Jonas KLIMAVIČIUS

Lietuvių kalbos institutas, Vilnius

К ЯСНОСТИ И УСТОЙЧИВОСТИ ТЕРМИНОЛОГИИ МЕТАЛЛОВ

Основные положения терминологии металлов устоялись и ясны. Здесь хотелось бы окончательно закрепить выбор лишь нескольких терминов, уточнить их значения, чтобы терминологические ясность и точность соблюдались повсюду — и в словарях, энциклопедиях, учебниках, и на кафедрах, в аудиториях, классах, а также в производстве и торговле.

1. чугун

Каждого носителя литературного языка и любого человека, хоть сколько-нибудь считающегося с логикой, удивляют рекламируемые чугунные плиты Каунасского чугунолитейного завода. Все, кто учился в средней школе, знаем из химии, физики и географии только чугун, и этого должно быть достаточно — жизнь не должна разрушать школьные основы. Однако некоторым всё ещё очень недостаёт цивилизованности — и реклама, и газетная кулинария подрывают норму терминологии: В чугунном котле нагревают жир или масло LA 1998 32 22. Большинство образованных людей знает (по крайней мере, слышало), что «шпижюс» (варианты «шпижас», «шпиже̇», «спижюс», «спыжюс», «спижас», «спиже», «спыже») — варваризм, полонизм (в диалектах имеет также значение «чугунный котёл», даже «чугунная крышка»), само слово происходит из немецкого языка [польск. spiż, восточнопрусск. špis, средневерхненем. (Glocken)spise]. Кто-нибудь из «шпижинников», пытающихся обосновать употребление «шпижюса» ссылками на диалектное употребление, знает, что в диалектах — восточноаукштайтском и жемайтском — есть и другой полонизм, известный также по-русски, — «чигунас» («чиугунас»), имеющий те же значения, а также значение «железная дорога»? Варваризм всё равно остаётся варваризмом, это не исконное слово и не наследие; в диалектах варваризмов много.

О слове чугун в своей книге «Язык и древность» 1929 года писал знаменитый языковед Казимерас Буга: «Словом чугун Куршайтис называет железо, из которого делают горшки (рус. чугун): чугун das Gusseisen, чугунный горшок K¹ I 573. В немецко-латышском словаре Ульманиса и Браше читаем: Eisen: gegossenes čuguns ķets 236, Gusseisen lieta dzelze, čuguns

71

(чугун) kets (Bartau, лит. чугун) 365. Где родина этих двух слов?» К. Буга RR II 139.

Хотя на вопрос Буги долго не было точного ответа, литовское происхождение самого слова чугун не вызывало сомнений. Уже в изданном в Воронеже в 1918 году «Нашем словарике» Рыгишских Йонаса ему отдаётся предпочтение: чугун, шпижас – чугун. В 1919 году в Каунасе KarŽ (составленный, насколько известно, Петрасом Русецкасом) отдаёт предпочтение литовскому слову: чугун (шпижас) – чугунъ, чугунный (шпижинный) – чугунный. В 1920 году TechŽ₁ — также: чугунъ – чугун, шпижас (хотя в литовской части оба приведены на равных). В 1939 году KP вместо слов шпижюс, шпижинный предлагает чугун, -аус, чугунный, -ė. Таково было предложение наиболее авторитетных нормализаторов. В 1950 году в Билефельде LKV также: чугун, -аус «вид железа» (не: польск. spyžius, рус. чугунаѕ). DŽ₁ ясно указывает направление: шпижюс см. чугун, а DŽ₂ и DŽ₃ строго кодифицируют: шпижюс ntk. (то есть не рекомендуется!) = чугун. TechŽ₂ 1949 года ещё не одобряет: чугун – чугун (шпижюс); PolŽ 1959 года делает шаг назад, возвращаясь к варваризму: чугун – шпижюс; PolŽ 1984 года — шаг вперёд: чугун – чугун. ChŽ 1960 года отдаёт небольшое предпочтение литовскому слову: шпижюс (=чугун), но чугун (=шпижюс) считается основным, поскольку здесь приводится и толкование — «сплав Fe и C с примесями других элементов»; ChŽ₂ 1997 года: шпижюс ntk. (то есть не рекомендуется) ↗ чугун. Bostono LE — только чугун (VII 106), MLTE II — только чугун. Однако после долгого перерыва и полного отказа нормативной лексикографии от варваризма шпижюс энциклопедисты вновь идут на уступки — чугун, шпижюс LTE V, TLE II.

Латыши, в литературном языке которых в целом гораздо больше славянизмов, здесь свернули в сторону — склонны чаще употреблять не ķets, а чугун. Латышский тезаурус MELL сопоставляет латыш. ķets с лит. чугун, указывает, что оно употребляется в окрестностях Лиепаи, Кулдиги, Айзпуте и Ныгранды. Хотя М. Бренце указывает, что «ķets (от лит. чугун) из юго-западнокурземских (куршских) говоров был когда-то заимствован в литературный язык и с тех пор употребляется как параллельная форма к слову чугун (рус. чугун)» (M. Brence, Lituānismi latviešu literārajā valodā, – LVKJ I 60), однако факты не подтверждают ни его заимствования из литовского (диалектов!), ни широкого употребления в литературном языке. LaKV X считает основным вариантом чугун: ķets см. (то есть «смотри») чугун. Оба слова считаются терминами, но предпочтение отдают не исконному слову: чу-

72

guns, kęts MTME. Нормативный словарь однотомный весьма строг: čuguns «сплав железа и углерода; kęts» LVV₁, а kets — нет! В LieLaV₁ 1964 года поступили наоборот — как в литовском языке: spižius см. ketus, а ketus – kets, čuguns. Однако в LaLIE₂ 1977 года kets см. čuguns [и словарь литовского языка анахронично ославянен: čuguns – ketus, spižius: кетаус (спижиаус) liejyklą; spižinis (ketinis) katilas; кетаус gabalas, luitas]. LieLaV₂ 1995 года непоследователен: ketus – kets, čuguns, но кетаус (=ketaũs!) liejyklą – čugunlietuve; в литовскую разговорную речь тут совершенно напрасно возвращают spižius sar. (то есть разг.) – čuguns, kets.

В латышском употреблении kets вовсе не редкость: LVBV I 1 čuguns — 65 раз, kets — 8 раз; LVBV IV čuguns — 1/1, kets — 1/1; LVBV II 1 čuguns — 6/3; LVIBV čuguns — 73, kets — 8.

Многотомный LVV₂ считает их совершенно равнозначными: čuguns — «хрупкий сплав железа и углерода; kęts» и kets «хрупкий сплав железа и углерода; čuguns».

Общность лит. ketus и латыш. kets для Эрнста Френкеля, как ранее для Буги, ещё не является объяснением их происхождения: «источник слов неясен» FrnW. Наконец, Константин Карулис в своём LEV I сопоставляет kets ir ketus со словами латыш. ķetna (с вариантами) «лапа», лит. ketera, греч. kotýle, kótylos «углубление; сосуд», лат. catīnus «(глиняная) миска», уменьш. catillus «мисочка, тарелочка» [через гот. katil(u) пришли заимствования — древнеслав. kotъlo, рус. комел, лит. katilas, латыш. katls] — от индоевропейского корня *ket- «гнуть, сгибаться; кривой, согнутый». Этой этимологии не противоречит, а, пожалуй, может её дополнить и подкрепить неожиданное и простое сопоставление Казимераса Гайвениса: «его двоюродным братом можно было бы считать разве что слово ketai „смолистая кора берёзы“ TV I 38 (неважно, что оно употребляется нечасто: Из берёзовых ketai гнали дёготь в Скаудвиле. Берёзовые ketai со ствола сдирали и относили к месту углежжения Скаудвиле. Kėtinis beržas Скаудвиле — LKŽ III).»

Этимология может укрепить и позиции латыш. kets в литературном языке. Лит. ketus должен прежде всего сохраняться в литературном языке и терминологии в соответствии с принципом устойчивости нормы. Даже если кто-нибудь когда-либо доказал бы, что ketus, как и spižius, имеет нелитовское происхождение, менять его уже было бы нельзя — никому не дозволено разрушать основы школы и языковые нормы. Славянское происхождение Špižiaus вполне очевидно не только для языковедов и знающих польский, но...

73

для бинников или тех, кто владеет польским, но и для обычных пользователей литературного языка — активных деятелей, лидеров, поэтому оно задевает чувство национальной гордости и не может быть престижным. Мы всегда выбираем родное слово, особенно когда заимствование явно ощущается как чужое. Даже если приходится выбирать из двух заимствований, выбираем то, которое пользователи литературного языка не распознают как явно чужое. Так, в литературном языке используется германизм улица, а не славянизм ули́чя; германизм шкаф (латинского происхождения), а не славянизм шепа; германизм стрыкас, а не славянизм смчюс; германизм палач, а не славянизм котас (ср. котавоти); тюркизм лук, а не славянизм цибулис, хотя именно этот славянизм широко употребляется в диалектах. Даже из двух славянизмов выбираем тот, который кажется менее иноязычным или вовсе не кажется чужим: юбка (итальянского происхождения), а не спадничя (и не андарокас); аерас (тюркского происхождения), а не тоторка; лев, а не левас; скрипка, а не скрипка; играть, а не грайты, грайтинти; свидетельствовать, а не свечиты. Иногда даже форму облитовиниваем, чтобы она не выглядела чужой: карман (ср. сунуть), а не кешениус; барабан, а не бубнас; пион, а не пивония. Подобным образом выбираем из двух германизмов: канава (ср. рушить, разрушил), а не грабэ; рамас (ср. подпирать), а не ромас.

Мы употребляем и будем употреблять ketūs, ketinis — только их! Если бы латыши не сохранили своё ķets, мы остались бы единственными наследниками и хранителями балтийского ketūs.

2. Как утвердилось alavas, а не álvas

Историки языка не могут нахвалиться словом álvas, только в литературный язык оно не вошло. Виновных, возможно, не ищут, но чувствуется некое сожаление: балтийское наследие alvas утрачено, а употребляется его славянский родственник — заимствование alavas.

По данным LKŽ I₁, alvas употреблялось в Библии Йонаса Бреткунаса и катехизисе Микалоюса Даукши; его значение указывается как «свинец», а в LKŽ I₂ — «мягкий металл серебристого цвета» (как будто белое олово — «серебристо-белый, мягкий» LTE I; тогда как свинец — «синевато-серый, мягкий» LTE XI). В SD₁ otow/Plumbum — это свинец, то же и в SD₃; а в SD₃ Oblewam co otowem/woskiem/etc. Liquido obduco – Apteiu atawu/

74

waszku/etc. (почти как в DK 77 – álwų yr waszku teia, только здесь не олово-свинец, а alvas!). Однако уже и в словаре К. Сирвидаса есть заимствование cina – SD₁ Cyna/ex germ. stannum — это cyna, SD₃ Cyná. Stannum – Cina (=Cina), а также SD₃ Kontryfał/cyná przednia/abo Angielska Stānum Anglicanum – Cina iż Anglios tabay giera (SD₁ kontrifalt/plumbum cinereum — не переведено). Оловянные пули Mrk указывают на то, что это — «свинец». Alavelis Plv, Lš, alavukas Ūd, alupkà Kp, Pn, Mžk, alúpka Grg «карандашик» также, вероятнее всего, указывает здесь на скрытое значение «свинец» (ср. нем. «карандаш» – Bleistift: Blei «свинец» + Stift «гвоздик; штифт; ручка»). В LKŽ II₁ cinas — «мягкий металл серебристого цвета», а в LKŽ II₂ — 1. «сплав олова и свинца», хотя и нем. Zinn, и заимствованное из немецкого польск. cyna означают только «олово». Сдвиг значения «олова (и олова)» — «свинец» → «олово» — по-видимому, обусловлен прагматикой металлургии. Хотя alavas и cinas — разные заимствования, их значения в литовском языке совпали (польск. ołów — «свинец», а «олово» — cyna!

В 1912 г. К. Буга соотносил и объяснял: лит. álvas = латыш. alvs, álva «Zinn» [то есть «олово» — J. K.] = прус. alwis K. Būg. RR I 342. Позднее: лит. álvas «цинк» (Nesselmann Wb. 5); свинец (Bezzenberger Beitr. zur Gesch. 270); «олово» = латыш. alvs «олово», olvs = прус. alwis «свинец» K. Būg RR II 507 (а прус. «олово» — sc arstis: лит. жмуд. skárdas K. Būg RR II 684). А в «Словаре литовского языка» К. Буги álvas – Zinn B, Q, plumbum album, олово [а свинец, Blei, plumbum nigrum — švinas] K. Būg RR III 428. Согласно данным LotŽ, plumbum, либо plumbum nigrum (Plinius Major) — это «свинец», а plumbum album (Julius Caesar, Plinius Major), или p. candidum (Plinius Major) — «олово», вероятнее всего «белое олово»; а SD₁ plumbum cinereum — возможно, «серое олово» («При температуре ниже 13,2 C белое олово превращается в серое, или альфа-олово, которое хрупко и легко превращается в порошок» LTE I): лат. cinereus — «пепельный» (таким образом, совпадают и цвет, и консистенция). Латинское (и научное химическое) название «олова» stannum во времена Плиния означало «смесь свинца и серебра», а лишь позднее латинское слово, превратившись в stagnum, стало значить «олово» (Isidorus Hispalensis, ~570 – 636), хотя staniolis — это «фольга из олова или его сплавов со свинцом».

75

К. Буга подробно объясняет происхождение álvo: «Если бы название металлу было дано по его цвету, то его следовало бы сопоставить со следующими словами: др.-в.-нем. [то есть древневерхненемецкий — J. K.] elo „лохмато-коричневый, жёлтый“ (...): лат. al-bus, греч. ’αλι-φός „белый“: ирл. luaide „Blei“ (...)» K. Būg RR III 428. Кстати, в «Языке и древности» цветовая мотивация объясняется также применительно к происхождению свинца: «Сл. svin-bcb (*švein-) // лит. švinas (латыш. svins), несомненно, происходит от корня kwei- „светить: сиять: санскр. [то есть санскрит — J. K.] çvetáh, ж. çvenī „weiss“ P. Persson Beitr. 745?» K. Būg RR II 259. Следует добавить, что в новейшей версии индоевропеистики Т. В. Гамкрелидзе и Вячеслава Иванова среди представителей индоевропейского значения «белый; светлый» — и лит. álvas «олово» (а не «свинец»!), прус. alwis «свинец» IKI II 783.

Кстати, не следует забывать, что относительность балтийского или даже индоевропейского происхождения álvo (видимо, и названий других металлов) прекрасно осознавал уже К. Буга: «Даже если происхождение названия álvo (и.-е. olawo-) достоверно, всё равно нельзя утверждать, что название металла не является заимствованным. Из праиндоевропейского языка балты не могли унаследовать álvo, поскольку тогда ещё длился каменный (неолитический) век и люди ещё не умели ковать ни одного металла TŽ I 407» K. Būg RR III 428.

Итак, М. Даукша употреблял наследованное слово álvas, а уже К. Сирвидас — заимствования alavas и cina. В Библии Й. Бреткуна встречаются и alvas, и alavas. Олово К. Буга считает белорусским заимствованием — из белорусского [то есть старобелорусского — J. K.] olovo K. Būg RR III 388. Cina — полонизм, а cinas — германизм. Таким образом, довольно рано наряду с альтернативой alvas ar alavas возникла и другая — alavas ar cinas. В R 375 и K стоит cinas (хотя ещё в N: Alwas – Zinn), в J — cina. В KarŽ 1919 г. alavas – олово, в TechŽ 1920 г. alavas – олово (а также cinas – олово, и даже олово – cinas, alavas). Его этимолог К. Буга не предложил для литературного языка álvo, хотя его волновала литовскость названий металлов: сам он наряду с металлу употреблял лит. naugis: Naugiai (metalaï) tuomet dar ne labai pažinta K. Būg RR III 496. Медь — единственный металл, который знали индоевропейцы K. Būg RR III 587; он отметил литовское происхождение употреблявшегося С. Даукантасом названия «сталь» geišis (:жестъ) K. Būg RR II 684 (geišis 2. диал. «коса» Grg – LKŽ III). В LEnc I 1933 г. употребляется alavą. Лишь LKŽ I₁ считает alavą неупотребительным словом: x alavas (сл.), но там это «свинец», а не áłvas... Словно и впрямь врата открылись

76

alvui, но не открылись. Затем, в 1950 г., в LKV, изданном в Билефельде Литовской общиной беженцев тиражом 5000 экземпляров, вместо alavas (бел.) использовано alvas, но тоже не вполне последовательно и не вполне с точки зрения химии: álvas, cinas (plumbum album), хотя cinas не приведено в соответствующем алфавитном разделе. Кстати, уже в LieVoŽ 1943 г., хотя alavas – Zinn (и cinas – Zinn), но alvinis – zinnern. Однако на табличках слова alvas не было. Хотя в бостонской LE I alavas — «старое литовское заимствование из польского „olow“. Вместо него наши химики употребляют заимствование из немецкого — cinas», в действительности в LE IV — cinas, а alvo нет. А в Литве TechŽ₂ 1949 г.: олово – alavas. В ChŽ₁ 1960 г. cinas см. alavas. В DŽ₁ и DŽ₂ cinas см. alavas, а в DŽ₃ cinas не рекомендуется = alavas. Только KPP₁ и KPP₂ снабжают это «этимологической» оговоркой: cinas – лучше alavas. Однако в терминологии не существует «лучше».

Alvas, в отличие от чугуна, просто не повезло. Не ему одному: лит. жмуд. uostai (в Малой Литве uosnai) тоже уступили место славянскому общеязыковому слову — заимствованию ūsai.

3. бронза; латунь, светлая медь (швитварис); мессинг; красная медь; томпак

Уже в 1907 г. SNŽŽ дает бронзу — «сплав меди с оловом» (в TŽŽ 1936 г. — «похожий на золото сплав меди и олова»). В STŽŽ 1923 г. значение бронзы перепутано: «смесь меди, цинка и алюминия [сплав — металл]».

Попытки заменить бронзу литовским словом предпринимались давно. В 1870 г. K I 262: Bronze – gelswas wärias. В 1914 г. Йонас Яблонскис исправляет венок из бронзы на латунную корону J. Jabl R IV 131–132. В «Нашем словарике» Рыгишкю Йонаса 1918 г.: латунь, светлая медь – бронза. В KarŽ 1919 г.: латунь (светлая медь) – бронза [хотя светлая медь — не «бронза», а красная медь (ср. латунь), а также коробочка из жёлтой меди – латунная коробка (кстати, gelsvaris не зафиксировано даже в LKŽ III); еще и миссинговая рубашка – медная рубашка]. В VI 1924 г. skaistvaris – латунь.

Попытка не удалась, поскольку латунь — совсем иной сплав меди, однако следы этой попытки всё еще сохраняются: хотя бронза узаконена уже в TechŽ₂ 1949 г. и в PolŽ₁ 1959 г.: бронза – bronza, латунь – žalvaris, а в ChŽ₁ 1960 г. skaistvaris — «сплав Cu и Zn» — латунь, желтая медь,

77

однако при бронзе — «сплаве Cu и Sn» — указано бронза ChŽ₂, с пометой: «некоторые называют латунью». Эта оговорка сделана не зря — она всё еще актуальна. В первом номере американской «Родной речи» за 1958 г. П. С. (то есть Пранас Скарждиус) на вопрос: «Имеют ли skaistvaris и žalvaris одно и то же значение?» отвечает: «Обычно эти слова до сих пор не разграничивались по значению достаточно строго; например, в „Руководстве по литовскому языку“ [упомянутое выше LKV — J. K.] оба слова равнозначны и ими переводится бронза — „сплав меди и олова“ GK 1958 1 16. И в NdŽ V 1968 г. žalvaris — 1. Messing, 2. Bronze. В Литве также: žalvaris — 1. техн. латунь, 2. (бронза) бронза LRKŽ₁ и LRKŽ₂; бронза – bronza, žalvaris RLKŽ₁ I, бронза – 1. bronza (в истории также žalvaris) RLKŽ₂ I. Далее П. С. ссылается на DŽ₁: «В „Словаре современного литовского языка“ bronza — это „сплав меди с оловом и другими металлами“, а skaistvaris – žalvaris — „сплав меди, олова и цинка, миссингис“ GK 1958 1 16. Здесь П. С. дважды неточно цитирует: в действительности в DŽ₁ сказано: skaistvaris см. žalvaris, а в определении нет синонима misingis — напротив: misingis см. žalvaris, следовательно, misingis не приводится. Ошибка DŽ₁: в определении žalvaris не должно быть «олова» (кстати, эту ошибку повторяет и LE XXXV — даже без «цинка»!).

Итак, бронза (итал. bronzo, <перс. biring «медь») — международный термин: франц. bronze, англ. bronze, нем. Bronze, чеш. bronz, польск. brąz, латыш. bronza, эст. pronks, рус. бронза. Термин не нуждается ни в каких синонимах. А в бостонской LE III уже в 1954 г. bronza — «общее название сплава меди (Cu) с оловом (Sn)»: мягкая бронза (94% Cu + 6% Sn), машинная бронза (90% Cu + 10% Sn), пушечная бронза (86% Cu + 14% Sn), колокольная бронза (80% Cu + 20% Sn), а также специальные виды — алюминиевая бронза (93% Cu + 7%Al), марганцевая бронза (95% Cu + 5%Mn), а также фосфористая бронза, кремниевая бронза; особенно выделяется красная бронза — с примесью цинка (от 2 до 7%). LTE II 1977 г. подчеркивает: bronza — «сплав меди с др. хим. элементами, кроме сплавов с цинком (латуни) и с никелем»; допускается лишь «частичная замена олова цинком и свинцом». Самая древняя — оловянистая бронза; перечисляются также кремниевая, алюминиевая, свинцовая, бериллиевая, хромовая бронза. В ChŽ₂ бронза — 1. «сплав Cu (>60%) с добавками Sn и других элементов». Вовсе не бронза — золотая бронза, или мозаичное золото ChŽ₂ —

78

«дисульфат олова, SnS₂, кристаллы золотистого цвета» LTE I (хотя 2. «сплав Cu и Sn» ChŽ₂). Латунь — это «сплав меди и цинка» DŽ, «сплав Cu и Zn (4–45%), иногда с добавками других элементов» — латунь, желтая медь; brass ChŽ₂, «сплав меди, важнейшим легирующим элементом которого является цинк» LTE XII. LTE XII различает: однофазная латунь (содержит до 39% цинка) и двухфазная латунь — 40–45% Zn; «кроме цинка, иногда содержит также олово, алюминий, свинец, никель». Остается только гадать, почему в LE XXXV žalvaris определяется как «сплав меди и олова» (возможно, перепутаны похожие химические символы: олово — Sn, цинк — Zn).

Вопрос о том, бронзовый век или латунный век, решается прагматически: сначала использовалась бронза (до нее даже медь — иногда упоминают короткий медный век), но бронза (как и медь) была слишком мягкой для орудий, поэтому вскоре появилась латунь. Устоявшимся было название бронзовый век — франц. âge de bronze, англ. the Bronze age, нем. Bronzezeit, польск. epoka (okres) brązu, латыш. bronzas laikmets, рус. бронзовый век. В Литве закрепляется двойное название латунный век, бронзовый век («стали изготовлять орудия из бронзы и латуни») LTE XII.

Латунь — живое слово: по данным картотеки LKŽ, преимущественно у жемайтов, в песнях — латунные ворота, дверцы, мостик, коса, даже колыбель — а также у аукштайтов (и зелёная медь); žalvarvs — ругательство «змеюка». В письменных источниках žalvaris употреблялся авторами-жемайтами — Л. Ивинскисом, С. Даукантасом, М. Валанчюсом; слово есть в словаре А. Юшки.

SinŽ считает синонимами: доминанта žalvaris и skaistvaris — книжн., švitvaris — книжн., misingis — обл. Диалектизмы нередко становятся книжными словами в литературном языке, если не распространяются в разговорной речи. Švitvaris, по данным LKŽ XV, — слово Малой Литвы: Lex 61, Q 344, C II 44, N; вариант švitvaras — R, MŽ, N. Skaistvaris, по данным LKŽ XII, также известен в Малой Литве — C II 44, H, R, MŽ, N, а также Bt Apr 1, 14, но встречается и в DP 581; при этом настоящая форма восточных аукштайтов skaistavaris — SD, 79, 172, SD, 179, 416, Ch 1 Moz 4, 22. Широко встречается и в песнях: Звенела латунь, звякнула светлая медь KlvD 216. Колокольчики из светлой меди, медные трубы — они меня проводят, они меня развеселят RD 94. Словообразование и мотивация слова skaistvaris достаточно ясны: skaistus — 1. «блестящий, сияющий», 2. «имеющий яркий цвет» LKŽ XII.

79

Швитуварис, по всей вероятности, ремесленно связано с švitrus 1. «блестящий, сияющий, сверкающий» LKŽ XV.

В словаре Ф. Куршайтиса, который является вершиной лексикографии Малой Литвы, прослеживается употребление и постепенное исчезновение слов žalvaris, švituvaris, skaistvaris и gelsvas varias. Причина исчезновения — влияние немецкого языка. Žalvaris фиксируется уже как слово, неизвестное в живом употреблении: [žálwaris, –io, Subst. masc. = misingė, Messing; bei Schl. grünes Erz]. И повсюду в словаре Куршайтиса первым уже стоит misingė: βwitwaris, –io Subst. m. das Messing, in S. L. Flitter [LKŽ XV švituvaris 2. Trg, J, Rp «блёстка, украшение»]; skaistwaris, –io Subst. m. das Messing, eigentlich Glanzkupfer. Jetzt gewöhnlich misingė; Messing, das, misingė. in Schriften auch: βwitwaris. io. skaistwaris. io. Итак, обычно уже misingė, только в письменной речи — также švituvaris, skaistvaris. Таково употребление — Куршайтис его фиксирует, хотя и не любит заимствований: Bronze, die, gelswas warias (bei Stallup. βpizas), то есть бронзу он хочет называть по-литовски.

Германизм misingis (нем. Messing), согласно данным LKŽ VIII, вероятно, является более поздним названием «žalvaris» в Малой Литве, распространившимся наряду с švituvaris и skaistvaris, — R 255, ST 465; варианты — misingas N, misingė K, LB 13; слово проникло в Литву и получило более широкое распространение. Misingis даже пытались возвести в ранг международного слова: в TŽŽ 1936 г. misingis (нем.) — «сплав меди и цинка, žalvaris», в издании 1951 г. — «žalvaris (некоторые называют skaistvaris); сплав меди с цинком, иногда <...>». Осторожная нормализация в DŽ₁ — misingis см. žalvaris (то же и в DŽ₂) — не помешала включить слово и в TŽŽ 1969 г.: misingis (нем. Messing) «žalvaris», поэтому DŽ₃ уже строго нормирует: misingis ненорм. = žalvaris. Misingis — не международное слово, а лишь региональное заимствование: лит. misingis, латыш. misiņš, эстон. messing (ir valge vask), чеш. mosaz, польск. mosiądz. В VoLiež 1943 г. Messing – žalvaris, gelton-, skaist-, švituvaris.

Geltonvaris зафиксирован в LKŽ III по письменным источникам.

Švituvaris в общелитературном языке употребляется очень редко, его не включили даже в DŽ₁, DŽ₂, DŽ₃, хотя в ChŽ₂ оно упоминается: švituvaris ненорм. ↗ žalvaris.

Скаиствариса в литературном языке ждёт изменчивая судьба, окончательно ещё, возможно, не определившаяся. Пока латунь употребляли как синоним бронзы, скаиствариса, пытались заменить миси́нгис: в 1919 г. LL mosiądz – skaistvaris; однако, как мы видели, не все отказывались от миси́нгиса. Когда химики бронзу и латунь

80

разграничили, skaistvaris осталось только синонимом žalvaris: в DŽ 1954 г. skaistvaris см. žalvaris, в NdŽ III 1957 г. skaistvaris = žalvaris. Однако в LKV 1950 г. было наоборот: žalvaris = skaistvaris (а также švitvaris = skaistvaris), но здесь skaistvaris означает «бронза»: skaistvaris — бронза; bronza — «сплав меди и олова, skaistvaris». Но в 1958 г. P. S. предлагает: «В дальнейшем, однако, было бы полезно провести такое различие: skaistvaris — “желтоватая медь, сплав меди и цинка, misingis (англ. brass)”, а žalvaris — “красная, красновато-коричневая медь и сплав олова (cino), бронза”. Такое различие особенно удобно для науки: тем самым два совершенно разных металла получают действительно литовские названия и более строго разграничиваются — skaistvaris “misingis” (химический символ: CuZn) и žalvaris “bronza” (химический символ: CuSn)» GK 1958 1 16. С точки зрения языка так поступить можно было бы, если бы термины создавались на пустом месте, а не переиначивалось употребление. Не так уж плохо, что через 8 лет P. S. в GK противоречит тому, что он вместе с коллегами предложил в LKV; хуже всего то, что здесь переворачивается реальное употребление: исконно žalvaris всегда называли «misingis» (именно поэтому оно не могло превратиться в «bronza») — сам P. S. признаёт, что в авторитетном NdŽ (под редакцией A. Salys) «skaistvaris считается равнозначным žalvaris» GK 1958 1 16.

Попытку отказаться от рассмотрения skaistvaris и žalvaris как понятий «одного уровня» предприняли иным способом в LE: хотя в LE XXVII за 1962 г. ещё традиционно указывалось: skaistvaris см. žalvaris, уже в LE XXXV за 1966 г. предлагалось довольно интересное разграничение: красная латунь — 85% Cu + 15% Zn, жёлтая латунь, или skaistvaris, — 65% Cu + 35% Zn.

На вопрос, нужно ли проводить такое разграничение, лингвист ответить не может. Возможно ли оно? Серьёзных препятствий нет. Хотя красного цвета в этой области и так многовато. Уже упоминалась красная бронза (с примесью цинка) в LE IV. Есть и raudonvaris — «техническая (красная) медь» в DŽ₂, DŽ₃, а также ChŽ₁, ChŽ₂, PolŽ₂, RLKŽ₁, RLKŽ₂, II. Raudonvaris встречается уже 100 лет назад в словаре М. Миежиниса: raudonvaris, v. varis — латыш. kapars, sarkanais varš, польск. miedź czerwona, рус. медь, красная медь; там уже есть и žalvaris — misiņš; mosiądz; желтая медь (и skaistvaris, v. žalvaris) M. В LKŽ XII raudonvaris зафиксировано в жемайтском говоре — Brs, Šts. Почему медь называется ещё и raudonvaris, если сама «медь красновато-коричневая» LTE XII? Да, но до этого она бывает чёрной: «плавильный <...> медный штейн [“неокисленный сульфид” ChŽ₁] отделяется от шлака и окси-

81

обогащают кислородом — получают чёрную медь, содержащую 97,5–99% меди» LTE XII. Поскольку это промежуточный продукт, он не называется чёрной медью; есть только чёрная медь — «окисленная Cu» ChŽ₂, «CuO» ChŽ₂ (ср. чёрный никель — «окисленный никель» ChŽ₂).

Итак, не слишком ли много — красная бронза, красная медь и ещё красная латунь? А как в других языках называются красная латунь и жёлтая латунь, или златистая медь? Магия цветов действует, но определять научное разделение и наименование понятий должны не возможности языка, ведь они тянут во все стороны. Вот даже в RLKŽ₂ II 1983 года: латунь — латунь, а желтая медь (синоним латуни! — J. K.) — уже златистая медь: ведь рядом красная медь — красная медь. Итак, златистая медь ищет себе место, но не находит.

В LTE XII среди разновидностей однофазной латуни упоминается сплав с содержанием 15% цинка и 0,5% алюминия — «красивого цвета, легко золотится и эмалируется; из него изготовляют украшения, знаки отличия, монеты», а латунь с содержанием цинка всего до 10% — это томпак. В LTE XI томпак (франц. tombac < малайск. tambaga — медь) — «латунь, содержащая 72–90% меди и до 10% цинка. Латунь с содержанием 10% цинка называется полутомпаком. Красного (при содержании цинка до 3%) и жёлтого (при содержании цинка 10%) цвета». Некоторые иностранные словари приводят длинную цепочку происхождения: санскр. → малайск. → исп. → франц. → голл. Формы в малайском языке варьируются: tombaga. tambaga, tembaga. В европейских языках преобладает b: франц. tombac, итал. tombacco, англ. tombac, tombak, польск. tombak. Рус. томпа́к возводится к нем. Tompak, однако TŽŽ 1985 года, заменив форму tompakas из TŽŽ 1936, 1951 и 1969 годов на tombakas, указывает именно нем. Tombak. В послевоенных источниках tombākas встречается уже в LKV 1950 года, PolŽ₂, ChŽ₂, DailŽ. В LKŽ XVI tombakas (как и tompakas) не зафиксировано (хотя в LKŽ XV támbakas приводится по NdŽ, KŽ, без пометы «неупотребительное» — M, L, Rtr.; см. tombakas), однако это слово известно уже из LL 1919 года. В NdŽ IV — tòmbakas ir tòmbākas, а также tombakìnis. Tòmbakas «прилавок» в Plv, несомненно, имеет то же происхождение. Рус. томпак — красная латунь, следовательно... красная латунь (хотя красная латунь содержит 15% цинка, томпак — лишь до 10%, а полутомпак — более 10%)! А LL 1919 года переводит польск. tombak – tombakas, raudonvaris (в LKŽ XI не зафиксировано raudonvaris 2. «томпак»). В польских словарях tombak

82

иногда называемый искусственным золотом. Таково, по-видимому, и тамбакинское колечко в песнях западных дзукийцев: За тамбакинское колечко дали серебряный рубль DrskD 245, LTR (Lp) (LKŽ XV).

В заключение можно добавить, что в обиходной речи varis (а также varys; в Малой Литве varas; также её varias, употреблявшееся и М. Даукшей, и К. Сирвидасом; văriai М. Валанчюса и М. Сланчаускаса) обозначает и элемент, и его сплавы — «металл красновато-жёлтого цвета (Cu); латунь, бронза» LKŽ XVIII.

4. И благородные и драгоценные металлы — не одно и то же

В химии есть благородные металлы — золото, платина, иридий, осмий, серебро, палладий, родий, рутений — «химически стойкие» DŽ₃, точнее — чрезвычайно устойчивые к окислению и слабым (некоторые — ко всем) кислотам («Золото — благородный, малоактивный металл, не портится ни на воздухе, ни под воздействием кислот или щелочей» LE I). Это чистые металлы. В чистом виде они используются в химической промышленности, электротехнике, медицине, фото- и кинотехнике. С химической точки зрения всё ясно, а с языковой — почему благородные?

DŽ₃ taurus 1. «предопределённый, добрый»: taurus žmogus, 2. «благородный»: taurios mintys. В LKŽ XV taurus приводится и по данным живой речи: 2. «добрый, предопределённый, чистый»: Этот сын лучше других детей Tr. Недобрая, злая девочка Rm. Наш пёс ужасно злой (сердитый) Vel; 3. «хороший, подходящий, подобающий, такой, какой нужен»: У меня нет подходящей одежды, не могу выйти, должен быть дома Ukm. Есть абстрактное существительное с окончанием taura — 3. «польза, доброта, добродетель»: Поросята не шли на пользу (не росли, не поправлялись) Rm. ^ За оградой нет (нет Vad) добра SkrT. Есть сложившееся существительное tauróji «доброта, благополучие»: От него нет добра: всё болеет и болеет Er. Глаголы tauruoti обладают широкой, многозначной семантикой: 1. «хорошо расти, процветать, пышно разрастаться»: Рожь хорошо растёт Prn. В этом году скот хорошо растёт Dkš [а также taurauti: У него самого всё хорошо растёт (скот, деревья, посевы) J. Jabl]; 2. «хорошо жить, процветать»: Ему-то легко процветать, когда отец поставил его на ноги Vvr [а также taurauti: Я не буду жить, но и ты не будешь процветать Kš]; 3. безл. «помогать; везти»: Теперь дождей достаточно, а посевам очень благоприятствует погода Gdl. И ему там хорошо живётся Pkn; 4. «веселиться»: Молодёжь веселится на свадьбе Prn [а также taurauti 3. «дружить»: Петрас с

83

Jonuku taurauja Ss]. Сюда же относится и taurintis «вставать (ото сна)» Vlk и метатоническое táurinti 1. «перевозить, класть в какое-либо место» Ds; 2. // «собираться, намереваться что-либо сделать»: Одна курица уже собирается высиживать яйца Trgn. Чёрт уже собирается его проглотить (ps.) Mlt; užtaurinti 1. «поднять, положить наверх» Trgn, Ds; 2. «залезть, взобраться» Trgn, Ds и др. Кроме того, синоним прилагательного taurus kilnus имеет приблизительный соответствующий ему по значению глагол kilnyti 1. «поднимать» J; 2. refl. «собираться, намереваться (куда-либо пойти, что-либо сделать)»: Я уже собираюсь начать эту работу Skr (LKŽ V). Сюда относится, хотя и значительно отдалённое, taūras, «связанное со словами с индоевропейскими корнями, первоначальное значение которых было „набухать, увеличиваться; сильный“. Кроме того, подобные названия встречаются и в семитских языках» LKK 35.

Итак, tauriųjų metalų в немотивированном химическом, а в обычном мотивационном значении — «хорошие металлы». Возможно, поэтому и не удалось заменить инертные газы на благородные: их «хорошие» свойства не слишком очевидны.

В ювелирном деле и в других областях часто употребляется термин драгоценные металлы. Кроме того, различаются не только сферы употребления, но и содержание и объём понятий: для ювелирных изделий обычно используются не чистые благородные металлы (и не все из них) — «из-за малой прочности и износостойкости» LTE V, — а ювелирные сплавы — «сплавы благородных металлов (золота, серебра, платины, палладия) друг с другом или с их заменителями (чаще всего с медью)» LTE V. Кстати, ювелирные сплавы — лишь специальный термин, а вообще их называют драгоценными металлами, поскольку металлы — «в более широком смысле — также сплавы, изготовленные из них» LTE VII. Чистое золото ярко-жёлтое, а при содержании серебра в половину — светло-жёлтое; с содержанием 20–40% серебра — зеленовато-жёлтое; с медью — красновато-жёлтое; с платиной — белёсое; золото 583-й пробы (показатель промилле золота), содержащее 235% меди, 122% никеля, 60% цинка, называется белым золотом (совсем иное значение у газетной метафоры белое золото — «хлопок»).

Мотивация названия драгоценных металлов ясна — ср. драгоценные камни (а также полудрагоценные камни, драгоценности, ценная древесина — «ореховое, красное и т. п. дерево», драгоценные пушные зверьки.

Итак, в разных языках различаются понятия — благородные металлы, рус. благородные металлы, англ. noble (ret. non-reactive) metals, латыш. cēlmetāli ir brangieji metalai — «драгоценные металлы», рус. драгоценные металлы, англ. pre-

84

cious metals, латыш. dārgmetāli. Некоторые языки обобщили в одном термине эти понятия: нем. Edelmetalle, или edle Metalle (а также драгоценный камень — Edelstein, ценная древесина — Edelholz), польск. metale szlachetne, а франц. metaux précieux. Различие это не простое, поэтому при переводе случаются ошибки. В литовском языке долго не проводили различия — в ChŽ₂ только благородные металлы. В PolŽ₂ и благородный, и драгоценный металл — только taurusis metalas. В DŽ₂ есть оба термина, но различие не выделено: при metalas – taurieji metalai (золото, серебро, платина и др.), при brangus – brangieji metalai (золото, серебро), при taurus – taurieji (brangieji) metalai; в DŽ₃ различие обозначено несколько яснее: при taurus – taurieji (химически стойкие) металлы. В ALChŽ и noble metal, и precious metal — только taurus (! – J. K.) metalas. В ChŽ₂ без различий — благородные металлы, драгоценные металлы — благородные металлы, драгоценные металлы; noble metals, precious metals.

Интересно отметить почти случайно обнаруженную попытку К. Алмина в VoLieŽ 1943 г. (в LKŽ XII не зафиксирована): edel metall – драгоценный (светлый) металл. В действительности skaistus 8. «честный, благородный» Mž 84, I, P, Vd (варианты skaistas Mž 333, skaiščas S. Dauk), а также skaistinti 3. «облагораживать, делать благородным» Vaižg., nuskaistinti 2. «делать благородным, возвышенным» J. Balč (LKŽ XII). Кроме того, švitrus 4. «благородный(?)» S. Dauk (LKŽ XV).

Краткие нормативные выводы

1: В литературном языке и терминологии употребляется и должен употребляться балтийский наследственный термин ketùs, а не распространённое в диалектах явное славянское заимствование špìžius. Латышский язык, хотя и сохранил ķets, широко включил в литературный язык славянское заимствование čuguns.

2. Общебалтийско-славянское слово álvas, известное с древнейших письменных памятников, не вошло в литературный язык (предпринимались весьма запоздалые попытки). В нём употребляется славянский родственник слова álvo — заимствование alavas, также известное с древнейших письменных памятников. Предпринимались некоторые попытки употреблять и полонизм cina, зафиксированный уже в древнейших письменных памятниках, а также, возможно, несколько более позднее германское заимствование cinas.

3. Сплав меди и олова назван интернациональным заимствованием бронза. Сплав меди и цинка в терминологии называется словом живого языка, популярным в народных песнях, — латунь, хотя предпринимались попытки употреблять и устаревающее-

85

… вытеснявшие слова Малой Литвы švitvaris и skaistvaris (восточноаукштайтское и старописьменное skaistvaris). Там их вытесняло немецкое влияние misingis (misingė, misingas), проникало оно даже в литературный язык (это региональное заимствование: латыш. misiņš, эст. messing (а также valgevenask), чеш. mosaz, польск. mosiadz). Предлагалось называть skaistvaris жёлтую латунь (65% Cu + 35% Zn). Более редкий термин raudonvaris означает «техническую (красную) медь». Raudonvaris пытались использовать и для обозначения разновидности латуни — tombakas.

4. В химии есть только благородные металлы, в ювелирном деле — драгоценные металлы. Различаются также содержание и объём понятий. Так проводится различие во многих языках, хотя некоторые свели оба названия к одному (даже к «драгоценные»).

Поступила 7 сентября 1998 г.

Сокращения

ALChŽ – Talačka V. Англо-литовский словарь химии и химической технологии. К., 1994.

K. Būg RR – Būga K. Rinktiniai raštai. V., 1958, T. 1. 1959, T. 2. 1961, T. 3. Straipsnyje vartojami ir K. Būg RR sutrumpinimai.

ChŽ₁ – Daukšas K. Chemijos žodynas. V., 1960.

ChŽ₂ – Chemijos terminų aiškinamasis žodynas / Ats. red. Z. Mačionis. V., 1997.

DailŽ – Dailės žodynas. V., 1998.

DŽ – Dabartinės lietuvių kalbos žodynas: DŽ₁ – I leid., V., 1954. DŽ₂ – II leid., V., 1972. DŽ₃ – III leid., V., 1993.

FrnW – Fraenkel E. Litauisches etymologisches Wörterbuch. Göttingen, 1955–1965.

GK – «Gimtoji kalba».

IKI – Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1984, Т.2.

J. Jabl R – Jablonskio raštai/ Redagavo J. Balčikonis. K. 1935, T. 4.

KarŽ – Kariškas lietuviškai-rusiškas ir rusiškai-lietuviškas žodynėlis. K., 1919.

KP – Kalbos patarėjas / Подготовил L. Dambrauskas, редакторы A. Salys и Pr. Skardžius. К., 1939.

KPP – Kalbos praktikos patarimai / Sudarė A. Pupkis: KPP₁ – I leid., V., 1976. KPP₂ – II leid., V., 1985.

LA – «Lietuvos aidas».

LaKV – Latviešu konversācijas vārdnīca. Rīga, 1933–1934, 10 sēj.

86

LaLieŽ – Balkevičius J., Kabelka J. Latvių–lietuvių kalbų žodynas. V., 1977.

LE – Литовская энциклопедия. Бостон, 1953, т. 1. 1954, т. 3. 1954, т. 4. 1956, т. 7. 1962, т. 27. 1966, т. 35.

LEnc – Lietuviškoji enciklopedija. K., 1933, T. 1.

LEV – Karulis K. Latviešu etimoloģijas vārdnīca. Rīga, 1992, 1. sēj.

LieLaV₁ – Литовско-латышский словарь. Рига, 1964.

LieLaV₂ – Литовско-латышский словарь. Рига, 1995.

LieVoŽ – Paškevičius J. Lietuviškai vokiškas žodynas. K., 1943.

LKL – Sabaliauskas A. Lietuvių kalbos leksika. V., 1990.

LKV – Справочник литовского языка / Составили Pr. Skardžius, St. Barzdukas, J. M. Laurinaitis. Билефельд, 1950.

LKŽ – Словарь литовского языка. В., 1941, т. 1, 1-е изд., 1968, 2-е изд. 1947, т. 2, 1-е изд., 1969, 2-е изд. 1956, т. 3. 1959, т. 5. 1970, т. 8. 1978, т. 11. 1981, т. 12. 1991, т. 15. 1995, т. 16. 1997, т. 18. В статье используются также сокращения этого словаря.

LotŽ – Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. Москва, 1986.

LRKŽ – Lyberis A. Литовско-русский словарь: LRKŽ₁ – 1-е изд., В., 1971. LRKŽ₂ – 2-е изд., В., 1988.

LTE – Советская литовская энциклопедия. В., 1976, т. 1. 1977, т. 2. 1979, т. 5.

LVBV – Latviešu valodas biežumu vārdnīca. Rīga, 1966, 1. sēj. Tehnika un rūpniecība, 1. d. 1969, 2. sēj. Laikraksti un žurnāli, 1. d. 1971, 4. sēj. Zinātne.

LVIBV – Latviešu valodas inversā biežumu vārdnīca. Rīga, 1976.

LVKJ – Latviešu valodas kultūras jautājumi. Rīgā, 1965, 1.

LVV₁ – Словарь латышского языка. Рига, 1987.

LVV₂ – Словарь латышского языка. Рига, 1973, т. 2. 1980, т. 4.

ME – Словарь латышского языка К. Мюленбаха / Под редакцией, с дополнениями и продолжением J. Endzelīns. Рига, 1925–1927, т. 2.

MLTE – Mažoji lietuviškoji tarybinė enciklopedija. V., 1968, T. 2.

MTME – Metalų technologija un mašīnu elementi. Rīgā, 1958.

NdŽ – Словарь литовского письменного языка / Составили M. Niedermann’as, A. Senn’as, F. Brender’is и A. Salys. Гейдельберг, 1957, т. 3. 1963, т. 4. 1968, т. 5.

PolŽ₁ – Русско-литовский политехнический словарь / Отв. ред. A. Novodvorskis. В., 1959.

PolŽ₂ – Русско-литовский словарь по политехнике / Составил G. Daugėla. В., 1984.

RLKŽ₁ – Русско-литовский словарь / Подготовили V. Baronas, V. Galinis. В., 1967, т. 1.

87

RLKŽ₂ – Русско-литовский словарь / Составил Ch. Lemchenas. В., 1983, т. 2.

SinŽ – Lyberis A. Sinonimų žodynas. V., 1980.

SNŽŽ – Svetimų ir nesuprantamų žodžių žodynėlis / Sudarė J. Šlapelis. Tilžė, 1907.

STŽŽ – M. ir S. Svetimų ir tarptautinių žodžių žodynėlis. Šiauliai, 1923.

TechŽ₁ – Maciejauskas J. Технический словарик. К., 1920.

TechŽ₂ – Novodvorskis A. Технический словарь. К., 1949.

TLE – Tarybų Lietuvos enciklopedija. V., 1986, T. 2.

TV – Терминологические нивы. В., 1994, 1.

TŽŽ – Tarptautinių žodžių žodynas: K., 1936. V., 1951. V., 1969. V., 1985.

VoLieŽ – Vokiškai lietuviškas žodynas / Nauja paruošė K. Alminas. K., 1943.

Цифры повсюду обозначают годы, номера (римские — тома), страницы.

88