От benedec io к maledic io:
Некоторые аспекты политики,
проводимой Бонифацием VIII
в борьбе с врагами церкви в контексте
первого юбилея
Yulia Maslo a
Юбилей, провозглашенный в 1300 году, вопреки своей важности в истории като‑
лической церкви и средневекового паломничества далеко не сразу занял долж‑
ное место в историографии.1 До появления фундаментального труда выдаю‑
щегося историка Арсенио Фругони он чаще всего рассматривался в рамках
спиритуальной политики, однако только с конца восьмидесятых лет прошлого
столетия интерес к этой проблематике стал непомерно возрастать.2 Суть дан‑
ного исследования состоит в том, чтобы подробнее проанализировать юбилей
во взаимосвязи с политико ‑религиозными представлениями Бонифация VIII
и выявить другие возможные интерпретации его в этой плоскости. Полагаю,
что вполне справедливо походить к исследованию этой темы с точки зрения
двух походов. Согласно первому из них, который можно условно обозначить,
как глобальный, акцентируется уникальность anni sanc i и рассматривается его
перспектива в качестве своеобразной исторической границы или даже револю‑
ционного изменения на уровне религиозного дискурса.3 С точки зрения дру‑
гого подхода, который назовем узкоспециализированным, наоборот, необхо‑
димо сосредоточиться на отдельных аспектах развития юбилея, прослеживая
1 Эта статья опубликована в рамках исследовательского проекта грантовой служ‑
бы Карлова университета (GAUK) No. 259656 под названием „Fo mo ání ce emonie
‚maledic io‘ za pon i iká u Boni áce VIII. a její yuži í při yhlášení p ního jubilejního oku
[Формирование церемонии ‚maledic io‘ за период понтификата Бонифация VIII и ее при‑
менение втечение первого юбилейного года]“ реализуемого на философском факульте‑
те Карлового университета в Праге.
2 A. FRUGONI, Il Giubileo di Boni acio VIII, in: Bolle ino dell᾿Is i u o S o ico I aliano pe il
Medio E o e A chi io Mu a oniano, No. 62, 1950, c. 1–121.
3 Примером такого подхода могут служить работы Н. А. СЕЛУНСКОЙ, Юбилей и ю‑
билей. Универсальная идея и локальная римская история, in: Диалог со временем.
Альманах интеллектуальной истории, Вып. 25, 2008, с. 12–21; Свидетельства кризиса
и жажда спасения: запрещенная роскошь, святая бедность, искупительный юбилей
в средневековой Италии, in: Диалог со временем. Альманах интеллектуальной исто‑
рии, Вып. 34, 2011, c. 290–310; Свидетельства кризиса и идея юбилея в средневеко‑
вой Италии, В: Кризисы переломных эпох в исторической памяти, Под ред. Л. П. РЕ -
ПИНОЙ, Москва 2012, с. 87–111.
8 PRAGUE PAPERS ON THE HISTORY OF INTERNATIONAL RELATIONS 1/2014
логику его исторического развития, например в области канонического права,
теологии, политики и т.д. В силу актуальности обоих представленных подхо‑
дов, настоящая статья будет сочетат’ь в себе их элементы.
Для того, чтобы правильно определить какое место занимает данное собы‑
тие в политике Бонифация VIII необходимо совершить краткий экскурс в пред‑
шествующий период его понтификата и постараться внимательнее пригля‑
деться к личности папы, который вне зависимости от степени проявления
народной средневековой религиозности сыграл в учреждении юбилея ключе‑
вую роль.
Понтификат Бонифация VIII (настоящее имя Бенедетто Гаэтани) на‑
чался в 1294 году после более чем двухлетнего sede acan e, наследовавшего по
смерти Николая IV и краткого понтификата Целестина V. В наследство ему до‑
стались финансовые проблемы и общий упадок авторитета Святого престола.
Папский двор под давлением Карла II Анжуйского обосновался в Неаполе,
а тем временем Рим и, собственно, папскую курию раздирали бесконечные
распри между представителями знатных римских родов.4 Пожалуй, трудно од‑
нозначно опровергнуть высказывание Фердинанда Грегоровиуса о том, что Це‑
лестин V мог быть прекрасным пастырем душ еще во времена ранней церкви,
но на троне Иннокентия III его присутствие во многом казалось нестерпимым
уродством.5 Перед тем, как стать главой церкви Бенедетто Гаэтани изучал свет‑
ское и церковное право в Тоди, Сполето и Париже, а в последствии был назна‑
чен кардиналом ‑диаконом и кардиналом ‑священникой, успешно совмещая
эту службу с обязанностями папского легата. Став избранным папой, он выбрал
имя Бонифация, что очевидно являлось однозначным стремлением подчер‑
кнуть свое особенное положение, ибо в тринадцатом столетии папы зачастую
выбирали себе имена, которые носили их относительно недавние предше‑
ственники. Самым известным понтификом с тем же именем был Бонифаций
VI (ум. 625 г.), канонизированный церковью вскоре после смерти и прославив‑
шийся тем, что способствовал, с разрешения императора Фоки, превращению
Пантеона в христианский храм. Принявшись энергично решать поставлен‑
ные перед церковью проблемы, Бонифаций VIII применил все свои знания
и связи. Однако в целом, в оценке многих современников, а позднее и некото‑
рых историков, его понтификат получил во многом негативную окраску.6 Не‑
смотря на то, что он умел прекрасно использовать свои организаторские спо‑
собности, как в отношении синьории Гаэтани, так и целой папской области,
он проявлял чрезмерное высокомерие, был известен своей нетерпимостью по
отношению к противникам и при этом во многом оставался недальновидным
4 Об обстановке в Риме в рассматриваемый период см., например: R. BRENTANO,
Rome Be o e A ignon: A Social His o y o Thi een h ‑Cen u y Rome, Be keley 1991; R. KRAUT-
HEI MER, Rome: P o ile o a Ci y, 312–1308, P ince on 1980.
5 Ф. ГРЕГОРОВИУС, История города Рима в средние века (от V до XVI столетия), Мо‑
сква 2008, с. 944.
6 Подробнее о понтификате Бонифация VIII: H. FINKE, Aus den Tagen Boni az VIII. Funde
und Fo schungen, Muns e 1902; T. S. R. BOASE, Boni ace VIII, London 1933; A. P. BA G-
LIANI, Boni acio VIII, To ino 2003.
YULIA MASLO A 9
политиком, свято верившим в нерушимость теократических идей со времен
Григория VII, и открыто вступал конфликт со светской властью, прежде всего
с французской монархией. В духе своего времени, на этого двадцатого по счету
папу, сыпались обвинения в непотизме и симонии, а также в том, что он об‑
маном заполучил папский престол, способствуя отречению Целестина V, по‑
сле чего вероломно заключил благочестивого старца в крепости в Фумоне, где
тот впоследствии и умер в 1296 году. Можно сказать, что в течение почти всего
своего понтификата Бонифиацию VIII в столкновении со своими противни‑
ками приходилось в большей или меньшей степени решать вопрос легально‑
сти своего избрания. Например, в конфликтах с целестинцами и францискан‑
цами спиритуалами, которые воспринимали Целестина V в качестве papa
angelicus и ожидали, что с его приходом должно осуществиться пророческое
царство Святого духа согласно представлениям Иохима де Фьоре. Даже в пе‑
риод святого года были все еще слышны отголоски критики подобного рода.
Таким образом, решая эти проблемы, Бонифаций VIII стремился также к тому,
чтобы ограничить радикальным мендикантам свободу передвижения во из‑
бежание проповедования ими опасных идей. Забегая несколько вперед, стоит
отметить, что в знаменитом судебном процессе против Бонифация VIII, прово‑
димом pos ‑mo em в 1309–1311 годах с разрешения Клемента V, ему были предъ‑
явлены в качестве обвинения многие ключевые моменты проводимой им по‑
литики, которые можно было бы интерпретировать двусмысленно. В итоге,
усилиями Пьетро Колонна и Гийома ди Ногаре, бывший папа оказался пред‑
ставлен миру в качестве „идеального еретика“, а имя его оказалось надолго
искажено на Male acius.7
Однако к 1300 году, казалось бы, в политике Бонифация VIII уже произошло
все, что могло произойти. Были осуществлены походы против Сицилии в 1296
и 1299 годах, а с периода с 1297 года по 1298 год папа организовал свой самый
знаменитый политический „крестовый поход“ против рода Колонна, одного
из самых могущественных в Риме и открыто конкурирующего с интере‑
сами синьории Гаэтани и церкви. В результате их мощь была сломлена, а кар‑
диналы Джакомо и Пьетро Колонна лишились сана. Итогом этой „священной
войны“ стало также разрушение Палестрины, где находился их родовой за‑
мок. Туда целиком обрушился „ветхозаветный гнев“ Бонифация VIII, прика‑
завшего сравнять с землей все строения кроме кафедрального собора и посы‑
пать там землю солью.8 Стоит также подчеркнуть, что и буря в отношениях
папы с французской монархией в лице Филиппа IV к 1300 году затихла.
7 Примером искажения имени Бонифация VIII в политико ‑религиозном произве‑
дении является: I. da TODI, Laude, F. MANCINI (Ed.), Ba i 1974, c. 83; Основная ли‑
тература по теме процесса против Бонифация VIII: T. SCHMIDT, De Boni az ‑P ozess:
Ve ah en de Paps anklage in de Zei Boni az’ VIII. und Clemens’ V., Köln, Wien 1989;
J. COSTE, Boni ace VIII en p ocès: A icles d’accusa ion e déposi ions des émoins (1303–1311),
Rome 1995.
8 Подробнее о борьбе Бонифация VIII с представителями семьи Колонна: A. REHBERG,
Ki che und Mach im omischen T ecen o: Die Colonna und ih e Klien el au dem ku ialen
P undenma k (1278–1378), Tübingen 1999.
10 PRAGUE PAPERS ON THE HISTORY OF INTERNATIONAL RELATIONS 1/2014
Как известно, Филипп IV, как и английский король Эдуард I принуждали ду‑
ховенство платить высокие налоги, чтобы профинансировать войну, которую
они вели между собой.9 В ответ на это в 1296 Бонифаций выдал буллу Cle icis
laicos в которой наложил интердикт на всех, кто вымогал эти налоги без разре‑
шения папы, так как в том случае нарушался пункт четвертого Латеранского
собора.10 Несмотря на то, что в целом в этом конфликте папе не хватало прозор‑
ливости и дипломатического подхода, чтобы верно оценить ситуацию, неожи‑
данно произошло примирение в июле 1297 года, когда была выдана булла E si
de s a u, которая позволила королям самим в случаях войны и опасности для
государства изымать с духовенства налог.11 В этот же период папа принял ре‑
шение о причислении к лику святых Людовика IX, что предоставило Филиппу
IV больше возможностей в укреплении, так называемой, „политическая тео‑
логии“ французских королей. Позднее, события ясно указали на то, что нере‑
шенный окончательно вопрос между светской и церковной властями оказался
лишь затишьем перед бурей.
И хотя 1300 предстал всеобщему вниманию, как год христианского
мира и обновления, например, кардинал Якопоне Стефанески, первый исто‑
риограф юбилея, называет его золотым периодом, он не был на столько идил‑
лическим, как его можно бы было себе предствить.12 Все еще горели костры
инквизиции в Милане в борьбе с гумилиатами (ересью сформировавшейся
в рамках апостольского и евангелического движения тринадцатого столетия),
на город Сполето был наложен интердикт, а римские сенаторы Рихард Ани‑
бальди и Джентилис Орсини вели войну с Тосканеллой, к тому же постепенно
ширился слух о монгольском нашествии на христианские земли запада.13 Со‑
гласно сведениям из хроник английские паломники приходили в меньшем ко‑
личестве из ‑за военных столкновений, которые вели Англия и Франция.14 Но не
смотря на то, что в период средних веков провести целый год на столь широкой
территории без военных столкновений было бы просто невозможно, первый
юбилей как уникальное событие можно рассмотреть и в смысле продолжения
воинственной политики Бонифация VIII. Но чтобы перейти к этому аспекту
следует кратко осветить, в какой обстановке проходил юбилей и из каких со‑
бытий он состоял.
9 J. H. DENTON, Philip he Fai and he Ecclesias ical Assemblies o 1294–5, in: T ansac ions o
he Ame ican Philosophical Socie y, Вып. 81, 1991; Taxa ion and he Con lic be ween Philip
he Fai and Boni ace VIII, in: F ench His o y, Вып. 11, 1997, c. 241–264.
10 Cle icis laicos, in: A. THOMAS — M. FAUCON — G. DIGARD e al. (Eds.), Les Regis es de
Boni ace VIII (1294–1303), T. 2, Pa is 1907, No. 1567.
11 E si de s a u, там же, no. 2354.
12 J. STEFANESCHI, De cen esimo seu iubileo anno. Tes o la ino e aduzione a cu a di Amnibale
Ila i, in: La s o ia dei giubilei 1300–1423, 1, Fi enze 1997, c. 198–215.
13 B. NEWMAN, The He e ic Sain : Guglielma o Bohemia, Milan, and B una e, in: Chu ch
His o y, Вып. 74, 2005, c. 1–38; Les Regis es de Boni ace VIII, no. 3727, 3731, 3897; S. SCHEIN,
Ges a Dei pe Mongolos 1300; The Genesis o a Non ‑e en , in: English His o ical Re iew, Вып. 94,
1979, c. 805–819.
14 R. H. BAUTIER, Le jubilé omain de 1300 e l’alliance anco ‑pon i icale au emps de Philippe
Le Bel e de Boni ace VIII, in: Le Moyen Age, Вып. 86, 1980, c. 190–192.
YULIA MASLO A 11
Провозгласив первый юбилей Бонифаций VIII учредил одну из важнейших
традиций католической церкви, духовно значимую и подкрепленную поли‑
тически. Концепция юбилея, без cсомнения, имела ветхозаветные корни, хотя
и выходила зa рамки пятидесятилетней модели.15 Тем не менее, некоторые ис‑
следователи в нем склонны видеть преимущественно влияние Нового Завета,
что в некотором смысле сочетается с логикой евангелических движений три‑
надцатого столетия и одним из их главных аргументов является тот факт, что
в провозглашающую его буллу не было включено само слово юбилей.16 Впрочем,
идея юбилея в форме припоминания круглой даты и дарования индульгенций
существовал и ранее, но при этом она была связана с перенесением мощей
святых или повторным освящением храма.17 Одним из таких ярких приме‑
ров, который мог оказать непосредственное влияние на проведение первого
столетнего юбилея является перезахоронение мощей св. Томаса Бекета в Кен‑
тербери в 1220 году.18 Что касается, собственно римских паломников, то долгая
предшествующая традиция поклонения Плату Вероники (от лат. e a — ис‑
тинный и греч. icon — изображение) в Риме, которая была расширена и за‑
креплена Иннокентием III в 1208 году тоже нашла свое отражение в первом
юбилее.19 Роль этой реликвии была настолько высока, что позволила исследо‑
вателям дискутировать на тему агиоцентрического и христоцентрического
в концепции юбилея.20
Согласно общему мнению провозглашение святого года свидетельствует
ожелании папы уважать религиозные стремления толпы и в тоже время
адаптировать их представлениям римского духовенства. Но даже учитывая,
что данное событие представляло собой на начальном этапе прежде всего черты
типичной средневековой религиозности со своей спонтанностью и эсхатологи‑
15 Юбилей упоминается в Библии только в Пятикнижии Моисея (Левит 25–27, Числа
36:4, Навин 6). „И сказал Господь Моисею на горе Синае, говоря:… в день очищения вос‑
трубите трубою по всей земле вашей; и освятите пятидесятый год и объявите свободу
на земле всем жителям ее: да будет это у вас юбилей; и возвратитесь каждый во владе‑
ние свое, и каждый возвратитесь в свое племя“ (Левит 25:1, 9–10).
16 An iquo um habe ida, in: Les Regis es de Boni ace VIII, no. 3875.
17 Довольно интересные аналогии в этом можно найти даже с византийским обря‑
дом, а также с традицией „малых юбилеев“ в Древней Руси. См.о том: A. GIPPIUS,
Millennialism and he Jubilee T adi ion in he Old Russian His o y and His o iog aphy, in:
Ru henica, II, 2003, c. 61–71.
18 R. FOREVILLE, Le Jubilé de sain Thomas Becke du XIIIe au XVe siècle (1220–1470), Pa is 1958.
19 O развитии культа Вероники в Риме: B. J. DEBRA, Pilg image o Rome in he Middle Ages:
Con inui y and Change, (S udies in he His o y o Medie al Religion, . 13), New Yo k 1998;
G. MORELLO, La Ve onica nos a, in: La s o ia dei giubilei 1300–1423, 1, Fi enze 1997, c. 160–
168.
20 Подробнее об этом: J. PETERSOHN, Jubiläums ömmigkei o dem Jubelablaß, in: Deu sches
A chi ü E o schung des Mi elal e s, Вып. 45, 1989, c. 31–53; M. MITTERAUER,
Anni e sa ium und Jubiläum. Zu En s ehung und En wicklung ö en liche Gedenk age,
in: E. BRIX — H. STEKL (Eds.), De Kamp um das Gedäch nis. Ö en liche Gedenk age in
Mi eleu opa, Wien 1997, c. 23–89; A. STICKLER, Il giubileo di Boni acio VIII: aspe i giu idico‑
‑pas o ali (Quade ni della ondazione C. Cae ani, 2), Rome 1977.

12 PRAGUE PAPERS ON THE HISTORY OF INTERNATIONAL RELATIONS 1/2014
ческими ожиданиями, оно с самого своего зарождения находилось под четким
организационным контролем со стороны церкви.21
А главное продемонстрировало очевидный разрыв в так называемой народ‑
ной и официальной перцепции первого милостного лета. В соответствии с трак‑
товкой Бонифация VIII это событие логически замыкало череду предшествую‑
щих конфликтов, единственным верным для него образом, т.е. презентацией
триумфа церкви во главе с ним. Папа основывал свое представление о полном
отпущение грехов не только на теории сокровищницы церкви, но и, в большей
степени, на силе ключей, которые эту сокровищницу в силах открыть.22 Впро‑
чем, и для восстановления финансовой системы, расшатанной войной с Сици‑
лией эти средства, очевидно, не стали бы лишними. Если бы его понтификат
по каким ‑либо причинам окончился в этот год, в каком ‑то смысле это было бы
славное завершение, окутанное лаврами, тем не менее, многие процессы при‑
ведшие к его падению в 1303 году уже явственно давали о себе знать в этот период.
Собственно говоря, слух о том, что 1300 год станет годом юбилея, или точ‑
нее, годом когда паломникам будут даровано полное или частичное отпущение
грехов, стал распространяться по ‑видимому из северной Италии еще осенью
1299 года и толпы паломников в торжественном ожидании устремились в Рим
уже к Рождеству. Хотя согласно традиции средневековой церкви особое значе‑
ние в этом имело начало нового столетия, потому первый юбилей некоторые
авторы в силу его специфики и особого ритма (один раз в сто лет), предпочи‑
тают именовать просто первым святым годом. Итак, утром 1 января 1300 года,
к торжественной мессе по случаю праздника обрезания Господня, стали соби‑
раться паломники у базилики Св. Петра, существенную долю в которых ско‑
рее всего еще составляли сами римляне и жители ближайших городов с целью
получить индульгенции обычно предоставляемые папами (особенно попу‑
лярна эта практика была в период понтификата Николая IV). Примерно в это
же время неизвестный клирик, так называемый anonimo p edica o e пропове‑
довал о предстоящем юбилее.23 Некоторые авторы высказывают предположе‑
ние, что этим проповедником мог быть сам кардинал Якопоне Стефанески.
Согласно другим предположением им мог быть кто ‑то из клира базилики Св.Пе‑
тра, в пользу чего может свидетельствовать стиль и лексика проповеди.24 Од‑
нако в разрез с предписанием папского церемониала Бонифаций VIII не принял
участие в тот день в торжественной мессе, вероятно в связи со смертью своего
племянника или по состоянию здоровья. Если папская курия во главе с Бони‑
фацием VIII и была захвачена в врасплох, то скорее всего изначальна была по‑
21 R. MANSELLI, La eligiosi à giubila e del 1300: P opos e di un’ in e p e azione, Roma Anno
1300, in: A i della IV Se imana di s udi di s o ia dell’a e medie ale dell’Uni e si à di
Roma „La Sapienza“ (19–24 maggio 1980), a cu a di Angiola Ma ia Romanini, Roma 1983,
c. 727–730.
22 J. A. H. MORAN CRUZ, Dan e, Pu ga o io 2, and he Jubilee o Boni ace VIII, in: Dan e S udies,
Вып. 122, 2004, c. 17.
23 STEFANESCHI, De cen esimo seu iubileo anno, c. 198–200.
24 M. MACCARRONE, L’indulgenza del Giubileo del 1300 e la Basilica di San Pie o, in: A. M. RO-
MA NINI (Ed.), Roma anno 1300, Roma 1983, c. 744.
YULIA MASLO A 13
глощена дебатами, как данное событие определить в законное русло и, конечно
же, использовать наиболее выгодном для себя образом. и именно с этим связано
то затишье, которое следовало до 22 февраля, когда была опубликована долго‑
жданная булла An iquo um habe ida. За это время к 17 января в базилике св. Пе‑
тра была выставлена одна из главных реликвий Рима, ранее упомянутый Плат
Вероники, который начиная от этого дня и каждую пятницу в течение всего
святого года, включая главные церковные праздники, был представлен на все‑
общее обозрение.
Поиск свидетельств о предыдущих юбилеях не увенчался успехом, но со‑
гласно источникам, по причине того, что предшественники были равнодушны
к славе, а потому небрежны.25 Однако, оральная традиция, которая была не со‑
всем типична в решении таких вопросов дала необходимые подтверждения
и позволила Бонифация VIII на нее опереться, прибегнув к процедуре обнов‑
ления: „con i mamus e app obamus e e iam inno amus“.26 Вместе с тем, внима‑
тельно изучая произведение кардинала Стефанески, может создаться обратное
представление о том, что папа не слишком нуждался в историческом обоснова‑
нии своих действий, ибо прежде всего руководствовался тем, что являлся пре‑
емником Святого Петра и использовал для этого соответствующие возможно‑
сти канонического права. Наглядно это продемонстрировал он сам, когда пять
лет до этого отменил индульгенции, предоставляемые в Л’Акуиле в базилике
Санта ‑Мария ‑ди ‑Коллемаджо, установленные еще 29 сентября 1294 года Целе‑
стином V, обвинив своего предшественника в том, что тот порочил, таким об‑
разом, само понятие спасения души.27
Булла An iquo um habe ida была официально зачитана в базилике Св. Пе‑
тра в день праздничной литургии в честь дня кафедры Св.Петра, что дополни‑
тельно подчеркивало концепцию буллы основанную на его авторитете. Согласно
источникам, это была величественная церемония, на которой присутствовало
множество людей. Амвон собора был богато украшен дорогими тканями из
золота, а понтифик, в окружении кардиналов, произнес торжественную речь
перед собравшейся толпой и на всеобщее обозрение был выставлен папский
указ о провозглашении юбилея с тяжелой печатью и нитями из шелка. В этот
же день в папской канцелярии усилиями скриптора понтифика Сильвестро
да Адриа были подготовлены письма во все уголки западного христианского
мира с объявлением юбилея и условий получения индульгенций. Год спустя
в Париже Джованни Монако опубликовал глоссы к этой булле. Она имела ряд
важных для нас особенностей. Во ‑первых она носила ретроактивный характер,
т.е. распространяла начало святого года на период от Рождества несмотря на то,
что выдана была позднее, во ‑вторых содержала двойную датировку, т.е. факти‑
чески была подготовлена нескольким днями ранее, но опубликована 22 фев‑
раля. Необходимо также указать на то, что вместе со второй буллой Ad hono em
25 STEFANESCHI, De cen esimo seu iubileo anno, c. 198–200.
26 An iquo um habe ida, in: Les Regis es de Boni ace VIII, no. 3875.
27 См. Буллы Бонифация VIII от 18 августа 1295 года, 20 ноября 1295 года и 23 июля 1296,
in: A chi io Seg e o Va icano, Regis a a icana 47, c. 196 ‑197 ., c. 204–205, A chi io
Seg e o Va icano, Regis a a icana 48, c. 177.
14 PRAGUE PAPERS ON THE HISTORY OF INTERNATIONAL RELATIONS 1/2014
Dei, которая завершала юбилей, она заключала в себе некоторую „теологиче‑
скую революцию“, так как был образован новый тип индульгенций вне старой
пенитенциальной системы и несвязанный с крестовыми походами в Святую
землю. Как пояснял Джованни Монако, столетнее празднование гораздо важнее
традиционного пятидесятилетнего, как раз тем, что включает в себя двойное
отпущение грехов, т.е. poena e culpa.28
Условием получения индульгенции было посещение базилик Св. Петра и Св.
Павла за городскими стенами в течение пятнадцати дней для приезжих и три‑
дцати дней для римлян, а также исповедь и истинное покаяние. Паломни‑
ков в Риме в течение года было столько, что необходимо было открыть еще
один вход в городской стене, а также регулировать движение на мосту Св. Ан‑
гела.29 Хронист Джованни Виллани сообщает о цифре 200 000 тысяч человек,
однако продовольствия на всех хватало.30 Несмотря на то, что некоторые слу‑
чаи давки все же случались, самих римлян нельзя было обвинить в негостепри‑
имности и год завершился без каких ‑либо серьезных осложнений. Стоит также
упомянуть, что многие враги Бонифация VIII не простившие ему войны с родом
Колонна, были также обезоружены финансовыми выгодами первого юбилея
на какое ‑то время. Тем не менее, факт обогащение римской курии в течение
этого года вызывал критику со стороны гиббелинов, а позднее был использован
в ранее упомянутом процессе, проводимом против Бонифация VIII в 1309 году.
В соответствии с данными хроник базилика Св. Петра обогатилась в качестве
пожертвоаний на 30 000 флоринов, в Св. Павла за городскими стенами на 21
000 флоринов.31 Но к этим цифрам трудно подходить объективно, например,
кардинал Стефанески наоборот в своем произведении жаловался на то, что мо‑
нахи чаще находили вместо золотых флоринов медные монеты, а нынешние
короли уже не были похоже на трех волхвов и не приносили своих даров спа‑
сителю.32 Безусловно, тот факт, что никто из королей, не считая сына короля
Неаполя Карла Мартелла, уже не искал в Риме отпущения грехов, расстроил
понтифика, ибо он сам по себе демонстрировал, то что вера при королевских
дворах несколько изменяла свой вектор.
Первый юбилей торжественно завершился буллой Ad hono em Dei опублико‑
ванной с окончанием церковного года на Рождество, которая была не менее „ре‑
волюционна“, чем первая булла.33 Так как в ней папа продемонстрировал свою
28 G. MONACO, Ex a agan es Communes, London 1570, 1.IV, 9, c. 35: „Pe is am indulgen iam,
que e e peni en ibus e con essis concedi u , duplex indulgen ia, culpe idelice e pene habe u ,
e ideo cong ue non in quinquagensimo, qui simplicem emissionem deno a , sed in cen esimo
concedi u , qui duplicem con inen iubileum.“
29 Подробнее о Риме в период 1300 года: H. KESSLER — J. ZACHARIAS, Rome 1300: On
he Pa h o he Pilg ims, London 2000.
30 Д. ВИЛЛАНИ, Новая хроника или история Флоренции, пер. М. А. ЮСИМА, Москва
1997, с. 231. Согласно сведениям Вильяма из Вентуры паломников было два милли‑
она, W. o VENTURA, Ch onicon As ense, in: Re um I alica um Sc ip o es, 11, L. A. MU RA-
TORI (Ed.), Milan 1727, col. 192.
31 Там же, col. 192.
32 STEFANESCHI, De cen esimo seu iubileo anno, c. 204–205.
33 Ad hono em Dei, in: Bulla ium anni sanc i, 28, H. Schmid (Ed.), Pon i icia uni e si as
YULIA MASLO A 15
наивысшую милость и распространил отпущение грехов на всех тех, кто в силу
особых причин не смог выполнить условия, сформулированные в An iquo um
habe . Таким образом, все те кто, был еще в пути или, находясь в Риме, не успел
посетить необходимое количество раз базилики получил прощение, но глав‑
ным стало то, что данная милость распространялась и на тех, для которых осо‑
бой причиной стала их собственная смерть. От имени апостольского престола,
крови Христа и добродетелей святых апостолов, папа был наделен или наделил
себя возможностью даровать прощение от грехов и наказания за них в Чисти‑
лище даже тем, кто был уже мертв.34
Еще одной важной буллой этого юбилея, которая часто остается в тени ми‑
лостнего лета, является Nupe pe alias.35 Она была тоже датирована 22 фераля
1300 года и представляла собой исключение из милости святого года отлучен‑
ных и восставших против церкви, а также всех купцов ведущих торговые от‑
ношения с неверными под которыми понимались враги Бонифация VIII из
Арагона и Сицилии и представители семьи Колонна.36 Позднее под эту форму‑
лировку мог попасть и Филипп IV за поддержку Колонна и согласно этой же
логики Данте, как сторонник белой партии гвельфов во Флоренции. В отно‑
шении последнего, весьма примечательна статья Дж. А. Моран Круз, которая
утверждает, что концепция загробной жизни в Божественной комедии явля‑
ется в некотором роде полемикой с папством по вопросу индульгенций.37 Из
текста буллы следует, что провозглашение юбилея с его полными индульген‑
циями основывается в том числе и на представлениях ecclesia mili ans, а потому
борьба с грешниками и отступниками является оборотной частью этого собы‑
тия. Таким образом, только папа был в состоянии открыть врата рая для людей
один раз в сто лет и наихудшим наказанием для его врагов в спиритуальном
смысле могло недопущение участвовать в спасительном паломничестве. В три‑
надцатом столетии институционализация церкви проводилась также на основе
проповедования страха и подобное исключение, по всей видимости, должно
g ego iana. Tex us e documen a in usum exe ci a ionum e p aelec ionum academica um.
Se ies heolgica, Rome 1949, c. 35–36.
34 О этой проблематике подробнее: A. CAMILLI, La bolla giubila e di Boni acio VIII: le
indulgenze pe i de uI i e il i a do di Casella, in: S udi dan eschi, Вып. 30, 1951, c. 207–209.
35 Nupe pe alias, in: Bulla ium, c. 34–35: „…illos alsos e impios ch is ianos qui po a e un el
po abun me ces seu es p ohibi as Sa acenis, el ad e as eo um epo a e un el epo abun
ab eis nec non F ede icum na um Condam Pe i olim egis A agonum ac Siculos Nobis e Ecclesiae
Romanae hos es, insupe Columnenses, damna os pe Nos nos os e apos olicae Sedis ebelles,
e qui ecep abun Columnenses eosdem e gene ali e omnes e singulos publicos hos es e
ebelles p aesen es e u u os Ecclesiae memo a ae e impugna o es ipsius e qui dabun scien e
sup adic is, el eo um alicui seu aliquibus auxilium, consilium, el a o em publice el occul e
…“.
36 И все ‑таки предоставление юбилеями полных индульгенций могло стать послед‑
ним шансом для отлученных, если они смогут найти для себя правомочного ис‑
поведника, которым при некоторых условиях мог быть и сам папа. E. VODOLA,
Excommunica ion in he Middle Ages, London 1986, c. 57.
37 J. A. H. MORAN CRUZ, Dan e, Pu ga o io 2, and he Jubilee o Boni ace VIII, in: Dan e S udies,
Вып. 122, 2004, c. 1–26.