ACTA LINGUISTICA LITHUANICA

XLVIII (2003), 59–70

Некоторые предварительные замечания

о пространственных различиях в литовском языке

KRZYSZTOF MALESA

Варшавский университет

Цель этой статьи — предложить концептуальную основу для описания пространственных выражений в литовском языке. До сих пор предлагались лишь структуралистские описания пространственных выражений литовского языка. Автор утверждает, что от структуралистского подхода следует отказаться в пользу когнитивного и вводит ряд базовых понятий, которые, как показали ставшие уже классическими исследования таких авторов, как Талми и Херсковитс, являются полезными инструментами для изучения концептуализации пространства в языке.

1. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Пространственное познание в балтийских языках до сих пор не изучено всесторонне. Предшествующие лингвистические исследования пространственных отношений, выполненные такими авторами, как Валиулите (1995, 1998) и Шукис (1998), а также описания в Академической грамматике литовского языка, довольно ограничены по охвату и основаны на структуралистском методе описания. Такой способ описания дает широкий спектр перечней, составленных на основе морфологической или синтаксической структуры глаголов и словосочетаний. С точки зрения когнитивной лингвистики, это не совсем тот результат, который должно давать исследование пространственной системы языка. Как я попытаюсь доказать в следующих разделах этой статьи, чтобы описать пространственную структуру и понять происхождение некоторых до сих пор весьма поверхностно описанных пространственных словосочетаний в литовском языке (например, так называемых составных предлогов, или samplaikiniai prielinksniai), следует прежде всего распознать и понять, как говорящие концептуализируют пространство и находящиеся в нем объекты. В настоящее время когнитивное описание общепринято считать наиболее подходящей парадигмой для изучения пространственных систем в естественном языке.

Основы когнитивного изучения пространства были заложены в начале семидесятых годов¹, одновременно с появлением самых первых описаний пространственных категорий. Таким образом, это сравнительно недавно сформировавшаяся дисциплина, преимущества которой неоспоримы. Как и другие новые идеи, она способствует экспериментам, разработке новых исследовательских инструментов и, что не менее важно, междисциплинарным контактам, поскольку когнитивные исследования охотно используют методы и концепции, разработанные другими дисциплинами, не имеющими прямой связи с лингвистикой.

¹Путь развития когнитивной лингвистики от ее зарождения до современных исследований доступно изложен у Унгерера и Шмида (1996).

60 |

KRZYSZTOF MALESA

Основная цель этой статьи — в предварительном порядке предложить базовую концептуальную основу для описания пространственной системы литовского языка. Кратко будут охарактеризованы также основные геометрические и размерные различия, выражаемые в литовском языке. Используемая мной описательная основа опирается, с одной стороны, на исследования пространственной структуризации в когнитивной лингвистике (Talmy 1983), а с другой — на исследования, посвящённые анализу семантики и прагматики локативных выражений (Herskovits 1986). Учитывая значительные различия между английской системой пространственных выражений, рассматриваемой в упомянутых выше исследованиях, и литовской системой, некоторые элементы описания сформулированы несколько иначе, с учётом общих структурных свойств литовского языка².

2. ОСНОВНОЕ РАСЧЛЕНЕНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ СЦЕНЫ. СХЕМАТИЗАЦИЯ

Очевидно и бесспорно, что каждый воспринимает своё окружение, а тем самым и пространство в целом, как совокупность конкретных элементов, видимых либо обнаруживаемых с помощью иных, не зрительных чувств, как в примере (1):

(1)

За стеной пели дети.

«Дети пели за стеной».

На уровне языковой структуры пространственная сцена не может быть представлена всеми компонентами, воспринимаемыми органами чувств. Рассматривая любое предложение, описывающее пространственные отношения, мы видим, что для представления всей референтной сцены выделяются лишь некоторые значимые компоненты действительности. Остальные компоненты не принимаются во внимание.

Таким образом, было бы неверно утверждать, что язык представляет пространственную сцену просто как комплекс множества элементов, связанных между собой определённым образом. Как отмечает Talmy, язык использует элементы закрытого класса³, а также структуру предложения, чтобы выделить определённые элементы, значимые для описания пространственных отношений. Этот процесс получил название СХЕМАТИЗАЦИИ.

В ходе этого процесса одна часть пространственной сцены выдвигается на передний план. Её пространственные характеристики, а именно местоположение в неподвижном состоянии, траектория при движении и ориентация внутри референтной сцены независимо от движения, описываются в соотнесении с другой частью сцены. Иногда может быть задействована и третья часть⁴. Эти объекты можно условно называть «первичным объектом» и «вторичным объектом».

² Я хотела бы поблагодарить профессора Axel Holvoet за его бесценные замечания к статье и исправления английского текста.

³ Класс слов или морфем с фиксированным составом, который можно перечислить, например личные местоимения (ср. Matthews 1997: 57).

⁴ Так называемый «вторичный Ground». Эта проблема в настоящей статье рассматриваться не будет; дополнительное описание см. в Talmy (1983).

SPATIAL DISTINCTIONS IN LITHUANIAN

61

Выбор вторичных элементов, или ОБЪЕКТОВ-ОРИЕНТИРОВ, используемых для характеристики пространственных признаков Первичного объекта, не случаен. Выбранный в данной сцене объект-ориентир имеет местоположение, а иногда и геометрические свойства, которые адресату уже известны или, как предполагается, известны. Это необходимое предварительное условие, поскольку объект можно использовать в качестве точки отсчёта только при таких условиях.

Местоположение, траектория или ориентация первичного объекта могут указываться через расстояние, а также посредством описания его отношения к геометрии второго объекта:

(2) Dviratis stovėjo šalia mokyklos. «Велосипед стоял рядом со школой».

(3) Jonas gulėjo skersai lovos. «Джон лежал поперёк кровати».

Как видно из примера (2), местоположение первичного объекта — велосипеда — характеризуется с помощью šalia через расстояние до местоположения школы, без каких-либо дополнительных сведений о геометрических свойствах объектов. В примере (3) задействован иной тип информации: некоторые очевидные геометрические свойства объектов и отношения между ними описываются с помощью предлога skersai. Основные сведения о пространственной ориентации и геометрии объектов, охарактеризованных в примере (3), можно кратко изложить следующим образом: (а) объекты расположены рядом (расстояние), и (б) длина одного объекта перпендикулярна ширине другого. Геометрические свойства первичных и вторичных объектов будут подробнее рассмотрены во второй части этой статьи.

Помимо некоторых свойств объектов, известных или предположительно известных адресату, и их ориентации в пространстве, распределение функций ориентира обычно определяется некоторыми дополнительными отношениями между двумя объектами, выбранными в качестве первичного и вторичного. Для этих отношений Talmy предлагает следующую схему соответствий (таблица воспроизведена по Talmy, 1983: 230–231):

ТАБЛИЦА 1. СВОЙСТВА ПЕРВИЧНЫХ И ВТОРИЧНЫХ ОБЪЕКТОВ

Первичный объект | Вторичный объект; a | имеет пространственные параметры, подлежащие определению | выступает в качестве объекта-ориентира с известными пространственными характеристиками; b | более подвижный | имеет более постоянное местоположение; c | меньший | больший; d | мыслится как геометрически более простой (часто точечный) | считается обладающим большей геометрической сложностью

62 |

KRZYSZTOF MALESA

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТАБЛИЦЫ 1

Первичный объект Вторичный объект e более заметный более фоновый f недавно появившийся на сцене / в поле внимания ранее появившийся на сцене / в памяти

Эта таблица отражает предположение о том, что два объекта, расположенные в сцене отсчёта, обычно не обладают равным статусом. Это предположение удобно проиллюстрировать примером (2). Если бы оба объекта имели равный статус, мы могли бы просто поменять их местами и создать пару предложений с одинаковым значением. Как видно из (4) и (4′), такая перестановка не даёт правильного предложения; хотя в предложении со звёздочкой (4′) нет нарушения грамматических правил, оно звучит неестественно:

(4) Dviratis stovėjo šalia mokyklos. «Велосипед стоял рядом со школой».

(4′) *Mokykla stovėjo šalia dviračio. *«Школа стояла рядом с велосипедом».

Следует, однако, отметить, что бывают случаи, когда относительно крупные и расположенные более постоянно объекты не используются в качестве точек отсчёта. Это наблюдается, когда главная цель употребления выражения — идентифицировать объект, а не описать его пространственные свойства. В таком случае местоположение объекта не принимается во внимание, как в примере:

(5) Kalnas, kuris šiuo momentu yra po lėktuvu, vadinasi Mount Shasta. «Гора, находящаяся сейчас под самолётом, называется Маунт-Шаста».

(6) Подай мне эту книгу, которая лежит рядом с карандашом! «Подай мне книгу рядом с карандашом!»⁵

Таким образом, если главная цель состоит лишь в идентификации объекта без учёта его пространственных свойств, критерии выбора первичного и вторичного объектов могут отклоняться от общих принципов.

2.1 Прототипы и идеальные значения

Асимметрия, наблюдаемая в (4), обусловлена главным образом семантической функцией обоих существительных, то есть нашими общими знаниями об окружающем мире, в котором здания обычно крупнее таких объектов, как велосипед, и к тому же имеют более постоянное местоположение. Согласно теории прототипов значения слова, когда мы думаем о школе и велосипеде, мы используем прототипические примеры зданий и транспортных средств, а затем соотносим с ними конкретные типы объектов и...

⁵Ср. Herskovits (1986: 36–38).

SPATIAL DISTINCTIONS IN LITHUANIAN

63

...конкретные типы объектов. Таким образом, прототипы позволяют нам установить приблизительные размеры и подвижность объектов и классифицировать их соответственно как первичный или вторичный объект согласно приведённой выше таблице.

Использование прототипов при описании значений позволяет предположить достаточно стройную категоризацию мира и более прямолинейно описывать некоторые аспекты пространственного моделирования. Оно позволяет понять, как носители языка трактуют объекты в своих высказываниях. Разумеется, в реальном мире прототипов не существует, и при описании денотатов правильнее говорить о степени прототипичности. Поэтому прототипы следует рассматривать как градуальную категорию, позволяющую более последовательным образом классифицировать объекты и их когнитивное осмысление.

Прототипы в целом полезны для описания пространственных свойств отдельных объектов. Для более подробного описания пространственных отношений между двумя или более объектами, например выражаемых предложными группами, требуется дополнительное понятие, которое можно было бы использовать как вспомогательный описательный инструмент и которое представляло бы наиболее ясные и очевидные пространственные ситуации, создавая тем самым основу для дальнейшего описания. Для таких «наиболее типичных» ситуаций Herskovits (1986) предлагает термин ИДЕАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ.

Идеальное значение предлога можно понимать как простое отношение, которое в грамматиках и лингвистических исследованиях предлагается в качестве значения предлога. Это отношение между двумя или более геометрически идеальными объектами, такими как точки или линии. Таким образом, все возможные употребления конкретных предлогов выводятся из идеального значения посредством различных, более или менее существенных преобразований. Некоторые ясные примеры идеального значения и его модифицированного употребления представлены одним из базовых топологических предлогов — ant. Наиболее характерным примером употребления ant будет ситуация, в которой объект среднего размера (например, книга) находится на плоской горизонтальной поверхности. Кроме того, для употребления этого предлога должны быть соблюдены два существенных условия: (a) первичный объект должен непосредственно соприкасаться с поверхностью; (b) референтный объект должен поддерживать первичный объект. Все перечисленные условия легко обнаружить в таких выражениях, как:

(7)

Knyga yra ant stalo.

«Книга лежит на столе».

Это выражение обычно интерпретируется как означающее, что книга лежит непосредственно на столе, без скатерти, и не находится поверх стопки других книг, лежащей на столе; при таких обстоятельствах можно сказать, что пример (7) отражает идеальное значение предлога ant⁶.

С другой стороны, можно также представить ситуацию, в которой местонахождение заменено движением и непосредственное соприкосновение отсутствует, хотя опора по-прежнему необходима. Это можно интерпретировать как дальнейшую адаптацию описанного выше идеального значения:

⁶ Herskovits (1986: 49) defines the ideal meaning of the English preposition on in the following way: “[…] on: for a geometric construct X to be contiguous with a line or surface Y; if Y is the surface of an object O_y, and X is the space occupied by another object O_x, for O_y to support O_x.”

64 |

K R Z Y S Z T O F M A L E S A

(8) Ant grindų žaidė Jonukas, baisiai purvindamas kilimą. «Джонни играл на полу, ужасно пачкая ковёр».

В следующем примере требования, касающиеся смежности и опоры, не соблюдаются вовсе:

(9) Simbolis išraižytas ant akmens. «Символ, вырезанный на камне».

Выражения (8) и (9) весьма далеки от идеального значения, поскольку в них применены различные адаптации и сдвиги. Однако оба примера всё ещё можно интерпретировать как варианты «оптимальной ситуации», представленной в (7). С другой стороны, наши знания о вторичном объекте и некоторые случаи употребления локативных выражений указывают на вторую возможность, поскольку значение локативного падежа концептуально близко к таким примерам, как (9). Таким образом, для части носителей литовского языка следующее выражение, вероятно, также будет приемлемо наряду с (9):

(10) Simbolis išraižytas akmenyje. «Символ, вырезанный в камне».

2.2 Фигура и фон (объект-ориентир)

Первичный и вторичный объекты, описанные выше для целей схематизации и базового разложения пространственной сцены, — это рабочие термины, звучащие довольно расплывчато. Для более краткого и ясного пространственного описания следует использовать общепринятые стандартизированные термины. Лингвисты, исследовавшие пространство до настоящего времени, использовали множество различных, но, по сути, очень похожих понятий. Среди всех этих терминов пара, предложенная Талми, представляется весьма наглядной и полезной. Талми отметил тесное сходство между теорией «первичных» и «вторичных» объектов и гештальтпсихологией, использующей понятия ФИГУРЫ и ФОНА. Он даёт следующую характеристику Фигуры и Фона, подходящую для лингвистических целей (Talmy 1983: 232):

Фигура — это движущийся или концептуально подвижный объект, местоположение, траектория или ориентация которого рассматриваются как переменная, конкретное значение которой является наиболее существенным. Фон — это объект-ориентир (сам занимающий неподвижное положение в системе отсчёта), относительно которого характеризуются местоположение, траектория или ориентация Фигуры.

Как признаёт Талми, для некоторых типов ситуаций понятие объекта-ориентира может быть более выразительным, чем понятие фона, и поэтому может использоваться вместо него. В дальнейших частях этой статьи будет применяться именно такая терминология.

SPATIAL DISTINCTIONS IN LITHUANIAN

65

3. ГЕОМЕТРИЯ ФИГУРЫ И ФОНА И ИХ ОТНОШЕНИЯ

Составные части языковой системы связаны с пространством, а её элементы закрытых классов приписывают объектам определённые пространственные свойства. В исследованиях пространства их обычно называют ГЕОМЕТРИЯМИ.

Следует отметить, что геометрия Фигуры обычно характеризуется пространственными элементами более непосредственно, чем геометрия Фона. Так, в большинстве случаев Фигуру можно интерпретировать просто как точечный, то есть симметричный, не имеющий направленного смещения объект или как аналогичную простую форму. Тем не менее встречаются и случаи, когда приписываемая Фигуре геометрия довольно сложна. Наиболее яркий пример предлога, который приписывает Фигуре набор геометрических признаков, — skersai «поперёк». Можно описать по меньшей мере несколько свойств, обозначаемых этим предлогом; то же возможно и для английских примеров, проанализированных Херсковиц и Талми. Типичный пример дан в предложении (11):

(11) Lenta gulėjo skersai geležinkelio bėgių. «Доска лежала поперёк железнодорожного полотна».

Основные элементы значения, передаваемые этим предлогом, состоят в том, что lenta (Фигура) имеет линейную форму, а Фон, обозначенный словом bėgiai, представляет собой узкий фрагмент плоскости с двумя параллельными краями. Такие объекты можно назвать «лентообразными». Помимо этой основной информации, отношения Фигуры и Фона можно описать следующим образом⁷:

1) Фигура — линейный объект, ограниченный с обоих концов;

2) Фон — объект «лентообразного» типа;

3) Фигура расположена горизонтально и, следовательно, параллельна плоскости Фона;

4) Фигура и Фон приблизительно перпендикулярны друг другу;

5) Фигура соприкасается с плоскостью Фона и поддерживается ею;

6) длина Фигуры не может быть меньше ширины Фона;

7) оба конца Фигуры выступают за плоскость Фона (приблизительно одинаково).

Все перечисленные выше факторы одинаково важны. Следует подчеркнуть, что их нельзя описывать как компоненты ИДЕАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ предлога skersai. В рамках «идеального значения» предлога допустимы определённые сдвиги и адаптации, и они не приводят к употреблению другого предлога. С другой стороны, перечисленные выше факторы являются неотъемлемыми компонентами значения предлога skersai, и при отсутствии хотя бы одного из них необходимо использовать другой предлог. Например, если длина Фигуры меньше ширины Фона (условие 6), следует употребить предлог ant:

⁷ Ср. Talmy (1983: 234–235).

66 |

K R Z Y S Z T O F M A L E S A

(12) Доска лежала на железнодорожном полотне. «Доска лежала on железнодорожном полотне».

Таким образом, в некоторых случаях геометрические характеристики Фигуры изображаются сложнее, чем просто в виде точки. Существует один особый тип Фигуры, описываемый в лингвистической литературе по-разному и, по-видимому, широко используемый в большинстве языков. Речь идет о точечной или линейной Фигуре, движущейся по линейному заданному пути (Фону). Иногда подобным образом можно говорить и о неподвижной линейной Фигуре, используя различные глаголы, подразумевающие движение:

(13) Дорога проходит недалеко от деревни. «Дорога проходит рядом с домом».

Здесь подразумевается виртуальное движение, поскольку Фигура линейна, то есть ее можно концептуализировать способом, существенно отличающимся от способа концептуализации точечных объектов. По словам Талми, такая Фигура «сканируется вдоль своей длины фокусом внимания». Такая интерпретация представляется весьма полезной для описания того, что называют «динамической локализацией», то есть ситуации, когда используется глагол движения, хотя выражение не предполагает физического перемещения. Структурный метод описания не дает объяснения подобным употреблениям, поскольку сосредоточивает внимание на грамматической структуре, в которой нет фактора, мотивирующего употребление глагола движения. Объяснение можно найти только за пределами структуры — в способе концептуализации Фигуры. Единственный способ объяснить это «виртуальное движение» — прибегнуть к когнитивному анализу.

В отличие от наблюдаемого в случае Фигуры, элементы языка закрытого класса в большинстве случаев предоставляют широкий набор геометрических различий для Фона (Объекта отсчета). Например, можно говорить о градуальной «частичности» Объекта отсчета, которая может выражаться различными средствами языковой системы. В английском языке для этого используются соответствующие предлоги; в примере (14) они выделены полужирным шрифтом. В литовском языке набор предложных показателей не столь широк, однако можно различить аналогичное число типов Фона в зависимости от его сложности. Примеры в (14) показывают, как в литовском языке выражаются различные степени сложности Фона, в том числе с помощью непредложных средств:

(14 a) Йонас стоял возле дома. «Джон стоял возле дома».

(14 b) Йонас стоял между домами. «Джон стоял between домами».

(14 c) Йонас исчез среди деревьев. «Джон исчез among среди деревьев».

(14 d) Йонас шагал среди тысяч участников демонстрации. «Джон маршировал amidst среди тысяч демонстрантов».

(14 e) Йонас пробирался сквозь толпу. «Джон с трудом пробирался through сквозь толпу».

SPATIAL DISTINCTIONS IN LITHUANIAN

67

В выражениях, приведённых в качестве примеров в (14), «частичность» Ground можно определить следующим образом: в (a) Ground — это одна точка, в (b) он представлен парой точек, в (c) Ground интерпретируется как множество точек — более двух, но не слишком много, а в (d) — как «совокупная непрерывная масса» (в определении Talmy). Предложение в (e) показывает Ground, который можно охарактеризовать как «среду», то есть нечто более тесно смешанное и однородное, чем «непрерывная масса» в примере (d).

3.1 Геометрия Ground с выраженной направленностью

В большинстве описанных выше случаев геометрические формы Ground полностью регулярны. Однако следует иметь в виду, что в большинстве случаев Reference Objects асимметричны, обладают направленной структурой и часто имеют также ясно различимые части. Такая «смещённая» геометрия лежит в основе широкого спектра конкретных пространственных различий. Reference objects с различимыми частями обычно объединяют их в противопоставленные пары. Можно легко различить объекты с одной такой парой (обычно это будет противопоставление «перед—зад» или «верх—низ»); более типичная модель — объект кубического типа с тремя парами частей (например, здание), имеющий также левую и правую стороны. Выражения, относящиеся к такому объекту, могут локализовать Figure в физическом контакте с Reference Object, как в примере:

(15) На правой стене здания есть фонарь. ‘There is a streetlight on the right wall of the building’.

Другой тип выражений помещает объект в непосредственной близости от части Ground с выраженной направленностью:

(16) Велосипед находится у заднего входа в здание. ‘The bike is at the back entrance of the building’.

Третий тип выражений содержит сведения о том, что Figure расположен на определённом расстоянии от обозначенной части Reference Object, как в примере:

(17) Телефонная будка находится справа от недавно окрашенной стороны здания. ‘The phone booth is to the right of the freshly painted side of the building’.

Как мы видим, классификацию пространственных выражений, локализующих Figure относительно определённых частей Ground, можно проводить по разным критериям; в приведённых выше примерах используется критерий расстояния.

Смещение частей объекта — не единственный вид асимметрии, который можно наблюдать у Reference Objects. Некоторые из них обладают также выраженной направленностью. Противоположные направления часто задаются осью, соединяющей пару противопоставленных асимметричных частей (например, очередь, направление которой определяется осью, соединяющей её начало и конец). В некоторых случаях направление можно описать на основе определённых свойств объекта, не указывая на какую-либо его конкретную часть, как в часто цитируемом

68 |

KRZYSZTOF MALESA

пример реки, направление которой легко определить, хотя её выделенные части — исток и устье — обычно не упоминаются. Река, конечно, представляет собой особый случай, поскольку является природным объектом. Такие естественные ориентиры, к которым можно отнести и саму Землю, регулярно используются для структурирования пространства и играют ключевую роль в процессах познания. Тщательное исследование этой области, несомненно, принесло бы интересные результаты.

4. КОГНИТИВНЫЙ ВЗГЛЯД КАК АЛЬТЕРНАТИВА СТРУКТУРНОМУ ОПИСАНИЮ

Основная цель предыдущих частей этой статьи состояла в том, чтобы дать краткое общее представление о когнитивном описании и подготовить почву для практического применения этого метода к литовскому языку. Теперь мы обратимся к конкретным примерам; наша цель — представить альтернативу традиционному структурному подходу и найти возможность описывать пространственные отношения новым, более убедительным способом. Упомянутые во введении составные предлоги могут послужить здесь хорошим примером: в академических грамматиках они описываются более чем лаконично.

В академических грамматиках литовского языка не предлагается никакой классификации составных предлогов. В них содержатся лишь краткие сведения о морфологической структуре составных предлогов и однопредложные определения их значения, за которыми следуют случайным образом отобранные примеры из литовской литературы и диалектологических архивов. Авторы рассматриваемых здесь определений не признают различий между отдельными типами пространственного познания и постулируют, в частности для составных предлогов, наличие синонимов, хотя видно, что приведённые ими примеры не образуют однородного класса. Непригодность такого подхода будет кратко показана ниже на примере двух конкретных пространственных выражений, iš už и iš anapus «из-за, из-за пределов», чтобы продемонстрировать преимущества исследовательского инструментария когнитивной науки, позволяющего более полно описать такие пары предлогов.

Все составные предлоги литовского языка состоят из двух основных предлогов, каждый из которых имеет собственное значение. Первый компонент, образованный предлогами iš и į⁸, является общим для всех. Он выражает аблативное значение и не влияет на концептуализацию Объекта-ориентира. Более важная информация содержится во второй части этой своеобразной структуры — в данном случае в предлогах už и anapus. Все различия, которые можно наблюдать между примерами, связаны со вторым предлогом: он выделяет Фон в пространственной сцене и определяет значение всего сочетания. Таким образом, прежде всего следует изучить способ концептуализации Объектов-ориентиров, а затем на основе полученных результатов описать аналогичные различия, связанные с составными предлогами, которые в данном конкретном случае включают аблативное значение.

⁸ Составной предлог už anapus можно считать плеонастическим; в настоящем исследовании он не рассматривается.

SPATIAL DISTINCTIONS IN LITHUANIAN

| 69

Среди употреблений предлога už, приведённых в академической грамматике и литовских словарях, можно выделить по меньшей мере три типа словосочетаний, в которых už нельзя взаимозаменять с anapus. Первый тип представлен в примере (18):

(18) Nuskintą rūtoc šakelę Akelaitis užkišo už kasos jaunesniajai Balsytei. «Акелайтис заткнул сорванную веточку руты за косу младшей Балсите».

В этом примере предполагается непосредственный физический контакт между Фигурой (rūtos šakelė) и Фоном (kasa). Кроме того, необходимо ещё одно условие: первичный объект поддерживается вторичным объектом. Эти условия, связанные с определёнными топологическими особенностями обоих объектов, которые относительно малы и оба находятся в поле зрения, исключают употребление предлога anapus в этом примере.

Второй пример содержит указание на определённое расстояние, которое, будучи отмеренным, обозначает условную границу, за которой происходит действие, выраженное глаголом:

(19) Gyveno jisai už kokios mylios, valdžios miškuose. «Он жил примерно в миле отсюда, в государственных лесах».

В этом примере с помощью предлога už вводится определённая граница, обозначающая Фон. Как и в примере (18), просто заменить предлог на anapus невозможно. Это обусловлено определёнными геометрическими свойствами Объекта-ориентира (mylia), у которого нет противопоставленных передней и задней сторон, поэтому нельзя говорить о его «другой стороне». По этой причине здесь также исключается предлог anapus.

Последний пример, который будет использован здесь для представления ситуаций, в которых употребляется только предлог už, — предложение (20):

(20) Greitai jie užbėgo už krūmų, nusileido pakalnėn ir dingo. «Они быстро пробежали за кусты, спустились с холма и исчезли».

В данном случае предлог už, дополнительно поддержанный приставкой už-, обозначает определённое пространство-ориентир, непосредственно примыкающее к задней части Фона. Фигура локализована в этом объёме пространства и из-за определённых топологических особенностей Фона уже не видна говорящему. Предлог anapus также употребляется в сходных случаях, однако выражение užbėgo anapus krūmų в данном конкретном примере звучало бы весьма странно. Anapus уместнее при описании другого типа Объектов-ориентиров, а именно более крупных элементов ландшафта или границ, заданных природой; кроме того, помимо геометрических свойств Фона, расстояния, обозначаемые anapus, в большинстве случаев значительно больше, например: anapus upės, girios «за рекой, за лесом».

Три приведённых выше примера показывают ситуации, в которых предлоги už и anapus, описываемые в литовской грамматике как синонимы, не могут употребляться взаимозаменяемо. Это обусловлено некоторыми незначительными различиями в геометрических свойствах

70

KRZYSZTOF MALESA

…туры и локализация Объектов-ориентиров, обозначенных предложными фразами. Этот способ концептуализации также обусловливает определённые различия между аблативными эквивалентами этих предлогов. Как отмечалось выше, первая часть составного предлога содержит информацию о том, как деятельность ориентирована относительно пространства ориентира (в данном случае она имеет аблативное значение, то есть описывает деятельность или движение, начинающиеся в Пространстве-ориентире и направленные от него). Вся остальная информация, включая все свойства Фона, хранится во втором компоненте предлога. Таким образом, некоторые различия между несоставными предлогами сохраняются и при образовании составных предлогов. Пространство ориентира, обозначенное фразами, не меняется — меняется лишь направление деятельности. Поэтому, если значение предлогов už и по ту сторону в некоторых случаях можно понимать по-разному, то соответствующие аблативные фразы из-за и с той стороны также нельзя считать синонимами, как это до сих пор делалось в структурных подходах.

Приведённые выше замечания призваны дать общее представление о преимуществах когнитивного подхода при исследовании пространственных отношений и их отражения в языке. Когнитивное исследование концептуализации пространства, отражённой в литовских пространственных выражениях, несомненно, отчасти подтвердит результаты, полученные для других языков, например английского, однако исследование, специально посвящённое материалу литовского языка, безусловно, позволит глубже понять, каким образом язык концептуализирует пространство; с другой стороны, оно также будет способствовать более адекватному грамматическому и лексикографическому описанию пространственных выражений в литовском языке.

REFERENCES

HERSKOVITS, A. 1986: Language and Spatial Cognition: An Interdisciplinary Study of the Prepositions in English, Cambridge, UK: Cambridge University Press.

MATTHEWS, P. H. 1997: Oxford Concise Dictionary of Linguistics, Oxford–New York: Oxford University Press.

ŠUKYS, J. 1998: Lietuvių kalbos linksniai ir prielinksniai: vartosena ir normos, Kaunas: Šviesa.

TALMY, L. 1983: How language structures space. In: PICK, H., ACREDOLO, L., eds., Spatial Orientation: Theory, Research and Application, New York: Plenum Press.

UNGERER, F., SCHMID, H.-J. 1996: An Introduction to Cognitive Linguistics, London: Longman.

VALIULYTĖ, E. 1995: Vietų nusakome įvairiai, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla.

VALIULYTĖ, E. 1998: Dabartinės lietuvių kalbos sintaksiniai sinonimai. Vietos, laiko ir priežasties raiška, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas.

Krzysztof Malesa Uniwersytet Warszawski Katedra Językoznawstwa Ogólnego i Bałtystyki Krakowskie Przedmieście 26/28 PL-00-927 Warszawa [email protected]

Gauta 2003 03 24