагает заменять их словами aukkuras, apeigos, apkaimija, stabmeldis, stotis.

По мнению священника Даниэля Яшинскаса, «чисто литовские и единообразные молитвы — дело неотложное» (Drg 1907 11: 349). По его словам, составить такие молитвы может только богослов-филолог К. Яунис. «Кроме того, весьма желательно было бы, чтобы профессор, священник Яунис написал краткий литовский катехизис, в котором разработал бы чисто литовские теологические термины вместо употребляемых терминов простонародного языка, <...>» (Drg 1907 11: 349). Итак, хорошо подготовить религиозные тексты мог бы только человек, хорошо знающий свой предмет и имеющий филологическое образование.

Священник Й. Крокиникас призывал создать специальную комиссию, которая провела бы реформу молитв, указывая, что исправление языка молитв — дело не одного человека. Кроме того, священник обратил внимание на то, что язык «должен быть как можно чище, но, очищая его от варваризмов и чужих слов, нужно быть осторожными, чтобы вместе с ними не искоренить и свои» (Drg 108 13: 106). Более того, он предлагал «в более сложных вопросах обращаться к обществу через газеты, ибо опыт учит, что порой и карлик очень помогает, или, говоря прямо, даже простак направляет мыслителя на верный путь, когда тот блуждает в лабиринте мыслей» (Drg 108 13: 107).

Итак, в журнале поднимались различные проблемы языка Церкви, выражалось несогласие с употреблением чужих слов, публиковались их списки с литовскими соответствиями. Й. Laukaitis просил выделить страницы, на которых можно было бы публично публиковать предложения и мысли по исправлению молитв: «<...> искренне прошу редакцию „Draugija“ соизволить открыть страницы этой газеты для решения столь важного вопроса о молитвах» (Drg 1907 4: 419).

Й. Laukaitis, по-видимому, в то время был одним из важнейших защитников литовского языка Церкви. Он первым всерьёз озаботился реформой молитв: в 1909 году на сеймах он создал так называемую Комиссию по молитвам, в которую вошли священники

¹⁵ Старое заимствование из славянских языков grubas (белор. эпоб, польск. grób) исправляется другим старинным заимствованием — kars-tas, пришедшим из белорусского языка (белор. корста). Видимо, чужеродность не ощущается (Rimkutė 2005: 51, 55).

154

Aušra Rimkutė | Religijos terminijos tvarkyba Draugijoje

А. Дамбраускас-Якштас, А. Петрулис и языковеды Й. Яблонскис, К. Буга, Й. Балчиконис и Й. Шлапелис¹⁶. Собравшаяся Комиссия взялась упорядочить язык важнейших молитв, в том числе молитвословий, и установила необходимую религиозную терминологию. Для сведения общественности в девятом номере „Vadovas“ были опубликованы два варианта молитв. Один вариант исправления молитв предложили языковеды. По сути, этот вариант представлял собой почти новый перевод молитв. Второй вариант был компромиссным. Его предложили, чтобы священнослужители консервативных взглядов, противившиеся любым новшествам, не испугались.

Хотя исправленные Комиссией молитвы не были опубликованы в „Draugija“, в журнале печатались тексты молений, язык которых вызвал немало споров и критики (Drg 1908 22: 205–206). Их перевод критиковали священник Ф. Срагис и другие (Drg 1908 23: 275–276). Редакция журнала также высказала своё мнение о текстах молений — Новый текст молений и голоса общественности о нём (Drg 1908 24: 414–418). Кроме того, был напечатан исправленный Казимирасом Яунисом перевод литании (Drg 1908 16: 397–406).

Итак, реформа молитв — создание Комиссии по молитвам, упорядочение и изменение молитв — стала важным шагом в очищении языка религиозной письменности, поскольку были исправлены не только молитвы: был исправлен весь религиозный язык, а значит, и язык Церкви.

ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ

В «Драугийе», как и в других изданиях того времени, почти не было статей об исправлении терминов. Лишь изредка появлялись отдельные небольшие статьи (чаще всего — какой-нибудь раздел в них), в которых обсуждалось то или иное актуальное исправление, особенно если по этому поводу не было согласия.

Р. Битаутас писал, что в письменной речи можно заметить стремление очищать язык: «Писцы старательно избегают чужих слов (варваризмов), проникших в литовский язык, возрождают старинные слова, создают новые» (Drg 1908 17: 62). В «Draugijoje» чаще всего встречаются исправления заимствований, например: žyvatas, griešnas, griekas, по словам Й. Лакайтиса, имеют такую же ценность, как и abliubenyčia, tajemnyčia, bliuznierstva, loska (Drg 1907 4: 418), поэтому их следует заменять литовскими словами viduriai (или iščia), nuodėmėtas, nusidėjimas, nuodėmė. Так, в разделе «Языковые вопросы», который чаще всего составляли К. Буга и Друскиус, обсуждаются термины dušia и siela, vėlė, velionis и nabašnykas (Drg 1907 5: 61–68), griekas и nuodėmė, pakuta, atgaila и apgaila (Drg 1908 23: 277–278), pana

¹⁶ В журнале «Драугия» нет статей языковедов о реформе молитв и о деятельности Комиссии по молитвам. В издании, как уже упоминалось, публиковались статьи лишь по отдельным языковым вопросам (в основном К. Буги).

Terminologija | 2006 | 13

155

и mergelė (Drg 1910 46: 190–191), а также происхождение и употребление других слов. В статье о. Ф. Срагиса подробно рассматривает, какой термин следует употреблять: pirmapradė nuodėmė или kiltinė nuodėmė, daromoji nuodėmė или veiktinė nuodėmė, mirštamoji nuodėmė или marioji nuodėmė, atleistinoji nuodėmė или atlaidžioji nuodėmė, pašvenčiamoji malonė или pašvenčiančioji malonė (Drg 1909 27: 244–248). Какие термины следует употреблять, советует и о. С. Снапштис. По его словам, «нужно говорить понятно и по-литовски»: prigimtinė и papildytoji nuodėmė, а не veiktinė nuodėmė; mirtis, а не smertis; mirtiniai rūbai, marškiniai, mirtinis kambarys, mirtinė nuodėmė, mirtinė liga, а не mirštamieji rūbai, marškiniai, mirštamasis kambarys, marioji nuodėmė, smertinė (Drg 1909 29: 37–38). Kiltinė nuodėmė, как пишет о. Снапштис, не подходит, а pirmapradė — совершенно нелогичный термин, «хотя в живой речи ради более сильного выражения употребляется „pir-mo ji pradžia“ (хозяйствования, жизни, науки; если придерживаться логики, то от „начала“ нужно отказаться и от других подобных эпитетов, таких как „самое¹⁷ начало“). Очень хорошо характеризуют этот грех эпитеты: pirmgimtinė (возникшая при первом рождении) и įgimtinė (по-латышски — ecdsimts grehks). Вместо kiltinė лучше было бы сказать „prigimtinė“ (неотделимая от нашей природы). Если есть хорошие термины, уже всеми принятые, зачем создавать новые!» (Drg 1909 29: 37). Таким образом, при исправлении терминов руководствовались и логикой.

В статьях о религиозном языке можно найти указания на то, какими должны быть термины. Прежде всего, как религиозные, так и научные термины вообще должны быть литовскими и понятными. Как писал Р. Битаутас, необходимо «создать национальную¹⁸ литовскую научную терминологию. А это желательно <...> с точки зрения необходимости ясности мысли. Латинские и греческие слова, пестрящие язык, всегда темны, непонятны, словно окутаны каким-то туманом для людей, не знающих классических языков» (Drg 1908 17: 65–66). По мнению автора статьи, для создания национальной литовской научной терминологии необходимо работать сообща: «пусть каждый писатель переводит на литовский язык термины, встречающиеся в его сочинениях, и рядом с литовским словом пишет переводимое классическое. Даже если перевод окажется неверным, мысль писателя всё равно останется ясной, а другим это послужит материалом для обдумывания вопроса. Так постепенно сможет выработаться национальная литовская научная терминология. Письменная речь литовцев станет по-настоящему литовской» (Drg 1908 17: 66).

Как уже упоминалось, в журнале публиковались рецензии на различные издания. В рецензиях на молитвенники, катехизисы, сборники песнопений и другие религиозные сочинения немало

¹⁷ Курсив автора — о. Снапштиса.

¹⁸ Все выделения курсивом принадлежат автору — Р. Битаутасу.

156

Aušra Rimkutė | Religijos terminijos tvarkyba Draugijoje

замечаний о языке. Замечания можно найти и относительно терминов, употреблённых в рецензируемых изданиях. Так, в рецензии на Rymo Katalikų Mokslo Стриупишкис пишет, что автору книжки было важно, чтобы язык был чистым, однако «сомнительно, удалось ли ему это. Автор включил исправленные комиссией молитвы, чтобы здесь язык был уже чистым, но в других вопросах этого языка не придерживается. Так, например, в исправленных молитвах есть „Trejybė“, „įsakymas“, „Sutvėrėjas“, а автор употребляет „Trejyba“, „prisakymas“, „Sutvertojas“ (Drg 1913 73: 79).»

В рецензиях исправляли не только религиозные термины. Например, А. Дамбраускас-Якштас, рецензируя издание Sveikata arba tiesus ir trumpas kelias į sveikatą. Pamatinės žinios iš anatomijos, fiziologijos ir hygienos. Rankvedis pradinėms mokykloms ir plačiajai liaudžiai žinynas (Sutaisė Dr. A. L. Graičūnas. Chicagoje III. 1911, in – 8. 339 psl. Spauda „Kataliko“), пишет: «Употребляемые научные термины тоже не всегда хороши. Например, автор говорит о „функциях“ нервов, мозга, почек и кожи, о „положении“ мышц, о „положении“ во время разговора и чтения и т. д. В подписях под иллюстрациями правильно употреблено слово „narys“ для обозначения мест сочленения в теле, тогда как в тексте то же самое называется неправильно „sunnarys“. Названия паразитов оставлены на латинском языке. Видимо, автор не умел назвать их по-литовски. В учебнике, предназначенном для школ, этого быть не должно» (Drg 1912 61: 88).

Вероятно, главным образом благодаря священнику Й. Лаукатису и редактору Draugijos, священнику А. Дамбраускасу-Якштасу, в молитвы была введена литовская терминология. Из редакционных замечаний видно, что стремились очищать язык религиозных текстов и Церкви. Кроме того, пытались поднять вопросы литовского характера и интернациональности религиозных терминов, их устойчивости, единообразия и вариантности, а также литуанизации.

ВЫВОДЫ

Журнал Draugija, издававшийся в 1907–1914 гг., — универсальное культурное издание начала XX века, предназначенное для интеллигенции, особенно для священников. В нём публиковались статьи о вопросах обновления языка и терминологии Церкви. Особенно большое внимание уделялось языку религиозных текстов: не одобрялось употребление иноязычных слов, публиковались их списки с литовскими заменами, язык очищался и нормализовался. В 1909 г. созданная так называемая Комиссия молитв занялась упорядочением языка важнейших молитв, в том числе молитвословий, и установила необходимый минимум религиозной терминологии.

Таким образом, в первые десятилетия XX века благодаря последовательной и целенаправленной работе священников и языковедов язык Церкви был упорядочен и нормализован. Из рассмотренных статей в Draugijoje видно, что это была нелёгкая, требовавшая больших усилий работа, оценивавшаяся неоднозначно.

Terminologija | 2006 | 13

157

ŠALTINIAI

Drg – Draugija. Literatūros, mokslo ir politikos mėnesinis laikraštis, 1–96, 1907–1914. Kaunas.

LITERATŪRA

Gerutis J. 1994: Dvasiškos terminologijos klaidos. – Terminologijos vagos, 49–51.

Gudaitis L. 1977: Platėjantys akiračiai, Vilnius.

Keinys St. 2000: Iš A. Dambrausko kalbos ir terminologijos veiklos. – Terminologija 7, 32–47.

KEŽ 1997: Knygotyra. Enciklopedinis žodynas, Vilnius.

Kl.I 2006: Baronas A., Černius R., Jovaiša L., Paknys M., Raila E., Streikus A., Subačius P. Krikščionybės Lietuvoje istorija, Vilnius.

Laukaitis J. 1905: Mūsų bažnytinė kalba. – Vilniaus žinios 178, 4.

LE III 1954: Lietuvių enciklopedija 3, Bostonas.

LE VI 1956: Lietuvių enciklopedija 7, Bostonas.

LE XXI 1960: Lietuvių enciklopedija 21, Bostonas.

LE XXIV 1961: Lietuvių enciklopedija 24, Bostonas.

LE XXVIII 1963: Lietuvių enciklopedija 28, Bostonas.

Lebedys J., Palionis J. 1964: Seniausias lietuviškas rankraštinis tekstas. – Bibliotekininkystės ir bibliografijos klausimai 3, Vilnius, 109–135.

LKE 1999: Lietuvių kalbos enciklopedija, Vilnius.

LLE 2001: Lietuvių literatūros enciklopedija, Vilnius.

LTE III 1978: Lietuviškoji tarybinė enciklopedija 3, Vilnius.

LTE XI 1983: Lietuviškoji tarybinė enciklopedija 11, Vilnius.

MLTE I 1966: Mažoji lietuviškoji tarybinė enciklopedija 1, Vilnius.

Rimkutė A. 2005: Nelietuviški XIX a. galo – XX a. pradžios katalikų katekizmų terminai. – Terminologija 12, 42–66.

Salys P. 1938: A. Dambrauskas-Jakštas. – Gimtoji kalba 2 (52), 17–18.

TLE I 1985: Tarybų Lietuvos enciklopedija 1, Vilnius.

VLE V 2004: Visuotinė lietuvių enciklopedija 5, Vilnius.

VLE VIII 2005: Visuotinė lietuvių enciklopedija 8, Vilnius.

Zinkevičius Z. 2000: Lietuvių poteriai, Vilnius.

ORDERING OF RELIGION TERMINOLOGY IN DRAUGIJA

For 100^th anniversary of Draugija

Draugija was a literary, scientific, political and religious magazine, published by the St. Casimir society in Kaunas with breaks during 1907–1914, 1919–1923 and 1937–1940. In total there were 213 issues published. Until 1938 the editor of the magazine was priest Adomas Jakštas-Dambrauskas and between 1938–1940 it was edited by another priest, Nikodemas Raštutis. Draugija was one of the most important cultural magazines after the abolition of the ban on Lithuanian press in Latin script, in which much of attention was given to the language of religious writings in particular and to language matters in general. Thus this paper gives a brief overview of attempts to order and normalize religious terminology and issues of language standardization and ordering, which were most frequently discussed in this Catholic magazine.

In 1907–1914 Draugija was the universal cultural magazine, aimed at intellectuals and priests in particular. It published articles on the language of Church and updates of terminology. Much attention was paid to the language of religious texts – the magazine disapproved of the usage of barbarisms and published lists of barbarisms

158

Aušra Rimkutė | Religijos terminijos tvarkyba Draugijoje

and their Lithuanian equivalents, for instance, asaba – asmuo (person); pakuta – atgaila (penance); griekas – nuodėmė, kaltė (sin, fault); griešninkas – nuosidėjėlis (sinner); spavednė – išpažintis (confession); spavednyčia – klausykla (confessional); spavedninkas – nuodėmklausais (confessor); ambona – sakykla (pulpit); neprietelis – priešas, priešininkas (enemy); pekla – pragaras (hell); smertis – mirtis (death); nevalia – vergija, nelaisvė (slavery, captivity); šienavoti – guodoti (to respect, to esteem); dušia (mirusio) – vėlė (soul); dušia (gyvo) – siela (spirit); sūdas – teismas (judgement); sūdžia – teisėjas, teis darys (judge); sūdyti – teisti (to judge); koroti, koronė – bausti, bausmė (to punish, punishment), et al. (Drg 1907 11: 346–347).

In 1909 so called Commission of Prayers was established. It started to regulate the language of prayers and established basic religious terminology. During the first decades of the 20th century with the consistent and purposeful work of priests and linguists, the language of the Church was regularized and normalized. Articles in Draugija show that it was difficult, demanding and differently valued work.

Gauta 2006-11-20

Aušra Rimkutė Lietuvių kalbos institutas P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius E. paštas [email protected]

Terminologija | 2006 | 13

159