ACTA LINGUISTICA LITHUANICA

LIII (2005) 133–138

ПЕРСОНАЛИИ

ПОЗДРАВЛЯЕМ АЛЬГИРДАСА САБАЛЯУСКАСА

В неспокойном и трудном 1948 году, окончив гимназию имени Ригишкиу Йоноса в Мариямполе, девятнадцатилетний юноша «с равнин Сувалкии» — Альгирдас Сабаляускас (род. 26 июля 1929 года) — приехал в Вильнюсский университет изучать литовский язык и литературу. Никто из его однокурсников тогда и не подозревал, каким будет жизненный путь этого юноши, тем более что он ничем не отличался от других сверстников, рано повзрослевших. Каждый из них хорошо знал, как трагически может повернуться судьба из-за неосторожно произнесённой двусмысленной фразы или декламации строфы из школьного учебника — стихотворения того или иного поэта, уехавшего на Запад из независимой Литвы. А примеров недостатка не было.

В то время на факультете истории и филологии Вильнюсского университета «первую скрипку играли» не интеллектуальные преподаватели Винцас Миколайтис-Путинас, Юозас Балчиконис, Юргис Лебедис, Зигмас Зинкявичюс и другие, а преподаватели, присланные из России «исправляться» за более или менее серьёзные отступления от марксизма, а также партийный и комсомольский актив университета. Однако и в такой гнетущей обстановке случались забавные происшествия, заметно скрашивавшие мрачные будни. Лучше всего это подтверждает красочно рассказанная самим Альгирдасом Сабаляускасом история о том, как он, плохо зная русский язык, сдавал экзамен по педагогике у одного из присланных профессоров, не знавшего литовского.

Но, перефразируя название одной книги писательницы Петронеле Оринтайте, также родом из Сувалкии, судьба, предначертанная Альгирдасу Сабаляускасу, оказалась благосклонной. В 1953 году, ещё не получив университетского диплома, Альгирдас Сабаляускас начал работать редактором в Институте литовского языка и литературы. Через несколько месяцев, окончив университет, молодой специалист остался в Институте и, поступив в аспирантуру,

134 |

PERSONALIA

начал работать в отделе истории языка и диалектологии: сначала младшим научным сотрудником, затем старшим научным сотрудником и, наконец, главным научным сотрудником. В 1997–2000 годах был директором восстановленного Института литовского языка.

Работая младшим научным сотрудником в отделе языка и диалектологии, Альгирдас Сабаляускас опубликовал первую крупную работу, не утратившую научной ценности и по сей день. Это исследование «Атематические глаголы литовского языка» (с. 77–114), подготовленное на основе дипломной работы и напечатанное в сборнике статей 1957 года Некоторые вопросы грамматики литовского языка.

В том же году в трудах Академии наук и продолжающемся издании Института литовского языка и литературы Литература и язык появились первые три публикации из диссертации «Происхождение названий сельскохозяйственных растений в балтских языках» , тогда готовившейся к защите на соискание степени доктора (в то время — кандидата филологических наук) («О названии конопли» и «О названии гречихи» — Труды АН Литовской ССР. Серия А, 1957, т. 2(3), с. 199–210; 211–218; «О происхождении названия гороха» — Литература и язык, 1957, т. 2, с. 346–355). Альгирдас Сабаляускас защитил диссертацию в 1958 году. Уже в этих первых публикациях молодого учёного проявился ещё один «дар Божий», которым наделены далеко не все: умение объяснять сложные и весьма запутанные явления истории слов нашего языка простым, всем понятным языком.

Защитил диссертацию и почти полностью опубликовал её отдельными статьями в лингвистической периодике, Альгирдас Сабаляускас и далее оставался верен историческим исследованиям лексики литовского языка. Данные и результаты этих исследований публиковались не только в лингвистических статьях: вскоре вышли обобщающие их исследования по исторической лексикологии литовского языка: «Развитие лексики литовского языка» (LKK, 1966, т. 8, с. 5–141); «Названия домашних животных в балтских языках» (LKK, 1968, т. 10, с. 101–190) и «Из истории терминологии животноводства в балтских языках» (LKK, 1970, т. 12, с. 7–81). Эти исследования под общим названием Исследования лексики балтских языков были защищены в 1975 году в качестве хабилитационной работы.

Этими исследованиями изучение лексики литовского языка Альгирдасом Сабаляускасом не завершилось. По запутанным и извилистым путям происхождения литовских слов и их семантического развития Альгирдас Сабаляускас продолжал «путешествовать». Все собранные в этих «путешествиях» данные о лексике литовского языка юбиляр обобщил в монографии Лексика литовского языка, вышедшей в 1990 году. В этой книге, значительно дополнившей этимологические и исторические исследования лексики литовского языка, автор всесторонне раскрыл состав словаря литовского языка, выделив его основные пласты, рассмотрел заимствованные из других языков слова и создание новых слов в новейшее время. Эта книга, как и более ранние исследования Альгирдаса Сабаляускаса на эту тему, стала настольной для каждого лексиколога и этимолога.

Без Альгирдаса Сабаляускаса невозможно представить историю литовского языкознания и изучения литовского языка. Не колеблясь можно утверждать, что юбиляр — основоположник исследований в этой области: никто другой не зарегистрировал столь систематично и тщательно данные по истории изучения литовского языка и биографические факты о его исследователях. Само собой разумеется, что, обладая таким огромным, говоря современными терминами,

PERSONALIA

135

Банк данных по этой области не мог хранить только для себя. Поэтому, систематизировав и обобщив имеющиеся факты по литовскому языкознанию и истории изучения литовского языка, юбиляр решил представить их на суд исследователей литовского языка и широкой общественности. Так появились ещё две книги: История изучения литовского языка. До 1940 года (1979) и История изучения литовского языка: 1940–1980 (1982). В них хронологически рассматривается процесс изучения литовского языка не только в Литве, но и в других странах. За эти книги в 1984 году Алгирдасу Сабаляускасу была присуждена Государственная премия Литвы. Разумеется, прочитав эти слова, более придирчивый современный читатель может возразить, что многие вопросы в упомянутых книгах освещены фрагментарно, а кое-что чрезмерно превознесено. И, конечно, отчасти он будет прав. Однако виноват в этом не Алгирдас Сабаляускас, а советские стандарты того времени. Они вынуждали автора от многого отказываться. В то время объём научных монографий строго регламентировался. Поэтому Алгирдас Сабаляускас, стремясь привести как можно больше фактов из истории изучения литовского языка, должен был соблюдать установленные стандарты. Можно заранее утверждать, что в готовящейся юбиляром третьей части Истории изучения литовского языка, где будут рассмотрены исследования литовского языка, проведённые после 1980 года, таких «недостатков» уже точно не будет.

Ни один литовский языковед не может сравниться с Алгирдасом Сабаляускасом и превзойти его в популяризации знаний о науке о языке среди молодёжи и всего общества. Стремясь к тому, чтобы как можно больше людей разных возрастов полюбили родной язык и заинтересовались его тайнами, и умея, как уже говорилось, просто и образно рассказывать о сложных вопросах языкознания, Алгирдас Сабаляускас с 1962 года, словно литовский Ханс Кристиан Андерсен, рассказывает читателям разных возрастов увлекательные истории не о принцессах и феях, а о происхождении слов литовского языка и их путешествиях во времени. Поэтому неудивительно, что и в Литве, и в некоторых зарубежных странах столь тепло встречали и высоко оценивали предназначенные широкой публике его книги, многие из которых выдержали не одно переиздание: Слова путешествуют (1962, ²1993), Слова рассказывают (1965), Слова оживают (1967, ²1980, ³2000) и Сто языковых загадок (1970, ²2001). Из всех изданий этой серии, пожалуй, самым «вознесённым» оказалось третье — Слова оживают, которое известный американский балтист Уильям Р. Шмалстиг вместе с Рут Арментраут перевёл на английский язык и спустя несколько лет издал в Чикаго (Noted Scholars of Lithuanian Language, Chicago, 1973). А японский лингвист, популяризатор литовской литературы и переводчик Икуо Мурата опубликовал отдельные главы этой книги на японском языке.

К той же области научной популяризации относятся и популярно написанные книги Алгирдаса Сабаляускаса по истории изучения литовского языка: Как изучали литовский язык (1984), Исследования балтийских языков (1986), Мы — балты (1986, ²2002; на английском языке We, the Balts, Вильнюс, 1993) и книга, написанная совместно с проф. Йонасом Палионисом, Восточнославянские языковеды на ниве литуанистики (1990).

С этими книгами тесно связаны статьи Алгирдаса Сабаляускаса, опубликованные в научной периодике и энциклопедических изданиях Литвы и других стран. Они посвящены исследователям литовского языка, учреждениям и организациям, проводящим актуальные для литовского языка исследования, а также важным для литуанистики и балтистики изданиям. Если бы мы собрали все эти статьи в одном месте, из них тоже получилась бы не одна солидная книга.

136 |

PERSONALIA

Алгирдас Сабаляускас — не только языковед, сидящий за письменным столом, но и весёлый, простой, чуткий человек, любящий общаться с молодёжью. Он частый гость как в родной Мариямполе, так и в других школах. Юбиляр посвятил учащейся молодёжи и вышедшую в 1994 году книгу «Откуда они?», которую можно назвать своеобразным популярным этимологическим словарём литовского языка. Поскольку Алгирдас Сабаляускас всегда с большой теплотой и уважением отзывается о своих бывших учителях и одноклассниках, эту книгу он посвятил своим «учителям и тем, кто в 1948 году окончил или должен был окончить гимназию имени Рыгишкес Йонаса в Мариямполе» (с. 4). В «Предисловии» автор, вновь возвращаясь в воспоминаниях к трагическим послевоенным годам, говорит, что, работая над этой книгой, «постоянно вспоминал свои школьные годы, одноклассников. Иногда ему даже представлялось (пусть простят ему наивность!), что такую книгу с удовольствием читали бы не только он, но и его друзья, когда в гимназии имени Рыгишкес Йонаса в Мариямполе их учителя Йонас Кабелка и Йонас Кведерайтис обучали их языковой мудрости. Поэтому эта книга посвящается памяти учителей и одноклассников, особенно тех, кто покинул класс раньше времени и больше никогда в него не вернулся» (с. 5–6).

Похоже, педагогам наших дней, их руководителям следовало бы внимательно прислушаться к этим словам Алгирдаса Сабаляускаса и задуматься, как в таких тяжёлых условиях учителям того времени удавалось прививать ученикам не только чувство дружбы и долга, но и любовь к родной стране и её культуре — тем, чем, к сожалению, не может похвастаться нынешняя литовская школа, никак не выбирающаяся из трясины реформ.

К уже упомянутой научной деятельности Алгирдаса Сабаляускаса необходимо добавить и вклад юбиляра в подготовку кадров литуанистов. Почти три десятилетия юбиляр возглавлял государственную экзаменационную комиссию для литуанистов Вильнюсского педагогического университета и читал там лекции. Алгирдас Сабаляускас рассказывает, как неловко он себя чувствовал, когда в аудитории или за экзаменационным столом встречал не одного своего уже весьма пожилого учителя, который из-за сложившихся обстоятельств не смог раньше получить диплом о высшем образовании. За педагогическую деятельность в 1997 году Вильнюсский педагогический университет присвоил Алгирдасу Сабаляускасу звание профессора.

Поздравляя члена-корреспондента Академии наук Литвы, иностранного члена Академии наук Латвии, профессора Алгирдаса Сабаляускаса с прекрасным 75-летним юбилеем, нельзя не добавить, что современное литовское языкознание просто немыслимо без многогранной деятельности юбиляра, тем более что Алгирдас Сабаляускас был и остаётся членом редакционных коллегий и учёных советов многих лингвистических изданий. Эта разносторонняя деятельность юбиляра отмечена двумя орденами Великого князя Литовского Гедимина (1997, 2002). А мы — сотрудники отдела истории языка и диалектологии Института литовского языка — желая нашему старшему коллеге крепкого здоровья и плодотворных лет, говорим: глубокоуважаемый профессор, Вы нам очень-очень нужны. Мы всегда ждём Ваших искренних советов и ободряющей улыбки в трудные минуты, а вместе со всеми читателями, интересующимися литовским языком, следуя Вашим словам, стараемся больше знать «о словах, которые ежедневно <…> произносим», чем «о самых далёких планетах, недрах земли, компьютерных операциях или даже предсказаниях гороскопов», — и о новых историях происхождения литовских слов.

Juozas Karaciejus