SOCIALINĖS LINGVISTIKOS PROBLEMOS

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XIX (1979)

ОБЗОР, РЕЦЕНЗИИ

Социолингвистические исследования литовского языка

По инициативе Научного совета по комплексной проблеме «Закономерности развития национальных языков в связи с развитием социалистической нации» был подготовлен и в 1969—1976 гг. издан труд под общим названием «Закономерности развития литературных языков народов СССР в советскую эпоху». Этот многотомный фундаментальный труд редактировал и написал к нему обширное теоретическое введение председатель упомянутого Совета Ю. Дешериев. Труд состоит из отдельных коллективных монографий, которые, в свою очередь, включают описания отдельных языков. Первая монография «Основные процессы структурного развития иранских и иберийско-кавказских языков» посвящена таджикскому, осетинскому, курдскому, адыгейскому, лакскому и абхазскому языкам. Во второй монографии «Основные процессы структурного развития тюркских, финно-угорских и монгольских языков» характеризуются казахский, башкирский, тувинский, гагаузский, эстонский, коми-зырянский, бурятский и самодийские языки, а также языки других северных народов. Изменения в армянском, литовском, молдавском, азербайджанском, узбекском и грузинском литературных языках в советские годы анализируются в монографии «Структурное развитие языков древней письменности». Заключительная книга рассматриваемого труда — монография Ю. Дешериева «Развитие общественных функций литературных языков»¹.

«Закономерности развития литературных языков народов СССР в советскую эпоху» — фронтальное исследование, основанное на комплексных методах, которому не было равных ни в советском, ни в зарубежном языкознании. С одной стороны, в главах, написанных специалистами по отдельным языкам, рассматриваются изменения языковых структур, лексическое, фразеологическое и стилистическое обогащение языков народов СССР в советские годы; с другой — в монографии Ю. Дешериева на рассматриваемые языки смотрят, так сказать, «извне»: социологически исследуется функционирование языка в обществе, определяются сферы общественного употребления языка и их изменения в зависимости от развития культуры, экономики и общества.

В упомянутой монографии рассматриваются закономерности употребления и развития литературных языков народов СССР. Это исследование отличается рядом особенностей. Прежде всего, это социологическое исследование, в котором учитывается не структура языка, а его функциональная сторона, то есть употребление языка в обществе. В исследовании устанавливается, можно сказать, прямое соответствие между употреблением языка и сферами общественной деятельности; предполагается, например, что рост промышленности усиливает употребление обслуживающего её языка и расширяет сферу его применения. Такие и подобные проблемы впервые поднимаются в литературе по социальной лингвистике и социологии, и уже одно это составляет ценность книги Ю. Дешериева.

С социологическим характером работы связано и применение статистических методов. В работе широко используются статистические данные, которые группируются и анализируются так,

¹ Закономерности развития литературных языков народов СССР в советскую эпоху. Под общей ред. д-ра фил. наук Ю. Д. Дешериева. [кн. 1]. Основные процессы внутристуктурного развития иранских и иберийско-кавказских языков. Отв. ред. тома д-р фил. наук Н. А. Баскаков (М., 1969). [кн. 2.] Основные процессы внутристуктурного развития тюркских, финно-угорских и монгольских языков. Отв. ред. тома д-р фил. наук Н. А. Баскаков (М., 1969). [кн. 3]. Внутристуктурное развитие старописьменных языков. Отв. ред. тома д-р фил. наук Ю. Д. Дешериев (М., 1973). [кн. 4]. Дешериев Ю. Д. Развитие общественных функций литературных языков. — М., 1976.

185

чтобы дать полную картину положения до революции и результатов общественного употребления языков, достигнутых за годы Советской власти. Каждой союзной республике посвящена отдельная глава. Употребление национальных литературных языков Союза ССР характеризуется посредством выделения постоянных сфер функционирования языка, а именно: промышленности, сельского хозяйства, среднего общего, специального и высшего образования, техники и науки, печати, художественной литературы и искусства, а также других областей общественной жизни и деятельности. На основе такого единого плана подробно описываются лингвосоциальные ситуации и особенности употребления национальных литературных языков и русского языка как языка общения народов Союза ССР в Украинской, Белорусской, Узбекской, Казахской, Грузинской, Азербайджанской, Литовской, Молдавской, Латвийской, Киргизской, Таджикской, Армянской, Туркменской и Эстонской ССР. Такое фронтальное сопоставление и исследование, а также общий анализ общественного употребления национальных литературных языков дают ценные социолингвистические результаты, имеющие большое теоретическое и практическое значение.

В Советской стране созданы необходимые условия для беспрепятственного функционирования и развития национальных языков и культур. Многие национальные языки широко используются в системе образования, в науке, технике, духовной культуре и других сферах. Для населения не одной автономной республики или области в годы советской власти была создана письменность на родном языке, сформировалась национальная интеллигенция, на родном языке издаются книги и журналы. С другой стороны, естественно возникла социальная необходимость иметь один язык общения между нациями и народами СССР, и эту роль выполняет русский язык. «Возрастание роли русского языка в жизни советского общества, с возникновением и развитием советского народа как новой исторической общности людей, с усилением процессов сближения наций, народов и их культур обусловлено социальными факторами, объективными закономерностями строительства социализма и коммунизма», — подчёркивает автор книги (с. 420). То, что роль языка общения между всеми нациями и народами СССР досталась именно русскому языку, объяснялось тем, что русский язык является родным для более чем половины населения СССР; украинцы и белорусы легко выучивают и хорошо знают русский язык, генетически очень близкий к их языкам; русский язык знают также остальные жители СССР, прежде всего интеллигенция. Справедливо подчёркивается, что народы СССР сами, добровольно, выбрали русский язык для межнационального общения; отмечается прогрессивная роль русского языка в жизни советского общества. Выделяются четыре аспекта общественной роли русского языка, а именно: русский язык как национальный язык великого русского народа; русский язык как язык общения между народами СССР; русский язык как один из основных источников развития и обогащения языков народов СССР; русский язык как один из языков международного общения.

Необходимость усилить роль русского языка как языка общения между народами СССР в жизни советского народа обусловлена, во-первых, потребностью предупредить усиление языковых барьеров между республиками; во-вторых, тем, чтобы представители всех наций и народов СССР могли приобщаться к советскому и зарубежному культурному наследию; в-третьих, тем, чтобы достижения научно-технической революции и успехи экономики и культуры каждой советской республики стали достоянием всех народов.

Эмпирические наблюдения за ситуациями языковых контактов и билингвизма показывают, что конститутивные элементы языка в основном устойчивы. Следовательно, никакой язык не может ассимилировать другой, присвоив его наиболее характерные черты. Напротив, национальные языки развиваются и процветают. Исключительную теоретическую и практическую ценность имеет следующее утверждение автора: «Возникновение каких-либо общих черт в языках народов СССР (в фонетике, грамматике) — довольно длительный процесс. Поэтому, рассматривая проблему прогнозирования языкового развития в Союзе ССР, мы не можем руководствоваться концепцией сближения языков, их слияния, образования языкового союза как концепцией, имеющей большое социальное значение и дающей результат» (с. 425).

Для языкового развития небольших народов и этнографических групп, не имеющих письменности, характерно, что их представители добровольно начинают пользоваться литературным языком той нации, чья

186

между которыми они живут и культура и экономика которых более развиты, а языки этих народностей и этнографических групп постепенно сужают сферы своего употребления и выходят из употребления (например, из 6900 караимов только 16,5% считают родным караимский язык).

В десятой главе книги «Развитие общественных функций литовского и других литературных языков в Литовской ССР» характеризуются важнейшие исторические события литовского народа, изменения социально-экономической жизни и социальной структуры населения, этнолингвистические процессы и их влияние на употребление языков (литовского, русского, польского). На основе обширных статистических данных показано, как в Советской Литве развиваются начальное, общее и специальное, а также среднее и высшее образование, наука и техника, растёт выпуск общественно-политической, научно-технической и педагогической литературы и периодической печати, расширяется сеть культурно-просветительных и детских учреждений, развиваются искусство и художественная литература и как здесь употребляется литовский язык. Статистически характеризуется также функционирование литовского языка в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте и в связи, торговле, общественном питании, бытовом обслуживании населения, здравоохранении и финансах, делопроизводстве и официальной корреспонденции, на радио и телевидении. В связи с этим Й. Дешериев отмечает: «Общественные функции литовского языка, как и латышского, максимально расширились, небывало развились его лексико-семантическая, стилистическая и синтаксическая системы. За многовековую историю Литвы литовский язык не достигал такого всестороннего функционального и структурного развития» (с. 230). С такой характеристикой функционирования литовского языка остаётся только согласиться.

Во введении к коллективной монографии «Развитие национально-русского билингвизма»² Й. Дешериев раскрывает значение национально-русского билингвизма, теоретико-методологические основы и аспекты исследования билингвизма. В условиях советской действительности цель билингвизма, прежде всего его основного типа — национально-русского, — состоит во всестороннем содействии сближению народов и обогащению национальных культур. Этому способствует владение русским языком — одним из наиболее развитых языков международного и межнационального общения.

Из нескольких аспектов исследования билингвизма предпочтение отдаётся социологическому. В этом аспекте изучаются: 1) социально-экономические, этнолингвистические и исторические предпосылки развития билингвизма в Азербайджанской, Литовской, Эстонской ССР и Бурятской АССР и 2) социальные, демографические и национальные особенности функционирования языков.

Одно из достоинств монографии состоит в том, что билингвизм рассматривается в динамике, то есть учитываются его качественные и количественные параметры и социальная вариативность. В этом отношении литовско-русский билингвизм подразделяется на четыре степени. Первая степень литовско-русского билингвизма соответствует требованиям программ обучения русскому языку в II–IV классах, вторая — требованиям программ V–VIII классов. Третья степень литовско-русского билингвизма устанавливается на основе требований к обучению русскому языку по программе IX–XI классов средней школы. Четвёртая степень билингвизма соответствует знаниям русского языка у студентов высших учебных заведений. Эти четыре степени литовско-русского билингвизма подробно характеризуются В. Михальченко.

В республике наблюдается заметная тенденция к распространению литовско-русского и русско-литовского билингвизма. По данным переписи населения 1970 г., 34,8% литовцев свободно владеют русским языком. Русский язык наиболее широко употребляется литовским населением в городах республиканского значения, менее распространён он в районных центрах. Сельские жители владеют русским языком хуже — старшее поколение чаще всего им не владеет. «Характерная черта литовско-русского билингвизма состоит в том, что литовский язык является национальным языком с богатыми письменными традициями. Его значительное функциональное развитие в советские годы активизировало процессы нормализации литературной формы языка и существенно расширило употребление литературного языка среди литовского народа. Литовский язык удовлетворяет все потребности общения социалистической литовской нации», — отмечает В. Михальченко.

² Развитие национально-русского двуязычия. Отв. редактор д-р. филол. н. Дешернев Ю. Д. М., 1976.

187

В районах (Зарасайском, Игналинском, Швенчёнском и др.), где издавна живёт немало русских и представителей других национальностей, наблюдаются две тенденции: 1) формирование социально активного литовско-русского билингвизма и 2) сравнительно невысокая социальная востребованность активного русско-литовского билингвизма. Эти тенденции обусловлены тем, что в районах со смешанным в национальном отношении населением русский язык широко функционирует как средство межнационального общения. Литовский язык изучают те русские, которые живут в республике продолжительное время и которым он необходим в работе и повседневной деятельности. Особенно нужен литовский язык русским сельским жителям. Владение литовским языком среди жителей русской национальности в республике в целом обратно пропорционально плотности русского населения. В районах, где доля русского населения велика, знание литовского языка невысоко. Так, по данным переписи 1970 г., в Зарасайском районе русские составляют 20,3% населения, но литовским языком владеют лишь 41,1%. Между тем в Шяуляйском районе, где доля жителей русской национальности составляет всего 3,1%, литовским владеют 71% русских.

Определённая закономерность обнаруживается и в том, как билингвы определяют родной язык. Если в семье употребляется один язык, то информанты всех национальностей (литовцы, русские, поляки и др.) считают родным язык своей национальности, тогда как у информантов из смешанных семей родной язык часто не совпадает с языком их национальности.

В. Михальченко обоснованно отделяет владение вторым языком от его функционирования в различных сферах жизни. Младшее и среднее поколения жителей республики изучали русский язык в школе, поэтому можно предположить, что большинство литовцев в той или иной степени владеют русским языком. Но с его функционированием дело обстоит совсем иначе. Литовско-русский билингвизм социально активен лишь при определённых этнических условиях (высокой доле русского населения и жителей других национальностей). Здесь русский язык употребляется как средство общения между представителями разных национальностей; кроме того, на нём читают специальную литературу, он функционирует в сферах радио, телевидения и печати. Социально активный литовско-русский билингвизм характерен для промышленных центров республики и некоторых районов (Шальчининкского, Вильнюсского, Швенчёнского и др.). Остальная часть населения республики владеет русским хуже; следовательно, функционирование русского языка здесь носит более пассивный характер, а изучение его в школе может не подкрепляться живым общением, поэтому в подобных случаях о билингвизме можно говорить лишь весьма условно.

Simas Karaliūnas

Indeks – słownik do „Daukšos Postilė“. Opracował Czesław Kudzinowski. Tom I (A – N), VI + 543 p. Tom II (O – Ž), 527 p. Poznań, 1977.

Постиль Микалоюса Даукши 1599 г. — один из наиболее значительных памятников старой литовской письменности. Благодаря правильности языка, богатству словаря и особенно обозначению места ударения данные этой книги широко используются лингвистами не только в литуанистических, но и вообще в индоевропеистических исследованиях. Польский лингвист Чеслав Кудзиновский сделал эти данные более доступными для учёных: он издал большой двухтомный (целых 1076 с.!) индекс-словарь, в котором зарегистрированы все слова постили Даукши и их формы.

Профессор Познанского университета Ч. Кудзиновский — известный польский балтист. В 1935 г. он окончил Вильнюсский университет, где изучал сравнительное индоевропейское языкознание. В 1935–1937 гг. специализировался в области финно-угорского языкознания в Хельсинки, в 1937–1939 гг. — в Будапеште, где защитил докторскую диссертацию по филологии («Звуковая система финского языка»). Живя и учась в Вильнюсе, он выучил литовский язык и включился в исследование различных проблем балтийского языкознания.

В 1958 г. он вместе с другими польскими лингвистами по хранящейся в Британском музее в Лондоне рукописи перевода Библии С. Хилинского издал текст «Нового Завета». Он подготовил к печати 53-й том сочинений польского этнографа и фольклориста О. Кольберга

188