Homonimai, homoformos ir homografai tekstynų lingvistikos požiūriu

Эрика РИМКУТЕ Университет Витаутаса Великого ОМОНИМЫ, ГОМООФОРМЫ И ОМОГРАФЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КОРПУСНОЙ ЛИНГВИСТИКИ 1. Введение В Центре компьютерной лингвистики Университета Витаутаса Великого создан и продолжает пополняться Корпус современного литовского языка, насчитывающий более 100 миллионов слов (адрес: http://donelaitis.vdu.lt/Tekstynas). Также составляется и обрабатывается морфологически аннотированный корпус объемом 1 миллион слов. Для этого используется компьютерная программа Lemuoklis, разработанная В. Зинкявичюсом (Zinkevičius 2000: 246). Она может указать начальную письменную форму слова, так называемую лемму, а также морфологические признаки. Например, форма laužo лемматизируется как существительное laužas или как глагол laužyti; ей приписывается значение родительного падежа единственного числа существительного мужского рода или третьего лица единственного числа настоящего времени изъявительного наклонения глагола. 47 процентов всех слов или словоформ морфологически неоднозначны. Морфологически неоднозначными называются слова или словоформы, для которых Lemuoklis автоматически определяет две или более леммы либо указывает два или более возможных морфологических признака, например: namo — существительное и наречие (nãmo stogas – einu namõ); galimas — прилагательное и причастие (galimas daiktas); laimės — существительное и глагол (lái-mės kūdikis – jis laimės varžybas) и т. п. Тексты, автоматически лемматизированные и снабженные морфологической разметкой, затем проверяются лингвистом, который устраняет случаи неоднозначности. Такие неоднозначные формы анализировались более подробно. Это новая область исследований, поэтому необходимо выбрать и определить термины. В языкознании упомянутые формы обозначаются по-разному: грамматические / морфологические омонимы, гомоформы, омографы, частичные омонимы. В настоящей статье ставится цель выявить непоследовательность в употреблении существующих терминов, обосновать использование иного термина гомоформы и нового термина морфологическая неоднозначность. 33 2. Понятие омонимии До сих пор в литовском языкознании морфологической неоднозначности уделялось мало внимания — наиболее подробно изучались лишь лексические омонимы. Поэтому возникают вопросы о том, как обозначать морфологическую неоднозначность и ее отдельные типы. 2.1. Гомоформы и морфологические омонимы. В языкознании морфологические / грамматические омонимы определяются как фонетически совпадающие формы одного и того же слова, имеющие различные грамматические значения, например: ranka (им. п. ед. ч.) и ranka (тв. п. ед. ч.) (Jakaitienė 1980: 42; Соболева 1980: 78). Некоторые лингвисты не разграничивают грамматические омонимы и гомоформы. Это могут быть разные формы одного и того же слова (см. приведенные выше примеры) или сходно звучащие формы разных слов, например: sakai (сущ., им. п.) и sakai (глаг., наст. вр., ед. ч., 2-е лицо) (LKK I 1995: 23; Barauskaitė 1979: 43–44; Drotvinas 1986: 125). Ф. Катамба называет синкретизмом совпадение форм одной и той же или разных частей речи (Katamba 1994: 25). E. Jakaitienė homoformų netapatina su morfologiniais homonimais (Jakaitienė 1980: 42). Homoformas apibrėžia kaip atskiras, atsitiktinai sutampančias bendrinėje kalboje savo fonetine struktūra visiškai skirtingų žodžių formas, pvz.: kiškis (dkt. vns. vard.) ir kiškis (sngr. vksm. liep. nuos. vns. II asm.). Homoformomis laikytini ir tokie žodžiai, kurių fonetiškai sutampa ne viena, o kelios formos. Pavyzdžiui: a) veiksmažodžiai, kurių fonetiškai sutampa tik bendratis ir iš jos padarytos formos: gesti, gęsta, geso „ugniai, šviesai nykti, blėsti“ ir gesti, genda, gedo „darytis netinkamam“; b) daiktavardžiai ir būdvardžiai ar dalyviai (skiriasi jų vienaskaitos naudininko ir vietininko, daugiskaitos vardininko ir naudininko formos): bendras „priklausomas visiems“ ir bendras „bičiulis, draugas“ (Jakaitienė 1980: 43). LK I tokie atvejai priskirti prie dalinių homonimų, tiesa, ten minimi tik veiksmažodžiai (LK I 1995: 24). LK I prie homoformų aptarti fonetiškai sutampantys linksniai (LK I 1995: 23), bet kyla klausimas, kuo laikytini sutampantys linksniai, kurie skiriasi tarimu, pvz.: naujos parduotuvės atidarymas – atidarytos dvi naujos parduotuvės. V. Drotvinas tų pačių kalbos dalių ir vienodai, ir skirtingai tariamas formas vadina reguliariosiomis homo- 34 formomis (Drotvinas 1986: 93). Kiti kalbininkai neužsimena apie to paties žodžio skirtingai tariamas formas. 2.2. Гомоформы и частичные омонимы. Э. Якайтене определяет частичные омонимы как слова, у которых все формы одного слова совпадают с частью форм другого слова. Чаще всего одно слово в такой паре омонимов относится к изменяемым частям речи, а другое — к неизменяемым, например: greta — существительное и наречие, deja — существительное и междометие (Jakaitienė 1980: 43). Iš LK I pateikto dalinių homonimų apibrėžimo (LK I 1995: 24) galima spręsti, kad ši homonimijos rūšis sutampa su anksčiau jau E. Jakaitienės minėtomis homoformomis (Jakaitienė 1980: 43), pvz.: rausti, rausia, rausė „kasti, knisti“ ir rausti, rausta, raudo „darytis raudonam“. В KTŽ гомоформами считаются формы разных слов, одинаково произносимые и пишущиеся (KTŽ 1990: 79). Следовательно, к гомоформам не относятся несколько совпадающих падежных форм одного и того же слова. При таком определении гомоформ различие между гомоформами и частичными омонимами становится неясным, поскольку последние характеризуются как «омонимы, у которых не все морфемы полностью совпадают или которые относятся к разным частям речи» (KTŽ 1990: 80). Этот тип омонимов иллюстрирует пример greta — существительное и наречие, тогда как в качестве примера гомоформы приводится varu — наречие и творительный падеж существительного varas (KTŽ 1990: 79–80), поэтому различие между частичными омонимами и гомоформами не просматривается. 2.3. Гомоформы и омографы. Больше всего затруднений у автора этой статьи вызвал анализ форм одного и того же или разных слов, различающихся просодическими элементами, то есть местом ударения, интонацией или долготой гласного, — как их называть: омографами или гомоформами? Омографы обычно определяются как разные слова или их формы, которые пишутся одинаково, но произносятся по-разному (различаются либо интонацией, либо местом ударения), например: austi «остывать, становиться негорячим» и aūšti «светать, заниматься (о заре)» (Jakaitienė 1980: 44; LK I 1995: 23; KTŽ 1990: 23–24; Palmer 1981: 101; Drotvinas 1986: 91–92; Barauskaitė 1979: 44). Следовательно, казалось бы, неоднозначные случаи, различающиеся просодическими элементами, следовало бы называть омографами, однако в LK I говорится, что «есть и гомоформы, которые пишутся одинаково, но различаются ударением» (LK I 35 1995: 23). Приводятся следующие примеры: «baltų ir baltų (báltai ir báltas), dúovanos ir dovanõs (dovanà ir dovanóti), māno ir māno» (LK I 1995: 23). В. Дротвина приводит в качестве примеров гомоформ supánčios (глагол, будущее время, 3-е лицо) и supančios (причастие, женский род, родительный падеж единственного числа или именительный падеж множественного числа) (Drotvinas 1986: 91). Эти примеры также различаются местом ударения, хотя и относятся к гомоформам. Понятие гомоформ, различающихся местом ударения, представляется логичным, поскольку при анализе морфологически аннотированных текстов было обнаружено немало форм, различающихся произношением (около 20% гомоформ различаются просодическими элементами) (см. Rimkutė 2002: 91–92). Однако возникает вопрос, на основании каких критериев можно разграничить гомоформы и омографы, если для гомоформ не обязательно фонетическое тождество. Возможно, гомоформами, различающимися произношением, следует считать только формы одного и того же слова, например: mamà (именительный падеж единственного числа) и mãma (звательный падеж единственного числа), galì (глагол galėti, настоящее время, 2-е лицо единственного числа) и gãli (глагол galėti, настоящее время, 3-е лицо единственного числа), а омографами — слова с разными значениями, например: kártis «палка» и kàrtis «горечь» или kártis «шея лошади; место, где растёт грива». Однако примеры, приведённые в LK I и В. Дротвиной, — это не формы одного и того же слова, различающиеся просодическими элементами, а слова с разными значениями. Кроме того, не всегда ясно, являются ли они формами одного и того же слова или разных слов. Итак, казалось бы, разные слова или формы слов, различающиеся просодическими элементами, можно считать гомоформами. Ещё один критерий, объясняющий такое понимание гомоформ, заключается в том, что омографы часто характеризуются как слова с разными значениями, однако подчёркивают это не все лингвисты: например, в LKE говорится, что омографы — это одинаково пишущиеся слова или формы слов (LKE 1999: 248). Часто совпадают несколько падежных форм одного и того же имени. Само собой разумеется, что это не слова с разными значениями. Поэтому неясно, к какой разновидности омонимии следует отнести подобные формы. О. С. Ахманова называет случаи, когда формы одного и того же слова произносятся по-разному, омографическими формами слов и подчёркивает, что это не омографы (Ахманова 1986: 436). В. Дротвина предлагает называть гомоформы, омографы и омофоны омонимичными формами слов (Drotvinas 1986: 91). Такой термин представляется приемлемым, поэтому те формы слов, которые различаются просодическими элементами, следовало бы 36 можно называть графическими омонимами или омонимичными словоформами, но вместо длинного термина выбран более короткий — просто гомоформы. Уже упоминалось, что анализ отчасти обусловлен исследуемым объектом — текстовым корпусом, автоматически морфологически аннотированным, поэтому фонетические различия гомоформ подробно не рассматриваются, поскольку для этого требуются более глубокие исследования. Эти критерии обусловили некоторое изменение употребления термина гомоформы. Чтобы избежать путаницы при анализе морфологически многозначных форм в морфологически аннотированном корпусе, принято считать, что разные формы словоизменения, относящиеся к одинаковым или различным частям речи и не совпадающие по месту ударения, интонации или количеству гласного, могут быть и гомоформами, и графическими омонимами, например: karaliaus sostas – karaliaũs ilgai, nãmo stogas – einu nãmo, sėdi šẽniai – tai atsitiko seniai. Таким образом, некоторые гомоформы — совпадающие падежные формы имен — могут быть графическими омонимами, если рассматривать их с точки зрения произношения, а графические омонимы при морфологическом анализе могут оказаться гомоформами или разными падежными формами одного и того же слова. Выбран самый простой вариант: все морфологически многозначные формы, независимо от того, различаются ли они просодическими элементами, считаются гомоформами, а термин графические омонимы вообще не используется. 2.4. Другие случаи омонимии. В некоторых лингвистических работах объем понятия «гомоформы» определен не вполне ясно: образуют ли гомоформы только словоформы одних и тех же частей речи или также разных частей речи. На основании примеров, приведенных В. Урбутисом и LKE, можно заключить, что гомоформами считаются некоторые совпадающие словоформы, принадлежащие к разным частям речи, например: grūdo — род. п. ед. ч. существительного grūdas и grūdo — 3-е л. ед. ч. прош. многократного времени глагола grūsti (Urbutis 1956: 4; LKE 1999: 247–248), поэтому неясно, можно ли считать гомоформами совпадающие словоформы одной и той же части речи, например tapo (различаются другие основные формы: tap yti, tapė и tapti, tampa). Из определения графических омонимов, приведенного в LKE, неясно, чем графические омонимы отличаются от омонимов и гомоформ, поскольку там говорится: «графические омонимы — языковые элементы (слова или их формы), одинаково пишущиеся в обычной орфографии. Литовские графические омонимы чаще всего одновременно являются и омонимами», например: kasa «коса» — kasa «место проведения денежных операций» (в работах других языкове- 37 ведов kasa считается истинным / абсолютным омонимом; этот пример можно было бы считать графическим омонимом, если бы совпадали формы 3-го л. ед. ч. настоящего времени существительного kasa и глагола kasti). Форма род. п. ед. ч. существительного varpas varpo и форма 3-го л. ед. ч. настоящего времени глагола varpyti varpo также считаются графическими омонимами (в других лингвистических работах — гомоформами). В LKE также отмечается, что графические омонимы с разным произношением — не редкость (например: aušti – aušti, perėjimas – perėjimas, giria – giria) (LKE 1999: 248). В работах лингвистов пока недостаточно обсуждены случаи совпадения двух или более неизменяемых частей речи, например: kaip, ir, tik, iki; следует ли их также относить к гомоформам или считать каким-либо иным случаем многозначности (автор этой статьи относит такие случаи к гомоформам неизменяемых частей речи (см. 3. Морфологическая многозначность). 3. Морфологическая многозначность Из изложенного ясно, что в лингвистических работах используется различная терминология. Чтобы избежать неясности относительно того, что именно анализируется — гомоформы, графические омонимы или частичные омонимы, — выбран более общий термин морфологическая многозначность. Это явление охватывает: 1) изменяемые и неизменяемые формы; 2) словоформы разных и одинаковых частей речи; 3) словоформы или слова, различающиеся в определенных формах, просодическими элементами либо полностью совпадающие. Термин многозначность применим не только при анализе гомоформ, различающихся морфологическими признаками, но и при рассмотрении словообразовательной (например, ištvirkėlis – dobilėlis: один и тот же словообразовательный формант придает разные значения), лексико-семантической (например, истинный омоним žiedas), синтаксико-семантической (например, в сочетании mokytojo pakvietimas из-за различий в синтаксических связях неясно, приглашает ли учитель или приглашают его самого), текстовой (например, jis čia išsėdėjo visą vakarą: чтобы понять дейктические слова jis и čia, необходим более широкий контекст) многозначности. Необходимо отметить, что анализ морфологической многозначности имеет довольно специфический характер: анализируются письменные слова без знаков ударения 38 формы. Программа, выполняющая автоматический морфологический анализ, Lemuoklis не располагает никакими сведениями о семантике анализируемых слов и частоте их употребления, поэтому слова анализируются без учета контекста. По этой причине иногда обнаруживаются такие гомоформы, которые возможны лишь теоретически; например, форма kokio может быть морфологически охарактеризована как существительное kokis, означающее «качество», и как местоимение koks. В морфологически аннотированном корпусе выделяются три вида гомоформ: 1) гомоформы изменяемых частей речи, 2) изменяемых и неизменяемых частей речи и 3) только неизменяемых частей речи. Первый вид гомоформ иллюстрируют такие примеры: sukalė šuniui b ū d ą – išsiugdė gerą b ū d ą (совпадает форма būdą, которая может быть винительным падежом ед. ч. существительных būda или būdas); svarbi p a s l a p t i s – išdavė p ą s l a p t i s (совпадают формы именительного падежа ед. ч. и винительного падежа мн. ч. существительного paslaptis). Во втором случае совпадают, например, форма существительного, наречие и предлог: atvyko su mano p r i e š a i s – p r i e š a i s matau mišką – stovi p r i e š a i s mane. К гомоформам неизменяемых частей речи относится частица ir — она может быть союзом, частицей и наречием. Как видно из приведенных примеров, гомоформами считаются и те слова или словоформы, которые произносятся по-разному. Морфологическая многозначность как явление охватывает все эти виды гомоформ. Таким образом, в морфологически аннотированном корпусе, обработанном автоматически, анализируются гомоформы, а не омографы или омонимы. Поскольку анализируются письменные словоформы, основное внимание уделяется морфологическим, а не фонетическим или семантическим различиям. В связи с характером анализа понятие гомоформ было изменено, поэтому оно отчасти охватывает также омографы и частичные омонимы. Автор статьи считает, что лучше выбрать один ясный термин, а не несколько взаимосвязанных терминов омонимии. Предполагается, что такое понимание гомоформ со временем закрепится при анализе морфологически многозначных форм. 4. Выводы В статье рассматривается, как лингвисты используют связанные с омонимией термины и как следует называть морфологически многозначные формы, выявленные в результате автоматического морфологического анализа. 39 1. В лингвистических работах выявлено несколько различных пониманий одного и того же термина: 1) гомоформы и морфологические / грамматические омонимы считаются одним и тем же или различными видами омонимии; 2) из существующих определений омонимии неясно, образуют ли гомоформы: a) словоформы слов, принадлежащих к одной и той же или разным частям речи, b) фонетически одинаковые или также различающиеся формы одного и того же слова; 3) одни лингвисты называют одинаковые формы гомоформами, другие — частичными омонимами; 4) одни утверждают, что гомоформы произносятся одинаково, другие — что они могут различаться произношением; 5) критерии разграничения гомоформ, омонимов и омографов определены неточно; 6) неясно, к чему относят совпадения служебных частей речи. 2. Из-за неоднородности терминологии и достаточно специфического характера анализа выбран термин морфологическая многозначность, понимаемый как явление, охватывающее: 1) изменяемые и неизменяемые формы; 2) словоформы слов, относящихся к разным и одним и тем же частям речи; 3) словоформы или слова, различающиеся отдельными формами или просодическими элементами, а также полностью совпадающие. 3. В морфологически аннотированном автоматическим способом корпусе более 47 процентов форм являются многозначными. Для обозначения этих конкретных форм выбран термин гомоформы. Различают гомоформы 1) изменяемых, 2) изменяемых и неизменяемых, 3) только неизменяемых частей речи; они могут различаться просодическими элементами, то есть местом ударения, интонацией или количеством гласного. Термин гомоформы охватывает и часть форм, традиционно считающихся омографами или частичными омонимами. LITERATŪRA А х м а н о в а О. С. 1986: Словарь омонимов русского языка, Москва. B a r a u s k a i t ė J. 1979: Leksikologijos pradmenys [Leksinė semantika], Vilnius. D r o t v i n a s V. 1986: Pagrindinės leksikologijos sąvokos, Vilnius. J a k a i t i e n ė E. 1980: Lietuvių kalbos leksikologija, Vilnius. 40 Katamba F. 1994: English Words. London and New Your. KTŽ 1990: K. Gaivenis, S. Keinys. Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas. LK I 1995: Lietuvių kalba, Vilnius. LKE 1999: Lietuvių kalbos enciklopedija, Vilnius. Palmer F. R. 1981: Semantics, Cambridge. Rimkutė E. 2002: Homoformos dabartinės lietuvių kalbos tekstyne. – Lituanistica 2 (50), 86–101. Соболева П. А. 1980: Словообразовательная полисемия и омонимия, Москва. Urbutis V. 1956: Lietuvių kalbos leksikos homonimų susidarymo būdai (Filologijos mokslų kandidato disertacijos autoreferatas), Vilnius. Zinkevičius V. 2000: Lemuoklis – morfologinei analizei. – Darbai ir Dienos 24, 246–273. HOMONYMS, HOMOFORMS AND HOMOGRAPHS FROM THE VIEWPOINT OF CORPUS LINGUISTICS Summary The article deals with a small part of the corpus of the Lithuanian language, which was automatically tagged. The corpus with morphological tags has shown a high level degree of ambiguity of the language: about 47 percent of word forms are ambiguous. In the Lithuanian linguistics traditionally the greatest attention has been devoted to the lexical homonyms. Other levels of ambiguity have not been analysed. For this reason it was necessary to define the main terms of the morphological ambiguity and to solve the problematic issues of the relevant terminology. It was difficult to define what are the main differences between homographs, homonyms and homoforms. Traditionally in linguistics it is affirmed that homoforms must coincide phonetically, while homographs are pronounced differently. This article shows that some homoforms can differ by the place of accent, the quality of vowels or intonation. Homoforms were analysed instead of homographs or homonyms, because the main attention was devoted to morphological but not phonetic or semantic differences. Erika RIMKUTĖ Vytauto Didžiojo universitetas Donelaičio g. 58, Kaunas E. paštas [email protected] Gauta 2003-03-18 41