ALDONAS PUPKIS

Институт литовского языка

Направления научных исследований: история языкознания, нормативная лингвистика, диалектология, лексикография.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ ЮОЗАСА БАЛЬЧИКОНЯ И ЯНА ОТРЕМБСКОГО

Об отношениях Юозаса Бальчикониса и Яна Отрембского

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается научное сотрудничество двух известных лингвистов-балтистов — Юозаса Бальчикониса и Яна Отрембского. На основании документальных источников предпринимается попытка установить начало этого сотрудничества и дальнейшее развитие их общения. Из него становится ясно, как оба лингвиста оценивали труды друг друга, насколько эти отношения повлияли на науку о литовском языке и её практику; кроме того, это позволяет шире раскрыть некоторые их языковые взгляды.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Бальчиконис, Отрембскис (Отрембски), лексикография, грамматика, литературный язык.

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается научное сотрудничество двух выдающихся исследователей литовского языка — Юозаса Балчикониса и Яна Отрембского. На основе документальных источников автор пытается проследить начало их сотрудничества и дальнейшее общение. Показано, как оба лингвиста оценивали труды друг друга, насколько их отношения повлияли на науку и практику литовского языка; статья также позволяет шире раскрыть некоторые лингвистические позиции, которых они придерживались.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Балчиконис, Отрембский, лексикография, грамматика, литературный язык.

Straipsniai / Articles

41

ALDONAS PUPKIS

Один из вопросов истории науки — сотрудничество учёных, работающих в одной области. В каждом случае оно имеет свои особенности: по-разному сотрудничают учитель и ученик, ученик и учитель, специалисты одной области. Однако в каждом случае связи, дружба или товарищество учёных особые; они позволяют шире взглянуть на историю науки в данной области, выявить неожиданные моменты, уточнить некоторые теоретические взгляды или личные качества сотрудничавших людей.

Изучая труды и переписку Юозаса Балчикониса, можно заметить, что в научном плане профессор больше всего общался с русским лингвистом Михаилом Петерсоном (1885–1962) и польским лингвистом Яном Отрембским (Jan Otrębski, 1889–1971). Балчиконис необычайно высоко ценил своего младшего коллегу Отрембского, иногда даже чрезмерно прямолинейно доверял его мнению и решился перевести на литовский язык написанную польским лингвистом «Грамматику литовского языка».

Когда Балчиконис познакомился с Отрембским, пока не установлено. Можно предположить, что первое, заочное знакомство состоялось через Елену Саманюте (Хородничюте). Известно, что, заканчивая Вильнюсский университет, Саманюте писала дипломную работу о языке сочинений Константина Сирвида. Руководил работой профессор университета Отрембскис; дипломница успешно защитила её в 1934 году. На этой работе знакомство профессора и дипломницы не закончилось, и они продолжали общаться.

Вероятно, Саманюте познакомилась с Балчиконисом по делам подготовки «Словаря литовского языка». Взяв на себя обязанности редактора этого словаря, Балчиконис начал заботиться о пополнении картотеки, оставленной Казимерасом Бугой, диалектными материалами, а также данными из книг и рукописей, которые Буга не успел собрать. Его интересовали также архивы Вильнюсского университета и Литовского научного общества, находившихся тогда на территории, оккупированной Польшей. Известно, что до войны Балчиконис не раз сам ездил в Вильнюс по делам словаря; там он мог познакомиться и с Саманюте, а возможно, и с Отрембским, однако подтверждающих этот факт документов не найдено.

Возможно, Отрембскис побуждал Саманюте не оставлять исследование языка сочинений Сирвида, поэтому она решилась поговорить об этом с уже знакомым ей Балчиконисом. Её переписка с Балчиконисом, возможно, началась именно по поводу Сирвида не позднее 1938 года. Так, 28 марта того года Балчиконис писал ей в письме, что в Каунасе не собираются издавать словарь Сирвида. Но если бы ей разрешили издать его самостоятельно, следовало бы учесть назначение издания: для научных или практических целей. «Если Вы когда-нибудь будете в Каунасе, можно было бы подробнее поговорить о цели издания и работе» (Balčikonis 1982: 274). Вероятно, об этих вопросах подробнее говорили и во время визита Саманюте в Каунас в конце 1938-го или в начале 1939 года. В письме от 15 марта 1938 года Балчиконис писал ей: «Прошу не бояться быть назойливой: напротив, мне очень приятно, если я могу быть Вам чем-нибудь полезен. Отдельно прилагаю выписку по словам „люди“, „родиться“, „назвать“, интересующим проф. Отрембского» (Balčikonis 1982:

42

Acta Linguistica Lithuanica LXXII

Apie Juozo Balčikonio ir Jano Otrembskio santykius

278). Эти слова подтверждают, что Саманюте, несомненно, была посредницей между двумя языковедами и через Бальчикониса занималась также делами Отрембского. Непосредственно оба языковеда, вероятно, встретились уже в Вильнюсе, когда в ноябре 1940 г. Институт литовского языка переехал из Каунаса в Вильнюс. Осенью 1942 г. Отрембскис как представитель Вильнюсского университета был приглашён в Научно-консультативную комиссию, созданную при Институте литовского языка Lietuvių kalbos žodyno (об этой комиссии подробнее см. Pupkis 2013: 172).

Здесь, пожалуй, следует вкратце напомнить, что после учреждения в 1939 г. Института литуанистики и включения в его состав редакции Lietuvių kalbos žodyno младшие языковеды Антанас Салис и особенно Пранас Скарджюс стремились взять его дела под своё покровительство. Бальчиконис, привыкший работать самостоятельно, без постороннего надзора, хотел сохранить самостоятельность подготовки словаря и противился вмешательству в свою работу. Особенно раздражали Бальчикониса постоянные разговоры об изменении орфографии, которое главным образом предлагал Скарджюс. Поскольку повлиять на редактора словаря иначе не удавалось, осенью 1942 г. при институте была создана Научно-консультативная комиссия, призванная давать рекомендации составителям словаря. Бальчиконис не возражал против рекомендаций по существу, но, когда печатание текста II тома словаря уже было в самом разгаре, от него потребовали изменить орфографию, и Бальчиконис решительно выступил против. Из архивных документов известно, что член комиссии Отрембскис старался примирить обе стороны: со своими миротворческими намерениями он ходил советоваться к Салису и Скарджюсу, но из-за чрезмерных амбиций обеих сторон ему это не удалось.

Бальчиконис очень доверял Отрембскому, его мнение было для него неоспоримым. Так, известно, что редактор словаря по совету Отрембского со II тома решил указывать происхождение заимствований не сокращениями sl., germ., а приводить слово того языка, из которого произошло заимствование (Lyberis 2009: 272). И не в одном таком случае он прислушивался к советам Отрембского. Один из служащих редакции словаря Костас Восилюс позднее признал, что в спешке с подготовкой словаря «во многом виновато и знакомство проф. Б[а]чикониса] и О[трембского]» (Lyberis 2009: 381).

Из-за разногласий с Научной редакционной комиссией Бальчиконис оставил работу над словарём и уехал на родину. Когда русские вновь заняли Вильнюс, осенью Бальчиконис вернулся с родины. Здесь среди известных языковедов он нашёл только Отрембского, остальные ушли на Запад. Бальчиконису пришлось организовывать учебную работу в Вильнюсском университете и заботиться о возобновлении работы над словарём в Институте литовского языка. Как показывают документы, в планы института включалось немало замыслов Отрембского. Так, в план научных работ на 1944–1945 учебный год Бальчиконис внес издание II части описания тверечского говора Отрембского — словаря и текстов. Кроме того, как совместные работы обоих языковедов были указаны этимологический словарь литовского языка и исследование языка «Постиллы» Микалоюса Даукши. К сожалению, эти работы не были опубликованы, поскольку год спустя Отрембскис решил вернуться в Польшу. Нет сомнений, что Бальчиконис старался отговорить своего друга от этого шага. Вот что видно из письма Бальчикониса Отрембскому в Польшу от 1945 г.

Straipsniai / Articles

43

ALDONAS PUPKIS

из письма от 12 ноября видно, что в Вильнюсе ещё не утратили надежды на то, что Отрембскис останется в Литве. Бальчиконис писал: «Вас ждут факультет, сигары, папиросы и прочие блага. Посылаю немного на дорогу в Вильнюс. Счастливо добраться» (VUB RS, f. 124–365). В этом письме есть также приписка Юозаса Сенкуса о полученной для Отрембского грамматике Яниса Эндзелина, а также слова: «Все Вас ждём. Хотелось бы посоветоваться на тему „Двусложные литовские личные имена“» (VUB RS, f. 124–365); Сенкус намеревался писать об этом диссертацию. К сожалению, уговорить Отрембского остаться в Вильнюсе не удалось.

От общения двух языковедов сохранилось немало рукописных и опубликованных в печати документов. Один из таких неопубликованных текстов — написанная рукой Отрембского 18 марта 1945 г. статья (свидетельствующая также о его превосходном владении литовским языком), предназначенная для празднования 60-летия Бальчикониса (BNA). Известно, что в последующие годы Бальчиконис не любил отмечать свои юбилеи и решительно этому противился. Поэтому текст Отрембского вызывает немало вопросов: почему Бальчиконис согласился — не уговорил ли его Отрембскис? И наконец, действительно ли это мероприятие состоялось?

В отношении последнего вопроса сомнений быть не может: этому есть ясное свидетельство. Рассуждая о переводческой работе Бальчикониса, Доминикас Урбас (1966) пишет, что профессор Отрембскис очень красиво рассказал об этом на праздновании шестидесятилетия Бальчикониса. Урбас цитирует (а не пересказывает) именно соответствующее место из рассматриваемого текста Отрембского (с. 2–3), посвящённое переводам Бальчикониса. Вряд ли было физически возможно записать эту длинную цитату во время самого празднования, поэтому остаётся предположить, что её могли переписать из рукописи в доме Бальчикониса. Или, возможно, текст был сфотографирован, хотя в те времена это вряд ли было возможно.

Как бы то ни было, этот текст (см. факсимиле рукописи на рис. 1), уже отчасти вошедший в научный оборот, важен и для освещения общения обоих языковедов, и для дополнения истории литовского языкознания в целом, поэтому его следует рассмотреть подробнее.

Текст начинается словами: «Сегодняшнее празднование — это также праздник литовского языка. Понять это празднование может только тот, кто как следует понимает значение литовского языка [...]. Оно важно прежде всего для литовского народа» (с. 1). Далее Отрембскис пишет, что несколько столетий назад об этом значении разумно и красноречиво говорил Даукша, отец литовского письменного и литературного языка. Кроме того, литовцы благодаря географическим и историческим условиям «сохранили свой язык в древней форме». Из-за лесистой местности язык давно распался на диалекты, но сумел сохранить их разнообразие. «Отсюда следует огромное значение литовского языка для языкознания. Именно звуки литовского языка, склонение и словообразование во многом помогают учёным реконструировать праиндоевропейский язык и лучше понимать облик istorinių индоевропейских языков» (там же; курсив мой. — J. O.). Эта древность и значимость требуют разумного бережного отношения к языку и его изучения. Беречь язык и изучать его — две разные задачи. Разумно беречь язык может только человек, хорошо его знающий и

44

Acta Linguistica Lithuanica LXXII

Apie Juozo Balčikonio ir Jano Otrembskio santykius

Straipsniai / Articles

45

ALDONAS PUPKIS

¹ РИС. Факсимиле 1-й и 4-й страниц текста приветственной речи Яна Отрембского.

46

Acta Linguistica Lithuanica LXXII

Apie Juozo Balčikonio ir Jano Otrembskio santykius

понимающий. Бальчиконис как раз и есть такой человек, который заслужил эту речь и тем, что исследовал язык, и тем, что заботился о его развитии.

То, что Бальчиконис родился и вырос в деревне, — большое преимущество, прерогатива для его дальнейшей жизни и работы. С детства Бальчиконис усвоил родной язык, а знание диалекта бывает полезно каждому, кто впоследствии пользуется письменным языком. Ведь «в диалекте заключён так называемый дух определённого языка, а вместе с тем и дух народа; письменный язык всегда в большей или меньшей степени космополитичен, он дальше отстоит от своего основного типа» (там же, с. 2).

Кратко упоминает, где Бальчиконис учился и как начал педагогическую деятельность. Пишет, что из педагогической школы Бальчикониса вышла большая когорта учителей литовского языка. Они переняли у учителя образец литовского языка, любовь к нему. «Через своих учеников Бальчиконис мог дальше распространять свой идеал литовского языка» (там же). Отрембски также отмечает склонность Бальчикониса к литературному труду. «Нет такого литератора, который не обращал бы внимания на орудие своего труда — язык — и не желал бы его усовершенствовать» (там же). Лучше всего это внимание проявилось в переводах сказок, выполненных Бальчиконисом. В них видно, как он полюбил не только народный язык, но и его жизнь, его дух и идеалы. Поэтому он способен понять и народ других стран, его дух и литературу: «ведь почти повсюду народ один и тот же». Бальчиконис чувствует, что сказки других народов понравятся и его народу и смогут «обогатить его душу». Перевод популярных сказок братьев Гримм «[с] точки зрения стиля и языка — настоящий шедевр» (там же, с. 3). Каждый литуанист, литовец или представитель другого народа, желая полюбоваться литовским языком, всегда будет возвращаться к переводу сказок Гримм, ведь «язык Бальчикониса — это стилизованный народный язык, такой, каким его создали века: хорош ли он или плох, но он подлинный, народный, литовский» (там же).

Переходя к научной работе Бальчикониса, Отрембски вспоминает путь Йонаса Яблонскиса — «восстановить письменный язык», максимально используя богатство диалектов. Бальчиконис хотел внести вклад в эту работу и стал собирателем литовских слов: собирателем старых слов, а не создателем новых. «Как создатель новых слов Бальчиконис не занял бы даже самого малого места в сердцах литуанистов: обилие новых слов, новообразований лишь искажает подлинный литовский язык» (там же, с. 3). Судьба распорядилась так, что Бальчиконис унаследовал Lietuvių kalbos žodyno редакцию. «Новый редактор принёс в редакцию всё своё знание и любовь к народному языку» (там же, с. 4). По его замыслу словарь должен был стать прежде всего собранием живого языка, хотя редактору были близки и старые литовские письменные памятники (об этом свидетельствует подготовленный и изданный им «Катехизис» Меркелиса Петкевичюса).

Хотя к тому времени Lietuvių kalbos žodyno был издан только том I, однако, по словам Отрембски, и по нему видно обилие литовских слов со всеми их формами и значениями. Слова приводятся в предложениях, что показывает их живость и употребление. Этот принцип составления словаря совершенно правилен и не вызывает сомнений. «В целом словарь — результат большого труда и образец тщательности»

Straipsniai / Articles

47

ALDONAS PUPKIS

(там же). Отрембски подчёркивает, что словарь — сокровище всего литовского народа, которым тот может гордиться. Со временем эта гордость будет только возрастать, а литовский язык в науке об индоевропейских языках будет занимать всё больше места — больше, чем любой другой живой индоевропейский язык. «Так или иначе, Бальчиконис заложил прочное основание непреходящему памятнику литовского языка» (там же). Он отдал литовскому языку все свои силы. «Таким образом, он навсегда связал своё имя с историей культуры литовского народа» (там же).

Отрембски пишет, что, издав пять томов сочинений Яблонскиса, Бальчиконис стал также исполнителем завещания Яблонскиса. Здесь, несомненно, имеется в виду деятельность Бальчикониса в области языковой практики. В лекции о ней подробно не говорится, однако вполне подходят те характеристики этой деятельности, которые были даны Яблонскису. В фонде Отрембски в отделе рукописей библиотеки Вильнюсского университета (VUB RS, f. 124–80) хранится переведённая на литовский язык Саманюте статья Отрембски «Йонас Яблонскис — нормализатор общего литовского языка» (год не указан). В ней автор пишет, что «литературный язык — это усовершенствованный диалект» (там же, с. 1), «одна из первых и важнейших связей, сохраняющих народ как целостное единство» (там же), «повсюду и всегда — самая прочная связь общества» (там же, с. 7). В его создании «участвует весь народ, представленный людьми, создающими общекультурные ценности» (там же, с. 1).

Как утверждает Отрембски, развитию литовского письменного языка недостаёт преемственности: он создавался иначе, чем общие языки других народов. Из-за сложившихся обстоятельств формирование общего литовского языка должно было идти очень быстро: то, что другие народы создавали веками, в Литве пришлось осуществить за одно поколение. Поэтому язык не совершенен и не вполне завершён; его создание продолжается и по сей день.

Автор высказывает и своеобразное мнение о трудах Яблонскиса. Наследие Яблонскиса — «не теоретические научные работы, в которых объясняется и исследуется происхождение фактов литовского языка. Рассуждения Яблонскиса носят нормативный характер» (там же, с. 8). Наибольшую ценность для науки имеют труды Яблонскиса по синтаксису. Отрембски считает неточным называть Яблонскиса «создателем литовского литературного языка», поскольку «в создании языка участвовало всё культурное общество, пусть даже и контролируя деятельность Ригишкюса Йонаса: принимало то, что соответствовало языковому чутью общества, исправляло или отвергало то, что не вполне подходило» (там же, с. 11). Заслуга Яблонскиса состоит в том, что он указал направление развития общего языка — «не отрываться от народного языка» (там же). Таким образом, Отрембски показал лишь общие точки соприкосновения Яблонскиса и Бальчикониса в создании и развитии общего языка, но не конкретизировал их и не рассматривал различный вклад обоих языковедов в развитие общего языка.

Какие выводы мы могли бы сделать из этих двух статей Отрембски?

Для языкознания, диалектологии и лексикографии важна мысль Отрембски о том, что первичной, подлинной формой существования языка является диалект: в нём всё естественно,

48

Acta Linguistica Lithuanica LXXII

Apie Juozo Balčikonio ir Jano Otrembskio santykius

врождённой. Для младограмматика Отрембского этот факт, согласно его взглядам, представлял самостоятельную ценность. Учёный считает диалект идеалом и при создании и совершенствовании литературных языков: заслуга и Яблонскиса, и Балчикониса состоит в том, что оба побуждали не отрываться от диалектов в развитии литературного языка. Здесь он не упоминает, что в диалектах встречаются самые разные несвойственные им элементы, но, вероятно, это было для него само собой разумеющимся. Балчиконис несколько раз упоминал об этом в своих работах.

Отрембский указывает, что Яблонскис участвовал в создании литературного языка не путём копирования диалектов, а стремясь как можно полнее использовать их богатство. «Это был [...] единственный правильный путь» (там же, с. 3). Однако для науки, индоевропеистики важны не столько факты литовского (литературного) языка в целом, сколько употребление в диалектах. Ведь литературный язык космополитичен (возможно, здесь имеются в виду и интернациональные слова, и различные другие заимствования), в нём много новообразований, которые, по мнению Отрембского, лишь искажают литературный язык. Поэтому обращение к живой (диалектной) речи в Lietuvių kalbos žodyne не только оправдано, но и заслуживает всесторонней поддержки.

В юбилейной статье, лекции, как он сам называет её в заключении, работа над словарём Балчикониса признаётся научной, и это, как утверждается, важнейшее, чем Балчиконис останется в истории литовской культуры. В этом отношении оценка Отрембского резко отличалась от оценки Скаржджюса (см. Pupkis 2012: 126), не считавшего Балчикониса (и Яблонскиса) учёными, а лишь практиками. Взгляды польского учёного отличаются и от мнения нынешних научных функционеров, полагающих, что работа над словарём — это деятельность исключительно прикладного характера. Польский языковед гораздо лучше понимал специфику лексикографической работы, особенно значение и важность подготовки таких изданий, как академический Lietuvių kalbos žodynas, и без колебаний относил её к научной работе.

В юбилейной лекции почти в каждом слове звучит глубокое уважение к Балчиконису. Дальнейшие отношения двух языковедов показывают, что слова, написанные в 1945 году, не были лишь выражением уважения по случаю юбилея. На протяжении всей деятельности обоих языковедов это глубокое взаимное уважение не только не ослабевало, но с каждым годом становилось всё сильнее.

После переезда Отрембского в Польшу оба языковеда постоянно переписывались и несколько раз встречались. Из их переписки сохранилось больше писем и открыток Отрембского (BNA). Они приглашали друг друга на конференции, планировали встречи, но не всё удавалось осуществить. Отрембский рассказывал Балчиконису о лингвистической жизни Польши, обращался к нему с вопросами о фактах литовского языка (ударении, употреблении форм и т. п.); они также переписывались по поводу перевода Lietuvių kalbos gramatikos (иногда письма писала Елена Отрембскене). 18 декабря 1956 г. Отрембскене приглашала Балчикониса приехать в Познань, сообщала другие новости и радовалась, что перевод III тома грамматики уже начат или вот-вот начнётся: «Вы переведите этот том, а я — I, а потом Вы бы отредактировали» (там же). В письме от 5 августа 1959 г. Отрембский писал: «Мы ещё больше рады, что Вы уже закончили перевод III тома Грамматики — лучшего перевода, чем Ваш, вообще никогда не может быть»

Straipsniai / Articles

49

ALDONAS PUPKIS

(там же). Автор добавляет, что будет ждать и перевода I тома грамматики. 5 ноября 1959 г., получив машинопись перевода III тома, он пишет: «Перевод кажется нам удивительно точным и красивым» (там же).

Важный шаг Ортембский сделал в 1955 г., опубликовав в редактируемом им журнале Lingua Posnaniensis заметки Балчикониса о происхождении глагола veizdėti (см. Balčikonis 1978: 259–260). В письме Ортембскому от 15 декабря 1953 г. Балчиконис изложил свои соображения о чередовании литовских предвзрывных d: zd, рассматривавшемся в его статье в журнале Lingua Posnaniensis. Ортембский подготовил эти соображения в виде отдельной статьи и опубликовал её в журнале.

В домашнем архиве Балчикониса хранится написанная его рукой информация о конференции по ономастике, проходившей в Кракове 22–24 октября 1959 г. (Balčikonis 1978: 352); её программу или тезисы он, должно быть, получил от своего польского друга. Среди прочего в ней выделен доклад Ортембского об исследованиях гидронимов и других топонимов Литвы.

Ортембский не раз писал в печати о Балчиконисе и его трудах. Хотя своё мнение о I томе Lietuvių kalbos žodyno он уже высказал в упомянутой юбилейной лекции, обстоятельства сложились так, что пространная рецензия была опубликована лишь в 1947 г. Это была одна из самых подробных статей, посвящённых этому тому. В рецензии отмечается обилие фразеологии в словаре, необычайная чистота литовского языка, а также указываются некоторые требующие обсуждения особенности его структуры. Труд оценивается весьма положительно и называется монументальным. В заключении редактору желают дожить до завершения словаря: «Exegi monumentum aere perennius» (Otrębski 1947: 404).

Po metų Otręmbskis paskelbė II tomo recenziją (Otrębski 1948). Joje taip pat labai palankiai vertinamas Balčikonio ir jo vadovaujamos redakcijos darbas, pateikiama kritinių pastabų. Tas lenkų kalbininko rašinys buvo didelė išimtis iš to meto sovietinės valdžios ir jos atstovų neigiamų recenzijų, kuriose Balčikonis buvo kaltinamas buržuazinės ir klerikalinės leksikos propagavimu ir kitomis ideologinėmis klaidomis. Nėra žinoma, kokį poveikį ta recenzija turėjo Lietuvoje, apie ją niekur nebuvo viešai kalbėta. Balčikonis buvo užėmęs kitokią poziciją valdžios atžvilgiu: jis nuolankiai pripažindavo savo „ideologines klaidas“ ir niekad nemėgino gintis remdamasis kitų autoritetais.

К 80-летию со дня рождения Балчикониса Ортембский (1967) опубликовал юбилейную статью в журнале Acta Baltico-Slavica, 1966 (здесь помещена также фотография юбиляра). В ней использованы многие мысли из текста упомянутой лекции 1945 г., однако они не повторяются дословно. Более подробно рассматриваются некоторые периоды жизни и деятельности Балчикониса, больше рассказывается о трудах по практическому языкознанию, но главным его достижением названо создание великого Lietuvių kalbos žodyno.

50

Acta Linguistica Lithuanica LXXII

Apie Juozo Balčikonio ir Jano Otrembskio santykius

Балчиконис, со своей стороны, старался сообщать в печати о наиболее важных трудах Отрембского по литуанистике. Так, в номере газеты Literatūros ir meno от 27 октября 1956 г. он опубликовал обширную информацию (её можно назвать и рецензией) о написанной Отрембским Lietuvių kalbos gramatiką (Балчиконис 1978: 273–275). В ней сообщается о готовящейся польским языковедом пятитомной грамматике, представляется вышедший в 1956 г. её I том — морфология. Указывается, что автор приводит в ней формы всех изменяемых частей речи, употребляемые в письменной речи, их образование и историческое развитие. Также показано, как образовались и распределились по значениям неизменяемые части речи. Все слова, приведённые в грамматике, снабжены ударениями. Современные формы сопоставляются с формами из старинных письменных памятников, взятыми главным образом из «Постиллы» Даукши, а также с латышским, прусским и другими индоевропейскими языками. Итак, подчёркивает Балчиконис, здесь мы имеем и с т о р и ч е с к у ю г р а м м а т и к у л и т о в с к о г о я з ы к а. Она очень пригодится учителям литовского языка и студентам-литуанистам. Её нужно как можно скорее перевести на литовский язык.

Балчиконис пишет, что всё учение о грамматике изложено здесь с глубоким знанием предмета, последовательно и ясно, а сама работа написана талантливо. «Грамматика проф. Отрембского составит эпоху в науке о литовском языке» (там же, с. 274). Балчиконис не предъявляет автору никаких претензий, а лишь указывает на отдельные примеры, взятые не из живой речи, и на несколько форм, употребляемых в живой речи, но не упомянутых в грамматике.

Настоящую рецензию на III том этой грамматики Балчиконис опубликовал на французском языке в 1957 г. в журнале Lingua Posnaniensis (Balčikonis 1978: 283–287). В ней работа также оценивается положительно; приводится больше примеров живой речи, не указанных в грамматике, а также случаи, которые можно обсуждать и исправлять. Летом 1958 г. из печати вышел I том Lietuvių kalbos gramatikos Отрембского — фонетика с обширным введением. 8 августа того же года Балчиконис уже публикует рецензию на эту книгу (Balčikonis 1978: 322–323). В ней пересказывается содержание грамматики и упоминается, что во введении предлагается новая этимология названия Lietuvos. В рецензии говорится, что перед нами одновременно фонетика современного литовского языка, историческая и сравнительная. «В целом всё учение о фонетике нашего языка изложено здесь с большой точностью и глубоким знанием предмета. Всё, что говорит проф. Отрембский, имеет прочное основание» (там же, с. 323).

Балчиконис опубликовал для литовской общественности сообщения и о других трудах Отрембского по литуанистике: в 1957 г. — о составленном сборнике старинных литовских текстов (Balčikonis 1978: 278–279), в 1960 г. — о старинных литовских текстах, подготовленных Отрембским и Э. Отрембскене (там же, с. 349–352), в 1958 г. — о тексте перевода Библии Хилинского, подготовленном Отрембским и изданном в том же году. Это не только информационные заметки, но и рецензии на рассматриваемые издания (особенно на издание старинных текстов). Во всех них содержатся ценные размышления Балчикониса по отдельным актуальным вопросам науки о литовском языке и языковой практики.

Straipsniai / Articles

51

ALDONAS PUPKIS

Вероятно, последняя работа Балчикониса об Отрембском — посвящённая 75-летию польского языковеда юбилейная статья «Выдающийся языковед» (Balčikonis 1982: 220–222). Это не подробная биография юбиляра и не обзор его научных трудов, но всё же достаточно информативная публикация, проникнутая глубоким уважением к другу. Из этой статьи можно отметить, что в 1921 г. Отрембский приехал во Вильнюс на профессорскую должность, «всё время имея перед собой цель глубже познать литовский язык» (там же, с. 220–221). С 1940 г. он преподавал в университете сравнительное языкознание и санскрит, читал курс исторической грамматики литовского языка. Балчиконис подчёркивает, что крупнейшие труды Отрембского посвящены литовскому языку. В последнее время учёный заинтересовался проблемой ятвягов: «[о]н видит их влияние не только на литовский, польский и белорусский языки, но и на формирование этих народов» (там же, с. 221).

28 ноября 2014 г. в Сейме Литовской Республики торжественно отметили 125-летие со дня рождения Отрембского. В докладах подробно говорилось о трудах польского языковеда по литуанистике, особенно о Lietuvių kalbos gramatiką, исследованиях ономастики и др. По этому случаю вспомнили и о дружбе Отрембского с Балчиконисом. Их дружеское общение можно назвать одним из самых светлых эпизодов в истории литовского языкознания. В качестве символа этой дружбы — переведённую Балчиконисом на литовский язык грамматику Отрембского — всё же следовало бы решиться издать поскорее. Это стало бы ещё одним прекрасным знаком признания плодотворного общения литовских и польских учёных. С другой стороны, Lietuvių kalbos gramatika Отрембского не устарела: в ней не только много редких фактов литовского языка, но и представлены интересные интерпретации многих явлений литовского языка. Поэтому она по-прежнему полезна для науки о литовском языке и его изучения.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Balčikonis Juozas 1978–1982: Rinktiniai raštai 1–2, sud. Aldonas Pupkis. Vilnius: Mokslas.

BNA — домашний архив Юозаса Балчикониса.

Lyberis Antanas 2009: Leksikografijos teorija ir praktika, sud. Zita Šimėnaitė. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Otrębski Jan 1947: [Rec.:] Lietuvių kalbos žodynas (‘Słownik języka litewskiego’). t. I. Redagował Balčikonis, Str. XXIV + 1008. – Wydawnictwo Institutu języka litewskiego Litewskiej Akademiji Nauk. – Wilno 1941. – Slavia occidentalis 18, 395 – 404.

52

Acta Linguistica Lithuanica LXXII

Apie Juozo Balčikonio ir Jano Otręmbskio santykius

Otrębski Jan 1948: [Rec.:] Lietuvių kalbos žodynas (‘Słownik języka litewskiego’), tom II, C–F. Redaktor prof. J. Balčykonis, rzeczywisty członek Akademii Nauk Litewskiej Radzieckiej Socjalistycznej Republiki. Podpisano do druku 23. VI. 1947. Nakład 5000 egzemplarzy. Str. 851. – Slavia occidentalis 19, 482–486.

Otrębski Jan 1967: Jubileusz Józefa Balčikonisa w Wilnie. – Acta Baltico-Slavica 5, 466–469.

Pupkis Aldonas 2012: Pranas Skardžius ir didysis „Lietuvių kalbos žodynas“. – Acta Linguistica Lithuanica 67, 101–129.

Pupkis Aldonas 2013: Juozas Balčikonis ir didysis „Lietuvių kalbos žodynas“. Vilnius: Lietuvių kalbos institutas.

Urbas Dominykas 1966: Apie Balčikonio vertimus. – Kalbotyra 14, 37–43.

VUB RS — Отдел рукописей библиотеки Вильнюсского университета.

Об отношениях Балчикониса и Отрембского

РЕЗЮМЕ

В статье утверждается, что общение Юозаса Балчикониса и Яна Отрембского могло начаться в конце 1930-х годов. Со временем их общение переросло в глубокую дружбу, даже товарищество двух лингвистов. Отрембский считал составление большого «Словаря литовского языка» главным трудом Балчикониса; он поддерживал его тип и композицию и положительно отзывался в печати о I и II томах словаря. Более того, говоря о Балчиконисе, Отрембский высоко оценивал его переводческую деятельность и опубликованные сочинения Йонаса Яблонскиса, а также отмечал, что избранный Яблонскисом и Балчиконисом путь развития литературного языка был единственно правильным в истории литовского языка и народа. Это развитие единого диалекта, постоянное обращение к сокровищнице диалектов и поддержание тесной связи с народным языком.

Балчиконис, вероятно, был единственным в Литве, кто столь широко знакомил публику с трудами Отрембского. В печати он писал об основных трудах Отрембского по литовскому языкознанию, подчёркивая, что исследования литовского языка представляют собой чрезвычайно ценную область его научной работы. Переведённая Балчиконисом «Грамматика литовского языка»

Straipsniai / Articles

53

ALDONAS PUPKIS

считается свидетельством крепкой дружбы. Это хороший повод напомнить, что не следует дожидаться очередных юбилеев и что литовский перевод Балчикониса нужно опубликовать без промедления. Грамматика Отрембского и по сей день не устарела: она по-прежнему служит богатым источником редких фактов литовского языка и примечательна многочисленными оригинальными интерпретациями явлений литовского языка.

Поступила 12 марта 2015 г.

ALDONAS PUPKIS

Институт литовского языка

ул. Петра Вилейшё, 5, LT-10308 Вильнюс, Литва

[email protected]

54

Acta Linguistica Lithuanica LXXII