PERSONALIA

| 227

STEPANOV, JU. S. 1965b: Структура французского языка: Морфология, словообразование, основы синтаксиса в современной французской речи, Москва: Высшая школа.

STEPANOV, JU. S. 1966: Основы языкознания, Москва: Просвещение.

STEPANOV, JU. S. 1970: Литовское yra – 3 лицо глагола „быть“. Baltistica 6 (2), 193–196.

STEPANOV, JU. S. 1971: Семиотика, Москва: Наука.

STEPANOV, JU. S. 1975a: Методы и принципы современной лингвистики, Москва: Наука.

STEPANOV, JU. S. 1975b: Основы общего языкознания, Москва: Просвещение.

STEPANOV, JU. S. 1981: Имена. Предикаты. Предложения: Семиологическая грамматика, Москва: Наука.

STEPANOV, JU. S. 1985a: В трехмерном пространстве языка: Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства, Москва: Наука.

STEPANOV, JU. S. 1985b: Лит. yra, рус. (он) и есть (К вопросу о происхождении). Baltistica 21 (1), 4–13.

STEPANOV, JU. S. 1988: Текстовая теория русских падежей в описательном и сравнительно-историческом языкознании. Русистика сегодня. Язык: система и ее функционирование, Москва: Наука.

STEPANOV, JU. S. 1989a: Индоевропейское предложение, Москва: Наука.

STEPANOV, JU. S. 1989b: Счет, имена чисел, алфавитные знаки чисел в индоевропейских языках. Вопросы языкознания 4, 46–72; 5, 5–31.

STEPANOV, JU. S. 1995: Баба-Яга, Яма, Янус, Ясон и другие: К вопросу о „нестрогом“ сравнительно-историческом методе. Вопросы языкознания 5, 3–15.

STEPANOV, JU. S. 1997a: Константы: Словарь русской культуры: Опыт исследования, Москва: Языки русской культуры.

STEPANOV, JU. S. 1997b: Непарадигматические передвижения ударения в индоевропейском: (1. Вокруг законов Ваккернагеля и Лескина). Вопросы языкознания 4, 5–26.

STEPANOV, JU. S. 1998: Язык и метод: К современной философии языка, Москва: Языки русской культуры.

STEPANOV, JU. S., PROSKURIN, S. G. 1993: Константы мировой культуры: Алфавиты и алфавитные тексты в период двоеверия, Москва: Наука.

Регина Венцкуте Казимерас Гаршва Олегас Поляковас

РУССКАЯ БОЛГАРИСТИКА И ЛИТВА

С Литвой связаны два выдающихся русских ученых, специалиста по болгарскому языку и культуре: родившийся в Венгрии основоположник русской болгаристики Юрий Венелин (при рождении — Георгис Хуц) и один из крупнейших современных московских болгаристов, профессор Григорий Венедиктов, родившийся в Литве, близ Обелей.

Литовским языковедам Г. Венедиктов давно известен благодаря своим публикациям «K istorii lituanistiki v Rossii», в частности посвященным лингвистическим материалам и переписке языковеда Йонаса Юшки, сохранившимся в архиве русского языковеда И. Срезневского, который покровительствовал ему. Кроме того, он не только активно общается с литовскими деятелями культуры и балтистами в Москве, но и поддерживает тесные отношения с литовскими языковедами, присылает свои работы и другую ценную литературу. Языковед

228 |

PERSONALIA

— эпоха болгарского национального возрождения в XIX веке и различные вопросы истории культуры того времени, связанные с формированием и нормированием болгарского литературного языка. О самом ученом, его работах и некоторых параллелях между национальными возрождениями литовского и болгарского народов уже немного писали (ср. Lietuvių kalbotyros klausimai 30, 1993, 218–220). Кстати, там закралась неточность: будущий языковед в 1947 году, окончив 4-ю (русскую) гимназию в Вильнюсе, отправился изучать славистику не в Москву, а в тогдашний Ленинград (Санкт-Петербург). После аспирантуры он начал работать в Московском институте славяноведения в 1956 году.

В последнее время Г. Венедиктов уделяет много внимания незаслуженно забытому уже упомянутому основоположнику русской болгаристики Ю. Венелину (1802–1839), труды которого имели огромное значение для возрождения болгарского народа, языка и культуры. В этой связи следует упомянуть две новые книги, подготовленные благодаря его усилиям и дошедшие до нас: Ju. I. Venelin v bolgarskom vozroždenii (1998; в ней опубликованы материалы конференций, проходивших в 1989 году в Ужгороде и Софии, а также полная библиография Ю. Венелина по случаю 150-й годовщины смерти ученого) и впервые изданная первая грамматика болгарского языка Ю. Венелина, написанная еще в 1834 году (Grammatika nynešnego bolgarskogo narečija, 1997, с обширной сопроводительной статьей Г. Венедиктова о судьбе грамматики Ю. Венелина).

22 апреля 2002 года исполнилось 200 лет со дня рождения Ю. Венелина. В этой связи следует подробнее напомнить важнейшие даты жизни и деятельности ученого, его наиболее значительные труды и скромный вклад в историю литовской культуры. К сожалению, в советское время замалчивались жизнь Ю. Венелина как бывшего священнослужителя, его широкие интересы и впечатляющие труды. Поэтому сведения, взятые нами еще из царской энциклопедии, могут быть неточными (более новые издания найти не удалось).

Георгис Хуц родился в 1802 году в Венгрии, в поселении Великие Тебы. Учился в гимназии в Унгваре, затем в учительской семинарии. Выбрав профессию священнослужителя и сменив фамилию Хуца на Венелин, он поступил во Львовский университет, где изучал философию. Университет окончил в 1822 году. В 1823 году, получив место преподавателя и воспитателя в духовной семинарии, он отправился в Кишинев. Работая здесь, Венелин познакомился с болгарскими эмигрантами и погрузился в изучение их быта, языка и истории, что определило его дальнейшую жизнь.

В 1825 году Венелин приехал в Москву и изучал медицину, окончив учебу в 1829 году и получив диплом врача. Однако врачом он не работал. Завершив работу над начатым им трудом Senieji ir dabartiniai bulgarai politiniu, tautosakiniu, istoriniu ir religiniu požiūriu pagal jų santykį su rusais (Drevnie i nynešnie bolgare v političeskom, narodopisnom, istoričeskom i religioznom ich otnošenii k rossijanam), он представил его специалистам Академии наук. Работа получила высокую оценку, и первый том был напечатан уже в 1829 году. Монография целиком была опубликована позднее, уже после смерти автора, то есть в 1841 году (т. 1, 241 с.; т. 2, 326 с.; второе издание — 1856 год).

В 1830 году Ю. Венелин был командирован в Болгарию, чтобы ознакомиться с находившимися там книжными хранилищами, проверить их, собрать рукописи и продолжить углубленно изучать болгарский язык, быт, историю и другие предметы. Однако Венелину не удалось ни проверить библиотеки, ни найти какие-либо более значимые рукописи. Люди страдали под турецким игом, чиновники держали их в страхе, и они не доверяли незнакомому приезжему. Ближе он познакомился лишь с бытом и культурой жителей, их языком и проявлениями национального возрождения. Больше материалов он нашел, проработав около пяти месяцев в Валахии (Румынии), в библиотеках и архивах Бухареста. Вернувшись в Москву в 1831 году, Венелин посвятил себя научной работе, писал исследования на основе собранных им материалов и активно участвовал в дискуссиях, публикуя многочисленные статьи. Жил он в чрезвычайной бедности, на скромные гонорары и пожертвования. Умер, не дожив даже до полных 37 лет, то есть 14 марта 1839 года. Похоронен на кладбище Данилова монастыря в Москве.

PERSONALIA

|229

J. Венелин был ученым с широкими интересами. За свою короткую жизнь он проделал очень много работы. Следует отметить следующие его наиболее важные и крупные труды: О характере народных песен у задунайских славян (O charaktere narodnych pesen u slavjan zadunajskich, 1835), О зарождении новой болгарской литературы (O zarodyše novoj bolgarskoj literatury, 1838), Влахо-болгарские или дако-славянские грамоты (Vlacho-bolgarskie ili dako-slavjanskie gramoty, 1840), Критические исследования об истории болгар… (Kritičeskie issledovanija ob istorii bolgar…1849) и др. Ненапечатанной осталась лишь одна из важнейших работ J. Венелина — упомянутая грамматика.

В своих трудах Ю. Венелин научно обосновал существование болгар как самостоятельного народа и языка с самобытной культурной традицией. Таким образом, своей научной и культурной деятельностью он внёс большой вклад в ускорение болгарского национального возрождения. Недаром труды Венелина считаются программными: они наметили важнейшие ориентиры развития болгарского народа, его языка, литературы и культуры.

В историю литовской культуры Ю. Венелин вошёл своим трудом Жители стран вокруг Балтийского моря, то есть летты и славяне (Okružnye žiteli Baltijskogo morja, to est’ lety i slavjane, 1846). Леттами он называл всех балтов, точнее — балтские народы: литовцев, латышей и пруссов. Литовские деятели культуры (в том числе языковеды) чаще всего опираются на эту монографию Венелина, когда говорят о национальном составе населения Литвы в начале XIX века. Литва, к тому времени уже включённая в состав Российской империи, была разделена на две губернии: Виленскую и Гродненскую. Представляя приблизительный национальный состав населения этих губерний, Венелин не был оригинален. Он опирался на изданный в 1825 году в Бреславле (нынешнем польском Вроцлаве) труд Geografia wschodniej części Europy (География восточной части Европы), то есть на приведённые там данные.

Поскольку оба упомянутых труда теперь являются библиографической редкостью, полезно хотя бы вкратце привести эти данные для читателя. Численность населения по национальностям здесь указана в том же порядке, что и в книге Ю. Венелина, а в скобках приведены вычисленные нами проценты. Гродненская губерния: поляков 80 000 (10%), русских (россиян) 490 000 (61,25%), литовцев 100 000 (12,5%), татар 10 000 (1,25%), евреев 120 000 (15%); Виленская губерния: поляков 100 000 (8,33%), литовцев 780 000 (65%), русских 130 000 (10,83%), татар 10 000 (0,83%), евреев 180 000 (15%). Кроме того, ещё более 200 000 человек литовского племени живут в Восточной Пруссии (то есть в Малой Литве). Венелин упоминал также Белостокскую губернию, но о живущих там литовцах не обмолвился.

Интересны и другие подробности. Жители Литвы называют себя lietuvninkais, а свою страну — Lietuva. Данные литовского и латышского языков сопоставляются с латинским, русским, греческим и немецким языками. Приводятся некоторые сведения из мифологии. Взгляды Ю. Венелина в основном отражают воззрения правящего слоя Российской империи того времени. Белостокская, Гродненская и отчасти Виленская губернии ещё в XIV веке якобы были «чистой Русью». Лишь позднее поляки стали присваивать этот край. Русских превратили в рабов, а поляки составили верхушку — сословия дворян, шляхты и горожан. Старое название Пруссии — якобы Боруссия, возникшая из Porussia, то есть страны, расположенной у Руси. Разумеется, Венелин вряд ли мог писать иначе.

Ю. Хуц (Венелин) своими трудами заслужил огромное уважение и благодарность болгар. Для болгар он, вероятно, значит больше, чем Юргис Зауэрвейн для литовцев. Кроме того, различались время и условия. Российская империя помогла болгарам не только освободиться от турецкого ига, но и содействовала их национальному и государственному возрождению, постоянно поддерживая его. Недаром доктор Й. Басановичюс, долго живший в Болгарии и немало способствовавший подъёму болгарской культуры, многому здесь научился и позднее применил усвоенное, помогая восстановлению независимой Литвы.

230 |

PERSONALIA

Мы можем лишь радоваться тому, что начатое Ю. Венелином дело болгаристики в нынешней России продолжает наш земляк, близкий нам языковед и коллега Г. Венедиктов, прекрасно говорящий и пишущий по-литовски.

Aloyzas Vidugiris

ОТ ЧАСТИЦ К СИНТАКСИЧЕСКОМУ ЦЕЛОМУ

(К 70-летнему юбилею профессора Витаса Лабутиса)

Многогранна и многословна научная и педагогическая деятельность профессора Витаса Лабутиса. Десять лет он проработал в Институте литовского языка и литературы, затем преподавал на вечернем факультете Вильнюсского университета в Каунасе, а с 1972 г. — на филологическом факультете Вильнюсского университета. Многие годы он читал курс синтаксиса литовского языка и различные специальные курсы, руководил научными работами студентов и диссертациями. Занимал различные административные должности. И в то же время интенсивно занимался научной работой. В библиографии профессора — монография Lietuvių kalbos sintaksė, несколько учебных книг и более полутора сотен статей и заметок! Витас Лабутис — один из самых известных наших синтаксистов. Однако профессора занимали не только вопросы синтаксиса. Он писал также на темы морфологии, терминологии, ономастики и теории культуры речи. По случаю семидесятилетия, отдавая дань уважения профессору, мы намерены обозреть важнейшие его исследования грамматики литовского языка и многочисленные публикации на другие темы, в том числе по вопросам практики речи и методики преподавания, оставив в стороне.

***

В начале самостоятельной научной работы В. Лабутис обратился к теме грамматики литовского языка, в то время ещё мало изученной, — частицам. В 1962 г. в продолжающемся издании Literatūra ir kalba была опубликована его статья «Частицы и их место среди частей речи» — первое в литовском языкознании исследование, специально посвящённое этой части речи. Оно было написано в то время, когда ещё не существовало ясного представления о месте частиц среди других частей речи, об их отношении к наречиям и союзам. Не было и более подробного описания значений частиц и их употребления.

В исследовании рассмотрена интерпретация частиц в более ранних работах по литовскому языкознанию, описаны их общие семантические и синтаксические особенности. Частицы, главным образом на основании критериев разграничения частей речи, преобладавших в советском языкознании, рассматриваются как отдельная часть речи: их нельзя отнести ни к одной другой части речи, и с другими частями речи они соотносятся как равноправная группа слов (Labutis 1962: 368). Частицы определяются как «несамостоятельная часть речи, выражающая дополнительные смысловые оттенки явлений действительности или отношений между ними и придающая их отдельным членам предложения либо всему предложению» (там же). Частицами, помимо прочего, выражаются модальные, экспрессивные и эмоциональные смысловые оттенки. Строгих границ, отделяющих частицы от других частей речи, нет: некоторые частицы могут выступать и в качестве союзов, другие трудно отличить от наречий, а третьи превращаются в аффиксы или компоненты неделимых сочетаний. По структуре частицы могут быть простыми и составными.