WILLIAM R. SCHMALSTIEG

The Pennsylvania State University

Области научных исследований: индоевропейские исследования, балтийские языки, особенно древнепрусский, славянские языки.

Eugenijus Jovaīša

АЙСТЫ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Vilnius: Edukologija, Lietuvos mokslų akademija, 2012, 380 p.

ISBN 978-9955-20-779-5

Этот исключительно впечатляющий том состоит из следующих частей: Введение (с. 7–17); Глава I — Балты в истории Литвы (с. 19–28); Глава II — Полиэтничность в балтийском мире (с. 31–40); Глава III — Балты и славяне (с. 43–55); Глава IV — Балты и эстии (с. 57–78); Глава V — Начало истории балтов и айстов (с. 81–88); Глава VI — Готы в сердце айстской культуры (с. 91–121); Глава VII — Происхождение айстов и территория их расселения (с. 123–142); Глава VIII — Готско-гепидская, или вельбарская, культура и её особенности (с. 145–157); Глава IX — Великое расселение айстов (с. 159–169); Глава X — Великое расселение айстов на картах (с. 171–203); Глава XI — Великое расселение айстов в археологических материалах Литвы (с. 205–244); Глава XII — По следам великого расселения айстов (с. 247–276); Глава XIII — Айсты в древнем железном веке (10–450 гг. н. э.) (с. 279–293); резюме на литовском языке (с. 295–306); резюме на английском языке (с. 307–320); резюме на немецком языке (с. 321–334); резюме на русском языке (с. 335–348); Источники (с. 349–361); указатель личных имён, встречающихся в тексте (с. 363–369); указатель географических названий, встречающихся в тексте (с. 370–379). Кроме того, в книге множество карт, рисунков, схем и изображений археологических находок.

Во введении Jovaīša (с. 7) пишет, что Казимерас Буга говорил, что пруссов, литовцев, латышей, земгалов, селов и куршей следует называть астами. Другие учёные утверждали, что айсты — это групповое название, поскольку Тацит писал «Aestiorum gentes», то есть народы айстов. Трудно установить, кем могли быть народы айстов во времена Тацита. Можно предположить, что Тацит имел в виду устье Вислы, самбийских и литовских прибрежных айстов, поскольку именно эти побережья богаты янтарём, сбор которого Тацит считал важной отличительной чертой айстов.

Пытаясь установить область расселения айстов, или западных балтов, один

Recenzijos / Reviews

149

WILLIAM R. SCHMALSTIEG

сталкивается с рядом сложных элементов. Историческая традиция ограниченна; объяснения, а также отсутствие объяснений балтийско-германских и балтийско-славянских связей в древнейшие времена сбивают с толку. Здесь играют роль трудности этнохронологии балтов, германцев и славян, а также современная культурная традиция. Современная археологическая мысль показывает, что означает историческая традиция в свете истории аистских народов (с. 9).

Западная граница территории, приписываемой аистам, определяется Самбийским полуостровом и Мазурским поозерьем, то есть культурами, относимыми к западнобалтийским Самбии-Натанги и Галиндии, которую переименовали в богачевскую культуру. Таким образом, устье и нижнее течение Вислы не входят в территорию аистов. В то же время немецкие учёные четвёртого десятилетия XX века, определяя границы западнобалтийских курганных могильников, не сомневались в балтийском характере верхнего течения Вислы. Устье и верхнее течение реки Вислы стали гордиевым узлом. (с. 9) Современная археологическая мысль отнесла их к истории готов. Благодаря усилиям польских, российских и других археологов ранний период истории готов, упомянутых только в легенде Иордана о северном происхождении готов, был отождествлён с историей населения вельбаркской культуры. (с. 9) Возникновение готской вельбаркской культуры локализуют в устье Вислы; путь миграции готов пролегал от устья Вислы на запад, в сторону Померании, но позднее они вернулись к устью Вислы и перешли на правый берег реки, направляясь к Чёрному морю, где влились в развитие черняховской культуры, сложившейся во втором десятилетии III века. Вельбаркская культура и история её населения подлинны, однако готское бремя, возложенное на них, слишком тяжело для критического анализа при сопоставлении письменных источников, археологии и истории языка (с. 9).

Таким образом, между историками, лингвистами и археологами существуют разногласия, а также две хронологии: хронология формирования языка и хронология материальной культуры людей, говоривших на этом языке. Историки языка высказывали множество мнений о времени и месте возникновения балтийских, славянских и германских языков. Археологи же в разные периоды углубляли эту бездонную пропасть мнений, предлагая бесчисленные и зачастую противоречивые теории о месте происхождения этих народов и хронологии этапов их развития. (с. 9) Особенно это касается археологических источников о славянских народах. Между двумя дисциплинами — историей языка и археологией — пролегает едва преодолимый разрыв, особенно когда в разные периоды для поддержки различных теорий выдвигались идеологические требования…

150

Acta Linguistica Lithuanica LXVIII

Eugenijus Jovaiša. Aisčiai. Kilmė

…возникали идеологические требования. Это было особенно заметно в нацистский и советский периоды. (с. 9) Хотя лингвистика и археология добились больших успехов, идеологизированные исследования далёкого прошлого германцев и славян привели к недостатку объективности при изучении, например, истории западных балтов. (с. 9)

Современная культурная традиция, согласно которой при изучении археологической культуры следует осторожно подходить к решению этнических вопросов, по-своему верна. В местах проживания и на погребальных памятниках нет надписей, которые позволили бы установить их этническое происхождение. (с. 9)

Отнесение Марией Гимбутене пржеворской культуры к славянам в данном случае не вызывает удивления. (с. 10–11) Так поступали археологи советского времени. Теперь эту культуру единодушно связывают с германцами. Это так просто. (с. 11) Возможно, столь же просто было бы вернуть вельбаркскую культуру балтам? Частые упоминания Йовайши о политической подоплёке мнений других учёных заставляют задаться вопросом, не преследует ли он политическую цель, отыскивая балтийскую этническую принадлежность там, где её прежде не находили. По многим из этих вопросов у меня нет определённого мнения. Однако я действительно считаю, что научные теории — это общественные движения, подобные религиям, и что они меняются от поколения к поколению. Верность теории определяется лишь большинством голосов экспертов. Хорошо известно, что со временем парадигмы меняются (Kuhn 1970: 66–91).

Во введении (с. 15) также поясняется, что рассматриваемый здесь том Kilmė «Происхождение» — лишь первый том трилогии; второй том будет называться Kapai ir žmonės «Могилы и люди», а третий — Archeologo užrašai «Записки археолога» (с. 15).

Автор пишет, что общепринято считать, будто балты сформировались около 2200–2000 гг. до н. э. (с. 20). Он приписывает Альгирдасу Гирининкасу мнение, что истоки балтийской культуры сложились уже в VI–V веках до н. э. (с. 20). Далее он пишет, что лингвисты всего мира согласны: прусский и литовский языки принадлежат к древнейшему слою индоевропейских языков. (с. 21) Понятие древности применительно к языку довольно непросто. Для обозначения сохранения древних черт лучше использовать термин «консервативный». Если сказать, что английский и литовский — индоевропейские языки, предполагается, что в конечном счёте оба они восходят к одному и тому же праязыку. Можно предположить, что поколения сменяли друг друга, говоря на каждом из этих языков, и что английский и литовский имеют одинаковый возраст, то есть от общего праиндоевропейского языка до современного английского и литовского прошло одинаковое число лет. Однако английский, по-видимому, изменился сильнее, чем литовский. Например, исходный индоевропейский *d- в слове dešimt более древний, чем t- в его английском когнате ten. Мы предполагаем, что d- — исходный звук, поскольку в большинстве других индоевропейских языков в родственных словах есть начальное d- (ср. латинское decem, греческое δέκα (déka), санскритское

Recenzijos / Reviews

151

WILLIAM R. SCHMALSTIEG

daśa и т. д. Разумеется, если разработать достаточно сложную теорию, можно предположить, что английское t- является исходным (ср. армянское родственное слово tašn), а d- в других языках возникло в результате более позднего озвончения.

Многие лингвисты обходят этот вопрос и придерживаются балто-славянской теории, утверждая, что «балтийские и славянские языки первоначально были одним языком и поэтому образуют одну группу» (Beekes 1995 22). См. также Martinet 1986: 73–79, Watkins 29, 1998). Не думаю, что можно утверждать, будто голландец, француз и американец имели бы в этом какой-либо политический интерес. Лично я считаю, что балто-славянская проблема неразрешима, поскольку любые общие изменения, которые могли произойти в балтийских и славянских языках, с таким же основанием можно объяснить параллельным развитием.

В заключение я бы сказал, что тщательное исследование Ювайши имеющихся свидетельств и отнесение археологических памятников в районе Вислы к балтийским народам (айстам) представляются убедительными даже человеку, не являющемуся литовцем. Подробность исследования и проявленная эрудиция вызывают величайшее восхищение.

REFERENCES

Beekes Robert S. P. 1995: Comparative Indo-European Linguistics, An Introduction. Amsterdam and Philadelphia: John Benjamins.

Kuhn Thomas S. 1970: The Structure of Scientific Revolutions. 2nd ed. Chicago: University of Chicago Press.

Martinet André 1986: Des steppes aux océans: l’indo-européen et les indo-européens. Paris: Payot.

Watkins Calvert 1998: Proto-Indo-European: Comparison and Reconstruction. – Anna Giacalone Ramat, Paulo Ramat, eds. The Indo-European Languages. London and New York: Routledge, 25–73.

Įteikta 2013 m. kovo 1 d.

WILLIAM R. SCHMALSTIEG

The Pennsylvania State University

University Park, Pa. 16802

[email protected]

152

Acta Linguistica Lithuanica LXVIII