LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XL (1998)

Рима БАЦЯВИЧЮТЕ

Институт литовского языка, Вильнюс

РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ГЛАСНЫМИ НИЖНЕГО ПОДЪЁМА ЕСТЕСТВЕННОЙ И ПОЗИЦИОННОЙ ДОЛГОТЫ В ЛУКШЯЙСКОМ ГОВОРЕ

1. В лингвистической литературе чаще всего встречается общепринятое мнение, что гласные [aˑ, eˑ] < *-an-, *-en и [aˑ, eˑ] < *-à-, *-è- ничем не отличаются. Так утверждается как о системе литературного языка, где «в ударных слогах гласные исторической и позиционной долготы [aˑ], [eˑ] произносятся одинаково» (Pakerys 1995: 33; см. также: Vaitkevičiūtė 1960: 207, 217; Vaitkevičiūtė 1961: 31, 37; LKG 1: §17, §23; Mikalauskaitė 1976: 17), так и о близком ему диалекте южных западных аукштайтов, в котором «монофтонги aˑ, eˑ < a, e по своей долготе не отличаются от удлинённых под ударением ā, ē» (Zinkevičius 1966: 80). Однако во многих диалектах, включая южные западные аукштайтские, уже довольно давно замечена оппозиция гласных естественной (исторической) и позиционной долготы.

О двойном количественном различии нижних гласных уже столетие назад говорил А. Баранаускас (Baranovskij 1898: 15), а особенно К. Яунис, ясно утверждавший, что гласные, удлинившиеся вследствие ударения, «в Каунасском уезде имеют среднюю долготу (то есть немного длиннее кратких, но не равны долгим)» (Jaunius 1970: 83). Замечания в поддержку существования оппозиции долгих и полудолгих гласных в каунасском диалекте встречаются и в более поздних работах (Girdenis 1971: 205; Zinkevičius 1980: 98; Pakerys 1986: 33), а в некоторых из них упоминаются и различия в качестве: гласные естественной долготы могут быть более открытыми и, возможно, слегка назализованными (Girdenis 1995: 172; см. также: 1971: 205; 1981: 128). Гласные этого типа исследовались и экспериментально. Выводы исследования Б. Симанавичене (1993: 46–53) велюонского говора относительно зависимости интонации [aˑ, eˑ] < *-à-, *-è- от наличия звонкого или глухого контекста¹ позволяют также предположить количественные различия между позиционными и естественными гласными. Существование количественной оппозиции в игляукском говоре доказано инструментальным и аудитивным исследованием² А. Казлаускене (1996: 128–130).

¹ Согласно данным этого исследования, позиционно долгие гласные имеют подлинную циркумфлексную интонацию только рядом со звонкими согласными. В постпозиции или препозиции глухого согласного интонация ближе к акутовой.

² Особенно важно, что это различие осознают сами носители диалекта. Следовательно, слова должны различаться некоторыми фонологически значимыми признаками.

102

В настоящей работе предпринята попытка экспериментально исследовать количественные и качественные характеристики нижних гласных в лукшяйском говоре. Согласно современной классификации диалектов этот говор относится к северной части каунасского поддиалекта западных аукштайтов (Zinkevičius 1994: 26), а согласно старому делению диалектов К. Яуниса — А. Салиса это были бы западные аукштайты-велюонцы, поскольку они систематически сокращают гласные [o·, e·] в открытых безударных окончаниях, например: sā.ku, dā.ri, vāiku, sā.uli и т. д. Центр говора — местечко Лукшяй (Шакяйский район), расположенное в 8 км к востоку от Шакяя и в 52 км к западу от Каунаса.

2. Для исследования были выбраны пары слов grąžtas – kraštas, šąla – kãla, patręšęs – patręšęs, patręšus – patręšus, и с ними составлены короткие предложения, хорошо иллюстрирующие значения исследуемых пар. Исследуемые слова чаще всего находились в предпоследней позиции: aštrùz grã:štaz bū:davų ‖ vìsas krã:šta(s) sūdėgì ‖ ilgai šā-la šì·met ‖ senėi_įėu kā.la ta._stūba ‖ biškì patrē.šes tas_mē.dis ‖ smārkei patrē.šes ta._pìeva ‖ būvù gerai patrē.šus ta:z_braš kēs ‖ ta_o·bels patrē.šus įėu_būvù. Предложения предъявлялись в случайном порядке, между ними также вставлялись предложения, не имеющие отношения к предмету исследования. Материал был записан на магнитофонную ленту голосом диктора А. Бацявичюса, 1930 г. р., а текст автора статьи — непосредственно в память компьютера. Оба диктора — носители исследуемого говора. Во время записи информант, прослушав выразительно произнесённое предложение (в том числе и не относящееся к исследованию), свободно повторял его с как можно более нейтральной интонацией. Это позволило избежать неестественной интонации речи, возникающей при чтении³. Предложения повторялись по пять раз.

Позднее записи с магнитофонной ленты также перенесли в память компьютера и обработали специальной программой анализа речевых звуков «Kalbam44» П. Каспарайтиса. Программа выводит на экран осциллограмму введённого сигнала, по которой его можно разделить на отдельные звуки; длительность отмеченного звукового отрезка программа измеряет автоматически. Та же программа позволяет проводить и спектральный анализ звуков: на экране отображаются динамическая спектрограмма сигнала, изменение формантных траекторий и спектральный срез сегмента.

3. Данные оценивались статистически. После измерения длительности вычислялись среднее арифметическое x̄, стандартное отклонение s, показывающее, насколько значения исследуемого признака отклоняются от среднего, а также 95%-й доверительный интервал. Кроме того, значимость результатов проверялась критерием Стьюдента. Эти вычисления были выполнены на компьютере по программе А. Гирдениса.

3.1. Полученные результаты представлены в таблицах 1–2.

³ Plg. I. Mažiulienės (1996: 46–47) darbo metodiką.

103

Длительность гласных в отдельных словах

Таблица 1

Примеры | n | x̄ (мс) | s (мс) | 95% доверительный интервал | t бурит | 10 | 203 | 29 | 182 ÷ 224 | 5,42 > 3,92 край | 10 | 151 | 8 | 145 ÷ 157 замерзает | 10 | 209 | 13 | 199 ÷ 218 | 6,40 > 3,92 рубит | 10 | 173 | 12 | 165 ÷ 182 подгоревший | 10 | 203 | 23 | 185 ÷ 219 | 6,37 > 3,92 подгоревший | 10 | 152 | 9 | 145 ÷ 159 подтравленный | 10 | 223 | 17 | 210 ÷ 235 | 9,56 > 3,92 подтравленный | 10 | 161 | 11 | 153 ÷ 169

Таблица 2

Обобщённая длительность гласных

Примеры | n | x̄ (мс) | s (мс) | 95% доверительный интервал | t [aˑ] < *-an- | 20 | 206 | 22 | 195 ÷ 216 | 7,29 > 3,57 [aˑ] < *-ā- | 20 | 162 | 15 | 155 ÷ 169 [eˑ] < *-en- | 20 | 213 | 22 | 202 ÷ 223 | 10,18 > 3,57 [eˑ] < *-ē- | 20 | 156 | 11 | 150 ÷ 160 более долгие | 40 | 209 | 9 | 194 ÷ 224 | 7,18 > 5,96 более краткие | 40 | 159 | 10 | 143 ÷ 176

Видим, что между гласными исторической и позиционной долготы имеется явно значимое различие по длительности: доверительные интервалы нигде не пересекаются и не накладываются друг на друга. Значения критерия Стьюдента также показывают, что это различие значимо, поскольку во всех случаях они превышают критическое значение для вероятности 99,9%.

Ещё нагляднее количественное различие видно при обобщении результатов (см. таблицу 2): доверительные интервалы снова нигде не пересекаются, а значения критерия Стьюдента значительно (для задних гласных — вдвое, а для передних — почти втрое!) превышают критическое значение. Общее соотношение средней длительности более кратких и более долгих гласных — 1: 1,3.

3.2. Количественное различие между гласными природной и позиционной долготы наглядно показывает и точечная диаграмма. Если на оси ординат первой четверти системы координат отложить показатели длительности (мс) гласных позиционной долготы, а на оси абсцисс — показатели гласных природной долготы⁴, входящих в соответствующую пару, получим графическое изображение, прекрасно иллюстрирующее различия в количестве этих гласных (см. рис. 1).

⁴ Для наглядности началом отсчёта в системе координат считается не 0 мс, а 100 мс.

104

Рис. 1. Точечная диаграмма длительности гласных

Все точки расположены по одну сторону диагонали, а некоторые даже очень далеко от неё, — следовательно, оба варианта заметно различаются.

4. Попытались проанализировать и качественные параметры этих гласных. С помощью программы «Kalbam44» были проанализированы спектральные срезы звуковых сегментов, затем средние значения формант оценили посредством специальной программы для оценки формант, созданной А. Girdenis, которая по определённым формулам (см. Piotrovskij 1960: 29) вычисляет индексы компактности (C¹⁰3), бемольности (b¹⁰3) и тональности (T) (большее значение T указывает на более высокий тембр гласного, меньшее, и особенно отрицательное, — на более низкий).

4.1. Поскольку дифференциальные признаки гласных звуков обусловлены первыми двумя формантами, тогда как остальные часто передают лишь индивидуальные особенности говорящего или экспрессивное содержание, при анализе акустических свойств звуков опираются главным образом на первые форманты. Спектры мужского и женского голоса исследовали отдельно, поскольку акустические характеристики мужских и женских голосов значительно различаются, хотя некоторые устойчивые соотношения сохраняются. Результаты спектрального анализа мужского и женского голосов в данном исследовании также аналогичны, однако форманты женского голоса значительно выше из-за более высокого тембра. Поэтому приводим измерения мужского голоса, которые дают более ясное представление. Отдельно стоит рассмотреть качество гласных передней и задней артикуляции.

Таблица 3

Значения формант [aː] < *-an- и [aː] < *-ā- в мужском голосе⁵

Пример F₁ (Гц) F₂ (Гц) F₃ (Гц) C·10³ T gržtas 675 1326 2410 888 34 kraštas 685 1353 2320 889 61 šala 675 1320 2564 888 3 kala 703 1340 2525 893 5

⁵ Ср. у женского голоса grąžtas F₁=728 Гц, F₂=1410 Гц; kraštas F₁=785 Гц, F₂=1498 Гц; šala F₁=728 Гц, F₂=1369 Гц; kala F₁=785 Гц, F₂=1398 Гц.

105

Как известно, все гласные заднего ряда имеют низкий тембр, обусловленный широким и большим резонатором ротовой полости, который образуется при оттягивании языка назад. На это указывает и вторая форманта, находящаяся в области низких частот. Однако F₂ гласных типа [a] исконной долготы ещё немного ниже, чем F₂ гласных позиционной долготы. Следовательно, гласные исторической долготы имеют более низкий тембр, обусловленный более значительным смещением языка назад. Гласные исконной долготы имеют также немного более низкую первую форманту, следовательно, они произносятся с несколько более высоким подъёмом языка и являются более открытыми. Более низкие обе первые форманты, сильнее удалённые от F₃, являются также признаком назализации гласных [a·] <*-an-, поэтому можно утверждать, что спектральный анализ подтверждает предположение о сохранении некоторой назализации этих гласных. Различаются и значения третьих формант: у гласных исторической долготы они значительно выше.

По распределению спектральной энергии гласные нижнего подъёма наиболее компактны, поскольку обе форманты не слишком удалены от середины спектра (≈ 1000 Hz). Гласные исторической долготы несколько менее компактны, но имеют более низкий тон (см. табл. 3). По бемольности эти гласные нейтральны (b.10³ =168), поскольку губы не участвуют в артикуляции.

Соотношения формант видны и на графике (см. рис. 2).

Рис. 2. Спектры гласных [a·] < *-an- (----) и [a·] < *-a- (—) в словах grąžtas и kraštas⁶

4.2. Гласные [e·] и [æ·] характеризуются довольно нестабильной артикуляцией, поэтому меняются и их акустические свойства. Особенно нестабилен гласный [æ·]: в начале произнесения F₁ и F₂ находятся в пределах формант гласного [e·], а в конце этот звук становится очень похож на [a·] — открытым, более компактным и имеющим более низкий тембр. Поэтому сегментный спектр этих гласных измерялся в трёх точках: в начале, середине и конце звука. Результаты вычислений представлены в таблице.

⁶ Похожим был бы и графический вид слов šala – kala.

106

Формантные значения гласных [e·] < *-ėn/[e·] < *-ė и [æ·] < *-æn/[æ·] < *-àè-мужской голос⁸

Примеры | F₁ (Hz) | F₂ (Hz) | F₃ (Hz) | C.10³ | T patrėšęs | 576 / 605 / 626 | 1930 / 1787 / 1621 | 2580 / 2529 / 2379 | 828 / 842 / 857 | 399 / 320 / 247 patrėšęs | 587 / 615 / 610 | 1775 / 1714 / 1605 | 2471 / 2414 / 2326 | 839 / 849 / 855 | 337 / 269 / 259 patrėšus | 613 / 690 / 677 | 1627 / 1412 / 1351 | 2451 / 2349 / 2353 | 853 / 885 / 887 | 246 / 90 / 59 patrėšus | 623 / 627 / 678 | 1555 / 1448 / 1377 | 2363 / 2297 / 2249 | 860 / 869 / 886 | 216 / 163 / 95

Видим, что формантные характеристики всех гласных типа [e] меняются в ходе произнесения. Первая форманта почти последовательно повышается, вторая — понижается. Особенно заметно это перед твёрдым согласным (в позиции /—C).

5.2.1. При сравнении гласных нижнего подъёма в позиции /—C’ видно, что F₂ гласных исторической долготы на всём протяжении произнесения остаётся выше, чем у гласных позиционной долготы: они имеют более высокий тембр, переднюю артикуляцию и большую напряжённость (форманты сильнее удалены от спектра «нейтрального» голоса). Гласный позиционной долготы менее напряжённый, более задний и с более низким тембром.⁹ В начале произнесения первую форманту выше имеет гласный позиционной долготы, но в конце F₁ гласного исконной долготы резко подскакивает выше; у гласного позиционной долготы она несколько снижается. Значительно более высокую третью форманту на протяжении всего произнесения имеет гласный исторической долготы.

Компактность этих гласных также меняется. В начале и середине произнесения более компактным является гласный позиционной долготы, а в конце — гласный исконной долготы. Эти гласные очень нестабильны по тональности, однако, как бы они ни менялись, различия между историческими и позиционными долгими гласными сохраняются. В начале и середине произнесения исторический гласный имеет гораздо более высокий тон, а в конце несколько больший индекс тональности имеет гласный позиционной долготы.

5.2.2. При сравнении этих гласных нижнего подъёма в позиции /—C видно, что их нестабильность ещё более выражена. В начале произнесения различие между первыми формантами невелико: F₁ гласного позиционной долготы немного выше, однако далее она повышается совсем незначительно, тогда как F₁ гласного исконной долготы резко подскакивает гораздо выше. В середине сегмента форманты различаются более чем на 60 Hz. Однако в конце произнесения различие ис-

Таблица 4: ⁷

⁷Три цифры формант показывают измерения в начале, середине и конце.

⁸Женский голос демонстрирует те же соотношения формант.

⁹По длительности эти гласные различаются сильнее всего.

107

полностью исчезает. Исторически долгий гласный F₂ только в начале имеет более высокое значение, как и в позиции /—C’; позднее форманты переходят в область низких частот, звуки приобретают низкий тембр, а соотношение формант такое же, как у гласных типа [a]: выше вторая форманта позиционно долгого гласного. Таким образом, в конце сегмента более низкий тембр имеет исторически долгий гласный [æː]. Более высокую третью форманту на протяжении всего времени имеет исторически долгий гласный.

В начале более компактным является позиционно долгий гласный, в середине — исконно долгий гласный, а в конце различие нечеткое. Индекс тональности ясно показывает как динамичность звуков, так и их различия (см. таблицу 4). В начале, опять же, как и в позиции /—C’, исторически долгий гласный имеет значительно более высокий тон, а в середине и конце сегмента более высокий тон имеет позиционно долгий гласный, как и в случае гласных типа [a].

Индекс бемольности и в данном случае не показывает никаких различий (b.10³=167), поскольку губы также не участвуют в артикуляции этих гласных.

Соответствующие соотношения показывают и графики изменения траекторий формант (см. рис. 3 и 4).

Рис. 3. Изменение траекторий формант гласных [eː] < *-eɪ- (---) и [eː] < *-è- (—) в позиции /—C.

Рис. 4. Изменение траекторий формант гласных [æː] < *-æɪ- (---) и [æː] < *-à- (—) в позиции /—C.

108

6. Различия между исконно и позиционно долгими нижними гласными демонстрируют также графики основного тона и интенсивности (см. рис. 5–10). Графики построены с помощью компьютерной программы анализа речевых звуков WINCECIL22.

Рис. 5. Интенсивность гласного [aː]< *-ãi (в условных дБ) и основной тон (в логарифмической шкале Гц) в слове grã.stas

Рис. 6. Интенсивность гласного [aː]< *-à- интенсивность и основной тон в слове krā.štas

Рис. 7. Интенсивность и основной тон гласного [eː] *-en-< в слове patré·šęs

109

8 pav. Balsio [eː] < *-ė- intensyvumas ir pagrindinis tonas žodyje patrė.šęs

9. pav. Balsio [æː] < *-ǣn- intensyvumas ir pagrindinis tonas žodyje patrė.šus

10. pav. Balsio [æː] < *-æ̀- intensyvumas ir pagrindinis tonas žodyje patrė.šus

Видно, что кривые основного тона как передних, так и задних гласных исторической и позиционной долготы различаются: кривая всех исторических гласных имеет восходящий характер, а позиционных — нисходящий или восходяще-нисходящий. В конце звучания кривая основного тона задних гласных поднимается немного выше, поэтому диапазон основного тона этих гласных шире (см. рис. 5). Среди позиционно долгих гласных ниже всего в конце звучания опускается кривая гласного [æː] — диапазон основного тона у него самый широкий.

110

Гласные исторической и позиционной долготы различаются также положением вершины основного тона: у исторических гласных она находится ближе к концу звучания, у позиционных — ближе к его началу.

Интенсивность этих гласных изменяется сходным образом: кривые интенсивности почти всех исторических гласных слегка повышаются, а позиционных — понижаются. Вершины интенсивности позиционных гласных достигают максимума раньше, чем вершины интенсивности исконно долгих гласных.

6.1. Экспериментальные исследования количества и качества гласных нижнего подъёма в Лукшяйском говоре показывают, что между ними действительно имеются значимые различия. Измерения длительности гласных ясно подтверждают, что в Лукшяйском говоре гласные исконной долготы длиннее гласных позиционной долготы в соотношении 1:1,3. Об этом свидетельствуют и статистические данные.

6.2. Между нижними историческими и позиционными гласными имеются также качественные различия. Гласные заднего ряда исконной долготы имеют более низкий тембр, немного менее компактны и обладают более низким тоном, чем соответствующие гласные позиционной долготы. Более низкие значения обеих первых формант явно указывают на сохранившуюся назализацию. Гласные переднего ряда исконной долготы имеют более высокий тембр, они более компактны и обладают более высоким тоном, чем позиционные гласные; поскольку их артикуляция изменчива (особенно у гласного [zɛː]), в конце произнесения их различие очень похоже на различие гласных типа [a].

6.3. На различия между гласными нижнего подъёма исконной и позиционной долготы указывают также кривые интенсивности и основного тона: у исконных гласных они немного повышаются, у позиционных — понижаются.

6.4. Эти выводы позволяют с уверенностью утверждать, что в Лукшяйском говоре действительно существуют два типа кратких гласных нижнего подъёма.¹⁰

Получено 1998 07 02

LITERATŪRA

Baranovskij 1898: Барановский А. Заметки о литовскомъ языке и словаре. Санктпетербургъ: Типогр. Имп. Акад. наукъ.

Girdenis A. 1971: [Rec.] Lietuvių kalbos tarmės (chrestomatija). – Baltistica 7 (2), 201–209.

Girdenis A. 1981: Fonologija, Vilnius: Mokslas.

Girdenis A. 1995: Teoriniai fonologijos pagrindai, Vilnius.

Jaunius K. 1970: Kauniškių tarmė. – Drotvinas V., Grinaveckis V. Kalbininkas Kazimieras Jaunius, Vilnius: Mintis, 81–84.

LKG 1 – Lietuvių kalbos gramatika, 1: Fonetika ir morfologija / Ats. red. K. Ulvydas, Vilnius: Mintis, 1965.

Kazlauskienė A. 1996: Dve jop a žemutinių balsių kiekybė Igliaukos šnektoje. – Kalbotyra 45(1).

Mažiulienė I. 1996: Centrinės šiaurės žemaičių tarmės prozodija. – Kalbotyra 45 (1), 30–115.

Mikalauskaitė E. 1975: Lietuvių kalbos fonetikos darbai, Vilnius: Mokslas.

¹⁰ Baigdama norėčiau už vertingas pastabas padėkoti prof. habil. dr. A. Girdeniui.

111

Pakerys A. 1986: Lietuvių bendrinės kalbos fonetika, Vilnius: Mokslas.

Pakerys A. 1995: Lietuvių bendrinės kalbos fonetika, Vilnius.

Piotrovskij 1960 – Пиотровский Р. Г. Еще раз о дифференциальных признаках фонем. – Вопросы языкознания, №6, 24–38.

Simanavičienė B. 1993: Dvejopa [ā, ē] < *-ā-, *-ē- priegaidė veliuoniečių šnektoje. – Kalbotyra 42 (1), 46–53.

Vaitkevičiūtė V. 1960: Lietuvių kalbos balsių ir dvibalsių ilgumas, arba kiekybė. – Lietuvių kalbotyros klausimai 3, 207–217.

Vaitkevičiūtė V. 1961: Lietuvių literatūrinės kalbos balsinės ir dvibalsinės fonemos. – Lietuvių kalbotyros klausimai 4, 19–47.

Zinkevičius Z. 1966: Lietuvių dialektologija, Vilnius: Mintis.

Zinkevičius Z. 1980: Lietuvių kalbos istorinė gramatika 1, Vilnius: Mokslas.

Zinkevičius Z. 1994: Lietuvių kalbos dialektologija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

UNTERSCHIEDE DER HISTORISCH SOWIE DER POSITIONELL NIEDRIGEN LANGVOKALE IM DIALEKT VON LUKŠIAI

Zusammenfassung

In der linguistischen Literatur wird behauptet, daß sich in der litauischen Gemeinsprache und den Dialekten die historisch sowie positionall niedrigen Langvokale nicht unterscheiden. Der vorliegende Beitrag begründet die quantitativen und qualitativen Unterschiede dieser Vokale in der Mundart von Lukšiai.

Die experimentellen Untersuchungen und statistischen Berechnungen zeigen, daß die Dauer historisch sowie positionell niedrigen Langvokale im Verhältnis 1:1,3 steht. Auch die Qualität dieser Vokale weist Klangunterschiede auf: die historischen Langvokale der hinteren Reihe weisen einen niedrigeren Timbre auf, sind weniger kompakt, zeichnen sich durch einen niedrigeren Ton aus. Die beiden ersten niedrigeren Formanten weisen die erhaltene Nasalierung auf. Die historischen Vokale der vorderen Reihe weisen einen höheren Timbre auf, sind kompakter, zeichnen sich durch einen höheren Ton aus.

Von den Unterschieden der historisch sowie positionell niedrigen Vokale zeugen auch die Kurven der Intensität sowie des Haupttones: bei den historisch niedrigen Vokalen klingen die Schwingungen ein wenig auf, während sie bei den positionsbedingten abklingen.

112