ACTA LINGUISTICA LITHUANICA

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XLII (2000)

Пранас КНЮКШТА

Lietuvių kalbos institutas, Vilnius

ЗАРОЖДЕНИЕ КАНЦЕЛЯРСКОГО СТИЛЯ В ТРУДАХ ЙОНАСА ЯБЛОНСКИСА

Введение

Нашему канцелярскому стилю было суждено отставать от языка других сфер и других функциональных стилей. Литовская письменная речь, как известно, возникла в XVI веке, однако долгое время на ней издавались только религиозные и художественные произведения. Лишь значительно позже, в XIX веке, стали появляться научные и публицистические труды, начали складываться основы научного и публицистического стилей, тогда как в официальной государственной жизни литовский язык вплоть до XX века не употреблялся: документы и деловая переписка на литовском языке не велись (за исключением отдельных циркуляров, написанных в Восточной Пруссии). Даже в конце XIX века, когда стали упорядочивать и нормировать общелитовский язык, вопросы канцелярского стиля отдельно никто не поднимал и не обсуждал. Во времена царского гнёта и запрета печати трудно было представить себе документы, написанные по-литовски. И после восстановления печати официальные документы и прочая деловая переписка составлялись на русском языке; в то время даже протоколы Литовского научного общества следовало вести на русском.

Литовский канцелярский стиль как отдельный функциональный стиль начал складываться лишь в начале XX века. Его развитие прежде всего стимулировали восстановление печати и действовавшие в то время общества, а также публичное обсуждение их дел. Появились даже брошюры, в которых рассматривались вопросы деловой переписки и делопроизводства. Среди них следует упомянуть «Устав Вильнюсского литовского благотворительного общества», напечатанный в 1904 году, и брошюру «Всеобщее, равное, тайное и прямое голосование».

Как документ по истории канцелярского стиля интересен изданный в 1906 году в Риге «Литовский делопроизводитель», который, как сказано в подзаголовке, представляет собой «Наставительную книгу о том, как писать письма, поздравления, прошения (прашенес) и другие бумаги — красиво и должным образом составленные для всякого дела и для каждого человека, не умеющего научиться писать» (Рига. Типография литовских книг Л. Якавичюса. 1906 г.). Здесь рассмотрены наиболее общие вопросы составления различных бумаг, приведены советы и образцы писем и адресов. Правда, образцы «казённых» бумаг — прошений, векселей, договоров, завещаний, доверенностей — даны на русском языке, но в предисловии и пояснениях они обсуждаются по-литовски. Среди выражений из этой книжки стоит обратить внимание на употребляемые и сейчас duoti atsakymą, kreipiasi su prašymu, а также на позднее заменённые более литовскими: laiškai rašomi pas viršininką «письма пишутся у начальника» — «начальнику», į pirklius «к купцам» — «купцам», pirklystės reikaluose «в торговых делах» — «по торговым делам»; paduodu «подаю» — «представляю» несколько paveikslėlių «образцов».

190

Из закрепившихся терминов наиболее важны начальник, приписка, просьба (в скобках дано пояснение — прашене), адрес (в скобках приведён рядом с аншрас), контракты (в скобках приведены рядом с санкалбос). Среди не закрепившихся, помимо павейкслеляй, прашенес, санкалбос, интересны также игалиотине «доверенность» и пасурга «заметка».

Основы канцелярского стиля встречаются в газетных статьях того времени, посвящённых школам, обществам и другим вопросам общественной жизни. Немало таких статей написал и Йонас Яблонскис. В своих статьях и других трудах, говоря об этих вопросах, Яблонскис употребляет необходимые для их описания слова и выражения, которые по содержанию и характеру можно отнести к канцелярскому стилю. Кроме того, он упоминает или даже обсуждает слова этой области, употребляемые другими, и тем самым содействует их внедрению и узаконению.

Такие статьи и очерки вошли в первый том сочинений Яблонскиса «Общественные статьи» (Сочинения Яблонскиса. Том I. Общественные статьи. Под редакцией Ю. Балчикониса. Каунас, 1933; далее — R., т. 1) и во второй том «Вопросы просвещения» (Сочинения Яблонскиса. Том II. Вопросы просвещения. Под редакцией Ю. Балчикониса. Каунас, 1933; далее — R., т. 2). Можно выделить несколько их групп.

I. Первые статьи о брошюрах и документах делопроизводства

1. Уставы общества помощи литовцам Вильнюса. Вильнюс, 1904 [1904 г. «Vilniaus Žinios» N 10]. – R., т. 1, с. 81.

Статейка представляет собой краткую аннотацию переводной книжечки. Изложена её суть, показан и рассмотрен язык. Содержание книжечки Яблонскис описывает, используя её слова: Это небольшая книжка, в которой записан устав единственного литовского общества Вильнюса. В книжке описаны: цель общества, средства, члены, права и обязанности членов, порядок выдачи пособий, правление общества, собрания и т. д. Как видим, здесь есть термины канцелярского языка, некоторые из которых дошли до наших дней: средства, члены, пособие, правление, собрание; другие теперь уточнены или приобрели новое значение: общество — «товарищество», законы — «устав», (членов) истины — «права», обязанности — «обязанности»; к последним относится и выражение порядок при выдаче пособий — «порядок выдачи пособий».

Язык книжечки, а значит, и её канцеляризмы Яблонскис оценивает благосклонно («…перевод довольно смелый, не рабский»), хотя и с оговорками: «её язык, по-видимому, хорошо обработан, может дать некоторый материал для выработки и наших терминов». Разумеется, имеются в виду термины канцелярского языка. Отдельно он указывает следующие употреблённые в книжечке слова этой области: член (слово отличают от сустав), услуга, счёт, учёт, смета (расчёт). Сам он приводит лишь одно собственное слово — общество, записывая его рядом с товариществом; можно понять, что он их различает, но, скорее, отдаёт предпочтение обществу.

2. Наши книги. Всеобщее, равное, тайное и прямое голосование. Написал П. Вишинскис [1905 г. «Lietuvos Ūkininkas» N 1, с. 20]. – R., т. 1, с. 109–110.

191

В статье рассматриваются вопросы «народной власти» и её избрания, а также названная книжечка. В качестве слов самой книжечки приведено только её название: Всеобщее, равное, тайное и прямое голосование, где термином является слово голосование со своими определениями. В остальном Яблонскис пишет своими словами и выражениями, к языку делопроизводства относя: (краевое) правительство, (все) начальство, (краевые) представители, выборы, избиратели (есть и глагол «избирают»); выражения «исполнять» решения общества; представлять… жителей, своих избирателей; решать о… делах края. Своеобразно, в иных формах, чем в названии книжечки, он разъясняет принципы голосования, а именно: представителей должны избирать: 1) все… совершеннолетние люди, 2) все на равных… 3) все тайно… 4) прямо или непосредственно… Здесь важны два момента: выражение совершеннолетние люди и синоним прямо, приведённый рядом с непосредственно; по-видимому, Яблонскис отдаёт ему предпочтение.

3. Вильнюс, 17 декабря 1904 г. [1904 г. «Vilniaus Žinios» N 18].– R., т. 1, с. 79–80.

В статье пересказывается и «по-своему, более простыми словами своего языка» разъясняется изданное «для всей Русской земли» Высочайшее повеление. Разъяснять его нужно потому, что «мы не привыкли говорить так, как говорят в подобных повелениях». Таким образом, Яблонскис прямо упоминает об особом языке документов, иначе говоря, о канцелярском языке.

Стиль самого Яблонскиса явно повествовательный, в нём немало даже причастных оборотов, не подходящих для официально-делового стиля. Канцелярский характер имеют лишь отдельные употреблённые им слова и словосочетания: правительство, чиновники, держава — «государство», сословие, повеление (по-видимому, «указ»), усмотрение — «усмотрение», введения (новые введённые положения — «изменения»), решающий голос.

Есть и больше выражений, приближающихся к канцелярскому языку, в которых видны зачатки этого стиля в самой речи Яблонскиса: чтобы крестьяне приобрели те же истины — «права»; чтобы своими правами сравняться с другими… сословиями; перед судом все сословия… равны; принуждения… со стороны правительства… не будет; подчинить дела определённым законам; о преступлении человека против законов будут судить; сужает и ограничивает… права жителей (чаще в этом значении употребляется глагол ограничивать; употреблено также уменьшал права инородцев), суд имеет решающий голос. Здесь уже видим канцеляризмы приобрести права, ограничивает права, подчинить дела (кому-либо), равны перед судом, преступление против закона, имеет решающий голос. Кроме того, находим предложение с сопоставительными словами с одной стороны… с другой… (с одной стороны, людей этого сословия, мол, больше всего, а с другой — в жизни крестьян многое должно быть переделано и исправлено).

II. Статьи о Паневежской учительской семинарии

Многие из них были напечатаны в газете «Lietuvos Ūkininkas» (1906 г. № 22, 24, 29, 32, 37; 1907 г. № 6, 7). – Р., т. 2, с. 6–24; (1908 г. № 20, 96). – Р.,

192

т. 2, с. 40–42; одна – в газете «Vilniaus Žinios» (1907 г. № 71). – Р., т. 2, с. 27–29.

В статьях этого цикла встречаются слова с оттенком канцелярского значения, связанные с просвещением, обучением, поступлением в школу и документами в этой области. В сфере просвещения, помимо обычных терминов, таких как школа, учитель, семинария, следует отметить уже кажущиеся нам необычными слова apšvietimas «просвещение» (apšvietimo ministerija — министерство просвещения, apšvietimo ministeris — министр просвещения), pradedamoji «начальная» школа, žmonių «народная» школа, įžengiamoji «подготовительный» класс.

Поступление в семинарию обычно обозначается глаголом stoti и его приставочной формой įstoti (įstoti į seminariją «поступить в семинарию», встречается и įstoti seminarijon, с. 10). Желающие поступить принимаются в семинарию.

Основной документ для поступления — прошение. Упоминаются другие прилагаемые к нему документы (с. 21): метрики (в скобках — свидетельство о рождении и крещении), свидетельство о происхождении, свидетельство из школы, записка родителей (или опекунов). Упоминается также свидетельство врача (не обязательно необходимое). В другом месте (с. 40) перечисляются: метрики кандидата, документ о происхождении кандидата (далее встречается и записка о происхождении), записка о нравственных качествах кандидата. Все документы вначале обобщённо называются бумагами (прошения со всеми необходимыми бумагами подаются, с. 9), позднее — документами (по требованию будут представлены и другие документы, с. 21). Таким образом, названия документов ещё только подыскиваются, чаще всего обходятся самым общим словом raštas «документ, бумага», но уже виден предшественник слова liudijimas «свидетельство» — paliudijimas. Среди других ещё не унифицированных названий документов следует упомянуть apskelbimas «объявление» (вместо ответов просителям посылают только печатные объявления, с. 9).

Обобщённое обозначение подачи прошения — словосочетание paduoti prašymą «подать прошение», а его отправка по почте обозначается двумя способами: leisti prašymą и siųsti prašymą (второй вариант далее встречается чаще). О действиях получателя прошения говорится: priimti, atmesti, peržiūrėti prašymą — принять, отклонить, рассмотреть прошение. Есть также выражение išpildyti prašymą «удовлетворить прошение» (прошения… будут удовлетворены, с. 15). Адресат прошения обозначается двумя конструкциями — с дательным падежом (siųsti kam «послать кому») и с предлогом į (siųsti į ką «послать кому/куда»); обе встречаются не только с названиями учреждений, но и должностных лиц: leisti seminarijos direktoriui prašymus «посылать прошения директору семинарии» (с. 6); reikėtų leisti prašymą į seminarijos direktorių «следовало бы послать прошение директору семинарии» (с. 21). Эти конструкции употребляются вперемешку даже в одной и той же статье (с. 27): leizdami savo prašymus tiesiok į ministeri «направляя свои прошения непосредственно министру»; ministeris siunčia tuos prašymus į seminariją «министр направляет эти прошения в семинарию»; žmonės savo prašymus siunčia ministeriui, ministeris ir tuos prašymus siunčia seminarijai «люди посылают свои прошения министру, а министр направляет эти прошения в семинарию». Это пример ещё не унифицированного канцелярского языка.

В статьях есть выражения, непосредственно не связанные с упомянутыми областями. Встречаются утвердившиеся с тех пор канцеляризмы gavo atsakymą «получил ответ» (negavo atsakymo «не получил ответа»), однако конструкция gavo atsakymą ant prašymo įstaiseime (сейчас говорят — gavo atsakymą į prašymą «получил ответ на прошение»); išreikšti savo nuomonę «выразить своё мнение» (kad… išreikštų apie juos savo nuomonę «чтобы… выразил о них своё мнение», с. 27), siųsti per ką «послать через кого» (через попечителя учебного округа посылают эти прошения, с. 27). Наряду с ними, вероятно, для разграничения значений употреблены формы prireikus и pareikalavus «при необходимости» и «по требованию» (при необходимости или по требованию будут представлены и другие документы, с. 21).

193

Однако немало слов и выражений не вошло в современный канцелярский язык. Интересное, но не закрепившееся как канцеляризм выражение susirašyti su kuo (susirašyti su apšvietimo ministeriu, p. 20) (сейчас в делопроизводстве употребляется только susirašinėti su kuo). В современном значении «случай» Яблонскис употребляет atsitikimą (kiekvienu tokiu atsitikimu reikia susirašyti su apšvietimo ministeriu, p. 20). Яблонскис ещё не нашёл подходящего слова для обозначения действия по юридической отмене, в этом значении он употреблял глаголы paniekinti (senasis įstatymas… nebus dabar paniekintas, p. 7), sugriūti („Įstatymas“… reikia būtinai šią vasarą sugriūti, p. 10). Даже для обозначения способа действия и опоры на что-либо употребляются выражения со словом keliu, которые позднее были отнесены к ошибкам: reikia čia dirbti ir kitais keliais (p. 19), eidama dabartinių įstatymų keliu (p. 21).

III. Статьи о мероприятиях и их организации

1. Съезд литовских учителей [1906 г. «Lietuvos Ūkininkas» N 28]. – R., т. 2, с. 11–12.

Речь идёт о просьбе провести съезд (курсы) учителей и об ответе каунасского губернатора. Яблонскис рассматривает изложенные в ответе причины, по которым это якобы невозможно, используя слова и выражения, связанные с проведением курсов. Из ещё не рассмотренных слов следует отметить suvažiavimas (употреблено только в заглавии статьи) и kursai (в тексте). Однако наиболее интересны слова, обозначающие организацию курсов. Яблонскис чаще всего употребляет глагол įtaisyti и его формы и производные: įtaisyti vasaros kursus, įtaisomi tokie kursai, rūpintis tokių kursų įtaisymu; трижды встречается įkurti и его производные: kursus… galinti įkurti… vyresnybė, nori įkur­dinti… kursus, [vienas] tų kursų įkūrėjų; один раз говорится об оборудовании курсов: [atsako] už visą tų kursų įrengimą. Нужного слова ещё не найдено; ближе всего к современному употреблению последнее, но и у него другой приставочный элемент — сейчас курсы можно только rengti ir surengti, ne įrengti.

Из ныне закрепившихся канцелярских выражений в статье встречаются: paduoti prašymą (padavė… prašymą), gauti prašymą (gavęs… mokytojų prašymą), gauti atsakymą (gavęs… atsakymą), duoti nurodymus; из неприемлемых: prašymą išpildyti (ar galima tų mokytojų prašymas išpildyti), išreikšti geismus «выразить желания», eiti «руководствоваться» указаниями (eiti šiais nurodymais).

2. О новом обществе [1914 г. «Viltis» N 289; 1915 г. «Viltis» N 3]. – R., т. 1, с. 159–166.

Речь идёт о собрании общества под названием Nukentėjusiesiems dėl karo šelpti, которое также называется pašalpos draugija (с. 162). Здесь уже закрепился термин draugija; имеются draugijos nariai, draugijos valdyba, а мероприятие общества называется susirinkimas: draugijos susirinkimas, susirinkimo protokolas, susirinkime kalbėjo, susirinkimo kalbėtojas. Из других слов следует отметить: teisės, pakeitusios tiesas (mokytojų teisės, laikraštininkų teisės, p. 166), глаголы varžyti (teisės jau tik var-

194

žomos, с. 166) и steigti (steigiamas „Žiburėlis“), хотя о рассматриваемом обществе говорится: yra susidariusi (с. 159).

3. Со второго съезда литовских учителей [1917 г. «Lietuvos Balsas» N 59]. – R., т. 2, с. 119–121.

В статье рассматривается съезд учителей, состоявшийся в 1917 г. Здесь также встречаются некоторые новшества, связанные с канцелярским языком: suvažiavimas уже имеет современное терминологизированное значение этого слова — чётко различаются suvažiavimas и kursai: Daugumą [suvažiavimo narių] sudarė… kursų klausytojai. Говорится только об kūrimą союза учителей (уже не об организации), о mokytojo teisę учителя (это значение уже не выражается словом tiesos). Встречаются вошедшие в современное употребление канцеляризмы: решающий голос (имеющие право решающего голоса), принять резолюцию (была принята резолюция), поручить исполнение (порученные к исполнению решения «решения»).

Есть терминированные Яблонскисом выражения, которые, однако, сейчас не закрепились: решения называются nusprendimai, участники съезда — nariai, порядок работы, повестка дня — darbų programa. Совершенно неканцелярски написано: buvo antrasis lietuvių mokytojų suvažiavimas.

IV. Представление документов (правил, уставов)

Обсуждение одного конкретного документа («Высочайшего повеления») мы рассмотрели в одной из статей первой группы (см. I. 3). Подробно описаны два документа нормативного характера.

1. Книжные магазины при начальных школах [1907 г. «Vilniaus Žinios» N 33]. – R., т. 2, с. 24–27.

Речь идет о новых правилах для школьных книжных магазинов, утвержденных министром просвещения в 1906 г. Приводятся восемь пунктов этих правил. Разъяснительная часть статьи похожа на другие статьи того года. Более интересен и обладает большим числом особенностей делового языка язык приведенных правил: в нем встречается больше слов с определенным значением. Так, деятельность книжного магазина обозначается словами steigti ir įkurti (yra ir įkūrimas, įkūrėjai); лишь в самом начале разъяснительной части однажды написано, что книжные магазины taisomi. В канцелярском значении употребляются сочетания с глаголами skirti (skirti pašalpas; vieną kartą yra ir duodamos pašalpos), pavesti (pavesti darbą, knygynų priežiūrą paveda). Кроме того, разграничиваются значения глаголов atiduoti ir pavesti: Учредители могут эти книжные магазины либо навсегда передать народным школам, либо только временно, на это время поручить (с. 25).

Из именных сочетаний, характерных для делового языка, важнее всего: mokymo įstaigos, visuomenės įstaigos, visuomenės skaityklos, viešieji knygynai (в скобках поясняется — viešosios bibliotekos, следовательно, knygynas употребляется не в современном значении), laikraščių sąrašas (в скобках поясняется — katalogas). Последние приме-

195

ры показывают, что ведется поиск подходящих терминов и соответствий международным словам. Поиск терминов и слов виден и во многих других случаях: учитель, заведующий книжным магазином, сначала назван knygininkas, позднее — knygyno prievaizdu; чтобы обозначить время действия или явления, наряду с наречием amžinai в качестве противопоставления приводятся laikinai ir tam tarpui. Такой поиск отражает и уже упомянутое употребление глаголов steigti ir įkurti, skirti ir duoti. Из этих пар одни слова (steigti, skirti, laikinai) приобрели канцелярскую окраску, другие (duoti, tam tarpui) имеют оттенок, не свойственный деловому стилю.

В этом отношении различаются и целые выражения. Канцелярскую окраску имеет противопоставление наречий amžinai – laikinai, однако из этих форм без изменений закрепилась лишь вторая; наречие amžinai заменяется производными прилагательными nuolatinis arba neterminuotas. Судьба выражений, употреблявшихся Яблонскисом применительно к книжному магазину, различна: savo žinioje ir turi valią (leisti įkurti knygyną) — первое вошло в наше делопроизводство, а второе, valia, было заменено словом teise. Два выражения, не прижившиеся в канцелярском языке, употреблены в разъяснительной части: tam tyčia «специально» запретить и turės vertę «будет иметь силу, будет действовать». Даже в пунктах правил встречаются неканцелярские выражения, заимствованные из разговорной речи: susitaręs su knygyno įkūrėju (сейчас мы сказали бы klausimą suderinęs), išlaidas ima ant savęs «сам покрывает расходы», за чтение платить не нужно, можно установить небольшую плату, можно назначить и кое-какое жалованье. Сейчас такие выражения считались бы нарушением функционального стиля, но в языке Яблонскиса они интересны как факты истории канцелярского языка.

2. Чешский союз вкладчиков в Праге [1913 г. «Viltis» N 75]. – R., т. 1, с. 156–158. Это часть более крупной статьи «Воздушный змей наших дней» (с. 151–158). В ней говорится о сбережениях, а в конце, в отдельном разделе, рассматривается устав чешского taupytojų sąjungos. И в основной части, и в разделе об уставе встречаются связанные с финансами и сбережениями, а также другие слова и выражения делового языка.

Прежде всего примечательно употребление названий организации: официально она называется sąjunga, сам Яблонскис называет ее draugija (įsteigta šiuo vardu draugija), однако, обсуждая устав, все же употребляет sąjungą: taupytojų sąjunga, sąjungos nariai, sąjungos organas (издание), sąjungos tikslas ir siekimai (в современной терминологии — uždaviniai). Из финансовой сферы встречаются: indėliai, taupomieji indėliai, indėlių knygelės, įnešami indėliai, taupomosios kasos, kredito ir taupymo įstaigos (с. 154), finansų įstaigos, įstaigų apyskaitos (там же). К наиболее интересным относятся prekininkas «торговец», verteivos (в скобках — pramonininkai) «предприниматели», живые, то есть «наличные» pinigai (pirkite prekes gyvais pinigais, с. 155). В целом, однако, канцелярских особенностей здесь меньше, чем в обзоре правил для книжных магазинов.

3. Союз учителей Литвы [1917 г. «Santara» N 36]. – R., т. 2, с. 113–117. Это устав Союза литовских учителей, подготовленный Яблонскисом. Из него яснее видно, какой канцелярский язык представлял себе Яблонскис и как он его создавал. В этих уставах

196

язык и его отношения с современной канцелярской речью следовало бы рассмотреть в отдельной статье. Здесь кратко обсудим лишь ее общие особенности.

В уставе Союза Яблонскис повторил многие термины, выражения и синтаксические конструкции, употреблявшиеся им в других местах и вообще использовавшиеся в то время. Но здесь лексика, терминология и стиль уже несколько отличаются от того, что было десять лет назад, — они уже ближе к современному употреблению. Встречается немало вполне современных терминов, например: союз, общество, отделения, секции, штаб-квартира, а также сочетаний, например: Устав Союза, представители школ, ревизионная комиссия, общее собрание. Многие более развернутые выражения также прижились в современном языке, например: Имущество Союза составляет; исполняет устав Союза; решение является законным; членом Союза может быть каждый; исключается из числа членов Союза; как следует пользоваться плодами культуры.

Правда, и здесь встречаются не прижившиеся, возможно, позднее отвергнутые и самим Яблонскисом вещи — формы слов, например: įnašos «взносы», mokesnis «сбор, плата»; выражения, например: teismo keliu «путем суда», įstatai išdirbti «разработать устав», išskiria «назначает» из своей среды комиссии. Такие канцеляризмы были вынужденными, их употребляли потому, что не находили более подходящих, более литовских замен. О поисках Яблонскиса свидетельствует, например, то, что, написав слово atmainyti, он тут же поясняет его другим — pakeisti; одного pakeisti было недостаточно, а современное atšaukti тогда еще не имело этого значения, поэтому оставлено atmainyti.

Обобщающие замечания

Зачатки канцелярского языка, встречающиеся в рассмотренных статьях Яблонскиса, помогают понять, как складывался наш канцелярский язык, представить его первые шаги, способы и направления формирования.

Мы видим связь складывающегося канцелярского языка с тогдашним общим языком. Многие слова и выражения заимствуются из повседневной речи, присутствуют даже черты разговорного языка. Проявления канцелярского языка еще неустойчивы, идет поиск необходимых слов и способов выражения, многие из них употребляются параллельно. Постепенно одни слова вытесняют другие, употреблявшиеся параллельно, или одни заменяются другими. Так, сначала употреблявшееся apšvietimas позднее заменяется на švietimas, draugovė заменяется на draugija, документ, регламентирующий деятельность общества, превращается из įstatymas в įstatai, а tiesos заменяется на teisės. Находим слова Яблонскиса, еще не прошедшие нормализацию, позднее исправленные и замененные: paliudinimas – liudijimas, nusprendimas – sprendimas, paniekinimas – panaikinimas. Ощутимо влияние русского языка; находим и словообразовательные кальки, например: apšvietimas, apskelbimas, nužiūrėjimas, а также конструкции, образованные по образцу русского языка, например: išlaidas ima ant savęs, paliudinimas apie kilmę, stato juos pavyzdžiu. Столкнувшись с канцелярскими документами, этого не избежал даже Яблонскис.

Однако Яблонскис стремится создать свой, литовский канцелярский язык. Прежде всего он приспосабливает для этого имеющиеся слова и обычные способы их образования: в его статьях немало производных с суффиксом -imas, например: įstatymai, paliepimas, paliudinimas (слова pažymėjimas еще нет); находим и krygininkas, образованное с суффиксом -ininkas. Для официального языка

197

используются страдательные причастия настоящего времени, например, sprendžiamas balsas. Чаще он создает не новые слова, а старается приспособить к канцелярскому языку имеющиеся, иначе говоря, терминологизировать их, например: gina «запрещает», leidžia «посылает» (письма), knygyno prievadas «библиотекарь». Находим выражения обобщенного значения, такие как mokymo įstaigos ir sąjungos organas («учебное заведение и орган союза»). Иногда он также меняет и канцеляризирует значение уже имеющихся выражений, например: turės vertę «будет иметь силу, будет действовать», или использует совершенно неожиданную, даже экспрессивную фразеологическую единицу — padės kūnu versti «поможет воплотить в жизнь».

Подготовленные Яблонскисом уставы, как уже говорилось, отличаются от того, что было в его первых статьях, связанных с канцелярским языком. Они ближе к современному языку этой сферы и отражают определенный пройденный этап развития канцелярского языка. Но язык уставов Яблонскиса во многом отличается и от языка соответствующих современных документов. Главное отличие — не только в отдельных словах или выражениях, но и в более существенных чертах: в целом и по своему характеру. Наши канцелярские документы сильно стандартизированы, их стиль унифицирован, тогда как текст Яблонскиса проникнут индивидуальной манерой речи, в нем часто мелькают и явные отголоски живого языка. Например, о том, что мы назвали бы «нарушением прав», он неожиданно пишет: чтобы права не сужались и не превращались во что-либо. Или в уставе встречаются вставки с причастными оборотами: не сбивается ли порой Союз с пути, занимаясь своей работой; выслушивает, что и как делали и что заметили комиссии. Таких вставок из другого функционального стиля немного. В остальном индивидуальный стиль Яблонскиса удачно сочетается с потребностями канцелярского языка.

Литовский канцелярский язык пошел не совсем по тому пути, на который его направлял Йонас Яблонскис. Он дальше отошел от обычной речи, стал более стандартизированным и забюрократизированным. Вероятно, эти черты неизбежны для сформировавшегося канцелярского языка, однако современный литовский язык этой сферы слишком искусственно оторван от обычной речи. Поэтому часть вины можно возложить и на языковедов: они слишком мало участвовали в создании этой разновидности языка. Казимерасу Буге прежде всего были важны научные вопросы и словарь. Для Юозаса Бальчикониса существовал только живой язык; канцелярский язык, не совпадающий с ним, он не мог себе представить. Следующее поколение языковедов — Антанас Салис, Пранас Скарждюс, Пятрас Йоникас — появилось с опозданием, когда практика канцелярского языка уже набрала ход; им удалось поучаствовать лишь в отделочных работах. Из языковедов больше всего в создание литовского канцелярского языка внес вклад Яблонскис. Его главный вклад — не несколько статей по этой теме или написанные уставы, а вся его деятельность по нормированию языка. Канцелярский язык создавался на заложенном им фундаменте общего языка.

Получено 1999 03 17

198

ELEMENTS OF OFFICE LANGUAGE IN JONAS JABLONSKIS’ WRITINGS

Краткое содержание

Литовский канцелярский язык как функциональный стиль сформировался в начале 20^th века. Его основы легко проследить в листовках и газетных статьях того времени. Большинство из них посвящено деятельности школ и объединений, а также другим явлениям общественной жизни.

Несколько подобных статей написал и Йонас Яблонскис. В них встречаются слова и выражения, характерные для канцелярского языка. Примеры этого функционального стиля ещё чаще встречаются в работах, где обсуждаются первые издания в этой области, а также правила и положения объединений. Й. Яблонскис был автором Положения Союза учителей (1917), которое свидетельствует о его вкладе в формирование канцелярского языка. Язык положений близок к языку документов, составляемых в наши дни, однако он менее строг.

Вклад Й. Яблонскиса в формирование канцелярского языка очевиден в его нормотворческой деятельности в целом. Литовский канцелярский язык был создан на основе литературного литовского языка, заложенной Й. Яблонскисом.

199