In memoriam Kazys Pakalka (1928–2009)

P E R S O N A L I J O S АЛЬГИРДАС САБАЛЯУСКАС Институт литовского языка ПАМЯТИ КАЗИСА ПАКАЛКИ (1928–2009) 16 сентября 2009 года после тяжёлой болезни нас покинул трудолюбивый лексикограф, известный исследователь истории литовской лексикографии Казис Пакалка. Он ушёл тихо (тихим он был и при жизни), без цветов, без прощальных речей, не желая беспокоить ни самых близких друзей, ни знакомых. Он умер в Вильнюсе, где прошла большая часть его жизни, а урна с прахом вернулась на родину, на родительскую могилу на сельском кладбище в деревне Гедзюнейляй. Неподалёку отсюда находится и его родная деревня Юодалаукяй (приход Даугелишкис, Игналинский район). По семейному преданию, Казис Пакалка появился на свет в самый разгар молотьбы льна. Однако органист записал в приходские книги: 1928 года A. SABALIAUSKAS. In memoriam Kazys Pakalka 355 1 января. В те времена было довольно принято записывать новорождённого более молодым — ведь впоследствии ему предстояло идти в армию. В 1941 году Казис Пакалка начал учиться в знаменитой Вильнюсской гимназии имени Витаутаса Великого. Покойный часто с добрым словом вспоминал доктора Пранаса Германтаса (Мешкаускаса)1, так называемого генерального советника по просвещению в годы немецкой оккупации, который особенно заботился о литовских школах Вильнюсского края. Учёбе будущего языковеда содействовал и его дядя — многолетний настоятель прихода Марцинконис Никодемас Пакалка, которого прихожане вспоминают с большой теплотой; когда-то он вместе с Винцасом Миколайтисом-Путинасом учился в Швейцарии, во Фрибурском университете, а некоторое время работал и в Вильнюсской гимназии имени Витаутаса Великого. Можно сказать, что Никодемас Пакалка был очень гостеприимен к языковедам. Профессор Юозас Балчиконис не только проводил здесь лето: неподалёку от настоятельского дома находили приют и пчёлы профессора. Часто бывали здесь и друзья Казиса Пакалки — Алойзас Видугирис и Антанас Балашайтис. Местные жители подозревали, что эти трое юношей — семинаристы. Среди литуанистов, начавших учёбу в Вильнюсском университете осенью 1948 года, Казиса Пакалки поначалу ещё не было. Он появился несколько позже, «перебравшись» с факультета лесного хозяйства. В отказе от специальности лесовода, обычно более желанной для сельского жителя, вероятно, не последнюю роль сыграли уроки литовского языка учителя Вильнюсской гимназии имени Витаутаса Великого Лионгинаса Вайтекунаса. А оформить формальности «перевода» бывшему ученику помогла его учительница латинского языка, позднее преподавательница университета Ядвига Тиюнелите (Шимкаускене). Однокурсники вспоминают Казиса Пакалку как исключительно трудолюбивого студента. Он никогда не сдавал экзамены без хорошей подготовки. Автор этой небольшой статьи мог бы уверенно это подтвердить — ведь обычно он сдавал экзамены сразу после своего друга. Редко его можно было встретить в танцевальных или других развлекательных залах. Никогда он не кричал на стадионах. Правда, вспоминается забавный эпизод: преподаватель физкультуры, увидев, как легко его студент поднимается по канату, тут 1 Pranas Germantas (1903–1945) 1936 m. Leipcigo universitete apgynė disertaciją „Liaudies papročiai lietuvių šeimos gyvenime“. 1941 m. buvo paskirtas Švietimo generaliniu tarėju. 1943 m. suimtas už priešinimąsi nacių politikai, ypač paskelbtai mobilizacijai į SS dalinius. Mirė Štuthofo koncentracijos stovykloje apsikrėtęs šiltine. Lietuviai kaliniai, papirke krematoriumo viršininką, išgavo jo urną ir bėgdami iš stovyklos išsigabeno į Švediją. Vėliau palaidojo vienose Kopenhagos kapinėse. Deja, kapas 1960 m. buvo sunaikintas. P. Germanto brolis, lituanistas mokytojas, įvairių redakcijų darbuotojas, aktyvus Lietuvių kalbos draugijos narys Kastas Meškauskas (1906–1932) nuskendo prie Palangos. Plačiau apie P. Germanto veiklą žr. M a c k o n y t ė B. Vilnius karo karuselėje. – Vilniaus kultūrinis gyvenimas. 1939–1945. Vilnius, 1999, 78–88. 356 KALBOS KULTŪRA | 82 Сам ощупал его мышцы и настойчиво приглашал ходить на тренировки по боксу. Однако трудолюбивого литуаниста такие предложения нисколько не привлекали. Казис Пакалька, как и другие студенты, родившиеся в Виленском крае, в детстве испытавший национальное угнетение, вероятно, был гораздо более литовским, чем мы, приехавшие в университет из других уголков Литвы, и острее реагировал на любые замыслы чужаков. Вскоре Казис Пакалька стал активным собирателем слов для академического Литовского словаря. Мы, однокурсники, порой, возможно, немного завистливо смотрели, когда профессор Юозас Бальчиконис во время лекции вручал своему студенту счет и объяснял, что за принесенные слова тот получит немного денег в Антакальнисе. За свою жизнь Казис Пакалька записал для словаря, вероятно, более 20 тысяч таких слов. Большинство слов, наверное, было записано со слов его матери, Анеле Пакалькене (Циценайте). Пакалькене очень хорошо владела родным говором; ее речь отличалась редкой образностью и богатством слов. Хочется напомнить, что Казис Пакалька безмерно любил свою мать. Жена автора этой статьи, которой как врачу довелось общаться с Пакалькене, говорила, что за свою жизнь не встречала другого человека, который так заботился бы о матери, как Казис Пакалька. Будущий языковед рано включился и в исследования истории литовской лексикографии. Под руководством профессора Йонаса Палёниса он написал ценную дипломную работу о рукописном словаре Дионизаса Пошки2. Окончив университет в 1953 году, Казис Пакалька несколько лет преподавал в Вильнюсском педагогическом институте. Однако вся его дальнейшая научная деятельность была связана главным образом с Институтом литовского языка. Здесь, в годы аспирантуры, он написал диссертацию «Первый словарь литовского языка» (словарь Константина Ширвида3 «Dictionarium trium linguarum» 1629 года). Научный руководитель — доцент Йонас Крупас. Официальный оппонент диссертации, профессор Юозас Бальчиконис, завершил свой отзыв такими словами: «Выполненная работа с избытком заслуживает того, чтобы Ученый совет согласился присудить К. Пакальке степень кандидата филологических наук». И профессора Юозаса Бальчикониса, и членов Ученого совета особенно впечатлила вторая часть диссертации — реестр литовских слов объемом 917 страниц. «Само собой разумеется, — сказал Ю. Бальчиконис, — для составления такого огромного реестра потребовалась уйма труда. Его следовало бы немедленно издать. В противном случае, 2 См.: P a k a l k a K. Генезис и судьба словаря Д. Пошки. – Вопросы литовского языкознания 29, 1991, 113–117. 3 В то время сотрудники Института литовского языка и литературы были обязаны употреблять именно такую форму фамилии нашего лексикографа. A. SABALIAUSKAS. In memoriam Kazys Pakalka 357 капитал пропадет впустую».4 По мнению профессора Костаса Корсакаса, диссертации такого объема вообще следовало бы запретить писать. Можно сказать, что с защитой диссертации работа над этим памятником литовской лексикографии только началась. Казис Пакалька опубликовал множество статей о словаре и его авторе, установил источники польской части словаря, уточнил дату первого издания словаря и исследовал новообразования. Разумеется, важнейшим его достижением стала подготовка с вводными исследованиями и указателями литовских слов факсимильных изданий так называемого первого (около 1620 года) и третьего (1631 года) изданий — новых, великолепно оформленных и теперь доступных всем (Первый словарь литовского языка, 1979; Старый словарь Константина Ширвида, 1997). Можно сказать, что Константин Ширвид был великой исследовательской любовью Казиса Пакальки, сопровождавшей его до последних дней жизни. Другой областью литовского языкознания, в которой покойный также немало потрудился, был академический Литовский словарь. К этому важнейшему труду нашей лексикографии, который, можно сказать, литовский народ создавал ровно сто лет, Казис Пакалька приобщился еще студентом и активно работал над ним почти четыре десятилетия. За эту работу в 1996 году ему вместе с другими лексикографами была присуждена научная премия Литовской Республики. Казиса Пакальку также интересовали история отдельных литовских слов, вопросы изучения литовского языка, культура речи и родной даугелишкский говор. Коллеги и друзья по науке и работе вспоминают Казиса Пакальку как исключительно чуткого, всегда сосредоточенного и искреннего человека. Дорогой друг, покойся с миром, навеки вернувшись в самый дорогой твоему сердцу уголок нашей земли. 4 Бальчиконис Ю. Избранные сочинения. Т. 1. Вильнюс, 1978, 367–370. 358 KALBOS KULTŪRA | 82