LIETUVIŲ KALBOS GRAMATIKOS TYRINĖJIMAI LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA

ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ, ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ, МЕСТОИМЕНИЕ В ГОВОРАХ ЗАПАДНЫХ АУКШТАЙТОВ ПАЛАТВЕ¹

A. JONAITYTĖ

ИМЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ

1. Общие замечания

Род. В этих говорах прилагательное имеет 3 рода: мужской, женский и уже исчезающий средний, например: bãugus, bãugi, bãugu; grãžus, grãži, grãžu; kìec, kìeta, kìet.

Прилагательные среднего рода в целом употребляются довольно редко, а формы среднего рода прилагательных с основами a-, ia- и вовсе начинают исчезать. Кроме того, средний род сохранили только прилагательные в положительной степени. Формы сравнительной степени прилагательных среднего рода издавна совпали с наречиями сравнительной степени, а старые формы превосходной степени прилагательных среднего рода также заменены наречиями превосходной степени, например: gerã·usei, šaļčã·usei.

Прилагательные среднего рода обычно употребляются для описания состояния и самочувствия человека, например: mã· blõ·g; nè· mã· šilt, nè· šã·lt «мне всё равно»; …i tas rublė·lis miel; gẽ·rì nèšveik Шкн; ka dã· kõ·ke diena (— ничего), o· kõ·ke — negẽ·r i gãna Шк; širdis vãtal vãtal (бьётся), ka negẽ·r Дам; tẽip tã·u čė linksми, grãžu Шкн; tẽip nebesmãgu be lì·taus Дарг; dãba šiena pjã·ut bãugu — gã·l bū·t lì·taus Дилб; o· jau su mažų kai bjãuru, ka dãñču rè·k; mã· jau ãr nebemalõ·nu và·lgì·t, nebãskanu Ск.

Прилагательные среднего рода с основой u- употребляются также в других случаях, например: lãuke tõ·ks dvãñks (духота), tõ·ki šilima, o· trõ·bo· vẽ·su Ск; ãušt, žì·mu diena Дам; dvìdešimt kapẽikų mãišas bū·dã·va brãngu «платить по 20 копеек за мешок бывало дорого» Дарг; tà lìga šunku ì·ra pagì·dì·t Дам.

Из примеров видно, что средний род сохраняется главным образом в безличных предложениях, где прилагательное среднего рода выступает частью составного сказуемого².

В говорах средний род заменяется:

1. Наречиями, например: a tã·u gerãi? šã· žiẽma būva gilei sniega Шкн; bitim nègerai; dãba ka žãlu· bãrkšču· bū·tu, tãi bū·t gerai Дилб; sã·ka, lãbai, grãžei vilñui; jãu, adõ·mai, mã· blõ·gai Ск.

¹ Straipsnis yra prieš keletą metų (1962) parašyto didesnio darbo „Šakynos tarmė“ dalis. Straipsnių šio darbo temomis yra skelbta ir anksčiau (žr. LKK, t. 2, p. 109—130; MADA, 1960 m., t. 1(8), p. 151—162; LKK, t. 3, p. 91—111 ir p. 79—86; LKMSR, p. 165—177; LKGS, p. 171—182.

² О причинах сохранения среднего рода прилагательных см. также K. Явнисъ, Грамматика литовского языка, Петроградъ, 1908—1916, p. 87.

183

2. Женский род прилагательных, например: pė·rn visa pavā·sari būva šal­ta i šal­ta; ale, sā·ka, če šlāpe Skn; sā·ka, svēika su rū·tum (rūtomis) trīni Dilb; dāba vaikā·m tāiso·m minkščā·usei, o· pirmau piemuo pārginei bānda, ant šuola acigūlsi, nė· būs kiēta šo·na·m, nė· gā·lvai Dam; ūžvē·jo·, kur nāpuč vē·jes, ga·l i gēra bū·tu gulē·ti; šēndie nė· lābai kāršta Sk; būva nā·kti gēra gā·udi·t Dilb³.

3. Мужской род прилагательных (реже), например: pastovē·jes vānduo skānus gē·ri; trūšis (triušis) bjāurus pjā·ut Sk; (pinigų) nė· vērc šū·ši; nū, kas pās jum nāuje Skn.

Таким образом, безличный род прилагательных исчезает не только в описываемых говорах, но и в соседних жемайтских и аукштайтских диалектах.

Число. Прилагательное в этих говорах имеет только единственное и множественное число. Следы двойственного числа сохранились только в дательном падеже множественного числа основ всех типов и в творительном падеже множественного числа основ o, io, ē, где под влиянием двойственного числа закрепились формы без -s.

Падеж. Звательный падеж прилагательных в говорах совпадает с именительным. Исключение составляют только многосложные прилагательные с основой на ia (medinis, rudbārzdis, apī·geris…) — их формы именительного и звательного падежей единственного числа обычно различаются (зв. п. ед. ч.: medini, rudbārzdi, apī·geri…). Но иногда вместо него и здесь уже употребляется форма именительного падежа единственного числа.

Падежные окончания, за исключением отдельных случаев, в основном такие же, как и в lk⁴.

Основа. Прилагательные описываемых говоров имеют основы a, ia, u, o, io, и ē (bā·lc, medinis, nāujes, smārkus, bālta, nāuje, smārki, medine…). Основа отдельных прилагательных иногда не совпадает с основой соответствующего прилагательного lk, например: glēbnus, glēbni; glāžnus, glēžni; lēngvus, lēngvi; links­mus, linksmi, однако в таких случаях она обычно совпадает с основой того же прилагательного в соседних жемайтских диалектах (ср. lē·ngv·ōs ~ lengvūs, lī·nksm·ōs ~ linksmūs Pp).

Степень. В говорах различаются 3 основные степени прилагательных: положительная, сравнительная и превосходная. Кроме того, есть еще 2 промежуточные: между положительной и сравнительной — усилительно-сравнительная (довольно редкая), а после превосходной — сверхпревосходная. Степени сравнения образуют те же прилагательные, что и в lk.

Ударение. Двусложные прилагательные, как и в lk., имеют только 2 акцентные парадигмы: III (ā·ukšč, āukšto; lī·gus, lī·gi) и IV (nāujes, nāuje; smāgus, smāgi).

Многосложные прилагательные с основами на a-, ia не имеют IV акцентной парадигмы.

Многосложные прилагательные с основой на u не имеют I и II акцентных парадигм, прилагательные с основой на o — II и IV, с основой на io — II и III и, наконец, с основой на ē — IV акцентной парадигмы. Кроме того, многосложных прилагательных с ударением по I и III акцентным парадигмам очень мало.

Прилагательные женского рода всех типов основ с III и IV акцентными парадигмами в дательном падеже единственного числа, как и во многих других диалектах, имеют ударение не на корне, а на окончании, например: aukštā·i, didelē·i, mo·lind·i, panasē·i, silpnā·i.

Встречаются и другие случаи, когда ударение прилагательных описываемых говоров не совпадает с lk. Среди таких случаев следует отметить следующие:

1. Отдельные прилагательные с суффиксом -ingas, -a, образованные от существительных с неподвижным ударением, сохраняют место ударения и интонацию существительного, например: bā·iminks, bā·iminga;

³ На то, что в приведенных выше примерах представлена форма женского рода, указывают оттянутое ударение и сохранившийся гласный окончания a < ā. Старый безударный краткий a в говорах во всех случаях отпал.

⁴ О формах дательного падежа множественного числа мужского рода жемайтского типа см. LKMSR, p. 168.

184

dioningi (мэ·тай); gė·динкс, -а; ká·линкс, -а (в говорах ká·lns было словом I акцентного типа, ср. ká·lnai «определённые молитвы»); ká·улинкс, -а; kū·нинкс, -а «жирный, -ая, полный, -ая»; mó·линкс, -а; míltinks, -а; pieninga; pró·тинкс, -а; pú·линкс, -а; súltinks, -а; vė·йинкс, -а; вилнинкс, -а… То же явление наблюдается и в соседних жемайтских говорах, например: miltinks, pí·ninga, giedinks, pruótinks, smiltinks Krš.

Акцентуацию таких прилагательных с суффиксом -ingas, -a следует считать пережитком древнего двойного ударения (на корне и на окончании) прилагательных этого типа в литовском языке.

2. Следы корневого ударения сохранили и отдельные прилагательные говоров с суффиксами -ėtas, -a; -ótas, -a; -úotas, -a; например: ká·ulė·c, ká·ulė·ta; pé·lkė·c, -a; sá·ulė·c, -a; bá·mbo·c, -a; gi·slo·c, -a; kúilo·c, -a (с грыжей — «крепкий кабан»); á·nkštuoc, -a; ká·uluoc, -a; lí·tuoc, -a; miltuoc, -a; trá·škannuoc, -a; vė·juoc, -a.

В настоящее время почти во всех приведённых примерах ударение ставится уже не только на корне, но и на суффиксе, и такое суффиксальное ударение всё больше обобщается.

3. Прилагательные с суффиксом -inis, -ė теперь имеют ударение по II акцентному типу, но у некоторых из них ещё сохраняется корневое ударение, например: bárkštinis (принеси бочонок bárkštini); káulinis, -e || kaulinis, -e; vá·sarinis, -e || vasarinis, -e и др.

4. По II акцентному типу имеет ударение и прилагательное perni·kštis, perni·kštė || perni·kščė.

5. Прилагательные geltó·ns, gė·lto·na; mė·li·ns, mė·lina; raudó·ns, raúdo·na имеют ударение по III акцентному типу.

6. Прилагательные aiškus, -i, lygus, -i, tankus, -i имеют ударение только по III акцентному типу (ед. ч., им. п. á·iškus, -i, lí·gus, -i, tá·nkus, -i), как и во всех соседних говорах.

7. Двойное ударение — по III и IV акцентным типам — имеет прилагательное brángus || brángus, brángi || brángi.

Об ударении прилагательных сравнительной, усилительной и превосходной степени, а также местоименных прилагательных см. с. 188, 189, 191.

2. Склонение простых прилагательных

Мужской род

основа на a

Единственное число Множественное число И. п. bá·l c, á·lkanas bá·lti, ál kani Р. п. bá·lta, á·lkana bá·ltu, álkanu Д. п. baltá·m, alkaná·m baltiem(s), alkaniém(s) á·lkamui В. п. bá·lta, á·lkana bá·ltus, á·lkanus Тв. п. bá·ltu, á·lkano bá·ltais, álkaniais М. п. bá·ltam(e) álkanam(e) bá·ltuos(e) álkanuos(e)

Склонение прилагательных с основой на a в описываемых говорах в целом такое же, как и в литовском литературном языке, только окончания отдельных падежей сокращаются. За исключением местного падежа единственного числа, окончания падежей прилагательных с основой на a сокращаются так же, как окончания существительных с основой на a⁵. Окончание -e местного падежа единственного числа прилагательных почти всегда отпадает, тогда как у существительных с основой на a — никогда. Кроме того, многосложные прилагательные, как и в соседних жемайтских (например, куршенайском) говорах, за исключением лишь названий цветов (geltó·ns, mė·li·ns, raudó·ns...), в дательном падеже единственного числа наряду со старым местоименным окончанием уже имеют также реже употребляемое именное окончание.

⁵ См. LKK, т. 3, с. 98—99.

185

основа на ia

Единственное число Множественное число И. п. langāinis, žā·lis И. п. langāinei, žāli Р. п. langāine, žā·le Р. п. langāinū, žālu· Д. п. langāinui, žalā·m Д. п. langāinām(s), žāliem(s) В. п. langāini, žā·le || žā·li В. п. langāinus, žālus Тв. п. langāinu, žālu Тв. п. langāineis, žāleis М. п. langāini·, žālem(e) М. п. langāinuos(e), žāluos(e) Зв. п. langāini

Дательный падеж единственного числа многосложных прилагательных с основой на ia имеет именное окончание. Исключение составляет только прилагательное didelis. Однако и его дательный падеж единственного числа иногда уже имеет именное окончание.

Прилагательные с основой на ia в именительном падеже единственного числа имеют окончание -ias, а в винительном падеже единственного числа имеют параллельную форму с окончанием -i, например: pė·ščes || pė·sc: pė·šce || pė·šti. Формы с окончанием -i возникли по аналогии с винительным падежом единственного числа тех прилагательных с основой на ia, которые закономерно имеют в винительном падеже единственного числа окончание -i⁶. То же явление характерно и для соседних жемайтских говоров.

В местном падеже единственного числа многосложные прилагательные с суффиксами -ykštis, -inis наряду с более употребительным именным окончанием еще изредка сохраняют старое местоименное окончание, например: medini· || medinem, vakari·kšti || vakari·kščem. В соседних жемайтских говорах старое местоименное окончание сохраняется полностью.

u основа

Единственное число Множественное число И. li·gus li·gus Р. li·gaus, li·ge li·gu· Д. li·gām li·giem(s) Р. li·gu li·gus В. li·gu li·geis М. li·gem li·guos(e)

Склонение прилагательных на основу u, за исключением родительного падежа единственного числа, не отличается от LK.

Наряду со старой формой прилагательных на основу u родительный падеж единственного числа в говорах иногда уже имеет и форму на основу ia. Видимо, переход форм основы ia в основу u могло облегчить влияние примера соседних жемайтских диалектов (Куршенай, Папиле, Акмене), поскольку в них у прилагательных на основу u форм на основу ia уже значительно больше. Однако формы основы ia могли проникать в родительный падеж прилагательных на основу u и по аналогии с родительным падежом единственного числа существительных на основу ia в самих этих говорах, ср.: suklūpa ant li·ge ke·le; niekur nerandu āpuole me·dže; se·ne (karvė) išplempe puse kubila sū·re vā·ndine Шкн.

⁶ Ср. винительный падеж единственного числа существительных на основу ia того же происхождения, см. LKK, т. 3, с. 100—101.

186

Женский род

Прилагательные женского рода всех типов склоняются так же, как существительные женского рода тех же типов, поэтому примеры парадигм и замечания об отдельных падежах отдельно не приводятся: применимо сказанное о существительных женского рода соответствующих типов⁷. Здесь можно добавить, что прилагательные ri˙ti˙kšči̇e, ši̇ndieni˙kščė || šėndieni˙kščė, vakari˙kščė наряду с формами на основу io имеют также формы на основу ē (ri˙ti˙kšte, ši̇ndieni˙kšte || šėndieni˙kšte, vakari˙kšte; род. п. ед. ч. ri˙ti˙kštės, ši̇ndieni˙kštės || šėndieni˙kštės, vakari˙kštės и т. д.), а прилагательные didelė, dešinė, kairė в родительном и местном падежах единственного числа, дательном, творительном и местном падежах множественного числа наряду со своими старыми формами на основу ē имеют параллельные формы на основу io, например: род. п. ед. ч.: didelės || didelōs, dešinės || dešinōs, kairės || kairōs; мест. п. ед. ч.: didelē || didelō, dešinē || dešinō, kairē || kairō; дат. п. мн. ч.: didelum(s) || didelēm(s) || didelōm(s)…; твор. п. мн. ч.: didelum(s) || didelēm(s) || didelōm(s)…; мест. п. мн. ч.: – didelē(s)(e) || didelō·s(e) || didelios(e)…. То же явление наблюдается и в соседних жемайтских диалектах. Это результат смешения типов основ. Правда, на смешение типов основ этих прилагательных могли в некоторой степени повлиять и местоименные формы соответствующих падежей, в которых как раз слышно отчётливое конечное io основы, например: род. п. ед. ч. kairōsės, мест. п. ед. ч. kairōjo· и т. д.

3. Степени сравнения прилагательных

Сравнительная степень прилагательных

Сравнительная степень прилагательных в описываемых северо-западных аукштайтских говорах (как и во многих соседних аукштайтских и жемайтских диалектах) отличается от литовского литературного языка только нисходящей интонацией, например: aukštē·snis, aukštē·sne; baltē·snis, baltē·sne; didē·snis, didē·sne.

Прилагательные этой степени склоняются следующим образом:

Мужской род Единственное число Множественное число И.п. baltē·snis baltēsni baltē·snei Р.п. baltē·sne baltēsni· baltēsne (редк.) baltēsni· Д.п. baltesnā·m baltesniem(s) baltē·šnui В.п. baltē·sni baltēsnu̇s Тв.п. baltēsniu baltēsneis М. baltēsnem(e) baltēšnuos(e) Женский род Единственное число Множественное число И.п. baltē·sne baltē·snes Р.п. bāltėšnio·s baltēšni· bāltėšne·s (1. редк.) baltē·snes Д.п. baltesnē·i baltesnūm(s) baltesnō·m(s) baltesnē·m(s) В.п. baltē·sne baltēsnes Тв.п. baltēsne baltēsnium(s) baltēsniō·m(s) baltēsne·m(s) М. baltēsniō· baltēsniō·s(e) baltē·šniō· baltēsne·s(e) baltēsne· baltēsnuos(e)

⁷ См. LKK, т. 3, с. 100–103.

187

Дательный падеж единственного числа и именительный падеж множественного числа прилагательных сравнительной степени мужского рода имеют также формы существительных ia-основы.

Старые формы на ė-основу прилагательных сравнительной степени женского рода в родительном и местном падежах единственного числа, дательном, творительном и местном падежах множественного числа, как и в соседних жемайтских диалектах⁸, вытесняются соответствующими формами io-основы.

Из парадигмы видно, что некоторые падежные формы прилагательных сравнительной степени имеют два варианта ударения: либо ударение падает на суффикс, либо на окончание (откуда оно переносится на первый слог). Такое ударение могло возникнуть по нескольким причинам:

1. Из-за особенностей оттягивания ударения в описываемых говорах. Так, например, творительный падеж единственного числа и винительный падеж множественного числа вполне закономерно могут иметь два варианта ударения: báltėšniu, báltėsne; báltėšnūs, báltėsnes и baltėšnu, baltėšne; baltėšnūs, baltėsnes. По аналогии с теми падежными формами, в которых ударение закономерно может переноситься на предпоследний слог, такое ударение может обобщаться и в других падежах. Особенно благоприятны для такого обобщения условия в восточной части ареала говоров, поскольку в соседних среднеаукштайтских диалектах (Йонишкис и др.) ударение обычно склонны переносить только на предпоследний слог, например: им. п. мн. ч. senėšni, род. п. мн. ч. senėšnu.

2. Ударение в отдельных падежных формах прилагательных сравнительной степени может обобщаться по аналогии с формами с постоянным ударением, например: род. п. ед. ч. baltė·snes, местн. п. ед. ч. baltė·sńo || baltė·sne и др.

3. На вариативность ударения прилагательных сравнительной степени, особенно в западной части ареала говоров (Шакына, Шюпиляй, Аукшчус̌яй), может также влиять соседний куршенский диалект жемайтских дунинников, в котором эти прилагательные имеют акцентные парадигмы II и IV. Вследствие законов ассимиляции гласных этого диалекта в некоторых падежных формах удлиняется ударный гласный e суффикса -esnis, -ė, например: муж. р., им. п. ед. ч. gerėšnis, дат. п. ед. ч. mažėšnu, вин. п. ед. ч. jaunėšni и др. Такие формы легко могли распространиться и в описываемые северо-западные аукштайтские говоры.

Превосходная степень прилагательных

В описываемых говорах, как и во всех соседних диалектах, превосходная степень прилагательных образуется с помощью суффикса -(i)ausis, -(i)ausia, например: bjaur‧d’usis, bjaur‧d’u-se; ger‧d’usis, ger‧d’use; pikč‧d’usis, pikč‧d’use.

О склонении прилагательных этой степени можно сказать лишь то, что у прилагательных мужского рода превосходной степени от 1к. различаются четыре падежные формы: ед. ч. именительный падеж (skanā’usis), винительный падеж (skanā’usi), местный падеж (skanā’usem(e) || skanā’usi·) и мн. ч. именительный падеж (skanā’usei)⁹.

Субстантивированная форма местного падежа ед. ч., употребляемая наряду со старой формой местного падежа ед. ч. превосходной степени, по-прежнему редка.

Падежные окончания прилагательных превосходной степени женского рода ничем не отличаются от падежных окончаний существительных io-основы¹⁰.

Ударение прилагательных превосходной степени такое же, как и у 1к.

8 См. также LKMSR, с. 167.

9 Об их соотношении с соответствующими падежными формами прилагательных превосходной степени в соседних среднеаукштайтских и жемайтских диалектах см. LKMSR, с. 167.

10 См. LKK, т. 3, с. 102.

188

Другие степени сравнения прилагательных

1. Несколько превосходная степень. Эта степень образуется с помощью суффикса -ėlesnis, -ėlesnė, например: didėlesnis, didėlesnė; mažėlesnis, mažėlesnė. Прилагательные этой степени в говорах описываемой территории довольно редки.

Окончания падежных форм прилагательных мужского рода в несколько превосходной степени такие же, как и в сравнительной степени, за исключением дательного падежа ед. ч., который уже вовсе не имеет местоименной формы, а только субстантивную — mažėlesniui.

Прилагательные женского рода в несколько превосходной степени склоняются как прилагательные женского рода в сравнительной степени, но, за исключением местного падежа ед. ч., нигде не имеют параллельных форм с основой на io.

Ударение у прилагательных этой степени постоянное.

2. Абсолютная превосходная степень прилагательных. Эта степень образуется с помощью различных синтаксических конструкций:

a) Местоимение pats, pati и местоименная форма прилагательного, например: pàč didì·sis; pà·čė didžà·je isirinka; ė·je par pà·ti gli·ji sniega Шкн.; àš pàti senõ·ji, pàti gražõ·ji Ск.; pà·tis gerìeji vaistai Дилб. Эта конструкция употребляется очень широко.

b) Местоимение pats, pati и форма прилагательного в абсолютной превосходной степени, например: elzbieta pati senà·use; ànie pà·tis bijaurà·usei. Эта конструкция в описываемых говорах довольно редка.

c) Прилагательное в абсолютной превосходной степени и частицы už vis (už vis senà·use), par vis par visus, par visas (stabarà·uskis par visus senà·usis Dilb; šuovims, — tas par vis lengvà·use mirtis Auks); visù· (visù· senà·usis pàlikau Sk), kõ· (kõ· senà·use dàine uždainuok Drg) и др.

d) Форма родительного падежа множественного числа прилагательных в положительной степени и форма превосходной степени, например: gærù· gefà·usis, nàujù· naujà·usis.

e) Прилагательные в сравнительной степени и частицы už vis, par vis и др., например: už vis gerė·snis; par vis jaunė·sne; par visas gerė·sne и др.

Интенсивность признака может выражаться и иначе, например: bà·lc balčà·usis «очень белый, необычайно белый», gèrs gerà·usis, júoc juodžà·usis.

4. Местоименные прилагательные

Местоименные прилагательные в говорах очень живы и широко употребляются. Их происхождение¹¹ и употребление¹² такие же, как и в литературном языке.

Местоименные формы образуются также от прилагательных сравнительной и превосходной степени. Однако местоименные формы прилагательных более высокой степени сравнения и всех прилагательных превосходной степени сравнительно редки.

Примеры: местоименные формы сравнительной степени: geresnì·sis, geresnó·ji; tamsesnì·sis, tamsesnó·ji; более высокой степени сравнения — gerė·lesnì·sis, gerė·lesnó·ji; превосходной степени — gerà·usi·sis || gerà·usesis (редк.), gerà·uso·ji; senà·usi·sis || senà·usesis, senà·uso·ji; всех прилагательных превосходной степени — visù· gerà·usi·sis || visù· gerà·usesis, visù· gerà·uso·ji.

¹¹ См. Z. Zinkevičius, ĮBIB, с. 5—18 и LD, с. 277—279.

¹² См. A. Valeckienė, Употребление местоименных прилагательных в современном литовском языке, Literatura ir kalba, т. 2, с. 172—256; LKG, т. 1, с. 505—513.

189

Склонение

Мужской род

Единственное число

И. п. baltāsis, aiškūsis, aukštesni·sis, senā·usi·sis; bā·ltasis, aiški·sis || ā·iški·sis || gražēsis, senā·usesis (редк.) Р. п. bā·lto·je, ā·iško·je, aukštesnio·je, senā·uso·je Д. п. bā·lto·jui, ā·iško·jui, aukštesnio·jui, senā·uso·jui В. п. bā·ltā·ji, ā·išku·ji, aukštesni·ji, senā·usi·ji, ā·iški·ji, senā·use·ji (редк.) stāmbe·ji Тв. п. baltuoju, aiškuoju, aukštesniūoju, senā·usuoju М. п. baltamē·je, aiškemē·je, aukštesnemē·je, senā·usemē·je

Множественное число

И. baltiejei, aiškiejei, aukštesniejei, senā·usiejei Р. baltū·ju·, aiškū·ju·, aukštesnū·ju·, senā·usū·ju· Д. balties·ā·m(s), aiškies·ā·m(s), aukštesnies·ā·m(s), senā·usies·ā·m(s), baltiesiem(s) (редко) В. baltuōsus, aiškuōsus, aukštesniūosus, senā·usuosus Тв. baltāiseis, aiškēiseis, aukštesnēiseis, senā·useiseis Мн. baltuōsuos(e), aiškuōsuos(e), aukštesniūuos(e), senā·usuos(e)

У прилагательных местоименного склонения, восходящих к u-основе, именительный падеж ед. ч. имеет две вариантные формы, например: aiški·sis, gražēsis. Их появление, вероятно, следует считать результатом влияния соседних жемайтских говоров¹³.

Иногда встречаются и вариантные формы иного типа, например: rū·kštus — rū·kš-tūsis || rū·kštāsis Dlb. Форма rū·kštāsis, вероятно, возникла вследствие аналогии с основой на a (ср. baltāsis, piktāsis).

Происхождение вариантных форм именительного падежа ед. ч. прилагательных местоименного склонения в превосходной степени с -y- можно объяснить особенностями превосходной степени обычных прилагательных: gerā·usi·sis < gerā·usi + jis.

Дательный падеж ед. ч. прилагательных местоименного склонения, как и в соседних жемайтских говорах, имеет только именное окончание¹⁴.

Винительный падеж ед. ч. прилагательных местоименного склонения мужского рода имеет вариантные формы того же происхождения, что и именительный падеж ед. ч. Формы на ia-основу gražē·ji, stāmbe·ji вместо форм на u-основу, по-видимому, возникли по аналогии с именительным падежом ед. ч.

Местный падеж ед. ч. прилагательных местоименного склонения мужского рода образован аналогично соседним жемайтским говорам, например: didemi·jie Krš, didemējie Pp¹⁵. В самой Пажемайтии встречаются уже почти чисто жемайтские формы местного падежа ед. ч., например: maža-mē·jie Krp.

¹³ Plg. LKMSR, p. 167—168.

¹⁴ О происхождении предокончательного -o(j)- см. Z. Zinkevičius, ĮBIB, p. 93—94 ir LD, p. 285.

¹⁵ О происхождении см. K. Явнисъ, Грамматика литовского языка, Петроградъ, 1908—1916, p. 114.; Z. Zinkevičius, LD, p. 113.

190

Формы именительного и дательного падежей множественного числа, как и в соседних жемайтских говорах (Папиле, Куршенай), имеют именные окончания¹⁶.

Именительный падеж единственного числа местоименных прилагательных мужского рода по всему жемайтскому пограничью иногда имеет жемайтское ударение, например: bá·ltasis, didì·sis.

Женский род

Единственное число

И. baltō·ji, aiškō·ji, aukštėsñō·ji, sená·usō·ji Р. baltō·ses, aiškō·ses, aukštėsñō·ses, sená·usō·ses Д. bá·ltā·jei, á·iškā·jei, aukštėsñā·jei, sená·usā·jei В. bá·ltā·je, á·iškā·je, aukštėsñā·je, sená·usā·je Тв. baltā·je, aiškā·je, aukštėsñā·je, sená·usā·je М. baltō·jo·, aiškō·jo·, aukštėsñō·jo·, sená·usō·jo·

Множественное число

И. bá·ltō·ses, á·iškō·ses, aukštėsñō·ses, sená·usō·ses baltō·ses, aiškō·ses, aukštėsñō·ses, Р. baltū·ju·, aiškū·ju·, aukštėsñū·ju·, sená·usū·ju·:i Д. baltūm̃sum(s), aiškūm̃sum(s), aukštėsñūm̃sum(s), sená·usūm̃sum(s) baltō·sum(s), aiškō·sum(s), aukštėsñō·sum(s), sená·usō·sum(s) baltō·so·m(s), aiškō·so·m(s), aukštėsñō·so·m(s), sená·usō·so·m(s) В. baltá·ses, aišká·ses, aukštėsñá·ses, sená·usá·ses didžō·ses, Тв. baltūm̃sum(s), aiškūm̃sum(s), aukštėsñūm̃sum(s), sená·usūm̃sum(s) baltō·sum(s), aiškō·sum(s), aukštėsñō·sum(s), sená·usō·sum(s) baltō·so·m(s), aiškō·so·m(s), aukštėsñō·so·m(s), sená·usō·so·m(s) М. baltō·so·s(e), aiškō·so·s(e), aukštėsñō·so·s(e), sená·usō·so·s(e) baltūosuos(e), aiškūuosuos(e), aukštėsñūuosuos(e), sená·usūuosuos(e)

Формы дательного и творительного падежей множественного числа в говорах уже полностью совпали и имеют по три одинаковые параллельные формы; одна из них сохраняет согласный m первого компонента, вследствие чего окончание удваивается: um.

На восточной окраине ареала (в окрестностях Скайстгириса) изредка встречаются такие параллельные формы винительного падежа множественного числа, как, например: didžō·ses, didžō·ses. По-видимому, они пришли из восточноаукштайтских говоров; ср. вин. п. мн. ч. в Криукае: gerǫ·ss (здесь лит. ą передаётся как ǫ, например: ko·sñs ~ kásnis)¹⁷.

В описываемых говорах именительный падеж множественного числа имеет два варианта ударения. Дательный и творительный падежи множественного числа ударяются одинаково — различие интонаций на слух неразличимо.

¹⁶ О возникновении именных окончаний см. Z. Zinkevičius, ĮBIB, p. 83—85 и LD, p. 268—269.

¹⁷ О происхождении и распространении этих форм см. Z. Zinkevičius, ĮBIB, p. 27—28 и LD, p. 291—292.

191

ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ

1. Общие замечания

Разряды числительных рассматриваемых говоров те же, что и в литовском литературном языке.¹⁸

Род числительных говоров совпадает с родом соответствующих числительных литовского литературного языка¹⁹. Числительных среднего рода у них нет. Там, где в литовском литературном языке употребляются порядковые числительные среднего рода (первое, второе…), говоры обходятся наречиями, например: сначала сходи посмотреть на коров, потом нарви листьев, затем, когда потеплеет, выпусти поросят Skn.

Числительные в говоре изменяются по числам так же, как и в литовском литературном языке.²⁰

Не склоняются сокращённые названия десятков, например: де·шым(т) || де·шым(ц), … деви́нежде·шым(т) || деви́нежде·шым(ц), а также сложные дробные числительные, например: púsàntra, púsàntro·s, || púsàntro·s (редк.), púsànt ru· || púsàntru· (редк.) (лет). Все остальные числительные имеют 6 падежей и, за исключением отдельных случаев, склоняются как прилагательные и существительные диалекта соответствующей основы и числа.

2. Склонение

Количественные числительные

Основные

Количественные числительные основного разряда в говорах не образуют единой группы по типу склонения: они распадаются на более мелкие группы, а иногда и на отдельные парадигмы.

Числительное viens, viena склоняется как двухсложные прилагательные на -a-, -o- III ударного типа, например: как bã·lc, bãlta. Однако местный падеж ед. ч. женского рода, как и тот же падеж местоимений женского рода, иногда имеет параллельную форму мужского рода, например: vienam(e) pùsė «на одной стороне». Такое явление встречается и в соседних жемайтских диалектах. Местный падеж ед. ч. мужского рода наряду с обычной формой vienam(e) на западной окраине ареала говоров иногда имеет также форму vienem(i)²¹.

Склонение числительного dù, dvì мало отличается от литовского литературного языка. Однако к дательному и творительному падежам иногда добавляется окончание множественного числа -s: dvìems, dvìems (ср. параллельные формы множественного числа других именных частей речи: baltìem || baltìems). Кроме того, наряду с формой местного падежа женского рода dvìejo·s(e) употребляется и форма dvìejos(e)²².

Числительное ãbu, ãbi склоняется как dù, dvì. Числительное abùdu || abùodu, abìdvì || abìedvì склоняется следующим образом:

Мужской род

Женский род

М. Р. abùdu abùodu Р. abùdviejų· abìdviejų· abùodviejų·

М. Р. abìdvì abìedvì abìdves (Skn, Auks, Krp) Р. abìdviejų· Д. Т. abìdviem

¹⁸ См. LKG, т. 1, с. 605—608.

¹⁹ См. там же, с. 609.

²⁰ См. там же, с. 609, а о дробных числительных — с. 626—627.

²¹ О её происхождении см. LKMSR, с. 169.

²² О формах с корневым -i-, встречающихся в поджемайтском ареале, см. LKMSR, с. 168.

192

Тв. п. abùdviem abìdviem abùodviem abùdum (Škn, Auks, Krp) М. п. abìdviejùos(e) abìdviejùos(e) abùodviejùos(e) М. п. abìdvije·s(e) abìdvije·uos(e)

Формы именительного и винительного падежей abùodu, abìedvi, по-видимому, довольно древние, поскольку дополнительный компонент du, dvi сохранил древнее окончание первого компонента с дифтонгическим чередованием. Из форм этого числительного мужского рода чаще всего употребляются именительный и винительный падежи; формы других падежей малоупотребительны, и их обычно заменяют соответствующие формы числительного abù. Например, говорят: pàrvesk abùdu à·r̃klus; ar abùdu àr̃klei matì·ti, bet abìeju· àr̃klu· nètè·. Из-за неустойчивости числительного abùdu формы других падежей подвергаются в говорах разнообразным преобразованиям, поскольку они как будто уже не составляют единой системы. Чаще всего их преобразуют по образцу именительного-винительного падежа, но, как видно из парадигмы, встречаются и формы с гласным i (abìdvije·, abìdviem…). Вероятнее всего, они возникли по аналогии с формами женского рода.

Значительно более устойчивы и шире употребляются формы этого числительного женского рода, поэтому и в парадигме меньше колебаний.

Ближе к жемайтской границе (Шакына, Аукшчяй, Круопяй) дательный-творительный падеж мужского рода довольно часто имеет жемайтскую форму abùdum, а именительный-винительный падеж женского рода — abìdves.

Числительное tri·s после восстановления фонетических сокращений отличается от литературного языка только вариантной формой местного падежа женского рода trìjuos(e).

Числительные kèturi, kė·tures,… dè·vi·ni, devì·nes склоняются как множественное число двусложных прилагательных с основами на ia- и io- (например, žá·lš, žàle).

Числительные от «11» до «19» имеют также формант -lika, как и в литературном языке (например: dvì·lika,… penkó·lika,…), а также формант -leka (например: dvì·leka, tri·leka).

В восточной части ареала описываемых говоров (Скайстгирис, Кибуряй) формант -lika, по-видимому, встречается чаще, чем в западной (Шюпиляй, Шакына, Аукшчяй, Круопяй).

В первом компоненте числительного «vienuolika» согласный n может быть как твёрдым, так и смягчённым: vienuólika || viẽnuólika и vienuóleka || viẽnuóleka. Числительное с мягким n есть и в соседних жемайтских говорах (ср. куршенайское vi·nù·leka, папильское veĩnõulekᵃ). Согласный n может смягчаться по аналогии с другими количественными числительными того же типа с закономерно мягким n (septì·nõ·lika, aštuonõ·lika, devì·nõ·lika).

В самом приграничье с Жемайтией встречается ещё одна форма: vi·nùoleka. Вероятно, она также жемайтская; ср. vi·nù·leka Krš, veĩnõulekᵃ || viñõulekᵃ Akm, veĩnõulekᵃ || vi·nõulekᵃ Vgr.

Числительные от «11» до «19» склоняются как единственное число существительных на o в говорах²³. Неясно лишь, совпадает ли форма винительного падежа с именительным, как в литературном языке²⁴, или фонетически сокращена, как винительный падеж единственного числа существительных на o в говорах (gá·Iva).

²³ См. LKK, т. 3, с. 100.

²⁴ См. LKG, т. 1, с. 649.

13. Lietuvių kalbos gramatikos tyrinėjimai

193

Иногда числительные этой группы могут быть несклоняемыми, например: ant šešō'lęka (яиц) užlė'džau (высиживать), į visus vérte «вывела»; ana būva dvī'lęka mā'tu-išnešta pro' lā'nga Dam. Однако наряду с ними чаще употребляются склоняемые формы, например: aš tik už dvī'lękas mā'tu pasiimšu Dam.

Названия десятков в говорах сокращаются тремя способами, например: dė·šimc || dė·šimt || dė·šim. Все эти сокращённые формы употребляются параллельно, и почти невозможно определить, какая из них встречается чаще, а какая реже. Эти формы не склоняются.

Наряду с ними, хотя и очень редко, употребляется также полная форма. Однако полной формы именительного падежа уже нет, вместо неё употребляется одна из сокращённых форм. Так, например, говорят: род. dvīdešimties, дат. dvīdešimčei, вин. dvīdešimtį, тв. dvīdešimče, мест. dvīdešimti· || dvīdešimtie, но им. dvīdešim(t)(c).

Как dvīdešim(t)(c) склоняется и числительное dė·šim(t)(c), только у него есть также все формы множественного числа. От множественного числа существительных женского рода на -i оно отличается тем, что никогда не приходилось слышать рядом с формами родительного множественного числа minių форм именительного и винительного падежей на -ē.

Количественные числительные milijo·ns, šimc, tū·kstantis склоняются как существительные того же типа основы в говорах.

Составные числительные, образованные из нескольких отдельных числительных, склоняются как 1к.²⁵

Ударение. За исключением формы дательного падежа единственного числа женского рода числительного «один» vienái и числительного šimc с ударением по типу II и IV, все остальные основные количественные числительные, после восстановления закономерно оттянутого ударения, имеют ударение как в 1к.

Собирательные числительные

Собирательные числительные в говорах образованы так же, как и в 1к.²⁶

Наряду с собирательным числительным vieneri, vieneres очень часто с тем же собирательным значением употребляется и простое числительное vieni, vienas, например: vieni käilinei, vienas pirš-tines.

Собирательные числительные dvēji, dvē·jes; trēji, trē·jes склоняются и имеют ударение как множественное число прилагательного žā'ls, žāle в говорах.

Так же склоняется и числительное ābej, ā·bejes, только в его винительном падеже ударение падает на корень: ā·bejus, ā·bejes.

Парадигма собирательных числительных с суффиксом -eri, -eres (например, kē·tveri, kē·tveres) женского рода такая же, как множественное число существительных множественного числа на io-основу в говорах²⁷.

Парадигма мужского рода после восстановления сокращённых окончаний дательного и местного падежей не отличается от 1к.²⁸

Ударение. Ударение числительных septýneri, -erios; aštuoneri, -erios; devyneri, -erios смешанное. Двойное ударение имеют:

1. Именительный падеж мужского рода, например: septì·neri ~ septýneri и septì·neri;

²⁵ См. LKG, т. 1, с. 623.

²⁶ См. там же, с. 624.

²⁷ См. LKK, т. 3, с. 102.

²⁸ См. LKG, т. 1, с. 623.

194

2. Родительный падеж обоих родов, например: septì·nėrù ~ septýnerių и septì·nėrù ~ septýnerių (ср. a tik tá·u nerei̇̀kė·s trejù devì·nerù Škn);

3. Иногда творительный и местный падежи обоих родов, например: septì·nereis ~ septýneriais || septì·nereis ~ septýneriais; septì·nerò·s(e) ~ septýneriose || septì·nerò·s(e) ~ septýneriose.

Во всех этих случаях формы с ударением на окончании встречаются чаще, а формы с ударением не на окончании — реже. Особенно редки формы творительного и местного падежей с ударением не на окончании.

Колебания в ударении, вероятнее всего, возникли потому, что такие большие собирательные числительные в говорах употребляются нечасто, и люди просто уже не очень умеют ставить в них ударение²⁹.

Интересно, что в формах этих числительных ударение обычно переносится не на первый слог слова, а на второй от начала слова.

Собирательные числительные

В говорах встречаются собирательные числительные от trẽ·jee… до devì·nec. Вместо 1k. dvejeto употребляется põ·ris «пара», например: ga·l ga·ušu kò·ki pò·ri trẽ·jeta šimtù (рублей) Шкн.

Собирательные числительные склоняются и имеют такое же ударение, как 1k.³⁰, однако форму местного падежа слышать не доводилось.

В говорах эти числительные не очень употребительны, встречаются лишь время от времени. Обычно с их помощью выражается некоторая неопределённость, например: pàrnešk duònas pò·ri trẽ·jeta kilògramu; an tò·kos ù·kes laikì·dà·va pẽnketa še·šeta árklu; o·gi trẽ·jeta vàlandù acigù·li i vẽl kẽlkis (…какие-то три часа поспал...); kità kárta pò·nai važinė·dà·va kẽtureis árkleis (= четверкой лошадей) Шкн.

Дробные числительные

Дробные числительные говоров не отличаются разнообразием. За исключением pusę (pùse) и славянизма čvertì || čvertką (čvė·rtis || čvėrtka «четверть»), употребляются только дробные числительные, образованные от pus- и родительного падежа порядкового числительного, например: pusà ntra, pustre·če… puzdevì·no·lekta; они изменяются по падежам и употребляются как 1k.³¹. Вместо этих дробных числительных можно сказать и иначе: муж. р. viens su pùse, dù su pùse; жен. р. dvì su pùse, kẽ·tures su pùse. В таких образованиях числительное первого компонента склоняется, например: им. п. dù su pùse, род. п. dviejų· su pùse и т. д.

Порядковые числительные

Порядковые числительные говоров отличаются от 1k. в следующих случаях:

1. В песнях время от времени встречается более древняя форма порядкового числительного septintas — sė·kmas, например: o· čė visi pẽnki, o· aš pac sestasis, sė·kmas mùna žirgė·lis Ск (д. Рукужяй). Здесь стихотворный размер песни не позволял заменить sekmo на septintu.

²⁹ Существительное metai, которое могло бы помочь сохранить более живую парадигму этих числительных, в говорах довольно часто имеет формы и единственного, и множественного числа, поэтому с ним обычно употребляются количественные числительные, например: dina· m·ėta nebūva ò·belu; tù jau didelis, jau septì·nù m·ė·tu Шкн.

³⁰ См. LKG, т. 1, с. 625.

³¹ См. LKG, т. 1, с. 626–627.

13°

195

2. Числительное aštuntas, -a имеет три формы. Чаще всего употребляется форма с монофтонгизированным в говорах -uo- — aštont, aštonta, реже — общая с литовским литературным языком форма aštunc, aštunta, и реже всего встречается форма с сохранённым -uo- — aštuonc, aštuonta.

Составные числительные от «11» до «19», как и соответствующие количественные числительные, имеют по две вариантные формы, например: dvi’likc, dvi’likta || dvi’lekc dvi’lekta.

Составное числительное pirms, pirma может образовывать степени сравнения.

Составные числительные склоняются как прилагательные на -a- и -o- основы диалекта, за исключением только trè’čes, trèčė. Это числительное склоняется как прилагательные на -ia- и -io- основы в говорах (например, ža’ls, ža’le³²).

Форма дательного падежа единственного числа мужского рода составных числительных от 11-го до 19-го и всех составных названий десятков имеет два варианта: с местоименным окончанием, как в литературном литовском языке, и с именным -ui, например: dvi’likta’m || dvi’liktui, trizdešimta’m || trizdešimtui.

Ударение. Составные числительные от pirmo до dvidešimto, а также числительное trisdešimtas имеют такое же ударение, как соответствующие составные числительные литературного литовского языка³³.

Составные числительные, образованные от названий десятков, от keturiasdešimto до devyniasdešimto, имеют разные модели ударения:

1. Во всех падежах сохраняется ударение на первом компоненте, например: pėnkezdešimc, pėnkezdešimta, devi’nezdešimc, devi’nezdešimta.

2. Ударение перемещается с предпоследнего слога на окончание, и эти числительные акцентируются как слова IV акцентного типа, например: keturezdešimc, keturezdešimta, дательный падеж мн. ч. keturezdešimtem(s), жен. род keturezdešimtum(s), винительный падеж мн. ч. keturezdešimtus, keturezdešimtas и т. д.

Местоименные составные числительные. Местоименные составные числительные в говорах довольно распространены. Местоименные формы составных числительных šimtàsis, šimtó’ji; tu’kstan-tàsis, tu’kstan tó’ji не доводилось слышать даже в речи.

Составные местоименные числительные склоняются и акцентируются как местоименные прилагательные в говорах.

Различные числительные образования

От собирательных числительных с суффиксом -ópas, -ópa образованы числительные прилагательные, например: dvejó’ps, dvejó’pa; trejó’ps, -a; ketveró’ps, -a… dešimteró’ps, -a, изменяемые как прилагательные говоров с соответствующими основами. Они имеют такое же ударение и употребляются так же, как лит.

Числительные образования с компонентом -gubas, -guba: viengups, vienguba; dvigups, -a; trigups, -a; keturgups, -a, изменяемые как прилагательные говоров с теми же основами. Ударение как в лит. В говорах они иногда употребляются также вместо образований с компонентом -linkas, -linka, например: kló’kis su vienguba skara, su dviguba būs par šiltai; par vienguba skara’le vė’jes ein kai par sieta Шкн.

Числительные образования с компонентом -linkas, -linka, например: vienlinks, vienlinka, dvilinks, -a, devi’nlinks, -a, изменяемые как прилагательные говоров с теми же основами. Имеют такое же ударение и употребляются так же, как лит.

³² О смежных формах именительного и винительного падежей муж. р. ед. ч. жмудского числительного trè’čes (и trečàsis) см. LKMSR, с. 168.

³³ Žr. A. Laigonaitė, Lietuvių literatūrinės kalbos kirčiavimas, Vilnius, 1959, p. 64—65.

196

Вместо образований viengups,… dvigups… иногда употребляются viembulc ~ vienbultas, viembulta ~ vienbulta; dibulc, -a; tribulc, -a. В говоры, вероятно через латышский язык, сначала пришло германское заимствование dibulc³⁴. Позже по его образцу появились также viembulc с tribulcu, а иногда даже keturbulc.

От первых двух образований этого типа с суффиксом -inis, -inė, в свою очередь, образуются ещё прилагательные viembultinis, viembultinė; dubultinis, dubultinė, например: šėndie reikš sudė·t dubultinus lá·ngus; a to·s pirštines būs dubultines, a viembultines? Шкн.

Из числительных образований с компонентом -lypis, -lypė в говорах встретилось только одно слово: название холма с двумя вершинами в деревне Даукшяй окрестностей Жагаре — dvili·pis (~ Dvilypis).

От собирательных числительных с суффиксом -gis || -gys, -gė образуются числительные прилагательные dvėgi·s, dvėgė·… ketvėrgis, ketvė·rge… devi·nė·rgis, devi·nė·rge. Они склоняются как существительные говоров с теми же основами.

МЕСТОИМЕНИЕ

1. Общие замечания

Разряды местоимений.³⁵ Некоторые местоимения говоров в зависимости от смысла предложения могут в одном случае относиться к одному разряду, а в другом — к другому, например: āns, āna — личное (āns mā· žadė·je še·klas pasko·li·t Škn) и указательное (paduok daba āna· krėpši Škn); pāc, pāti — определительное (pāc miš, pāc blā·un Škn) и личное — промежуточное между tu и tamsta (sā·ka, pā·o·s tė·vuks ār turė·jes é·itvara Kyb); kó·ks || kó·ks || kō·ks, kō·ki || kō·ki || kō·ki — вопросительное и относительное (sakī·k, kó·ks tas naujėsis pirmininks Kyb) и неопределённое (cė kó·kem smó·te ėsa·s cigō·mu· so·džuks «здесь где-то есть цыганская деревушка» Žg); kātras, -a — вопросительное и относительное (parsinėšu, kātrie negā·l ēīt, pasidalī·sme «принесу, с теми, кто не может ходить, поделимся» Kyb) и определительное (po· tris gėktarus katrā·m (каждому) primete (земли) Dam); kās — вопросительное и относительное (kās čė būva Škn) и неопределённое (i vėl kās su pō·ru ārkļu· ilek «и снова кто-то въезжает…» Žg); kūris, -i — определительное (kūris jau lāiks, o· dā· pūsri·cė neduod Škn «уже так поздно…»), неопределённое (apsižiė·ni·s i lai gi·vė·s kūra· diena «когда-нибудь обзаведётся и пусть живёт» Sk) и иногда вопросительное и относительное (kūru· vėlnu· če dauž·is? Škn); kēlint, kēlinta — вопросительное (kēlinta vālonda? Škn) и неопределённое (antro·ji vėl kēlinta vā·kara rūoždamā·si·s pažū·rė·s, a nēgaus matī·f, kó·ks āns i· «вторая тоже однажды вечером, собираясь, решила посмотреть, не увидит ли, как он выглядит» Dilb); tō·ks || tō·ks || tō·ks, tō·ki || tō·ki || tō·ki — указательное (ta sūkne būs va tō·ke ilgūma Škn), определительное (tō·ke aš tāvē·s niekur nelē·isu Škn) и неопределённое (važiuodami sutiko·m tō·ke žmo·nė·le Škn).

Род. Местоимения говоров бывают родовыми и безродовыми — так же, как в литературном языке.³⁶

Родовые местоимения имеют только 2 рода: мужской (āns, pāc, tās…) и женский (āna, pāti, tā…).

³⁴ Латышское dubulc < немецкое нижненемецкое dubbelt, см. K. Mühlenbacha Latviešu valodas vārdnīca, т. 1, Rīgā, 1923—1925, p. 509.

³⁵ В статье используется школьная система местоимений литовской грамматики, см. J. Žiugžda, Lietuvių kalbos gramatika, 1, Kaunas, 1966, p. 123.

³⁶ См. LKG, т. 1, p. 638—639.

197

Форму среднего рода имеет только местоимение kas kita, например: va dāba tai jau kas kita Škn; dāba tai kas kita gavė:f: žė:me atl̇jus, minkšta Darg. То, что здесь употреблена форма среднего рода, видно из смысла предложений, однако старая форма среднего рода в говорах, по-видимому, фонетически сократилась: kas kit. Поэтому эта форма местоимения либо проникла в описываемые говоры из других диалектов, либо была уподоблена форме именительного падежа женского рода единственного числа, сохраняющей конечное a.

Во всех остальных случаях вместо среднего рода обычно употребляется:

a) Именительный падеж мужского рода единственного числа, например: tās jau nė: didele laime Žg;

b) Винительный падеж мужского рода единственного числа, например: a pādarei tā*, kā* āš tā'u šakau Škn.

Число. За исключением личных местоимений aš, tu, остальные местоимения, не различающие род, по числам не изменяются.

Личные местоимения aš, tu, āns, āna, jis, ji имеют 3 числа: единственное, множественное и двойственное. Правда, наряду с их формами двойственного числа ныне столь же часто употребляются и формы множественного числа.

Отдельные формы двойственного числа встречаются и в парадигме указательных местоимений šis, tas, например: им. п. tuodu, to'dvi (жен. р.), šiodu || šiedu; род. п. tuodviejų. Возможно, формы двойственного числа здесь сохранились под влиянием местоимения āns, āna, употребляемого на большей части территории говоров и как личное, и как указательное. В качестве личного местоимения оно закономерно имеет формы двойственного числа, которые иногда сохраняются и при его употреблении в качестве указательного.

Все остальные местоимения говоров имеют только единственное и множественное число.

Падеж. Личные местоимения aš, tu не имеют местного падежа ни в единственном, ни во множественном числе. Не имеют местного падежа и не различающие род местоимения nieks, viskas, kas, а также образованные от них сложные местоимения (кроме le kąs, kas nōns || nōnt...). Местный падеж этих местоимений заменяют наречия.

В склонении местоимений встречаются и другие отличия от литературного языка. Например:

a) Местоимения мужского рода āns, jis, kās, kātras, šis, tās, tātras и не различающие род nieks, viskas в единственном числе творительного падежа наряду с основными формами ānuo, juō, kuō, kātruo, nieku, šūo, tūo, viskuo имеют также несколько более редкие параллельные формы с -m: ānuom || ānum, juōm, kūom || kūm, kātruom || kātrum (редк.), niekuom || niekum, šūom || šūm, tūom || tūm, tātruom || tātrum (редк.), viskuom || viskum.

b) Местный падеж единственного числа местоимений āns, kic, tās наряду с формами ānam(e), kitam(e), tām(e) в западной части территории говоров иногда имеет и параллельные формы ānem(i), kitem(i), tēm(i)³⁷.

c) Дательный падеж множественного числа местоимений мужского рода вблизи жемайтской границы (Aukščiai, Kruopiai, отчасти и Šakyna) наряду с формами на -iem(s), например: āniem(s), kitiem(s), имеет и жемайтские формы на -im(s), например: tīms³⁸.

d) Винительный падеж множественного числа местоимений āns, kātras, šis, tās, tātras наряду с формами anuōs, kātruōs, šuōs, tuōs, tātruōs в западной части территории говоров имеет также жемайтские формы ānus, kātrus, šūs, tūs, tātrus³⁹.

e) Именительный падеж единственного числа местоимений женского рода jokia, kokia, tokia, šiokia, kitokia, vienokia, visokia имеет окончание -i, например: jō·ki || jō·ki || jō·ki ~ jōki || joki, kō·ki || kō·ki || kō·ki ~ kōki || koki. Такое же окончание эти местоимения имеют в некоторых соседних говорах средних аукштайтов (например: в Рудишкес, Даунорава kōki, tōki) и жемайтском доннинкском (например: в Папиле tuokė ~ toki) диалектах.

³⁷ Об их происхождении см. LKMSR, с. 169.

³⁸ Ср. LKMSR, с. 168.

³⁹ Подробнее см. LKMSR, с. 169.

198

f) В винительном падеже ед. ч. местоимений àna, ji, kàtra, ši, tà, tàtra на всей территории говоров чаще всего употребляются только местоименные формы: anà'je, já'je, katrà'je, šà'je, tà'je, tatrà'je. Кроме того, в окрестностях Aukštučiai, Kruopiai, а иногда и Dilbinai, Šakyna встречаются также уже сокращённые местоименные формы: anà'i, katrà'i, šè'i, tà'i. Такие сокращённые формы употребляются и в некоторых соседних жемайтских говорах, например: в Куршенай anà'i ~ aną́ja, katrà'i, šè'i, tà'i. Непосессивные формы несколько чаще встречаются у границы со средними аукштайтскими говорами, в окрестностях Kyburis, иногда Skaistgirys и др., например: sù_ja~su ją, tà Kyb, tà Sk. Местоименные формы ед. ч. творительного падежа вместо непосессивных встречаются и в соседних средних аукштайтских говорах, например: в Рудишкес tà и já'je, tà'je.

g) Местоимение tà в местном падеже единственного числа наряду с формой женского рода tõ˙ очень часто имеет также форму местного падежа ед. ч. мужского рода tàm(e)⁴⁰.

h) В винительном падеже множественного числа местоимения àna, ji, kàtra, tàtra, ši, tà имеют долгое конечное a: anà's, já's, katrà's, šà's, tà's, tatrà's.

Однако иногда, особенно ближе к границе с жемайтами, встречаются формы и с кратким а: tàs, ànas.

i) Местоимения kas и tas в винительном падеже иногда имеют также формы неясного происхождения kũo, tũo (Šakyna, Kruopiai)⁴¹.

Ударение. У местоимений нет единой системы ударения. По характеру ударения они распадаются на несколько групп, которые в большей или меньшей степени отличаются друг от друга.

2. Склонение

Личные местоимения

В говорах употребляются личные местоимения: àš, tù, àns, àna, jis, ji⁴², tà'mista, pàc, pàti.

Местоимения àš, tù. К формам именительного падежа ед. ч. àš, tù довольно часто добавляется энклитическая частица -ai: àšai, tùjei.

Формы родительного падежа ед. ч. manè's, tàvè's, вероятно, образованы по образцу форм родительного падежа ед. ч. существительных ē-основы с конечным ударением, ср. kàtè's, vàršketøy's. Их иное происхождение нельзя объяснить фонетическими особенностями говоров. В соседних жемайтских и среднеаукштайтских диалектах таких форм родительного падежа ед. ч. нет.

Формы дательного падежа ед. ч. — mà'n, tà'u. Наряду с mà'n широко употребляется и сокращённая форма mà'.

Формы винительного падежа ед. ч. màni ~ mani, tàvi ~ tavi совпадают с соответствующими формами соседних среднеаукштайтских и жемайтских говоров.

В окрестностях Круписа, Дилбинаса, Шакяй иногда вместо обычной формы винительного падежа ед. ч. tàvi произносится также tèvi. Эта форма, вероятно, пришла из акменишских жемайтских говоров, но в отдельных случаях может употребляться и под влиянием латышского языка.

Формы творительного падежа ед. ч. mànim, tàvim отличаются от литературного литовского языка только сокращённым окончанием.

Формы именительного падежа мн. ч. — mè's, jù's. Однако наряду с формой mè's почти на всей территории распространения говоров употребляется и mà's. Ср. mà's в соседних жемайтских диалектах (Куршенай и Папиле).

⁴⁰ Подробнее см. LKMSR, с. 169 и LKGS, с. 178.

⁴¹ О них см. LKMSR, с. 169 и LKGS, с. 177.

⁴² О распространении форм àns, àna и jis, ji см. LKMSR, с. 169—170.

199

В родительном падеже множественного числа наряду с mūsų, jūsų⁴³ широко употребляются также формы mūsa ~ mūso, jūsa ~ jūsą., характерные для соседних жмудских говоров. Окончание -o, вероятнее всего, проникло в родительный падеж множественного числа личных местоимений через притяжательные местоимения māna ~ māno, tāva ~ tāvo⁴⁴.

Формы дательного падежа множественного числа — mūm(s), jūm(s). Конечное s сохраняется только в самой южной части ареала, примыкающей к Жемайтии, и то нерегулярно.

Формы винительного падежа множественного числа в описываемых говорах весьма разнообразны: наряду с формами mūm(s), jūm(s), пришедшими из дательного падежа множественного числа, употребляются и современные формы творительного падежа множественного числа mūm(s), jūm(s). Ближе к границе с Жемайтией для выражения винительного падежа множественного числа употребляются старые формы творительного падежа множественного числа mūmis, jūmis, а в окрестностях Шакины и Аукшчючай изредка встречаются их дальнейшие преобразования — mūmes, jūmes⁴⁵.

Формы творительного падежа множественного числа mūm(s), jūm(s) являются сокращёнными: у них нет конечного -i-, а -s также чаще встречается только в самой южной части ареала, примыкающей к Жемайтии.

У этих местоимений употребляются следующие формы двойственного числа:

Мужской род

И. mūdu, jūdu Р. mūdvieju·, jūdvieju· Д. mūdviem, jūdviem mūdum, jūdum (Škn, Auks, Krp, Dilb)⁴⁶ В. mūdu, jūdu Тв. mūdviem, jūdviem mūdum, jūdum (Škn, Auks, Krp, Dilb) М. — —

Женский род И. mūdvi, jūdvi mūdes, jūdes (Škn, Auks)⁴⁷ Р. mūdviejų, jūdvieju· Д. mūdviem, jūdviem В. mūdvi, jūdvi mūdes, jūdes (Škn, Auks) Тв. mūdviem, jūdviem М. — —

Местоимения третьего лица ans, ana, jis, ji склоняются следующим образом:

Мужской род

Единственное число V. ans, jis K. ano·, jo· N. anám, já·m G. ana·, ji· Įn. ánuo, júo ánuom, júom ánum Vt. ànam(e)

Множественное число V. ànie, jìe K. ànu·, jù· N. àniem(s), jìem(s) aním(s) G. ànuos, júos ànus Įn. ànais, jé̇is Vt. ànuos(e), júos(e)

⁴³ Безударное окончание родительного падежа множественного числа, за исключением самой Пажемайте, всегда бывает долгим; исключение составляют только следующие местоимения.

⁴⁴ Ср. J. Jablonskis, Raštai, т. 1, Vilnius, 1957, с. 266.

⁴⁵ О происхождении см. LKMSR, с. 170.

⁴⁶ Об отношении этих форм дательного и творительного падежей двойственного числа к жемайтским говорам см. LKMSR, с. 170.

⁴⁷ Об отношении этих форм к жемайтским говорам см. там же.

200

Женский род

Единственное число Множественное число И. àna, jì И. àno·s, jō·s Р. àno·s, jō·s Р. ànų, jū· Д. aná·i, jé·i Д. anúm(s), В. àna·, jā· anó·m(s), jó·ms Т. anáje, jé·je В. aná·s, jā·s ànai, ànas, àna, jā ànum(s), М. àno·, jō· àno·m(s), jō·m(s) Т. àno·s(e), jā·s(e) ànuos(e), jūos(e)

Двойственное число Мужской род Женский род И.-В. anūdu, jiedu И.-В. anūdvi, jiedvi aniódu, júodu aniódvi, júodvi Р. anūdvieju·, anūdves, aniódvieju·, júodvieju· aniódves Д.-Т. anūdviem, jiedviem Р. anūdvieju·, aniódviem, júodviem aniódvieju·, júodvieju· anū dum, Д.-Т. anūdviem, jiedviem aniódum, aniódviem, júodviem М. anūdviejuos(e), М. anūdviejo·s(e), aniódviejuos(e) anūdviejuos(e), aniódviejo·s(e), aniódviejuos(e)

Помимо того, что об отдельных падежах этих местоимений сказано в разделе «Общие замечания», следует также упомянуть, что наряду с формой именительного падежа единственного числа женского рода местоимения 3-го лица il довольно часто встречается и jn, ближе к границе среднеаукштайтского ареала. Она возникла из jinai в результате отпадения энклитической частицы -ai. Формы двойственного числа местоимений 3-го лица образуются только от основы местоимений мужского рода; род этих форм указывает окончание. Кроме того, в парадигме двойственного числа местоимений àns, àna широко распространились такие формы, в которых старое окончание -uo именительно-винительного падежа двойственного числа мужского рода первого компонента, вероятно по аналогии с числительным abù, abùdu, сокращено до -u, например: anūdu, anūdvieju·. Окончания косвенных падежей двойственного числа местоимений àns, àna, jìs, jì такие же, как у местоимений àš, tù. Двойственное число местоимения jìs, jì встречается реже, чем двойственное число местоимения àns, àna. Поскольку jìs, jì не употребляется вблизи жемайтской границы, в его парадигме нет жемайтских форм.

Возвратное местоимение

Возвратное местоимение šavè·s склоняется, как единственное число личных местоимений àš, tù. Оно отличается лишь тем, что имеет местный падеж — sàvi·. В той части ареала говоров, где имеется форма винительного падежа единственного числа tèvi, наряду с sàvi иногда употребляется форма sèvi того же происхождения, что и tèvi.

201

Притяжательные местоимения

В описываемых говорах имеются следующие неизменяемые притяжательные местоимения: mana, tava, sāva, mū’su || mū’sa, jū’su || jū’sa.

Кроме того, в окрестностях Скайстгириса и Грузджяй встречается mā «мой», например: tū mā· vaika suvil’ojei Grz; mā· vaiks, lai pastō (корова) у бани; ēik tū, mā· vaiks, kas jā· dē·s pēnku· mečiuku Sk.

Изменяемые притяжательные местоимения: a) manā­sis, manō·ji; savā­sis, savō·ji; tavā­sis, tavō·ji; ju’sāsis, ju’sō·ji; mu’sāsis, mu’sō·ji;

б) мой, моя; твой, твоя; свой, своя; ju’siškis, ju’siškė; mu’siškis, mu’siškė.

Местоимения maniškis, maniškė… склоняются и имеют ударение, как прилагательные с суффиксом -iškis, -ė. Дательный и местный падежи единственного числа мужского рода у них обычно имеют именные окончания, например: mu’siškui, mu’siški.

Местоимения manā­sis, manō·ji; tavā­sis, tavō·ji… склоняются и имеют ударение, как местоименные прилагательные (baltā­sis, baltō·ji).

Изменяемые притяжательные местоимения, как и в литературном языке, уже в некоторой степени склонны к субстантивации, например: mu’sāsis (то есть отец или сын) kai vā·kar išē·je, tai dā·r i nesirō·da; maniškis (то есть муж) i miška išvažā·va Шкн.

Изменяемые притяжательные местоимения отличаются от неизменяемых также тем, что неизменяемые могут употребляться во всех случаях, тогда как изменяемые — только при обозначении лиц или (иногда) животных и лишь тогда, когда местоимение употребляется самостоятельно, то есть без существительного, например, не manā­sis vī·rs, tavō·ji pati, а только manā­sis, tavō·ji.

К притяжательным местоимениям можно отнести и производное от местоимения tava tavinis, -e «твой, твой собственный», например: jau tavine gē·roje grē·blūka nebē·; kūr ta tavine šā·ke Шкн. Правда, это образование редко и, вероятно, не является древним. Ещё реже встречается tamstinis, -e «Ваш, принадлежащий вам», например: to·s tamstines bülbes grēičau pū·n Шкн.

Указательные местоимения

В описываемых говорах употребляются следующие указательные местоимения: āns, āna; šō·ks ~ šiōks || šō·ks || šō·ks ~ šiōks, šō·ki ~ šiōki || šō·ki || šō·ki ~ šioki; šis, ši; tās, tā; tō·ks ~ tōks || tō·ks || tō·ks ~ tōks, tō·ki ~ tōki || tō·ki || tō·ki ~ to·ki. Местоимение šitas, šita употребляется редко. В качестве соотносительного слова при вопросительно-относительном местоимении kātras, kātra наряду с указательным местоимением tās, tā употребляется также местоимение tātras, tātra, например: kātras važuoste i žagā·re? – kātras važuosme, tātras, a tā·u ne vis tiek; kātra šā·ke mā·n īm? kātra nō·ri, tātra Шкн.

Указательные местоимения склоняются неодинаково: šō·ks || šō·ks || šō·ks, šō·ki || šō·ki || šō·ki, tō·ks || tō·ks || tō·ks, tō·ki || tō·ki || tō·ki склоняются как вопросительное местоимение kō·ks || kō·ks || kō·ks, kō·ki || kō·ki || kō·ki; tātras, tātra — как вопросительное kātras, kātra; āns, āna — как личное āns, āna; местоимения šis, ši, tās, tā склоняются иначе, ср.:

Мужской род

Единственное число

Множественное число

И. šis, tās

И. šie, tie

Р. šō·, tō·

Р. šių, tų

202

И. šã'm, tã'm Р. šĩ˙, tã˙ Тв. šĩo, tũo šũom, tũom šũm, tũm Мест. šãm(e), tãm(e)

И. šiem(s), tiem(s) šīm(s), tīm(s) Р. šũos, tũos šũs, tũs Тв. šẽis || šẽis, tãis || tãis Мест. šũos(e), tũos(e)

Женский род

Единственное число

Множественное число

И. šĩ, tã Р. šõ˙s, tõ˙s В. šẽ˙i, tã˙i Р. šũ˙, tã˙ Тв. šẽ˙je, tã˙je šẽ˙i, tã˙i šũ, tã Мест. šõ˙, tõ˙ tãm(e)

И. šõ˙s, tõ˙s Р. šũ˙, tũ˙ В. šũm(s), tũm(s) šõ˙m(s), tõ˙m(s) Р. šã˙s, tã˙s Тв. šũm(s), tũm(s) šõ˙m(s), tõ˙m(s) Мест. šõ˙s(e), tõ˙s(e) šũos(e), tũos(e)

Помимо того, что сказано об отдельных падежах этих местоимений в разделе «Общие замечания», следует добавить, что местоимение tãs в родительном падеже единственного числа иногда имеет также форму tãno˙, выражающую вопросительное значение; она употребляется наряду с обычной формой родительного падежа единственного числа tõ˙, tõ˙s. Форма tãno˙ употребляется только как соотносительное слово при вопросительном местоимении с притяжательным значением kãno˙ || kẽno˙ «чей», например: kãno˙ tas pẽilis? kãno˙ tas pẽilis? kãno˙ ī˙ tãno˙, tũ savõ nãgu˙ nẽkišk; kãno˙ rũnkelus pĩrma atva-gõ˙f? kãno˙ nô˙ri, tãno˙; tik vagõ˙k greičiau Škn.

В женском роде винительный падеж единственного числа в говорах изредка имеет также форму šĩ˙; например: šĩ˙ nãkti «этой ночью» Auks, šĩ˙ vã˙sara «этим летом» Škn⁴⁸.

Вопросительные и относительные местоимения

В описываемых говорах употребляются следующие вопросительные и относительные местоимения: kàs; kãtras, kãtra; kẽli, kẽ˙les; kẽlint, kẽlinta; kẽleri, kẽ˙leres; kelerõ˙ps, kelerõ˙pa; kõ˙ks || kõ˙ks || kõ˙ks, kõ˙ki || kõ˙ki || kõ˙ki. Местоимение kuris, kuri встречается очень редко. Обычно вместо него употребляется kãtras, kãtra, а иногда также kàs или kõ˙ks || kõ˙ks || kõ˙ks, kõ˙ki || kõ˙ki || kõ˙ki, например: kãtrie nô˙ri, tie viskà padã˙ra Škn; tàs klã˙us, kàs (kuris stovi) lãuka pùsẽ: „ar ilindai?“; kai rẽ˙žuos (žemė) bù˙dã˙va, tai pirmieji, kàs (kurie) nupjã˙udã˙va (savo rugius), pẽ˙dus mẽ˙t į aukštą: „rùduo, rùduo, rùduo“, sakìdã˙va Žg; às ẽsu (tas), kàs duona dúodu Dam; ka kõ˙ke senẽ˙la gãuce, kàs pàded (kuri padėtų) gĩ˙vẽ˙ti; iš kõ˙ko˙s (kurios) nô˙ri pùses, iš tõ˙s gali mešt Kyb.

Вопросительные и относительные местоимения склоняются неодинаково.

Kàs склоняется как единственное число мужского рода указательного местоимения tàs, только не имеет местного падежа; вместо него употребляется наречие kùr. Ме-

⁴⁸ О её происхождении см. LKMSR, с. 170.

203

стный падеж сохранился только в старых рифмованных поговорках, например: vaikai, vanagai, kame tė·va pinigai? Škn. Кроме того, родительный падеж ед. ч. наряду с формой kǭ· имеет форму принадлежности kàno· || kàeno «чей».

Местоимения kėli, kė·les, kėling, kėlinta, keleró·ps, keleró·pa склоняются как прилагательные соответствующего типа основы.

Местоимения kėleri, kė·leres склоняются как собирательные числительные.

Местоимения kàtras, kàtra, kó·ks || kó·ks || kó·ks, kó·ki || kó·ki || kó·ki склоняются следующим образом:

Мужской род

Единственное число И. kàtras, kó·ks || kó·ks || kó·ks Р. kàtro·, kó·ke Д. kàtrá·m, ko·ká·m В. kàtra·, kó·ki ~ kóki || kó·ki· ~ kóki Тв. kàtruo, kó·ku kàtrum kàtrum (редк.) М. kàtram(e), kó·kem(e) Множественное число И. kàtrie, kó·kie || kó·kie Р. kàtru·, kó·ku· Д. kàtriem(s), ko·kiem(s) kàtrim(s), ko·kim(s) (Škn, Auks, Krp) В. kàtrios, kàtrus, kó·kus Тв. kàtrais, kó·keis М. kàtruos(e), kó·kuos(e)

Женский род

Единственное число И. kàtra, kó·ki || kó·ki || kó·ki Р. kàtro·s, kó·ko·s Д. kàtrá·i, ko·ké·i В. kàtra·, kó·ke Тв. kàtrá·je, kó·ke kàtrá·i kàtra М. kàtro·, kó·ko· Множественное число И. kàtro·s, kó·kes Р. kàtru·, kó·ku· Д. kàtrum(s), ko·kum(s) kàtro·m(s), ko·ko·m(s) В. kàtrá·s, kó·kes Тв. kàtrum(s), kó·kum(s) kàtro·m(s), kó·ko·m(s) М. kàtro·s(e), kó·ko·s(e) kàtruos(e), kó·kuos(e)

К тому, что сказано о склонении этих местоимений в разделе «Общие замечания», можно добавить лишь то, что различное ударение местоимения koks, koki, вероятно, возникло в результате столкновения в говорах восточноаукштайтской формы kokis с западной — kóks.

Определительные местоимения

В говорах сравнительно много определительных местоимений, например: jó·ks || jó·ks || jó·ks, jó·ki ~ jóki || jó·ki || jó·ki ~ jóki; kàtras, kàtra «каждый, каждая»; kàtras viens, kàtra viena «каждый, каждая»; kitó·ks || kitó·ks || kitó·ks, kitó·ki || kitó·ki || kitó·ki || kitóki; nebėkó·ks || …⁴⁹, nebėkó·ki || nebėko·ki || nebėko·ki || nebėko·ki; nèkó·ks || nèkó·ks || nèkó·ks (nèkó·ks), nèkó·ki || nèkó·ki || nèkó·ki || nèkó·ki; nèjó·ks || nèjó·ks || nè·jó·ks (nè·jo·ks), nè·jó·ki || nè·jó·ki || nè·jó·ki || nè·jó·ki; nè-

⁴⁹ Все местоимения с суффиксами -oks, -oki имеют также формы именительного падежа единственного числа с тремя вариантами ударения, как koks, koki, joks, joki.

204

како́й…, никако́й; никто; сам, сама; тако́й… тако́я…; то́т…, та́…; тот же, та же; тако́й… же, тако́я… же; весь, вся; всё; оди́н…, одна́…, вся́кий || вся́кий…, вся́кая || вся́кая… и т. д.

Местоимения joks, joki, toks, toki, šioks, šioki, kitoks, kitoki, vienoks, vienoki, visoks, visoki, nejoks, nejoki, nekoks, nekoki и другие подобные склоняются как вопросительно-относительное местоимение koks, koki.

Колеблется только ударение в некоторых падежах местоимений kitoks, -i, nebekoks, -i, nejoks, -i, nekoks, -i, nėkoks, -i, visoks, -i, поэтому приводится парадигма местоимения visoks, -i.

Мужской род Единственное число Множественное число Женский род Единственное число Множественное число И. visó·ks || …, visó·ks visó·kie || viso·kie, viso·kie И. visó·ki || …, visó·ki visó·kes Р. visó·ke visó·ku·, viso·ku· Р. visó·ko·s, viso·ko·s visó·ku·, viso·ku· Д. viso·ká·m viso·kiem(s) Д. viso·ké·i viso·kúm(s), viso·kó·m(s) В. visó·ki || visó·ki·, visó·kus В. visó·ke visó·kes viso·ki Тв. visó·ke visó·kum(s) Тв. visó·ku visó·keis, viso·keis visó·kum(s), viso·ko·m(s), viso·ko·m(s) М. visó·kem(e), viso·kem(e) visó·kuos(e), viso·kuos(e) М. visó·ko·, viso·ko· visó·ko·s(e), viso·ko·s(e), visó·kuos(e), viso·kuos(e)

Ударение оттягивается с окончания либо на предпоследний, либо на первый слог. Долгота окончания не влияет на оттягивание ударения, поэтому кажется, что ударение на предпоследнем слоге, вероятно, начало возникать по аналогии с местоимениями такого типа, как joks, -i, koks, -i, toks, -i и т. д. Сейчас в говорах чаще встречаются формы с ударением на предпоследнем слоге.

Местоимение nieks склоняется как форма мужского рода единственного числа указательного местоимения tàs, только в творительном падеже имеет именное окончание nieku; однако вариантные формы этого падежа такие же, как у местоимения tàs. Кроме того, вместо местного падежа употребляется наречие niekur.

Как tàs склоняется и местоимение viskas, но во всех остальных падежах у него есть вариантные формы с соединительной гласной a, например: род. visako, дат. visaká·m (редк.), вин. visaką, тв. visakuo… Правда, дательный падеж с сохранившейся соединительной гласной встречается значительно реже, чем аналогичные формы других падежей. Местный падеж этого местоимения заменяет наречие visur.

205

Склонение местоимения pàč⁵⁰ таково:

Единственное число Множественное число И. pàč И. pà·tis Р. pàties, Р. pà·čių pà·če Д. patiẽm(s), Д. pačà·m patìm(s) В. pà·ti В. pà·čius Тв. pà·ču, Тв. pà·čiais pàtim М. pàčem(e), М. pàčiuos(e) pàtem(e) (редк.)

Местоимение pàts в родительном падеже ед. ч. имеет также более редкую вариантную форму на основу ia, вероятно, перешедшую из существительных через слово pàč «муж (жены)». Творительный падеж ед. ч. наряду с формой на основу ia изредка имеет и форму на основу i. Вариантная форма местного падежа ед. ч. pàtem(e) может быть жемайтской чертой, но могла возникнуть и в самих говорах по аналогии с теми падежными формами, в которых имеется не č, а t. О вариантной форме дательного падежа мн. ч. см. «Общие замечания».

Неопределённые местоимения

В говорах довольно много неопределённых местоимений. По типу словообразования их можно разделить на несколько групп:

a) Неопределённые местоимения без суффиксов и приставок, например: kėli, kẽ·les; kàs «кто-то»; kic, kita «кое-кто»; kùris, kùri «какой-то, какая-то»; viens, viena.

b) Неопределённые местоимения с суффиксами или приставками, например: kėline, kėlintà «какой-то, -ая»; kó·ks, kó·ki «какой-то, какой-нибудь»; nẽ·kuris, -i || nekùris, -i «кое-кто» (nekùris vẽzdã·vo·s (возили с собой) в kūhilus Žg; nakùri gėrai, ka vàika pasistuoruo-je Krp.). Это местоимение малоупотребительно. Чаще его приходилось слышать только в окрестностях Жагаре.

c) Сложные неопределённые местоимения:

1. Образованы из двух местоимений, например: šis tàs; šó·ks tó·ks, šó·ki tó·ki…

2. Первый компонент — частица kaži || kažin || kažint, а второй — местоимение. Кроме того, оба компонента могут быть как полностью слитными, так и раздельными, например: kažikas; kaži·ko·ks, kaži·ko·ki; kažinkas; kažin(t) kàs; kažin(t) kàtras, kažin(t) kàtra; kà-žin(t) kó·ks, kažin(t) kó·ki…

3. Первый компонент — частица kai, второй — местоимение, например: kai kàs; kai kó·ks, kai kó·ki…

4. Первый компонент — местоимение (kàs; kàtras, -a; kó·ks, -i; kùris, -i), второй — частица nóns || nônt || nórs, nô·renì || nô·rentais (ср. папильское nũorintã·s), например: kàs nóns; kàtras, -a nónt; kó·ks…, -i nô·renì.

5. Первый компонент — частица иностранного происхождения bil(e) || bèle⁵¹, а второй — местоимение (kàs; kàtras, -a; kó·ks…, -i; kùris, -i…), например: bil(e) kàs || bel(e) kàs; bil(e) kàtras, -a || bel(e) kàtras, -a.

⁵⁰Женский род (pàti) склоняется как прилагательные io-основы (grãži).

⁵¹Ср. Lietuvių kalbos žodynas, т. 1, Vilnius, 1941, с. 671.

206

6. Первый компонент — частица jeb, а второй — местоимение (kàs; kàtras,-a; kó·ks…; kùris и т. д.), например: jèpkàs; jèpkàtras, -a; jèpkó·ks…

7. Иногда в говоре встречается неопределённое местоимение kas nebūt(u) «кто-нибудь», образованное с помощью частицы неясного происхождения nebūt(u), а в очень редких случаях — bū·⁵²

Склонение неопределённых местоимений

Простые неопределённые местоимения склоняются как соответствующие определённые или вопросительные местоимения (kàs; kó·ks…, -i; kìc, kita и т. д.). Местоимение kėli, kė·les склоняется как множественное число двусложных прилагательных с основами ia-, io-. Местоимение kėlinc, kėlinta — как прилагательные с основами a-, o-.

Местоимения šis tàs, šó·ks… tó·ks…, šó·ki… tó·ki склоняются по обеим составным частям отдельно.

У всех остальных неопределённых сложных местоимений склоняется только тот компонент, который является местоимением.

ИМЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ, ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ И МЕСТОИМЕНИЕ В ЗАПАДНО-АУКШТАЙТСКИХ ГОВОРАХ ПОГРАНИЧЬЯ ЛАТВИЙСКОЙ ССР

А. ИОНАЙТИТЕ

Резюме

В статье рассматриваются имя прилагательное, числительное и местоимение самых северных западно-аукштайтских говоров, указываются соотношение их с соответствующими фактами литовского литературного языка а также соседних жемайтских и средне-аукштайтских говоров (в отдельных случаях – и с фактами латышского языка).

Констатируются следующие наиболее характерные особенности этих частей речи:

Имя прилагательное. В исследуемых говорах постепенно исчезают прилагательные среднего рода. Падежные окончания прилагательных женского рода тождественны с соответствующими падежными окончаниями имен существительных женского рода тех же основ. Падежные окончания прилагательных мужского рода в большинстве случаев сводятся к соответствующим падежным окончаниям литературного языка, только подвергаются разного рода сокращениям. Как более яркие отклонения от литературного языка можно указать: а) вторжение окончания имен существительных в дательный падеж ед.ч. многосложных прилагательных с основами на a, ia (alkaná·m ‖ á·Ikanui „голодному“, vakari·kščiui „вчерашнему“) и в местный падеж ед. ч. многосложных прилагательных с основой на ia (vakari·kšti-); б) частую замену форм родительного падежа ед. ч. прилагательных с основой на u формами родительного падежа прилагательных с основой на ia (li·gaus ‖ li·ge „гладкого, ровного“). Кроме того, вдоль жемайтской границы прилагательные мужского

⁵² Подробнее см. LKGS, с. 175–176.

207

рода в дательном падеже мн. ч. изредка могут иметь и жемайтские формы с окончанием -ims (gražiems || gražims „красивым“).

Отдельные падежи прилагательных сравнительной степени женского рода имеют и формы с основой на io, напр., род. ед. ч. báltėsńo·s || báltęsńe·s „более белой“, местный ед. ч. báltėsńo· || báltęsńe·, дат. мн. ч. baltėsńo·m(s) || baltesńe·m(s), твор. мн. ч. báltėsńo·m(s) || báltęsńe·m(s), местный мн. ч. báltėsńo·s(e) || báltęsńe·s(e). Именительный падеж прилагательных превосходной степени мужского рода имеет окончание -is (bálčá·usis), а винительный -i (bálčá·usi).

Местоименные прилагательные в этих говорах употребляются так же широко, как и в литературном языке. В тех случаях, когда формы склонения местоименных прилагательных отклоняются от литературного языка, они чаще всего совпадают с соответствующими формами соседних жемайтских говоров.

Имя числительное.

Количественные числительные от „4“ до „9“ в винительном падеже имеют окончание -us (šėšus „шесть“). На западной части территории исследуемых говоров числительный dì „два“, dvi „две“ в некоторых падежах имеет и часто употребляемые жемайтские формы с корневым i (dviju· „двух“, dvìm(s), „двум“). Числительные от „11“ до „19“ образуются при помощи формантов -lika и -leka (dvì·lika || dvì·leka „двенадцать“). Иногда числительные этой группы не склоняются (àna bùva dvì·leka māt·tu „она была двенадцати лет“). Вместо множественного числительного vieneri, vieneres очень часто употребляется простое числительное vieni, vienas (vieni márškinėi „одна рубашка“). Собирательно-разделительные числительные (trẽ·jec „трое“, kẽ·tverc „четверо“) употребляются не очень часто. В остальных случаях склонение и употребление числительных чаще всего совпадают с литературным языком.

Местоимение.

Личные местоимения сохранили двойственное число. Остатки двойственного числа сохранили и указательные местоимения āns „тот“, šis „этот“, tàs „тот“. Отдельные падежи двойственного числа наряду с аукштайтскими имеют и жемайтские формы. Личные местоимения I и II лиц и возвратное местоимение в родительном падеже ед. ч. оканчиваются на -ė·s (mànė·s, tāvė·s, sāvė·s), а в винительном — на -i (màni, tāvi, sāvi). В винительном падеже мн. ч. эти личные местоимения имеют формы: mùm(s) || mūm(s) || mùmis || mùmes „нас“, jùm(s) || jūm(s) || jùmis || jùmes „вас“. Местоимения āns, jis „он“, kàs „кто, что“, kàtras „который“, nieks „никто, ничто“ в творительном падеже ед. ч. имеют и формы с -m (ānuo || ānuom…). Местоимения āns, kìc „другой“, tàs в местном падеже ед. ч. иногда имеют и формы ànem(i), kìtem(i), tėm(i), свойственные соседним жемайтским говорам. Местоимения мужского рода вдоль жемайтской границы в дательном падеже мн. ч. имеют изредка и жемайтские формы с окончанием -im(s): kìtiem(s) || kìtim(s) „другим“. Жемайтские формы с окончанием -us в той же части территории говоров в винительном падеже мн. ч. имеют местоимения āns, kàtras, šis, tàs, tàtras „тот“: ānuos || ānus, tūos || tūs. Те местоимения женского рода, которые в литературном языке в именительном падеже ед. ч. имеют окончание -ia (jokia „никакая“, tokia „такая“…), в говорах имеют окончание i (jō·ki, tō·ki…). Местоимения āna, ji „она“, kàtra, ši, tà, tàtra в творительном падеже ед. ч. чаще всего имеют только полную или

208

сокращенную местоименную форму (anā́:je || anā́:i, tá:je || tá:i). Местоимение tà, а на западной части территории говоров нередко и šì, ā́pa, vièna, как и в соседних жемайтских говорах. В местном падеже ед. ч. имеют и формы мужского рода, напр., tàm(e), dúobė́. „в той яме“, šėm(e) pùsė. „в этой стороне“. Местоимения āna, jì, tātra, šì, tà, kātra в винительном падеже мн. ч. сохранили долгий a (anā́s, tá:s), хотя близ жемайтской границы уже встречаются и формы с кратким a (ānas).

14. Lietuvių kalbos gramatikos tyrinėjimai