Опыт составления литовско-русского словаря переходных глаголов

CONTATOS LINGUÍSTICOS NA RSS DA LITUÂNIA QUESTÕES DE LINGUÍSTICA LITUANA XXIII (1983) CTACE КРИНИЦКАЙТЕ ОПЫТ СОСТАВЛЕНИЯ ЛИТОВСКО-РУССКОГО СЛОВАРЯ ПЕРЕХОДНЫХ ГЛАГОЛОВ Категория глагольной переходности понимается нами как лексико-грамматическая категория, основанная на противопоставлении глаголов, которые могут иметь при себе прямое дополнение, и глаголов, которые с прямым доnão podem combinar-se com o complemento (Lietuvių kalbos gramatika, 1971, р. 179; Jakaitienė Е., 1976, р. 109). Na língua lituana, que dispõe de um sistema de diáteseных противопоставлений, ядро противопоставлений по переходности составляют соотношения глаголов с различной морфологической структурой. На основе анализа морфологической, словообразовательной структуры глаголов, registados no „Dicionário da língua lituana contemporânea“ (Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, 1972), выделяются три основных типа глагольных оштозиций, соответствующих трем историческим пластам: | — оппозиции типа „внутренняя диатеза || внешняя диатеза“ (virsti: „валиться“ || versti „валить“), которые формально выражаются противопоставлением аблаутных ступеней корня и противопоставлением флексий; II — оппозиции типа „некаузативный глагол || каузативный глагол“, формальными признаками которых являются противопоставления аблаутных ступеней корня и флексий, а также отсутствие—наличие словообразовательных суффиксов -(d)inti, -(а)ун, (напр., temer „пугаться“ || assustar „пугать“); Ш — оппозиции типа „невозвратный глагол || возвратный глагол“, которые характеризуются противопоставлением отсутствия—наличия возвратной частицы prepara- (напр., r-se „одевать“ || preparar-se „одеваться“) (Paulauskienė A., 1979, р. 26; Криницкайте C., 1980, р. 12). Все данные оппозиции обозначают семантическое противопоставление „состояние || действие“, т. е. противопоставление по отношению глагольного действия к его субъекту. Оно связано, особенно при глаголах с внешней и внутренней диатезой, с противопоставлением неодушевленных и одушевленных (шире— инактивных и активных) субъектов (Степанов Ю. C., 1977, с. 135—152). Таким образом, переходность в собственном смысле слова как свойство сочетания с прямым объектом является лишь сопутствующим признаком, уточняющим основное значение глагола. В нашем словаре приводятся наиболее употребительные противопоставления переходных и непереходных глаголов, приводимых в „Словаре современного литовского языка“. Мы расписали глагольные слова в оппозиции на осно175 отходят на второй план или исчезают, так как глагол с внешней диатезой вытесняется глаголом каузативным со словообразовательным суффиксом, напр., devolver „вернуть“ вместо perfurar „вернуть“, вследствие чего оппозиция типа „внутренняя диатеза || внешняя диатеза“ (voltar || perfurar) заменяется оппозицией tipo „verbo não causativo || verbo causativo“ (grįžti //grąžinti). A гично в некоторых оппозициях типа „внутренняя диатеза // внешняя диатеза“ глаголы с внутренней диатезой вытесняются возвратными глаголами, вследствие чего эти оппозиции заменяются оппозициями типа „невозвратный глагол // возвратный глагол“. Напр., в некоторых значениях диатезная оппозиция oposição análoga kilti „elevar-- se“ //kelti „elevar“ é substituída pela oposição keltis „ele- ‘var-se“ || kelti „elevar“. Assim, observa-se certa tenденция к большей грамматической выразительности оппозиций (противопоставления аблаутных ступеней корня отодвигаются на второй план как недостаточно выразительные). Эта тенденция предстает словно в фокусе при сравнении с современным русским языком, где большинству оппозиций типа „внутренняя диатеза || внешняя диатеза“ литовского языка соответствуют оппозиции типа „возвратный глагол || невозвратный глагол“ (семантическое противопоставление „состояние субъекта // действие субъекта“). Взаимопереходы названных пластов в принципе связаны, по-видимому, com o fato de que todas elas, na língua lituana moderna, têm um e o mesmo signiние (семантическое противопоставление „состояние субъекта. // действие субъекта“) и поэтому наблюдается тенденция к его унифицированному выражению. Последние сдвиги связаны и с характером субъекта. Так, например, вышеa oposição mencionada do tipo „diátese interna //diátese externa“ kilti „subir“ || kelti: „levantar“ no lituano literário moderno keltis „subir“ || Кей языке обычно обозначает противопоставление „состояние предмета || действие человека или какого-либо одушевленного существа“, в то время как вытесняющая ее оппозиция типа „возвратный глагол // невозвратный глагол“ „levantar“ denota a oposição visi susitalpino mėsa gadinasi „состояние человека или какого-либо одушевленного существа // действие человека или какого-либо одушевленного существа“. Но в некоторых восточноаукштайтских говорах уже в обоих случаях в определенных контекстах употребляются оппозиции типа „возвратный глагол || невозвратный глагол“. Таким образом, возвратные глаголы, сочетающиеся с более широким круTOM субъектов, чем глаголы с внутренней диатезой, имеют тенденцию их вытеснять. С точки зрения культуры речи в данном случае образуется слабая точка, особенно при переводах с русского языка на литовский. В русском языке также отмечается наличие морфологических типов переходных глаголов {Виноградов В. В., 1972, с. 503), аналогичных выявляемым в литовском языке, напр., тип каузативных глаголов пить || поить, расти || растить, но он представлен в русском языке лишь несколькими словами, за исключением подтипа отыменных глаголов белеть || белить, который является более явным и регулярным (Лобашкова С. Г., 1977, с. 5). Среди морфологических типов переход197 ных глаголов в русском языке наиболее весом и продуктивен тип возвратных глаголов (меняться || менять) (Мустейкис K., 1972, с. 169). Так как употребление глаголов в обоих языках не может быть симметричным (особенно в зависимости от отдельных значений глаголов и их сочетания с различными субъектами), на основе межъязыковой интерференции возникают ошибки не только в выборе глагольного слова (лексемы), но и в выборе морфологического типа переходного глагола, напр.: genda) (= ро) „все поместились“, (= „мясо портится“, vėl vėjas keliasi kyla) (= „ветер поднимается“, o tempo muda (=varia) „погода меняется“, a imagem se decompõe ( = divide-se) „образ расщепляется“ и T. m. Поэтому, исходя из того факта, что в школе различение переходных и непереходных глаголов учащимися усваивается, следует желать, чтобы данное различение в условиях двуязычия как при обучении литовскому языку, так, по-видимому, и при обучении русскому, было углублено опознанием и морфологических типов переходных глаголов. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Виноградов В. В. Русский язык. 2-е изд. — M., 1972. Криницкайте С. А. К общей теории глагольной переходности (на материале литовского языка): Автореф. канд. дис. — M., 1980. Лобашкова С. Г. Словообразовательная структура и семантика соотносительных переходных | непереходных (с суффиксами -и- | -е-) глаголов в современном русском языке: Автореф. канд. дис. — M., 1977. Мустейкис К. Сопоставительная морфология русского и литовского языков. — Вильнюс, 1972. Степанов Ю. С. Вид, залог, переходность. — Изв. АН СССР. Сер. лит-ры и языка, 1977, т. 36, вып. 2. Dicionário da língua lituana contemporânea. — V., 1971, t. 2. Jakaitienė E., Laigonaitė A., Paulauskienė A. Morfologia da língua lituana. — V., 1976. Gramática da língua lituana. — V., 1972. К. Paulauskienė А. Categorias gramaticais do verbo da língua lituana. — V., S. 1979. KRINICKAITĖ EXPERIÊNCIA NA ELABORAÇÃO DE UM | DICIONÁRIO DOS VERBOS TRANSITIVOS DAS LÍNGUAS LITUANA E RUSSA Resumo A transitividade do verbo é entendida como uma categoria léxico-gramatical expressa pelas oposições entre verbos que podem ter um objeto direto e verbos que não podem ter um objeto direto. No dicionário, os verbos são apresentados de acordo com três tipos morfológicos de oposições: 1) oposições de diátese interna e externa (birti |] berti), 2) oposições entre verbos não causativos e causativos (verkti || virkdyti), 3) oposições entre verbos não reflexivos e reflexivos (prausti || praustis). Considera-- se que todos esses tipos de oposições expressam a oposição semântica „estado // ação“, a oposição dos verbos registrados no „Dicionário da língua lituana contemporânea“ (1972). 198