LIETUVIŲ KALBOS SANDAROS TYRINĖJIMAI

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXVI (1987)

ГЕДРИУС СУБАЧЮС

О ГЕНЕЗИСЕ ПОЛЬСКО-ЛИТОВСКИХ СЛОВАРЕЙ С. ДАУКАНТА

Лексикографическая деятельность С. Даукантаса мало исследована. Характеристику его словарей и словарного материала дал Й. Круопас.¹ Здесь мы попытаемся несколько подробнее рассмотреть историю создания польско-литовских словарей С. Даукантаса.

Вернувшись в Литву в 1850 г. и поселившись в Варняй у М. Валанчюса, С. Даукантас, историк по призванию, редко брался за перо (последний свой исторический труд «Повествование о деяниях древнего литовского народа» он датировал 1850 годом). Прежде всего потому, что здесь ему уже не удавалось обращаться к историческим источникам, которыми он пользовался в Петербурге. С другой стороны, отказаться от работы историка и заняться лексикографией С. Даукантаса побуждала литовская среда, где он непосредственно столкнулся с культурной жизнью литовцев и видел её проблемы. В XIX в., по мере роста числа литовской интеллигенции, всё острее ощущалась нехватка различных литовских словарей. Особенно не хватало польско-литовского словаря. Польский язык тогда служил средством общения литовской интеллигенции, а единственным к тому времени напечатанным польско-литовским словарём был «Dictionarium trium linguarum» К. Сирвида, в последний раз изданный лишь в 1713 г. Он стал библиографической редкостью и был труднодоступен для практического использования. Всё это побуждало С. Даукантаса взяться за весьма актуальную в то время работу — составление польско-литовского словаря.

Ещё в юности, во время учёбы в Вильнюсе, С. Даукантас писал польско-литовский словарь². По датам, проставленным на бумаге, Й. Круопас установил, что это одна из первых работ Даукантаса, завершённая после 1820 г. Й. Круопас отмечает: «вероятно, начав литературную деятельность, С. Даукантас почувствовал нехватку польско-литовского словаря и сам решил его составить»³.

Малый словарь сохранился не целиком — примерно лишь одна двенадцатая часть. Исследование показало, что польский реестр этого словаря составлен на основе трёхъязычного польско-латинско-французского словаря Й. Литвинского (Słownik polsko–łacińsko–francuzki na zasadach słowników Knapskiego, Danneta i Troca ułożony i pomnożony przez X. Litwińskiego. – Warszawa, Wilno, 1815, t. 1–2.). Об этом наглядно свидетельствуют совпадение реестров польских слов, общность приводимых форм, отдельные словосочетания и даже предложения и т. д.

¹ Круопас Й. Лексикографические труды С. Даукантаса. – В кн.: Вопросы литовского языкознания, 1961, т. 4, с. 301–316.

² Словарь без заглавия (хранится в рукописном отделе Института литовского языка и литературы, шифр SD 13); будем называть его малым, чтобы отличать от другого — большого польско-литовского словаря (он также без заглавия, шифр SD 12), написанного Даукантасом уже после 1850 г. (о нём см. далее).

³ Круопас Й. Указ. соч., с. 302.

151

Словарь Ю. Литвинского начали печатать в Вильнюсе, а после смерти автора завершили издание в Варшаве. С. Даукантас тогда уже жил в Вильнюсе и мог что-то знать об этом словаре. Мы подсчитали, что в словаре Ю. Литвинского около 24 850 заглавных польских слов. В целом словарь Ю. Литвинского довольно прост, грамматической информации в нём мало. В словаре нередко отдельными статьями приводятся словосочетания, иногда даже целые выражения. Всё это показывает, что словарь Ю. Литвинского составлялся для учебных целей. Об этом упоминают и его издатели — Завадский и Венцкий. В предисловии они пишут, что Ю. Литвинский «этим трудом оказал большую услугу прежде всего школьной молодёжи».

Из словаря Ю. Литвинского С. Даукантас переписал многие слова, но не все. Подсчитано, что в сохранившейся части текста пропущено около 7,5% слов Ю. Литвинского⁴. Даукантас избегал переписывать словарные статьи с очевидно учебным характером. Например, он пропустил сочетания, приведённые как отдельные слова Dat im się Bóg łasa dorwać; Daw­szy zaś brać, obiecawszy nie dać; Gromnyczy sey­mek; Za nic sobie ważę и др. Иногда он не переписывал и формы одного и того же слова, приведённые отдельными статьями, например czotgający się (хотя есть czotgam się), częściami (хотя есть częścią). Некоторые слова, по-видимому, показались С. Даукантасу не слишком нужными, и он их пропустил, например: domek, domyczko (хотя dom переписал), domyślny (есть domyślnie), dopuszczenie (есть dopuszczam), fizyonomia (есть fizyonom), gębczaty (есть gębaty), gęstwa (есть gęstwina) и т. д. Есть слова, пропуск которых трудно объяснить, например: głuchy, godzina, gotowy, хотя их производные приводятся.

С. Даукантас не ограничивался словами Ю. Литвинского. Так, среди слов на букву D мелким почерком он вписал такие, которых нет в словаре Ю. Литвинского (одно — и среди слов на букву G), например: dalowid, danny, dawacz, decydować, dedukcya, deficit, delegat, delikatny, gołysz и др. (всего 38). Однако эти дополнения очень незначительны по сравнению с сохранившимся текстом (сохранилось 2244 статьи).

Даукантас, как и Литвинский, вероятно, предназначал свой небольшой словарь для учащейся молодёжи. Но этот словарь был бы полезен и просто образованному человеку, интересующемуся литовским языком или изучающему его. К сожалению, работа не была полностью завершена (у некоторых польских слов нет литовских соответствий). Можно предположить, что после отъезда из Литвы С. Даукантаса заняли другие дела, и он забросил этот труд.

Другой, большой польско-литовский словарь Даукантас писал уже после возвращения из Петербурга, поселившись в Варняй у М. Валанчюса. О нём Ю. Шлюпас упоминал в 1883 году в «Аушре», говоря, что Валанчюс «возложил на плечи Даукантаса бремя составления польско-жемайтского словаря». Шлюпас также говорит, что «Даукантас должен был переписать для епископа польско-французский словарь»⁵. Это последнее замечание кажется довольно странным (даже если учесть, что Шлюпас предвзято оценивал разногласия между С. Даукантасом и М. Валанчюсом). Что же могло побудить С. Даукантаса переписывать такой словарь? По-видимому, Ю. Шлюпас здесь неточен. Удалось установить, что для своего большого словаря С. Даукантас переписывал польскую часть польско-французского словаря С. Ропелевского

⁴ На этом основании можно подсчитать, что небольшой словарь должен был содержать около 23 000 слов (Ю. Круопас предполагал, что их было 24 000).

⁵ Šliūpas J. Rinktiniai raštai. – V., 1977, p. 178.

152

реестр (Słownik polsko—francuzki. — Berlin, 1843—1847, poszyt I—VIII, 3412 s.⁶). Таким образом, то, что Ю. Шлюпас считает переписыванием польско-французского словаря, вероятно, не было отдельной работой, а представляло собой переписывание польских слов для того самого «польско-жемайтского» словаря.

О том, что С. Даукантас пользовался трудом С. Ропелевского, наглядно свидетельствует вся структура большого словаря (особенно частая отсылка ob. = obacz «смотри»), почти идентичные иллюстративные примеры, одинаково необычно расположенные заглавные статьи (например, статья w Lewo, na Lewo помещена под буквой L, статья w Krotce — K — под буквой K; иногда заголовком служит не инфинитив, а настоящее время, например, Kradnę ob. kraść и многое другое), различные ошибки (например, слово Wytryskać С. Даукантас поместил среди слов на букву B — вместо слова Buchać он по невнимательности переписал стоявший рядом синоним; таким же образом среди слов на букву C вместо Cieszyćciel появилось Pocieszyciel). В рукописи С. Даукантаса не обнаружено польских слов, которых не было бы в словаре Ропелевского.

Периодическая печать того времени благосклонно оценивала словарь С. Ропелевского. «Przegląd Poznański» писал, что он «несравненно лучше всех наших словарей, вышедших до настоящего времени, и не уступает зарубежным книгам такого рода»⁷. О ценности этого словаря косвенно свидетельствует и его популярность: до конца XIX века вышло, по-видимому, 7 оригинальных и 2 плагиатных издания.

Словарь С. Ропелевского довольно научный, хотя и «составлен второпях»⁸. Каждое слово в нём снабжено грамматической характеристикой, часто приводится несколько форм, многие слова иллюстрируются одним, несколькими, а иногда и десятками примеров, даются стилистические пометы. С. Даукантас мало воспользовался всеми этими научными достоинствами. В его словаре слова вообще не имеют грамматических характеристик (хотя изредка они всё же приводятся, например: Dłużen, żnia; I, conj. ir, bej; Ją, acc. sing. fem. je; Ks obie, contract. ku sobie; Kwita, indecl.). Структура словаря С. Даукантаса гораздо проще. Польские и литовские слова в нём никак особо не разграничены. Записывается одно или несколько польских слов, а после запятой — одно или несколько литовских. Поэтому порой даже трудно определить по форме, литовское это слово или польское (например, такие словарные статьи, как Apteka, Aptieka; Nagietek, ob. nogietek, nagatka; Piramida, pyramidą, ob. ostrosłup и т. п., можно понять двояко).

Из 120 сокращений словаря Ропелевского С. Даукантас систематически использует только одно: ob. Оно встречается очень часто — почти по нескольку раз на каждой странице. Сам С. Даукантас новых сокращений не вводит, но при использовании ob. иногда бывает непоследователен (например, перед amalia, gredzidło, niedożierca даны отсылки к словам emalia, grązel, niedozor, но последних в словаре нет — они пропущены при переписывании польского реестра). Разумеется, это лишь недосмотр, который был бы исправлен при подготовке словаря к печати.

Из многочисленных иллюстративных примеров словаря Ропелевского С. Даукантас выбирал лишь отдельные. В третьем и втором томах они встречаются совсем редко; пожалуй, немного чаще только в пер-

⁶ Autorius (Stanisław Ropelewski) žinomas tik iš veikalo: Estreicher K. Bibliografia polska XIX stólecia. — Kraków, 1878, t. 4, s. 88.

⁷ Przegląd Poznański. — 1848, t. 6, s. 230.

⁸ Там же, с. 230.

153

…маме. D В статьях на букву больше всего примеров — 135 (в 124 словарных статьях). D Всего на букву приходится 2286 слов, поэтому лишь 5,4% из них снабжены иллюстративными примерами.

Приводя иллюстративные примеры, С. Даукантас обычно оставляет их без изменений, лишь некоторые немного сокращает. Из примеров С. Ропелевского Być posądzo- nym, podejrzanym o dezm; Doniosłem mu przez kogoś z jego przyjaciół o tem co się stało; Doczekał się pociechy z dzieci С. Даукантас сделал Być posądzonym o deizm; Doniosłem mu przez kogoż; Doczekał dzieci. В особо редких случаях С. Даукантас несколько перерабатывает примеры, например, из Zdecydowany jestem wszystkiego się chwy- cić и Decydować o wszystkiem он делает один пример — zdecydowałem się na wszystko. Иногда он приводит и собственные, очень простые иллюстрации, например: Dycht i jest; dziedziniec przed stajniami.

С. Даукантас перенёс в свой словарь не все польские слова, приведённые С. Ропелевским. Он не включил часть географических названий, например: Genewa, Genua, Moldawia, Kaffa «деревня в Тавриде», Kair (хотя включил Afryka, Chwalenskie morze, Dania, Francya, Galilea, Galicya, Niemen, Paryż). Он также пропустил многие личные имена (например: Adam, Daszko, Elżusia, Jagiello, Julian, Kaifasz, Kain и др.; хотя выписал Judasz, Jumona, Neptun, Paweł, Pitagor и др.), часть названий биологической систематики (например: agaryk «губчатый гриб», albatros, alka «пингвин», dra «такой длиннохвостый попугай», dafnia, kablion «треска», kaczyniec «калужница» и др.). С. Даукантас не включил и некоторые интернациональные слова (например: alkohol, analyzować, archeologia, arytemetyka, automat, elektrometr, ewakuacya, kadr и др.). Он пропускал некоторые названия профессий женского рода, например: aspirantka, autorka, kadzicielka, kalkulatorka, хотя соответствующие названия мужского рода приводил.

В словаре С. Ропелевского многие производные приведены в отдельных словарных статьях. Некоторые из них (а иногда и не производные) С. Даукантас пропустил — по-видимому, те, которые казались ему менее необходимыми. Так, он включил atom, elipsa, kącermistrz, kacerny, kajdany, но пропустил atomiczny, eliptycznie, eliptyczny, eliptyczność, kacerstwo, kacerz, kacerować, kajdanki и т. д.

Из какого-либо другого источника С. Даукантас не дополнял реестр польских слов. Однако не все словарные статьи его словаря совпадают со статьями С. Ропелевского. Дело в том, что С. Даукантас иногда выносил в отдельную статью слово, которое у С. Ропелевского было дано вместе с другим, близким по значению словом. Например, С. Ропелевский привёл слова danny и datliwy в одной статье, а С. Даукантас вынес datliwy в отдельное заглавное слово. С. Даукантас также выделил слова abrewidcya и abrewidator, expens и expensować, kalamajka и kalamajkowy и др. Правда, таких самостоятельных преобразований С. Даукантаса совсем немного.

По приблизительным подсчётам, в словаре С. Ропелевского около 65 000 польских заглавных слов⁹. Объём польских слов в словаре С. Даукантаса подсчитал Й. Круопас — 56 567 слов¹⁰. Таким образом, можно утверждать, что, переписывая С. Даукан-

⁹ Это число получено на основании среднего количества слов на одной странице, вычисленного после подсчёта примерно трети слов, взятых из разных частей словаря.

¹⁰ Kruopas J. Min. str., p. 305.

154

он пропустил около 8,5 тысячи, или 13%, слов из словаря С. Ропелевского. Сопоставляя различные места словарей, можно заметить, что пропуски были неодинаковыми. В самом начале он выписывал меньше слов (например, в букве A недостаёт 46,7%, в B — 24,1%), а позднее отбирал слова уже не так скрупулёзно (например, в букве C недостаёт 16,8%, в D — 13,8%, в F — 16,5%, в G — 8,1%, в H — 14,3%, в I,J — 11%, в N — 4,7%, в O — 3,9%, в Z,Ž,Ž — 8,2%). Можно предположить, что со временем С. Даукантас опасался чрезмерно сузить свой словарь и стал пропускать всё меньше. Прослеживается также закономерность: польский регистр гораздо полнее представлен для тех букв, где оставлено мало литовских соответствий (N, O и др.). Ещё одна тенденция — сокращать количество интернациональных слов, особенно в тех буквах, где их много (A, F, H).

Текст для большинства букв написан сходным образом: переписан польский регистр словаря С. Ропелевского, а к некоторым словам сразу добавлены литовские соответствия. Однако тексты для букв N, O, S, T, U написаны иначе. Для части букв O и S, а также целиком для букв T и U приведён только польский регистр (литовские соответствия встречаются крайне редко). Здесь С. Даукантас, желая ускорить работу, вероятно, решил добавить литовские соответствия позднее, уже составив польский регистр (но добавил их лишь к словам на букву N). Следует отметить, что, записывая только его, Даукантас отказывался от иллюстративных примеров — для них просто не оставалось места.

С. Даукантас мало редактировал свой словарь. В первом и третьем томах лишь при некоторых польских словах встречается дописанное позднее литовское слово — это позволяет определить цвет чернил. Более основательно редактировался только второй том, точнее, материал на букву N в этом томе. Здесь ясно видно, что многие литовские слова были дописаны позднее, другими чернилами. Но С. Даукантас не только добавлял слова: редактируя, он одновременно сверял текст со словарём С. Ропелевского (об этом свидетельствуют листки с 12 и 14 словарными статьями, приложенные к страницам 88 и 99 второго тома: если бы С. Даукантас не сопоставлял тексты, он не смог бы заметить, что в обоих случаях пропустил по одной колонке словаря С. Ропелевского). Таким образом, автор начал редактировать словарь, но не закончил.

С. Даукантас писал словарь на больших листах бумаги формата 35,5 × 21,6 см. Страницы он не нумеровал, карандашом пронумеровал только тетради (в томах I и II — по 31 тетради, в томе III — 36). Тетради обычно состояли из 6 двойных листов, иногда сшитых в две полутетради по 3 двойных листа, а иногда — в одну тетрадь.

Есть несколько фактов, позволяющих предположить, что С. Даукантас писал словарь именно в такие, уже сшитые тетради. Прежде всего, на это указывают ненумерованные листы. Во-вторых, об этом свидетельствуют и чернильные пятна во втором томе. На начале тетради 4 с текстом на букву N у С. Даукантаса пролились чернила. Залитая словарная статья Nazdjurtz, ryta meta и заново написанная рядом теми же чернилами, что и другие исправленные слова, показывают, что происшествие случилось во время редактирования рукописи. Испачкана была не только 4-я, но и другие тетради (5, 6, 7, 8, 10). Однако чернила попали лишь на первые и последние страницы тетрадей, не затронув внутренних листов. Следовательно, редактируемый текст уже был собран в тетради, но ещё не переплетён в книги (последнее утверждение подтверждают некоторые слова в отредактированной рукописи, которые трудно было бы вписать в уже переплетённую книгу). Кроме того, и водяные знаки на бумаге словаря свидетельствуют о том, что до переплёта в книги бумага некоторое время должна была находиться в сложенных (или сшитых) тетрадях. Дело в том, что знак бумажной фабрики был вдавлен в бумагу,

155

то есть был рельефным, и на первых листах каждой тетради он гораздо заметнее, чем на последующих.

Всё это ясно показывает, что С. Даукантас писал словарь не на отдельных листах и не на чистой бумаге, уже переплетённой в книгу, а в тетрадях, сшитых из 12 листов. Этот факт может помочь нам уточнить и дату создания большого словаря С. Даукантаса. В письме М. Акелайтиса М. Валанчюсу от 15/27 октября 1856 года уже упоминается словарь С. Даукантаса: «Как был бы я счастлив, если бы эти подготовленные С. Даукантасом фолианты польско-жмудского словаря (folijaty... do słownika polsko–żmudskiego) попали мне в руки!»¹¹ То, что М. Акелайтис пишет уже об отдельных фолиантах словаря, означает, что к тому времени (в конце 1856 года) С. Даукантас уже переплёл словарь. А поскольку, как мы видели, словарь был написан и отредактирован ещё до того, как его сшили в три тома, к концу 1856 года он уже должен был быть завершён (конечно, возможно, что какое-то слово С. Даукантас дописал или исправил и позднее). Эта дата совпадает и с переменами в биографии С. Даукантаса: в 1855 году он уезжает из Варняй, оставляет М. Валанчюса и находит приют в Свирлаукисе (Латвия) у врача Петра Смуглевичюса. С этого времени в жизни С. Даукантаса начинается период скитаний, и в оставшиеся последние восемь лет жизни он уже не возвращается к словарю. Решающее значение могло иметь то, что он поссорился с М. Валанчюсом и, вероятно, утратил надежду когда-либо издать этот словарь. Таким образом, можно предположить, что большой польско-литовский словарь С. Даукантас писал в период с 1850 года до конца 1856 года (известно, что бумага для словаря была изготовлена в шестом десятилетии XIX века¹²).

В. Меркуѕ, описывая биографию Даукантаса, несколько неточно оценил его лексикографическую деятельность. Биограф пересказывает письмо С. Даукантаса Нарбуту 1842 года, в котором тот говорит, что взялся исследовать сам язык. В. Меркуѕ упоминает польско-литовский словарь (малый), написанный С. Даукантасом в молодости, и делает вывод: «По-видимому, к дальнейшей подготовке этого словаря С. Даукантас вернулся тогда, когда писал Нарбуту упомянутые письма. В рукописном отделе библиотеки Института литовского языка и литературы хранятся три огромных фолианта этого словаря»¹³. Похоже, что В. Меркуѕ считает два словаря С. Даукантаса одним и тем же трудом (второй — продолжением первого). Он пишет, что «Даукантас, начав готовить этот словарь ещё в Вильнюсском университете, дополнял и исправлял его вплоть до самой смерти»¹⁴. С таким выводом нельзя согласиться. Две рукописи польско-литовских словарей С. Даукантаса — совершенно разные труды. Первый он писал в молодости, будучи студентом и живя в Вильнюсе, второй — уже в возрасте около 60 лет, в Варняй. Первый был написан с использованием более простого словаря, предназначенного преимущественно для учебных целей, а второй — на основе солидного издания того времени, не уступавшего мировым стандартам. Не замечено, чтобы, составляя свой большой словарь, С. Даукантас использовал материал из своей юношеской работы. А говоря «ниже-

¹¹ Janulaitis A. M. Akelaičio laiškai. – Tauta ir žodis, 1925, kn. 3, p. 296.

¹² Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства XVII—XX вв. – М., 1959, с. 100. То же утверждается и в письме отдела рукописей и редких изданий библиотеки АН СССР, ныне хранящемся при рукописи словаря. Утверждение Ю. Круопаса (Kruopas J. Min. str., p. 305) о том, что эта бумага была изготовлена именно в 1850 году, не обосновано.

¹³ Меркуѕ В. Симонас Даукантас. – В., 1972, с. 203.

¹⁴ Там же, с. 204.

156

«…исследовать язык» С. Даукантас вряд ли имел в виду написание словаря, — вероятнее всего, в то время он интересовался сопоставлением языков или этимологизацией слов. (Ср. также вывод, сделанный Ю. Круопасом после изучения словарного материала С. Даукантаса: «Видно, что в то время [после 1845 г.] С. Даукантас интересовался родством литовских слов со словами античных языков»¹⁵.)

ГЕНЕЗИС ПОЛЬСКО-ЛИТОВСКИХ СЛОВАРЕЙ С. ДАУКАНТАСА

Резюме

В статье дается краткий исторический обзор двух польско-литовских словарей С. Даукантаса, известного деятеля литовской культуры первой половины и середины XIX в. Установлены источники польских регистров обоих словарей, что помогло уточнить их соотношение. Выявлено, что второй польско-литовский словарь (1850 — конец 1856 г.) не является продолжением первого (около 1820 г.), а представляет собой самостоятельную лексикографическую работу. Кроме того, выявляется метод, на основе которого были составлены данные словари.

¹⁵ Круопас Ю. Указ. соч., с. 312.