LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, II LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

УДАРЕНИЕ И ИНТОНАЦИЯ В ШАКИНСКОМ ГОВОРЕ¹

A. JONAITYTĖ

Ударение

Словесное ударение

§ 1. Словесное ударение в шакинском говоре гораздо устойчивее, чем в литературном литовском языке, поскольку вследствие действия закона всеобщего оттягивания ударения оно может находиться только либо в начале слова, либо в его середине. В окончании ударение бывает лишь тогда, когда ударный конечный слог имеет стумтинную (восходящую) интонацию, например: ед. ч. дат. п. drū́tām~driūtām, kietām~kietām, мн. ч. дат. п. daigām~daigām, galvōm~galvōm…

§ 2. В некоторых случаях в слове бывает не одно ударение. Тогда одно ударение — первое от начала слова — сильнее остальных, то есть главное, а другие — побочные, например: rū́kštė, lė́~rugštelė, šùrbė, lė́~siurbėlė, ùšpakālis~užpakalis…

В шакинском говоре встречаются те же типы главного и побочного ударения, что описаны в диссертации В. Гринавецкиса², поэтому в настоящей работе используются те же термины, что и в упомянутой диссертации.

Типы главного ударения ничем не отличаются от описанных Гринавецкисом; несколько разнообразнее случаи побочного ударения, поэтому их необходимо рассмотреть подробнее.

§ 3. Побочное старое конечное ударение в говоре встречается в следующих случаях:

1. Когда ударение оттягивается с долгого окончания на корень (долгий или краткий), например: drėbulė, kó:sul’īs~kosulys, kratinīs~kratinys, мн. ч. им. п. laš,āi~lašai, vāik,āi~vaikai;

2. Чаще всего в двусложных словах, когда ударение оттягивается с краткого окончания на краткий корень, например: lāką~laką (дощечка, на которую садятся пчёлы перед летком, то есть отверстием, через которое пчёлы входят в улей; само это отверстие называется летком), nāgą~nagą (копыто животного), rāsą~rasą, мн. ч. вин. п. žāl,ēs~žalias;

3. Когда сокращаются окончания единственного числа звательного падежа уменьшительных и ласкательных существительных и прилагательных, ударение оттягивается с конечного ударного слога

1 «Ударение и интонация в шакинском говоре» — часть более обширной работы о шакинском говоре, находящейся в процессе написания.

2 Vladas Grinaveckis, Šiaurės vakarų dünininkų tarmių fonetinės ypatybės ir jų raida, rankraštis, Vilnius, 1956.

109

в первый слог, а на прежнем месте остаётся ясно слышимое побочное старое конечное ударение, например: kàrv,à:t~karvaitė, mėrgužė:l~mergužėlė, šun,ė:l~šunėlį, tèt,ė:t~tetytė «тётушка», vaik,ùk~vaikiuk, senùt~senutė.

Однако следует сказать, что старое побочное конечное ударение диалекта не столь сильное и закономерное, как в расположенном южнее шяуляйском говоре северо-западного аукштайтского диалекта или в соседних жемайтских говорах. В шакынском говоре, за исключением упомянутых усечённых звательных форм, оно довольно слабое и факультативное. В связной речи, даже когда говорит один и тот же человек, в одном случае оно есть, а в другом — нет. Чаще оно встречается в длинном окончании, реже — в кратком. Кроме того, в речи пожилых людей оно вообще встречается чаще, хотя также лишь факультативно.

§ 4. В многосложных словах II акцентного типа с основным оттяжным ударением на первом слоге в некоторых случаях имеется побочное оттяжное ударение на предпоследнем слоге. Оно встречается в многосложных словах II акцентного типа диалекта в следующих случаях:

1. В трёхсложных словах, если последний слог краткий, а предпоследний — долгий, например: мн. ч., род. п. bàl,ąndžùs~balandžius, kàm,àntus~kamantus, šàld,àines~saldainės «конфеты», vàršk,ė:čus~varškėčius…;

2. В словах, состоящих более чем из трёх слогов, долгота предпоследнего слога значения не имеет — побочное оттяжное ударение бывает и на кратком слоге, например: мн. ч., род. п. bàrazù:kùs~baravykus, dàrbin,įnkùs~darbininkus, gvàiz-dik,ùkus~gvaizdikiukus, vàkar,ėlùs~vakarelius.

Такое побочное ударение также слышно неотчётливо и не всегда, особенно в трёхсложных словах. Оно также факультативно. Оно слышно лучше при более отчётливом произнесении слова. В многосложных словах побочное оттяжное ударение встречается чаще.

В словах II акцентного типа с двойным ударением побочное оттяжное ударение падает на тот слог, куда может быть оттянуто и основное ударение, например: мн. ч., род. п. agūonas || àg,ùonas~aguonas, avìetes || àv,ìetes~avietes; ед. ч., твор. п. balàndžù || bàl,àndžù~balandžiu, sijõ:nu || sìj,õ:nu~sijonu… Такое побочное ударение возникло тогда, когда основное оттяжное ударение с предпоследнего слога стали оттягивать ещё дальше к началу слова — на первый слог.

§ 5. Таким образом, и старое побочное конечное, и побочное оттяжное ударение возникли в результате оттягивания ударения, но побочное оттяжное ударение возникло позднее, чем старое конечное. Сначала основное ударение оттягивалось только на предпоследний слог многосложных слов II акцентного типа, как, например, оно и сейчас сохраняется в соседнем шяуляйском говоре³; затем его стали оттягивать ещё дальше, к началу слова, а на прежнем месте осталось побочное ударение. Поскольку оба этих типа побочного ударения в диалекте лишь факультативны и встречаются нерегулярно, далее в работе они отмечаться не будут.

³ E. Brazaitė, „Šiaulių tarmė“, diplominis darbas, rankraštis, 15, 1950. G. Gerullis Litauische Dialektstudien, 22, Leipzig, 1930.

110

Смещение ударения

§ 6. В диалекте встречаются случаи, когда побочное ударение наблюдается и в словах, сохраняющих старое основное ударение. Чаще всего такое побочное ударение встречается в сложных или производных словах, в которых основное ударение падает на первый компонент (в сложных словах) или на корень (в производных словах).

Побочное смещённое ударение в диалекте встречается:

1. В сложных числительных: kẽ·turesd,ẽ·šim(t) ∼ сорок, pěn-kẽzd,ẽ·šim(t) ∼ пятьдесят, sė·sėzd,ẽ·šim(t) ∼ шестьдесят, septi·nezd,ẽ·šim(t) ∼ семьдесят, aštuónezd,ẽ·šim(t) ∼ восемьдесят, deví·nezd,ẽ·šim(t) ∼ девяносто.

2. В сложных наречиях: ána·m,ẽ·t ∼ в прошлом году, kitàm,ẽ·t ∼ в следующем году, ši·m,ẽ·t ∼ в этом году, šį·n,á·kt ∼ этой ночью, užp,ẽ·rn(ẽi) ∼ позапрошлым годом, užv,á·kar ∼ позавчера.

3. В сложных существительных, за исключением слова „užpak,á·lis ∼ зад“, побочное смещённое ударение почти не встречается, например: páukštvanagis ∼ ястреб-перепелятник, šùno·belė ∼ крушина, sáužbergžda ∼ сухая осока, lėdžinga ∼ ледяная, а если оно и приходится на предпоследний слог, то оно очень слабое и трудноразличимое. Гласные a, e, которые при побочном смещённом ударении всегда бывают долгими, в данном случае не удлиняются.

4. В дательном падеже единственного числа женского рода местоименных прилагательных, местоимений, числительных и причастий, например: bá·lt,á·jei ∼ белой, raudó·n,á·jei ∼ красной, àn,á·jei ∼ той, sàv,á·jei ∼ своей, dvidešimt,á·jei ∼ двадцатой, vá·lgo·m,á·jei ∼ съедобной; varý·t,á·jei ∼ предназначенной для гона.

5. В формах глаголов с суффиксом прошедшего многократного времени -dav-, например: dirbd,á·va ∼ работал, dirbd,á·vuses ∼ работавшие; bě·gd,á·va ∼ убегал, bě·gd,á·ves ∼ бежавший…

6. У глаголов с суффиксами -uoti, -auti, сохраняющих старое основное ударение на корне, в прошедшем однократном времени и образованных от него формах причастий, например: bá·ltuot—bá·lt,á·va—bá·lt,á·ves ∼ белеть—белел—побелевший; geltó·nuot—geltó·n,á·va—geltó·n,á·ves ∼ желтеть—желтел—пожелтевший; júoduot… ∼ чернеть…; mė·lynuot… ∼ синеть; và·karuot ∼ вечереть; šú·kaut—šú·k,á·va—šú·k,á·ves ∼ кричать—кричал—кричавший; klì·kaut… ∼ вопить…

7. В дательном падеже множественного числа существительных a-, ia-основ, местоименных прилагательных, местоимений, числительных и причастий, например: bró·l,á·m ∼ братьям, aklìes,á·m ∼ слепым, maniẽs,á·m ∼ моим, penktìes,á·m ∼ пятым, buvusìes,á·m ∼ бывшим, nėštìes,á·m ∼ беременным, vežamìes,á·m ∼ перевозимым.

8. a) В третьем лице глаголов третьего спряжения с приставкой par—(per) и гласным a в корне в настоящем и прошедшем однократном временах, в образованных от них формах первого и второго лица множественного числа и причастиях, например: pá·rd,á·ra—pá·rd,á·re—pá·rd,á·ra·s—pá·rd,á·rant(i)—pá·rd,á·ro·ms, —a,—pá·rd,á·res—pá·rd,á·fus(i) ∼ переделывает—переделал—переделывающий—переделывая—переделываемый, —ая,—переделавший—переделавшая; pá·rkr,á·pšto·m…—pá·rkr,á·pštant(i)… pá·rkr,á·pščus(i) ∼ перекопываем…

111

pá'tkr,á'to'm… pá'tkr,á'ta's… pá'tkr,á'to'ma… pá'nkr,á'tes ~ párkratome…; pá'tm,á'na… pá'rm,á'ne'm… pá'rm,á'nan(i)… pá'rm,á'no'ms… ~ párnano…; pá'rm,á'ta… pá'rm,á'te't… pá'rm,á'to'ms… ~ pármato…; pá'rs,á'ka… pá'rs,á'kes… nepá'rs,á'ko'ms… ~ pársako…, nepársakomas «неперекричать»; pá'rvo,á'ra… pá'rvo,á'res… ~ párvaro…

б) Глаголы первого спряжения с приставкой par- и гласным e в корне или суффиксе, имеющие в третьем лице прошедшего однократного времени окончание a < ā, в третьем лице прошедшего однократного времени, в первом и втором лице множественного числа и в образованных от этого времени причастиях, например: pá'rgi·v,ę'na—pá'rgi·v,ę'no'm… pá'rgi·v,ę'nes… ~ párgyveno, párgyvenom… párgyvenęs; pá'rsę'na—… pá'rsę'no't…—pá'rsę'nuš(i) ~ párseno…; pá'rt,ę'ka, pá'rt,ę'ko'm…—pá'rt,ę'kes…—párteko…, pártekęs…

9. В именительном падеже единственного числа возвратных существительных, например: bjá'uro'jim,á'sis (-ies) ~ biaurojimasis; krá'pštim,á'sis (-ies) — krápštimasis; mušim,á'sis (-sies) ~ mušimasis…

§ 7. Происхождение побочного оттянутого ударения диалекта не всегда одинаково. В одних случаях оно возникло вследствие того, что второй компонент сложного слова сохраняет некоторую часть старого ударения (случаи 1, 2, 3 и 8), в других побочное оттянутое ударение появилось по аналогии с такими словами, которые в том же месте имеют основное ударение (случаи 4, 5, 6, 7).

Дательный падеж единственного числа прилагательных, числительных, местоимений женского рода и некоторых временных форм причастий в диалекте имеет ударение на окончании, например: baltá'i~baltái, aná'i~anái, trečé'i~trečiai, dirbtá'i~dirbtái. У местоименных форм ударение падает на первый слог, как и в 1k., но по аналогии с неместоименными формами в них появляется побочное ударение на окончании. То же можно сказать и о возникновении побочного ударения у глаголов с суффиксами -uoti, -auti и суффиксом прошедшего многократного времени -dav-. Оно возникло здесь по аналогии с такими глаголами с теми же суффиксами, у которых в этих суффиксах сохраняется старое основное ударение, например: kará'ut—kará'va—kará'ves ~ kariauti, kariavo, kariavęs; šu'búot—šu'bá'va—šu'bá'ves ~ siūbuoti, siūbavo, siūbavęs; žalúot—žalá'va—žalá'ves ~ žaliuoti, žaliavo, žaliavęs.

Как возникло побочное оттянутое ударение возвратных существительных, сказать трудно.

Оттяжка ударения

§ 8. Ударение оттягивается с окончания к началу слова со старых ударных окончаний, имеющих краткую или ровную интонацию, например: àvižà~avižà, dõ'vanà~dovanà, šàka~šakà, trõ'bà~trobà; gèra—gerà…; dùsulis~dusulỹs, kì'li~kylỹs; ràši's~rašỹs, skáiti's~skaitỹs; niẽkur~niekùr.

В двусложных словах ударение оттягивается на первый слог, например: smìltis~smiltis, táukai~taukai; kàšu~kašù. В многосложных словах ударение всегда оттягивается на первый слог с долгого окончания, например: dõ'bilai~dobilai, род. мн. ч. àvižù~avižù, gàbalù~gabalù; прош. однокр. вр., 1-е л. ед. ч., 2-е л. išvažàvai~išvažiavai; буд. вр., 1-е л., 3-е л. sùsìvo'lõs~susivoliós.

112

Из краткого окончания ударение переносится на первый слог слова, если предпоследний слог краткий, например: мн. ч. вин. п. akminukus~akminiukus, šunelįus~šunelius, ед. ч. твор. п. kėpure~kepurė, ед. ч. мест. п. kãmine~kaminė, ед. ч. им. п. nùgara~nugara. В словах II акцентного типа ударение иногда, хотя и реже, переносится также на предпоследний слог, например: мн. ч. вин. п. akminìkus~akminiukus, laikrodžiùkus~laikrodukus, vežimùs~vežimus.

Иногда ударение переносится с краткого конечного слога только на предпоследний, например: navìcku~Navickų (фамилия), ед. ч. твор. п.; tarùčius~Taručius (деревня, мн. ч. вин. п.); gapùčius~Gapučius (фамилия, мн. ч. вин. п.). Следует сказать, что так акцентируются фамилии и географические названия.

Если предпоследний слог долгий, то многосложные слова акцентируются двояко: ударение с краткого окончания переносится либо на предпоследний слог, либо на первый (теперь уже чаще), например: мн. ч. вин. п. agūonas || àguonas~aguonàs, agùrkus || àgurkus~agurkus, balándžius || bãlandžius~balandžius, baravy'kus || bãravykus~baravykus; aštuoni || àštuoni~aštuoni.

В словах, недавно вошедших в диалект, ударение переносится на тот слог, на котором оно стоит в винительном падеже единственного числа, например: brigãda~brigada, ед. ч. вин. п. brigãdą~brigadą; granãta~granata, panẽra~fanerà, figūrã~figūra, prižiūra~frizūrą, мн. ч. вин. п. komunìstus~komunistus, spartùolus~spartuolius, traktorìstus~traktoristus... Но бывает, что и в таких словах ударение переносится на первый слог, например: elèktra || elèktrą~elektrą, sãlietra || salietrà~salietrà; мн. ч. вин. п. kãliošus || kãliošus~kaliošus.

Ударение переносится также с вторичного окончания (возникшего вследствие сокращения окончания), имеющего в диалекте ровный или краткий акцент, например: advenč~adventàs, bãravy'ks~baravykas, drìganc~drigantas, káltu'ns~kaltūnas, lãido'ks~laidokas, lãukuks~laukiukas, mẽgnec~magnetas, ед. ч. зв. п. vãikẽ?~vaikelį. Исключение составляют только инфинитивы: с их вторичного окончания ударение никогда не переносится, например: apsimẽšti~apsimesti, numìr't~numirti, nusigãšti~nusigąsti, pasilìkẽ~pasilikti, pasisvẽrti~pasisverti, užsidẽkẽ~užsidėgti. Ударение не переносится потому, что это окончание сократилось совсем недавно; иногда употребляется и его полная форма с -i, поэтому перенос ударения ещё не успел его затронуть.

Если после сокращения окончания образуется смешанный дифтонг или трифтонг, ã, ẽ всегда переходят в á, é, и ударение больше не переносится, например: rasál's~rasãlas, senitá'rs~senitàras «санитар», tarakã'nc~tarakãnas; givẽ'n~gyvẽna, kurẽ'n~kūrẽna.

Если при образовании вторичного окончания возникает вторичный смешанный дифтонг, первым компонентом которого являются гласные i, u, этот дифтонг также получает восходящий акцент, и ударение с него больше не переносится, например: baltùms~baltumas, ilgùms~ilgumas, karštìms~karštimas, minkštìms~minkštimas, gendvìls~Gendvilas «фамилия», radvìls~Radvilas (т. п.), leistùs~leistuvas, palàistùs~palaistuvas «повеса» и т. д. Если дифтонг не образуется, ударение обычно переносится, например: pãmpiks~Pampikas (фамилия), čiùbiks~čiubikas, viščùks~viščiukas, žìnduks~žindukas. Но иногда и в этом случае ударение остаётся на месте, например: mušìks~mušikas, pìo'žuks~piovikas.

8. Kalbotyros klausimai II.

113

Если во вторичном окончании дифтонг не образуется, ã, ẽ > факультативно переходят в á, é, и такие слова акцентируются двояко, например: bo'tãks || bõ·taks～botãgas; česná·ks || čėsnaks～česnãkas; nabá·ks || nabaks～nabãgas; pi'rã·ks || píraks～pyrãgas… Следует сказать, что и в этом случае ã, ẽ всё же чаще переходят в á, é, чем сохраняются, особенно ẽ, например: lankė·c～lankėtas (такая часть саней), verpė·c～verpėtas и т. д.

Ударение не переносится:

§ 9. 1. Обычно — с предпоследнего или ещё более удалённого от конца слога, например: cibùlis || -e～cibùlis, -ė «лук», numirė·lis～numirėlis, pelė́dė～pelūdė, senã·tve～senãtvė; gerė·snis～gerė́nsis; važã·va～važìavo.

2. С долгих окончаний, имеющих восходящий акцент, например: мн. ч. дат. п. do·bi-lám(s)～dobilám(s), mažiem～mažiem; прош. вр. действ. прич. II л. nešė́i～nešėis, прош. вр. действ. прич. I л. suká·us～sukáus; наречия: makarã·i, tabalã·i.

3. Со вторичных окончаний, имеющих восходящий акцент, например: akúoc～akuotas, karklì·ns～karklynas, perkū́·nc～perkūnas, spiglúoc～spigliuotas, taukiúoc～taukuotas. О переходе á, é < в ã, ẽ см. § 8. Об į, ù см. § 8.

4. В сложных наречиях: daugmã·ž || maždaug, gangrėit～gangreit, kàsmė·t, kaskàrt || kaskàrt.

5. В сложных частицах nekàs～nekàs, niekàs～niekàs «ничего себе».

Ненормативные случаи оттягивания ударения

§ 10. В диалекте встречаются случаи, когда ударение оттягивается на первый слог из середины слова. Из таких случаев следует упомянуть следующие:

1. а) Если в формах возвратных глаголов с приставками ударение падает на возвратную частицу «si», то оно очень часто оттягивается с неё на приставку, например: ápsisuku～apsisuku, ùsimetu～užsimetu; pàsišneki～pasišneki, susìvelki～susivelki; ápsimetą·s～apsimetas; ápsiverčėnt～apsiverčiant.

б) В формах глаголов с приставками nebe-, tebe- ударение также часто оттягивается на первый слог, например: nèbetiku～nebetikiu, nèbemeti～nebemeti, nèbėare～nebėrė, tèbeguli～tebeguli (2-е л. ед. ч.), tèbekerti～tebekerti.

Такое оттягивание ударения является недавним, поскольку оно всё ещё факультативно. Оно могло возникнуть по аналогии с такими глаголами, в которых в прошедшем однократном времени ударение закономерно оттягивается со старого ударного окончания на приставку, например: ápsivilkau～apsivilkau, nùsiėjau～nusiejau «устал, пока шёл», nùsiojau～nusivijau; ápsisukáu～apsisukai и т. д. Позднее такое оттягивание ударения могло распространиться на настоящее время, например: ápsisuku～apsisuku, nùsiperki～nusiperki…, а затем обобщиться для всех возвратных глаголов с приставками. Этому процессу способствовала и общая тенденция диалекта — повсеместно переносить ударение на первый слог.

В формах глаголов с tebe-, nebe- ударение оттягивается на первый слог приставки также по аналогии с такими глаголами, в которых ударение закономерно переносится с окончания на первый слог приставки, например: nèbegáliu～nebegaliu, tèbematáu～tebematau и т. д.

114

в) Действием аналогии можно объяснить и оттягивание ударения в полупричастиях и деепричастиях из середины слова на первый слог: bėtrengdams~betrenkdamas «разговаривая», nùveidams~nueidamas, pàligdams~palikdamas, užùzdams~užùzdama­s; ateinant~ateinant, bèbùnant~bebūnant, pàreinant~pareinant, užgrūnant~užgrūnant…

2. Иногда ударение факультативно оттягивается из середины слова на первый слог также в существительных и прилагательных, например: gėnatvė~genàtvė, gírkančei~Girkánčiai «деревня», màkelis~makėlis, nèlaimė~neláimė, pàsaulis || pásaulė~pasaulis, || -ė, sėnatvė~senatvė, žãgarė~Žagarė «городок», ед. ч. звательная форма jùdošau~judošiau. Реже встречаются: kėpùrė~kepūrė, mẽrgelė~mergėlė, vìrėlis~vyrėlis. Такое оттягивание ударения произошло под влиянием латышского языка. Под влиянием латышского языка ударение оттягивается из середины слова в словах, общих для носителей диалекта и латышей, например: kėpùrė, nèláimė, pàsaule, žãgarė~Žagarė… Именительный падеж единственного числа местоименных прилагательных также иногда имеет ударение на первом слоге, например: bàltasis~báltasis, pirmasis~pirmasis и др. Подвижное ударение указывает на то, что здесь имеет место не оттягивание ударения, а заимствованная жемайтская форма. Если бы ударение было оттянуто, интонация должна была бы быть ровной или срединной.

3. Факультативно ударение оттягивается и с долгих ударных окончаний, имеющих подвижную интонацию, например: мн. ч. дат. п. dõ·bilam~dobilám, krùoša·m~Kruopiám «городок», váika·m~vaikám; наст. вр., 1-е л. ед. ч. láikaus~laikaús, наст. вр., 2-е л. ед. ч. mãišais~maišáis, прош. однокр. вр., 1-е л. ед. ч. nèšaus~nešiaús, прош. однокр. вр., 2-е л. ед. ч. rìtais~ritáis, sùkais~sukáis. В окрестностях Круопяй и Шюпиляй (деревня Норвайшяй) оттягивание ударения этого типа очень сильно, почти закономерно. Например, в Норвайшяй полностью выровнялись дательный и творительный падежи множественного числа у отдельных типов основ, которые в обычном случае различаются интонацией, например: мн. ч. дат. и тв. п. gálvo·m~galvóm и galvòm, šãko·m~šakóm и šakòm, vãrle·m~varlėm и varlėm(s), pùšim~pušim и pušim, rùdenim~rudenim и rudenim. Можно предположить, что и в этом случае ударение в формах дательного падежа множественного числа стало оттягиваться по аналогии с формами творительного падежа множественного числа, отличающимися от дательного только интонацией. Позднее такое неправильное оттягивание ударения начинает распространяться и на дательный падеж множественного числа других типов основ, например, говорят также gáidža·m~gaidžiáms (мн. ч. дат. п.).

При сравнении речи представителей старшего и младшего поколений видно, что молодые чаще, чем старшие, неправильно оттягивают ударение.

Ход оттягивания ударения

§ 11. Оттягивание ударения свойственно не только диалектам северной Литвы, но и всему латышскому языку. Сравнение показывает, что в латышском и литовском языках оттягивание ударения происходит по-разному, независимо друг от друга. В латышском языке ударение всегда оттягивается с окончания на первый слог, в литовском языке обычно ударение не оттягивается с долгого окончания с нисходящей интонацией (например, см. § 9). Кроме того, различаются и интонации оттянутого ударения: в латышском языке в долгих слогах интонация оттянутого ударения повсюду представляет собой старую

115

ломаную интонацию, возникшую из прежней острой интонации; в литовских диалектах — нисходящая, ровная и средняя, например:

báltą~baltà, báltuos~baltõs (Кретинга)

pìrmą~pirmà, pìrmos~pirmõs (Шакына)

vàgą~vagà, vàgos~vagõs (Шакына)

Неодинаковая интонация оттянутого ударения в диалекте свидетельствует о том, что ударение оттягивали не всегда одновременно, то есть оттягивание ударения проходило в несколько этапов. Сначала ударение начали оттягивать с краткого ударного окончания на предшествующий долгий слог, например: áusis~ausìs, gálvą~galvà, šìrdis~širdìs; ед. тв. п. gulóvų~gulovų, kìrvų~kirvių, varškė̃čių~varškėčių; мн. род. п. ganìklas~ganyklas; мн. им. п. raudónį~raudonį, septìni~septyni и т. д.

Одинаковая интонация основного оттянутого ударения в одинаковых условиях как в двусложных, так и в многосложных словах показывает, что здесь ударение было оттянуто одновременно.

О том, что это древнейший этап оттягивания ударения, свидетельствуют следующие факты:

1. в диалекте в данном случае совершенно не осталось никаких следов побочного старого конечного ударения;

2. переход обычной средней интонации оттянутого ударения (s) в ровную (~);

3. существование диалектов, в которых известно только такое оттягивание ударения (Кражяй, Титувенай, Ариогала, Кракес)⁴.

За этим этапом оттягивания ударения последовал другой. Ударение начали оттягивать с кратких ударных окончаний на краткие корни, а с долгих ударных окончаний — на долгие и краткие корни. В многосложных словах в это время ударение всегда оттягивается на первый слог, например: bérgdė-lė~bergždėlė «бесплодная», dróbulė~drobulė; ėžì~ežys, gaidìs~gaidys, katė~katė, mamà~mamà, мн. им. п. kámuolai~kamuoliai, nãmai~namai, réikalai~reikalai, мн. вин. п. šàkeles~šakeles; буд. вр. ед. ч. 1-го л. ė̃miau~ėmiau, kìrpau~kirpau; буд. вр. ед. ч. 2-го л. dàrei~darei.

В тех многосложных словах, в которых ранее ударение уже было оттянуто с краткого окончания на долгий предпоследний слог, теперь его начинают оттягивать с этого долгого предпоследнего слога на первый, уподобляя такие слова другим многосложным словам того же типа акцентуации. Так возникло двойное ударение в определённой группе многосложных слов (см. § 8).

Когда ударение стали столь широко оттягивать на первый слог, ударение этого слога обобщилось и в тех случаях, где согласно обычным законам оттягивания ударения его быть не должно. Такое возникшее по аналогии оттягивание ударения особенно часто встречается в глаголах (см. § 10), но эта тенденция отчасти заметна и в именах (см. § 10). Это уже, пожалуй, третий, самый новый этап оттягивания ударения, который и сейчас продолжается в диалекте под влиянием аналогии и отчасти латышского языка.

⁴ А. Салис, Несколько замечаний к истории диалектов, — «Archivum Philologicum», 4, 32, Kaunas, 1933.

116

Следует также отметить, что сами носители диалекта не считают перенос ударения с краткого окончания на долгий слог переносом ударения, т. е. уже не замечают его и, желая говорить на литературном языке, т. е. восстановить перенесённое ударение, говорят, например: do'bilai,.pelai, nešiau, vedėi, bet; ganykla, mokykla, maišu, pirštus, vaikus, aštuoni •ir t. t.

Причины переноса ударения

§ 12. О происхождении переноса ударения существуют различные мнения. Одни утверждают, что ударение было перенесено под влиянием чужих языков — латышского или куршского⁵, другие объясняют, что перенос ударения начался без какого-либо чужого влияния⁶, третьи считают этот вопрос почти неразрешимым, но в качестве приемлемой гипотезы соглашаются с теорией Яунюса, дополняя её воздействием чужого языка⁷, четвёртые стремятся расширить теорию Яунюса—Эндзелина, дополняя её также решающей ролью сокращения долгих акутовых гласных под ударением и без ударения в возникновении переноса ударения⁸.

Теория о том, что перенос ударения начался под влиянием латышского языка, отпадает сама собой: не все литовские диалекты, соприкасающиеся с латышами, переносят ударение. В пользу влияния куршей-земгалов есть один достаточно веский аргумент: территория диалектов, переносящих ударение, и территория проживания куршей-земгалов почти совпадают. Однако, по утверждению Эндзелина, у куршей было свободное ударение. Правда, он указывает, что на куршское ударение, а через него, разумеется, и на ударение литовских диалектов, позднее могло повлиять угро-финское племя ливов. Но тут же отмечает, что ещё до ливов куршское ударение уже в большей или меньшей степени переносилось спонтанно, а ливы помогли обобщить этот перенос.

Наиболее убедительно происхождение переноса ударения, пожалуй, объясняется в диссертации канд. филол. наук Гринавецкиса, где он, исходя из утверждений Яунюса и Эндзелина, связывает перенос ударения с сокращением окончаний, особенно долгих акутовых окончаний под ударением и без ударения, принимая также влияние чужого языка как вспомогательный фактор, благоприятствующий сокращению.

Разумеется, помимо этих общих исходных причин, в отдельных диалектах есть и другие. Так, говоря конкретно об ударении в Шакынском диалекте, следует признать и влияние латышского языка на некоторые ненормальные случаи переноса ударения (перенос ударения из середины слова, отчасти с окончания с циркумфлексной интонацией), а также воздействие аналогии (акцентуация форм возвратных глаголов с приставками, отчасти и перенос ударения с окончаний с циркумфлексной интонацией).

⁵ См. Archivum Philologicum, 4, Kaunas, 1933.

⁶ K. Явнис, Поневежские говоры литовского языка.—Памятная книжка ковенской губернии на 1898-1899 г. J. Plāķis, Daži attīstības posmi latviešu un leišu akcenta vēsturē, Rīgā, 1923.

⁷ J. Endzelīns, Latviešu valodas gramatika, 32, Rīgā, 1951.

⁸ Вл. Гринавецкис, Фонетические особенности диалектов северо-западных дзунинков и их развитие, рукопись, 91–105, Вильнюс, 1956.

117

Давность оттягивания ударения в диалекте

§ 13. Старые безударные окончания -ā, -ās в жемайтских и северо-западных аукштайтских говорах сократились до -ā, -ās, например: *šárkās, *vilkā > šárkās, vilkā. Следовательно, они должны были сократиться до того, как долгий ā перешёл в современный o, поэтому уже не могли перейти в -o, -os. Ударные старые окончания -ā̃, -ās в диалекте перешли в -ō, -ōs, например: nāmo ~ namō (нареч.), trōbōs ~ trobōs (род. ед.). Следовательно, оттягивание ударения с таких окончаний должно было начаться незадолго до того, как старый ā начал переходить в современный o. Если бы ударение было оттянуто с окончания значительно раньше, эти уже безударные окончания сократились бы так же, как исконно безударные -ā, -ās, и уже не могли бы перейти в -o, -os. Однако определить, когда именно в диалекте старый ā начал переходить в o, невозможно, поскольку в литовских говорах старый ā переходил в o не одновременно.

Если II-й этап оттягивания ударения, когда ударение стали оттягивать со старых долгих циркумфлексных окончаний, происходил примерно одновременно с переходом ā в o, то первый этап должен был начаться значительно раньше.

Сила ударения

§ 14. Ударение в диалекте сильное и очень хорошо слышимое. По сравнению с ударением в капсайских и занавикских говорах ударение в диалекте значительно сильнее. По своей силе оно ближе к жемайтскому ударению, но немного слабее его. В соседних жемайтских говорах долгий слог часто получает собственное ударение, тогда как в описываемом диалекте такого не бывает. Кроме того, в шакяйском диалекте даже в словах с основным оттянутым ударением очень часто нет побочных ударений, тогда как в жемайтских говорах, за исключением самой границы с Латвией, такие побочные ударения закономерны.

В диалекте даже в тех случаях, когда в слове имеется лишь одно ударение, оно не всегда одинаково сильно. Ударение долгого слога сильнее ударения краткого слога, например: kàs и káˑs ~ kã̄s (3-е л. буд. вр.), māna ~ māno и išmāˑna ~ išmāno.

Неодинакова и сила ударений долгих слогов: старое основное ударение долгого слога сильнее основного оттянутого ударения долгого слога, кроме случая, когда основное оттянутое ударение имеет ровную интонацию, например: мн. ч. им. п. āusis ~ āusys: мн. ч. твор. п. āusim ~ ausim; мн. ч. вин. п. šuolus ~ šuolus: мн. ч. им. п. šuolai ~ suolai; žiedus ~ žiedus: мн. ч. им. п. žiedai ~ žiedai.

Основное оттянутое ударение с ровной интонацией имеет такую же силу, как старое основное ударение долгого слога, например: род. ед. п. dārža ~ daržo — вин. мн. ч. dāržus ~ daržus; вин. ед. п. rāṅka ~ ranką — вин. мн. ч. rāṅkas ~ rankas; род. ед. п. vīlka ~ vilko — вин. мн. ч. vīlkus ~ vilkus; žōˑdže ~ žōdžio — žōˑdžus ~ žodžius.

Кроме того, и старое основное ударение долгих слогов не всегда одинаково сильно: ударение первого слога сильнее, чем ударение такого же слога в окончании многосложного слова, например: ед. ч. твор. п. sáˑmču ~ sámčiu: мн. ч. дат. п. vabuolám(s) ~ vabuoláms.

118

Если слово имеет не одно ударение, то ударения в таком слове не одинаковы по силе. Самое сильное — первое от начала слова: основное ударение. Соотношение силы основного и побочного ударения не всегда одинаково. Основное ударение сильнее, когда слоги обоих ударений — основного и побочного — одинаковой долготы: либо оба долгие, либо краткие, например: bálą~balà, pãvažą~pavažà, tãukąi~taukai, vẽgėlė~vėgėlė.

Основное оттянутое ударение несколько слабее, если слог основного оттянутого ударения краткий, а слог побочного ударения — долгий, например: ągùoną~aguonà, ęketįs~eketýs, kãlę~kalė, sẽptįnų~septynių.

Еще слабее основное оттянутое ударение в сокращенных формах звательного падежа единственного числа уменьшительных и ласкательных слов, например: mòtinąit~motinaite, šèsėrąit~seseraite, šùnėlį~šuneli, vaikẽlį~vaikeli. Кроме того, такую же силу имеет основное ударение слов с побочным переносным ударением, например: bãltąva~baltavo, būdãvo~būdavo, pãrsėnęs~pãrsenęs, pẽnkedžėšimt~penkiasdešimt, užvãkar~užvakar.

Фразовое ударение

§ 15. В связной речи не каждое слово сохраняет свое ударение. Очень часто два или более слова объединяются в одну произносительную единицу и имеют одно ударение на одном из входящих в эту единицу слов. Так в предложении появляются безударные проклитические и энклитические частицы. В предложении обычно теряют собственное ударение разные односложные слова: предлоги, союзы, различные частицы, но иногда также местоимения, наречия и даже глаголы.

§ 16. Проклиза. a) Союзы, например: ką_i_kàs bū̃tų | bū̃su nesuprãntąs~кто бы ни был — я буду делать вид, что не понимаю; ò_bró'lis kãrė žùvą~а брат слева погиб.

b) Предлоги и союзы, например: bìje | ką_nepaliktù bãgotėsni už_lãtvius «боится, как бы не стали богаче латышей».

c) Предлоги и местоимения, например: tùra aš_ už_rìki gáunu «башню я получаю за рыцаря».

d) Частицы, например: žìūru | gi tekinis sulūžęs «смотрю — ведь колесо сломано»; ùgnis ne ùgnis | vànduo ne vànduo | eisme keliu «огонь — не огонь, вода — не вода — пойдем дорогой».

e) Частицы и глаголы, например: a_tãu bus gėrau «а тебе будет лучше?»

f) Глаголы, например: duok šė́: mãn júodus «подай сюда мне черные»; kàlvis į_nùtarę gražį̃t «кузнеца решено вернуть».

g) Местоимения, например: pìningai tie_pãtys bus «деньги будут те же самые»; a_šẽnd búvau žadė́jus važiuót «я сегодня обещала поехать».

§ 17. Энклиза. a) Частицы, например: ànà bìje jau «она, то есть она, уже боится»; vìsi lãtvei kerė́j_agi «все латыши колдуют же».

b) Наречие, например: kã_če tie_jùsu šùnīs lòj «что это ваши собаки лают?».

119

В Шакыне и соседних жемайтских диалектах дунинников (Куршенай) и доунинников (Крупяй), возможно, из-за особенностей оттягивания ударения наблюдается своеобразное энклитическое употребление: здесь ударение с окончания склоняемого слова переносится на предлог, а само склоняемое слово становится энклитикой, например: nèlišk pré_manè_s «не лезь ко мне»; ar eisi su manim «пойдёшь ли со мной?»; nù_savè_s nutràukęs | tàu dà·ve «от себя оторвав, тебе дал»; sù_liežùviu tu_viską· padirbi «языком ты всё делаешь», то есть только говоришь, но не работаешь»; iš_amo· nė_akmina gàlvai prasimušė negà·usi «из него и камня (камня) для головы не выпросишь, то есть он очень скуп»; nèġerai bè_namù «плохо без дома»; kàtra· rì·ta põ_dvi làpes «каждое утро по две лисы (приходили)». В такую энклитику чаще всего входят двусложные местоимения, но нередко и другие склоняемые слова: существительные, прилагательные и числительные. В соседних диалектах латышского языка такие энклитики не встречаются.

Логическое ударение

§ 18. Говоря, мы всегда произносим какое-либо одно слово предложения более сильным голосом, особо его выделяем. Такое слово получает логическое ударение предложения, указывающее, что именно в предложении хотят особенно подчеркнуть, например: kàip sužinó·t | kàtra ta_tikròji dùktė «как узнать, которая из дочерей настоящая?»; to· klebò·na gà·nau bãnda «я пас стадо того ксёндза»; dà· liepe atvažiuot neužilgu «ещё велел вскоре приехать»; daba rėikt ka_užilì·tu «теперь бы надо, чтобы дождь прошёл»; dó·relis vìską· i·nupirkęs «доллар всё скупил»; sė·na·ms žadė·je dùoti kìlbasus «старикам обещал дать колбас (колбас), то есть кормить колбасой»; tàm(e) valgì·klo· aš_àr èšu būvęs «я тоже бывал в той столовой».

§ 19. Если какое-либо слово предложения получает сильно выделенное логическое ударение и при этом произносится с определённой интонацией, в нём появляется ещё одно ударение, например: a_tà·u gèrai sè·dė·t | gè·r,àu «Тебе хорошо сидеть? — Хорошо!»; kad_i_jùo-kes | kad_i_cì·dies | ka_ti_kò·ks vaikìs àri· | gù·r,àu i_tièk «Пусть хоть смеётся, пусть хоть насмехается, лишь бы какой-нибудь парень рядом — и ладно»; neduòsu tà·u nieka | i_kà· tu_mà· padarì·si | nèdùok | nèbij,àu «Ничего тебе не дам, и что ты мне сделаешь! — Не давай! Не боюсь!»; a_nepragė·rei tik_algẹ·les | pràgė·rau | ot «Ты только зарплату-то не пропил? — Пропил, вот!»; a_gì·valei šèrti a_nešèrti | nèšvà·rbu tà·u «Кормлены животные или нет — тебе неважно».

В словах такого типа с двумя ударениями сила обоих ударений почти одинакова.

Перенос ударения с обычного места

§ 20. С обычного места ударение переносится из-за ритма предложения в пословицах, песнях и стихотворных выражениях, например: no· varškė·s dãntis barškė·s | no· mėsõ·s lù·pas vė·psõ·s «от творога зубы стучат, от мяса губы отвисают»; ta·k upė·lis vingiuodamas | nà·s vainìka linguodamas «течёт ручеёк, извиваясь, несёт венок, покачиваясь»; negimdì·c nɛ_vaiks | nɛlaižì·c nɛ_vèršis «не рождённый — не ребёнок, не лизанный — не телёнок».

120

Довольно часто ударение переносится с обычного места, если в предложении повторяется одно и то же слово, например: dą́žines nér | a_primrės | a_neprimrės «ещё неизвестно, приберёт ли он или не приберёт»; sãka | priprãs_gaˈl | kùr_ana táˈu priprãs «говорит: может, привыкнет, но где уж она к тебе привыкнет».

В этих предложениях повторяющееся слово в первый раз произносится с перенесённым ударением, а во второй — уже с обычным основным оттяжным ударением.

Ударение и значение слова

§ 21. Как и в литературном языке, так и в диалекте одно слово отличается от другого, а одна форма того же слова — от другой иногда только местом ударения.

a) Формы слова, например:

galvùm (род. пад.): gálvum (твор. пад.).

žòlum (род. пад.): žólum (« »).

b) Значения слов, например:

áˈntiena (прилаг.): antiena (сущ.).

briediena (« »): briediena (« »).

mėˈnesiena (« »): mėˈnesiena (« »).

kloˈjims (конкр. сущ.): klóˈjims (абстр. сущ.).

plėˈšims (« »): plėˈšims (« »).

baltùms (название признака): báltums (белое пятно, что-либо белое).

juodùms (« »): júodums (чёрное пятно, что-то чёрное).

род. происх. kaùlininka «свинарник»: káulininka (название действующего лица).

« » vižštininka «курятник»: vižštininka (название действующего лица).

dùndėˈt «тлеть, стираться, разрушаться»: dundėˈt «греметь, стучать».

kirmiˈt «спать, лежать»: kirmiˈt «гнить, заводиться червям».

Интонация

§ 22. В говоре существуют следующие интонации: восходящая, нисходящая, средняя, краткая. Вместо восходящей интонации говора очень часто встречается прерывистая. Восходящая и нисходящая интонации вместо принятых акутовой и циркумфлексной называются так потому, что они различаются не местом голосового нажима, или наибольшей силы, а лишь неодинаковым ослаблением силы голоса и неодинаковой длительностью. Поэтому интонации говора ближе к жемайтским, а не к интонациям юго-западных аукштайтов.

Восходящая интонация

§ 23. При произнесении звука с восходящей интонацией голос сначала резко усиливается и, достигнув наибольшей силы, постепенно ослабевает. Усиливающаяся часть значительно короче ослабевающей. Таким образом, наибольший голосовой нажим восходящей интонации у монофтонгов и дифтонгов ie, uo, отдельные компоненты которых не слышны, приходится на начало звука, у остальных дифтонгов — на начало первого компонента⁹.

⁹ Графическое изображение восходящей интонации говора см.: A. Laigonaitė, Dėl lietuvių kalbos kirčio ir priegaidės supratimo, рис. 40 и 41.—„Kalbotyra“, 1, 94-95, Vilnius, 1958.

121

Гласные под ударением с восходящей интонацией долгие. У дифтонгов под ударением с восходящей интонацией первый компонент долгий (за исключением ie, uo, отдельные компоненты которых не слышны). Однако первые компоненты дифтонгов ui и i, u+l, m, n, r краткие. Они немного длиннее первых компонентов соответствующих дифтонгов занавикского говора, но несравненно короче настоящих полудолгих i, u восточноаукштайтского говора в тех же дифтонгах.

Восходящая интонация говора соответствует литовской акутовой и встречается в тех же случаях, что и литовская акутовая, то есть на долгих гласных и дифтонгах, например: ąžuols~ąžuolas, apuóks~apuókas, gėda~gėda, yla~yla, káilis~kailis, káušas~ká ušas, kėrpe~kėrpė, mušėika~mušėika, sámtis~sámtis, sieksnis~sieksnis, súris~sūris, šárms~šarmas, žióks~žiogas; dirse~dirsė, dúrtuls~dūrtuvas, gù nklas~gunk las, smùika~smuika, smìlga~smilga, vìn gis~vingis...

В говоре восходящая интонация встречается также в следующих случаях:

1. В производных окончаниях

a) когда в них образуется вторичный дифтонг, например: blýn s~blýnas, jávas~jãvas, káras~kãras, klėvas~klėvas, nãras~nãras, gėras~gėras, sėnas~sėnas, žalìs~žalis, žìlas~žìlas, piktùms~piktumas, sùrimas~sūrimas;

b) если в корне есть долгий ударный гласный продолжительной интонации ō, ū, ī, ē или ã, ē, то при сокращении окончания продолжительная интонация очень часто (почти всегда) меняется на восходящую и без дифтонга, например: botã:ks~botãgas, blìud as, grìps~grỹbas, lẽ:cs~lẽdas, lṓ:ps~lõpas, mẽ:c~mẽtas «годы», plṓ:c~plõtas, šẽ:ps~šẽpas «шкаф»

2. В дательном падеже единственного числа прилагательных, местоимений, порядковых числительных женского рода и причастий страдательного залога, например: baltã:i~baltái, gerái~gerái, kitá:i~kitái, panktá:i~penktái, dirbamã:i~dirbamái, neštã:i~neštái.

Циркумфлексная интонация

§ 24. Сдвижная интонация диалекта довольно часто факультативно переходит в циркумфлексную. Голосовое напряжение при циркумфлексной интонации похоже на таковое при сдвижной, только ещё немного сильнее. После резкой и сильной первой части голос на мгновение внезапно ослабевает, но совсем не прерывается, а затем понижается так же, как и при произнесении сдвижной интонации. В гласных голос прогибается примерно в середине гласного, например: mẽ:c~mẽtas; в дифтонгах голос ослабевает в первом компоненте, а второй компонент не меняется, например: kãauls~káulas¹⁰.

По сравнению с циркумфлексной интонацией жемайтских говоров диалектная циркумфлексная интонация отличается тем, что при её произнесении голос не прерывается полностью, а лишь ослабевает. Кроме того, представляется, что и диалектная циркумфлексная интонация возникла под влиянием жемайтских говоров, поскольку в диалекте она факультативно, без каких-либо закономерностей, заменяет простую сдвижную интонацию. Поскольку в диалекте она нерегулярна, далее в тексте она не обозначается.

¹⁰ Графическое изображение диалектной циркумфлексной интонации см.: A. Laigonaitė, Dėl lietuvių kalbos kirčio ir priegaidės supratimo, рис. 39 — «Kalbotyra», 1, 94, Vilnius, 1958.

122

Равномерная интонация

§ 25. Диалектную равномерную интонацию можно разделить на два вида: первичную, соответствующую акуту 1-го типа, и вторичную, возникшую при оттягивании ударения с краткого слога на долгий. С точки зрения произношения эти виды интонации совершенно не отличаются друг от друга.

При произнесении ударного гласного с равномерной интонацией голос сначала резко усиливается, достигает наибольшей силы в первой части гласного и затем медленно, постепенно ослабевает. От такого же ударного гласного со сдвижной интонацией равномерная интонация отличается только более долгим и медленным ослаблением голоса. В дифтонгах голосовое напряжение приходится на первый компонент, как и в жемайтских говорах, но по сравнению с жемайтской равномерной интонацией напряжение при диалектной равномерной интонации слабее¹¹.

Ударные гласные с равномерной интонацией произносятся долго, дольше, чем со сдвижной. Оба компонента дифтонгов с равномерной интонацией имеют одинаковую длительность, несколько большую, чем компоненты соответствующих безударных дифтонгов, почти полудолгую.

Как уже отмечалось, гласные и дифтонги с равномерной интонацией длиннее, чем со сдвижной. Но и звуки с равномерной интонацией не всегда имеют одинаковую длительность. Гласный с равномерной интонацией в закрытом слоге немного короче, чем в открытом, например: lūks: lūka~lūko «чердак». ū в первом слове короче, чем во втором.

Сократившаяся равномерная интонация становится ещё более похожей на сдвижную, поскольку, как уже отмечалось, они различаются только неодинаковой длительностью. Из-за этого сходства и аналогии с такими случаями, когда вновь возникший закрытый слог содержит вторичный дифтонг и сдвижную интонацию (см. § 23), сократившаяся равномерная интонация в вновь возникшем закрытом слоге часто переходит в сдвижную (см. § 23). Если равномерную интонацию имеет древний дифтонг, то в вновь образовавшемся закрытом слоге она настолько сокращается, что становится средней (см. § 26).

При древнем основном ударении диалектная равномерная интонация соответствует акуту 1-го типа. Это так называемая первичная равномерная интонация. Первичную равномерную интонацию чаще всего получают также слова, недавно пришедшие в диалект из говора 1-го типа или других говоров, например: ãnglai~ãnglai, didvỹris~didvỹris, pãrma~fẽrma, pílma~fílma «фильм», vãistai~vãistai, vãldininks~vãldininkas, vẽidrodis~veidrodis.

Прилагательные сравнительной степени, как и в жемайтских говорах, в диалекте также имеют первичную равномерную интонацию вместо краткой интонации говора 1-го типа, например: aukštẽ:snìs~выше, gerẽ:snìs~лучше.

Вторичная равномерная интонация, помимо уже указанного случая, в диалекте довольно часто факультативно встречается (особенно в двусложных словах) и тогда, когда ударение оттянуто с долгого окончания на долгую основу, например: skãusmai~skausmai, vãikai~vaikai, žmõ:gaus~žmogaus, žõ:le~žolė, vẽ:liai~vėlai. Следует отметить, что в таком случае слово никогда не имеет побочного ударения.

¹¹ Графическое изображение диалектной равномерной интонации см.: A. Laigonaitė, Dėl lietuvių kalbos kirčio ir priegaidės supratimo, рис. 34, 35 и 36 — «Kalbotyra», 1, 92, Vilnius, 1958. В примере 35 представлена первичная, а в 34 — вторичная диалектная равномерная интонация. Интонацию на рис. 36 следует проверить ещё раз, поскольку на слух первичная равномерная интонация в гласных и дифтонгах производит одинаковое впечатление.

123

Из того, что тон нового оттянутого ударения довольно часто переходит из среднего в ровный, можно заключить, что сходным образом возник и нынешний ровный тон старого оттянутого основного ударения, то есть что тон этого оттянутого ударения первоначально был средним, а затем стал ровным. На этот переход могла в значительной мере повлиять и аналогия с формами слов той же парадигмы, которые в том же слоге имели старое основное ударение и ровный тон, например: ед. ч. род. п. pìršta~piršto, ед. ч. дат. п. pìrštu~pirštui, ед. ч. вин. п. pìršta~pirštą... мн. ч. им. п. pìrštai~pirštai, мн. ч. род. п. pìrštu~pirštų, мн. ч. дат. п. pìršta·m~pirštams, мн. ч. твор. п. pìrštais~pirštais, а также ед. ч. твор. п. pìrštu~pirštu, мн. ч. вин. п. pìrštu·s~pirštus (с оттянутым ударением).

Средний тон

§ 26. Место голосового нажима при среднем тоне в диалекте то же, что и при ровном тоне, то есть у гласных — в первой части звука, у дифтонгов — на первом компоненте. Средний тон отличается от ровного только краткостью: средний тон короче ровного. Из-за этой краткости он утрачивает характерное для ровного тона протяжное звучание и становится более резким, несколько напоминая укороченный восходящий тон или удлинённый краткий.

Гласные и дифтонги со средним тоном вовсе не удлиняются: они такой же длительности, а иногда даже немного короче соответствующих безударных гласных или дифтонгов. От безударных звуков они отличаются только силой голоса — ударением.

В диалекте средний тон встречается:

1. а) при переносе ударения с долгого окончания на долгую основу, например: мн. ч. род. п. ã·žuolų~ąžuolų, ед. ч. род. п. lānko·s~lankos, мн. ч. твор. п. pēnkeis~penkiais, rìešutais~riešutais; прош. вр. действ. прич. ед. ч. 1-го лица ė·jau~ėjau; союз. kò·dėl~kodėl;

б) при переносе ударения с краткого вторичного окончания (возникшего вследствие сокращения окончания) на долгую основу, например: ãncùks~ančiukas, kálniuks~kalniukas, pjō·viks~pjovikas, šō·viks~šovikas, vāiniks~vainikas.

2. а) при сокращении ровного тона в односложных словечках, например: ãr~ar, dẽl~dėl, nō~nō «nuō», ō~o, prē~prė «prie»;

б) при сокращении ровного тона в глаголах 3-го лица будущего времени с дифтонгами в основе, например: ãus~aũs, dźãus~džiaũs, ēis~eis, kēiks~keiks, nērs~nerš, pìrks~pirks, šẽrs~šers;

в) при сокращении ровного тона в словах, ставших односложными вследствие сокращения окончания, с древним дифтонгом в основе, например: pìršc~piìštas, šìens~šienas, šām̃c~šimtas, vāiks~vaikas, vīlks~vilkas; наст. вр. 3-е лицо ēina~eina, knārk̃~knarkia, pāerš~perša, vēlk~velka.

Такой средний тон, возникший из сокращённого ровного, несколько длиннее и сильнее среднего тона при оттянутом ударении.

3. Средний тон имеют также долгие слоги побочного ударения, например: мн. ч. вин. п. ãgùonas~aguonas, m·k·ī klas~mokyklas, ед. ч. род. п. sū·nųs~sūnaus, ед. ч. дат. п. bā·lt·ā·jie~báltajai. Но средний тон побочного ударения несколько отличается от среднего тона основного ударения. Средний тон побочного ударения

124

интонация больше похожа на восходящую. Это различие срединной интонации возникло потому, что заударные долгие слоги в говоре имеют отчетливую восходящую интонацию. Поэтому, утратив основное ударение, нисходящая интонация конечного слога сокращается и приближается к восходящей.

Краткая интонация

§ 27. Краткой интонацией называем интонацию кратких ударных слогов. По распределению силы голоса, то есть с точки зрения произношения, она отличается от нисходящей или восходящей интонации только краткостью. В остальном и здесь, как при произнесении с восходящей или нисходящей интонацией, голос усиливается, достигает максимальной силы, а затем вновь понижается и ослабевает. На слух краткая интонация воспринимается как ударный краткий гласный, довольно резко обрываемый.

В словах с древним основным ударением краткая интонация говора соответствует литовской краткой, например: bùs~bùs, būva~bùvo, kàsti~kàsti, kìba~kìbo, lìpsu~lìpsiu, nėš~nėš, rìšu~rìsiu, tàs~tàs…

Кроме того, в говоре краткая интонация встречается также:

1. При переносе ударения с окончания на краткий слог, например: àpušė~apušė «осина», làkta~laktà, ед. тв. п. nàgu~nagù, ед. род. п. nàkties~naktìes, šùñies~šuniès;

2. При сокращении односложных слов, например: à~ar, ì~ir, ì~i;

3. При сокращении формы именительного падежа единственного числа у двусложных существительных и прилагательных с основами на a-, ia-, например: kàps~kàpas, mẽč~mėtas, tàks~tàkas, žàps~žàbas. В этом случае краткая интонация нерегулярна и чаще встречается у носителей говора с жемайтскими чертами. Дальше от границы с Жемайтией она почти не встречается.

4. Ударный именной префикс pa- также имеет краткую интонацию, например: pàbalis, pàgo·vis, pàkelis «обочина», pàlaukė~pàlaukė, pàmiškis, pàrugis, pàso·dne, -is. По-видимому, в словах этого типа почти исчезло корневое и конечное ударение, а ударение и краткая интонация обобщились на первом слоге слова.

5. Краткую интонацию имеют и краткие слоги с побочным ударением, например: ràš,à~rašà, мн. вин. п. nàm,ùs~namùs, нареч. dàb,à~dabà «сейчас».

6. В словах, заимствованных из латышского или общих с латышским языком, ударные a, e всегда имеют краткую интонацию, например: àmac~àmatas, àtmatas~àtinatos «заброшенные, необрабатываемые земли», bàdinks~badìngas «голодный», cèkuls~čekulas «хохолок», cèplis «печь для обжига извести», gàbals~gàbalas, kèburainis «ветвистый, скрученный», kèza «беда, неудобство», làbums «доброта», làdē·t «проклинать», làkac~làkatas «большой платок», làmata «костёр, громоздкая вещь», mẽtama-sis, mẽtams «то, чем бьют: ремень, розга».

Кроме того, краткую интонацию имеют и другие слова, недавно вошедшие в говор, если ударение в них падает на гласные a, e, например: àdresas, klàsė~klasė, pàšta, šnàbe~šnabė «водка».

По сравнению с юго-западными аукштайтскими говорами краткая интонация Шакынского говора сильнее и несколько продолжительнее. Несколько различается и сам говор

125

краткие интонации старого основного и основного оттянутого ударения. Краткая интонация старого основного ударения немного сильнее краткой интонации основного оттянутого ударения, например: pūšis~pušys (род. мн.) и pūšis~pušis (им. ед.).

Интонации безударных слогов

§ 28. Как и в некоторых жемайтских говорах, долгие заударные слоги в Шакынском говоре имеют ясно выраженную восходящую интонацию, например: ká’ulái, pė́lėĩ~peiliai. Интонацию долгих предударных слогов определить труднее: она колеблется между ровной и средней.

Интонация и интонация предложения

§ 29. Хотя и не всегда, но иногда из-за интонации предложения интонация слова, несущего логическое ударение, в говоре меняется, например: при просьбе восходящая интонация часто становится ровной, например: dúok má’ dúonas «дай мне хлеба»; važiúokem námo «поедем домой»; dúok sū’re nons_gabalė’li «дай хоть кусочек сыра»; при приказе, напротив, ровная интонация заменяется восходящей, например: pu’sk | kó’ láuki «дуй, чего ждёшь»; lí’sk į_vidų «лезь внутрь».

Гораздо чаще интонация меняется из-за интонации предложения лишь немного, но остается прежней. Например, при вопросе ровная интонация приближается к литовской нисходяще-восходящей — в дифтонгах голосовое напряжение в большей степени сосредоточивается на втором компоненте, например: a_tai_šakai eisi «так ты пойдёшь в лес?»; nó·rį ó’bele «хочешь яблоко?», в слове «nó·rį» восходящая интонация значительно ровнее, чем обычно, и немного напоминает ровную.

Метатония

§ 30. В говоре наблюдаются такие чередования интонаций: 1. ровная или средняя интонация чередуется с восходящей; 2. восходящая — с ровной; 3. краткая — с восходящей.

§ 31. Ровная или средняя интонация чередуется с восходящей: 1. В предлогах и приставках, например:

ánt~ant: á’nčakis «надбровье», á’nčkalas~ánčkalos; nó’~nuo: nuóbaigas~nuóbaigos, núokulstas~nuókulkstos «льняная костра»; pó’~po: pó’pietis~póppietis, pó’su’nis~pósūnis; pár~per: pá’rspe’jims~pérspėjimas, pá’rtvara~pértvara; prē’~prie: prieku’tis~priekūtis, priemetis~priemetis «такая болезнь»; prē’š~prieš: priežgina~priešgina, priešprešais~priešpriešais; pró’~pro: pró’smilts~prósmiltis «песчаная почва».

2. В простых глаголах и глаголах с многократным действием, например: č’i’p’t~čypti: či’paut~čypauti; lí’st~lįsti: lándžo’t~lándžioti; slínkė~slįnkti: slá’nko’t~slánkioti; šáukt~šáukti: šū’kaut~šūkauti.

126

3. В простых и каузативных глаголах, например: bėrpti~bėrbti: birbinti~birbinti; skėlstis~skelstis: skęsti, -nti~skálsti, -yti; várgti~várgti: várginti~várginti; žérkti~žergti: žárginti~žarginti.

4. В простых глаголах и глаголах, обозначающих состояние, например: álpti~alpti: álpti~álpėti; kémpti~kempti «высыхать»: kémpėti~kėmpėti; lįsti~lįsti: lindo~lįndoti; mírti~mirti: mérdėti~merdėti; skęsti~skęsti: skéndėti~skendėti.

5. В простых глаголах и глаголах мгновенного действия, например: krėipti~kreipti: krýptelėti~kryptelėti; lénkti~lenkti: linktelėti~linktelėti; švélpti~švelpti: švul[p]telėti~šviptelėti.

6. В простых глаголах и звукоподражаниях, например: tėkšti~tėkšti: tiškšt~tykšt; žengti~žengti: žinkt~žingt.

7. В глаголах настоящего времени с основой на st-, št-, например: mirti~mirti: miršt~miršta.

8. В именах и каузативных глаголах, например: gárbė~garbė: gárbinti~garbinti; kálc~kaltas: káltinti~káltinti; smáilus~smailus: smá-ilinti~smailinti, švénc~šventas: švéntinti~šventinti.

9. В глаголах и существительных, например: klúikti~klukti: klúika~klúika; lénkti, lénkti~linkti, lenkti: linkums~linkumas «сгибание»; lįsti~lįsti: linda~linda «нора»; smírkšti~smirkšti: smírkštine~smirkštynė; véržti~veržti: várža~varža; žérkti~žergti: žirklės~žirklės.

10. В существительных с приставкой pa-, например: ед. вин. bárzda~barzda: pabárzdis~pabarzdis; ед. вин. gérklė~gerklė: pagérklis~pagerklis; ед. вин. láuka~lauka: paláukis~palaukis; ед. вин. žáuna~žiauna: pažáunis, -ė~pažiaunis, -ė.

11. В прилагательных, образованных от предлогов, например: aplinkui~aplinkui: aplinkinis~aplinkinis; prieš~prieš: priešinis~priešinis.

12. О превращении продолжительной интонации в восходящую вследствие сокращения окончаний см. § 23.

13. Продолжительная интонация превращается в восходящую также в некоторых сложных словах, например: ед. вин. sēna~sėna: sēndvaris~Sėndvaris «деревня», sémbernis~sėnbernis, sémpirda~sėnpirda «старуха»; ед. вин. skānu~skānu: skānskonei~skánskoniai; ед. вин. dvāra~dvára: dvā́rponis~dvárponis; ед. вин. smáilu~smailų: smáigalís~smáigalis.

§ 32. Стумтинное (или краткое) ударение с ровной (средней) интонацией чередуется:

1. При изменении основы того же слова, например: káuls~kaulas: káulus~kaulius; piens~pienas: pěnus~pienius «любящий молоко», pěne~pienė «сыроежка»; plūksna~plunksna: plūnksnus~plunksnius; séile~seilė: séilus~seilius; stirna~stirna: stirninas~stirninas; várna: várns~varnas.

2. В сложных словах: dá́rps~dárbas: devyndárbis~devyndarbis; kóje~koja: vienkó jis~vienkojis; krūmai~krūmai; pakrūme, -is~pakrūmė, -is; lóva~lóva: palóvis~palovis; márks~márgas: rudmárgis~rudmargis;

127

nó'sis~nósis: pano'sis, -e~panošis, -ė; plá'uk~pláukas: gaelto'mpláukis~gelton-plaukis; vìlna ~ vilna: o'skavìlnė ~ ožkavìlnė; ед. вин. vá'ndeni ~ vándeni: pavándeniu~pavandeniui; но: gė'da~gėda: begė'dis~begėdis; pró'tas~protas: bepró'tis~beprotis; só'tis~sotis: besó'tis~besotis; súols~suolas: pasúolis, -ė; tilc~tiltas: patiltis, -ė и т. д.

3. В существительных и прилагательных, например: a'ukšč~aukštas: áukšts~aukštas; lá'uks~laukas: lãuks~laukas; mė'li'ns~mėlynas: mė'lìne~mėlynė «ягода»; ká'ršč~karštas: kãrštis~karštis.

4. В простых прилагательных и прилагательных с суффиксами -gans~ -ganas, -kšvas, -svas, например: bálc~báltas: bálzgans~bálzganas, bálkšvas, bálsvas; júoc~júodas: jūosvas; pìlks~pilkas: pìlkšvas.

5. В количественных и порядковых числительных, например: aštúonus~aštuo-nius: aštúnta~aštuñtą (ед. вин.); devì'nus~devynius: devìnta~devìntą (ед. вин.); septì'nus~septynius: septìnta~septìntą (ед. вин.).

6. В существительных и глаголах с тем же корнем, например: gė'rti~gerti: gė'ralas~gėralas; gnó'ušti~gniužti: gnũ'žis~gniūžis; šá'uti~šauti: šū-vis~šūvis; vė'rti~verti: vãrtai~vartai.

7. В существительных и образованных от них глаголах, например: dū'mai~dūmai: dū'mi't~dūmyti; krū'mai~krūmai: krū'mi't~krūmyti «разрастаться кустом», sū-nus~sūnus: sū'nìt~sūnyti; kerė'bla~kerėbla: kerė'blìnt~kerėblinti.

8. В простых и постепенно повторительных глаголах, например: lá'rìt~lauk­ti: lũ'kuruot~lūkuriuoti; sná'ust~snausti: snũ'duriuot~snūduriuoti; šni'kė~snigti: snì'guriuot~snyguriuoti.

9. В инфинитиве и сослагательном наклонении глаголов, например: ká'št~kąsti: kã'stu~kąstų; lìe~lieti: lìetu~liėtų; spá'ust~spáusti: spáustu~spáustų; ži-bė'i~žibėti: žibė'tu~žibėtų.

10. В форме третьего лица будущего времени глаголов с дифтонгом в корне, например: á'ūsu~áusiu: ãus~aũs; dùosu~dúosiu: dũos~duos; lé'isu~léisiu: léis~leis; kùrsu~kùrsiu: kùrs~kurs; skė'lṣu~skėlsiu: skėls~skels.

11. Более редкий случай метатонии в прилагательных и приставочных глаголах того же корня, например: júoc~júodas: pajúošt~pajuóšti.

12. В звательном падеже существительных с суффиксами -áitis, -ė, -ýtis, -ė, например: mergá'te~mergáitė (ед. им.): mẽrg,á'tes~mergaitės (мн. зв.), tetì'te~tetýtė (ед. им.): tẽtì'ž~tetýte (ед. зв.).

§ 33. Краткая интонация чередуется с оттяжной:

1. В простых и интенсивных итеративных глаголах, например: krìsti~kristi: krá'ičio't~kráičiuoti; lìp~lipti: lá'ipo't~láipioti; mė's~mesti: mė'ti't~mėtyti; brìsti~bristi: brá'idžo't~braidžioti.

2. В глаголах и существительных с тем же корнем, например: sùp-tis~sùptis: šù'pi'ne~siūpynė.

3. Случаи такой метатонии встречаются также в существительных с приставкой pa-, например: ùžlas~ùžlos: paú'žlis~paúžlis.

128

Интонация и значение слова

§ 34. Довольно часто одно слово отличается от другого только интонацией, например: ántis~ántis «птица»: ántis~ãntis «часть одежды»; džó'va~džióva «болезнь»: džõ'va~džiova «высыхание»; kãrtis~kártis «шест, кол»: kãrtis~kartis «капризы, упрямство; конская грива»; kietis~kietis «растение»: kietis «твёрдость»; kãl~káltas «инструмент»: kálc~kaltas (прич.); mérkti~mérkti «моргать»: mėrkti~merkti «мочить, опускать в воду»; priminti~priminti «наступить ногой, прижать»: priminti~priminti «сказать, чтобы не забыл»; smãrukį~smaugti «душить»: smaukti~smaukti «сдёрнуть, оттолкнуть»; plá'uks~pláukas (сущ.): pláuks~pláuks (буд. вр., 3-е л.); mana~mano (род. п. ед. ч.); mã'na~mãno (наст. вр., 3-е л.); gana~ganà (нареч.): gã'na~gãno (наст. вр., 3-е л.); šaka~šakà (им. п. ед. ч.): šã'ka~šãką (вин. п. ед. ч.); vaga~vagà (им. п. ед. ч.): vã'ga~vãgą (вин. п. ед. ч.).

УДАРЕНИЕ И ИНТОНАЦИЯ В ШАКИНАСКОМ ГОВОРЕ

А. П. ИОНАЙТИТЕ

Резюме

Шакинаский говор —это граничащий с Латвийской ССР говор северо-западных аукштайтов. Самые характерные черты этого говора —ретракция ударения и сокращение окончаний. В данной статье исследуется ударение и интонация говора.

В шакинаском говоре ударение переносится с окончания, имеющего краткую или восходящую интонацию на начало слова (dãrklis~arklys, bàla~balà, dõ'vana~dovanà). Но в некоторых случаях ударение переносится также с окончания, имеющего нисходящую интонацию (dõ'bilam~dobilám), или с середины слова (gìrkančei~Girkańčiai, kèpure~kepùrė, àpsisuk~apsisuku).

Иногда при переносе ударения на старом месте остающаяся его часть образует побочное ударение. Но, как правило, такие побочные ударения в говоре появляются лишь факультативно.

В говоре можно проследить два этапа ретракции ударения, не считая всех тех ненормальных случаев переноса ударения, которые имеют место в говоре сегодня. Сначала ударение переносилось с кратких окончаний на предыдущий долгий слог (ãusis~ausis, agūona~aguonà). После этого ретракция произошла и в остальных случаях (àkis~akìs, ėžì's~ežys, skrùz-de'lė~skruzdėlė, vè'lai~vėlai).

Относительно факторов, обусловливавших ретракцию ударения, автор статьи соглашается с мнением тех исследователей, которые такими факторами считают редукцию окончаний и, отчасти, влияние иностранного языка.

В словосложениях или в отдельных грамматических формах слов определенного типа в слогах, стоящих после слога, имеющего основное

§. Kalbotyros klausimai II.

129

ударение, возникает побочное ударение (àna·mˢeˑt ~ anāmət, bāˑlt,ǯāˑjei~ báltajai, bāˑlt,ǯāva~báltavo). Появление такого побочного ударения автор пытается объяснить действием аналогии или особенностями образования сложных слов.

Кроме ударения слова в статье исследуется и ударение предложения, устанавливаются особенности проклизиса, энклизиса и логического ударения в говоре.

В шакинасском говоре имеются следующие интонации: краткая, восходящая, средняя, нисходящая и, факультативно заменяющая нисходящую, прерывистая. По отношению к движению голоса интонации говора ближе к интонациям жемайтских говоров нежели к интонациям говоров юго-западных аукштайтов. В статье приводятся случаи употребления той или другой интонации основного или побочного ударения, а также и интонации безударных слогов, указывается связь интонации отдельного слова с интонацией целого предложения.

В конце статьи дается обзор встречающихся в говоре разных случаев метатонии, указывается роль интонации для установления значения слова.