К вопросу об образовании адеццива

ASTA LINGUISTICA LITHUANICA LI (2004), 49 - 57 К вопросу об образовании адессива! Илья А. СЕРЖАНТ Universitat zu Koln El artículo trata sobre la formación del adesivo lituano. Se muestra que la gramaticalización de la construcción adesiva (con la postposición proto-báltica Baltic *pie) se produjo después de la operación de la ley de Leskien. La afirmación de Rosinas (1999) según la cual las formas singulares adesivas se construyen sobre la base de viejos dativos es examinada críticamente y rechazada por razones morfológicas y sintácticas. Se hace un intento de dar una explicación para el dativo dialectal y lituano antiguo sg. Formas en -i, -u y -ie de las raíces i-, uy orespectivamente. 0. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ Как известно, адессив (а также и аллатив) наиболее хорошо сохранился в старолитовских текстах?, в современных литовских говорах же за немногим исключением лишь в виде наречий?. Следующие примеры могут быть приведены из говоров, в которых адессив еще сохранил функцию падежа: dzieviep, vaikiep, versiep de Gervecaj (Arumaa 1930: 66), bobaip, marčeip de Zasecaj (1958: 184). Целью статьи является уточнение хронологии образования адессива, а также Crítica de la hipótesis de Rosinas (Rosinas 1999) de que B основе форм адессива ед. ч. лежит древнее окончание датива. 1. ПРЕДНОСЫЛКИ 1.1. Формирование адессива и аллатива восходит, скорее всего, к одной и той же эпохе. В пользу этого свидетельствуют и совершенно идентичный принцип образования, и форма постпозиции. 1.2.1. Формирование адессива (возможно и аллатива) следует возводить к эпохе после действия закона Лескина о сокращении акутированных ауслаутных долгот. Исходя из этого предположения, следующие формы выводятся совершенно закономерно, без использования аналогии: - Adeces. Ed. 202) < *sūnū + pi < *sūnū < *sūn-ūo < *sūn-ou (véase el lugar védico sg. pasau). La forma no abreviada *sūnou+- pi daría en lituano probablemente **sūnuopi, en cualquier caso He sunup(i); i Desearía expresar mi agradecimiento por el asesoramiento y la asistencia que me prestó el Sr. P. G. Derksen. (1995) El caballero de la noche (2001). 3 Las excepciones son los dialectos de Zietela, Lazūnai, Gervėčiai, cf. 1966 (202 pp. ) а также Акселю Хольфуту. 50 | Илья А. СЕРЖАНТ — абсолютно аналогично развитие формы адесс. ед. ч. 1-склонения: индоевр. final de la localización *-61, cf. Vedic. Agnd, grego. Antiguo Ática. Pol-t: (Rix 1976: 51). Это окончание должно было дать в литовском -. Именно такая La forma se presenta en textos lituanos antiguos (cf. Kazlauskas 1968: 153): ugnip (DP 158, 158,,), schirdipi (catequesis de Mažvydas: 448., 446,)*. Кажущееся противоречие представляет собой носовой согласный в формах множественного числа, так как он должен был бы исчезнуть по закону El nombre de la ciudad significa "lugar de los dioses", no "lugar de los dioses". ranka (< *an) y asociado sg La mano (*-an). Esto se debe a que en este caso la consonante nasal был внесен в форму адессива мн. ч. по аналогии. Здесь имеется несколько por ejemplo, por analogía con el adjetivo MH. c. dievump (-um-< gen. pl. dievų) al adjetivo plural. 4. *dievuosup > @eijzitr (Rosinas 1999: 178-180), o por analogía con la terminación pronominal jJamp(i) < jamip(i). El hecho de que что носовой согласный был добавлен по аналогии, доказывает и его присутствие в еще не измененных по аналогии с инессивом формах адессива в некоторых западных старолитовских текстах, напр. Вилентас, Даукша y]y/etc. (véanse ejemplos en Zinkevičius 1982: 30). Определить интонацию слога перед постпозицией -р(1) невозможно по Por las siguientes razones. Según Zinkevičius (Zinkevičius 1966: 210, $280, 281 а также 222: $310, 311 и др.) в большей части записей говоров (произведенных Бугой, Арумаа и Лайгонайте) слог, предшествующий постпозиции -р(1), имел интонацию акута в обоих а4-падежах°. В связи с Esto nos obliga a suponer la metatonia (mėtatonie rude), por la cual исконно циркумфлексные‘ окончания перешли в акутированные. При этом циркумфлексные формы адессива и аллатива можно объяснить с помощью аналогии с циркумфлексом в окончаниях основных падежей, лежащих в основе адессива и аллатива. Наоборот же, акутированные окончания объяснить с помощью аналогии нельзя, так как все окончания генетива и локатива имеют циркумфлексную интонацию или сокращены по закону Лескина. К 4 Así explica Kazlauskas (loc. cit.) la forma Ii-CKIIOHEHHS; Stang (loc. cit.) sostiene que что данное окончание заимствовано из консонантного склонения. Здесь однако следует возразить, что, во-первых, процесс заимствования происходит в обратном направлении, т. е. Las terminaciones de declinación en consonante se sustituyen por las terminaciones de declinación en -es, no al revés. En segundo lugar, porque la terminación -ip(i) (teniendo en cuenta que la ley de Leskin estaba en vigor antes de окончательного образования адессива) совершенно закономерно, нет никакой надобности объяснять его по аналогии, тем более, что тогда окончание -и-склонения (5йп-йр) остается не объясненным, так как принятие сначала аналогии консонантическое склонение > |- склонение, затем /-склонение > и-склонение представляется нам совершенно невероятным. $ По Зинкявичусу исключение составляет лишь Станг и Гринавецкене, которые установили Entonación circunflexa. Sin embargo, en las obras de Stang (por ejemplo, Stang 1966: 228) solo aparece la terminación ades. sg. f. galvos(p) tiene entonación circumflexa. 6 Por ejemplo, adess. sg. namiep, basado en el antiguo locutivo -0-OCHOB, cf. 1966: La noche de los muertos vivientes (1966) 1969: La noche de los muertos vivientes (1969).... diévo (porque no se ha abreviado según Leskin (en **-a)a также без переноса иктуса с циркумфлексного слога по Соссюру-Фортунатову) при акуте в cf. dievop(i) (Stang 1966: 228; Zinkevičius 1966: 210). К ВОПРОСУ ОБ ОБРАЗОВАНИИ АДЕССИВА | 51 тому же и латышские реликтные формы свидетельствуют в пользу метатонии, Miércoles 320): kar (= lit. kur) y (ME: 325): kup (= lit. kup). **corpa(- s))». 1.2.2. Формирование адессива и аллатива должно восходить ко времени редукции постпозиций в определенных позициях, практически сходной с индоевропейским аблаутом. Этот пункт требует дополнительного пояснения. Дело в том, что в качестве постпозиций вторичных аналитических падежей в восточнобалтийском были использованы их редуцированные варианты, ср. Ades. - All. -p(1) en relación con la preposición monosílaba prié, Il. -pa (no **-pi!) < *po en relación con la preposición monosílaba *pb (nuo, pi-). Datos пары восходят, на наш взгляд, к относительно древнему периоду прабалтийского языка, в котором существовали ударные и безударные аллоформы пред- / послелогов / приставок. К ним также можно добавить También *ep en letón {e-K$a < *ep-K-5a en relación con el lituano į < *in < *p, así como en latín. sa-/sam-(- por ejemplo, suods < *zap-4$) < *zot en relación con el prefijo lituano K su < *sum < *sm. 1.3. Далее следует отметить, что, поскольку, по крайней мере, адессив существовал и в пралатышском языке - об этом свидетельствуют такие формы como Shurp, Cyrus, su época de origen debe ser atribuida a la época en que которой пралатышский и пралитовский языки уже хотя и отличались некоторыми диалектальными нюансами (напр. закон Лескина §1.2.1), однако могли еще свободно обмениваться инновациями. 2. СИНТАКСИС Основным камнем преткновения в традиционном объяснении адессива как падежа, аналитически образованного на древнем локативе, является несоответствие в синтаксическом употреблении синтетической и аналитической Construcciones adhesivas: Verb prie(g) —Dat., pero Verb -Loc. Ed. h. —*rie (Rosinas 1999: 174), mientras que las aleatorias sintética y prie(g) —Rod. Ed. 10. El verbo -Rod. Ed. h. - Lo siento. аналитическая конструкции полностью соответствуют друг другу: Глагол — También por analogía con otros pre-/postverbos: dėl to y todėl o app to y todrin, la forma Ievrair, según Rosinas, debe corresponder plenamente a prieg ILEvrai y является поэтому, как и в последнем случае, дативом. 7 Hasta ahora no está clara la causa exacta de la metatonia (métatonie rude). Como hipótesis, se puede suponer que la base de las formas en -r no es realmente el sufijo p(r)ie, sino apie. ¿Qué? касается семантики, то здесь можно привести в качестве типологического примера способ образования адессивного значения в древне-русском и в русск. диалектах с помощью предлога о/об (< *ор-) (Торогоу 1968: 188), который полностью (семантически и Etimológicamente) corresponde al idioma lituano apie. Fonéticamente, la preposición apie debería dar acuut, por ejemplo, en adesses. Ed. h. 4-declives *-ai-api > *-ajapi > -dipi. Según Stange (Stang 1966: 157), la secuencia *-ViVse comporta de manera similar a la secuencia -VuV-, por ejemplo, kiautas < kėvetas. В этом же направлении и мнение Росинаса (1999: 174). 52 | Илья А. СЕРЖАНТ Здесь хотелось бы возразить следующее. Образование адессива и аллатива происходило не во время старолитовского языка, а значительно раньше (ср. $ 1.2.2; $ 1.3), y la comparación con las construcciones tipo dėl yu y todėl todėl no es del todo correcta, ya que, por ejemplo, en la forma postposicional -dél He aparece la reducción **-dėl (ver $ 1.2.2), es decir, se forma por una forma completamente distinta другому принципу, а, следовательно, и в другой относительнохронологический этап истории языка. Таким образом, несоответствие рекции en lituano antiguo prie + dat. p. y formación de adhesivo LOC. p. + -pi < *-prie не является, на наш взгляд, весомым аргументом. Здесь достаточно suponer que en la época de la aparición del adesivo y el allativo prie gobernó (еще и) локативом. Как представляется, в пользу этого свидетельствуют и Formas remanentes del letón p, kurp, donde šgi kur tiene un significado similar с локативом. Более того, в близкородственных, славянских языках предлог *prie controla el locutivo, cf. 1996-1997: ruso. En la casa/casas, y He **en la casa/ домам. 3. ФОРМАЛЬНАЯ ЧАСТЬ Para eliminar el adhesivo ed. Se necesitan 100 años desde la fecha de Rosinas (Rosinas 1999) предположение целого ряда незакономерных развитий по аналогии: 3.1. ū-(6)-declinación: Las formas bobaip (1), mergdip /mergaip (4) (Zinkevičius 1966: 222) contienen, en nuestra opinión, la terminación antigua del locutivo *-ai < *-eh,-i (véase Seržant 2004). Sin embargo, si se considera exclusivamente la forma de ed. h. а-склонения, то принять однозначное решение касательно лежащего в основе адессива падежа нельзя. Здесь следует опираться на способ образования других форм адессива. 3.2. {-declinación: Formas Ugnip (DP 158,, 158,1), schirdipi (Mažvydo Kat. 446,, abrevia448.) содержат, на наш взгляд, древнее окончание локатива ед. ч. {-склонения, do por la ley de Leskin, *-či > *-ie > -i (cf. $ 1.2). Rosinas (1999: 175) explica la forma adesiva como derivada del dativo Ha -i. Однако следует отметить, что следуя Росинасу, остается непонятной причина, según la cual la forma básica y regular del dativo 1{- de la declinación -ie (ame) (Stang 1966: 208), que se ha conservado hasta nuestros días (Zinkevičius 1966: 230), no послужила основой для образования адессива, а в основу легла маргинальная форма -, возникновение которой не до конца ясно! (ср. также § 4.4). 3.3. и-склонение: Здесь во всех старолитовских текстах и современных говорах Sólo está presente la forma adesses. Ed. -up(i), cp. El dativo termina en -ui / -io. En este caso, Rosinas (Rosinas 1999: 174-9 Cf. Eslavo antiguo. Fecha. Ed. 2000. «Sánchez, Santiago- ». kaveh < *-ei. ○ La opinión general (por ejemplo, Stang 1966: 208) es que la terminación fue tomada de склонения на согласный. Однако в современной индоевропеистике окончание датива Reconstruido exclusivamente como *-ei inalterable, véase Rix (1976: 117), Meier-Briigger (2002: 198-9 especialmente $ 5) y otros. Incluso ya Szemerėnyi (1990: 173) tamip (> tamp) /tamimp (-t-por окончания дат. ед. ч. **-1 вообще не восстанавливает. К ВОПРОСУ ОБ ОБРАЗОВАНИИ АДЕССИВА | 53 5) объясняет это несоответствие тем, что в основе адессива лежит более La terminación antigua del dativo es -U. Первое, что хотелось бы отметить, это тот факт, что в тех же текстах, где встречается датив существительных на -и, присутствует и прономинальный - Sí, señor. Jamug OP 433, Tamug DP 331, etc., que señala que se debería esperar adhesivos en *-up, por ejemplo, Rosinas (1999: 175). Следуя же предположению Росинаса, нам бы и здесь **tamup, **jamup, sin embargo, en la medida en que мне известно, таких форм ни в литовских говорах, ни в старолитовских текстах не встречается. Известные же прономинальные формы адессива содержат, как известно, древнее прономинальное окончание локатива, ср. analogía con el alivio). A continuación, Zinkevičius (1966: 120) señala el final del dativo ed. -i (o соответствующий ему редуцированный слогообразующий) в области примерно alrededor de Panevėžys (véase también el mapa de distribución de esta terminación N75 (Zinkevičius 1966: 520)) y Ha al sur, aproximadamente en Dzūkija. Para el correcto интерпретации этого окончания в области вокруг Паневежиса следует отметить, что именно в этом районе наблюдается сильная редукция окончаний, por ejemplo, instrumentos de música 4. B Šeduvė termina en -' (rag’), mientras que el dativo termina en -i (rūgu) (Zinkevičius 1966: 120: $115), aunque, según Rosinas, estos окончания должны были бы здесь совпасть. Более того, для параллели достаточно сравнить е-склонение. Здесь в этом же районе присутствует Terminación del dativo -€ en lugar de -ei. Por lo tanto, la terminación -i puede considerarse диалектизмом, проникшим из северо-восточных аукштайтских говоров", учитывая, что распространение окончания -и образует непрерывную область. В пользу этого, на наш взгляд однозначно, свидетельствует и датив определенных окончаний прилагательных на -мт, фигурирующий в тех же текстах, что и датив на -и существительных, хотя известно, что в основе La forma pronominal jamui, en la que la última sílaba está apocopada, cf. Ejemplos citados por Mažiulis (Mažiulis 1970: 108). Es decir, aquí произошло фонетическое сокращение конечных долгот. Как же было указано в 1.2-3, эпоха возникновения адессива и аллатива значительно древнее, чем такое сокращение ауслаутных долгот. Возможно и объяснение этого окончания как древнего окончания локатива, проникшего в датив, см. $ 4.4. Так или иначе, окончание -и в дативе не может быть древним, поскольку оно не выводимо ни из индоевропейского Fecha. y-declinación (< *-ouei, cf. synovi, etc.-indio bahave), ni del dativo o-glaso- (< *Oi). Así la forma del adhesivo de 5ypir no puede ser formada por la base de Ha датива. 11 О том, что старолитовские тексты не являются моногенным отражением одного и того же говора / диалекта, свидетельствуют многочисленные факты. Как пример можно привести acentuación en Daukšos Postilė, donde está presente al mismo tiempo lo antiguo y lo alargado слог назад ударение, характерное для северных аукштайтских говоров. 54 | Илья А. СЕРЖАНТ 3.4. o-conjugación: Adhesive un. El ch. del tipo dieviep(i) (dievip(i) - menos frecuentemente) también corresponde a la terminación del dativo conocida como -sh o dial. -io < *-uoi. B старолитовских текстах в соответствующей аналитической конструкции встречается окончание датива -ui или -и: (...) [toios prieg апат Angetui ОР 41,,; (...) prieg karunawoimu erfškiečieys PS Y 244 “, también prieg + dat. на -i (-ie-reize- ): Kar shi weiktis prieg dwari io DP 434 „, prieg Sakramenty PS 11 65,; prieg stali PS II 189, (Rosinas 1999: 175). El pronombre concordante O indica que se trata del dativo O: (...) kurie ik tam’ méti bus numirė DK 146,.. Rosinas (Rosinas 1999: 176) предлагает объяснить данное окончание по следующей пропорции: *dat. (pirt)-ei: lok. (pirt)-ei = lugar. *nombre de usuario: dat. x, ray x = *(nam)ei. В данном случае следует отметить, что ни окончание локатива ед. ч. {-склонения, ни окончание локатива ед. ч. консонантного склонения никогда No hubo **(pirt)-- ei. En el primer caso era *-či > *-61 > -i, en el segundo *-> -i. Por lo tanto, para mantener esta proporción, Rosinas debe explicar el final del locutivo ed. h. *(pirt)-ei como tomado de консонантного склонения, которое в свою очередь было перенято из о-скло- , por ejemplo, namié. No obstante, además de que esta explicación es totalmente ad hoc, cabe objetar lo siguiente: 1. Закономерное индоевропейское окончание локатива ед. ч. основ на согласный хорошо сохранилось практически во всех аукштайтских говорах в виде -уе, где древнее *-1 было продлено по аналогии с лок. ед. ч. д-склонения или просто по аналогии с соотв. локативом мн. ч. (также объясняется напр. и -uje /(-uje)). Expresiones como lig pačiam vakarie/-i являются реликтами регулярного окончания датива консонантного склонения (1970, 1976). T. e. en la declinación consonántica eran los finales de las fechas. - Es Locke. *-i (en la forma extendida -yje), y en la conjugación g de fechas. - Es Locke. *-&1 > *-ie + расширитель > -1 (по закону Лескина) + расширитель. Однако ни в одном, ни в другом склонении датив с локативом изначально не совпадали. Таким образом, как представляется, нет ни одного фактического подтверждения тому предположению, что некогда в согласном склонении присутствовало -e < *-ei, e incluso viceversa, conservados hasta el día de hoy день формы локатива консонантных основ опровергают это предположение, Puesto que se remontan más bien al antiguo *-1 (por ejemplo, la extensión akmenyjė por analogía con el illativo), y no K *-ie, por lo tanto, la primera parte de la proporción es lok. (pirt)-ei no existía. 2. Картина, изображенная Росинасом, неприемлема и в том плане, что, согласно его реконструкции, во время становления адессива окончание датива Ed. La declinación de la o era supuestamente *-ei (por ejemplo, en dieviep < *-ei-pi), es decir, innovadora формой, при этом сегодняшняя же форма датива ед. ч. -ш, жем. -ио и их , como se sabe, es la terminación ancestral del dativo ed. c.?, y, por lo tanto, más antiguo que *-ei. La afirmación de que en la más antigua 12 Final del dato de la declinación o-B y.-e. El idioma era exclusivamente *-0-ei > *-Oi. Dado que esta afirmación es una Opinio communis, no cito ninguna bibliografía específica. К ВОПРОСУ ОБ ОБРАЗОВАНИИ АДЕССИВА | 55 эпоху была распространена обновленная форма, при том, что в современное время за немногими исключениями присутствует на том же месте древняя форма, содержит, на наш взгляд, практически непреодолимое противоречие. Вариантов, как после образования адессива на основе реконструируемого El dativo *-ei + *pi > *-eipi > (diev)-iep- (i) ha sustituido esta terminación a la antigua terminación del dativo -ui, gen. -io, Rosinas no ofrece, y, en nuestra взгляд, их и не найти. Una forma más rara del adjetivo dievip es un préstamo de {-declinación. Por lo tanto, la forma adesiva dieviep no puede formarse a partir de pi, y como датива. 3.5. Итак, подводя итоги, можно сказать, что если единственно в а-склонении (3.1) флексия адессива может быть интерпретирована двояко - и как датив + locativo + pi, en los demás casos es o muy improbable (:-склонение, 3.2), или просто невозможно (и- (3.3), о-склонение (3.4)). Далее, если исходить из того, что образование форм адессива во всех этих склонениях не происходило в совершенно разные эпохи развития языка, а в одну относительно-хронологическую стадию развития, о чем свидетельствует качество постпозиции (см. 1.2.2), то необходимо предположить, что образование всех форм адессива единственного числа происходило параллельно, а следовательно, Todos ellos contienen la terminación -pi de la localización correspondiente. 4. РЕЗУЛЬТАТЫ 4.1. Rosinas (1999) no cuestiona la opinión generalizada hasta ahora de que о том, что в основе форм множественного числа адессива лежат соответствующие формы локатива. Относительно изложения развития и происхождения форм множественного числа адессива хотелось бы полностью Conviene estar de acuerdo con Rosinas (Rosinas 1999: 178-180) en que se pronuncia a favor de la interpretación propuesta y justificada por Stang (Stang 1966: 185-6), о развитии инессива мн. ч. о-склонения под влиянием иллатива, а также о влиянии форм аллатива мн. ч. на формы мн. ч. адессива: адесс. -sup(i) all. -ump > adesses. -sump > efecto inercial > -semp. 4.2. Хотелось бы еще раз (1.3) обратить внимание на латышские формы, не принятые во внимание Росинасом. Учитывая факт, что в латышском сохранились лишь реликты некогда и здесь существовавшего адессива — при этом хотелось бы подчеркнуть, что реликты более древних форм обычно особенно устойчивы против воздействия различного рода аналогий, — формам En nuestra opinión, debe atribuirse especial importancia a Ciro. Como se puede ver, estas formas no están formadas por el dativo **kam(ui) + pi, sino por el locativo kur. Por consiguiente, los datos de Letonia, aunque escasos, подтверждают оспариваемое Росинасом предположение, что в основе адессива лежат формы локатива, а не датива. 4.3. Принятие утверждения, что формы адессива были окончательнс сформированы после действия закона Лескина, дает возможность совершеннс 56 | Илья А. СЕРЖАНТ закономерного выведения форм адессива ед. ч. ии {-склонений, не используя, на наш взгляд, очень сложной аналогии. При этом нам не кажется неизбежным вывод, что хронологически закон Лескина должен был действовать и в пралатышском языке. Здесь достаточно предположить, что сама конструкция Prefijo/- adjetivo *p(r)i (de *p(r)ie, véase $ 1.2.2) con el grupo nominal en локативе в адессивном значении существовала уже в правосточнобалтийскую эпоху и далее развивалась в пралатышском и пралитовском отдельно под влиянием балтийско-финских языков. 4.4 Con respecto a las terminaciones lituanas y dialectales del dativo I-e, i-e y o-e Ha-e (ro vakarie), se deseaba: бы выразить следующее предположение. Учитывая тот факт, что все эти формы в большей или меньшей степени противоречат стандартному фонетическому развитию хорошо известных индоевропейских соответствующих окончаний датива и требуют, в связи с этим, предположения целого ряда аналогий / заимствований из других склонений, и факт, что параллельно Con ellos se han conservado también las terminaciones fonéticamente regulares del dativo (T.e. -ie, -2, -ui/-io respectivamente) y que fonéticamente corresponden plenamente a соответствующим окончаниям локатива, можно предположить, что они и являются исторически древними окончаниями локатива. Причина же, по которой данные окончания стали употреблятся в качестве датива, возможно, Es decir, que en el pasado las preposiciones como po, prie se usaban como s локативом, так и с дативом, позднее же семантические значения их употребLos verbos con locativo y dativo coincidieron, como ocurrió con prie, donde, como demuestra Rosinas (Rosinas 1999: 173-4), el significado de prie + dat. = adess. (= loc. + pi <-rp, 4.2). Al mismo tiempo, la propia terminación de la locución se amplió a -je / -e y en algunos casos se extendió: -i > -ště /-ště, -> -yje /-ije, -ie > -e, neno\“ y es percibido por los hablantes como un alomomorfo del dativo: prieg WiePpati OR 484, junto con prie IPevraj = Wiefipati = IPevraj. однако в конструкциях с предлогом древнее окончание локатива было сохраMás tarde, esta amorfía была устранена в каждом говоре по-разному: где-то было оставлено только древнее окончание локатива (напр. в Дзукии), где-то древнее окончание датива (в жем. и восточно-аукшт.). СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ ME -KARLIS MULENBACHS, Diccionario de la lengua letona. Redacción, complementación, continuación de Juan Ángeles. 2ª edición. I-VI. Chicago: Chicago White Sox, 1954. StSl - Diccionario eslavo antiguo (no manuscritos de los siglos X-XI), editado por P. M. ZEITLIN, Р. ВЕЧЕРКИ и Э. БЛАГОВОЙ. 2-е издание, стереотипное, Москва, 1999. 3 de julio de 1999 El uso de no en eslavo antiguo con acusativo, dativo y locativo (StSl 453). Здесь как типологический пример хотелось бы привести русск. выражение по приезде, где приезде - явно форма локатива, при том, что в современном русском языке предлог по употребляется исключительно с дативом. На этом примере видно, что препозиционные конструкции могут в идиоматических формах сохранять древнюю рекцию. 14 К ВОПРОСУ ОБ ОБРАЗОВАНИИ АДЕССИВА | 57 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1930: La escritura de la lengua lituana en la región de Vilna. La República Dominicana en la historia de la educación. Acta et Commentationes Universitatis Tartuensis, en Humaniora XXIII, Dorpat. 2001: La traducción del Nuevo Testamento. Acta Linguistica Lithuanica 45, 93-113. 1968: La lengua de los sueños, de J. M. Barrios. 1970: Relaciones entre las lenguas bálticas y otras lenguas indoeuropeas (Declinación), Vilnius: Mintis. MEIER-BRŪGGER, M. 2002: Indogermanische Sprachwissenschaft, 8., edición revisada y mejorada de la presentación anterior de Hans Krahe. Con la colaboración de Matthias Fritz y Manfred Mayrhofer, Berlín-Nueva York: De Gruyter. RANGE, J.-D. 1995: Allativ und Adessiv in altlitauischen Тежеп des 16. Siglo. Lingüística Báltica 4, 93-103. RosiNAs, А. 1999: El origen y el desarrollo de las formas inesistivas y adesivas. Baltistica 34 (2), 173-183. Rix, H. 1976: Gramática histórica del griego. La ciencia y el arte, Madrid: Editorial Científica. 2004. A. A. A.: Historia de la Edad de Bronce en España. Acta Linguistica Lithuanica 51, STANG, Chr. 1958: La lengua de Zasėčiai en la región de Vilna, Lituania. Revista Española de Lingüística, 18, 191-193. STANG, Chr. 1966: Gramática comparada de las lenguas bálticas, Oslo, etc. : Universidad de Chile. Aquí, ahí, ahí. 1990: El lenguaje de la ciencia, 4ª edición, Madrid: Editorial Planeta. Toprorov, U. V. 1968: Locativo en lenguas eslavas, Moscú: Наука. 1966: La lengua de los 59-67. sueños, Madrid: Editorial Planeta. 1982: La lengua de los hombres. Baltistica 18 (1), 21-38. Илья А. Сержант Саша 2004 11 04 Universitat zu Koln Instituto de Lingüística Lingüística histórica y comparada D-50923 Koln Correo electrónico: [email protected]