SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
81
DOI: h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.17289600
ТЮРКСКИЕ ПРАВОВЫЕ ОБЫЧАИ В РЕГУЛИРОВАНИИ БРАКА И
СЕМЬИ: ИСТОРИКО-СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
Рашидова Шахзода Раимовна (PhD)
старший преподаватель кафедры Социальные науки и право
Международной академии исламоведения Узбекистана
[email protected]
Аннотация. Настоящее исследование посвящено анализу трансформации
брачно-семейного регулирования у тюркских народов в исторической
перспективе. Особое внимание уделено правовой природе адата — системы
обычного права, формировавшейся вне кодифицированных норм, и влиянию
шариата на семейные институты в исламизированных регионах. На основе
сравнительно-правового анализа законодательных моделей Казахстана,
Турции, Узбекистана и Азербайджана выявляется степень сохранения
традиционных институтов в современном праве. Делается вывод о
необходимости системного подхода к интеграции историко-правового наследия
в действующее семейное законодательство при соблюдении универсальных
правовых стандартов.
Ключевые слова: адат, тюркские народы, семейное право, шариат,
правовые обычаи, брачные отношения, сравнительно-правовой анализ,
Казахстан, Турция, правовая модернизация.
Abs ac . This s udy explo es he ans o ma ion o ma i al and amily
egula ion among Tu kic peoples in his o ical and legal con ex s. Pa icula a en ion
is paid o he legal na u e o ada , a sys em o cus oma y law ha de eloped
SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
82
independen ly o codi ied no ms, and o he impac o Sha ia on amily ins i u ions in
Islamized egions. Based on a compa a i e legal analysis o legisla ion in Kazakhs an,
Tu key, Uzbekis an, and Aze baijan, he pape e eals he ex en o which adi ional
ins i u ions ha e been p ese ed o ans o med wi hin mode n legal amewo ks. The
s udy a gues o a sys emic app oach o in eg a ing his o ical legal he i age in o
cu en amily law while espec ing uni e sal legal s anda ds.
Keywo ds: ada , Tu kic peoples, amily law, Sha ia, legal cus oms, ma iage
law, compa a i e legal analysis, Kazakhs an, Tu key, legal mode niza ion.
Институт семьи традиционно занимает центральное место в правовой
культуре тюркских народов. На протяжении веков регулирование брачно-
семейных отношений осуществлялось посредством норм обычного права
(адата), а в ряде регионов — под влиянием ислама (шариата). Эти правовые
практики, формировавшиеся в условиях кочевой и полукочевой жизни,
отличались устойчивостью и высокой адаптивностью. Несмотря на
существенные трансформации в XX–XXI вв., в семейных институтах многих
тюркоязычных стран по-прежнему прослеживаются элементы исторических
правовых обычаев.
Актуальность данного исследования определяется необходимостью:
- осмыслить исторический опыт тюркских народов в сфере семейного права;
- выявить традиционные правовые механизмы регулирования брака и родства;
- оценить их влияние на современное законодательство.
Современные модели правового регулирования семьи в странах тюркского
мира демонстрируют неоднородность: от светской модели (Турция) до правовых
систем, учитывающих нормы адата и шариата (Казахстан, Киргизия, Узбекистан,
Азербайджан). Это позволяет осуществить продуктивный сравнительно-
исторический анализ, направленный на понимание закономерностей развития
семейного законодательства.
SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
83
В ходе исследования планируется проанализировать традиционные
правовые обычаи тюркских народов в сфере брачно-семейных отношений и
проследить их влияние на современные правовые системы.
Регулирование брачно-семейных отношений у тюркских народов
изначально базировалось не на кодифицированных нормах, а на адате — системе
обычного права, передаваемой через поколения в рамках рода и племени. Как
подчёркивает Почекаев Р.Ю. [Почекаев, 2009], адат не просто дополнял, но и
определял структуру семейных связей: брак рассматривался как правовой союз
между родами, а не только между индивидуумами. Это институционализировало
такие понятия, как калым, родовая ответственность, общественное согласие,
придавая семейному праву квазигосударственный статус даже до появления
письменных законов.
В то же время исследования Тюхтеневой С.П. [Тюхтенева, 2011] и
Алимовой Б.М.[ Алимова, 2003] показывают, что семейная обрядность среди
алтайцев и дагестанских тюрков выполняла не только социальную, но и
юридическую функцию. Так, ритуалы согласования брака, передача приданого,
участие медиаторов — всё это работало как механизм юридической легитимации
брака. Эти элементы регулировали и имущественные вопросы, и статус
супругов, и вопросы опеки в случае развода. Таким образом, обряд в тюркском
праве — это не только культурная форма, но и правовой инструмент.
Исследование Енчинова Э.В. позволяет сделать важное наблюдение:
несмотря на модернизацию законодательства, традиционные правовые
установки не исчезли, а трансформировались. В частности, в сфере опеки и
распределения родительских функций в алтайских сообществах по-прежнему
доминирует модель «коллективного участия семьи». Это указывает на
устойчивость адатного правосознания, которое не всегда совпадает с
позитивным правом, но продолжает определять реальные практики [Енчинов,
2013].
SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
84
Переход к кодифицированному семейному праву в XX веке не означал
автоматической отмены традиции. Как отмечает Смагулова А.С., казахстанское
семейное законодательство включает инструменты медиации, элементы
родового участия, а также допускает «внелегальные» практики, не
санкционированные напрямую законом, но социально допустимые. Примеры
включают согласование брака с участием старейшин, а также неформальное
«общественное воспитание» ребёнка, когда функции родителей частично
делегируются родственникам [Смагулова, 2016].
Однако между обычным правом и современными юридическими нормами
возникает системный конфликт, особенно в вопросах гендерного равенства.
Исследование Гимбатовой М.Б. демонстрирует, что элементы шариата и адата в
Дагестане (где проживает множество тюркоязычных этносов) приводят к
гендерной асимметрии: женщины часто ограничены в доступе к юридическим
инструментам защиты, а развод по инициативе жены остаётся табуированным.
Это создаёт коллизию между правом и культурой, актуальную для всей системы
семейного законодательства в тюркском мире [Гимбатова, 2025].
Интересную параллель проводит Гоов И.М., исследуя обычное право
народов Кавказа. Он указывает на аналогичные институты согласия, опеки и
восстановления справедливости, свойственные и тюркским народам. Таким
образом, можно говорить о региональной модели правовых обычаев, где даже в
отсутствие формального государства действовала устойчивая нормативная
система [Гоов, 2015].
Наконец, исследование Султанбаевой К.И. показывает, как традиционные
семейные нормы продолжают формировать правосознание молодёжи в
Казахстане и Кыргызстане. Несмотря на доступ к официальным юридическим
каналам, ценностные ориентации — например, на согласие старших, уважение к
родовой иерархии, коллективную ответственность — не исчезают, а
адаптируются к современной действительности [Султанбаева, 2022].
SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
85
Представленные исследования демонстрируют двойственность правовой
эволюции в брачно-семейной сфере тюркских народов. С одной стороны, адат и
шариат обеспечили высокую степень нормативной организованности задолго до
появления кодифицированных законов. С другой — их современное влияние
остаётся амбивалентным: они могут как обогащать правовую систему, так и
вступать с ней в противоречие, особенно в вопросах индивидуальных прав и
гендерного равенства.
Задача современной правовой политики — не отвергать традицию, а
осмысленно интегрировать приемлемые элементы в нормативную систему,
обеспечивая при этом соблюдение универсальных правовых стандартов. Это
возможно только при условии глубокого историко-правового анализа, которому
и посвящена данная работа.
Как было выявлено в ходе исследования, адат (от араб. 'ʿāda — обычай,
традиция) представляет собой систему неписаных правовых норм, основанную
на устной передаче и социальной санкции. У тюркских народов адат
формировался как универсальный регулятор общественных отношений, включая
уголовное, имущественное и особенно — семейное право. Как подчёркивает
Р.Ю. Почекаев, адат отличался консенсусной природой: нормы утверждались не
сверху, а внутри рода или племени, и поддерживались через коллективное
соблюдение и одобрение [Почекаев, 2003].
Источниками адата выступали:
- устная традиция — рассказы, легенды, обрядовые формулы;
- решения старейшин — как прецедентная практика;
- обычаи рода и племени — различающиеся в зависимости от социально-
географических условий.
Адат был динамичным, адаптивным и устойчивым — именно поэтому он
продолжал действовать даже после распространения ислама и введения
письменного законодательства в колониальный и постколониальный периоды.
SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
86
В адатной системе брак рассматривался как социальный союз двух родов,
а не частное дело двух индивидов. Его заключение предполагало обязательное
участие семей и рода обеих сторон, а также соблюдение определённых обрядов,
имевших нормативное значение. Как показывают Тюхтенева С.П. и Алимова
Б.М., сам процесс брачного соглашения включал:
согласие старейшин и родителей, обсуждение условий брака, включая размер
калыма — имущественной компенсации за невесту; посредничество
авторитетных лиц, часто выполнявших функции медиаторов в случае конфликта.
Обряды передачи приданого, которые имели юридически значимую силу,
фиксируя переход прав и обязанностей.
Следовательно брак выполнял регулятивную и интегративную функции,
укрепляя горизонтальные связи между сообществами.
Хотя развод в адате допускался, он строго регламентировался и социально
порицался. Причинами развода могли служить невыполнение супружеских
обязанностей, плодность/бесплодность, уход жены из дома без согласия мужа,
нарушение семейной верности.
Процедура развода включала участие не только супругов, но и старейшин,
родителей, а также иногда общинного совета. По словам Енчинова Э.В., в
алтайской традиции при разводе обязательным было восстановление
имущественного баланса — возврат части калыма или приданого. Это
свидетельствует о том, что даже в условиях доминирования традиции,
существовали юридически оформленные механизмы защиты сторон, особенно
детей [Енчинова, 2013].
Старейшины играли ключевую роль в правоприменении: они
одновременно выполняли функции судей, медиаторов и носителей прецедента.
В случаях споров между семьями или внутри семьи (например, в вопросах опеки,
прав наследования, нарушения брачного договора), именно старейшины
выступали как арбитры, решения которых имели обязательную силу.
SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
87
Гоов И.М. подчёркивает, что эта система близка к восстановительному
правосудию, где задача не наказать, а восстановить баланс и гармонию между
сторонами. Медиация — неформализованная, но эффективная — часто была
предпочтительнее конфликта, особенно в малых сообществах.
Несмотря на общие черты, адат имел локальные вариации, отражающие
экономический уклад, религиозные влияния и географическое положение. У
казахов, важным элементом было участие биёв — судей, чьё слово считалось
законом, особенно в спорах по поводу брака и развода. У башкирских родов
практиковалась система коллективной ответственности и участия старейшин в
брачных переговорах. У алтайцев особое значение придавалось договору между
семьями, сопровождаемому обрядами, утверждающими союз. У крымских татар
прослеживается смешение адата с исламскими нормами: брачные обряды
включали элементы шариата, но сохранялась коллективная структура согласия.
Как показало исследование, адат не был единым сводом норм, а выступал
как правовая мозаика, адаптированная под нужды конкретной общины, но
объединённая схожими принципами: приоритет рода, общественное согласие,
сохранение чести и баланса.
Адат как историческая форма семейного права у тюркских народов
представляет собой сложную систему регуляторов, где право, обряд и мораль
сливаются в единую нормативную модель. Он продолжал действовать даже в
условиях правовой модернизации и часто вступает в диалог или конфликт с
современными правовыми системами. Осмысление этих традиций — ключ к
пониманию особенностей правовой социализации в странах тюркского мира
сегодня.
Принятие ислама тюркскими народами стало поворотной точкой в
правовой истории региона, особенно в сфере брачно-семейных отношений.
Шариат не вытеснил полностью традиционные обычаи — адат, а вступил с ними
в сложное взаимодействие, формируя правовую систему, в которой религиозные
и обычные нормы сосуществовали, взаимно трансформируясь. Исламские
SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
88
институты — кадии, муфтии и мечети — стали источниками шариатской
легитимации брака, развода и родственных обязательств, однако именно нормы
адата сохраняли первостепенную роль в повседневной практике [Мирзаев, 2025].
Брачные отношения у тюркских народов, как показывают этнографические
и правовые исследования, регулировались через механизм двоичной
легитимации: с одной стороны, религиозный никах с прописанными правами и
махром, с другой — обычаи рода, включающие калым, согласие старших,
посредничество и обрядовую регламентацию. Эти традиционные элементы не
исчезли даже после внедрения шариатских норм. Развод также стал ареной
двойного регулирования: шариат допускал развод по инициативе мужа (талак) и
в ряде случаев по инициативе жены, однако адат требовал коллективного
рассмотрения, участия старейшин и согласования имущественных последствий.
Женская правоспособность в адате была ограниченной, а шариат хоть и
предусматривал некоторые права для женщин, в реальности редко изменял
статус-кво [Рашидова, 2020].
Правовые конфликты между адатом и шариатом наиболее чётко
проявлялись в наследственных и брачно-договорных вопросах. Например,
шариатное право на наследство женщин не признавалось в рамках
традиционного распределения имущества. Подобные конфликты сохраняются в
некоторых регионах и сегодня, где заключаются религиозные браки без
государственной регистрации, а разводы происходят через неформальные
исламские процедуры, не признаваемые современным правом [Юсупова, 2019].
Таким образом, семейное право тюркских народов сформировалось на
перекрёстке двух нормативных систем — адата и шариата, каждая из которых
несла в себе элементы регулирования, легитимации и ограничения. Их
историческое слияние породило гибридную, но нередко противоречивую
правовую модель, которая продолжает влиять на современное законодательство
и правовую практику.
SCHOLAR ISSN: 2181-4147 VOLUME 3 | ISSUE 9 | 2025
h ps:// .me/openschola Mul idisciplina y Scien i ic Jou nal Ok yab , 2025
89
В XX–XXI вв. семейное законодательство тюркоязычных стран
претерпело глубокие изменения под влиянием модернизации, советской
правовой модели и глобальных правовых трендов. Тем не менее, в большинстве
государств региона — включая Казахстан, Узбекистан и Азербайджан —
реформы не смогли полностью устранить правовые практики, укоренённые в
адате. Наиболее ярко это проявляется в сфере развода, опеки и участия семьи в
принятии решений. Современные законодательные акты, хотя и провозглашают
индивидуальные права, на практике часто сосуществуют с неформальными
традиционными механизмами — родовыми советами, старшинством,
медиативными процедурами без участия государства [Тошкулов, 1995]. В
Казахстане, как подчёркивает Смагулова А.С., медиация в делах о разводе и
имущественных спорах приобрела официальный статус, но по своей сути
продолжает выполнять ту же функцию, что и традиционные формы примирения
в адате.
Особое значение приобретает институт согласия семьи и общины при
заключении брака, который сохраняется в различных формах — от формального
согласия родителей до давления на выбор партнёра. Как показывают
исследования Султанбаевой К.И., несмотря на декларируемую эмансипацию,
среди молодёжи сохраняется установка на «традиционные» семейные роли и
модели. При этом законодательство в целом формируется по светской модели, в
наибольшей степени это видно на примере Турции, где ещё с 1926 года (после
принятия Гражданского кодекса) была полностью отменена юридическая сила
шариатских норм и адата в брачно-семейных отношениях. Турецкая модель
демонстрирует жёсткий секуляризм, при котором все семейные отношения
регулируются исключительно через формализованное гражданское право — без
юридического признания обычаев, религиозных форм или медиативных
структур.
Сравнение показывает, что страны с советским правовым наследием
(Казахстан, Узбекистан, Азербайджан) оказались менее радикальными: они не
