Ok ab , 2025-Yil
69
ИСЛАМСКИЕ ЦЕННОСТИ В БУХАРЕ: ОТ ЦЕНТРА ОРТОДОКСИИ ДО
ЭЛЕМЕНТА НАЦИОНАЛЬНОГО НАСЛЕДИЯ
Каримов Сухроб Юсупович
Учитель кафедры иностранные языки и социальные науки
Азиатский международный университет
h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.17311133
Аннотация. Центральный тезис состоит в том, что современный ислам в регионе
сформирован семидесятилетним опытом советской власти, которая нанесла удар по
религиозным институтам, изгнала ислам из общественной сферы и способствовала
установлению сильных светских этнонациональных идентичностей. Постсоветское
возрождение ислама рассматривается как глубоко национальное явление, где религиозные
традиции включены в культурное наследие. Авторитарные режимы Центральной Азии,
опасаясь вызовов власти, используют риторику борьбы с «религиозным экстремизмом»
(таким как ИДУ или ХТ) для подавления всей несанкционированной религиозной и
политической деятельности, сохраняя светские порядки, унаследованные от СССР.
Ключевые слова: Ислам в Центральной Азии, Советское наследие, Религия и
политика, Этнонационализм, Исламское возрождение, Авторитаризм, Исламизм.
Бухара исторически являлась одним из важнейших центров исламской цивилизации
и религиозной учености в Центральной Азии. С момента своего включения в состав
халифата в 709 году она стала неотъемлемой частью мусульманского мира.
Начиная с конца X века, когда Бухара была столицей независимой династии
Саманидов, она приобрела известность как крупный центр исламской культуры и обучения.
Послемонгольский период ознаменовался возрождением исламской учености в городах
Мавераннахра, и Бухара заняла «почетное место» (p ide o place). Город получил название
Бухара-йи шариф (Благородная Бухара), став центром суннитской ортодоксии в регионе.
Исламские ценности и религиозная жизнь здесь основывались на синтезе
юридического ислама (шариата) и суфизма (тарикатом), которые рассматривались как
взаимодополняющие источники духовного авторитета.
Улама и Суфии: В Бухаре сети научной и суфийской деятельности были
неразличимы, и одни и те же люди давали наставления как в экзотерических, так и в
эзотерических науках. Все улама имели суфийские связи, а суфизм приспосабливался к
нормам юридического ислама.
Медресе Бухары привлекали студентов со всей Центральной Азии, а также из Индии
и Казани. В медресе, особенно в послетимуридскую эпоху, центральной дисциплиной было
право (фикх). Изучение права велось в рамках ханафитского мазхаба (школы
юриспруденции), доминировавшего в регионе. При этом студенты обычно изучали
комментарии и суперкомментарии к старым юридическим работам, а не непосредственно
Коран и хадисы. С Бухарой связаны имена величайших деятелей исламской цивилизации,
таких как Абу Исмаил аль-Бухари (810–70), один из шести авторитетных составителей
хадисов. Исторически в Бухаре религиозная и политическая власть (дин ва давлат) часто
находились в разных руках. Ханафитская школа юриспруденции, преобладающая в Бухаре,
Ok ab , 2025-Yil
70
придерживалась явно квиетистского (аполитичного) отношения к политической власти.
Правители заявляли о поддержке исламских этических норм и служили Исламу,
покровительствуя исламской учености, а также строя мечети, медресе и суфийские
обители.
В конце XVIII века династия Мангитов, правившая Бухарой, не могла претендовать
на происхождение от Чингисхана, поэтому им приходилось утверждать свою легитимность
через Ислам, используя титул амир (который имел сильные исламские коннотации) вместо
хана. Исламский аспект управления в Бухаре заключался в готовности правителей уважать
и высоко ценить носителей исламского знания — улама. Сами улама считали, что
подтверждение их элитного статуса является фактором, делающим правителей
справедливыми.
После завоевания Россией в 1868 году Бухара оставалась русским протекторатом,
сохранившим внутреннюю автономию. В этот период Бухара приобрела репутацию оплота
консервативной ортодоксии, где доминировали улама. Эмир Бухары позиционировал себя
как защитник последнего бастиона Ислама в регионе, поддерживая традиционные практики
как истинную меру Ислама. Однако, несмотря на сохранение статуса центра исламской
учености, эмир смог превратить улама в послушное сословие, контролируя назначения и
выделяя стипендии (дехьяк) студентам медресе.
В начале XX века джадиды (мусульманские модернисты) бросили вызов
традиционным исламским ценностям Бухары и авторитету улама.
Они критиковали традиционное образование в медресе за неспособность обеспечить
современными знаниями и называли его очагом "софистики и суеверия".
Джадиды обвиняли традиционных бухарских улама в невежестве, ограниченности,
продажности и предательстве интересов мусульманской общины.
Для джадидов истинный Ислам требовал прогресса ( a aqqiy), и решение проблемы
они видели в возвращении к скриптурным источникам (Корану и хадисам) без
многовековых комментариев и толкований, которые были основой обучения в Бухарских
медресе.
После установления советской власти в 1920-х и 1930-х годах последовало массовое
наступление на Ислам и его институты. Несмотря на почти полное уничтожение
традиционных сетей передачи знаний, религиозная жизнь не исчезла. В 1948 году в Бухаре
было разрешено возобновить работу медресе Мир-и Араб под контролем Духовного
управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ), что обеспечило сохранение
высшего религиозного образования в советских условиях.
В постсоветский период возрождение Ислама в Бухаре, как и во всем Узбекистане,
стало глубоко национальным явлением, связанным с возвращением культурного наследия.
Современные власти Узбекистана инкорпорировали великих деятелей исламской
традиции Бухары в пантеон национальных героев.
Имам аль-Бухари, а также такие фигуры, как юрист аль-Матуриди и суфийский
мастер Бахауддин Накшбанди (чей мавзолей находится недалеко от Бухары), чествуются
как великие сыны Узбекистана и вклады страны в мировую культуру и исламскую
цивилизацию.
Ok ab , 2025-Yil
71
Празднования этих юбилеев проходят в полностью светском, советском стиле, где
герои прославляются с позиции, которая находится вне исламской традиции.
Суфизм часто преподносится как гуманистическая традиция региона,
противостоящая «фанатичной» схоластике ортодоксального ислама.
Бухара, как и другие части Узбекистана, оказалась под строгим государственным
контролем в отношении религиозной жизни. Власти провозгласили традиционный
ханафитский мазхаб официальной ортодоксией, которая соответствует «умеренному» и
«политически безвредному» Исламу, присущему узбекскому народу. Все иные формы
религиозной активности, особенно политически окрашенные, преследуются как
«экстремизм».
Таким образом, исламские ценности в Бухаре прошли путь от традиционной
религиозной ортодоксии, основанной на учености и духовности, до элемента
национального наследия, используемого государством для укрепления светской
идентичности и легитимации власти.
Список литературы:
1. Юсупович, К. С. . (2024). КРАТКИЙ ОБЗОР НА ВЗАИМООТНОШЕНИЯ
УЗБЕКИСТАНА И ДВИЖЕНИЯ “ТАЛИБАН”, НА ФОНЕ ЗАХВАТА ТАЛИБАМИ
ВЛАСТИ В АФГАНИСТАНЕ В 2021 ГОДУ. TA’LIM VA RIVOJLANISH TAHLILI
ONLAYN ILMIY JURNALI, 4(11), 227–229. Re ie ed om
h ps://sciencebox.uz/index.php/ajed/a icle/ iew/12432
2. Yusupo ich, K. S. (2024). Abu Ha s Kabi and he Sp ead o he Hana i Madhhab in
T ansoxiana. EUROPEAN JOURNAL OF INNOVATION IN NONFORMAL
EDUCATION, 4(9), 204–207. Re ie ed om
h ps://ino a us.es/index.php/ejine/a icle/ iew/4079
3. Каримов Сухроб Юсупович. (2024). ОРДЕН НАКШБАНДИЯ: ИСТОРИЯ, УЧЕНИЕ
И ВЛИЯНИЕ. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.14509878
4. С. Ю. Каримов. (2025). РОЛЬ ФАЙЗУЛЛЫ ХОДЖАЕВА В ИСТОРИИ
УЗБЕКИСТАНА. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.14741491
5. Нийозова Гулчехра Шерматовна, & Каримов Сухроб Юсупович. (2025). КУСАМ
ИБН АББАС И ИСЛАМИЗАЦИЯ СРЕДНЕЙ
АЗИИ. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.14736948
6. Каримов Сухроббек Юсупович. (2025). ТАРИКАТ ЯССАВИЯ: ИСТОРИЯ, УЧЕНИЕ
И ВЛИЯНИЕ. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.14872554
7. Нийозова Гулчехра Шерматовна, & Каримов Сухроб Юсупович. (2025).
ВОЗНИКНОВЕНИЕ СУННИЗМА И ШИИЗМА. ОТЛИЧИЕ ДВУХ
ТЕЧЕНИЙ. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.14908934
8. Ka imo Sux obbek Yusupo ich. (2025). THE ROLE OF KHAN UZBEK IN
SPREADING ISLAM IN THE GOLDEN
HORDE. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.15027058
9. Gulyamo , A., Ya asho a, M., & Ka imo , S. . (2025). O‘RTA ASRLARDA G‘ARBIY
YEVROPADA SHAHAR-QAL’A, SHAHAR-CHERKOV, SAVDO O‘BYEKTI
Ok ab , 2025-Yil
72
AHAMIYATIGA OID SHAHARLARNING VUJUDGA KELISHI. Mode n Science and
Resea ch, 4(3), 122–131. Re ie ed om h ps://inlib a y.uz/index.php/science-
esea ch/a icle/ iew/71868
10. Gulyamo , A., Ya asho a, M., & Ka imo , S. (2025). РОЛЬ ХАНА УЗБЕКА В
РАСПРОСТРАНЕНИИ ИСЛАМА В ЗОЛОТОЙ ОРДЕ. Mode n Science and
Resea ch, 4(3), 146–154. Re ie ed om h ps://inlib a y.uz/index.php/science-
esea ch/a icle/ iew/72380
11. Нийозова, Г., & Каримов , С. (2025). THE HANAFI MADHHAB AND ABU HAFS
KABIR. Mode n Science and Resea ch, 4(3), 507–515. Re ie ed om
h ps://inlib a y.uz/index.php/science- esea ch/a icle/ iew/74129
12. Ka imo Sux obbek Yusupo ich. (2025). НОВЫЕ МЕТОДОЛОГИИ В
ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ: ЦИФРОВАЯ ИСТОРИЯ, КОЛИЧЕСТВЕННЫЙ
АНАЛИЗ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИИ. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.15242436
13. Каримов С.Ю. (2025). ВЛИЯНИЕ ПЕДАГОГИКИ В ИСЛАМЕ: ИСТОРИЯ,
ПРИНЦИПЫ И СОВРЕМЕННОЕ
ЗНАЧЕНИЕ. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.15399585
14. Каримов Сухроб Юсупович, & Мустафоев Толибжон. (2025). ПОЛИТИКА
РЕПРЕССИЙ В ОТНОШЕНИИ РЕЛИГИОЗНЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ, А ТАКЖЕ
СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО СТРОЯ В УЗССР В 1930-Х
ГОДАХ. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.15639186
15. Khalid, Adeeb. Islam a e Communism: Religion and Poli ics in Cen al Asia.
Uni e si y o Cali o nia P ess, 2007.
16. Каримов Сухроббек Юсупович. (2025). РОЛЬ УЗБЕКИСТАНА В
УРЕГУЛИРОВАНИИ АФГАНСКОЙ ПРОБЛЕМЫ В 1990-2020
ГОДАХ. h ps://doi.o g/10.5281/zenodo.15670546
