Ilona Mickienė, Birutė Briaukienė. Lietuvių terminologijos aspektai: metodinė mokomoji knyga

Илона Миккене, Бируте Бряукене. АСПЕКТЫ ЛИТОВСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ: МЕТОДИЧЕСКОЕ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ [Электронный ресурс]. Вильнюс: Вильнюсский университет, 2016. – 67 с. ISBN 978-609-459-710-7 JOLANTA GAIVENYTĖ-BUTLER Институт литовского языка В 2016 году Каунасский гуманитарный факультет Вильнюсского университета выпустил электронное методическое учебное пособие, подготовленное Илоной Миккене и Бируте Бряукене, Аспекты литовской терминологии. Издание книги было одобрено Советом Каунасского гуманитарного факультета Вильнюсского университета; ее рецензировали две рецензентки. Издание весьма актуально. Публикаций, посвященных литовской терминологии, особенно учебных, немного. Студентам, вероятно, чаще всего приходится опираться на изданную еще в 1980 году «Азбуку терминологии» Стасиса Кейниса Terminologijos abėcėlė и книгу Казимераса Гайвениса Lietuvių terminologija: teorijos ir tvarkybos metmenys (2002). В интернете был доступен конспект лекций по терминологии Журате Лубене; можно также найти краткие изложения лекций по отдельным темам терминологии, подготовленные Антанасом Сметоной и Эгидиюсом Зикаускасом, краткий учебник терминологии для переводчиков, составленный в 2006 году Литовским отделом Генерального директората Европейской комиссии по письменному переводу; теоретические и практические вопросы терминологии рассматриваются в разделах учебников по профессиональному языку, посвя- 240 Jolanta Gaivenytė-Butler | щенных этому, однако до сих пор не было отдельного подробного учебного пособия по литовской терминологии. В учебном пособии Аспекты литовской терминологии рассмотрены важнейшие вопросы терминологии: изложение начинается с теоретических аспектов, а затем переходит к практическим. Книга состоит из одиннадцати глав, в которых читателя знакомят с развитием литовской терминологии, историей становления терминологии как научной и практической дисциплины, разъясняют основные понятия терминологии, рассматривают источники терминов, их образование, требования к ним, недостатки и способы упорядочения терминов. В конце издания помещен список использованной и рекомендованной литературы. Предисловие к книге начинается такими словами авторов: «Наука велика и вечна, а человеческая жизнь коротка. Одни отрасли науки быстро набирают силу и прогрессируют, развитие же других длительно и медленно. Терминология — отрасль прикладной науки. Во всем мире она формируется неспешно и трудно, словно не зная, к чему примкнуть — к языкознанию, информатике или какой-либо другой отрасли науки» (с. 5). Красиво написано. Почти так же красиво, как писал К. Гайвенис в статье «Несколько мыслей о терминологии», опубликованной в журнале Terminologijos: «Говорят, что во дворе Сорбоннского университета стоят солнечные часы с латинской надписью „Sicut umbra dies nostrae“ („Как тень — наши дни“). Наука действительно велика и вечна, а человеческая жизнь коротка. Однако наука науке рознь. Одни возникшие отрасли науки быстро набирают силу и сразу достигают значительного прогресса, развитие же других длительно и медленно. Терминология — прикладная отрасль науки. Во всем мире она формируется неспешно и трудно, словно не зная, к чему ей примкнуть — к языкознанию, информатике или еще какой-либо другой отрасли науки» (Gaivenis 1998: 89). Будем считать, что авторы просто забыли добавить ссылку. Первая глава издания посвящена развитию литовской терминологии. При ее чтении прежде всего бросается в глаза, что авторы, говоря о терминологии, попеременно используют два слова — терминология и терминья. Совокупность терминов в литовском языке действительно называется двумя способами: два значения слова терминология зафиксированы в «Словаре современного литовского языка» (DLKŽ 2015), «Словаре терминов языкознания» (KTŽ 1990) и «Словаре иностранных слов» (TŽŽ 2013). Еще в 1925 году Стасис Шалкаускис в исследовании «Теория терминологии и литовская философская терминология» обратил внимание на два значения слова терминология и предложил использовать два слова. Терминьей, по мнению С. Шалкаускиса, следовало бы называть «совокупность технических терминов какой-либо одной науки или искусства», а терминология — это «наука о терминье или, по крайней мере, теория» (Šalkauskis 1991: 10). Такое Terminologija | 2016 | 23 241 Различение терминологии и терминологии обычно встречается в современных литовских работах по лексикологии и терминологии, а также в учебниках для общего или профессионального образования (ср. Gaivenis 2002; Jakaitienė 2010; Rutkienė 2015; Vladarskienė 2013; Bielinskienė et al. 2014). Разграничение двух значений слова терминология в словарях общеупотребительного языка или употребление терминологии в значении терминологии в работах, не посвящённых терминологии, вероятно, не является недостатком, но в работе по терминологии такое варьирование мешает. Неудивительно, если у студентов возникнет вопрос, не является ли литовская терминология исключительно древней научной отраслью: авторы, написав, что «начало литовской терминологии — это не первые печатные литовские книги, а гораздо более раннее время», на той же странице добавляют, что «терминология европейских языков в то время, когда писались первые литовские книги, только начала формироваться» (с. 6). Похоже, что авторы считают терминами любые слова, называющие специальные или абстрактные понятия. Упоминая труды Мартинаса Мажвидаса, Микалоюса Даукши и Константинаса Сирвидаса, они пишут: «Авторы первых литовских книг <...> заложили прочный фундамент дальнейшего развития литературного языка. Их работа оставила след и в литовской терминологии. Хотя работа литовских терминологов того времени не имела ни организованного характера, ни чётких принципов и определялась [sic] переводимыми источниками, тем не менее немало их терминов и сегодня напоминают об авторах тех книг» (с. 7). Значение трудов М. Мажвидаса, М. Даукши и К. Сирвидаса для развития литовского языка несомненно, но вряд ли их можно называть терминологами. Здесь уместно вновь вспомнить С. Шалкаускиса, утверждавшего: «Чтобы слово, обозначающее понятие, получило в наши дни название термина, необходимо, чтобы выражаемое им понятие <...> входило в область объектов исследования какой-либо науки. Таким образом, не каждое слово, обозначающее понятие, является научным термином, хотя каждый термин — это слово, обозначающее понятие» (Šalkauskis 1991: 14). Позже, в третьей главе, авторы объясняют, чем терминология отличается от терминологии (упоминая и С. Шалкаускиса), но в последующих главах снова употребляют эти два термина вперемешку. Возможно, книгу стоило бы начать с изложения понятий термина, терминологии и терминологии как науки, а затем рассказать об истории развития литовской терминологии и терминологической науки. Вторая глава учебной книги почти по-дарвиновски названа «Теории происхождения терминологии». Теории происхождения в ней не рассматриваются; вместо этого предпринята попытка обозреть развитие терминологии как науки о терминах. В этой главе авторы опираются главным образом на К. Гайвениса и кратко рассматривают теории терминологии С. Шалкаускиса, Ойгена Вюстера, Дмитрия Лотте и Валерии Даниленко 242 Jolanta Gaivenytė-Butler | и др. Можно было бы уточнить фамилии авторов, на труды которых опирался С. Шалкаускис: не Venderyes, а Vendryes; средневекового философа Д. Скотуса по-литовски обычно называют Йонасом Дунсом Скотом (Joannes Duns Scotus). К. Гайвенис, рассказывая о работах российских учёных, наиболее известных терминологам его поколения, отметил, что труды зарубежных терминологов не попадали в библиотеки Литвы, поэтому о них было мало известно. Теперь в библиотеках литовских университетов нетрудно найти труды зарубежных терминологов. Можно было бы хотя бы упомянуть несколько фамилий. По какой-то причине глава завершается критикой тенденций к субстантивации и терминизации научного языка. Вероятно, о свойствах научного языка уместнее было бы написать в пятой главе «Термины — основа научного языка». В начале главы дана ссылка на статью Ю. Гайвените об Э. Вюстере (с. 10), однако в ней нет ничего подобного. На самом деле авторы опирались на раздел книги К. Гайвениса о теориях терминологии Э. Вюстера и Хельмута Фельбера (Gaivenis 2002: 110–111). После обзора развития терминологии авторы переходят к объяснению термина. В третьей главе «Термин. Соотношение термина и слова, термина и понятия» предпринята попытка определить множество понятий: глава начинается с терминологии как системы, упоминаются требования к терминам (им посвящена девятая глава), определяется термин, предпринимается попытка показать соотношение термина и слова, объясняются узкое и широкое понимания термина, говорится о квазитерминах и псевдотерминах, разъясняется, что такое терминология как совокупность терминов и терминология как наука, выделяются два направления терминологии, поясняется, что такое терминография, рассматривается понятие профессионализмов и указывается, какие отношения связывают понятия и термины. Говоря о соотношении термина и слова, авторы несколько запутываются. В книге написано: «Слово и термин связаны родовым отношением: понятие слова шире; термины представляют собой определённый вид слов, точнее, функциональный и семантический вид. Однако понятие термина не ограничивается рамками слова, поскольку термин не обязательно является словом. То есть определённое значение и сферу употребления в языке имеют также некоторые сочетания слов (или символов). Такие сочетания слов считаются составными терминами. Следовательно, понятие термина выходит за пределы слова» (с. 12). Если слово и термин связаны видовым (точнее, родо-видовым) отношением и понятие слова шире, может ли понятие термина выходить за пределы слова? Говоря о соотношении слова и термина, авторы ссылаются на книгу К. Гайвениса, однако в этой книге утверждается обратное: «Понятия „слово“ и „термин“ не связаны родо-видовым отношением, поскольку Terminologija | 2016 | 23 243 термины не являются лишь определённым разрядом слов. Кроме того, понятие «термин» не укладывается и в границы понятия «слово», поскольку термин может быть как однословным, так и представлять собой устойчивое словосочетание» (Gaivenis 2002: 14). На самом деле автор опиралась на Ст. Кейниса (Keinys 1980: 15–16), лишь добавив к его мыслям, не отмеченным ссылкой, пару предложений из книги К. Гайвениса. Кстати, Эвалда Якайтене также не считает, что отношение между понятиями «слово» и «термин» является исключительно родо-видовым (Jakaitienė 2010: 182). Интересно, какую точку зрения поддержали бы авторы учебного пособия. Следует уточнить утверждение о том, что «слова terminija и terminologija в литературном языке имеют не одно значение» (с. 13) (слово terminija употребляется только в одном значении). В четвёртой главе объясняется, что такое apibrėžimas, и описываются недостатки apibrėžimų. В последние годы принято называть apibrėžimu формулировку отличительных признаков понятия, а её результат — apibrėžtimi. Этот термин употребляют не только терминологи (ср. Jakaitienė 2010; Rutkienė 2015). В третьей главе учебного пособия говорится, что «описательное утверждение, определяющее понятие и помогающее отличить его от связанных понятий, называется определением» (с. 16), и выделяются intencinė (=intensinė) и ekstencinė (=ekstensinė) apibrėžtys, однако в четвёртой главе apibrėžtys называются apibrėžimais. Подраздел «Понятие определения» начинается так: «Apibrėžimas — это раскрытие содержания понятия <...>. Утверждение, составляющее словарную статью термина, должно объяснять, что представляет собой понятие. Выбрав понятия, можно отобрать их определения и уточнить, соответствуют ли термины понятиям. Однако это не так просто. В терминографической работе нельзя воспользоваться группой определений понятий какой-либо одной научной дисциплины, поскольку: а) многие понятия не имеют определений; б) в научной литературе определения заменяются лишь приблизительными пояснениями; в) многие определения устарели и нелогичны; г) многие существующие определения не содержат достаточных и необходимых признаков, выявляющих специфику определяемого понятия. Следовательно, определения и понятия необходимо постоянно пересматривать, то есть отказываться от устаревших и ненаучных и создавать новые» (с. 18). Такое начало не вполне ясно. Что, откуда и почему отбирается и выбирается? Где встречаются эти неудачные определения — в словарях, научных трудах, учебных пособиях? Почему в терминографической работе нельзя воспользоваться «группой определений понятий»? Те, кто занимается терминографической работой, обычно умеют (или им в этом помогают терминологи) формулировать и уточнять определения. В конце подраздела говорится: «Определение не должно сковывать научную мысль. Чаще всего оно бывает словесным, а, например, математические формулы являются 244 Jolanta Gaivenytė-Butler | лишь вспомогательным материалом. Следовательно, если какое-либо физическое явление описать только математически, то по существу содержание понятия раскрыть не удастся. Однако есть такие понятия, при определении которых не обойтись без математических формул» (с. 19). Каким образом определения сковывают научную мысль? Почему они dažniausiai словесные? Определения всегда словесные. Специалисты, вероятно, могут понять суть понятия и по формуле. В следующем абзаце утверждается: «Если в определениях приходится употреблять многозначные термины, то следует указать, в каком значении употребляется этот термин» (с. 19). Трудно представить, как на практике применяется требование указывать в определении значение многозначного термина. В подразделе «Принципы составления определения и недостатки» говорится только о недостатках. Принципы перечислены в подразделе «Понятие определения». В этом подразделе утверждается: «Недостатки терминов возникают потому, что определение, использованное при создании термина, также имело недостатки. Каждое научное понятие должно быть точным» (с. 19). Можно ли требовать точности от понятия? Точным должен быть термин, называющий понятие, а в определениях должны точно отражаться существенные отличительные признаки понятий. Кроме того, недостатки терминов могут возникать не только из-за дефектных определений. Краткая пятая глава «Термины — основа языка науки» состоит из двух абзацев. В первом содержатся общие рассуждения о значении терминов для развития науки и языка, во втором говорится об упорядочении литовских терминов и перечисляются литовские языковеды, защитившие диссертации по терминологии. Кстати, не упомянуты Аушра Римкуте и Маркас Паура. В 2016 году диссертацию по терминологии защитила и Людмила Моцкене. О терминологических исследованиях, пожалуй, уместнее было бы говорить во второй главе. Смущает вырванная из контекста информация из книги К. Гайвениса о подготовленных «10 000 стандартизированных словарей терминов» (с. 22). Кажется, речь идёт о словарях терминов, изданных в Литве, тогда как К. Гайвенис упоминал эту цифру, рассказывая об Э. Вюстере и влиянии его работ на стандартизацию терминологии в международном масштабе. В шестой главе «Классификация терминов» термины классифицируются по форме, содержанию и взаимным отношениям. Приводится следующая классификация однословных терминов: «1) первичные (простые) слова (глаз); 2) производные слова (образования) (очки); 3) сложные слова (сложения) (косоглазый)» (с. 23) (а kreivaakis — термин?). Эту классификацию следует исправить, поскольку сложные слова также являются производными. Вероятно, имелись в виду простые слова, производные и сложные слова. В седьмой главе «Источники терминологии» рассматриваются три основных источника: лексика родного языка, средства словообразования и языки других Terminologija | 2016 | 23 245 лексика. Примеры, иллюстрирующие соотношение международного и литовского термина, взяты из книги К. Гайвениса. Можно было бы поискать более характерные случаи. К утверждению о том, что «наряду с литовским словом у нас есть его международный эквивалент, однако он является пассивным членом этой пары слов» (с. 27), приводится пример nuomaris – epilepsija. Вряд ли nuomaris сейчас употребляется чаще. В размещённых на сайте Raštija.lt Psichologijos terminų žodyne (PTŽ 1993) и Medicinos terminų žodyne (MTŽ 1980) указано: nuomaris см. epilepsija. Международные термины действительно являются активными членами пар nuovala – placenta и perdanga – diafragma, но можно усомниться, существуют ли такие пары вообще в современной терминологии. В учебной книге выделяются два типа международных терминов: «собственно международные термины, которые в мировой науке употребляются в латинизированной форме и ни в одном языке не меняются ни в написании, ни при транслитерации другими алфавитами», и «нелатинские» термины, заимствованные непосредственно из других языков или через языки-посредники (с. 27). Жаль, что авторы не привели примеров таких терминов, поскольку неясно, о каких «латинизированных» терминах идёт речь. Точна ли такая классификация? По словам К. Гайвениса, «международные слова, входящие в нашу терминологию, происходят главным образом из древнегреческого и латинского языков. Они приводятся в соответствие с законами и правилами фонетики, морфологии и орфографии нашего языка и становятся нормативными» (Gaivenis 2002: 58–59). Далее, говоря о международных терминах, утверждается, что «в настоящее время литовские эквиваленты международных терминов создаются очень интенсивно», вследствие чего «увеличивается синонимия международных и собственных терминов» (с. 27). В качестве примера такой синонимии приведены термины vaakumas (=vakuumas) и tuštuma, которые не являются синонимами. Верно, что литовские эквиваленты международных терминов создаются, однако весьма сомнительно утверждение, что это происходит «очень интенсивно». Ещё в 1996 году К. Гайвенис и Ангеле Каулякене в докладе, прочитанном в КТУ, обратили внимание на противоположную тенденцию — интернационализацию терминологии и нежелание искать литовские эквиваленты (Gaivenis, Kaulakienė 2014: 232). Вряд ли эта тенденция исчезла. Обзор места заимствований в терминологии завершается справедливым замечанием: «Самое важное — чтобы заимствования не вытесняли из употребления утвердившиеся литовские термины и чтобы в системе терминов сохранялась надлежащая пропорция между собственными (национальными) и чужими (интернациональными) терминами» (с. 30–31). То же самое говорится и в статье Lietuvių kalbos enciklopedijos terminologija (LKE 2008: 553), поэтому следовало бы добавить ссылку (на эту энциклопедическую статью без ссылки опирались и в первой главе (с. 7–8)). 246 Jolanta Gaivenytė-Butler | Большая восьмая глава посвящена словообразованию терминов. Она составляет около одной пятой всей книги. Вводная часть главы довольно затянута и несколько бессвязна: в ней постоянно говорится об одном и том же. Например, основные способы словообразования упоминаются трижды; дважды констатируется, что «в терминологии словообразование играет огромную роль, поскольку большинство однословных терминов и составных терминов являются производными» (один раз указано, что использована работа Ст. Кейниса, другой раз источник не указан) (с. 32), а вслед за К. Гайвенисом ещё раз утверждается: «производные составляют большую часть однословных терминов» (с. 33). Говоря о наименовании видовых понятий, авторы утверждают: «В языке науки необходимо называть более сложные понятия, в том числе видовые. Такие понятия обозначаются однословными терминами, но на их основе образуются составные термины, например, aibė – abstrakti aibė, atvira aibė, begalinė aibė» (с. 33). Что же происходит? Хотя ссылка отсутствует, видно, что мысль неточно переписана из Terminologijos abėcėlės (оттуда же взяты и примеры). Ст. Кейнис писал, что видовые понятия нередко «обозначаются однословными терминами, но всё же чаще всего здесь используются составные наименования» (Keinys 1980: 17). Кстати, математические термины — это abstrakčioji aibė, atviroji aibė. Далее в этой части напоминается одно из требований к терминам: «Создавая неологизм, следует знать, что правильность — одно из важнейших требований, предъявляемых к терминам. В стандарте Республики правильность определяется как соответствие правилам ударения, орфографии, грамматики, словообразования, грамматизации и употребления (стандарт LR, 2009) [sic]» (с. 33). Странное определение в ещё более странном документе. Что это за «стандарт Республики»? Вероятно, больше узнать об этом издании не удастся, поскольку в списке использованной литературы оно отсутствует. В первом подразделе «Однословные термины», довольно подробно разделённом на параграфы, рассматривается словообразование простых терминов (суффиксальные, флексионные и префиксальные производные, а также сложные слова). Суффиксальные производные разбираются в двух небольших параграфах — о глагольных и именных производных, поэтому, например, названия носителей именного признака и места рассматриваются в двух разных местах. Возможно, было бы удобнее изложить их в одном месте. Следовало бы тщательнее подбирать примеры: в качестве примера носителя глагольного признака приводится слово tyrimas, а в качестве примера самопроизвольного действия — gydymas. Сомнительно утверждение, что суффикс -tė, -(i)uotė в современном литовском языке «употребляется только в терминологическом словообразовании» (с. 36). Нельзя не согласиться с утверждением, что «сложные термины позволяют легко и системно называть однородные понятия». Это ясно видно из приведённых примеров (savidulka, vėjodulka). Но вряд ли верно такое утверждение: Terminologija | 2016 | 23 247 «Сложный термин по своему значению часто более целостен, определён и специализирован, чем сочетание слов, от которых он образован. Поэтому сложные слова подходят для более точного, содержательного и осмысленного выражения» (с. 43). В конце параграфа о сложных словах объясняется, какие части речи могут быть сложными словами. Приведённые примеры (dalgiakotis, rudauodegis (katinas), kažkas, dvidešimt, bukagalvis, silpnaširdis, proligė) имеют мало общего с терминологией. В этом подразделе встречается и немало других примеров, вряд ли являющихся терминами (по крайней мере, в современной терминологии): žabaras, skystimas, kartumynai, vočiukė, apysakaitė, rankytė, upokšnis, užkandinė, dainius и др. Второй подраздел восьмой главы «Термины — словосочетания» посвящён составным терминам. Следует обратить внимание на то, что компоненты составных терминов в начале главы называются компонентами, а в конце — элементами. Приводятся примеры, правильность которых сомнительна: iris žirklikes, minus stiklai, augalai-indikatoriai. В подразделе кратко описывается, какими синтаксическими связями могут соединяться компоненты составных терминов, однако структура составных терминов и число компонентов не рассматриваются. Студентам было бы полезно узнать также о порядке расположения компонентов. В девятой главе рассматриваются требования к терминам. Авторы выделяют семь требований и обозначают их прилагательными. В тексте вполне естественно написать, что «термин должен быть точным», однако в качестве названий требований (и подразделов) лучше подошли бы существительные, тем более что первый подраздел этой главы начинается утверждением: «правильность — одно из важнейших языковых требований к терминам» (с. 47). Упоминаемые в этом подразделе стандарты следует обозначать точно: обозначение стандарта «Принципы и методы терминологии» (1115–90) должно быть LST 1115-90; этот стандарт был подготовлен не на основе международного стандарта 980: 704-87, а на основе ISO 704-87. Правильность, точность, системность, краткость, стилистическая нейтральность и словообразовательное удобство описаны довольно подробно — каждому из них посвящено от пары абзацев до почти трёх страниц; ясность же охарактеризована одним предложением. Об этом требовании следовало либо написать подробнее, либо вовсе не упоминать его. Ясность определяется как «требование, согласно которому внутренняя форма термина должна ясно передавать понятие» (с. 47). Ясности не хватает ясности. Что такое «внутренняя форма термина»? Описывая точность термина, авторы выделяют три группы терминов: правильно ориентирующие, нейтральные и неправильно ориентирующие. Требует исправления описание нейтральных терминов: «К нейтральным можно отнести все те термины, словесное значение которых невозможно установить. Такими тер- 248 Jolanta Gaivenytė-Butler | терминами могут быть как понятия, так и слова других языков» (с. 48). Следовало бы поискать более характерные примеры несистемности терминов (действительно ли термины garvežys и šilumvežis, skridininis suvirinimas (употребляется ли такой термин?) и taškinis suvirinimas несистемны?). Объяснение системности завершается следующим утверждением: «Запретить употребление какого-либо укоренившегося термина очень трудно. Это необходимо сделать, если термин неправильный и способствует нестабильности понятий, из-за которой могут возникнуть практические ошибки» (с. 49). Поймут ли студенты, что такое «нестабильность понятий» и каким образом термины ей «способствуют»? Следовало бы пересмотреть иллюстративные примеры в подразделе, посвящённом краткости. Многие из них сомнительны: либо подобраны неподходящие примеры, либо они объяснены неточно. «Сложносокращённые» термины metro и taksis (в употреблении принято несклоняемое taksi, так же даётся и в DLKŽ 2015) не являются сложными словами. Пара терминов akceleratoriaus valdymas droseline sklende и droselinis akceleratorius не показывает переноса признака одного предмета на другой. Термин karštasis apdirbimas вряд ли является «краткой формой развёрнутого сочетания apdirbimas karštame būvyje или karštų ruošinių apdirbimas», в которой элемент karštasis указывает на признак предмета и «не выражает признаков, связанных с процессом» (с. 50). Определение Aiškinamajame elektrotechnikos terminų žodyne (AETŽ 2010) термина karštojo apdirbimo указывает на признак, связанный с процессом: «пластическая деформация металла с такой скоростью и при такой температуре, что не возникают напряжения упрочнения». Пара терминов tiesioginis rezonansinis greitintuvas su stovinčiomis bangomis и rezonansinis (=rezonansinis) greitintuvas не показывает замены одного признака другим. Самый длинный и наиболее гладко написанный подраздел посвящён стилистической нейтральности. Видимо, потому, что большая часть его текста взята из работ Ст. Кейниса и К. Гайвениса. Ссылка на Terminologijos abėcėlę Ст. Кейниса верна и помещена в подходящем месте. Указано, что использована книга К. Гайвениса, однако далее ссылки не приводятся; между тем большая часть этого подраздела написана не авторами учебного пособия. Это статья К. Гайвениса «Lietuviškų terminų vaizdingumo klausimu», опубликованная в 29-м томе Lietuvių kalbotyros klausimų. В последнем подразделе кратко охарактеризовано удобство употребления. В конце подраздела приведена ссылка на книгу К. Гайвениса, только цитируемый текст следовало бы заключить в кавычки. В десятой главе «Ошибки в терминологии» говорится о многозначности, синонимии, «противоречии термина понятию или его несоответствии» и «трудности произнесения термина». Следовало бы уточнить названия этих явлений и подумать, одинаково ли значимы все эти четыре «ошибки». Странно выглядит сопоставление такого сложного и разностороннего явления, как синонимия терминов, с неудобным произношением термина— Terminologija | 2016 | 23 249 ни многозначность, ни синонимия не оцениваются однозначно; оба эти явления важны и для развития научной мысли, и для развития терминологии. В этой главе также следовало точнее формулировать утверждения и тщательнее подбирать примеры. Одна из основных причин многозначности объясняется так: «термины неправильно, некритически заимствуются из других языков. Своё слово или слово, пришедшее из другого языка и ставшее как бы своим (распространившееся в языке), например, benzinas, по значению не совпадает с французским словом benzine, поскольку многие авторы употребляют этот термин, имея в виду benzolą; в терминологии коксохимии есть термин benzinė. Таким образом, корню benzin- придаётся уже совсем иное значение» (с. 54). Почему benzinas должен совпадать с французским словом? Мне не встречался термин benzine; вещество, содержащееся в продуктах коксования каменного угля, по-литовски называется benzenu. В Chemijos terminų aiškinamajame žodyne (CHTŽ 2003) benzolas считается нерекомендуемым термином и заменяется на benzeną. Корень этих слов — не benzin-, а benz-. В подразделе, посвящённом синонимии, говорится, что «синонимы всегда представляют некоторую опасность, поскольку некоторые авторы начинают неправильно их разграничивать. Например, в физической терминологии долго употреблялись следующие синонимы: dielektrinis jautrumas, dielektrinis įspūdingumas, dielektriko polarizacijos koeficientas» (с. 55) (в слове dielektrinis, вероятно, опечатка). В словаре, помещённом в книге А. Каулякене Lietuvių fizikos terminijos raida (Kaulakienė 2009: 281), приведён только один синоним слова jautrumo — jautris. Ни в этой книге, ни в других источниках не удалось обнаружить синонимы dielektrinis jautrumas, dielektrinis įspūdingumas и dielektriko polarizacijos koeficientas. Одиннадцатая глава посвящена упорядочению терминов. Она охватывает широкие темы — терминографию, стандартизацию терминов и компьютерное упорядочение терминов. Подраздел «Терминография» состоит из четырнадцати абзацев; в трёх из них упоминается фамилия К. Гайвениса, а в двух — Йонаса Климавичюса. И что же в этом такого? Возможно, ничего особенного, если бы авторы хотя бы некоторые из этих абзацев начинали, например, словами по мнению Гайвениса, Климавичюс заметил или чем-то подобным. Из этого подраздела вы не узнаете, что думают или знают авторы о литовской терминографии, поскольку почти всё изложенное в нём — это идеи К. Гайвениса (подраздел I главы III книги Lietuvių terminologija: teorijos ir tvarkybos metmenys) и Й. Климавичюса (выводы статьи «Lietuvių terminografija: praeities bruožai, dabarties sunkumai ir uždaviniai»). В последних трёх абзацах подраздела ссылки отсутствуют. Появляется надежда, что авторы исследовали тенденции издания терминологических словарей и установили, что «в годы Второй Литовской Республики (с 1990 г.) начинается настоящий 250 Jolanta Gaivenytė-Butler | прорыв в терминографии — издано более 200 словарей и словариков» (с. 60). К сожалению, это не отмеченный ссылкой вывод из статьи Й. Климавичюса, который он сделал в 2003 году (Klimavičius 2003: 29). Помимо этого вывода Й. Климавичюса, в этой главе упомянут ещё один факт (из книги К. Гайвениса): «в послевоенные годы в Литве подготовлено и издано более 150 терминологических словарей по разным областям» (с. 59). О каком периоде идёт речь? Как видно из библиографического указателя Lietuvių kalbos terminų žodynai (LKTŽ 2008), 150 словарей, если считать с 1945 года, были изданы к 1988 году. Если студенты захотят узнать, сколько литовских терминологических словарей издано к настоящему времени, ответа в этом учебном пособии они не найдут: им придётся просмотреть упомянутый библиографический указатель и ежегодно публикуемые в журнале Terminologijos списки терминологических словарей. К 2015 году было издано более 600 литовских терминологических словарей, из них около 440 вышли в 1990–2015 годах. Кстати, похоже, что начавшийся с обретением независимости прорыв в терминографии несколько ослабевает. В 1990–2005 годах ежегодно подготавливалось в среднем по 20 словарей и словариков, а с 2010 по 2015 год — в среднем по 12. Следовало бы уточнить ещё одно утверждение этого подраздела: «терминологические словари представляются на оценку Подкомиссии по терминологии Государственной комиссии литовского языка, разработавшей правила оценки терминологических словарей. В последний раз эти правила пересматривались, дополнялись и утверждались 3 июня 2004 года». Valstybinė — не подкомиссия, а комиссия, утвердившая новую редакцию правил в 2015 году. О стандартизации терминов в этой главе сказано столько же, сколько о ней написал К. Гайвенис в соответствующей главе своей книги. Подраздел «Стандартизация терминов» начинается с утверждения, что «стандартизация терминов означает разработку терминологических стандартов. <...> Ежегодно подготавливается по несколько десятков терминологических стандартов». Это утверждение следовало бы уточнить. Сфера стандартизации терминов несколько шире. Стандартизованные термины публикуются не только в терминологических стандартах. Терминологические стандарты составляют лишь небольшую часть всех стандартов. Большинство стандартов международных и европейских организаций по стандартизации, которые Литва принимает в качестве национальных стандартов, а также оригинальных литовских стандартов, разрабатываемых в Литве, содержат разделы терминов, в которых обычно приводится от нескольких до нескольких десятков терминов. Следовательно, стандартизацию терминов следует считать не только разработкой терминологических стандартов, но и публикацией терминов в разделах стандартов, посвящённых терминологии. Если бы в Литве ежегодно подготавливалось по несколько десятков терминологических стандартов, фонд литовской терминологии значительно обогатился бы. К сожалению, терминологических стандартов подготавливается не так много. С 1990 по 2016 год в Литве было издано около 100 терминологических стандартов. Далее в этом подразделе упомянуты и терми- Terminologija | 2016 | 23 251 …зации терминологии: «Чем больше стандартов терминов, тем труднее разрабатывать новые и пересматривать уже существующие. Проблема возникает и потому, что стандарты терминов чаще всего разрабатывают не терминологи, а специалисты других областей, которые не могут знать и оценивать все языковые новшества. С другой стороны, стандартами терминов из-за ограниченного распространения и ограниченных возможностей пользуется очень мало людей» (с. 60). Из-за перефразирования стандартизация терминологии обрастает сомнительными проблемами. Стоило бы процитировать весь абзац из книги К. Гайвениса: «Терминологи уже заметили, что чем больше действует стандартов терминов, тем труднее становится разрабатывать новые и пересматривать старые (Griniovas 1993: 255). Терминология одних стандартов начинает противоречить терминологии других стандартов. Кроме того, стандарты терминов чаще всего разрабатывают не терминологи, а специалисты других областей, которые не могут ни отслеживать, ни оценивать языковые новшества. Поэтому экспертиза проектов стандартов терминов значительно осложняется. Кроме того, стандартами терминов в Литве сейчас пользуется очень мало людей, поскольку их распространение ограничено» (с. 82). На то, что рост числа стандартов терминов затрудняет разработку стандартов терминов, указал российский терминолог Сергей Гриниов в 1993 году. В то время стандартизация терминологии в Литве только начиналась. Хотя с тех пор число стандартов терминов еще больше выросло, разрабатывать такие стандарты теперь значительно легче, чем в 1993 году, поскольку при Департаменте стандартизации Литвы уже около 20 лет действует свободно доступная в интернете база стандартизированных терминов. Начало подраздела «Компьютерная обработка терминов» написано на основе книги К. Гайвениса 2002 года и статьи Руты Марцинкявичене 1999 года. Учитывая, с какой скоростью меняются информационные технологии, было бы неплохо поинтересоваться, что нового появилось за прошедшие с момента выхода упомянутых работ полтора десятка лет. Авторы учебного пособия утверждают, что «в настоящее время наиболее известными и современными в мире являются банки терминов Бельгии, Испании, Германии, Франции, Финляндии, Швейцарии и др.» (с. 61). Возможно, это было правдой в 2002 году, но в Европе наверняка появились новые банки терминов — как национальные, так и международные. Определить, какой из них наиболее современный или известный, было бы совсем непросто. Очень хорошо, что отмечено значение корпусов для упорядочения терминов, но стоило поинтересоваться работами коллег из ВДУ и ВУ. Далее компьютерная обработка терминов рассматривается самостоятельно, без опоры на другие публикации (ссылок нет). Констатируется, что «в Литве научная терминология стремительно компьютеризируется» (с. 61–62) и пред- 252 Jolanta Gaivenytė-Butler ставляются два ресурса терминологии — Словарь литовского языка и Банк терминов Литовской Республики. Мы узнаём, что Словарь «уже действует» и что его создали специалисты Института математики и информатики, консультировавшиеся с Отделом терминологии Института литовского языка (в следующем абзаце сказано, что это был Центр терминологии) (с. 61). Словарь создавался довольно долго — за это время Отдел терминологии превратился в Центр терминологии. На сайте Отдела методологии информатики Института математики и информатики ВУ рядом с проектом Словаря литовских терминов указаны такие даты — 2004–2014. В настоящее время Словарь больше не пополняется. В свободно доступный в интернете Банк терминов и на сайт Raštija.lt, начавший работу в 2014 году, перенесли значительную часть словарей, имевшихся в Словаре, поэтому его значение снизилось. По-видимому, авторы нечасто пользуются этим банком терминов, иначе вряд ли утверждали бы, что «словарём удобно пользоваться, поскольку Словарь литовских терминов доступен каждому пользователю интернета, установившему на своём компьютере программу словаря, обеспечивающую доступ через интернет к базе терминов» (с. 61). О Банке терминов Литовской Республики сказано, что он был представлен в 2005 году, и сообщается, что Банку терминов уже начали передавать подборки терминологических статей. Да, их начали передавать и передают уже одиннадцать лет, поэтому выглядит несколько странно, что далее в учебном пособии о Банке терминов рассказывается в будущем времени. О том, что писали о Банке терминов в настоящем времени, стоило бы прочитать, например, в статье Альвидаса Умбраса, опубликованной в 2013 году в журнале Terminologijos (см. Umbrasas 2013). В конце учебного пособия помещён довольно обширный список использованной и рекомендуемой литературы. Если просмотреть издания, на которые авторы не опирались, но которые включены в список, по-видимому, как рекомендуемые, возникает вопрос, почему выбраны именно эти издания. Почему, например, стандарт ISO 1087-1:2000 Terminology work – Vocabulary – Part 1: Theory and application на английском языке, а не его литовская версия LST ISO 1087-1:2005 Терминологическая работа. Толковый словарь. Часть 1. Теория и применение? В списке немало статей из журнала Terminologijos; самая новая — из четырнадцатого выпуска (2007). В 2015 году вышел двадцать второй выпуск, а начиная с пятнадцатого выпуска журнал в формате PDF размещается на сайте Института литовского языка. За восемь лет в журнале Terminologijos опубликовано немало интересных статей. Студентам могли бы быть интересны, например, статьи Гериберта Пихта по теории терминологии. Зачем им читать Терминологическая работа. Основы и методы. Пособие, составленное по работам Д. Лотте и Комитета научно-технической терминологии Академии наук СССР (1973)? Об Terminologija | 2016 | 23 253 работе над терминологией и её методах есть и более новые публикации. В учебном пособии имеются ссылки на работы В. Даниленко, Владимира Лейчика, С. Гриниова. Почему именно эти авторы? Почему не Мария Тереза Кабре, Рита Теммерман или Кё Кагеура? Кстати, разве в XXI веке в России больше не издают работы терминологов? Почему-то не оставляет подозрение, что эти авторы упомянуты лишь потому, что на них ссылался К. Гайвенис (авторы учебного пособия во многом опирались на его книгу). Сейчас принято указывать место издания и издательство цитируемых изданий. В библиографических описаниях работ упомянутых русских терминологов такие сведения не указаны (их нет и в списке литературы книги К. Гайвениса). Работы В. Даниленко, В. Лейчика и С. Гриниова, несомненно, интересны, однако студентам, большинство из которых не читает по-русски, следовало бы предложить и альтернативы. К учебным пособиям, издаваемым университетами, вероятно, предъявляются менее строгие требования, чем к учебникам, а тем более монографиям. Читая учебное пособие, наверное, не стоит ожидать новых идей, однако хотелось бы видеть личное отношение авторов к обсуждаемым вопросам. К сожалению, авторы не стремились выявить ни собственные мнения, ни мнения других авторов. Есть места, где недостаток оригинальности становится очевидным лишь при сопоставлении текстов учебного пособия и других изданий. При чтении «Аспектов литовской терминологии» невольно возникает терминологический вопрос: как объясняются понятия «цитирование», «перефразирование», «компиляция»? Ответ можно найти в ещё одном методическом учебном пособии, изданном в 2016 году Каунасским гуманитарным факультетом Вильнюсского университета, — Методические указания по научным работам для литуанистов (Baranauskienė, Šarkauskienė, Juzelėnienė 2016). Там достаточно подробно и очень ясно описано, какие требования предъявляются к научным работам, что считается цитатой, как оформлять ссылками цитату и перефразированный текст, как обозначать цитирование из вторичного источника, каким должно быть библиографическое описание, как называются случаи несоблюдения требований к оформлению ссылок и как оцениваются студенческие работы, в которых такое встречается. Авторы Аспектов литовской терминологии не могут не знать всего этого. Кстати, одна из них была рецензентом издания Методические указания по научным работам для литуанистов. Применяются ли одни и те же требования и к преподавателям, и к студентам? Quod licet Jovi, non licet bovi? В заключение хотелось бы написать, что «издание восполнило давно зиявший пробел», «недостатки учебного пособия несущественны», «студенты получили хорошее учебное пособие» или что-нибудь в этом роде. К сожалению, остаётся лишь выразить надежду, что такие оценки будут уместны для второго издания книги. Пока же авторов можно похвалить за актуальность издания и решимость взяться за подготовку учебного пособия по терминологии. 254 Jolanta Gaivenytė-Butler | LITERATŪRA AETŽ 2010: Aiškinamasis elektrotechnikos terminų žodynas: lietuvių k., vokiečių k., anglų k., prancūzų k., rusų k. Vyr. red. Stasys Žebrauskas, Kaunas: Technologija. Prieiga per internetą: http://terminai.vlkk.lt, [žiūrėta 2016-11-15]. Baranauskienė R., Šarkauskienė S., Juzelėnienė S. 2016: Mokslo darbų metodiniai nurodymai lituanistams: metodinė mokomoji knyga. Elektroninis išteklius, Kaunas: VU KHM, 79 p. Prieiga per internetą: http://www.knf.vu.lt/dokumentai/failai/katedru/lietuviu/MOKSLO_DARB%C5%B2_METODINIAI_NURODYMAI_LITUANISTAMS.pdf [žiūrėta 2016-12-08]. Bielinskienė A., Kazlauskienė A., Rimkutė E., Tamošiūnaitė A. 2014: Lietuvių bendrinė kalba: normos ir vartosena. Vadovėlis aukštųjų mokyklų studentams, Kaunas: VDU, Vilnius: Versus aureus, 416 p. CHTŽ 2003: Daukšas K. et al. Chemijos terminų aiškinamasis žodynas. 2-asis patais. ir papild. leid., Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. Prieiga per internetą: http://terminai.vlkk.lt [žiūrėta 2016-12-05]. DLKŽ 2015: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. 7-as patais. ir papild. leid.; elektroninis variantas, Vilnius: LKI. Prieiga per internetą: http://www.lkiis.lki.lt [žiūrėta 2016-11-15]. Gaivenis K. 1991: Lietuviškų terminų vaizdingumo klausimu. – Lietuvių kalbotyros klausimai 29, 26–31. Gaivenis K. 1994: Kalbiniai ir loginiai terminų reikalavimai. – Terminologija 3, 204–213. Gaivenis K. 1998: Keletas minčių apie terminologiją. – Terminologija 5, 89–92. Gaivenis K. 2002: Lietuvių terminologija: teorijos ir tvarkybos metmenys, Vilnius: LKI 1-kla, 148 p. Gaivenis K., Kaulakienė A. 2014: Ekstralingvistiniai terminų norminimo principai. – Kazimieras Gaivenis. Rinktiniai raštai, Vilnius: LKI, 229–235. Jakaitienė E. 2010: Leksikologija. Studijų knyga. Antras pakartotinis leidimas, Vilnius: VU 1-kla, 351 p. Kaulakienė A. 2009: Lietuvių fizikos terminijos raida, Vilnius: Technika, 439 p. Keinys St. 1980: Terminologijos abėcėlė, Vilnius: Mokslas, 116 p. Klimavičius J. 2003: Lietuvių terminografija: praeities bruožai, dabarties sunkumai ir uždaviniai. – Terminologija 10, 9–32. KTŽ 1990: Gaivenis K., Keinys St. Kalbotyros terminų žodynas, Kaunas: Šviesa, 278 p. LKE 2008: Lietuvių kalbos enciklopedija, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos centras, 634 p. LKTŽ 2008: Gaivenytė-Butler J., Keinys St., Noreikaitė A. Lietuvių kalbos terminų žodynai. Anotuota 1900–2005 bibliografijos rodyklė, Vilnius: LKI, 260 p. MTŽ 1980: Astrauskas V. et al. Medicinos terminų žodynas, Vilnius: Mokslas. Prieiga per internetą: https://www.raštija.lt [žiūrėta 2016-11-15]. PTŽ 1993: Psichologijos terminų žodynas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. Prieiga per internetą: https://www.raštija.lt [žiūrėta 2016-11-15]. Rutkienė L. 2015: Technologijų specialistų profesinė kalba: sistema ir vartosena. Vadovėlis, Vilnius: Technika, 160 p. Šalkauskis S. 1991: Raštai 2, Vilnius: Mintis, 351 p. TŽŽ 2013: Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Alma littera, 896 p. Umbrasas A. 2013: Lietuvos Respublikos terminų bankas: 10 metų po įstatymo priėmimo. – Terminologija 20, 96–122. Vladarskienė R. 2013: Kūrybinių industrijų specialybės kalbos kultūra. Vadovėlis, Vilnius: Technika, 127 p. Gauta 2016-12-19 Jolanta Gaivenytė-Butler Lietuvių kalbos institutas P. Vileišio g. 5, LT-10308 Vilnius E. paštas [email protected] Terminologija | 2016 | 23 255