LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXIV (1994)

LIETUVIŲ KALBOS TARMĖS IR JŲ TYRINĖJIMAI

Nijolė ČEPIENĖ

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДИФТОНГА ui В ЗАИМСТВОВАНИЯХ ИЗ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА

В литовских заимствованиях из немецкого языка в некоторых словах вместо корневого u встречается ui. Эти слова с ui записываются уже с XVII века в словарях восточнопрусских литовцев и употребляются в современных западных литовских диалектах.

Tyrinėtojai diftongo ui atsiradimą laikė neaiškiu arba abejojo garso įsiterpimu. K. Būgai¹ buvo neaiškus ui skolinyje rùkis ”sijonas”. Jis aiškino, kad žemaičiai gavę šį žodį iš vokiečių per kuršius. Kuršių kalboje turėjęs būti *rukis, o lietuvių rùikis atsiradęs, įterpus i. J. Otrębskis² dvejojo dėl ui skolinyje rùimas ”erdvė, laisvas laukas”. Iš kur kilo ruimas ir jo vediniai, abejojo ir K. Alminauskis³. Jis manė, kad ruimas galėjo atsirasti dėl veiksmažodžio ruimuoti ”padaryti vietos”, kilusio iš Prūsijos vokiečių raime ”t.p.”, įtakos, arba garsas į yra įsiterpęs lietuvių kalboje. E. Fraenkelis⁴ aiškino, kad ui žodyje luituoti ”kanklėmis groti” yra atsiradęs dėl garsų imitacijos ar liaudies etimologijos, priderinus prie lietuvių luituoti” (su moliu) užglai styti, užtepti”.

Цель этой статьи — попытаться объяснить, почему в заимствованиях из немецкого языка наряду с формами с ū в корне встречаются и формы с ui.

Помимо заимствования rūmas в значении «большой, роскошный дом», употребляемого в западных, а в значении «жилой дом» — в восточных литовских диалектах⁵, существует слово того же корня и с ui: rùimas (ruìmas) «просторное свободное место; помещение, комната», записанное в письменных источниках восточнопрусских литовцев с XVII века и употребляемое в западных диалектах (Prk, Mrj, Trg, Lkč, Snt, Ktc). В немецких нижненемецких диалектах Восточной Пруссии находим формы с ā и uə [uí], которые, вероятно, и проникли в литовский язык; ср. восточнопрусское немецкое rūme⁶ «открытое поле» и ruəm⁷

¹ Būga K. Rinktiniai raštai. V., 1958–1959. T. 1. P. 302. T. 2. P. 304.

² Otrębski J. Gramatyka języka litewskiego. Warszawa, 1958. T. 1. S. 178.

³ Альминаускис К. Германизмы литовского языка. Часть 1: Немецкие заимствованные слова в литовском языке /далее — Alm/. К., /1934/. С. 113.

⁴ Fraenkel E. Litauisches etymologisches Wörterbuch. Göttingen, 1962. Bd. 1. S. 389.

⁵ Ср. rūmai «большой, роскошный дом», встречающееся в письменных источниках (Bb² Mr 15, 16, S. Dauk.), употребляемое в диалектах и литературном языке. Сокращения — как в Большом словаре литовского языка.

⁶ Мицка В. Восточнопрусский нижненемецкий к северу от Эрмланда /далее — Mitzka 1919/ //Немецкая диалектная география. Вып. 6. Марбург, 1919. §48.

⁷ Натау О. Диалект и расселение в северо-восточной Восточной Пруссии /далее — Natau/. Кёнигсберг и Берлин, 1937. §42.

158

«помещение, пространство, место», новонидерландское ruim⁸ «помещение, свободное место». В литовском языке отмечены также глаголы того же корня с ū и ui, ср. rūmyti «освобождать место» J, prarūmyti «освободить место» Psl, Grž, Krj, surūmyti «вместить» Pš, Krp, prarūminti «освободить место» Grž и išruimyti «освободить место» BB1 Mak 10, 32, ruim(ū)oti «то же» Q, K, N, J, atruim(ū)oti «опорожнить, освободить» R II 37, K I 113, N, LC 1887, 15, išruim(ū)oti «освободить место, опорожнить; очистить» R II 287, MŽ II 383, N, K, K. Donel., Prk. Наиболее вероятной основой этих слов является нижненемецкое rumen⁹ «оставить место, уйти», ruimen¹⁰.

Наряду с формами rūlis¹¹, rūlys «каток», распространёнными в северных и западных говорах, употребляются также формы с ui: rūilis (rūlis) «вал, каток для выравнивания земли» Y1, Ms, Akm, Brs, Lž, Žg, Krp. Даже из той же местности (Ялаки) записано слово с u и ui. Для этимологии ср. восточнопрусское немецкое rul «колёсико, вал, катушка, бельевые рубцы, гладильные катки» (Alm (PrW)), нижненемецкое rulle «колёсико, вал, рулон (бумаги)» (Mnd. W. III 526). Помимо формы būlius «племенной бык», с XVI века в письменных источниках и говорах литовцев Восточной Пруссии употребляется также форма būilis /K/, S. Dauk., M. Valanč., Mit. I 51, Kel. 1881, 198, Grg. Эти слова заимствованы из восточнопрусского немецкого Bull, Boll «то же» (Fr 94), bol «то же» (Mitzka 1919, 125), ср. нижненемецкое bulle «то же».

Формы с ui, вероятнее всего, возникли не в литовском языке, а так произносились по-немецки. А. Лаш (Lasch 43), исследовавшая средненижненемецкий язык в памятниках письменности, утверждала, что в XVI веке после длительного перерыва в саксонской земле в сочинениях некоторых авторов вновь появилось ui. В бранденбургском диалекте существовали звуки ū, ūe, которые, по мнению W. Mitzka¹², можно объяснить влиянием нидерландского языка. В современном голландском языке есть ui, во фризском — звуки ua, oa¹³. Как известно, в Восточной Пруссии поселились нидерландцы¹⁴.

Большая часть немцев Восточной Пруссии говорила на нижненемецком языке. В восточной части Восточной Пруссии немецкий ū перед носовыми и плавными согласными, а также w в закрытом слоге дифтонгизировался в ūa¹⁵. В письменных источниках ə могло и не обозначаться. Этот немецкий ūa мог произноситься как [ui]. В средненижненемецком языке ua и ui не различались¹⁶. Поэтому, как и литовские слова rūimas (rūimas), rūimyti, для которых обнаружены исходные немецкие формы с ua /ui, так и слова rūilis (rūilis), būilis с ui могли быть заимство-

⁸ Kluge F. Etymologisches Wörterbuch der deutschen Sprache. Berlin, 1957. S. 587.

⁹ Schiller K., Lübben A. Mittelniederdeutsches Wörterbuch /toliau — Mnd. W./. Bd 3. Bremen, 1875. S. 528.

¹⁰ Lasch A. Mittelniederdeutsche Grammatik /toliau — Lasch/. Halle (Saale), 1914. §46.

¹¹ Rūlis и rūilis употребляются и в других значениях, см. LKŽ XI 911—912, 945—946.

¹² Mitzka W. Deutsche Mundarten. Heidelberg, 1943. S. 65.

¹³ Кузьменко Ю. К. Фонологическая эволюция германских языков. Ленинград, 1991. С. 92, 96.

¹⁴ Ziesemer W. Die ostpreussischen Mundarten. Breslau, 1924. S. 102, 108, 117; Mitzka W. Deutsche Mundarten. S. 72—73.

¹⁵ Natau, §3, 40, 42, 50.

¹⁶ Lasch, §22.

159

…происходить из немецких говоров Восточной Пруссии, в которых после u перед носовым или плавным согласным вставлялся звук o [i].

Однако в литовских заимствованиях мы обнаруживаем вставное i после u не только перед плавными или носовыми, но и перед другими согласными, например: помимо mūže «жидкая каша, мучной суп; каша из крупы» N, KŽ, Prk, Šlu, mūžė R II 84, существует также форма muižė «то же», зафиксированная в письменных источниках литовцев Восточной Пруссии начиная с XVII в. и употребляемая в говорах (Prk, Rg). Как видим, в одном и том же месте (Прекуле) записано слово и с u, и с ui. Основой этих заимствований является восточнопрусское немецкое mūs «кисель, пюре, мучной суп» (Fr II 80), ср. средне- и новонидерландское moes (Kluge 494). Наряду с формой šliužė «шлюз» Q 451, имеется также форма šliužė «то же» C, Q, R II 311, MŽ II 416, N, K, KŽ, а также šliužės, мн. ч., Klp, Prk, которые восходят к прусско-немецкому šlūse «то же».

В некоторых заимствованиях немецкое ū заменяется только дифтонгом ui, например: luitas «канклес» NdŽ, luituoti «играть на канклес» NdŽ, FrnW. О происхождении этих слов ср. средненижненемецкое lute «лютня (такой инструмент)» (Mnd. W. II 754). Вероятно, Э. Френкель ошибался, связывая появление ui в слове luituoti «играть на канклес» с звукоподражанием или народной этимологией, по аналогии с литовским luituoti «замазывать, покрывать (глиной)». Заимствование rūkis (rūkis), распространённое в жемайтских говорах в значении «юбка из пакли (обычно короткая, складчатая)» Kv, Žr, Sg, Šv, Žv, Šlu, «грубая ткань из пакли» D. Pošk., J, Up, Vdk, вероятно, происходит из восточнопрусского немецкого жемайтского rook «юбка» (Mitzka 1919, 123), ср. средненижненемецкое rock «верхняя одежда», нововерхненемецкое Rock «юбка, пиджак». Не ошибался ли К. Буга, полагая, что ruikis заимствовано из куршского *rukis, а i вставлено в литовском языке? Возможно, звук i вставлялся после u не только перед носовыми и плавными, но и перед другими согласными. Кроме того, u в закрытом слоге у восточнопрусских немецких жемайтов произносилось как u или o. Обычно u произносилось перед nd, nt, b, k (< kk); перед l также чаще всего произносилось u. Звуки o, ō могли дифтонгизироваться в oə [oi]¹⁷. Один и тот же человек мог произносить как монофтонг, так и дифтонг. Горожане под влиянием верхненемецкого языка обычно произносили монофтонг. Особенно легко o вставлялось [ⁱ] в односложных словах, оканчивающихся на согласный. В орфографии XIX в. не было знака для oə. Однако неясно, возникла ли склонность к дифтонгизации позднее, как можно предположить по неодинаковому произношению звука, или ранние писатели не обозначали диакритический знак. В немецких говорах Восточной Пруссии вместо oə могло произноситься uo [aⁱ].

Из письменных источников XVI в. в литовском языке известно заимствование stuirė «руль корабля» BB Jok L 3, 4, основой которого является средненижненемецкое stūr, sture «то же» (Mnd. W. IV 452). В словах некоторых немецких говоров Восточной Пруссии перед r в закрытом слоге после ū индивидуально появлялся переходный звук ə. Сравним слова восточнопрусского немецкого жемайтского говора: brūari «пивоварня» (Natau 23), būərə «крестьянин» (Mitzka 1919, 133). Поэтому литовское stuirė могло произойти от немецкой диалектной формы с uə в корне.

Таким образом, в упомянутых заимствованиях дифтонг ui возник не под тем или иным влиянием литовского языка; он произносился носителями немецких говоров Восточной Пруссии, из которых эти слова вошли в литовский язык.

¹⁷ Mitzka 1919, §28, 33, 45, 52, 195; Natau, §3, 15, 27, 40, 47.

160

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДИФТОНГА ui В ЗАИМСТВОВАНИЯХ ИЗ НЕМЕЦКОГО

Резюме

В литовском языке имеются немецкие заимствования с u и ui в корне, например: mūžė, mūžė und muižė, muižė «мус, жидкая каша, мучной суп», rūmas, rūmai «большой, нарядный дом, дворец» и rūimas (ruīmas) «просторное, свободное место; пространство, комната», rūmyti und rūimyti «расчищать», rūlis und rūilis «вал, каток», būlius und būilis «бык».

Формы с u и ui встречаются в литовских письменных источниках XVII в., созданных на территории бывшей Восточной Пруссии. В современных западных говорах также имеются заимствования с ui. Даже в одном и том же населённом пункте встречаются оба варианта, например: mūžė, muižė (Прекуле), rūlis, rūilis (Илакияй).

Некоторые заимствования имеют в корне только ui: luītas «лютня», luītuoti «играть на лютне», stuirė «руль (корабля)».

Исследователи языка (К. Буга, К. Алминаускис, Я. Отрембский) считали происхождение звука i неясным или вообще сомневались в его вставке. Однако после изучения немецких исходных слов было установлено, что в некоторых немецких говорах Восточной Пруссии в корне также присутствовали ū и u̯o [u̯i]. В восточной области ū перед носовыми, плавными и w в закрытом слоге дифтонгизировалось в ū̯o. В некоторых говорах после ū перед r в открытом слоге мог также появляться переходный звук ə [ʔ].

Ложный дифтонг появлялся также после o, поэтому литовское заимствование rūikis (ruīkis) «юбка» могло происходить из нижнепрусского rod̄k.

Итак, можно утверждать, что ui возникло в немецких говорах Восточной Пруссии, а не в литовском языке.

161