LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXII (1993)

BALTŲ ONOMASTIKOS TYRINĖJIMAI

OJARS BŪSS

СПИСОК ФИНСКИХ ФАМИЛИЙ В ПРОЧТЕНИИ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ БАЛТИЙСКИХ ЯЗЫКОВ¹

Что может найти в таком списке исследователь балтийских языков? Несомненно, не слишком много. Однако если источником материала для исследования ономастики балтистической направленности может послужить даже телефонный справочник Берлина (как это когда-то блестяще доказал Анатолий Непокупный), то относительно полный список финских фамилий всё же способен предоставить по меньшей мере не меньше заслуживающей внимания информации.

В настоящее время учёным и другим заинтересованным лицам доступны три таких списка: подготовленный в 1970 году Управлением пенсионного обеспечения Финляндии, а также списки, подготовленные в 1985 и 1990 годах Центром учёта населения. Два последних списка новее и, очевидно, полнее, однако доступны лишь в виде алфавитного списка (с дополнительными статистическими сведениями), скопированного на микрофильмы. Список же 1970 года существует в трёх вариантах, в виде трёх толстых томов: 1) алфавитный список с указанием частотности (числа носителей фамилии); 2) список фамилий в порядке частотности; 3) список в обратном алфавитном порядке. Все упомянутые списки хранятся в архиве отдела ономастики Центра изучения местных языков (Kotimaisten kielten tutkimuskeskus) в Хельсинки (здесь следует выразить сердечную благодарность заведующей отделом д-ру Ээва-Марии Нэрхи (Eeva-Maria Närhi) за любезное знакомство с архивом отдела и помощь в пользовании им).

Изучая эти списки фамилий, балтист может получить по меньшей мере три вида интересующей его информации. Во-первых, это различные наблюдения, не связанные напрямую с конкретной спецификой того или иного языка и относящиеся преимущественно к общей ономастике (или же, будучи непосредственно связанными с финским языком, представляющие интерес для специалистов по разным языкам). Во-вторых, следует заметить и зафиксировать те финские фамилии, которые могут ввести в заблуждение исследователя балтийских языков, не знакомого с финно-угроведением, то есть фамилии, кажущиеся балтийскими из-за так называемой межъязыковой омонимии, но в действительности таковыми не являющиеся. И в-третьих, конечно, необходимо выявить подлинно балтийские фамилии, включив в эту категорию и те, которые являются балтийскими лишь с точки зрения грамматико-морфологического оформления (но не происхождения корневой морфемы), например, Gareckis, Orlavčius. Следует учитывать, что балтийские фамилии в Финляндии как объект исследования относятся скорее к исторической, чем к лингвистической категории, и соответствующее исследование, возможно, в большей степени относится к истории, чем к языкознанию.

¹В основу статьи положен доклад, прочитанный на конференции по балтийским исследованиям в Стокгольме 16.VI.1991. Подготовка доклада в Хельсинки стала возможной благодаря стипендии, предоставленной Советом министров Северных стран.

15

Что касается первого круга вопросов — общей ономастики, — то прежде всего возникает вопрос о методах исследования территориально привязанного антропонимического комплекса или системы (если признавать её системой). Как хорошо известно, в антропонимике традиционно изучались этнически обусловленные или лингвистически ограниченные системы. Изначально такая этнолингвистическая связь часто по сути совпадала с территориальной привязкой. Однако в современном мире территорий, «чистых» в этническом отношении, становится всё меньше.

Финляндия всё ещё остаётся страной с относительно однородным составом населения (то есть двусоставным, если отдельно выделить шведоязычных жителей Финляндии). И всё же даже в такой стране уже довольно много постоянных жителей, чьи фамилии заставляют вспомнить как более или менее экзотические регионы — Японию (Aoki, Kawasumi, Kono, Nakabe, Nakagawa, Suzuku, Yamakawa), мусульманские страны (Abdulla, Mohammed, Ibrahim, Allahwerdi, Ahmed, Fisq metadin, Salahettdin), Индию (Chatterjee, Rao), Юго-Восточную Азию (Phrasithidet, Nguyen, Maung), Китай (Chao, Chen, Chia-Chi, Tcheng, Wang), так и самые разные европейские страны — Венгрию (Nagy, Kiss, Szabo, Dömöter), Армению (Gasparjan, Sarkissian, Aghazarian, Bagdasarian, Kevor k'jan, Khachlatournants), Грузию (Abashidze, Reischvili), Англию (Baskerville, English, England, James, Robinson, Stanley), Грецию (Athanassakis, Papatheochari, Polemikos), Сербию и Хорватию (Bjeloglic, Dejanovic), Польшу (Adamczyk, Hawryluk, Urbanowicz), Румынию (Negrca), Исландию (Kristjansdóttir; традиционное исландское отчество — «дочь Кристьяна» — в Финляндии превратилось в фамилию). Здесь приведена лишь небольшая часть: в списке финских фамилий можно найти ещё очень много примеров, слишком много, чтобы считать их просто отдельными курьёзами². Кроме того, некоторые из упомянутых фамилий в результате браков вошли также в систему личных имён этнических финнов. Как видно, антропонимический облик Финляндии уже невозможно представить без обильных вкраплений имен других народов. Ещё более насыщены такими вкраплениями такие страны, как Швеция или Германия, а также Латвия и Эстония (разумеется, с разными пропорциями элементов, образующих эти вкрапления). Исчерпывающий ответ на вопрос, как изучать такой неоднородный антропонимический комплекс, ещё предстоит найти. Во всяком случае, кажется очевидным, что одними лишь чисто лингвистическими методами здесь многого не добиться.

Теперь обратимся к главному предмету этой статьи, а именно к параллелям между финскими и балтийскими фамилиями. Что сказал бы лингвист, увидев такие фамилии, как Vilkas, Kaunas, Raitis, Asite, Bernas, Sarma, Wasma, Saule,

² Впрочем, и охотник за курьёзами нашёл бы в этом списке немало полезного для себя — и двойников героев мифов (Totgamesh, Ra, Aja, Faust, Sadko, Naserddin), и «писателей» (Merime, Puschkin, Turgenev, Chlebnikov, Pasternak, Sienkiewicz, Vergilis, Kafka, Shaw), и «политиков» (Churchill, Lincoln, Franklin, Kennedy, Nizon, Romanov, Godunov, Uljanov, Sverdlov, Wrangell, Kalinin, Lukjanow, Sobtschák, Franco, Moubarak, Hussain), и представителей спортивного мира (вплоть до почти полного состава сборной Голландии по конькобежному спорту — Schenk, Verkerk, Visser), и знаменитостей из самых разных других областей (Ferrari, Nobel, Gagarin, Casanova, Lisi). Внимание привлекают также двойные фамилии с контрастирующими друг с другом элементами (Berg-Ahmed, Ilmonen-Schaworonkoff, Venediktov-Vaskelainen, Singer-Semenoff-Tjan-Schang-ki) и фамилии со своеобразной семантикой происхождения (Filosof, Appelsin, Aspiranta, Komandiroff, Landwehr, Pikku-Sianoja, «маленькая свиная канава»).

16

Пламя? Если бы этот лингвист был литовцем или латышом, он без малейших сомнений счёл бы эти фамилии балтийскими. И его нельзя было бы упрекнуть в некритичном подходе, поскольку почти всегда этот исследователь был бы совершенно прав. Почти всегда — но не в тех случаях, когда такие фамилии встречаются в финском списке фамилий. В последнем случае это в основном чисто финские фамилии, а те немногие, чья финская принадлежность не вполне бесспорна, всё же ни в коем случае не являются балтийскими.

Aplūkosim, piemēram, uzvārdu Vilkas, kas 1970. g. Somijā ir reģistrēts 90 reizes (tātad 90 Somijas pilsoņiem vai pastāvīgajiem iedzīvotājiem ir bijis šāds uzvārds); vēl 7 reizes ir reģistrēts uzvārds Vilka, kas tik pārliecinoši izskatās pēc latviešu valodas sieviešu dzimtes. Starp citu, arī relatīvi augsta frekvence jeb sastopamība ļauj dažos ne gluži skaidros gadījumos par ticamāku uzskatīt somisku interpretāciju. Bet šajā konkrētajā gadījumā, par Vilkas runājot, nekāda pamata šaubām par tā somiskumu nav, jo somu valodā ir vispārpazīstams adjektīvs vilkas ”mundrs, žirgts”. Protams, ka šajā tāpat kā visos citos līdzīgos gadījumos nevar gluži kategoriski apgalvot, ka starp visiem šiem somiem ar uzvārdu Vilkas nav ”nomaskējies” arī kāds lietuvietis Vilkas. Šādu iespējamību nevar noliegt, pārbaudīt to ir grūti, kaut arī principā iespējami, taču šādas pārbaudes rezultāti nekādi nemaina pamattēzi: uzvārdam Vilkas Somijā ir somiska cilme (varbūtējs izņēmuma gadījums tikai apstiprinās likumu).

Рассмотрим ещё несколько примеров. Фамилия Kaunas, зарегистрированная всего четыре раза, по всей видимости, связана по происхождению с финским kauna «ненависть, злоба»; не исключена также связь с финским kaunis «красивый». Правда, небольшое число носителей этой фамилии в Финляндии позволяет считать литовское толкование не вполне невозможным. Фамилия Raitis (51 носитель), в свою очередь, не имеет ничего общего ни с латышским прилагательным raits, ни с образованным от него латышским личным именем Raitis. В финском языке есть прилагательное raitas «не опьяневший; свежий», и упомянутая фамилия, несомненно, связана с ним. Фамилия Wasara имеет общее происхождение не с латышским и литовским апеллятивом vasara, а с финским vasara «молот», которое, как известно, входит в одно этимологическое гнездо с финно-угризмом латышского языка veseris.

В Финляндии есть и такие фамилии, как Suni и Aste. Хотя они выглядят такими латышскими, их происхождение, вероятнее всего, следует искать в финском языке. Ведь aste — это не только латышское «собака», но и финское «ступень, степень». Следует, правда, признать, что слово с таким значением едва ли может быть хорошей основой для мотивации антропонима. Не случайно частотность соответствующей фамилии равна 1 — значит, в 1970 г. в Финляндии был всего один человек с такой фамилией. Однако эта фамилия вполне может быть чисто финской; кстати, есть много других несомненно финских фамилий, у которых только один носитель, например, Hautapakkonen, Hietinen, Hyötiläinen, Iteskinen, Ryssä, Kustaanpoika и т. д. Латышское происхождение фамилии Aste маловероятно и потому, что она не популярна в латышском языке³, хотя соответствующий апеллятив относится к базовому лексическому слою. Возможно, стоит рассмотреть и какую-нибудь другую версию происхождения этой фамилии

³ У В. Сталтмане такой фамилии вообще нет, но фамилия Vilkate зарегистрирована один раз (Сталтмане В. Латышская антропонимия. Фамилии. М., 1981, С. 126).

17

возможность (из германских языков?)?

Несколько иная ситуация с фамилиями Bernas (24 регистрации), Bārmas (16 регистраций). Итого 40 регистраций, а это слишком много, чтобы объяснять эти фамилии как балтийские, хотя финскими они тоже не являются. В унаследованной апеллятивной лексике финского языка им нет соответствий, да и не может быть уже по чисто фонетическим причинам: звук b вошёл в финский язык только с развитием письменного языка. Может быть, эти фамилии шведские? В Швеции встречаются фамилии⁴ Barne, Bern, Berna, Bernas, а также другие фамилии с этой основой, однако их частотность очень низка (наиболее интересующая нас фамилия Bernas зарегистрирована 4 раза, а самая популярная в этой группе — Bern — 12 раз). И всё же шведское происхождение финских фамилий Bernas, Bārmas кажется гораздо более вероятным, чем балтийское (тем более что в литовском языке есть апеллятив bermas, но соответствующая фамилия не зафиксирована⁵). Возможно, они связаны с популярным скандинавским личным именем Björn?

О том, что происхождение той или иной фамилии не следует искать в чужих странах, можно утверждать не только тогда, когда у этой фамилии сравнительно много регистраций, но и тогда, когда она входит в целый ряд фамилий, образованных от одной и той же основы. Так, например, в Финляндии у фамилии Sarma всего один носитель, а соответствующий апеллятив финского языка также найти непросто. Поэтому балтийское происхождение могло бы показаться вполне возможным. Однако необходимо учитывать ряд фамилий, состоящий из Sarma, Sarme, Sarmi, Sarmia, Sarmio, Sarmo, Sarmu, Sarmasto, Sarmavuori и др. (кстати, частотность этих фамилий невелика). Существование такого ряда можно считать достаточным доказательством того, что все эти фамилии, в том числе и Sarma (какой бы ни была их конкретная этимология), в конечном счёте всё же финские.

И, завершая этот краткий обзор фамилий такого типа (их можно было бы назвать псевдобалтийскими), следует упомянуть ещё один ряд фамилий: Latvia, Latve, Latvela, Latvāla, Latvri, Latvio, Latvisto, Latvonen, Latvus, Latvisto, Latuanne, Latvās. Здесь никаких проблем нет: частотность довольно высока (например, Latvus — 21, Latvio — 38, а Latvia — целых 625 регистраций), и соответствующий апеллятив финского языка найти нетрудно — это latva «листва». Таким образом, в данном случае остаётся только отметить для сведения, что упомянутый ряд фамилий никак не связан с Латвией — точно так же, как фамилии Lieto, Liettu, Lietu не связаны с Литвой (в основе этих фамилий лежит финское прилагательное lieto «мягкий»).

В заключение — несколько соображений о подлинно балтийских фамилиях в Финляндии. Финская лингвистка Pirkko Nuolijervi (Pirkko Nuolijärvi) в статье «Monikielinen Suomi» («Многоязычная Финляндия»)⁶ приводит цифры, отражающие распределение населения Финляндии по родному языку. Согласно этим цифрам (заимствованным из официальной статистики), на 1 января 1990 г. в Финляндии

⁴ Список шведских фамилий с указанием частотности также доступен на микрофильмах в архиве отдела ономастики Центра исследований финских языков в Хельсинки.

⁵ См. Lietuvju pavardžių žodynas / Ats. red. A.Vanagas. V., 1985. T. 1. P. 239.

⁶ В апреле 1991 г. автор любезно познакомила меня с рукописью своей ещё не опубликованной тогда статьи.

18

Жили 11 человек, назвавших латышский родным языком, и 10 — литовский (в эти числа не включены сведения о людях, временно находящихся в Финляндии). Между прочим, в обеих группах — и латышской, и литовской — женщин значительно больше, чем мужчин, поэтому можно предположить, что не у всех 21 есть также балтийские фамилии. Тем не менее число жителей Финляндии с несомненно балтийскими фамилиями (включая, как уже сказано в начале, и фамилии, балтийские лишь по форме) значительно больше — возможно, в четыре, а возможно, и в пять раз; точнее сказать нельзя из-за непреодолимых трудностей интерпретации. Литовскими можно считать фамилии жителей Финляндии Abmitis, Gazītis, Grasūtis, Graudaitis, Jasbutis, Kairas, Kheinnonas (?), Kinaitis, Klimavičius, Lydeck, Loleytis, Marganavicius, Matschulaidis, Mikalunas, Miklowait, Moraitis, Naujoks, Orlavičius, Panteleit, Wischtukait; литовскими или латышскими — Boleckis, Bruklis, Dauksz, Galinis, Gareckis, Norvila, Norwill, Rimeika, латышскими — Behrisch, Behrsin, Behrms (но ср. уже сказанное о Bernas, Barnas), Ziprus, Zihruls, Tchivtschis, Dauguls, Driksna, Dzirnejs, Gribust, Graudums, Kadik, Kaleij, Kalva (но ср. фин. kalvaa «грызть», kalvo «плёнка»), Kruming, Kurmis, Leijneck, Mellais, Norbutts, Ozolins, Peebalg (1 человек, который уже отмечен как умерший в списке 1990 г.), Plattai, Preits-Freimanis, Pukit, Purin, Upnal, Vitol и Vitoll, Zemitis, Zvaigzne (только в списке 1990 г.). Кроме того, зарегистрирован целый ряд фамилий, интерпретация которых неясна, однако по крайней мере часть из них, по-видимому, имеет балтийское происхождение (иногда на это указывают не лингвистические, а исторические соображения): Abol, Airis, Apala, Ape, Asara, Bemeleit, Bundul, Dreijmann, Dundar, Egli, Eglon-Terho, Elks, Esars, Gabran, Hennieks, Jaeran, Jacobi (как известно, фамилия такого итальянского типа встречается и среди латышских псевдоитальянских фамилий), Jering, Jurasch, Kabata, Kalving, Kamara, Karrasch, Karring, Keyzers, Kerkis и Kärkis, Kylkis, Kischis, Klinthe, Kluss, Kupri, Laisma, Lapina, Lejman, Lohse, Maltusch, Mellen, Nabba, Namdar, Niera, Nykull, Ogle, Otto-Sprunck, Plewe, Presas, Pulkis, Pundars, Purves, Pusor, Rabeneck, Raini и Rains, Rieka, Rosenthal, Sarkano, Seme, Silke, Skrivars, Skroderus, Skuji, Sparre и Spurr, Sporis, Staurast, Svidis, Tolkis, Treij, Valkas и Walk, Vaarnas, Voittis, Zalcman, Zeifert. Многие сомнения здесь можно было бы сравнительно просто разрешить методом интервью, однако это потребовало бы больше времени, чем было в распоряжении автора этой статьи во время пребывания в Финляндии. То же следует сказать и ещё об одной группе — фамилиях, возможную связь которых с латышским языком можно было бы предположить из-за окончания -s. В большинстве случаев такой связи, по-видимому, всё же нет, поэтому приведём здесь лишь несколько примеров: Adolfs, Arnolds, Daniels, Edmunds, Ehwalds, Henrichs, Herberts, Georgs; Akers, Birgers, Dahls, Gerts, Jägers, Meiners, Sanders, Smullers, Vilsons, Vollmers, Zeitis и др.

Не вдаваясь на этот раз в подробный лингвистический анализ упомянутых выше балтийских, или прибалтийских, фамилий, всё же следует отметить одну особенность их графики: несколько латышских фамилий сохранили весьма старые (характерные для начала XX века) орфографические особенности, например, Peebalg (в современном написании Piebalgs), Behrsin (Bērziņš), Plattais (Platais), Zīhruls (Cīrulis), Kaddik (Kadiķis), Kruming (Krūmiņš), Dszinnejs (Dziņejs)). Владельцы этих фамилий, а точнее, их семьи, живут в Финляндии уже давно; большинство из них, по-видимому, с первых двух десятилетий нашего века. Можно предположить

19

hipotēzi, ka lielākā daļa no šiem cilvēkiem ir izceļojuši no Latvijas tūlīt pēc 1905. gada revolūcijas. Vēsturisks pētījums par to, kā šie cilvēki nonākuši Somijā un kādas ir bijušas viņu turpmākās likteņgaitas kopā ar ģimenēm līdz pat mūsu dienām, būtu, bez šaubām, ne tikai interesants, bet arī pamācošs. Varbūt atradīsies vēsturnieks, kas uzņemsies šādu uzdevumu? Personvārdu lingvistiskā analīze šai gadījumā veidotu analīzes pirmo pakāpi.

ФИНСКИЕ ФАМИЛИИ ГЛАЗАМИ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ БАЛТИЙСКИХ ЯЗЫКОВ

Резюме

Материалы исследования, представленного в статье, взяты из трёх списков фамилий жителей Финляндии, хранящихся в архиве отдела ономастики Центра изучения местных языков в Хельсинки.

Главная цель статьи — параллели между финскими и балтийскими фамилиями. Такие фамилии, как Vilkas, Kaunas, Aste, Bernas, Sarma, Vasara и другие, лишь на первый взгляд кажутся балтийскими. На самом деле это чаще всего финские фамилии, образованные от соответствующих нарицательных слов (например: Vilkas — от финского прилагательного vilkas «бодрый, живой»; Kaunas — от финского апеллятива kauna «враждебность, зло» или прилагательного kaunis «красивый»; Vasara — от финского апеллятива vasara «молот»; ср. латыш. vasaris, происходящее из финно-угорских языков и т. д.

Несколько иная ситуация с фамилиями Bernas и Bärnas. В финской апеллятивной лексике у них нет соответствий, а звук b заимствован исключительно из письменных источников. Возможно, эти фамилии связаны со скандинавским личным именем Bjorn.

Фамилии Latvia, Lāve, Latvella, Latviala, Latvī, Latvio, Latvisto, Latvonen, Latvus и другие на первый взгляд кажутся латышскими по происхождению. Однако нетрудно найти их финский апеллятив — latva «листья, листва», поэтому эти фамилии никак не связаны с Латвией. То же касается Lieto, Liettu, Lietta (фин. lieto «мягкий»).

Следует подчеркнуть, что большинство латышских фамилий в Финляндии сохранили действительно старые (характерные для начала XX века) орфографические особенности, например: Peebalgs (теперь Piebalgs), Zihruls (Cīrulis), Kadak (Kadikis), Dszmejs (Dzinējs) и др.

20