Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma

Д И С К У С С И И RAMUNĖ VASKELAITĖ Банк Литвы УПОТРЕБЛЕНИЕ МНОЖЕСТВЕННОГО ЧИСЛА АБСТРАКТНЫХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ РЕЧИ И НОРМА КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: существительные, употребляющиеся только в единственном числе, абстрактные существительные, изменение по числам, конкретизация значения, производные слова, норма, узус. ВВЕДЕНИЕ Нормативность употребления существительных по числам едва ли была бы столь проблематичной, если бы не существительные, для которых норма предписывает признавать только одно из чисел — единственное или множественное — либо употреблять одно из чисел при определённых обстоятельствах. Эти обстоятельства перечислены в брошюре «Рекомендации по языку» под названием «Грамматические формы и их употребление», где излагается норма употребления числа: единственное число считается неприемлемым для литовского литературного языка, если оно используется для обозначения вида растений, животных или иных подобных категорий без обобщения, более чем одного лица, а также в названиях мероприятий, мест и прочих наименованиях (KP1 2002: 19–20). В узусе же в таких случаях обычно предпочитают единственное число (KPIB 1995–2005). В проницательных исследованиях соотношения ненормативных языковых явлений и кодифицированной нормы, которые в литовском языкознании наиболее активно развивает, пожалуй, Рита Милиунайте (2002; 2003a, b, c; 2004; 2006a, b; 2007), показано, что стойкое сопротивление узуса той или иной письменно закреплённой норме не следует поспешно называть её нарушением или незнанием литературного языка. Иногда такое сопротивление лишь указывает на синтаксические, семантические или иные обстоятельства, заложенные в глубинном устройстве языка, которые нормировщики языка не замечают или недостаточно 190 KALBOS KULTŪRA | 85 … оценены. Поэтому следует обращать внимание на некоторые широко распространённые в узусе случаи, считающиеся ненормативными, изучать их ещё тщательнее, а если выяснится, что для них есть веские основания, возможно, даже изменить кодифицированную норму. В статье рассматривается часто наблюдаемая в узусе тенденция — употреблять существительные, считающиеся единственными по числу, во множественной форме. Речь идёт об одной такой подгруппе существительных, а именно об абстрактных существительных. Актуальность этого вопроса показывает давно наблюдаемая сфера употребления литературного языка — язык экономики. В ней переводы, платежи, расчёты, вычисления, колебания, обязательства, мощности, риски, угрозы, кризисы, дефициты, бюджеты, балансы, экономики, виды экономической деятельности, уровни, объёмы, стоимости и другие существительные, на первый взгляд имеющие абстрактное значение, употребляются в изобилии, хотя в Рекомендациях по языку, содержащих норму литературного языка, множественное число абстрактных существительных, употребляющихся только в единственном числе, оценивается по самой отрицательной из четырёх степеней, используемых в этом издании для обозначения отношения языкового явления к норме, — пометой ntk. («не рекомендуется»), означающей, что явление не рекомендуется для литературного языка (KP1 2002: 20). Тем не менее не следует спешить считать это несоответствие противоречием между узусом и нормой: в Рекомендациях по языку предусмотрены два исключения. Правда, одно из них — употребление множественного числа абстрактных существительных как стилистического средства подчёркивания изобилия — к рассматриваемому узусу применить нельзя. Исследовались тексты официально-делового стиля, местами даже приближающиеся к научному, поэтому эмоционально-экспрессивные средства для их языка нехарактерны. По мере размывания границ между стилями и жанрами они встречаются, но случаев обильного употребления множественного числа для подчёркивания изобилия обнаружить не удалось. В этих текстах деловым языком описываются и анализируются экономические процессы, произошедшие за определённый период (год, полугодие, квартал), поэтому здесь гораздо важнее точность, а не выразительность. Хотя официально одни из этих текстов называются обзорами, другие — отчётами, в настоящей статье для удобства все они обобщённо именуются экономическими обзорами. Если исключить случай подчёркивания изобилия, единственным фактором, оправдывающим множественное число абстрактных существительных в Рекомендациях по языку, остаётся конкретизация значения существительного. Норма кажется простой: если существительное с абстрактным значением конкретизировалось, его множественное число допустимо, если же нет — употребление множественного числа является нарушением нормы. Но действительно ли граница между нормой и ошибкой так ясна? Достаточно ли учитываются все факторы, побуждающие употреблять именно форму множественного числа? На эти вопросы должен помочь ответить анализ тенденций узуса, однако прежде чем перейти к нему, следует подробнее рассмотреть норму употребления числа абстрактных существительных, сформулированную как в Рекомендациях по языку, так и в других работах нормативного характера. R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 191 1. КОДИФИЦИРОВАННАЯ НОРМА И ПРЕДУСМОТРЕННЫЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ Об употреблении числа абстрактных существительных в Рекомендациях по языку сформулировано следующее положение: «множественное число ntk. = единственное число, если существительное является абстрактным, обозначает неделимые (неисчисляемые) предметы и употребляется только в единственном числе» (KP1 2002: 20). Понятия абстрактного, употребляющегося только в единственном числе или обозначающего неделимые (неисчисляемые) предметы существительного не определяются ни в брошюре Формы грамматики и их употребление, содержащей норму употребления числа, ни в других брошюрах этой серии. Разумеется, определять их и не входит в задачи издания такого рода, однако, если не пояснить, какой смысл в них вкладывается, возникает опасность двоякого толкования положения: 1) множественное число не рекомендуется, когда существительное удовлетворяет всем трём условиям (оно абстрактное, употребляется только в единственном числе и обозначает неделимые или неисчисляемые предметы); 2) множественное число не рекомендуется, когда существительное удовлетворяет хотя бы одному из условий. Ответа на вопрос, как следует интерпретировать это положение, в описаниях числа существительных литовского языка не найти; из них стало бы ясно, что ни одно из толкований невозможно. В этих описаниях обычно приводится классификация, согласно которой абстрактные существительные выделяются как одна из подгрупп существительных, употребляющихся только в единственном числе1, а последние — как одна из групп существительных, не изменяющихся по числам и отождествляемых с обозначающими предметы, которые нельзя сосчитать (Jakaitienė ir kt. 1976: 36–41; Paulauskienė 1983: 166–167; 1994: 149–150; 2004a: 148–149; 2006: 73–77; Paulauskienė, Tarvydaitė 1986: 67–77; DLKG 1997: 65–68). Было бы нелогично считать нерекомендуемой сначала какую-либо подгруппу, а затем всю группу. Следовательно, положение из Рекомендаций по языку основано не на классификации существительных по числу, а на общем разделении их на конкретные и абстрактные; из абстрактных не рекомендуется употреблять во множественном числе существительные, употребляющиеся только в единственном числе. Неясным остаётся лишь третье условие нерекомендуемого употребления — что существительное должно также обозначать неделимые (неисчисляемые) предметы. Согласно упомянутой классификации все существительные, употребляющиеся только в единственном числе, обозначают… 1 Подгруппы, выделяемые в других классификациях, различаются: в одних дополнительно выделяются собирательные существительные (растительность, высшее общество, интеллигенция), имена собственные (Литва, Каунас, Клайпеда) и существительные, обозначающие вещества (уксус, золото, бетон) (Jakaitienė ir kt. 1976: 38; DLKG 1997: 66), в других добавляется подгруппа названий болезней (грипп, коклюш, насморк) (Paulauskienė, Tarvydaitė 1986: 74), отдельно упоминаются названия стран мира и ветров (южный ветер, восточный ветер, северный ветер) (LKŽin 1998: 100; Paulauskienė 1994: 150; 2004b: 300–301; 2006: 74). Аделе Валецкене, обратив внимание на то, что существительные как singularia tantum, так и pluralia tantum часто имеют одинаковые значения, предлагает общую классификацию, охватывающую оба типа существительных (Valeckienė 1998: 218–219). 192 KALBOS KULTŪRA | 85 неделимые (неисчисляемые) предметы, тогда как существительные, обозначающие делимые (исчисляемые), уже не употребляются только в единственном числе. Следовательно, уточнение в Рекомендациях по языку, по-видимому, было бы не нужно. Если ему не придаётся какой-либо смысл, который здесь просто не пытались выяснить, норму, сформулированную в этом издании, можно обобщить так: в литературном языке не рекомендуется множественное число абстрактных существительных, употребляющихся только в единственном числе, за исключением случаев подчёркивания изобилия и конкретизации значения существительного. В некоторых учебниках по культуре речи исключение, связанное с конкретизацией значения, не упоминается; применительно к официальным стилям указывается, что форму множественного числа нельзя употреблять ни у каких существительных, употребляющихся только в единственном числе, в том числе у абстрактных. Так, в книге Йонаса Шукёса Культура речи для всех говорится: «В официальных стилях речи не следует употреблять множественное число существительных, употребляющихся только в единственном числе, особенно если существительные абстрактны и обозначают неделимые понятия» (Šukys 2003: 105), а в книге Алдоны Паулаускене Культура литовского языка указывается, что множественное число существительных, употребляющихся только в единственном числе, неуместно в нейтральном стиле (Paulauskienė 2004a: 152). В основном описании морфологических форм современного литовского языка — Грамматике современного литовского языка (DLKG) — предусматривается исключение, связанное с конкретизацией значения: «Иногда абстрактные существительные конкретизируются, и ими начинают обозначать не только обобщённые действия, состояния, свойства, но и конкретные проявления этих действий, состояний, свойств. Тогда абстрактное существительное, употребляющееся в единственном числе, может употребляться и во множественной форме, ср.: радость — радости, забота — заботы, боль — боли» (DLKG 1997: 62). Однако из формулировок DLKG следует, что степень конкретизации может быть различной: существительное может не только получать новое значение, но и приобретать определённый оттенок значения (DLKG 1997: 66). Непосредственно говорится лишь о допустимости множественного числа «конкретизировавшихся» существительных, однако объяснение «конкретизации» позволяет предположить, что это выражение может охватывать и менее значительные случаи изменения значения. В DLKG не даётся ясного разъяснения, допустимо ли множественное число только у слов, лишь в небольшой степени отличающихся от абстрактных своей конкретностью. Но даже если бы такое разъяснение было, норма всё равно оставалась бы не вполне ясной, поскольку ни в DLKG, ни в других нормативных изданиях нет списков абстрактных и конкретных существительных, тем более существительных, достигших лишь определённой степени конкретности. Ни абстрактность значения, ни различные степени его конкретизации не отмечаются и в словарях. В такой ситуации право решать, в какой мере наделять абстрактное существительное конкретностью, полностью принадлежит узусу. Но как бы то ни было… R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 193 сколь велика бы ни была её доля, когда указываются лишь крайние нормы и границы ошибок, употребление во множественном числе существительных, приобретших хотя бы малейший оттенок конкретности, нельзя считать нарушением нормы. Разумеется, определить степень конкретизации значения непросто. Обратившая на это внимание R. Miliūnaitė считает противопоставление конкретного и абстрактного одним из тех противопоставлений, которые не позволяют провести более чёткую границу между нормативными и ненормативными языковыми явлениями, и одной из причин выделять не только рекомендуемые и нерекомендуемые для литературного языка, но и промежуточные случаи (Miliūnaitė 2003a, b). В рекомендациях по языку система промежуточных случаев действительно применяется: наряду с рекомендуемыми и нерекомендуемыми выделяются также нежелательные случаи и побочные варианты нормы. Однако при оценке числа абстрактных существительных устанавливаются лишь крайние границы, то есть множественное число чисто сингулятивного абстрактного существительного считается ошибкой, а конкретизировавшегося — нормой. Получается, что возможность выбора промежуточных случаев ни отвергается, ни признаётся. В нормативном труде Грамматические нормы и современное употребление, вышедшем почти три десятилетия назад, наряду с критерием конкретизации значения был выдвинут ещё один критерий — насколько употребление существительного во множественном числе свойственно литовскому языку (Paulauskienė, Tarvydaitė 1986). Так, в целесообразности термина педагогики mokėjimai и распространившегося в то время в сфере журналистики слова medžiagų2 усомнились, поскольку сочли их прямыми кальками с русского языка; однако употребление слова pajėgumams в конкретизированном значении стали поддерживать (Paulauskienė, Tarvydaitė 1986: 76–77). В более поздних работах соавтора этого издания уже и pajėgumai, apimtys называются кальками (Paulauskienė 2004a: 152; 2004b: 304). Спустя два десятилетия после выхода издания в статье Ramunė Kasperavičienė констатируется влияние не только русского, но и английского языка (Kasperavičienė 2006: 217). Именно этим влиянием в Консультационном банке, составленном Государственной комиссией литовского языка, обосновывается исправление абстрактного существительного pardavimai: якобы эта форма возникла под влиянием английского языка, точнее — английского sales (см. http://www.vlkk.lt/lit/2331). В нормативных изданиях по литовскому языку не предусматривается иных причин, оправдывающих употребление абстрактных существительных в единственном числе во множественном числе, кроме конкретизации значения и стилистических соображений. В описаниях морфологии мимоходом упоминаются те или иные побуждающие факторы при рассмотрении существительных в единственном числе из других подгрупп. Их множественное число характеризуется как выражающее состояние, 2 Судя по современному употреблению, термин medžiagos, которым два с половиной десятилетия назад обобщённо обозначали статьи, заметки и репортажи, по крайней мере из публичной речи исчез. 194 KALBOS KULTŪRA | 85 būdingą ne vienam kartui, rodanti būsenos tęstinumą (Paulauskienė 1989: 166; 2004b: 305). A. Paulauskienės Lietuvių kalbos kultūroje atskirai minimi du atvejai, kai daugiskaitos forma pavartota dėl šalia einančių žodžių, nurodančių daugiau nei vieną objektą: Jis išgelbėjo ne vieno žmogaus gyvybes; Iki rugpjūčio pradžios reikia baigti mokyklų remontus (Paulauskienė 2004a: 152). Tokia daugiskaita laikoma neteiktina, bet šie atvejai išsamiau nenagrinėjami. Tvirtai laikantis nuostatos, kad vienaskaitiniai abstraktieji daiktavardžiai skaičiais nekaitomi, kad jų daugiskaita yra ne kait ymo, o leksinės reikšmės skirtumo požymis, pabrėžiama visuose autorės vienos ar su bendraautorėmis rašytuose darbuose (Paulauskienė 1983, 1989, 1994, 2004a, 2004b, 2006; Jakaitienė ir kt. 1976; Paulauskienė, Tarvydaitė 1986), šie atvejai įvardijami kaip paprasčiausias neapdairumas rašant, praleidimas redaguojant tekstą; vis dėlto tenka pridurti, kad kartais ir gyvybes, ir remontus žmonės suskaičiuoja (Paulauskienė 2004a: 152). Дополнительные побудительные причины употребления абстрактных существительных во множественном числе упоминаются в двух недавних статьях о тенденциях в употреблении числа. R. Kasperavičienė связывает множественное число некоторых существительных (džiaugsmai, verksmai) с потребностью выражать интенсивность, а множественное число других (gripai, skausmai, lietūs, darganos, sniegai) считает обозначающим повторяемость (Kasperavičienė 2006: 218–219). Правда, потребность подчёркивать повторяемость как фактор, поддерживающий употребление множественного числа, подробно не рассматривается; то, что приводятся только примеры из художественной литературы, позволяет предположить, что такое множественное число считается художественным средством выражения. В статье Rasuolė Vladarskienė (2008) потребность подчёркивать повторяемость напрямую связывается с абстрактными существительными, точнее — с существительными на суффикс -imas (-ymas). В целесообразности такого множественного числа высказываются некоторые сомнения, однако употребление во множественном числе существительных, обозначающих абстрактное явление, которое может подразделяться, иметь различные виды или поддаваться счёту, не считается невозможным. В отличие от упомянутых описаний морфологии, в этой статье приводятся примеры не из художественного, а из официально-делового стиля. В целом автор статьи показывает, что множественное число существительных, ранее считавшихся абстрактными, в современном литовском языке уже не является единичным случаем — его употребление называется тенденцией (Vladarskienė 2008: 125). Именно эту актуальную тенденцию здесь и будет предпринята попытка рассмотреть на материале употребления в сфере экономики. Анализ сосредоточен на факторах, побуждающих или поддерживающих употребление во множественном числе существительных, считающихся абстрактными. R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 195 2. ОСОБЕННОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ И ФАКТОРЫ 2.1. Множественное число типичных абстрактных существительных Наиболее типичными абстрактными существительными принято считать отглагольные образования с суффиксом -imas. В DLKG признаётся, что этот суффикс — самый продуктивный из аффиксов, используемых для образования абстрактных существительных, и что его производные употребляются в очень ясном и чистом значении названия действия (DLKG 1997: 94)3. Продуктивность суффикса -ymas, рассматриваемого как вариант того же словообразовательного формата абстрактных существительных, считается более ограниченной (DLKG 1997: 95). Обилие существительных с этими суффиксами было отмечено почти двадцать лет назад, по крайней мере в канцелярской речи (Ogin­skienė 1994). Это связывали с влиянием иностранных языков, однако не менее важной причиной распространения таких существительных следует считать и продуктивность этого словообразовательного типа. Однако тот факт, что слово имеет наиболее типичный суффикс абстрактных существительных, ещё не означает, что оно является абстрактным существительным. Некоторые производные с суффиксом -imas (-ymas) полностью конкретизировались, то есть претерпели семантические изменения4. Часть из них употребляется в значении мероприятия, точнее — определённого собрания. В экономических обзорах чаще всего встречаются существительные в этом значении — празднование, совещание, собрание, встреча, съезд, обсуждение, например: Совет управляющих обычно проводит заседания два раза в год — во время весенних и ежегодных встреч Группы Всемирного банка и МВФвстреч (LBMA 2012 05: 68); На этих встречахона также определила вопросы, которые необходимо включить в повестку заседанийрабочей группы по социальному диалогу ЕСЦБ (MA 2011: 206); Кроме того, проводились совещаниямежду специалистами ЕЦБ и депутатами Европейского парламента по различным вопросам, относящимся к компетенции ЕЦБ (MA 2008: 184). В рассматриваемом употреблении встречаются и полностью конкретизировавшиеся производные с суффиксом -imas (-ymas), обозначающие письменный текст. Это преимущественно названия документов: įsakymas, įstatymas, nurodymas, nutarimas, pažymėjimas, pranešimas, sprendimas и др. Когда нужно указать, что документов больше одного, употребляется форма множественного числа, например: Необходимы законы, чтобы система страхования вкладов Дании соответствовала запрету денежного финансирования (MA 2011: 118); Управляющий совет, помимо прочего, обратил внимание на 3Учитывая продуктивность словообразовательного типа и близость названий действий (nomina actionis) к форме глагола, для таких производных даже предлагается выделить особое место в грамматическом описании (Pakerys 2006). 4Семантические изменения отглагольных абстрактных существительных и их модели подробно рассматривает Зофия Бабицкене (2012). 196 KALBOS KULTŪRA | 85 некоторых правительств заявления о мерах и реформах в области фискальной и структурной политики (MA 2012: 15). Такие существительные изменяются по числам, как и другие существительные с конкретным значением. Таким образом, их множественное число является результатом изменения по числам и одновременно — немалым стимулом для распространения множественного числа и у других производных с суффиксом -imas (-ymas). В экономическом языке форма множественного числа употребляется и у тех существительных с суффиксом -imas (-ymas), которые в целом можно охарактеризовать как имеющие значение результата действия или объекта. В предложении Банковская система каждой страны могла компенсировать стоимость отправляемых платежей, связанную с чистым импортом товаров и услуг или приобретением активов из другой страны еврозоны, за счёт поступлений (MA 2012: 35) существительное mokėjimai употреблено в значении объекта действия, а существительное pervedimai, использованное в предложении Переводы ЕС в первом квартале 2012 года были больше, чем в предыдущем квартале (LEA 2012 08: 12), скорее следует связывать с результатом действия5. Какое бы из этих значений ни имели такие существительные, они значительно конкретнее чистых абстрактных существительных — названий действий. Так, mokėjimai по степени конкретности соответствовало бы производным с приставками или суффиксами mokesčiai, įmokos, тогда как pervedimai — производному perlaidos и т. п. Из описания словообразования существительных в DLKG видно, что для литовского языка действительно характернее обозначать результат или объект действия не производными с суффиксом -imas (-ymas), а словами, образованными с помощью других суффиксов или окончаний (DLKG 1997: 125–128). Предлагается специализировать значения словообразовательных типов: употреблять производные с суффиксом -imas (-ymas) только в значении названия действия, а результат действия (а также систему определённых действий, сферу деятельности) обозначать не глагольными существительными в чистом значении действия, а производными с другими суффиксами (или приставочными, суффиксальными производными) (Oginskienė 1994: 56). К сожалению, в рассматриваемом употреблении этой рекомендации не всегда можно следовать, поскольку производные с другими суффиксами или приставками обычно бывают «заняты», то есть в той же сфере употребляются как термины с другими значениями, тогда как связь с исходным глаголом, обозначающим действие, важно сохранить. В экономическом языке другие значения приобрели производные, имеющие общий корень с существительным mokėjimas, — įmoka, mokestis, — поэтому, вероятно, в значении выплачиваемой суммы и распространилось слово mokėjimai. 5Выделяя семантические модели отглагольных абстрактных существительных, З. Бабицкене отмечает, что в литовском языкознании принято относить к группе результата действия и те отглагольные абстрактные существительные, которые можно было бы назвать обозначениями объекта действия, и выделяет отдельную семантическую модель nomina objectum (Babickienė 2012: 20). R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 197 Слова с тем же корнем, что и существительные расчёты, обязательства, переводы, в экономической речи не употребляются, поэтому производные от них можно было бы образовать, однако исходный глагол сам является производным, и образовать от него другие производные непросто или даже вовсе невозможно. Вероятно, это также способствует распространению существительных с характерным для абстрактных существительных суффиксом в значении объекта или результата действия. Разумеется, эти существительные можно было бы назвать абстрактными лишь условно, поскольку они конкретизировались. Их значение отличается от значения чистых абстрактных существительных, и именно употребление существительного во множественном числе указывает на это различие. В этих случаях множественное число представляет собой не словоизменение существительных по числу, а результат дифференциации значения. Немало существительных этой группы в употреблении приобрели статус терминов. Такие термины, чаще всего как составные части других терминов, включены и в экономические терминологические словари. Например, в одной из новейших работ такого рода — Толковом экономическом англо-литовском словаре Д. У. Пирса (AETŽ)6 приведены платёжный баланс (AETŽ 2006: 205–207), международная платёжная система (AETŽ 2006: 154), проблема переводов (AETŽ 2006: 628), рынок срочных расчётов (AETŽ 2006: 588), сделка с расчётом в будущем, рынок сделок с расчётом в будущем (AETŽ 2006: 251), обязательства (AETŽ 2006: 362), текущие обязательства (AETŽ 2006: 148), трудоустройства (AETŽ 2006: 195), ограничения импорта (AETŽ 2006: 290), рациональные задержки (AETŽ 2006: 532) и др. Ещё больше терминов, имеющих форму множественного числа, используется в этом словаре при толковании понятий. Они вошли и в Банк терминов Литовской Республики, которым ведает Государственная комиссия по литовскому языку: риск расчётов; счёт расчётов; посредник по расчётам; текущие переводы; экономические колебания; обязательства перед инвестором; платёжный баланс; использование системы государственного бюджета, бухгалтерского учёта и платежей; краткосрочные обязательства; система государственного бюджета, бухгалтерского учёта и платежей; обязательства сегмента деятельности и др. (LRTB 2012). Реальное употребление подтверждает, что существительные с суффиксом -imas (–ymas), имеющие форму множественного числа, встречаются не только в терминологических словарях. Переводы, 6 Экономика — одна из областей, терминология которой претерпела одни из самых значительных перемен. В Литве в течение 50 лет не существовало рыночной экономики и её терминологии. После восстановления независимости хлынул поток английских терминов. Пытались справиться с ним, переводя англоязычные терминологические словари, однако, поскольку традиции употребления терминов не было, не всегда удавалось подобрать наиболее точные с предметной и языковой точки зрения литовские эквиваленты. Этот переводной словарь отличается тем, что большинство представленных в нём терминов проверено практикой употребления и оценено специалистами по языку: в его подготовке участвовал Отдел терминологии Института литовского языка. 198 KALBOS KULTŪRA | 85 текущие переводы, переводы капитала, переводы мигрантов — пожалуй, основные понятия платёжного баланса Литовской Республики, статистического отчёта, обобщающего все внешние сделки, в которых государство участвует в течение определённого периода; название этого отчёта показывает, что статус термина имеет и платежи. Поскольку государственные сделки неразрывно связаны с другими экономическими процессами, такие термины относятся и к числу важнейших понятий любого экономического обзора. Они употребляются в более или менее конкретизированном значении, например: Текущие переводы по существу состоят из потоков неп инвестиционных платежей фондов ЕС и переводов эмигрантов, поэтому они существенно улучшают баланс текущего счёта (LEA 2011 11: 10); Больше всего расходы увеличили выросшие за год на треть текущие переводы и переводы капитала, процентные платежи, увеличившиеся на десятую часть, процентные платежи и компенсация работникам, увеличившаяся почти на 2 процента (Pranešimas 2012 05: 20). Почти ни один экономический обзор не обходится и без расчётов, обязательств, продаж, колебаний, например: Применяя механизм PvP, система CLS по существу устраняет основной риск, связанный с расчётами по валютным сделкам (MA 2011: 149); Отзыв лицензии у AB bankas SNORAS также может замедлить рост кредитования в Литве, поскольку кредитные обязательства этого банка обязательства по кредитованию в 2007–2011 гг. составляли 3–4 процента всех обязательств по кредитованию банковской системы (Pranešimas 2011 12: 16); По мере роста заказов и продаж как на внутреннем, так и на зарубежном рынках, уровень использования имеющихся производственных мощностей продолжает оставаться высоким (LEA 2012 08: 21). Утверждение в употреблении и включение в словари слов с определённым формальным выражением в качестве терминов, разумеется, побуждает создавать и новые подобные термины. В такой ситуации нетрудно понять, почему столь неэффективно исправление существительного продажи (см. Paulauskienė, Tarvydaitė 1986: 75; KP1 2002: 20; Šukys 2003: 105; Kasperavičienė 2006: 218). Употребление, следуя принципу аналогии, лишь приводит это существительное в соответствие с общей системой, тем более что в Законе о публичных закупках Литовской Республики в качестве термина закреплено существительное с противоположным значением — закупки7; действует также Служба публичных закупок. Термин публичные закупки включён в Словарь экономических терминов Руты Вайниене (Vainienė 2005: 287). А вот в упомянутый АЭТС в качестве составной части терминов налог с продаж, гипотеза максимизации продаж включены также продажи (AETŽ 2006: 557). Из представленного в этом словаре 7 В 1999 г. предпринималась попытка изменить название этого закона на «Закон Литовской Республики о государственной закупке», но в более поздних редакциях снова вернулись к форме множественного числа закупки. R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 199 Из толкования понятия соотношение рекламы и продаж («отношение расходов компании на рекламу к общей выручке от продаж») видно, что существительному pardavimai придается значение «выручка от продаж» (AETŽ 2006: 24). И большинство других существительных с суффиксом -imas (-ymas), закрепившихся в форме множественного числа, в употреблении связаны именно с определенной суммой средств (переводимых, выплачиваемых и т. п.), например: в 2010 г. ЕЦБ получил от имени ЕС четыре платежа и перевел эти суммы странам-заемщикам (MA 2011: 122); Более высокие налоги и более низкие трансферты государственного сектора сокращают располагаемые доходы домашних хозяйств и предприятий (MA 2011: 74). Следовательно, и по значению, и по функции существительное pardavimai соответствует целой группе терминов. Правда, при его исправлении приводятся примеры (Фирма предлагает работу менеджеру по продажам программного обеспечения (=продажам) (KP1 2002: 20); Один из крупнейших производителей пластиковых окон предлагает работу в Вильнюсе менеджеру по продажам (=продажам) (Kasperavičienė 2006: 218) — эти примеры, по-видимому, свидетельствуют о тенденции исправлять существительное, употребляемое в значении чистого наименования действия. Тем не менее в приведенных примерах множественное число скорее связано не столько с наименованием действия, сколько с его повторяемостью. Такая двусмысленность множественного числа существительного также соответствует тенденциям употребления в экономической речи других существительных с суффиксом -imas (-ymas). Ведь переводы, расчеты, платежи тоже не всегда связаны только с суммой средств. Нередко они обозначают повторяющееся действие, точнее — операцию, либо несколько одинаковых действий, например: T2S позволит осуществлять как внутренние, так и международные расчеты в евро (LBMA 2008: 74); Евросистема применяет четко определенные положения политики надзора ко всем системам платежей крупных сумм, которые проводят расчеты в евро (MA 2010: 142); В ней по-прежнему осуществлялось много платежей в евро (MA 2011: 102); Во-вторых, De Nederlandsche Bank осуществил предварительные платежи, связанные с датской системой страхования вкладов (MA 2011: 118). В употреблении заметны попытки разграничивать различные лексические значения с помощью разных словосочетаний: Больше всего платежей (189,5 тыс.) было совершено, и наибольшая сумма платежей (1,5 млрд литов) была переведена 30 декабря (LBMA 2011: 69); в 2009 г. в Литве было совершено 217,2 млн платежных безналичных операций, из них 210,9 млн внутренних (97%) и 6,3 млн международных платежей (3%). Стоимость этих платежных операций составила 1 456 млрд литов, из них стоимость внутренних платежей — 1 320 млрд литов (91%), международных платежей — 136 млрд литов (9%). За год по сравнению с 2008 г. число всех платежных безналичных операций увеличилось на 3,5 процента, в том числе число внутренних платежей — на 3,5, а международных — на 5,8 процента. Стоимость всех операций безналичных платежей 200 KALBOS KULTŪRA | 85 стоимость снизилась на 22,2 процента, в том числе стоимость внутренних платежей снизилась на 20,3, международных — на 36,4 процента (LBMA 2012: 69). Тем не менее более длинные конструкции не удобны для языка, стремящегося к экономии языковых средств, а при подробном анализе экономического явления их пришлось бы часто повторять, что сделало бы текст еще и нестильным. Вероятно, это тоже обусловливает тенденцию все чаще использовать одно существительное для обозначения обоих значений. С другой стороны, нередко бывает важно показать различие значений, поскольку на него указывает контекст. В обзорах экономики встречается меньше других типичных абстрактных существительных с суффиксом -umas, однако их употребление также выявляет сходные закономерности. При рассмотрении кодифицированной нормы упоминалось, что существительное pajėgumai, употребляемое во множественном числе, оценивалось с точки зрения языковой нормы неоднозначно, но оно включено в Словарь литовского языка (LKŽ). Как составная часть терминов модель производственных мощностей, использование мощностей (AETŽ 2006: 83), избыточные мощности, теория избыточных мощностей (AETŽ 2006: 211), этот термин включен и в AETŽ, что уже создает предпосылки для употребления других терминов с этим суффиксом. В экономических обзорах термин производственные мощности довольно распространен, например: Эта отрасль планирует дальнейшее расширение производства и располагает свободными производственными мощностями, которые позволят оперативно наращивать выпуск (LEA 2011 11: 8); Уже некоторое время на потребность в инвестициях в частном секторе указывает растущий уровень использования производственных мощностей. С II квартала 2009 г. по I квартал 2011 г. использование производственных мощностей промышленных предприятий увеличилось с 60 до 69 процентов (FSA 2011: 7). Статус термина, по-видимому, приобретает и дисбалансы, например: Долговой кризис еврозоны является следствием долго нараставших экономических и финансовых дисбалансов в экономике еврозоны и мира (FSA 2012: 18); Поэтому экономика Эстонии претерпела значительную корректировку, что помогло урегулировать некоторые внешние и внутренние дисбалансы, сложившиеся в годы быстрого роста (MA 2011: 126). В этих случаях употребление множественного числа можно было бы счесть обусловленным контекстом. Однако в других случаях такое влияние контекста отсутствует, но существительное дисбалансы всё же употребляется, например: в документах ЕЦБ, анализирующих экономику стран вне еврозоны, нет конкретных рекомендаций для государств-членов по поводу макроэкономических дисбалансов, их предупреждения и мониторинга (LBMA 2012: 67). В английском языке существительное imbalances изменяется по числам, но неизвестно, является ли это главным фактором, определяющим форму его литовского эквивалента. Английский язык, скорее, лишь побуждает создать литовский эквивалент, а форма последнего R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 201 определяют внутренние тенденции языка: применение принципа аналогии, склонность абстрактных понятий конкретизироваться при приобретении формы множественного числа, возможность обозначать этой формой различие лексического значения и т. д. О том, что английский язык, вероятно, не влияет на форму числа литовского эквивалента, свидетельствует и употребление однокоренного существительного дисбаланс: в английском языке disbalance изменяется по числам (ср. disbalances), однако литовский эквивалент, по крайней мере в экономических обзорах, во множественном числе не употребляется. В других случаях в качестве термина закрепилась (и была включена в словари) форма единственного числа существительного с суффиксом -umas, однако употребляется и множественное число, например: Разница между долгосрочными процентными ставками по литам и евро, выраженная через разницу в доходности государственных ценных бумаг Литвы и Германиидоходностей, увеличилась во втором полугодии на фоне обострения долгового кризиса в некоторых странах еврозоны. Разница между доходностью государственных ценных бумаг Литвы и Германии со сроком погашения в 2016 г.доходностей в 2011 г. выросла на 211 базисных пунктов — до 4,67 процента (MA 2011: 34). В данном случае множественное число можно было бы считать формой, обусловленной контекстом, однако за ней стоят и более закономерные факторы. Они яснее проявляются в тенденциях употребления числа в других группах существительных. 2.2. Множественное число как результат конкретизации значения Одно из существительных с абстрактным значением, форму множественного числа которого исправляют, пожалуй, чаще всего, — объём (Šukys 2003: 105; Paulauskienė 2004a: 152; 2004b: 304; Kasperavičienė 2006: 218). Однако считать его существительным с абстрактным значением позволяют лишь значения, приводимые в словарях литовского языка: 1) величина, протяжённость; 2) масштаб, размах (LKŽ 2012; DLKŽ 2012). В специализированной сфере употребления значение этого существительного значительно конкретизируется. С другой стороны, возможность конкретизации предусматривают и словари: в них одним из значений слова объём указана «величина», а одно из значений существительного ydis — «то, что можно измерить или подсчитать» (LKŽ 2012; DLKŽ 2012)8. В экономическом языке значение слова объём часто оказывается более конкретным. Например, в предложении Это компенсировали положительные, но сокращавшиеся объёмы выпуска долговых ценных бумаг и акций (MA 2012: 47) говорится не 8Говоря о существительных, обозначающих определённые меры, следует отметить, что связанные с ними числительные, хотя и конкретизируют значение этих существительных, не обязательно превращают их в исчисляемые (то есть изменяемые по числам), ср.: мы не говорим их веса различаются на полкилограмма. Употребление множественного числа таких существительных можно было бы обосновать только доказав, что оно лексикализовалось, то есть приобрело специальное лексическое значение, или что существительное стало исчисляемым (ср. одна величина, две величины). — Примечание редактора. 202 KALBOS KULTŪRA | 85 вообще об объёме, а о двух разных величинах — объёме выпуска ценных бумаг и объёме выпуска акций; единственное число обозначало бы совокупный выпуск ценных бумаг и акций или общий объём этого выпуска, то есть было бы неточным. А точность — характерная черта текстов официально-делового стиля. Однако значение существительного объём в рассматриваемом употреблении конкретизируется ещё сильнее тем, что это слово обычно соотносится с определённым числом, например: В первом полугодии объём ликвидности, предоставленной в рамках основных операций рефинансирования, дополнительных операций рефинансирования и операций рефинансирования со специальным сроком погашения, срок которых ещё не истёк, последовательно уменьшался — с 617 млрд евро до 309 млрд евро (MA 2010: 98); Резко сократилась мировая экономическая активность, а объём производства объём снизился на 1,2% (в четвёртом квартале 2008 г.) и на 1,4% (в первом квартале 2009 г.) (MA 2010: 98). Такая не вполне прямая связь видна и в приведённом примере: употреблённое в нём прилагательное положительный в экономическом языке обычно указывает на число больше нуля, имеющее знак плюс. В предложении Банки выдали новых кредитов на 1,4 млрд литов и сократили резервы на 0,2 млрд литов, однако объём возвращённых кредитов объём был больше, поэтому общий прирост кредитного портфеля оставался отрицательным (Pranešimas 2011 05: 50); на такую косвенную связь с показателем указывает прилагательное больше. С конкретными числами в экономическом языке связывается и множество подобных существительных, обозначающих определённые показатели, например величина, количество, уровень, курс, норма, стоимость, темп: Реальный эффективный курс евро, рассчитанный с применением ИПЦ, в 2011 г. был в среднем несколько ниже, чем годом ранее (MA 2012: 25); Уровень безработицы уровень составлял 14,8 процента (во втором квартале — 15,6%); третий квартал подряд он был ниже, чем годом ранее (Pranešimas 2011 12: 11); В первом полугодии 2009 г. годовой темп роста цен на жилую недвижимость темп по всей еврозоне снизился примерно до 2,4% (в первом полугодии 2008 г. он составлял 2,8%, а во втором полугодии — 0,8%) (MA 2012: 61). В экономическом языке такие существительные конкретизируются настолько, что изменяются по числам, как и другие существительные с конкретным значением, например: Учитывая эти нарушения и недостатки в деятельности, правление Банка Литвы применяло к AB bankui SNO-RAS различные меры воздействия, устанавливало для него величины нормативов, ограничивающих деятельность банка, и требовало снизить риски его деятельности (LBMA 2012: 40); Реальные эффективные курсы евро, рассчитанные на основе различных показателей затрат и цен, выросли в первом полугодии 2011 г., а затем снизились до уровней, преобладавших в конце 2010 г.уровней; Процентные ставки по денежным вкладам в этих двух национальных центральных банках в феврале 2010 г. были самыми высокими в ЕС — соответственно 5,75 и 7% (MA 2010: 93); Квартальные данные об импорте товаров и услуг R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 203 взвешенные по значениям экспорта Литвы, представленным в базе данных «ComExt» Евростатавеличины (LEA 2012 05: 15); различия в темпах роста компонентов P3темпов обусловили низкие процентные ставки и постоянно сокращавшиеся различия между процентными ставками по различным денежным активам (MA 2010: 32). В экономическом языке ярко выраженная склонность соотносить такие существительные с конкретными числами — один из основных факторов конкретизации их значения и, соответственно, употребления во множественном числе. Этому способствует также конкретизация значения, обусловленная свойственной специализированным сферам языкового употребления классификацией явлений, процессов и объектов и обозначением выделенных категорий отдельными терминами. В результате появляются такие предложения, как Безработица снижается, а быстро росшие в период спада уровни долгосрочной безработицы и безработицы среди молодежи (LEA 2011 11: 3); Банки активизировали кредитование, и быстрое в предыдущие годы сокращение объемов банковских активов и кредитов замедлилось (LBMA 2011: 8). В этих случаях важно указать два вида безработицы — уровень долгосрочной безработицы и уровень безработицы среди молодежи, а также два объема — объем банковских активов и объем кредитов. Употреблять эти отдельные термины неэкономично и стилистически неудачно, а форма единственного числа была бы двусмысленной, поэтому выбирается форма множественного числа слов уровень, объем. Кстати, такие закономерности влияют и на формы числа других существительных, характерных для экономического языка (и не только для него), например: Проблемы этого региона неоднородны: это не только высокий уровень задолженности государственного и частного секторов, но и проблемы банковского сектора, экономического роста и политического кризиса (LEA 2012 08: 5); Инвестиции увеличивали только расходы государственного и частного секторов на нежилое строительство (Pranešimas 2011 12: 10); На встречах руководителей еврозоны на высшем уровне рассматриваются предложения о банковских, фискальных и политических союзах (LEA 2012: 08). Особенности употребления числа, связанные с классификацией и распределением по категориям, должны еще яснее выявиться при анализе следующей группы существительных. 2.3. Классификация и подсчет Международные слова, функционирующие в литовском языке, побуждают искать такие факторы употребления не свойственного абстрактным существительным множественного числа, как влияние иностранных языков. Используемые и в других языках, эти слова могли приобрести свойственные им тенденции изменения по числам, однако вряд ли это единственный и главный фактор склонности употреблять их в литовском языке во множественном числе. В рассматриваемом узусе весьма распространено международное существительное риск. В английском языке, который является ведущим языком экономической науки и в котором- 204 KALBOS KULTŪRA | 85 развивается большая часть экономической теории, это слово изменяется по числам (ср. risk, risks), однако употребление существительного риск во множественном числе позволяет предположить, что первичным стимулом служат не особенности английского языка, а классификация явлений, процессов, свойств и других абстрактных понятий. Такая классификация особенно характерна для текстов экономического анализа, откуда она проникает и в экономические обзоры. Например, риски, связанные с деятельностью банков, обычно подразделяются на риски ликвидности, операционные, кредитные и другие виды рисков. Чтобы одним словом обобщить все или несколько их видов, используется форма множественного числа, например: Инвестируя иностранные резервы, Банк Литвы сталкивается с несколькими видами риска: кредитным риском, риском изменения валютных курсов и процентного риска. Реализуя принцип безопасности, применяемый к иностранным резервам, он устанавливает нормативы и ограничения для управления всеми этими рисками (LBMA 2012: 35); Правление постановило сформировать резервы под риски изменения валютного курса, процентной ставки и цены на золото (MA 2011: 210). В литовском языке нормативной считается только обобщающая форма множественного числа названий веществ. Правда, в «Рекомендациях по языку», где применяется система степеней оценки языковых явлений, она считается не основным, а второстепенным нормативным вариантом; основные варианты — различное вино, разные сорта вина, всевозможный чай, йогурт (KP1 2002: 21). Для другой подгруппы существительных, употребляющихся только в единственном числе, — абстрактных существительных — обобщающая форма множественного числа прямо не признается, однако она допускается при упомянутом исключении, связанном с конкретизацией значения. В качестве примеров, иллюстрирующих это, приводятся: Человека могут охватить самые разные страхи. Угрозы, которым подвергается край, можно разделить на несколько групп (KP1 2002: 20). В узусе таких форм множественного числа предостаточно, например: Это показывает, что основные угрозы для Литвы финансовые рынки усматривали в возможном воздействии извне (LBMA 2012: 33); Наибольшую угрозу финансовому сектору страны и стабильности всей экономики представляют ограниченные перспективы экономического роста и угрозы, связанные с проблемами государственных финансов в периферийных странах еврозоны и возможными негативными последствиями для основных торговых партнеров Литвы (MA 2010: 26). С другой стороны, иногда употребляются и варианты в единственном числе, которые в «Рекомендациях по языку» считаются основным нормативным вариантом, например: Руководствуясь принципом безопасности, Банк Литвы ограничивает и активно управляет финансовым риском всех видов, возникающим при инвестировании иностранных резервов (MA 2010: 40); Банкам важно и далее наращивать капитальные резервы, консервативно оценивать риски различных видов и формировать необходимые резервы (FSA 2012: 3). Однако не всегда возможно обойтись этими вариантами— R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 205 Например, в предложении При инспектировании особое внимание уделялось тому, как управляется риск определенных видов, большое внимание уделялось управлению кредитными рисками и рисками ликвидности , а также качеству внутреннего управления (LBMA 2011: 41): при первом употреблении существительного «риск» нормативный вариант допустим, однако во втором случае возможно только множественное число. Если бы здесь использовалось единственное число, кредитный риск и риск ликвидности не различались бы как два вида риска. Фактору точности способствуют также требования стиля и языковой экономии: повторять слово риск было бы и неэкономично, и стилистически неудачно, а при подробном обсуждении видов риска его пришлось бы повторять много раз. Сходные тенденции характерны и для употребления литовского слова деятельность, точнее — экономическая деятельность . После выпуска Классификатора видов экономической деятельности — систематизированного набора видов общественной и экономической деятельности, существующих в экономике страны, единицей классификации которого является вид деятельности (например, сельское хозяйство, лесное хозяйство и рыболовство, добыча полезных ископаемых и разработка карьеров, обрабатывающая промышленность, строительство, транспорт и складирование, деятельность по предоставлению услуг размещения и питания и т. д.), — из экономических обзоров стала исчезать привычная для текстов предыдущего периода отраслевая аналитика экономики страны, а вместе с ней сузилась и сфера употребления слова сектор . Однако, по-видимому, словосочетание экономическая деятельность, пришедшее ему на смену, переняло и более конкретное значение существительного сектор, обозначающего сферу или область, например: Рост заработной платы в частном секторе обусловлен главным образом повышением заработной платы в секторе услуг — прежде всего в торговле, информационных и коммуникационных услугах, транспорте и складировании. В течение всего года она росла и в других видах экономической деятельности частного сектора — в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве (LBMA 2011: 20). Некоторые случаи показывают, что слова (экономическая) деятельность и сектор действительно употребляются как синонимы, например: Число занятых растётв частном секторе, особенно в обрабатывающей промышленности, оптовой и розничной торговле, однако есть виды деятельности, в которых число занятых сокращается, например, в финансовой и страховой деятельности, образовании, здравоохранении(LEA 2012 05: 3); На рост заработной платы в частномсекторенаибольшее влияние оказал рост зарплат в сфере услугсекторе, особенно в торговле, транспортировке и хранении, а также в сфере информации и связи. Заработная плата выросла и в других видах деятельности частного сектора — в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве. Более половины роста заработной платы в частном сектореобусловили увеличившиеся нерегулярные выплаты(LEA 2012 05: 10). 206 KALBOS KULTŪRA | 85 Следовательно, в таких контекстах значение употребляемого слова деятельность значительно конкретизируется, и его множественное число становится следствием склонения конкретизированного существительного по числам. Однако этому способствует и другой фактор. При анализе экономики по видам экономической деятельности, как и при рассмотрении финансового сектора по видам возникающих в нём рисков, требуется обобщающий вариант, и для этого чаще всего используют множественное число слова деятельность, например: Спад экспорта Литвы прежде всего напрямую затронул более ориентированные на внешнюю торговлю виды экономической деятельности, то есть промышленность, добычу полезных ископаемых, торговлю, транспорт и сельское хозяйство (FSA 2012: 26); Наибольшую долю портфеля банковских кредитов нефинансовым предприятиям составляли кредиты, выданные предприятиям обрабатывающей промышленности, торговли, транспорта, строительства и операций с недвижимостью видов деятельности (LBMA 2012: 24); Из основных видов обрабатывающей промышленностивидов деятельноститолько в пищевой промышленности, одной из наиболее зависимых от внутреннего спроса видов деятельности, добавленная стоимость была ниже, чем в 2009 г. (LBMA 2011: 14). В рекомендациях по литовскому языку предпочтительным считается нормативный вариант: выражения с прилагательными различный, всякий не подходят для текстов официально-делового стиля из-за недостаточной определённости, а словосочетание различные виды экономической деятельности не соответствовало бы принципу экономии. Экономисты особенно следуют этому принципу. Употребление международного слова экономика во множественном числе лишь на первый взгляд может быть связано с английским языком, в котором существительное economy изменяется по числам (ср. economies)9. В литовских текстах множественное число обычно употребляется для обозначения экономики определённого типа. Впрочем, необходимость в таком обозначении нередко возникает из-за термина, пришедшего из английского языка. При переводе developed economy распространилось выражение развитая экономика, а сочетание small open economy, тяготеющее к употреблению в качестве термина, было переведено как небольшая открытая экономика (или небольшая, открытая экономика; небольшая открытая экономика). Литовский эквивалент термина emerging economy ещё не устоялся; в употреблении встречаются варианты развивающаяся экономика, экономика формирующегося рынка, формирующаяся экономика, экономика формирующегося рынка и др. Такие выражения могут характеризовать хозяйство конкретной страны, но чаще обозначают понятия, охватывающие хозяйство более чем одной страны, например: Для повышения эффективности надзора в 2011 г. МВФ впервые подготовил системный анализ влияния пяти крупнейших экономик мира (еврозоны, США, Великобритании, Китая и Японии) на другие страны и консолидированный многосторонний надзорный доклад и консолидированный многосторонний надзорный отче- 9 В значении экономической науки в английском языке употребляется существительное множественного числа economics. R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 207 skaitas (LBMA 2012: 68); Vis dėlto šias mažas ir atviras ekonomikas stipriai veikia tarptautinė aplinka (LEA 2012 08); Sistemiškai svarbių ir didelių pasaulio ekonomikų, tokių kaip ES, Kinijos ar JAV, vidaus paklausos pokyčiai tiesioginiais ir netiesioginiais kanalais lemia Lietuvos eksporto paklausos kaitą (FSA 2012: 26); Išsivysčiusių ekonomikų augimas ir toliau buvo gana nedidelis. Kartu pasauliniam atsigavimui darė įtaką besiformuojančios ekonomi-kos, ypač Azijos, jos net kėlė susirūpinimą dėl perkaitimą galinčio lemti spaudimo kai kuriose šalyse (MA 2011: 23); Pagal pasaulinio augimo tendencijas toliau skyrėsi ne tik išsivysčiusios ir besiformuojančios ekonomikos, bet ir viena išsivysčiusi ekonomika nuo kitos (MA 2011: 20). Существительное с более конкретным значением хозяйство (хозяйства), которым можно было бы перевести английское economy (economies), в таких сочетаниях, имеющих значение термина, не употребляется, и совершенно обоснованно. Употребление этих сочетаний в англоязычных текстах показывает, что ими обозначаются не хозяйства отдельных стран, а экономика как система, обладающая определёнными структурными особенностями. Такое значение слова экономика приводится и в словарях иностранных слов (TŽŽ 2003: 192; Vaitkevičiūtė 2007: 278). Система может быть не одна; для обозначения их группы употреблялось бы множественное число системы. Следовательно, группу экономических систем также можно обозначить словом экономики, а системы, классифицируемые по какому-либо признаку, могут обозначаться видовыми понятиями (развивающиеся экономики, формирующиеся экономики и т. д.). На то, что множественное число, возникающее по сходным причинам, уже не является единичным случаем употребления, обращала внимание и R. Vladarskienė (2008: 126). Она отметила такое изменение: раньше указывалось, что речь идёт об определённых видах или областях, а теперь множественное число абстрактного существительного употребляется даже рядом со словом виды, например: В конкурентном мире бизнеса существует множество рисков. Рисков (=Риска) виды и их классификация во многом зависят от характера бизнеса. Такое употребление множественного числа считается неоправданным, однако в целом множественное число существительных, обозначающих делимые на виды объекты, склонны одобрять: Общая и чистая рентабельность продаж предприятия; Такой порядок оценки загрязнения не соответствует требованиям регламента ЕС, поскольку в нём предписано регистрировать и производства, при которых выделяется даже небольшое количество 25 видов загрязняющих веществ; Сельский туризм — один из самых популярных видов альтернативной деятельности. Это связывается со случаями исчисления абстрактных понятий (Человеческая психика, по-видимому, не способна одновременно ощутить две угрозы, две опасности. Здесь следует различать несколько влияний и тенденций), а нормативность последних считается наименее сомнительной. Тем не менее причинно-следственная последовательность в этих случаях, вероятнее всего, обратная: явления 208 KALBOS KULTŪRA | 85 (процессы, свойства и т. д.) сначала классифицируются, и только затем классификационные единицы (виды, группы и т. д.) начинают подсчитывать. Очевидно, последовательность оценки случаев также должна быть обратной: поскольку классификация явлений, процессов и свойств является само собой разумеющимся делом, а её результатом становятся существительные с более конкретными значениями, которые кодифицированная норма признаёт, маловероятно, что она может признавать и множественное число, обобщённо называющее выделенные классификационные единицы. Скорее следует рассмотреть, в какой мере можно признать следующий шаг — подсчёт выделенных видов. В употреблении встречаются случаи непосредственного подсчёта распределённых по категориям объектов, например: С учётом макроэкономического развития Литвы и других государств и возникающих вызовов были определены тритри основные риска: a) бюджетная консолидация важнейших торговых партнёров Литвы, b) рост премий за риск и c) снижение ликвидности скандинавских банков-материнских компаний (Pranešimas 2011 05: 54). Однако гораздо чаще подсчитываются несортированные объекты, называемые существительными баланс, банкротство, бюджет, реформа, долг, например: Значительно возросшее число банкротств, возникшие проблемы с платёжеспособностью предприятий увеличили долю необслуживаемых кредитов в кредитном портфеле ДФУ и снизили возможность заимствования (LBMA 2010: 31); Фискальный союз, вероятно, был бы создан вместе с политическим союзом и позволил бы институтам европейского уровня влиять на определение бюджетов и проведение экономических реформ, а также объединил бы долги государственного сектора страндолги и обеспечил бы солидарную ответственность по этим обязательствам (LEA 2012 08: 5); Особенно серьёзную угрозу экономике как Европы, так и всего мира представляет распространившийся и углубляющийся кризис суверенного долга еврозоны (Pranešimas 2011 12: 7). Кодифицированная норма литературного языка, не делая исключений даже для специальных сфер его употребления, не склонна признавать изменение по числам существительных абстрактного значения, по крайней мере таких, как объём, среда, влияние, способность, воздействие, ремонт, а следовательно, и подсчёт обозначаемых ими объектов (см. Šukys 2003: 105; Paulauskienė 2004a: 152; KP1 2002: 20). В этом отношении она, по-видимому, полностью согласуется с изложенной в работах по морфологии теорией числа имён, которая различает существительные, обозначающие исчисляемые предметы, и существительные, обозначающие неисчисляемые предметы, то есть соответственно существительные, изменяемые по числам, и не изменяемые по числам. Абстрактные существительные относятся к группе существительных, не изменяемых по числам. Множественное число существительных этой группы считается не другой формой числа, а показателем другого лексического значения (Paulauskienė 1983: 171; 1989: 165; 1994: 147–148; 2004: 149–151). Одна и та же форма в одном случае считается формой словоизменения, R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 209 другим — словообразовательным аффиксом: «неисчисляемые существительные могут иметь формы как множественного, так и единственного числа. Между этими формами может существовать определённая корреляционная связь. Однако между членами корреляции всегда имеется различие лексических значений. В данном случае однокоренные слова, имеющие разные формы числа, нельзя считать формами одного и того же слова, поскольку члены корреляции связаны не отношениями словоизменения, а словообразования. Грамматическая форма числа здесь используется как показатель другого значения» (Paulauskienė 1989: 165). Однако в рассматриваемом употреблении норма не нарушается, поскольку эти существительные с абстрактным значением становятся значительно более конкретными. Например, бюджет, который в LKŽ определяется как 1) смета доходов и расходов государства, учреждения или лица и 2) планируемый расчёт расходов на определённый период (LKŽ 2012), а также долг, баланс обычно связываются с определённой суммой денежных средств, а банкротство, реформа — со специализированной процедурой. Таким образом, множественное число этих существительных правильнее объяснять как результат рекатегоризации — перехода бывших неисчисляемых существительных в категорию изменяемых по числам (см. Roduner, Čižik-Prokaševa 2006). ВЫВОДЫ Рассмотренный язык экономических обзоров показывает, что употребление форм множественного числа у существительных, относимых к абстрактным существительным единственного числа, обусловлено множеством факторов. На основании изученного употребления можно выделить определённые прототипические факторы, то есть такие, которые способствуют употреблению множественного числа некоторых существительных. Употребление множественного числа абстрактных существительных с суффиксами -imas (-ymas), -umas стимулируется необходимостью разграничивать лексические значения, то есть значение объекта или результата действия — и существительные, обозначающие действие (в языке экономики — определённую операцию), процесс, явление. Последние также употребляются во множественном числе, однако в первую очередь этому способствует необходимость подчеркнуть повторяемость. Распространению существительных со значением объекта или результата действия, употребляемых во множественном числе, способствует и то, что некоторые из них приобретают статус термина и этот статус закрепляется в экономических словарях. Это создаёт предпосылки для образования и других аналогичных терминов. Принцип аналогии способствует употреблению множественного числа и для обозначения повторяемости. Употребление во множественном числе существительных, обозначающих меры, в экономических обзорах в наибольшей степени обусловлено тем, что эти слова часто соотносятся с конкретными числами — 210 KALBOS KULTŪRA | 85 экономическими показателями. Так значение конкретизируется, и существительное начинает изменяться по числам. Другим стимулом к конкретизации значения является характерное для текстов экономического анализа расчленение и специализация понятий, обусловленные склонностью классифицировать явления, процессы и объекты. Эта склонность определяет и способ обобщённого обозначения единиц классификации. Изученное употребление показывает, что всё чаще в качестве такого способа выбирается форма множественного числа. В нормативных трудах предлагаемые варианты обобщённого обозначения видов неудобны для сферы языкового употребления, особенно стремящейся соблюдать принцип экономии, а зачастую ими вообще невозможно воспользоваться. При классификации явлений, объектов и свойств возникает также вопрос подсчёта выделяемых единиц классификации. Примеры такого подсчёта в языке экономики встречаются, однако с точки зрения нормы это явление не оценивается. В целом в нормативных трудах множественное число существительных единственного числа считается недопустимым в текстах официально-делового стиля, за исключением случаев конкретизации существительного. В этом отношении норма полностью согласуется с изложенной в трудах по морфологии литовского языка теорией числа именных частей речи. В теоретических трудах абстрактные существительные рассматриваются как подгруппа существительных единственного числа, а в нормативных трудах их употребление во множественном числе считается недопустимым. Современная кодифицированная норма явно признаёт только одну возможность употребления абстрактных существительных единственного числа во множественном числе — конкретизацию существительного. Однако степень конкретизации может быть различной, и нормативные труды этого не учитывают. В них обозначены лишь крайние границы: употребление абстрактного существительного единственного числа во множественном числе считается ошибкой, а конкретизированного — нормой. Недостаточная определённость нормы также является фактором, способствующим употреблению множественного числа у так называемых существительных единственного числа. Употребление, функционирующее в таких условиях, в частности язык экономики, показывает, что в большинстве случаев множественное число абстрактного существительного единственного числа связано с конкретизацией значения. Тем не менее главной причиной его употребления является не конкретизация значения, а другие факторы. В нормативных трудах им не уделяется достаточного внимания. Настоящая статья и представляет собой попытку рассмотреть такие факторы. Надёжнее ответить на вопрос, характерны ли рассмотренные факторы и закономерности употребления не только для языка экономики, можно было бы после изучения тенденций употребления числа в других сферах функционирования литературного языка, особенно специализированных. Таким образом, авторы надеются, что к обсуждению этого вопроса подключатся и исследователи языка, его создатели и пользователи из других областей. R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 211 ŠALTINIAI FSA 2011: Lietuvos bankas. Finansinio stabilumo apžvalga, 2011. FSA 2012: Lietuvos bankas. Finansinio stabilumo apžvalga, 2012. LEA 2011: Lietuvos bankas. Lietuvos ekonomikos apžvalga, 2011, lapkritis. LEA 2012: Lietuvos bankas. Lietuvos ekonomikos apžvalga, 2012, gegužė. LEA 2012: Lietuvos bankas. Lietuvos ekonomikos apžvalga, 2012, rugpjūtis. LBMA 2008: Lietuvos banko metų ataskaita, 2007. LBMA 2010: Lietuvos banko metų ataskaita, 2009. LBMA 2011: Lietuvos banko metų ataskaita, 2010. LBMA 2012: Lietuvos banko metų ataskaita, 2011. MA 2008: Europos centrinis bankas. Metų ataskaita, 2007. MA 2010: Europos centrinis bankas. Metų ataskaita, 2009. MA 2011: Europos centrinis bankas. Metų ataskaita, 2010. MA 2012: Europos centrinis bankas. Metų ataskaita, 2011. Pranešimas 2011: Lietuvos bankas. Pranešimas apie pagrindinio tikslo įgyvendinimą, funkcijų vykdymą ir bankų sistemos būklę, 2011 m. gegužės mėn. Pranešimas 2011: Lietuvos bankas. Pranešimas apie pagrindinio tikslo įgyvendinimą, funkcijų vykdymą ir bankų sistemos būklę, 2011 m. gruodžio mėn. Pranešimas 2012: Lietuvos bankas. Pranešimas apie pagrindinio tikslo įgyvendinimą, funkcijų vykdymą ir bankų sistemos būklę, 2012 m. gegužės mėn. LITERATŪRA A E T Ž 2006: Aiškinamasis ekonomikos anglų–lietuvių kalbų žodynas. Sudarė W. Pearce. Vilnius: TEV. B a b i c k i e n ė Z. 2012: Veiksmažodžių abstraktų semantiniai pokyčiai. – Santalka: Filologija, Edukologija 20 (1), 18–25. DLKG 1997: Dabartinės lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. DLKŽ 2012: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas. Prieiga per internetą: <www.dlkz.lt> (žiūrėta 2012 m.). J a k a i t i e n ė E., L a i g o n a i t ė A., P a u l a u s k i e n ė A. 1976: Lietuvių kalbos morfologija, Vilnius: Mokslas. K a s p e r a v i č i e n ė R. 2006: Skaičiaus formos vartojimas ir norma. – Kalbos kultūra 79, 217–223. KP1 2002: Kalbos patarimai 1: Gramatinės formos ir jų vartojimas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. KPIB 1995–2005: Kalbos patarimų informacinis biuletenis 1–20, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. 212 KALBOS KULTŪRA | 85 LKŽ 2012: Lietuvių kalbos žodynas. Prieiga per internetą: <www.lkz.lt> (žiūrėta 2012 m.). LKŽin 1998: Lietuvių kalbos žinynas. Sudarė P. Kniūkšta. Kaunas: Šviesa. LRTB 2012: Lietuvos Respublikos terminų bankas. Prieiga per internetą: <http://terminai.vlkk.lt> (žiūrėta 2012 m.). M i l i ū n a i t ė R. 2002: Gramatikos normų variantai ir jų vertinimo ypatumai. – Kalbos kultūra 75, 35–47. M i l i ū n a i t ė R. 2003a: Kalbos reiškinių vertinimo laipsniai. – Acta Linguistica Lithuanica 48, 97–103. M i l i ū n a i t ė R. 2003b: Lietuvių kalbos gramatikos norminimo pagrindai, Vilnius: Lietuvių kalbos instituto leidykla. M i l i ū n a i t ė R. 2003c: Nenorminiai gramatikos reiškiniai ir jų vertinimo ypatumai. – Kalbos kultūra 76, 17–29. M i l i ū n a i t ė R. 2004: Būvio raiškos būdvardžiaisiais žodžiais vartosenos polinkiai. – Kalbos kultūra 77, 26–39. M i l i ū n a i t ė R. 2006a: Kodifikacijos ir vartosenos santykiai dabartinėje lietuvių kalboje. – Lituanistica 3 (67), 50–59. M i l i ū n a i t ė R. 2006b: Kodifikacijos ir vartosenos santykių modelis. – Kalbos kultūra 79, 9–28. M i l i ū n a i t ė R. 2007: Kodifikuotų normų keitimas: už ir prieš. – Kalbos kultūra 80, 7–23. O g i n s k i e n ė E. 1994: Dėl veiksmažodinių daiktavardžių vartojimo kanceliarinėje kalboje. – Kalbos kultūra 66, 52–58. P a k e r y s J. 2006: Veiksmo pavadinimo konstrukcija lietuvių kalbos gramatikoje. – Daiktavardinio junginio tyrimai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 5–149. P a u l a u s k i e n ė A. 1983: Lietuvių kalbos morfologijos apybraiža, Kaunas: Šviesa. P a u l a u s k i e n ė A. 1989: Gramatinės lietuvių kalbos vardažodžių kategorijos, Vilnius: Mokslas. P a u l a u s k i e n ė A. 1994: Lietuvių kalbos morfologija: paskaitos lituanistams, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. P a u l a u s k i e n ė A. 2004a: Lietuvių kalbos kultūra, Kaunas: Technologija. P a u l a u s k i e n ė A. 2004b: Teisininkų kalba ir bendrosios normos, Vilnius: Justitia. P a u l a u s k i e n ė A. 2006: Lietuvių kalbos morfologijos pagrindai, Kaunas: Technologija. P a u l a u s k i e n ė A., T a r v y d a i t ė D. 1986: Gramatikos normos ir dabartinė vartosena, Kaunas: Šviesa. R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 213 Roduner M., Čižik-Prokaševa V. 2006: Skaičiaus kategorija. – Daiktavardinio junginio tyrimai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 3–100. Šukys J. 2003: Kalbos kultūra visiems, Kaunas: Šviesa. TŽŽ 2003: Tarptautinių žodžių žodynas. Antra pataisyta laida, Vilnius: Alma littera. Vainienė R. 2005: Ekonomikos terminų žodynas, Vilnius: Tyto alba. Vaitkevičiūtė V. 2007: Tarptautinių žodžių žodynas, Vilnius: Žodynas. Vladarskienė R. 2008: Skaičiaus formų vartojimo problemos dabartinėje lietuvių kalboje. – Specialybės kalba: terminija ir studijos, Vilnius: Mykolo Romerio universitetas, 124–127. Gauta 2012 11 06 THE USAGE OF ABSTRACT NOUNS IN PLURAL IN THE LANGUAGE OF ECONOMICS AND THE NORM Summary The article deals with the topical issue of singular abstract nouns used in plural in one particular domain of modern Lithuanian – the language of economics. Factors determining and supporting such usage are discussed. Insufficient determinacy of codified norm can be viewed as one of the factors: publications codifying the language mention only the exception when the meaning becomes more concrete, though concreteness can have a different degree. When only opposing margins of the norm and mistake are indicated (usage of a concrete noun is viewed as correct and of an abstract noun as incorrect) the users are entitled to make a decision about every borderline case. Analysis of particular groups of nouns uncovers other factors supporting the usage of abstract nouns in plural. It appears that the plural of the most typical representative of abstract nouns – derivates with the suffix –imas (–ymas) is not only a sign of a change in meaning. Quite a few of such derivates are used in the plural in texts of economics as terms and some of them are included in dictionaries of economics; this encourages the creation and usage of new terms in plural based on analogy with existing terms. Another group of abstracts in plural raises the importance of such a factor as avoidance of ambiguity – a noun in the singular could be ambiguous in a particular context. This factor ought to be related with previously mentioned factors of concreteness of the meaning and necessity to express an opposition “one – many”. The codified norm allows an exception for one group of nouns in the singular – names of materials – to be used in plural in order to express a variety of 214 KALBOS KULTŪRA | 85 kinds. The usage researched shows that this exception is also being applied to abstract nouns. Probably the main factor supporting the abstracts in plural is the increase in concreteness of meaning which is recognized by the norm, although the usage shows that there are some secondary or separate factors. These factors are strong and complex, therefore norms ought to be evaluated appropriately and the usage of abstracts in plural should not be linked with the influence of other languages alone. This article is an initial attempt to investigate this particular subject important for usage. It is being researched on the basis of data from one domain of the standard language, though this analysis might encourage the research to be extended to other domains. This would allow more reliable conclusions to be drawn about the spreading of abstract nouns in plural and their inherence in different styles. KEYWORDS: abstract nouns, singularia tantum, inflectional change in number, increase in concreteness of meaning, derivates, norm, usage. RAMUNĖ VASKELAITĖ Lietuvos bankas Gedimino pr. 6, LT-01103 Vilnius [email protected] R. VASKELAITĖ. Abstrakčiųjų daiktavardžių daugiskaitos vartojimas ekonomikos kalboje ir norma 215