LIETUVIŲ KALBOS MORFOLOGINĖ SANDARA IR JOS RAIDA

LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

СЛОЖНЫЕ ЧАСТИЦЫ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА

V. LABUTIS

§ 1. Многие частицы литовского языка — односложные слова, не поддающиеся словообразовательному членению (например: ar, be, gi, juk, ne, nė, tik, vis, jos и т. п.). Наряду с ними есть и несколько частиц, которые можно разделить на составляющие части (например: argi, bene, kone, nebe, negi, tiktai, ko tik, tik tik и др.), соответствующие простым частицам. Отношения между составляющими частями этих частиц чаще всего близки к отношениям между компонентами некоторых самостоятельных сложных слов. Например, отношение компонентов частицы bene к отдельным словам be и ne подобно, скажем, отношению компонентов местоимения kiekvienas к словам kiek и vienas, или, например, частица ko tik «едва» — это образованное подобным образом сочетание, как местоимения tas pats, šis tas и т. п. Таким образом, частицы, состоящие из нескольких компонентов, можно считать своеобразными сложными словами, которые по существу отличаются от самостоятельных сложных слов лишь количественными признаками: слабой семантической нагрузкой компонентов и непрочностью связей между ними. Поэтому структура и словообразование частиц будут здесь рассматриваться с применением тех же методов, которые обычно используются при анализе словообразования самостоятельных слов.

§ 2. По степени сращения компонентов сложные частицы можно разделить на слитные и составные. Разумеется, строгой границы между составными и слитными частицами нет, поскольку степень сращения их компонентов не всегда ясна. Иногда важна даже орфография. Скажем, если бы частицы kadgi, dargi, netgi и др. писались в два слова, они, несомненно, были бы составными, но теперь практичнее считать их слитными, хотя их компоненты срослись не так тесно, как, например, в частицах bene, argi, negi, tiktai.

Слитные частицы

§ 3. Слитные частицы состоят из двух (иногда из трёх) компонентов, полностью слившихся в одно слово. Иными словами, это своеобразные сложные слова, компонентами которых являются бывшие самостоятельные частицы.

119

У многих слитных частиц первый или второй компонент один и тот же. По этому признаку их делят на определённые группы.

§ 4. По первому компоненту можно выделить следующие группы слитных частиц¹:

ar-: ar-gi, ar-gu; ср. сращ. ar-ba;

be-: be-gu, be-ne;

ne-: ne-be, ne-bent, ne-gi, ne-jau (gi); ср. сращ. ne-gu;

те-: те-ги, те-гу(л).

§ 5. Компонент ar- — вопросительная частица ar, обычно определяющая и значение всей слитной частицы. Ср. значения ar, argi, argu:

Ты у доктора был? SimBT 66. Неужели мы разделимся, так и не встретившись? PP 106.

Разве ты не знаешь работу Петра Курмелиса? ŽemRR 199. Разве не ты там был? Srj. От тебя самого это, верно, другие сказали тебе обо мне? верно DP 164 (LKŽ I 242). Верно, тебе не пожалеют. JV 169 (LKŽ I 242).

Вопросительная частица argu в современном литовском литературном языке не употребляется; мы знаем её лишь по старым письменным источникам. В юго-западноаукштайтских диалектах она иногда употребляется как поправка к уже сказанному, например:

Центнер ржи тогда стоил шестнадцать, argu (=не) восемнадцать литов. Vrb (LKŽ I 242). Юозас, argu Винцас, сходи принеси воды. Dkš.

Итак, здесь значение компонента argu ar- ближе к значению разделительного союза ar и компонента ar- составного союза arba, чем к значению вопросительной частицы ar².

§ 6. Компонент be-, соответствующий вопросительной частице be, определяет значение сложных частиц beg(u), bene, например:

Неужели ты не брался снить или грезить? — ответила она сама. ŽemR II 239. Неужели ты уйдёшь неженатым? Kp (LKŽ I 572).

Ты была ли в саду, рвала ли руту — уж не твои ли слёзки на зелёной руте? Pnd....войдя, даже оглядеться успел, begu только в свою избушку и попал. VaizgV 197. — Неужто Адам снова пожаловался на Дядю из-за досок? — внезапно осенило Дядю. VienR I 281. Неужто этот Ятулис теперь стал лесником? Skn.

Частица bene имеет не только вопросительный оттенок, придаваемый компонентом be-, но и оттенок неуверенности, предположения, обусловленный взаимодействием отрицания и вопроса (ср. Неужели ты не брался снить..? и Неужто снова пожаловался..?). Иногда этот оттенок предположения даже сильнее вопросительного. В таком случае, конечно, вопросительное значение компонента be- полностью ослабевает. Например:

¹Существуют сложные частицы с совершенно непродуктивным первым компонентом, не образующие по нему групп, например: ne-maž, net-gi, jau-gi и др.

²Разделительный союз ar по происхождению неотделим от вопросительной частицы ar; см. E. Fraenkel, Litauisches etymologisches Wörterbuch, Göttingen (далее: Lit. et. Wb.), с. 15. Поэтому и союз arba с точки зрения словообразования можно сопоставить с частицами argi, argu.

120

Шалтайкиям, пожалуй, уже пора было вымирать. SimVK I 16. Автор сборника, пожалуй, первым из всех советских критиков обратил несколько больше внимания на литературы прибалтийских народов... KorsLD I 124.

В восточноаукштайтских говорах (изредка и в письменных источниках) встречается частица bag, имеющая то же значение и образование, что и beg(u), только вместо компонента be- она имеет ba-. Есть и отдельная вопросительная частица ba³. Например:

Разве не было в саду руты, разве не было руты? Skp. Он теперь сам совсем ссутулился, разве не четвертый год кровать скрипит. BaltPV I 179. Разве здесь упала спица? LKŽ I 440. Посмотрите на сухие прутики: зеленеют, покрываются листьями? JD 576.

Сюда относятся встречающиеся в старых письменных источниках и иногда в диалектах вопросительные частицы bes (bės), bei, содержащие тот же компонент be-. Например:

Разве и меня перевезти через реку? Ds (LKŽ I 635). Bes asch jus ir jusu waikus docziau eiti? BB II Moz X 10. А вот если принесешь плоды, а если нет, я их вырежу. LKŽ I 635. И ты получишь от него? Klp (LKŽ I 598). Неужели ты его видел? Vvr (LKŽ I 635).

§ 7. Компонент ne-. Отрицательное значение этого компонента отчетливо сохраняет только частица nebe(-), тогда как у частиц nebent, nejau(gi), negi отрицательное значение компонента ne- едва ощутимо, например:

Детям полезно знать не всё. BalcAP 29. Две головы — это не одна. PP 177. Его теперь интересует не наука. JablRR I 335.

Тогда уже некогда будет бегать, ведь уже никакой не останется. ŽemRR 200. Уже не сказки меня занимают, я уже забыл. Skb.

И что они у нас здесь возьмут? Разве что ту последнюю коровушку. VenclR III 280. Разве не попробовать еще в риге дозреть. Неужели ты не знаешь такой мелочи? Šil. Так неужели так день за днем и пасти будешь? VienR V 264. Корм кончается, неужели животное в хлеву околеет? Myk-PutS I 96. Неужели в такие годы мы от себя ребенка гнать будем?! BaltPV I 29.

§ 8. Компонент te-. Сложная частица tegu(l) и встречающаяся в старых письменных источниках частица tegi имеют то же желательное или разрешительное значение, что и частица te., соответствующая первому компоненту te-. Сравним примеры их употребления:

Пусть едет кто-нибудь другой. Vs. — Пусть каркает! — однажды сказал человек, словно сожалея. CvR II 30. Пусть идет косить. Žl. Пусть такие остаются для позднейших грибников. VaižgV 48. Пусть ставший ненавистью пепел опалит им руки до локтей. JstMarcKP 98. Tėgi parod mumus atskatinis jei ką tokio szitoie teip szwentojai ir nauiei pataisitoi bažniczioi sawoikada nor padare. DP 19₅₁.

³ Частицы be, ba (а также bo, ныне не употребляемая в литовском языке) имеют общее происхождение, см. J. Endzelīns, Latviešu valodas gramatika, Rīgā, 1951 (далее: Latv. val. gr.), p. 702; E. Hermann, Litauische Studien, eine historische Untersuchung schwachbetonter Wörter im Litauischen, Berlin, 1926 (далее: Lit. St.), p. 347—348. Исторически тот же компонент ba- могла иметь и частица ba-u, см. там же, p. 342; E. Fraenkel, Lit. et. Wb., p. 36.

121

§ 9. Типы сложных частиц, выделяемые по первому компоненту, довольно однообразны, и их совсем немного. Это совершенно непродуктивные и непроизводительные способы образования частиц. Своеобразное исключение — компонент ne-, с помощью которого образовано больше частиц и который может выступать приставкой у многих других слов.

§ 10. По второму компоненту можно выделить следующие группы сложных частиц:

-be: ne-be(-), te-be и др.;

-gi: ar-gi, dar-gi, kad-gi, na-gi, ne-gi, nejau-gi, net-gi, va-gi, vis-gi и др.;

-gu: ar-gu, be-gu, ср. в восточнолитовском: jei-gu, ne-gu и т. д. te-gu(l);

-ne: be-ne, beg-ne, ko-ne, kuo-ne, maž-ne;

-vis: ср. в древних текстах: per-vis, su-vis, už-vis.

§ 11. Компонент -be(-) семантически связан с приставкой be-, указывающей на длительность действия или состояния, и, возможно, с эмоциональной частицей be⁴, например:

Ни она шла, ни она «бейс» — уже не молодость. Skn. Здесь, пока я находился, я охрип, голос мой стал уже не звонким. BalčAP 310. Зелёная рута, зелёная рута всё ещё зеленеет... JD 465. Какая из тебя безработная. Pn.

Этимологически здесь можно сопоставить и аффикс -b, встречающийся в словах старых письменных источников и диалектов jėib⁵ «если» (geraus butų buvę jam, jei b nebūtų gimęs szen tasai. WP 133¹³), jėb «а вот если бы, а что если!» (Jeb aš nuveinu, būt šitei nepasidarę. Dkš), а также -ba в слове arba.

§ 12. Компонент -gi — это усилительная частица gi⁶, энклитически присоединённая к другому слову. Этот компонент сравнительно продуктивен и словообразовательно активен: его можно присоединить почти к каждой простой частице, а также ко многим наречиям, союзам и другим словам⁷. Усилительное значение -gi сохраняется у многих частиц (argi, dargi, kadgi, netgi, visgi...), тем более у наречий (čiagi, tengi, kaipgi, kurgi...), союзов (norsgi, betgi, beigi...), междометий (ėgi, ogi, ugi...) и т. п. Однако есть отдельные слова, в которых усилительное значение -gi уже не ощущается⁸, например: irgi «также»

⁴ Этимологически эмоциональная частица be и компоненты be-, -be, вероятно, также связаны между собой; ср. J. Otrębski, Gramatyka języka litewskiego, III, Warszawa, 1956 (далее: Gram.), p. 359.

⁵ После -b здесь могло выпасть -e или -a; ср. об этом E. Hermann, Lit. St., p. 347.

⁶ О происхождении частицы gi и её соответствиях в других индоевропейских языках см.: B. Delbrück, Vergleichende Syntax der indogermanischen Sprachen, Bd. 2, Strassburg, 1897, p. 498 и далее; E. Hermann, Lit. St., p. 323—327 и далее; J. Endzelīns, Latv. val. gr., p. 699; E. Schwyzer, Griechische Grammatik, Bd. 2, München, 1950, p. 558; K. Būga, Rinktiniai raštai, II, Vilnius, 1959; E. Fraenkel, Lit. et. Wb., p. 126.

⁷ Написание частицы gi раздельно или слитно с другим словом (то есть её трактовка как компонента сложного слова -gi) — вопрос условности. Написание не всегда отражает степень самостоятельности gi.

⁸ На то, что -gi иногда не имеет ясного усилительного значения, уже указывал и Ф. Куршайтис; см. F. Kurschat, Wörterbuch der littauischen Sprache, Erster Theil, B. I, Halle, 1870, p. 121.

122

«pat», поскольку, следовательно. Такого значения нет и у элемента -gi сложной вопросительной частицы negi.

Аффикс -gi может сокращаться до -g. В старых письменных памятниках родственные аффиксы -gi, -ge, -g встречались гораздо чаще, чем в современном языке, — там их множество при глаголах, местоимениях и других словах, например: Weizedeg DP 15₁₄, Imkiteg DP 387, Wienoig DP 11₃₈, Kągi DP 14₂₅, kasge BB 1, Kor 3₅ и т. д.⁹ Подобный аффикс -g(i) в старых письменных памятниках был довольно распространён даже после предлогов. Возможно, -g(i) в словах ingi, išgi, nuogi, pergi имел также некоторое усилительное (эмфатическое) значение¹⁰.

Аффикс -gi (или -ge, -g), этимологически близкий по происхождению частице gi, можно усматривать также в словах jog, jogei¹¹.

§ 13. Элемент -gu в современном языке сохранился только в частицах argu, begu и союзах jeigu, negu.

В старых письменных памятниках частица gu употребляется двояко: 1) как отдельная частица gu (реже), а также как свободный постпозитивный аффикс -gu (чаще всего)¹²; 2) как неотделимый элемент сложных частиц (argu, begu) и союзов (negu, jeigu). Например:

1) Akis gu tavo pikta yra? Ev (LKŽ III 688). Sākai mān essi gu tu, krikščionis? VoK 4. Jus gu teypag esate dar neiszman eleys? Ch II 34.

2) ...makslų nessimakinna nei waikų ergu schaiminas ta nemakinna. WP 85 (Hermann, Lit. St., 172). ...weisdeti begu dabar giwena. BB 2. Mos 4₁₈ (Hermann, Lit. St., p. 174). ...jeigu smanemus passimekczia, tada tarnas Chaus nebucziu. WP 18 (Hermann, Lit. St., p. 172).

Без специальных исследований трудно с уверенностью сказать, каково значение частицы (-)gu в первом случае и какова её семантическая и этимологическая связь с элементом -gu. Вероятнее всего, в старых письменных памятниках частица (-)gu имеет и вопросительное¹³, и одновременно усилительное значение, поскольку, например, в Постилле М. Даукши ею чаще всего переводятся польские вопросительные слова ażės, izali, -li, имеющие также усилительный оттенок. Например:

Разве Тот, кто есть, обещанный Мессия, должен был прийти? Разве нам ждать кого-то другого?... Разве все gu (=Bo izali wszyscy... W 639) могут быть французами? Разве все врачи? DP 17₄₂ — 18₁ (=A t y ž ė s iest on Messyasz obiecanny ktory miał przyść z y l i kogo inszego czekać mamy? W 27). Потому что

⁹ Многочисленные примеры из старых письменных памятников с -gi, -ge, -g приводит E. Hermann, см. E. Hermann, Lit. St. p. 106—171, 185—211 и др.

¹⁰ См. Chr. Stang, Die Präpositionen ing(i), prieg(i), nuog(i), išg(i) und der litauischen Lokalkasus, „Scando-Slavica“, т. 1, Copenhagen, 1954, p. 15.

¹¹ См. E. Fraenkel, Lit. et. Wb., p. 194.

¹² В данном случае раздельное или слитное написание частицы gu часто может быть лишь вопросом орфографии.

¹³ Частица (-)gu называется вопросительной и в словарях Руйгиса и Мильке, например, в последнем: «Gu Particul. interrog. insep.»; см. Ch. G. Mielcke, Littauisch-deutsches Wörterbuch, Königsberg, 1800, p. 88; P. Ruhig, Littauisch-Deutsches Lexicon, Königsberg, 1747, p. 44.

123

Кроме того, следует отметить, что в «Постилле» М. Даукши частица gu(-gu) часто употребляется вперемежку с ar и особенно с argu.

Возможно, в старых письменных памятниках компонент -gu частиц argu и begu имел не только вопросительный, но и эмфатический оттенок (ср. соотношение ar и argi, см. § 5). По-видимому, в «Постилле» М. Даукши ar чаще соответствует в оригинале czy, izali, а argu — že, -li, izali.

В вопросительных предложениях старых письменных памятников иногда употребляются также слова negu¹⁴, jeigu, например:

Ведь не все братья наши (=Bo ažażesmy nie... W 904) и из плоти сотворения, и из плоти исправления, и из плоти души и тела? Из плоти сотворения не один ли =(izali nie jeden... W 904) Отец наш всех? DP 529₄₃–₄₄. Господи, не доброе ли семя посеял Ты на поле Твоем? Ch II 30....велел нам спросить тебя: если ты тот, который должен был прийти (=iesliś ty jest... W 28), неужели (=czyli) теперь другого ждать нам? DP 18₄₀–₄₂.

Здесь значение компонента -gu в словах negu, jeigu, вероятно, также скорее эмфатическое, чем вопросительное, поскольку вопросительное предложение может начинаться и с одной частицы ne¹⁵ (например: Скажешь, не твоя ли это работа? Dkš, ср. также частицу negi, см. § 7), а в старых письменных памятниках — иногда и со слова jei¹⁶, например: Что же тогда скажем? Или за что ныне должны записать нам прощение? За исправление ли или за любовь, или за покаяние? DP 48₁₄₁–₄₂ (=lesli wie-rze czyli mitosci czyli pokucie? W 809–810). Спросил книжников и фарисеев, говоря: позволительно ли в субботу исцелять? DP 33₈₁₀–₁₁ (=Bo-dzili sie w sabat uzdrawiác? W 559).

Таким образом, компонент -gu в словах negu, jeigu, употребляемых в вопросительных предложениях старых письменных памятников, вероятнее всего, имеет то же значение, что и частица (-)gu, а также компонент -gu в словах argu, begu.

Иное дело — значение компонента -gu в союзе negu «когда» и jeigu «если». Вряд ли его можно связать с вопросительным оттенком частицы (-)gu¹⁷. Здесь, по-видимому, утратило значение лишь эмфатическое -gu. На это, помимо прочего, указывает и факультативность компонента -gu: наряду с jeigu в том же значении широко употребляется союз jei, а наряду с negu — иногда и ne (например: Антажегес ждали травы больше, чем наши. Ds). Для усилительных частиц особенно характерно факультативное употребление (ср. частицу (-)gi, см. § 11).

Из сказанного о частице gu и компоненте -gu можно заключить,

¹⁴ Слово negu среди вопросительных частиц упоминается и в словарях К. Сирвидаса и М. Межиниса; см. Dictionarium trium linguarum... Avctore... Constantino Szyrwid... Quinta editio, Wilnae, 1713 (далее — SD), с. 30; M. Miežinis, Lietuwiszkai-latviszkai-lenkiszkai-rusiszkas žodynas, Tilžė, 1894, с. 146.

¹⁵ В «Постилле» М. Даукши предложения, начинающиеся словом negu, насколько удалось заметить, имеют также отрицательное значение.

¹⁶ Plg. Л. Дротвинас, Условные конструкции (союзные) в Постилле Н. Даукши, „Kalbotyra“, I, Vilnius, 1958, p. 127.

¹⁷ Сходного мнения, по-видимому, придерживается и Э. Герман, см. E. Hermann, Lit. St., с. 259–261.

124

что: a) этимологически gu (-gu) связано с gi (-gi, -ge, -ga, -g)¹⁸, b) семантически частицу gu и, особенно элемент -gu с gi (-gi, -g..), вероятнее всего, связывает эмфатический оттенок; c) в старых письменных памятниках у gu (-gu) вопросительный и эмфатический оттенки смешаны: иногда ярче выражен один, иногда — другой.

В современном литовском литературном языке вместо частицы gu (-gu), имевшей вопросительный оттенок, употребляются частицы ar, be, bene, а вместо той же частицы, имевшей усилительный оттенок, — чаще всего gi (-gi). Поэтому частица (-)gu исчезла, а элемент -gu сохранился лишь в словах negu, jeigu, begu (слово, редкое в литературном языке), где его эмфатическое значение совсем или почти не ощущается.

§ 14. Отдельно следует упомянуть желательную частицу tegu(l)¹⁹, в которой также бросается в глаза элемент -gu(l). Это довольно частая частица в современном литовском языке, распространённая почти во всех диалектах (реже встречающаяся у жемайтов и на самых северных окраинах аукштайтских диалектов, где её заменяют частицы lai arba lei). В памятниках древней литовской письменности частица tegu(l) встречается значительно реже (в некоторых, возможно, вовсе не употребляется²⁰), однако её нельзя считать новообразованием наших дней, поскольку её знали М. Даукша, К. Сирвидас и некоторые другие авторы старых письменных памятников; tegul приводится также в грамматике Д. Клейна²¹.

Многие лингвисты склонны считать, что частица tegul образована из частицы te и глагола guli²² в 3-м лице настоящего времени, а tegu возникла из уже превратившегося в частицу образования tegul после выпадения конечного звука -l. В пользу такого образования частицы tegul особенно говорят встречающиеся в старых письменных памятниках варианты с -gi(-g) — tegigul и tegulig. Иногда tegul (arba tegulig) здесь употребляется в своеобразном глагольном значении²³, например:

Wissa taw tegúl už meszlą įdąnt tiek tai to Wiesżpaties malóne įgitum-bei DP 350₁₁–₁₂ (= wszytro sobie miey za gnoy... W 577). Betalg ėei nori

¹⁸ Ср. E. Fraenkel, Lit. et. Wb., p. 126. Похоже, так же полагал и К. Буга, см. Rinktiniai raštai, I, Vilnius, p. 442.

¹⁹ В настоящее время в письменной речи, по-видимому, чаще употребляется частица tegul. В диалектах tegu ir tegul во многих местах употребляются вперемежку, хотя, возможно, tegul несколько чаще встречается в Восточной Литве, а tegu — в говорах Западной и Южной Литвы. Неодинаково произносится и конечный звук tegul -l: чаще всего он мягкий, но некоторые южные западные аукштайты произносят его твёрдо. Вероятнее всего, это вторичное явление; ср. ail, sakyt (твёрдое t) из eili, sakyti Dkš.

²⁰ Вместо tegu(l) в старых письменных памятниках обычно употребляется частица te. Э. Герман утверждает, что не обнаружил tegu во многих старых письменных памятниках, см. E. Hermann, Lit. St., p. 255. Её нет также в словарях П. Руигиса и К. Милькуса.

²¹ Žr. D. Klein, Grammatica Litvanica... Regiomonti, 1653, p. 137; SD 179.

²² См. F. Kurschat, Wörterbuch der littauischen Sprache, Erster Theil, B. 1, Halle, 1870, p. 451, а также F. Kurschat, Grammatik der littauischen Sprache, Halle, 1876, p. 372; E. Hermann, Lit. St., p. 255–259; Chr. S. Stang, Das slavische und baltische Verbum, Oslo, 1942, p. 245; J. Otrębski, Gram., p. 369–370.

²³ Ср. J. Otrębski, Gram., p. 369; E. Hermann, Lit. St., p. 259.

Не приводим сопоставление tegul с встречающейся в старых письменных памятниках и некоторых дзукских диалектах желательной частицей tėstą (testo, testow), которую возводят к te+stovi (см. J. Otrębski там же), поскольку такое объяснение её происхождения нельзя считать вполне бесспорным.

125

не с пользой работать, какой работы мы хотим иметь достойной: пусть это будет нашей первой и главнейшей заботой... DP 333₁₇–₂₀ (= niechayže to będzie... W 551).

Параллелизм в употреблении частиц tegu(l) с te и tegi (см. § 8), а также аналогия с ar: argi: argu; be: begi: begu; ne: negi: negu; jei: jeigu дают основание объяснять её функционирование и иначе, а именно: частица te+ частица gu+ аффикс -l²⁴. Последний по происхождению может быть связан с частицей lai (lei)²⁵ и постпозиционным аффиксом -lei (-le, -li, -l), например: kol ei, namol ei, es le KIG 137 и т. п.

Представляют интерес и встречающиеся кое-где в Жемайтии производные частицы lei (le) с компонентом -gu(l), например:

Если идёшь, то и она Skd. Пусть бы исследовали, почему уехали, всё побросав Pp. Пусть едет, если хочет посмотреть||Пусть так — собака для этого есть Sg.

Возможно, это простая контаминация двух частиц tegu(l) и lai, употребляемых в одном и том же диалекте, а может быть, компонент -gu(l) самостоятельно присоединён к частице lei, как и к te?

§ 15. Компонент -ne — это частица ne (ne-, ср. § 7). В качестве подлинного компонента сложного слова -ne непродуктивен; гораздо чаще ne образует с другими частицами сочетания, окончательно не слившиеся в одно слово, например: ar ne, vos ne и др. (см. § 20).

Сложные частицы bene, kone, kuone, mažne, содержащие компонент -ne, чаще всего напоминают образования с копулятивным значением. В них отрицательное значение компонента -ne сравнительно отчётливо. Например:

Так я разошёлся, что уже чуть не начал кричать. DonM 108. Осенью почти каждый день идёт дождь. Krž. Все домашние Дилбы чуть ли не одновременно засыпали вопросами Партунов. ŽemRR 180.

Другие примеры см. в §§ 6, 7.

§ 16. Компонент -vis, соответствующий частице vis, редок и непродуктивен. Лишь с некоторыми предлогами он образует несколько наречий, близких к частицам: pervis, suvis, užvis. Их значение иногда ближе к значениям слов labiausiai, visai, visų, иногда — к значению частицы ypač. Например:

Живот особенно хорошо предсказывает погоду... ŽemR I 94. Он совсем ничего не умеет и не учится. Žž. Но прославился он прежде всего своей прожорливостью. CvR₁ VI 267. Здесь щенки, в особенности те, что живут во дворце, рассчитывали броситься на старших. ValR 388.

§ 17. Следует отдельно упомянуть также такие сложные частицы, один или оба компонента которых происходят не от частиц, а от других слов. С точки зрения современного языка частицы tiktai ir kažin. явно образованы именно таким способом.

²⁴ Ср. A. Bezzenberger KZ XLI, p. 112—113. Вероятно, сходного мнения придерживался и K. Būga, см. рукопись его письма (рукописный отдел библиотеки Института литовского языка и литературы, KB-2, p. 32).

²⁵ Частица lai и латышская lai, по мнению K. Būga, не обязательно должны происходить от императива laist (лит. leisti) глагола laid <*laidi (см. J. Endzelīns, Latv. val. gr. 892 и другую лит.), поскольку отпадение -d здесь якобы невозможно. В особенности в прусском языке компонент -lai в būu-lai, ēi-lai не может происходить от *laidas; см. KB-2, p. 31—33.

126

Частица tiktai образована из частицы tik²⁶ и местоимения tai²⁷ с утраченным значением. Ее выделительное значение целиком определяется первым компонентом tik. Сравним примеры употребления tik и tiktai:

За столом только господа и священники. PP 85. Их узнают только люди, выросшие в лесу... BarAS 9. Ничего другого не растет, только можжевельник. Жг. Кем хочешь, тем и правь, только не мной. SrR II 18.

Кроме частицы tik других сложных частиц нет, однако она может входить в состав некоторых составных частиц и других слов (см. §§ 20).

Частица kažin представляет собой стяжение местоимения kas и глагола žino. В диалектах употребляются также еще более сокращенные варианты частицы kažin или варианты с различными аффиксами: kaži, kaž(-), kažne, kažna, kažno, kažnai, kažnec и т. п. Частица kažin (и ее варианты) имеет неуверенное, сомнительное вопросительное значение и в предложении чаще всего употребляется при других вопросительных словах. Например:

Интересно, захочет ли корова пить? Grz. Интересно, найдешь ли ты? Jrb. Интересно, где моя бабушка? JD 733. Интересно, чего это он такой стал? Slv.

Сложная частица kažin (kaži, kaž...) может входить в состав неопределенных составных местоимений и наречий, например: kažin kas, kažin koks, kažkur, kažin kaip и др.

§ 18. Ударение в сложных частицах. Ударение в сложных частицах неустойчиво и в диалектах весьма разнообразно. С точки зрения ударения частицы легче группировать по второму компоненту.

В литературном литовском языке чаще всего ударение падает на второй компонент сложных частиц; лишь в частицах со вторым компонентом -be или -gi наблюдается тенденция ставить ударение на первый компонент. В диалектах ударение на первом компоненте встречается значительно чаще, а в некоторых местах так ударяется почти каждая сложная частица.

Подобно частицам, ударение ставится и в некоторых сложных союзах или наречиях, имеющих те же компоненты.

В литературном языке можно выделить следующие группы сложных частиц по месту ударения (рядом в скобках приводятся варианты диалектного ударения):

nèbe (nebė), tèbe (tebė);

ar̃gi (argi), baũgi (báugi, baugi), dárgi (dargi), ìrgi, kàdgi (kadgi), vìsgi (visgi)...;

begù (bègu), negù (nègu), tegù (tègu), tegùl (tegul, tègul), bet argù (argù), jéigu (jeigù);

26 В старых письменных памятниках и диалектах часто встречается также tikt, поэтому К. Яунис считает слово tiktai образованным от tikt и усилительной частицы -ai (ср. tas-ai, kurs-ai и т. п.); см. K. Jaunius, Lietuvių kalbos gramatika, Petrapilis, 1908–1916, p. 107.

27 Ср. J. Otrębski, Gram., p. 298. Частица tik по происхождению, вероятно, связана с tiek; см. J. Endzelīns, Latv. val. gr., p. 609, E. Fraenkel, Lit. et. Wb., p. 1087–1088. В «Постилле» М. Даукши в том же значении (польск. tylko) употребляется также tiktai DP 10₁₇ и tiktai DP 10₂₈.

127

почти (почти), почти (почти), почти (почти), как будто (как будто), почти (почти).

В диалектах, а нередко и в письменных источниках, особенно сильно варьирует ударение сложных частиц и союзов с компонентом -gu. Например: argu Brt, Dkš, Gs, Mrj, Rdm, Vrb... DP 11₁, 13₂₁₅, 48₁₄₁, LKŽ I 242... и argu (наряду с argų) DP 424₂₅, 425₂₈, JV 169... bėgu VoK 48 и begù Krkl, Tv, Rt, Pc, Srv, K 43, JV 240, nėgu²⁸ Dkš, Gs..., и negù Als, Plv, Rm, Vks, DLKŽ 489, jėigu Als, Dkš, Gs, Lp, Rm, Slm, Škn, Vkv, DLKŽ 289 и jėigu Trgn, Slm, Vks; tėgi²⁹ Al, Brš, Dkš, Dkšt, Drsk, Grš, Gs, Jd, Jrb, Kpč, Krm, Krk, KzR, Lkč, Lp, Nm, Rsn, Rmš, Sdr, Sūsn, Št, Skn, Tršk, Vl, Vkv, Zp, Zm... и tėgu³⁰ Als, Bb, Dt, Grk, Gs, Klm, Krkn, Nd, Sdb, Škt, Sln, Šlv, Tt, Vg, Vgr, Vnd..., с начальным акутом произносят tėgul или tegùl³¹ Alks, Alz, Antz, Ant, Auk, Brė, Db, Krs, Kps, Ker, Krn, Onš, Pin, Pbr, Rk, Raud, Sb, Skp, Slm, Šmn, Ukm, Žl, Žsl... и tegul Als, Btr, Dkš, Jzv, Kv, Lnkm, Lp, Nmj, Prn, Rtn, Smal, Slnt, Škn, Šr, Tj...

В литературном языке ударение на втором компоненте имеют также частицы kažin, kažì, tiktai, beveik, bemãž, хотя в диалектах нередки и другие случаи их ударения: kažin, kažì, kažìn, tiktai, bemãž и т. д.

В целом сложные частицы склонны сохранять самостоятельное ударение, хотя в быстрой речи они могут примыкать к другим ударным словам.

Сочетания частиц и сочетания, образованные частицами

§ 19. Сочетаниями частиц мы считаем частицы, которые структурно ещё окончательно не срослись, но семантически уже неразделимы и образуют лексическую единицу. Одним компонентом таких частиц нередко бывает местоимение, наречие или союз, а другим — частица, особенно часто — частица tik (оба компонента также могут быть частицами), например: ko tik «едва», ką tik «едва», tik ką «едва», kaip ir «словно, будто», bet tik (tiktai) «просто так, всё равно», ne bet «не просто так», tik tik «еле-еле», vos vos «едва, кое-как» и др. Например:

Юозасу нелегко достались те подарки: чего только он не сделал, спасая господ из воды, когда те тонули. LzPR II 12. Чтобы отдохнуть, я только что закончил грузить телегу. Она ещё тёплая. Ds. Тот солдат вроде собирается бежать от того. Нам бы только посидеть в тёплом уголке... VienR III 50. Он не простой мужчина — есть на что посмотреть! Jnšk (LKŽ I 642). Неримайче, встречая людей, всем объявляла, что брат уже чуть ли не стал генералом. VaižgR II 26. Чуткая песенка едва слышно звучала эхом. SNNerP II 34.

В разговорной речи такие сочетания нередко сливаются в одно слово, например:

²⁸ О том, что в тех же местах употребляются формы nėgu и negù, см. J. Senkus, Kapsų ir zanavykų tarmių jungtukas, jaustukas ir ištiktukas, „Lietuvos TSR MA Darbai“, Serija A, 1(10), 1961, p. 109.

²⁹ Используется картотека «Атласа диалектов литовского языка».

³⁰ В говорах Северной Литвы здесь, по-видимому, имеет место оттяжка ударения.

³¹ В Южной и Восточной Литве здесь u с акутом следует удлинять.

128

Он мне к а к и (=как и) где-то встречался. Dkš. Какая у него тут ещё работа — работает т о л ь к о. Kp (LKŽ I 643).

Значение некоторых составных частиц (например: bet tik, ne bet) довольно своеобразно — близко к наречиям. Такие сочетания, как ką tik «недавно» (Из-под настила, из-под мусора к ą t i k по лавкам разбросаны... ŽemRR 211), kaip tik «как раз, в самый раз» (Днём неудобно, а ночью — к a i p t i k. VienR VI 172), vos ne-vos (Едва-едва вырвавшись, волк побежал в лес. BasRP 301) и т. п. можно считать уже наречиями.

§ 20. Составных частиц довольно мало. Гораздо чаще две (или несколько) частиц, обычно употребляемые рядом, дополняют значение друг друга и в некоторой степени связаны интонационно, но всё же сохраняют минимальную смысловую нагрузку и структурную обособленность. Из таких сочетаний частиц можно упомянуть следующие: ar ne, bau ne, dar ir, dar ne, dar tik, ir jau, jau jau, jau ir, jau kad, kad bent, kad ir, kad nors, kad tik, lyg ir, lyg kad, lyg tartum, net ir, nors ir, štai jau ir, tai kad, tik ir, vien tik, vis dar, vos ne, vos tik. Например:

А мой гнёздышко — а р н е дворец. JD 593. Б а у н е ты знаешь, что о них. Mrs. Была д а р и р дочь Оня. VencIR III 132. Д а р н е сегодня ворона кругами летает. PP 322....Винцелис д а р т и к первые штаны носил. CvR I 3. Мы мучаемся и р я у. Vlk. Уже и песни слышны, всё ближе подступает, уже видны все красоты... ŽemRR 423. Уж если буду ругать ребёнка, так буду ругать, когда вернётся окрепшим! Slm (LKŽ IV 294). Хоть бы эти морозы хоть раз прекратились... ŽemR II 58. Свои хоть и не ели парйогаса. Mžš. Сам надорвался и детей надорвёт! Хотя бы эти деньги уж пригодились бы нам!... KrėvRg 173. Вам только и стоять подольше да хвостами махать... VaižgV 64. В той повозке словно кто-то сидит... SimBT 196. Как будто та мшистая пчела показала бы мне дорогу: закрою книгу. CvR II 7. Словно здесь сама змея оплакивает. BarAŠ 8. Не вставая с постели, дед даже дома уже ничем не помогал... Gud-GuzKIT 42. Она даже улыбнулась хотя бы улыбкой отчаяния. SimVK II 71. Вот уже и рожь созрела. MašAMB 30. Вот так и разбогател: с иголки поднялся. PP 66. А гружины в те времена на это только и рождались. VienR I 22. Порыв охватывал всех, только увидев такие волосы. Jst Marc KP 50. Белый старик всё ещё сидел там же. BalčAP 272. Это он и принимался будить всех по утрам едва забрезжит рассвет. BaltPV I 44. Парануря, отставший плетёный воз, лошади едва-едва передвигали. ŽemRR 60.

Чаще всего такие сочетания образуются, когда частицы ir, tik, ne присоединяются к какой-либо другой частице.

Упомянутые сочетания показывают склонность частиц объединяться в определённые пары, своего рода взаимное притяжение частиц. Однако их компоненты связаны слабее и легче могут быть разделены, чем компоненты составных частиц. Разумеется, чётких границ между составными частицами и сочетаниями частиц нет. Нельзя даже точно сказать, сколько существует составных частиц и сколько сочетаний частиц. Образование частиц, их сближение в одну сложную лексическую единицу — живое, продолжающееся языковое явление.

9. Lietuvių kalbos morfologinė sandara ir jos raida

129

СОКРАЩЕНИЯ³²

BalčAP — H. K. Andersenas, Pasakos, vertė J. Balčikonis, Vilnius, 1957.

BaltPV — J. Baltušis, Parduotos vasaros, I, Vilnius, 1958.

BarAŠ — A. Baranauskas, Anykščių šilelis, Vilnius, 1954.

BasRP — J. Basanavičius, Rinktinės pasakos, Vilnius, 1948.

BB — (с указанием библейских текстов) Biblia tatai esti Wissas Schwentas Raschtas, Lietuwischkai pergulditas per Janą Bretkūną Lietuvos Plebona Karaliaucziuie (1579—1590).

Ch — Литовская Библия Хилинского, Новый Завет, том II — Текст, изд. Cz. Kudzinowski — J. Otrębski, Познань, 1958.

CvR — P. Cvirka, Сочинения, I—XIII, Вильнюс, 1949—1957.

CvR₁ — P. Cvirka, Raštai, I—VIII, Vilnius, 1959.

DonM — K. Donelaitis, Metai, Vilnius, 1956.

DP — Постилла Даукши, факсимильное издание, Каунас, 1926.

Ev — Ewangelie Polskie y Litewskie... Wilnae..., 1690.

Gud-GuzKIT — A. Gudaitis-Guzevičius, Kalvio Ig noto teisybė, Vilnius, 1952.

JD — A. Juška, Литовские песни, I—III, Вильнюс, 1954 (Цифры после сокращения указывают номер песни).

JstMarcKP — Just. Marcinkevičius, Kraujas ir pelenai, Vilnius, 1960.

JV — Литовские свадебные песни, записанные Антанасом Юшкевичюсом и изданные Юнасом Юшкевичюсом, Петрополь, 1883 (Цифры после сокращения указывают номер песни).

KB-2 — Рукопись письма К. Бюги к Я. Эндзелину (предполагаемый адресат) (Библиотека Института литовского языка и литературы, шифр KB—2).

KIG — «Grammatica Litvanica»... впервые издана М. Даниэлем Кляйном... Региомонти... 1653.

KorsLD — K. Korsakas, Literatūrų draugystė, I, Vilnius, 1963.

KrėvRg — V. Krėvė, Raganius, Vilnius, 1958.

KŽ — Журнал сравнительного языкознания в области индоевропейских языков, основанный А. Куном (выходит с 1852 г.).

LKŽ — Словарь литовского языка, I—VI, Вильнюс, 1941—1962.

LzPR — Лаздыну Пеледа, Сочинения, I—VII, Вильнюс, 1954—1955.

MašAMB — Pr. Mašiotas, Ir aš mažas buvau, Vilnius, 1956.

Myk-PutS — V. Mykolaitis-Putinas, Sukilėliai, I, Vilnius, 1957.

MP — «Литовская постилла, то есть простое толкование Евангелий на каждое воскресенье и праздник в течение всего года, которые, согласно старому обычаю, читаются в Божьей церкви. Теперь же заново, после тщательной вычитки, издана… В Вильне Якубом Моркунасом… В году… 1600».

PP — Пословицы и поговорки, Вильнюс, 1958.

SD — Словарь трёх языков для употребления учащейся молодёжью, автор — преподобный отец Константинас Ширвидас… Пятое издание… Вильна, 1713.

SimBT — I. Simonait y tė...o buvo taip, Vilnius, 1960.

SimVK — I. Simonait y tė, Vilius Karalius, I—II, Vilnius, 1956.

SNėrP — S. Nėris, Poezija, I—II, Kaunas, 1946.

SP — Syrwids, Punktay sakimu (Punkty kazáń), с кратким грамматическим введением, под редакцией Ф. Шпехта, Гёттинген, 1929.

SrR — B. Sruoga, Raštai, I—VI, Vilnius, 1957.

VaižgRR — Вайжгантас, Избранные сочинения, I—II, Вильнюс, 1957.

VaižgV — Вайжгантас, Образы, Вильнюс, 1947.

ValR — M. Valančius, Raštai, Kaunas, 1931.

VenclR — A. Venclova, Raštai, I—III, Vilnius, 1955.

³² Топонимы сокращаются так же, как в «Словаре литовского языка».

130

VencIR — A. Venclova, Raštai, I—III, Vilnius, 1955.

VienR — А. Vienuolis, «Сочинения», I—VII. Вильнюс, 1953—1955.

Vlk — Валкининкай.

VoK — Литовский катихизись Даукши, По изданию 1595 года, вновь перепечатанный и снабженный объяснениями Э. Вольтером, Санктпетербург, 1886.

W — Postille... През Д. Якуба Вуйка в Кракове... 1617 (шестое издание).

WP — Волфенбюттельская Постилла (рукопись из библиотеки Волфенбюттеля 1573 г.).

ZemR — Жемайте, «Сочинения», I—VI, Вильнюс, 1956—1957.

ZemRR — Жемайте, «Избранные сочинения», Каунас, 1946.

СЛОЖНЫЕ ЧАСТИЦЫ В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ

В. ЛАБУТИС

Резюме

Кроме простых, морфологически неделимых частиц, в литовском языке имеются частицы, которые по степени слияния их составных компонентов делятся на две группы — сложные частицы (например: argi, beгу, bene «разве, разве не», kone «чуть, чуть не», nebe «не, уже не» и т. д.) и составные частицы, или сочетания частиц (например: ko tik, tik tik «чуть-чуть, едва», vos tik «лишь только, едва», vien tik «только» и т. д.).

Сложные частицы — это полностью в одно слово слившиеся две, иногда даже три (напр.: nejaugi «неужели»), частицы. Образование этих частиц является мало продуктивным специфическим способом словообразования. Продуктивной можно считать лишь частицу-компонент -gi «же», которая может примыкать почти к каждой простой частице и образовать новую сложную частицу.

Обращает на себя внимание компонент -gu. В современном литовском языке -gu не употребляется как самостоятельная частица, а встречается только в частицах argи, beгу «разве, неужели» и в союзах jeigu «если», negu «чем». Однако компонент -gu довольно широко распространён в древних памятниках литовской письменности (здесь gu встречается и как отдельная частица). На основании отдельных сопоставлений «Постиллы» М. Даукши (XVI в.) с оригиналом — «Постиллой» Вуйка — можно предположить, что компонент (и частица) -gu имел эмфатически-вопросительное или, в некоторых случаях, просто эмфатическое значение. Этимологически частица -gu связана с частицей gi (-gi, -g).

Составные частицы, формально ещё не составляющие одного слова, но уже имеющие общее значение, также не многочисленны и не многообразны. Гораздо чаще в литовском языке две частицы составляют сочетания слов, семантически разделяемые, но обычно употребляемые вместе, напр.: ar ne «разве не», lyg kad «как будто», net ir «даже и», štai ir «вот и», и т. д. Особенно часто такие сочетания образуются с частицами ir «и», ne «не», tik «лишь, только». Точно определить число таких сочетаний частиц, ровно как и отграничить от них составные частицы, почти невозможно, ибо образование тех или других отображают живой, и притом незаконченный, процесс тяготения одной частицы к другой.

9*

131